Текст книги "Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)"
Автор книги: Мэрроу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 43 страниц)
– Угроза… ликвидирована, – сквозь хрип в ушах проговорила Лизавета. – Разлом закрывается. Побочные аномалии затухают.
Арсений тяжело опустился на одно колено, дымясь. Глеб вытащил руки из земли – они были в ссадинах до кости. Марина материализовалась рядом, бледная как смерть.
Владислав окинул взглядом котлован, усеянный прахом и обломками. Работа была сделана. Безупречно. Слаженно. Но цена, как всегда, была написана на их измождённых лицах. Он кивнул, коротко и деловито.
– Хорошая работа. «Эхо», доложи о стабильности периметра. «Сейсмо», залатай дыры. Отдыхаем десять минут. Потом – разбор полётов и…
Он не договорил.
– Не… нечто… – голос Лизаветы прозвучал в общем канале, и это был уже не отстранённый тон аналитика, а сдавленный, прерывистый шёпот, полный чистого, немыслимого ужаса. Такого они от неё не слышали никогда. – Оно… выходит… Из глубин разлома… Мана… Аура…
Она задыхалась, будто на её грудь давила невидимая гора.
– Показатели… зашкаливают… Это… это превосходит S-ранг…
Повисла мертвая тишина, страшнее любого рёва. Арсений замер, не вставая с колена. Глеб перестал дышать. Марина инстинктивно сделала шаг назад, её пальцы сами собой начали плести дрожащие защитные чары.
Владислав медленно, очень медленно повернул голову к тому месту, где только что схлопнулся разлом. Воздух там снова начал кипеть. Но это было иное кипение – не хаотичное, а намеренное, словно сама пустота закипала от прикосновения чего-то невыразимо древнего и чужого. Камни на краю котлована, только что успокоившиеся, снова затрещали и поползли вниз, уже не от магии Глеба, а от чистого давления, исходящего из ниоткуда.
Пространство начало не разрываться, а расслаиваться, как прогнившая ткань. Из щели между пластами реальности, медленно и неотвратимо, начала просачиваться тьма. Не отсутствие света, а нечто живое, плотная, пульсирующая первобытным могуществом субстанция, от которой у всех без исключения похолодела кровь и сжались сердца ледяной, всепоглощающей паникой.
Оно вышло.
Не шагнуло. Не материализовалось. Оно просто явилось, заняв место в центре котлована, будто всегда там находилось, а мир лишь сейчас это осознал. Это не было формой в привычном смысле. Это была тень от отсутствующего солнца, сгусток абсолютной чуждости. Его аура не давила – она стирала. Волна чистого, немотивированного подавления прокатилась по местности, заставив камни под ногами крошиться в песок, а стены котлована – оседать. Грудные клетки членов команды сжались, вытесняя воздух. Даже Владислав, маг S-ранга, чья воля была закалена в десятках подобных битв, почувствовал это. Лёд, его вечный союзник, треснул у него в душе, уступая место чему-то древнему и безжалостному – инстинктивному страху перед тем, что стоит на несколько порядков выше в пищевой цепи.
И затем, так же внезапно, как и появилось, оно исчезло.
Не растворилось в воздухе. Не ушло в портал. Оно просто перестало быть в этой точке пространства. Давящая аура исчезла, словно её и не было. В котловане воцарилась абсолютная, оглушительная тишина, нарушаемая лишь прерывистым, тяжёлым дыханием потрясённых бойцов. Не осталось ни следов, ни энергии, ни намёка на то, что только что здесь находилось нечто, превосходящее все известные категории угроз.
Осталось лишь леденящее душу осознание: они видели гостя. И он, похоже, лишь взглянул в их сторону, прежде чем отправиться дальше по своим, непостижимым делам.
глава 25: Тридцать минут ада
Москва. Особняк клана Льдовых.
