Текст книги "Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)"
Автор книги: Мэрроу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 43 страниц)
Глава 32: Сорок семь секунд
Отряд, посланный кланом Волковых после молчания первой группы, прибыл к базальтовому логову на рассвете. То, что открылось их взглядам, не поддавалось быстрому осмыслению.
Тишина. Не живая, природная, а гнетущая, вымершая – та, что наступает после катастрофы. Её нарушал лишь свист пустынного ветра в расщелинах скал. А потом – запах. Медный, тяжёлый, смешанный с пылью и уже тонкой, но оттого не менее отвратительной, нотой тления.
Тридцать тел. Они не лежали в беспорядке – они были разбросаны, как куклы, брошенные рукой разгневанного гиганта. Одни застыли в неестественных, вывернутых позах, другие будто окаменели на ходу. Пол, высеченный из чёрного камня, был испещрён тёмными, почти чёрными пятнами застывшей крови, слившимися в причудливые, пугающие узоры. Картина напоминала не поле боя, а бойню, законченную с пугающей, почти художественной тщательностью.
Искар, возглавлявший группу, застыл на пороге. Его дыхание на миг перехватило, а в ушах зазвенела та самая, знакомая каждому ветерану тишина – предвестник шока. Его мозг, закалённый десятками вылазок, отказывался складывать эти фрагменты в цельную картину. Так не бывает. Так не убивают.
Скованность длилась несколько тяжелых ударов сердца. Потом инстинкт командира, холодный и безжалостный, пересилил оцепенение. Он сделал шаг вперёд, его ботинок гулко стукнул по камню. Взгляд, острый как бритва, сканировал помещение: следов борьбы почти нет, разрушений минимум. Это было не сражение. Это был… разгром. Приговор.
Пройдя пару шагов вглубь залы, он остановился. Рядом с одним из тел, чуть поодаль, лежал отдельно… голова. Лицо, искажённое последним мигом ужаса и непонимания, было ему знакомо. Капитан «Коршуна». Макар Седов.
Искар почувствовал, как холодная волна прошла по спине. Это меняло всё. Это уже была не просто гибель отряда Волковых. Это была декларация войны всей системе.
Не отводя взгляда от мертвого капитана, он резким, отрывистым жестом подозвал ближайшего бойца. Голос его прозвучал низко и хрипло, но в нём уже не было дрожи – только сталь.
– Немедленный канал. Только шифрованный. Главе клана. Сообщение: «Отряд „Коршуна“ уничтожен полностью. Капитан Седов убит. Тёмный исчез. Место – бойня».
Он сделал паузу, переводя взгляд на своих людей, замерших в мрачном ожидании. Его следующий приказ прозвучал уже громче, отчеканивая каждое слово, врезая его в сознание подчинённых:
– Остальные – немедленно оцепить местность. Радиус триста метров. Никого не впускать. И никого, – он сделал особое ударение, и в его глазах вспыхнул ледяной огонь, – не выпускать. То, что вы здесь видели, не существовало. Один звук, одна случайная утечка – и следующее, что вы увидите, будет плаха. Вам понятна цена молчания?
Вопрос повис в спёртом, пахнущем смертью воздухе. Не было ответа. Он и не требовался. Лишь тихие, быстрые шаги бойцов, рассеивающихся для выполнения приказа, нарушили мёртвую тишину логова. Искар остался стоять среди немых свидетелей расправы, его лицо было каменной маской, за которой бушевали расчеты, страх и понимание: что-то сломалось. И тишина, воцарившаяся после этой бойни, была страшнее любого грохота.
* * *
Академия «Северная Звезда». Полигон № 7.
Утренний свет, холодный и резкий, падал на огромную, вымощенную тёмным камнем площадку, окружённую высокими стенами с руническими укреплениями. Воздух здесь вибрировал от остаточной магии и пах не пылью и потом, как на обычных тренировочных полях, а озоном, железом и едва уловимым, чуждым запахом, который исходил от массивных укреплённых клеток по периметру.
Группа студентов, среди которых были Михаил, Катарина, Иван и Семён, собралась в центре полигона, внимательно слушая инструктаж.
– Приветствую на практическом занятии, – раздался ровный, намеренно лишённый эмоций голос Дмитрия Пескова. Он стоял перед ними, его фигура казалась высеченной из того же тёмного камня, что и стены. – Сегодня вы будете применять боевые навыки не на манекенах. Здесь вы встретитесь с реальным противником.
