290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Вопреки себе (СИ) » Текст книги (страница 6)
Вопреки себе (СИ)
  • Текст добавлен: 26 ноября 2019, 06:30

Текст книги "Вопреки себе (СИ)"


Автор книги: Malenn






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 40 страниц)

– О, я с радостью обошлась бы без навязчивых поклонников в лице троюродных кузенов! – покачала головой Аделина. – А букетов действительно прислали много, ты оказалась права, – и княжна радостно улыбнулась.

Смех Маргарет несколько смягчил впечатление от поведения Эдварда Картера, но Адель всё-таки пугал этот молодой человек. Надо будет впредь держаться от него подальше.

– Ты так и не рассказала мне, о чем вы говорили с графом Хантли на балу! – вдруг резко сменила тему Маргарет. – Я заметила, что вы танцевали лишь один раз. Он оказался неинтересным собеседником?

Кузина явно сгорала от любопытства, и Адель даже расстроилась, что ей особо нечего рассказывать. А тут ещё вспомнила, что вышеупомянутый граф так и не прислал ей букета сегодня. Настроение её начинало портиться.

– Он оказался просто напыщенным хлыщом, как ты и предупреждала, – нахмурив брови, ответила Адель. – Я отказала ему в других танцах, хоть он и просил. Невоспитанный и заносчивый тип.

– Вот как! – лукаво улыбнулась Маргарет, приподнимая брови. – Значит, он разочаровал тебя? Жаль… Знаешь ли, вы так чудно смотрелись вместе, когда танцевали вальс… Прямо как Ромео и Джульетта!

– Глупости, – упрямо мотнула головой Адель. – Да я даже не хочу говорить с ним более. Представляешь, он заявил, что я приехала на бал, только для того, чтобы отхватить себе лучшего мужа! Словно кобыла на скачках в попытке забрать первый приз!

Маргарет даже согнулась от хохота, чем вызвала у своей, и без того рассерженной, кузины новый приступ гнева. Адель скрестила руки на груди и обиженно надула губы. Что же такого смешного она поведала кузине, что вызвала такой приступ безудержного веселья?

– О, дорогая…прости меня, – еле проговорила Маргарет, вытирая слезы, катившиеся у неё из глаз от смеха. – Просто ты так эффектно гневаешься, да ещё подбираешь настолько уморительные эпитеты! Уроки литературы в Смольном ты явно не пропускала.

– Маргарет! – в голосе Адель зазвучала досада. – Немедленно прекрати дразнить меня или мы поссоримся!

– Всё-всё! – заверила её кузина, примирительно беря княжну за руки. – Я молчу. Но, сказать по правде, разве твой кавалер оказался далек от истины? Пусть не в отношении тебя лично, но обо всех остальных дебютантках он выразился абсолютно точно. Все они вышли в свет, чтобы удачно выйти замуж. Что же тебя так раздражает в этом факте?

– Меня раздражает вовсе не этот факт, как таковой, – тряхнула головой Адель. – Я очень даже могу понять мечты девушек о любви и браке. Меня возмутил тон этого индюка, раздутого самомнением! Он говорил о девушках так, словно все они – лишь выводок глупых гусынь, ничего не смыслящих в жизни! Его тон был таким… презрительным. Это было чудовищно грубо и бестактно с его стороны!

Сравнения, почерпнутые Адель из мира пернатых, повергли Маргарет на новый приступ смеха, как бы она не старалась его подавить. На сей раз смех оказался настолько заразителен, что Адель невольно присоединилась к кузине. Выплеснув свою злость и досаду на графа Хантли, она почувствовала себя лучше. Спасибо Маргарет за её оптимизм и рассудительность, если бы не она, Адель просто умерла бы от скуки в Лондоне!

Взяв Адель под руку, кузина увлекла её на широкую аллею и девушки медленно направились в сторону дома.

– Что ж, я думаю, что недостатка в кавалерах у тебя в этом сезоне не будет, – сказала Маргарет. – Так что, об одном красавце можно и позабыть, коль скоро он оказался не так хорош. А что до Эдварда, – добавила она, – если он будет продолжать в том же духе, просто скажи ему в лоб, что пожалуешься брату, и он сразу отстанет. В любом случае, он для тебя не пара: личность он довольно скользкая, замкнутая и трусоватая. К тому же, он вовсе не богат, живет с матушкой вдвоем довольно скромно, лишь на доходы с маленького поместья, оставшегося после смерти его отца.