Владислав Льдов переступил порог родового гнезда, сбросив с плеч невидимый груз дальневосточной миссии. Холодный мрамор прихожей, знакомый запах воска, древесины и морозной свежести – здесь пахло домом. И здесь же его ждала встреча.
– О! Катарина, любимая сестричка! – Его голос, обычно ледяной и безразличный, сейчас звучал преувеличенно-умилённо, с ноткой братской нежности. Он широко улыбнулся, скидывая плащ на руки немого слуги. – Когда ты успела приехать? Твоего братишку вечно раскидывает по заданиям, я так по тебе скучаю.
Катарина, стоявшая у лестницы, скрестила руки на груди. Её красивое лицо выражало знакомую смесь радости от встречи и крайнего раздражения.
– Фу, как мерзко, – фыркнула она, отводя взгляд, но уголки её губ дрогнули. – Хватит так со мной разговаривать, Влад. Я уже не ребёнок.
– Но как же мне не разговаривать так с самой любимой сестрой? – не унимался Владислав, делая пару театральных шагов в её сторону. Его глаза, обычно аналитические и холодные, сейчас искрились озорством. – У меня даже есть твоё детское фото, где ты… – он сделал вид, что полез во внутренний карман.
– Ма-а-ам! – закатила глаза Катарина, но крикнула громко. – Владислав опять чокнулся!
Из гостиной вышла Селена Льдова. Её появление, как всегда, несло в себе спокойное, неоспоримое достоинство. Она была одета просто, но безупречно, и её взгляд мягко упрекнул сына.
– Владислав, достаточно, – произнесла она, но в голосе звучала тёплая снисходительность. – Ты видишь, ей это не нравится.
– Мамулечка! – Владислав немедленно сменил объект внимания, с лёгкостью переключившись. Его улыбка стала чуть менее дурашливой, но не менее тёплой. – И ты дома! Я уж думал, ты на традиционной прогулке со своими подругами.
Он подошёл и почтительно поцеловал ей руку. Затем его лицо вновь стало деловым и сосредоточенным, хотя и не потеряло усталости.
– А где отец? Мне необходимо отчитаться перед ним. Отчёт… крайне важный.
– Отец на экстренном собрании Клана. Обсуждают ситуацию с прорывами, – ответила мать.
– Ну что ж, подождём, – сказал Владислав, опускаясь на диван.
Предел Теней. Уровень 2. «Склеп Забвения».
Атмосфера была иной – гнетущей и безжизненной. Воздух в колоссальном каменном зале был холодным и неподвижным, пахнущим пылью веков и озоном от древних магических разрядов. Михаил стоял спиной к исполинской колонне, его ладони плотно прижимались к шершавому, леденящему камню.
До начала первого этапа испытания оставалось десять секунд.
Тишину, настолько глубокую, что в ней звенело в ушах, внезапно разрезал безличный, механический голос системы, прогремевший прямо в сознании:
[Обратный отсчет: 10… 9…]
Цифры вспыхивали перед его внутренним взором, безжалостные и неумолимые. Каждый тик отзывался гулким эхом под сводами. Михаил сделал последний, контролируемый выдох. [Ледяное Спокойствие] сгладило острые грани страха, превратив его в холодный, кристаллический фокус. Его взгляд, острый как клинок, скользил по мрачным очертаниям зала, выискивая движение в пустоте между колоннами.
[…8… 7…]
Пальцы непроизвольно сжались, будто ощущая рукоять оружия. Манные каналы, полные после недавнего прорыва в ранге, тихо пели, готовые к разряду. [Сканер] работал на пределе, рисуя пульсирующую карту тридцати метров вокруг. Пока – пусто.
[…6… 5…]
«Выжить тридцать минут, – промелькнула мысль, быстрая и чёткая. – Не победа. Выживание». Он мысленно перебрал свой арсенал в последний раз. [Световой Прокол], [Иглы], [Скрытность], [Багровый Луч] как козырь в рукаве. Три флакона эликсира на поясе.