Семён, поправляя очки, с академическим интересом оглядел полигон и тихо, но достаточно громко для своих товарищей, пояснил:
– Полигон номер семь. Ввели в эксплуатацию два года назад. Уникальная конструкция – усиленные барьеры, подавление магических выбросов. И главная «фишка»… – он кивнул в сторону клеток, откуда доносилось низкое, скрежещущее ворчание, – …здесь тренируются на пойманных аномалиях низких рангов. Самых что ни на есть настоящих.
– Мы в курсе, Семён, – сухо отозвался Иван, не сводя оценивающего взгляда с ближайшей клетки, где мелькала тень. – Мы тут учимся, а не на экскурсии. Теорию уже прошли.
Катарина слегка екнула, но тут же выпрямила спину, в её глазах загорелся решительный блеск. Михаил стоял неподвижно, его внимание было полностью сфокусировано на учителе, анализируя каждое слово, каждый намёк.
Песков, пропустив реплики студентов мимо ушей, как несущественный шум, продолжил:
– Итак, начинаем. Ваша задача в сегодняшних учебных боях – уничтожить существо, с которым вас сведут. Цель – ликвидация. Не обездвиживание, не изгнание. Уничтожение. – Он сделал паузу, дав понять всю серьёзность задачи. – Система безопасности активирована. Я буду наблюдать за каждым поединком. В случае прямой угрозы жизни вмешаюсь. Но рассчитывайте, в первую очередь, на себя и на своего напарника. Пары определяются по списку. Первые – на стартовые позиции.
Его взгляд, холодный и всевидящий, скользнул по строю.
– Не бойтесь. Но и не расслабляйтесь. Для некоторых из обитателей этих клеток вы – такая же учебная цель.
– Первыми на полигон – Иван и Катарина, – объявил Дмитрий Песков, его голос прозвучал гулко под высокими сводами. – Ваша задача – не просто победить. Слышать друг друга. Дышать в унисон. И уничтожить врага.
Массивные заграждения с глухим лязгом раздвинулись. Иван первым шагнул на тёмный камень полигона, его осанка выдавлена стальной решимостью. Катарина последовала за ним, её пальцы непроизвольно сжались, по коже пробежал лёгкий холодок – не страх, а мобилизующее волнение.
Их противник вышел из тени противоположной двери. Это была скарта.
Существо походило на извращённый гибрид ящерицы и скорпиона. Длиной около двух метров, её тело было покрыто не чешуёй, а мелкими, плотными хитиновыми пластинами тусклого оливково-бурого цвета, идеально маскирующими на камне. Длинный, сегментированный хвост заканчивался не жалом, а костяным, серповидным клинком, который она волочила по полу с сухим скрежетом. Самое жуткое – её движения. Она не бежала, а стелилась, прижимаясь брюхом к полу, её шесть коротких, мускулистых лап работали с пугающей, почти неслышной скоростью. Пара фасеточных глаз, мерцающих тусклым изумрудным светом, безэмоционально изучала студентов.
Над её спиной, в восприятии Михаила, всплыли чёткие строки: [Скарта. Уровень 12. Класс: Засадный охотник. Угроза: Средняя. Навык: «Призрачный рывок» – кратковременное исчезновение из поля зрения и мгновенное перемещение на короткую дистанцию.]
– О-о, скарта, – прошептал Семён с другой стороны барьера, прижимаясь к прозрачному полю. – Крайне хитры твари. Любят атаковать из слепой зоны. Надеюсь, Иван и Катарина не растеряются.
– Им стоит сосредоточиться, – тихо, но твёрдо произнёс Михаил, его взгляд аналитически скользил по полигону, отмечая возможные укрытия и траектории. – У этого существа один явный козырь. Надо его лишить преимущества.
На полигоне Иван принял устойчивую стойку, между его пальцами заскакали крошечные, яркие искры. Катарина отступила на шаг назад, занимая позицию за его левым плечом, её ладони начали покрываться тонким, искрящимся инеем.
Скарта замерла, оценивая. Затем – атаковала первая. Но не напрямую.
Она резко дёрнула головой, и из её пасти выплеснулся сгусток липкой, тёмной слизи, летящий не в студентов, а в точку перед ними. Слизь, ударившись о камень, с шипением расползлась в скользкую, дымящуюся лужу, ограничивая пространство для манёвра.
– Не дай ей выбрать дистанцию! – крикнула Катарина.
Иван отреагировал мгновенно. Он не стал уворачиваться. Он шагнул навстречу, его правая рука описала резкую дугу.