– Я и не думала рассматривать его в качестве поклонника, а тем более – претендента на мою руку, – презрительно фыркнула Адель. – Он с первого взгляда мне не понравился, есть в нем что-то такое… отталкивающее. Это становится какой-то странной закономерностью, – вздохнув, добавила она. – Неужели я так и не встречу в Лондоне нормального, вежливого и приятного джентльмена?

– Ты забываешь, что сезон только начался, моя дорогая! – ответила Маргарет. – Если я не ошибаюсь, на будущей неделе у тебя расписан каждый день, не так ли? У тебя будет масса шансов встретить своего Ромео. Кстати, – вдруг вспомнила она, – нужно будет подать идею кому-нибудь из знакомых устроить большой маскарадный бал! Тогда-то мы уж точно нарядим тебя Джульеттой. Или Прозерпиной! Тебе очень пойдет греческий хитон. Какая замечательная идея!

Весело смеющиеся и болтающие девушки даже не заметили, что за ними наблюдает пара внимательных глаз Эдварда Картера. Он спрятался за густыми зарослями кустарника и осторожно следил за передвижением кузин, прислушиваясь к разговору.

На самом деле, его интерес к Адель был вполне искренним и довольно просто объяснялся. Маргарет оказалась права – молодой человек был небогат, но очень честолюбив. Он с детства мечтал о достатке, легкой жизни аристократа, не считающего потраченных денег, а Адель была богатой наследницей.

Если бы Эдварду удалось жениться на ней, ему досталось бы не только её приданое, но и часть огромного состояния Ратлендов, на которое он давно обратил свой алчный взор. Увы, ему, как очень дальнему родственнику герцога, нечего было и рассчитывать на долю этого лакомого пирога, в отличие от Адель и Мишеля.

Родные внуки стояли ближе всех к наследству и герцогскому титулу. Михаил должен был унаследовать титул и львиную долю состояния, а Адель – получить свою долю наследства, и довольно весомую.

Да…жаль, что у княжны есть брат. Эдвард сокрушенно вздохнул. Если бы у герцога была лишь одна внучка, титул мог бы унаследовать её муж, особенно, если бы он тоже принадлежал к роду Ратлендов.

Мишель решительно мешал Эдварду в его честолюбивых замыслах. Неужели этому русскому князю мало его титула и наследства? Как было бы замечательно, если бы он вернулся в Россию! Или… вызвал бы кого-нибудь на дуэль и погиб на поединке! Говорят, что русские отличаются вспыльчивым нравом.

Мысль заполучить наследство прочно засела в голове у Эдварда Картера, оставалось только продумать, как её осуществить.

========== Раунд первый ==========

Следующие две недели пролетели очень быстро для Адель, ибо у неё не было ни одной свободной минуты. Каждый вечер, вернувшись с очередного приема, она буквально замертво падала на постель и засыпала сном без сновидений.

Гора карточек обрушилась на особняк князя Вяземского, как и не менее внушительная стопка различных приглашений. Этикет требовал посетить больше половины этих мероприятий, как минимум.

За несколько дней Аделина и Михаил успели побывать в королевском театре Ковент-Гарден и послушать оперу Россини «Севильский цирюльник», посетили ещё несколько балов, званый ужин и один музыкальный вечер, на котором княжне удалось блеснуть, помимо красоты, ещё и своим прекрасным, чистым голосом.

К вечеру пятницы второй недели, когда она переступила порог своей комнаты, Адель почувствовала, что хочет только одного – безмятежно проспать все выходные. Она так устала от бесконечных светских бесед, танцев, новых знакомств, бесчисленного количества имен и титулов, повторяющихся комплиментов и пристального внимания почтенных лондонских матрон, что готова была запереться в комнате на неделю!

Княжна едва не уснула в горячей ванной, которую быстро приготовила Настя, но улегшись, наконец, в постель, всё не могла уснуть и крутилась с боку на бок. Какое-то тягостное чувство мешало. Поскольку сон все равно не грозил ей, девушка принялась анализировать события прошедших дней, пытаясь разобраться в себе.

Странно, она так мечтала блистать в обществе, покорять сердца кавалеров, стать самой красивой, носить роскошные наряды и драгоценности, чтобы её имя было на устах у всего высшего света, а теперь, получив почти всё из вышеперечисленного, она вдруг устала! Многие девушки мечтали оказаться на её месте, но Адель была близка к тому, чтобы разочароваться и в светском сезоне, и в Англии в целом.