[…4… 3…]
Он оттолкнулся от колонны, заняв низкую, готовую к рывку стойку. Тени вокруг казались гуще. Воздух, казалось, сгустился, ожидая того же, чего и он.
[…2… 1…]
Голос системы прогремел финальным аккордом:
[ИСПЫТАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ. УДАЧИ.]
Последний слог системного объявления растворился в тишине. И в эту самую тишину, из-за дальних колонн, донесся первый звук – сухой, скрежещущий шорох множества когтей, проводящих по камню. Не с одной стороны. Со всех.
[Сканер] взорвался метками. Десятки. И не какие-нибудь – [Гарганты (Теневые химеры). Уровень: 7-10. Класс: Засадник.] Михаил молниеносно обработал всплывшее описание: гибкие, мускулистые тела в поглощающей свет шерсти, два хвоста с молекулярно острыми костяными лезвиями. И главное – навык [Лезвия Тишины]. Атаки без звука. В этом гулком зале, где каждый шорох отзывался эхом, это было смертельно.
– Ну что ж, – тихо выдохнул Михаил, и в его голосе не было страха, только холодная готовность. – Начнём.
План родился мгновенно. Стоять на земле, где они быстрее и тише, – смерть. Нужно изменить правила. Нужно подняться.
Он рванул с места не в сторону, а к ближайшей исполинской колонне. В тот же миг активировал [Световые Иглы]. Но не для атаки. Пять тончайших лучей чистой энергии вырвались из его пальцев и вонзились в каменную поверхность колонны на разной высоте, образуя призрачную, сверкающую лестницу.
Михаил не полез. Он взбежал. Его ноги, усиленные новым рангом, с силой отталкивались от выступов, созданных иглами. Первая игла – толчок вверх. Вторая – ещё выше. Он взмыл по вертикальной поверхности, как по наклонной плоскости, оставляя за собой дождь каменной крошки. Снизу, из тени у основания колонны, вынырнули три гарганты. Их хвосты-лезвия метнулись вверх в полной тишине, рассекая воздух там, где только что была его пятка.
Оказавшись на высоте пяти метров, Михаил развернулся в прыжке, спиной к колонне. Его взгляд охватил поле боя. Гарганты кишмя кишели внизу, их тёмные силуэты сливались с тенями. Они были быстры, тихи и многочисленны. Идеально.
– Ловите, – прошептал он.
Обе его руки выбросились вперёд. [Световой Прокол], третий уровень. Не один луч. Три сгустка ослепительной энергии, каждый толщиной в руку, рванули из его ладоней. Они не целились в конкретных гаргант – они били по площадям, по скоплениям, по точкам, где тени шевелились гуще всего. Оглушительные хлопки разрывов разнеслись по залу, нарушая царящую тишину. Вспышки осветили на миг весь масштаб кошмара: десятки искривлённых тел, щурящихся от внезапного света.
Две гарганты, попавшие под прямые лучи, испарились с тихим шипением. Ещё несколько, задетые по касательной, взвыли – первый звук, издаваемый ими, – и откатились, дымясь. Но основная масса лишь замерла на миг, прежде чем снова ринуться в атаку. Они начали карабкаться по колонне, их когти цеплялись за камень с пугающей ловкостью.
Михаил не ждал. Он оттолкнулся от колонны спиной, совершив рискованный прыжок в пустоту к соседнему исполинскому столбу. В полёте его пальцы снова выстрелили [Иглами]. На этот раз две вонзились в стену целевой колонны, чтобы принять его вес, а три другие, управляемые волей, помчались вниз, к гаргантам на первой колонне. Иглы не убивали – они жалили в глаза, в лапы, отвлекая и сбивая.
Он приземлился на новую позицию, тут же создавая новую временную «лестницу» из Игл и перемещаясь выше, уже готовя новые [Световые Проколы]. Это был танец на лезвии бритвы. Бесшумные хвосты-лезвия рассекали воздух в сантиметрах от него, царапая камень там, где только что было его тело. Он отвечал грохочущими разрядами света, каждый выстрел которого требовал расчёта и расхода маны. Он не истреблял их – он сдерживал, контролировал пространство, используя высоту и мобильность как свои главные козыри против их численности и скрытности.