– [Грохочущая Ладонь]!
Сгусток сжатого воздуха, заряженный громовой энергией, с оглушительным хлопком рванул в сторону скарты. Воздушная волна была не для убийства – для сбивания с толку и контроля. Камни задрожали.
Скарта, словно предугадав, рванулась вбок с невероятной скоростью, её клинковатый хвост метнулся в ответ – не в Ивана, а по дуге, пытаясь зацепить Катарину. Но та была готова.
– [Ледяное зеркало]!
Перед ней взметнулась не стена льда, а плоская, гладкая пластина магического инея. Хвост вонзился в неё, на миг застряв, сковывая движение чудовища. Это была их возможность.
– Теперь! – скомандовал Иван.
Катарина, не выпуская контроля над зеркалом, сделала резкий выдох. Вторым навыком, [Ледяные оковы], она пустила струю леденящего воздуха вдоль хвоста, пытаясь сковать суставы твари.
Но скарта оказалась умнее. Она не стала вырываться. Вместо этого её тело вдруг дёрнулось и… расплылось. На долю секунды оно стало полупрозрачным, неосязаемым, а затем материализовалось уже в трёх метрах левее, полностью свободное. [Призрачный рывок].
– Чёрт! – выругался Иван, разворачиваясь. Она была быстрее.
Теперь скарта атаковала по-настоящему. Она закрутилась на месте, её клинковый хвост засвистел в воздухе, создавая смертоносный вихрь, и понеслась на них короткими, рваными рывками, меняя направление после каждого шага. Иван парировал удары хвоста сгустками кинетической энергии, каждый удар отдавался в его руках онемением. Катарина пыталась создать ледяные шипы под её лапами, но та была слишком быстра и неуловима.
– Она их изматывает! – тревожно проговорил Семён сверху.
Михаил молчал, но его взгляд был прикован к бою. Он видел паттерн. После каждого рывка существо на мгновение замирало, будто перезаряжаясь. Это был их шанс. Нужно было предсказать, куда она выскочит в следующий раз.
Иван, казалось, понял то же самое. Он отступил на шаг, как бы поддавшись напору, и крикнул Катарине:
– Лёд! Под неё, в следующей точке! По моей команде!
Скарта, почуяв момент, снова сделала свой маневр. Её тело дрогнуло, начало растворяться для рывка.
– СЕЙЧАС! – рявкнул Иван.
Катарина, доверяя ему безоговорочно, не стала целиться в пустое место. Она вложила всю концентрацию в площадь перед текущей позицией Ивана. Пол полигона в радиусе двух метров вспыхнул синим светом и мгновенно покрылся не гладким льдом, а хаотичным частоколом острых, торчащих сталагмитов.
И существо материализовалось прямо на них. [Призрачный рывок] вынес его прямиком в подготовленную ловушку. Хитиновые пластины на брюхе с хрустом треснули, лапы скользнули по льду, и скарта на миг потеряла равновесие, издав пронзительный, скрежещущий визг.
Этого мига хватило. Иван был уже там. Он не стал копить силу для мощного удара. Он собрал всю свою ярость и концентрацию в кулак, обёрнутый сгустком грохочущей энергии, и нанёс один, чёткий, сверхскоростной апперкот под основание черепа существа, в незащищённый стык хитиновых пластин.
Раздался звук, похожий на удар молота по граниту, смешанный с глухим хрустом. Скарта дёрнулась, её хвост беспомощно хлестнул по воздуху, и затем тело обмякло, рухнув на ледяные шипы.
Тишина на полигоне длилась несколько секунд, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Ивана и Катарины. Потом раздался сухой, одобрительный хлопок. Это аплодировал Дмитрий Песков.
– Неплохо, – произнёс он, спускаясь с наблюдательной платформы. – Тактика на опережение. Риск, основанный на понимании противника. Учтите, в реальном бою у неё не было бы такой предсказуемой перезарядки. Но для первого раза – удовлетворительно. Идите, отдохните.
Урок продолжался. В течение следующего часа полигон № 7 видел и тяжёлые, с потерями бои, и уверенные победы. Кому-то из студентов требовалась помощь Дмитрия Пескова – щиты учителя срабатывали в последний момент, вырывая ребят из-под когтей или жвал аномалий. Воздух был наполнен запахом гари, озона, привкусом страха и азарта.
– Следующая пара, – голос Пескова прозвучал чётко, возвращая внимание рассеявшейся аудитории. – Пётр Игнатьев. Ирина Зефирова.