Когда она училась в институте благородных девиц, Адель только и мечтала о том, как она получит свободу после его окончания. И не она одна – все воспитанницы об этом мечтали. Все думали лишь о том, как выйдут в свет, будут представлены ко двору (те, чьё положение позволяло это), станут танцевать на балах с бравыми гусарами…

И лишь теперь, получив долгожданную свободу от строгих наставниц и учителей, надоевших учебников по арифметике и географии, бесконечных нотаций, Аделина вдруг осознала, какое же это было счастливое время!

Если бы у неё было чуть больше времени, она написала бы им всем, даже вредной и несносной Софье Куракиной, с которой у Адель были постоянный стычки! Впрочем, она сможет сделать это в субботу или в воскресенье. На следующей неделе она не собирается посещать все приемы, на которые пришли приглашения, так и заболеть недолго от постоянной усталости.

Она вдруг ощутила щемящую тоску по России, по их дому в Петербурге, подругам по Смольному, а особенно – по старой нянюшке Матрёне, которая по воскресеньям баловала княжну пирожками с повидлом и рассказывала старые сказки…

Если бы не служба отца в посольстве, Адель, наверное, уже упросила его отправиться обратно в Россию. Что-то чуждое ей было в этих чопорных англичанах, странное, непонятное. Может быть, всё дело было в том, что она русская? Это общество никогда не примет её, Адель это чувствовала, хотя прошли всего две недели светского сезона.

Конечно, здесь была Маргарет и её присутствие немного смягчало негативное впечатление от англичан, но кузина рано или поздно переключится на свою жизнь и ей станет не до Адель.

Буквально вчера Маргарет призналась Аделине, что она получила предложение руки и сердца от некоего Джорджа Бэртона, второго сына графа, того самого брюнета, с которым кузина танцевала на балу. Адель удивилась поначалу, вспоминая о том, как настороженно относится Маргарет к мужским обещаниям в принципе, но всё же искренне порадовалась за неё.

Судя по блестящим от избытка чувств глазам, Маргарет все-таки не обошла участь полюбить. И это просто чудесно! Каждый должен иметь шанс на любовь, даже такой законченный прагматик, как Маргарет.

Так что же так расстраивает Адель с каждым днем все сильнее? Или она просто завидует кузине, которая нашла свое счастье? Думать так вовсе не хотелось, княжна всегда презирала тех, кто подвержен зависти. Но почему тогда так хочется плакать, словно она – маленькая девочка, потерявшаяся где-то далеко от дома?

А может быть, у неё просто хандра? Слишком быстрые перемены в жизни, к которым нужно привыкнуть?

Впрочем, была ещё одна причина. И в ней княжна не хотела сознаваться даже себе самой. Слишком уж глупо и банально было расстраиваться из-за этого.

Она хотела любви! Той самой, настоящей. Как у Маргарет, например.

Справедливости ради, стоило вспомнить о том, что Адель получила предложение руки и сердца. Одно. От престарелого графа из Уэльса, семидесяти лет от роду. Какая высокая честь! Разумеется, предложение было ею вежливо отвергнуто и немало повеселило papa и Мишеля.

Каждый день «Таймс» публиковала новые брачные объявления, заключались все новые и новые помолвки. Нет, Адель вовсе не хотела замуж, ей всего семнадцать и с браком вполне можно подождать ещё пару лет. Но какое-то странное чувство досады не покидало её.

Итак, среди толпы новых поклонников так и не нашлось её «прекрасного принца», того самого героя, о встрече с которым она мечтала с детства. Вернее, один из них показался ей таковым, но увы…

Как глупо было наделить человека прекрасными душевными качествами только за то, что он красив внешне! Разумеется, думала Адель об Алексе Гордоне, загадочном графе Хантли – ей так и не удалось изгнать из памяти его улыбку и восторженный взгляд сапфирово-синих глаз, который он бросил на неё при их первой встрече.

Почему загадочном? Да потому, что после бала дебютанток она его так и не видела ни разу. Это было довольно странно, и досада Адель только возрастала.

Граф так и не удосужился прислать ей цветы, хотя именно его букета Адель ждала больше, чем других. Княжна чувствовала себя совсем как одна из её подружек в институте: девушка безнадежно влюбилась в друга своего брата и одолевала его любовными письмами и томными взглядами. Все девочки, во главе с Адель, уговаривали её тогда перестать себя позорить и оставить молодого человека в покое.