Прошло, наверное, пять минут. Его дыхание стало глубже, на лбу выступил пот, несмотря на холод. Мана постепенно таяла. На полу под ним уже лежали с десяток туш, но новые тени всё выплывали из тьмы между колонн. Система молча отсчитывала время где-то на задворках его сознания. Двадцать пять минут оставалось. Это была лишь первая схватка.
Он приземлился на новую позицию, его ноги, обёрнутые тонким слоем маны для сцепления, мягко приняли удар о камень. [Сканер] горел алыми метками в радиусе тридцати метров, но теперь в его поле зрения появились и цифры, висящие в углу сознания: Мана: 1980/2500.
Пять минут боя. Пятьсот двадцать единиц маны. [Световой Прокол] съедал по 40–50 за разряд, в зависимости от мощности. [Световые Иглы] были экономнее – каждая нить стоила около 5 единиц, но постоянное создание опор и отвлекающие манёвы тоже складывались. Расчёт был точным, почти маниакальным, подчинённым холодной логике [Ледяного Спокойствия].
С новой колонны он дал два быстрых, ослепительных залпа [Светового Прокола] вниз, в скопление из четырёх гаргант, только начавших карабкаться. Мана: 1880. Вспышки оставили после себя дымящиеся пятна и звон в ушах. Но они учились. Следующая волна двигалась не прямо, а от колонны к колонне короткими, невидимыми рывками, используя тени как прикрытие. Их [Лезвия Тишины] выскальзывали из темноты без предупреждения.
Михаил снова прыгнул, но на этот раз одна из тварей предугадала его маршрут. Беззвучное лезвие хвоста бритвой прошло по его голени, разрезав ткань и кожу. Холодная боль, острая и точная, впилась в мышцу. Он не закричал. Его движение лишь слегка сбилось. Приземляясь на следующую колонну, он тут же выпустил веер из пяти [Игл] не в стену, а в пустоту под собой, создав временную паутину из световых нитей. Две гарганты, прыгнувшие за ним, врезались в них. Иглы не убили, но ослепили и сбили с траектории. Чудовища с тихим шипением рухнули вниз.
Мана: 1750. Рана на ноге саднила, но не кровоточила сильно – ледяная концентрация сузила сосуды. Он продолжал двигаться, его прыжки стали короче, расчётливее. Он больше не стремился убивать – только сбивать, ослеплять, контролировать. Каждая единица маны была на счету.
Десять минут. Внизу уже лежали два десятка поверженных гаргант, но на смену им из-за дальних колонн выползали новые. Система равнодушно отсчитывала время: 20:00 осталось.
Его дыхание стало громче в собственных ушах, а в манных каналах ощущалась первая, лёгкая пустота. Мана: 1420. Темп нельзя было сбавлять. Одна гарганта, особенно проворная, смогла вскарабкаться почти вровень с ним. Михаил, не оборачиваясь, выстрелил ей в упор [Световым Проколом] минимальной мощности прямо в раскрытую пасть. Мана: 1370. Тварь рассыпалась, но её падающее тело едва не сбило его с колонны.
Пятнадцать минут. Мана: 980. Половина запаса исчерпана. Его движения всё ещё были точны, но в них появилась вынужденная экономия. Он реже использовал [Прокол], всё чаще полагаясь на [Иглы] для создания препятствий и рискованных манёвров. Он бежал уже не по верхам колонн, а по стенам зала, используя [Иглы] как якоря, описывая огромные круги, заставляя гаргант гоняться за ним, растягивая их строй.