На полигон уверенной, почти небрежной походкой вышли двое. Пётр, наследник клана Огненных, с уже знакомым по предыдущим стычкам высокомерным блеском в глазах. Ирина из Ветровых – стройная, с лёгкой, почти невесомой осанкой, её взгляд был спокоен и сосредоточен. Дети двух Великих Домов. В их выходе чувствовалась не бравада, а холодная уверенность профессионалов, которые пришли не учиться, а демонстрировать мастерство.
Их противником снова вывели скарту – новую, такую же проворную и хищную.
Бой начался с первой же секунды. Не было ни разведки, ни манёвров. Скарта, едва покинув клетку, рванула вперёд в своём мерзком, стелющемся броске, её клинковатый хвост засвистел, нацеливаясь на Петра.
Тот даже не сдвинулся с места. Он лишь щёлкнул пальцами.
[Вспышка Ослепления] – не атака, а контрмероприятие. Ослепительная, но почти безвредная вспышка малинового пламя ударила в фасеточные глаза существа. Скарта инстинктивно дёрнула головой, её безупречный рывок дрогнул на долю мига.
Этого мига хватило Ирине.
Её руки плавно взметнулись вверх, словно дирижируя невидимым оркестром.
[Шквальный Порыв] – не один, а два сконцентрированных вихря ударили не в скарту, а по бокам от неё, сжав пространство, слове в тиски из бушующего воздуха. Существо на миг потеряло скорость, оказавшись в аэродинамической ловушке.
И тут они показали свою настоящую синхронизацию.
– Гори! – коротко бросил Пётр, и из его раскрытой ладони вырвался не просто сгусток пламени, а тонкая, раскалённая до бела [Огненная Коса]. Но он не бил напрямую. Он вплел свой огонь в воздушные потоки Ирины.
[Навык синергии: Пламенный Торнадо].
Ветер подхватил жидкий огонь, раскрутил его с невероятной скоростью, превратив в смертоносный, узконаправленный смерч из пламени и разреженного воздуха. Он пронёсся по полигону не как стихийное бедствие, а как хирургический инструмент, управляемый двумя волями.
Скарта, пытаясь уйти в свой [Призрачный рывок], не успела. Вихрь настиг её, обвил, и в следующее мгновение от существа остался лишь тлеющий, почерневший остов, беспомощно рухнувший на камень. Всё заняло чуть больше двух минут.
Тишина повисла на долю секунды, а затем полигон взорвался восхищёнными возгласами и аплодисментами. Даже самые скептичные студенты не могли скрыть впечатления. Это была не победа – это была демонстрация абсолютного превосходства и идеальной слаженности.
– Вот это да! – не сдержался Семён, его глаза за очками сияли от восторга. – Две минуты семь секунд! Это же новый рекорд для первого курса на этой твари! Просто идеальная синергия стихий! Ты видел, Михаил, как они…
Он обернулся к своему другу и замолчал. Михаил стоял рядом, совершенно неподвижно. Он не аплодировал, не улыбался. Его взгляд был спокоен, аналитичен и пуст от какого-либо восхищения. Он просто смотрел на дымящиеся останки скарты, а затем медленно перевёл этот безэмоциональный взгляд на Семёна.
Тот сглотнул, смущённо поправил очки и закончил уже гораздо тише:
– …Ну, то есть… да, рекорд, конечно. Молодцы. Угу.
– Ну что ж, последняя на сегодня пара, – голос Дмитрия Пескова нарушил наступившую после триумфа Петра и Ирины тишину. – Алексей Морозов. И… Семён.
Семён буквально просиял, забыв на миг о смущении. Ему повезло! С таким напарником можно было не бояться. Он уже мысленно видел себя в безопасном тылу, наблюдающим, как Алексей разбирается с угрозой.
– Семён, – Михаил обернулся к нему, и его взгляд был не суровым, а деловым, лишённым эмоций. – План прост. Ты отходишь в сторону и не мешаешь. Что у тебя есть, кроме артефактов? Какие навыки?
Семён, пойманный врасплох прямым вопросом, заерзал.
– Ну… есть один. [Звуковая волна]. Он отбрасывает всё, что приближается ко мне на несколько метров. Но он… не очень сильный.
Михаил смотрел на него всё тем же непроницаемым взглядом.
– А почему молчал об этом раньше?