А теперь княжна сама была не далека от похожей ситуации. Каждый вечер она ждала, что увидит его снова, но увы…

Своими переживаниями она, в конце концов, поделилась с Маргарет и Настей, ибо других подруг у неё не было.

Маргарет вначале принялась поддразнивать кузину, но, увидев, как та искренне переживает, заявила, что Адель ведет себя, словно ребенок. По мнению Маргарет, было очень глупо со стороны кузины вот так расстраиваться из-за почти незнакомого человека, о котором ей вообще ничего не известно. К тому же, напомнила она Адель, привязываться к чересчур красивым мужчинам небезопасно. Так что, Адель следует как можно скорее выкинуть графа из головы, пока она не влюбилась.

Настя же, напротив, очень заинтересовалась рассказом своей госпожи, она всегда любила слушать истории о любви. Начиная с четырнадцати лет, а именно в этом возрасте в руки Адель впервые попала книга с французским романом, княжна неизменно ночами читала их вслух своей горничной. Застань их тогда князь Андрей Алексеевич за таким занятием, и обеих ждало бы суровое наказание, вплоть до домашнего ареста для княжны и отправки в имение для горничной.

Итак, Настя была более чем благодарным слушателем, столь же романтичным, как и её госпожа. Теперь каждый вечер они шептались в комнате Адель, обсуждая балы и кавалеров, но главной темой разговоров был прекрасный граф. С каждым днём Адель все меньше надеялась его увидеть, но подспудно чувствовала, что им суждено снова повстречаться.

Уснув, наконец, после долгих размышлений лишь глубоко за полночь, Аделина едва не проспала завтрак, вопреки обыкновению. Торопливо умывшись и приведя себя в порядок, она спустилась к завтраку, где её ждала новость – они с Мишелем приглашены на загородный прием и выезжают как можно скорее.

В дом князя Вяземского, среди прочих, пришло приглашение в поместье маркиза Тауншенда, на уикенд с большим пикником и балом. Адель была удивлена такой спешке, но отец объяснил ей, что побывать на этом приёме будет полезно как ей самой, так и её брату. Завести новые, полезные знакомства никогда не будет лишним, как и отдохнуть на природе.

На этом уикенде обещали собраться довольно достойные люди, ибо маркиз отличался строгим отбором тех, кто попадал в число его приглашенных. Поэтому Адель очень удивилась бы, узнав, сколько усилий пришлось приложить двум из гостей маркиза, чтобы попасть на этот прием.

Одним из них был, разумеется, Алекс Гордон, граф Хантли, которому понадобилась помощь вездесущего кузена Алексея, а вторым – Эдвард Картер, упрямый и наглый кузен Адель.

Александр был вынужден покинуть Лондон для визита в Шотландию, ему необходимо было лично посетить поместье и наметить работы, которые там должно было произвести. Он и так старался не задерживаться там надолго, но поездка оказалась длиннее, чем он думал, в основном из-за плохих дорог в Шотландии. Он очень опасался, что за время его отсутствия княжна Вяземская обзаведется какой-нибудь сердечной привязанностью, и тогда его план рухнет.

Что же до Эдварда, он использовал знакомства своей матери для того, чтобы получить приглашение на прием у маркиза. Поставив перед собой цель – завоевать богатую кузину – молодой человек готов был на всё, вплоть до крайних мер. В его голову пришла безумная идея скомпрометировать девушку, дабы заставить её выйти за него замуж. Если на многолюдном балу сделать такое было бы проблематично, то загородный пикник создавал массу возможностей. Эдвард даже потирал руки в нетерпении, сидя в экипаже по пути в поместье маркиза.

Брат и сестра Вяземские прибыли на праздник, когда за большим домом уже накрывали столы для пикника. Поздоровавшись с радушным хозяином, который оказался представительным и улыбчивым джентльменом пятидесяти лет, Михаил и Аделина отправили своих слуг разбирать вещи, а сами присоединились к уже прибывшим до них гостям.

Погода явно решила побаловать гостей почти летним теплом, да и ветра нынче не было, так что настроение у присутствующих было самое безмятежное. Повсюду слышался радостный смех и оживленные разговоры.