Но они были терпеливы. И их было слишком много. Одна из тварей, прятавшаяся в глубокой трещине в полу, выстрелила своим хвостом-лезвием вертикально вверх, как гарпун. Михаил почувствовал движение воздуха и успел отклониться, но лезвие прочертило глубокую царапину на его боку. Боль на этот раз была жгучей, отвлекающей. Мана: 720.
Восемнадцать минут. Мана: 510. Резерв таял с пугающей скоростью. Гарганты, почуяв слабину, стали нападать смелее. Их бесшумные атаки теперь окружали его почти со всех сторон.
«Пора», – холодно констатировала часть его разума. На поясе оставалось три флакона. Он выхватил один на ходу, не прерывая движения, зубами выдернул пробку и выпил содержимое залпом. Горьковато-сладкая жидкость обожгла горло, и волна живительной силы влилась в истощённые каналы. Мана: 1010/2500. Не полное восстановление, но глоток воздуха.
Новый прилив сил позволил ему на минуту вернуть инициативу. Он остановился на широком карнизе одной из колонн, развернулся и выпустил три максимально заряженных [Световых Прокола] веером по площади перед собой, очищая пространство. Мана: 820. Ещё несколько теней исчезли.
Но система напоминала: 12:00 осталось. Двенадцать минут. А мана снова была на критически низком уровне. Его тело просило передышки, мышцы горели, раны ныли. Гарганты, хоть и поредевшие, не собирались отступать. Они ждали, пока он окончательно выдохнется. Михаил сжал зубы, его взгляд, всё ещё острый под действием [Ледяного Спокойствия], искал слабину в их строю.
И вдруг – прилив. Тёплая, стремительная волна, будто второе сердце, забилось в его груди. В сознании вспыхнули золотые строки:
[Поздравляем! Уровень повышен: 26.]
[Мана полностью восстановлена. Выносливость повышена.]
Цифры в углу зрения прыгнули: Мана: 2800/2800.
– Как же ты вовремя… – выдохнул Михаил, ощущая, как усталость отступает перед новой силой, а раны слегка затягиваются. Но облегчение было мимолётным. Двенадцать минут до конца – целая вечность в этом аду.
Он снова в движении, его прыжки между колоннами обретают новую резкость. Он следил за запасами маны, за гаргантами, что снова начали сходиться, почуяв его внезапный всплеск энергии. Но одного он не учёл, не ожидал: подземелье не ограничивалось землёй и тьмой между колонн.
[Сканер] – верный, безэмоциональный страж – резко запищал тревогой, выдавая новую, доселе невиданную метку. Она приближалась не по земле. Она двигалась сверху, разрезая мёртвый воздух под самыми сводами.
Прямо в его сознание врезался новый, лаконичный глоссарий от Системы:
[ВНИМАНИЕ. Обнаружена воздушная угроза. Искир (Стайный охотник). Уровень: 10–12.]
Описание: Существо размером с крупного орла, но лишённое перьев. Его тело покрыто чёрными, перламутрово переливающимися хитиновыми пластинами. Два пары тонких, как лезвия, крыльев, вибрирующих с невыносимым высокочастотным гулом. Длинный хвост с иглой-жалом. Выпуклые фасеточные глаза, видящие в полном спектре магии.
Навык: [Рой Рассечения]. Искиры атакуют стаей, синхронизируя полёт. Их крылья и жала наносят не физические порезы, а магические разрезы, мгновенно расходующие ману жертвы и наносящие прямой урон душе. Эффективны против защитных барьеров и концентрации магии.
Михаил взглянул вверх. Из непроглядной тьмы сводов, словно чёрные капли дождя, высыпали десятки изогнутых силуэтов. Высокочастотный гул, сначала едва слышный, быстро нарастал, превращаясь в пронзительный, сводящий с ума вой, от которого заходились трещинами даже древние камни колонн. Искиры не просто летели – они плелись сетью в воздухе, их траектории были неестественно скоординированными.