– Да вы и не спрашивали! – вздохнул Семён. – Все только и говорят про мои артефакты, потому что я с факультета артефакторики. Про этот навык… как-то неловко.
– Итак, приготовиться, – скомандовал Песков, и в его голосе впервые за весь день прозвучала лёгкая, едва уловимая нота любопытства. Что сможет показать этот загадочный студент, особенно в паре с теоретиком?
Семён поспешно отступил к самому краю полигона, активируя пару защитных безделушек, которые замигали тусклым светом. Михаил вышел на открытое пространство один. Он не принял эффектную боевую стойку мага. Он просто встал прямо, расслабленно, руки опущены вдоль тела. Его поза была неестественно спокойной.
Итак, тактика, – пронеслось в его голове. *Десять [Световых Игл] на контроль. [Световой Прокол] 4-го уровня для финала. Сначала ограничить манёвры…*
И тут, прямо перед внутренним взором, вспыхнуло лаконичное сообщение:
[ЭКСТРЕННОЕ ЗАДАНИЕ: «БЫСТРАЯ РАБОТА»]
[ЦЕЛЬ: Уничтожить цель «Скарта» менее чем за 2 (две) минуты.]
[НАГРАДА: Эликсир восстановления маны (40 %) x5.]
Михаил почти незримо кивнул. План не менялся. Менялся темп.
– Начинаем, – произнёс Дмитрий.
Из темноты противоположного выхода выползла очередная скарта. Такая же хитрая, быстрая, смертоносная. Ещё не остыли воспоминания о предыдущем бое, и она, казалось, была настороже.
Михаил даже не шелохнулся. Он просто взглянул на неё. В ту же секунду активировались [Ледяное Спокойствие] и [Сканер]. Мир вокруг замедлился, окрасившись в оттенки синего и серого. Его сознание стало кристально чистым, холодным процессором, а перед глазами загорелась трёхмерная карта полигона с движущейся по ней алой меткой цели. Он видел каждое подрагивание её мускулов, каждое движение хитиновых пластин, просчитывал траектории с безумной скоростью.
Скарта, почувствовав опасность, рванула вперёд, используя свою привычную тактику стремительного, стелющегося броска, чтобы сократить дистанцию.
Михаил наконец-то пошевелился. Его правая рука плавно поднялась. Не для грандиозного жеста. Просто пальцы слегка разжались.
Из кончиков его пальцев вырвалось не пять, не семь – а все десять [Световых Игл] одновременно. Они не полетели прямо на скарту. Десять тончайших, ослепительно-белых нитей помчались к полу, стенам, потолку, описывая вокруг существа молниеносную, сложнейшую геометрическую сетку. Они не атаковали. Они строили тюрьму. Световые нити впивались в камень, образуя барьеры, преграды, наклонные плоскости, сужая и направляя пространство для манёвра твари в одну-единственную, чётко просчитанную точку.
Скарта, попав в эту ловушку, инстинктивно попыталась использовать [Призрачный рывок], чтобы вырваться. Но куда? Каждая возможная траектория была перекрыта мерцающей световой преградой. Она материализовалась ровно там, где её ждали – в узком коридоре, образованном лучами.
И в этот миг Михаил выпустил [Световой Прокол]. Не один луч. Не три. Четыре сгустка чистой, сконцентрированной энергии толщиной в руку вырвались из его ладони не веером, а строго параллельно, как пули крупнокалиберного снайперской винтовки. Они прошили воздух по идеальной траектории, просчитанной [Сканером] и усиленной [Ледяным Спокойствием], миновав созданные им же световые преграды.
Все четыре луча сошлись в одной точке – в уязвимом стыке хитиновых пластин на шее скарты, который на мгновение обнажился, когда она пыталась вывернуться из ловушки.
Не было грохота, взрыва стихий. Был лишь короткий, высокий звук – вжик! – и тихий хруст. Четыре луча, слившись в один ослепительный штырь света, прошли насквозь, оставив аккуратное, дымящееся отверстие.
Скарта замерла, её тело дёрнулось в последней судороге, и рухнуло, превратившись в безжизненную груду хитина. Световые нити погасли, растворившись в воздухе.
На большом таймере над полигоном замерли цифры: 0:47.
Тишина, воцарившаяся в зале, была оглушительной. Не было восхищённых возгласов, не было аплодисментов. Было лишь полное, абсолютное оцепенение. Студенты замерли с открытыми ртами. Пётр Игнатьев потерял свою надменную усмешку. Ирина Зефирова смотрела широко раскрытыми глазами. Семён просто стоял, забыв дышать.