То тут, то там на длинных кушетках, специально вынесенных из дома, сидели дамы в окружении своих кавалеров. Прислуга разносила напитки и легкие закуски между гостями, слышался звон бокалов и тосты «за прекрасных дам».

Целый рой разноцветных зонтиков от солнца, которые благородные английские леди держали над головами, делал поляну похожей на огромную клумбу с цветами. Ничто так не пугало девушек и дам, как загар на лице, все они упорно старались сохранить аристократическую бледность.

Некоторые из них даже слишком усердствовали в этом стремлении, особенно те, кому не повезло родиться смуглыми от природы, ибо лица этих дам столь щедро были посыпаны белилами, что они напоминали призраков из фамильного склепа.

Слава Богу, что Адель не требовались подобные ухищрения: её светлая, будто прозрачная, от природы кожа вызывала зависть ещё у подруг в Смольном, как и очаровательный природный румянец.

Сегодня она надела очень легкое муслиновое платье нежно-сиреневого цвета, украшенное широкой вышитой каймой и кремовыми кружевами. На голове у княжны красовался легкий капор, украшенный лентами, тяжелый пучок волос был скрыт под ним, а у висков кокетливо выпущены тугие пшеничные локоны. Она была очаровательна, о чем красноречиво говорили восхищенные взгляды присутствующих молодых людей.

Помогая своей барышне надеть этот наряд, Настя сказала, что Адель в нём очень походила на свою любимую куклу, которую она захватила с собой из России.

Прошло не более пятнадцати минут с её прибытия на праздник, когда Адель заметила Александра. Молодой граф сидел на скамье в окружении двух юных леди и, улыбаясь, рассказывал им что-то интересное, ибо обе девушки чуть ли не заглядывали ему в рот.

У княжны это зрелище вызвало двоякое чувство: с одной стороны она явно была взволнована его появлением, и сердце Адель забилось быстрее, а с другой стороны, она почувствовала что-то очень похожее на ревность. Всё было так, как и на балу: Алекс был окружен вниманием дам и не обращал на Адель внимания. С последним утверждением можно было поспорить, ибо на самом деле он не спускал глаз с девушки, но делал это осторожно и незаметно для окружающих. Как истинный охотник, он следил за добычей, не обнаруживая себя.

Теперь ему оставалось как-нибудь постараться остаться с ней наедине. Правда, в такой толпе народу это может стать проблемой. Но впереди ещё весь день, а потом и вечерний бал, так что волноваться не о чем. Все получится.

Александр был не единственным, кто внимательно наблюдал за Адель. Эдвард, стоя в небольшой компании своих знакомых джентльменов, мастерски делал вид, что его очень интересуют результаты вчерашних скачек, а сам, тем временем, не сводил хищного взгляда с кузины.

А княжна, даже не подозревая, что стала объектом пристального наблюдения двух мужчин, у которых, будем так говорить, были далеко не самые благородные планы в отношении неё, неспешно бродила среди гостей.

Не имея большого количества знакомых, девушка не решилась присоединяться к какой-либо компании молодых людей и девиц, вместо этого она отправилась прогуляться по обширному саду, который тянулся до небольшой речки с очень живописными зелеными берегами.

Адель чувствовала себя немного скованно, оказавшись в столь многочисленной компании, где она практически никого не знала, а тут ещё Мишель подевался куда-то. Видимо, её брат легче находит общий язык с незнакомыми людьми, нежели она. Ну что ж, дело поправимо: ещё до вечера она успеет обзавестись если не парочкой новых подруг, то парочкой поклонников уж точно.

Дойдя до берега реки, Адель обнаружила веревочные качели, привязанные к толстому суку могучего дуба. Этому исполину было явно больше сотни лет, если судить по его высоте и толщине ствола и нижних ветвей.

Несказанно обрадовавшись такой находке, девушка присела на белое резное сидение и начала осторожно раскачиваться. Как здорово! Давно забытое ощущение из детства, когда ветер развевает волосы, а дух захватывает тем сильнее, чем выше раскачиваешься. Как жаль, что в саду их лондонского особняка не растут деревья, на которые можно повесить качели!

Осторожно оглянувшись и убедившись, что никто за ней не наблюдает, Аделина сложила свой зонтик и развязала ленту капора. Так гораздо лучше и дышится свободнее.