Теперь угроза была везде: снизу – бесшумные тени с лезвиями-хвостами. Сверху – стая, жаждущая рассечь его магическую защиту и саму душу. Михаил почувствовал, как [Ледяное Спокойствие] напряглось до предела, сдерживая новый виток чистой, животной паники. Он не мог больше просто бегать по стенам. Теперь ему предстояло вести войну на двух фронтах, где каждый промах стоил бы не только крови, но и куска его внутренней, магической сущности.
Михаил впился взглядом в спускающуюся с небес стаю. Высокочастотный вой врезался в мозг, как раскалённое шило.
– Охуеть, – вырвалось у него сквозь стиснутые зубы, ледяное спокойствие дало первую солидную трещину. – Теперь и с воздуха? Серьёзно?!
Мана: 2800/2800. Цифры горели утешительно, но против этой новой угрозы запаса могло не хватить. Гарганты внизу, почуяв его замешательство, снова ринулись в атаку, их бесшумные тени поползли по колоннам с пугающей скоростью.
Расчёт промелькнул в голове со скоростью света. На земле – смерть. На стенах – теперь ловушка. Оставалось только одно – не дать им скоординироваться.
– Ну, летучие твари, – прошипел Михаил, отталкиваясь от карниза и создавая под ногами новую цепь из [Световых Игл], – давайте потанцуем!
Он не стал убегать. Он рванул навстречу ближайшей группе искир. Его пальцы выбросили вперёд не привычные [Иглы], а три сгустка [Светового Прокола], но не в самих тварей, а в точку перед стаей. Мана: 2350. Ослепительные вспышки взорвались в воздухе. Искиры, чьи фасеточные глаза были сверхчувствительны к магии, взвыли в унисон, их слаженный строй на миг распался. Несколько штук, ослеплённые, врезались друг в друга, посыпавшись вниз хитиновым дождём.
Но остальные лишь озлобились. Их гул сменился пронзительным визгом. Первая волна из десятка существ пикировала на него. Михаил едва успел создать под собой из [Игл] подобие щита. Искиры пронеслись в сантиметрах, их вибрирующие крылья не касались его, но от них исходили невидимые волны рассечения. Он почувствовал это мгновенно – резкую, ледяную щемящую боль внутри, в самых манных каналах. Это было не физическое ранение. Это было как если бы кто-то вырвал клок его собственной жизненной силы.
Мана: 2200/2800. Триста единиц. С одного пролёта. Его лицо исказила гримаса ярости и боли.
– Суки! Мана-вампиры, блядь!
Внизу гарганта, воспользовавшись моментом, выстрелила своим хвостом-лезвием. Михаил, всё ещё оглушённый атакой искир, почувствовал движение в последний миг. Он рванулся в сторону, но лезвие прочертило глубокую борозду на его плече. На этот раз кровь хлынула горячим потоком. Физическая боль, знакомая и почти приятная на фоне той леденящей пустоты после магического рассечения, встряхнула его.
Он оказался в ловушке на узком выступе, раненый, с гаргантами слева и снизу и заходящим на новый круг роем искир сверху. [Ледяное Спокойствие] трещало, но держалось, превращая панику в адреналиновую ясность.
Нужно смешать их. Создать хаос.
Идея была безумной. И единственной.
– На, получите, ублюдки! – крикнул он, игнорирую боль.
Вместо того чтобы отступать, он ринулся вниз, навстречу карабкающимся гаргантам. В полёте он выпустил веер из [Световых Игл] – не в них, а в стену над ними, создав ослепительную, мерцающую завесу. Затем, в последний момент перед столкновением, он резко активировал [Скрытность] на долю секунды, лишь чтобы сбить с толку ближайших тварей, и оттолкнулся ногами от головы одной из гаргант, совершив резкий кульбит в сторону.
В этот момент стая искир, потеряв его из виду на секунду из-за вспышки и [Скрытности], пролетала как раз над местом скопления гаргант. Их волны [Роя Рассечения], настроенные на его манную подпись, пронеслись ниже, врезаясь не в пустоту, а в плотные, магически активные тела гаргант.