Тишина в зале продлилась ещё несколько тяжёлых секунд, прежде чем её нарушил сухой, сдержанный голос Дмитрия Пескова:
– Занятие окончено. Всем свободны.
Его слова прозвучали как механическая отмашка, но в них слышалось недовершенность, будто учитель сам ещё не до конца обработал увиденное. Он резко развернулся и ушёл, не оглядываясь, его обычно неспешная походка сейчас казалась нарочито быстрой.
На полигоне повисло всеобщее замешательство. Студенты медленно расходились, перешёптываясь и украдкой бросая взгляды на Михаила. На лицах читалось смятение: восхищение, смешанное с лёгким страхом и непониманием. Как? – будто спрашивал каждый их взгляд. Как можно сделать это так… просто?
Иван и Катарина не были в числе ошеломлённых. Они обменялись понимающими взглядами. Иван хмыкнул, а в уголке губ Катарины дрогнула тень горделивой улыбки – мол, а мы-то знали.
Михаил и Семён присоединились к ним. Семён всё ещё был слегка бледен и то и дело поглядывал на друга с таким выражением, будто увидел его впервые.
Их путь к выходу преградила лёгкая, изящная фигура. Ирина Зефирова. Она остановилась перед ними, её спокойный, аналитический взгляд был теперь полностью направлен на Михаила.
– А ты… неплох, – произнесла она, и в её ровном голосе не было ни лести, ни высокомерия. Была лишь констатация факта, вынесенная после тщательного внутреннего анализа. Её глаза скользнули на Катарину, стоявшую чуть в стороне с уже знакомой, ледяной и слегка вызывающей позой – руки скрещены на груди, бровь едва заметно приподнята. – О, и сама Катарина Льдова. Приветствую.
– И тебе привет, – отозвалась Катарина, не меняя позы. Её голос прозвучал вежливо, но в нём явственно читался холодок. – Чего желаешь?
– Да так, – Ирина слегка пожала плечами, её внимание снова вернулось к Михаилу. – Решила лично поздравить того, кто только что установил рекорд. Не каждый день видишь такую… чистую работу. Без излишеств.
Михаил молча кивнул, принимая «поздравление» как данность, не более. Ирина, поняв, что ничего большего не добиться, отвела взгляд, кивнула Катарине и растворилась в расходящейся толпе.
– Надменная ветреница, – негромко фыркнула Катарина, когда та ушла.
– Зато умная, – философски заметил Иван. – Видит суть.
Группа направилась в сторону студенческого буфета – после таких занятий подкрепиться было святым делом. В просторном, шумном зале, пахнущем свежей выпечкой и тушёной капустой, они нашли свободный столик у окна. Пока Иван и Катарина горячо обсуждали детали сегодняшних боёв, а Семён, оживившись, принялся объяснять теоретическую подоплёку синергии стихий, Михаил отодвинул свою тарелку.
– Я на минуту, – тихо сказал он, вставая. – Нужно проверить кое-что в библиотеке насчёт… контроля над Иглами.
Его отговорка была принята без вопросов – все знали его склонность к уединённым тренировкам и штудированию мануалов. Он вышел из шумного буфета в прохладную, почти пустую тишину каменного коридора. Отойдя подальше от двери, к узкому оконному проёму, из которого открывался вид на заснеженные тренировочные дворы, он остановился.
Здесь, в одиночестве, где его не окружали чужие взгляды и ожидания, он позволил себе сделать глубокий, ровный вдох. И в этой тишине, отчётливо, как звонкий удар колокола в пустом зале, прозвучал в его сознании безличный, но долгожданный голос:
[Поздравляем. Условия задания «Быстрая работа» выполнены.]
[Награда получена: Эликсир восстановления маны (40 %) x5.]
На периферии его внутреннего зрения на мгновение всплыл образ пяти небольших, переливающихся сапфировым светом флаконов, пополнивших системный инвентарь. Уголки его губ едва заметно дрогнули. Не улыбка победы, а скорее удовлетворение мастера, получившего в руки нужный инструмент. Эти эликсиры могли спасти жизнь в будущем бою. Это было настоящей наградой, а не восхищённые взгляды или новые рекорды.
Он посмотрел в окно на покрытый инеем двор. Где-то там, за стенами академии, бушевали настоящие штормы и зрели настоящие угрозы. А здесь, в этой тишине коридора, он был на шаг ближе к тому, чтобы встретить их во всеоружии.