Княжна блаженно закрыла глаза, подставляя лицо и волосы свежему ветерку и солнцу, радуясь, что никто не посягает на её неожиданную находку и не портит ей удовольствие. Качели постепенно замедляли свой ход, а девушка всё сидела с закрытыми глазами и мечтала о чем-то.

Она даже не услышала, как сзади к ней приблизился, осторожно ступая, Александр.

Он заметил, как Адель исчезла с поляны, и решил последовать за ней, это был отличный повод поговорить наедине.

Подойдя достаточно близко, он поймал рукой веревку и качнул немного сильнее.

Адель вздрогнула от неожиданности и сразу открыла глаза.

– Простите, княжна, – поспешно извинился Александр. – Я вовсе не хотел испугать Вас. Хотел только раскачать немного сильнее.

Аделина смутилась его неожиданному вторжению и даже немного покраснела. Как он умудрился подойти так близко и настолько бесшумно? Она совсем не слышала его шагов.

– Вы всегда так подкрадываетесь, граф? – и она бросила в его сторону не самый благодушный взгляд. У неё сейчас было такое же чувство, как в детстве, когда гувернантка заставала свою воспитанницу за похищением конфет из буфета.

– Лишь тогда, когда испытываю непреодолимое желание понравиться леди, – ответил он со слабой улыбкой.

– Вот как? Странный у Вас способ добиваться расположения! – пожала плечами Адель. – А мне показалось, что на пикнике Вы уже определились с теми леди, которым решили непременно понравиться!

В его синих глазах зажглись искорки веселья и охотничий азарт. Значит, она все-таки ревнует. Отличная работа, Александр Бутурлин!

– Если Вы о тех двух девицах, с которыми я имел честь сидеть на скамейке, то смею Вас заверить – ни одной из них не удалось заинтриговать меня достаточно сильно, чтобы я потратил на них больше, чем пятнадцать минут своего времени, – ответил Александр.

– Чем же тогда мое скромное общество настолько привлекло Вас, граф, что Вы самолично явились сюда? – наигранно и преувеличенно удивилась Адель. – Чем я отличаюсь от этих девушек? Я ведь точно такая же наивная дебютантка, каких сейчас полон Лондон, а Вы, насколько я помню, не питаете нежных чувств к глупым пансионеркам? Или Ваши вкусы изменились? Только не говорите, что Вы явились на этот приём, чтобы обзавестись невестой!

Да, язык у неё… Точно зубы у голодной пираньи. Но Александра всегда больше радовали поединки с достойными соперниками. Азарт борьбы мгновенно воспламенил его кровь.

– Что Вы, княжна, я вовсе не так циничен, как Вам кажется, – сокрушенно покачал он головой, глядя ей в глаза с чувством оскорбленного достоинства. – Что же до причины, побудившей меня явиться сюда, она проста – я искал Вас.

– Для чего? – вопросительно приподняла одну бровь Адель.

– Для того, чтобы изменить Ваше, не очень удачное, первое впечатление от моей особы, – вновь улыбнулся молодой человек. – Увы, иногда я не в силах сдержать истинных эмоций, и тогда мои слова могут задеть кого-нибудь. Но я вовсе не собирался оскорблять Ваши нежные чувства, княжна. Напротив, я хотел сказать Вам то, что не успел на балу, а именно – Вы совершенно очаровательны. Именно этот факт и привел меня тогда на бал дебютанток, который я никогда не посещал прежде.

– Благодарю за комплимент, граф, – сдержанно склонила голову упрямица, никак не желая улыбаться и смущенно хихикать, как другие женщины, которым он говорил подобные вещи. – Но я склонна не поверить Вам.

– Отчего же? – он искренне разыграл удивление.

– Потому что, там, на балу, Вы говорили правду, а сейчас – нет, – заявила без обиняков Адель. – Мне больше по душе правда. Вот поэтому я и удивляюсь, что Вы сейчас находитесь здесь, вместо того, чтобы производить впечатление на дам, более подходящих для Вас… и Ваших намерений.

– И какие же у меня намерения, княжна? – заинтересованно спросил Александр, наклонившись ближе к девушке и с любопытством заглядывая в её глаза.

Почему она так злится? Странно, неужели он теряет хватку и его так легко раскусить? Да, теперь становилось ясно, что банальные комплименты с придыханием и томным взглядом вряд ли на неё подействуют. Нужно срочно что-то делать. Только вот – что?