Эффект был оглушительным. Гарганты, никогда не сталкивавшиеся с таким типом атаки, взревели от невиданной агонии. Их теневая природа болезненно среагировала на магическое рассечение. Несколько существ просто рассыпались в прах. Остальные, обезумев от боли, начали метаться, атакуя уже не только Михаила, но и всё вокруг, в том числе и низколетящих искир.
Хаос был запущен. Михаил, приземлившись на другую колонну, тяжело дыша, наблюдал, как две угрозы вгрызаются друг в друга. Хитиновые лезвия хвостов гаргант резали воздух, сбивая искир, а те, в свою очередь, своими волнами выжигали теневиков изнутри.
Мана: 1950. Он воспользовался передышкой, чтобы выхватить второй флакон эликсира и осушить его. Мана: 2450. Рана на плече по-прежнему сочилась, но его разум снова был остёр.
Он не стал праздновать. Система напоминала: 00:15 осталось. И в хаосе битвы между монстрами он увидел новое движение. Более крупные, массивные искиры, похожие на королев улья, выплывали из тьмы сводов. Их гул был ниже, опаснее. А снизу, из самых тёмных провалов между колонн, выползали гарганты нового типа – больше размером, с тремя хвостами вместо двух, излучавшими лёгкое, ядовитое свечение.
Испытание не ослабевало. Оно адаптировалось. Михаил стиснул зубы, чувствуя, как по спине бежит холодный пот, смешиваясь с кровью. Адреналин уже не гасил боль – лишь заострял её, превращая в жгучую метку каждого промаха.
– Да что же вы, блядь, совсем зажимаете? – прошипел он, натягивая в воздухе новые [Световые Иглы], готовясь к последнему, отчаянному рывку. Его взгляд метнулся между небом и бездной. Отступать было некуда. Оставалось только драться. До последней секунды. До последней капли маны.
И в этот самый миг, когда первый «королевский» искир начал пикировать, а трёххвостая гарганта приготовилась к прыжку, всё остановилось.
Не мир – время. А затем мир рассосался.
Гул искир, скрежет когтей, свист лезвий, даже стук его собственного сердца – всё это было резко и беззвучно выключено. Цвета спутались в серую пелену, формы потеряли чёткость. Михаил почувствовал странное, безболезненное растяжение, будто его протащили сквозь узкую, студёную щель.
Затем ощущения вернулись. Но это были другие ощущения.
Тишина. Не та, что была перед боем – напряжённая и зловещая. А глухая, абсолютная тишина, в которой слышен лишь приглушённый звон в собственных ушах. Воздух снова ударил в лёгкие – холодный, сухой, пахнущий только пылью и камнем, без озона и гари.
Он стоял на твёрдой, ровной плите. Вокруг не было ни колонн, ни летающих тварей, ни клубящегося хаоса. Только знакомые, мрачные очертания Склепа Забвения – тот же зал, но теперь пустой, мёртвый и безмолвный.
И только тогда, сквозь шум в ушах, до него донёсся ровный, безэмоциональный голос Системы, прозвучавший где-то в глубине сознания, будто из другого измерения:
[Поздравляем. Цель «Выжить в течение 30 минут» достигнута.]
[Испытание завершено.]
Михаил замер. Его руки, всё ещё полусогнутые в боевой стойке, медленно опустились. Дыхание, которое он задержал, вырвалось наружу прерывистым, хриплым выдохом. Адреналин, мгновенно лишённый цели, превратился в дрожь – мелкую, предательскую дрожь во всём теле. Он чувствовал каждую рану: жгучую полосу на плече, ноющую боль в голени, десятки мелких царапин. Его мана была почти на исходе, мышцы горели огнём.
Он огляделся. Никого. Только он, бесконечные плиты пола и безглазые своды где-то в вышине. Тишина была настолько полной, что в ней отдавался гул собственной крови в висках.