– Как и у всех мужчин, подобных Вам, граф – провести вечер в обществе какой-нибудь… легкодоступной дамы! – выпалила Адель и тут же пожалела об этом.

Господи, как она могла произнести такое вслух? Она повторила слова Маргарет, которые так точно запали ей в память: все слишком красивые мужчины ищут лишь развлечений с дамами, не обремененными высокой моралью. Но говорить об этом мужчине всё же не стоило, это нескромно!

Адель мучительно покраснела, глядя, как губы Александра изогнулись в странной усмешке, при этом он склонился к ней ещё ближе.

Что он задумал? Адель попыталась немного отодвинуться, но качели предательски вернулись на свое место, а граф схватил веревки руками с двух сторон, не давая им раскачиваться. Теперь девушка сидела на качелях прямо перед ним и не имела возможности уйти.

Почему он так странно замолчал? Легкий холодок пробежал по спине Адель.

Александр смотрел на неё, лишившись дара речи. Откуда, черт возьми, у юной барышни такие познания о пристрастиях мужчин? Она же только что вышла из института благородных девиц! Или в России всё настолько изменилось, что девиц там обучают мужененавистничеству?

– Кто приучил Вас ждать от мужчин худшего, Адель? – наконец потрясенно спросил он. – Кто вбил в Вашу голову, что все мужчины так порочны? Вы не могли додуматься до этого сами.

Внезапно девушка вскочила, едва не наступив ему на ноги, и гневно сверкая глазами сердито выпалила:

– Я не давала Вам права обращаться ко мне по имени, граф! Извольте соблюдать приличия!

Поскольку он не двинулся с места, Адель оказалась очень близко к нему. Слишком близко.

Он был шокирован. Как он мог наивно полагать, что ему хватит одного вечера, чтобы влюбить в себя эту девушку?

– Простите мою дерзость, княжна, – поспешно пробормотал он, отпуская веревочные качели, и отчаянно пытаясь сообразить, как выйти из этой ситуации с пользой для себя.

Адель явно гневалась на него и не верила ни единому его слову. И совершенно справедливо, кстати. Она словно чувствовала опасность, исходившую от него.

Лишь в одном Александр сейчас не солгал: она действительно безумно привлекала его. Сейчас, стоя прямо напротив, девушка взирала на него сердитыми глазами, которые походили на огромные, влажные озера под ночным небом. Скользнув взглядом по её пухлым губам, он вдруг понял, что ему достаточно преодолеть совсем маленькое расстояние – и он поцелует её. Ему безумно хотелось почувствовать вкус её губ.

Александр никогда не отказывал себе в своих желаниях, а особенно, если хотел чего-то так сильно. Пользуясь тем, что Адель не ожидала этого, он резко обхватил её одной рукой за талию, притянув к себе, а другой рукой обвил хрупкие плечи, не давая сопротивляться. Он запрокинул её голову чуть назад, накрывая мягкие девичьи губы своими.

Она не успела издать ни звука, настолько быстро всё произошло. Пытаясь вдохнуть, она лишь разомкнула губы, облегчив ему задачу и впуская его язык. Он крепко сжимал её, не давая сопротивляться, а Адель и не делала попыток.

Несколько мгновений она была просто в шоке от неожиданности. Когда же к ней вернулась способность оценивать происходящее, девушка начала яростно сопротивляться и Александру пришлось с сожалением выпустить её из своей железной хватки.

Едва оказавшись снова в вертикальном положении и со свободными руками, Адель влепила ему звонкую пощечину.

– Как… Вы смеете прикасаться ко мне? – вскрикнула она, задыхаясь от переизбытка эмоций. – Я пожалуюсь брату, и он вызовет Вас на дуэль!

Александр удивленно потер щеку, на которой ещё чувствовался след от её ладони. Да… это была первая пощечина от девушки в его жизни.

Но зато… ему удалось сорвать её первый поцелуй! А значит, она точно запомнит его навсегда.

Игра началась, наконец!

========== Благородный рыцарь ==========

– Должен признаться, я немного разочарован, – протянул Александр, на всякий случай делая шаг назад, и всё ещё потирая щеку. – Правда, до сих пор мне не доводилось целовать молоденьких девиц, но ради Вашей красоты я готов простить Вам неопытность, княжна!

Адель моментально вспыхнула от его слов и даже задохнулась немного от подобной дерзости. Наверное, любая другая девушка уже упала бы в обморок от стыда, но только не она!

Да как он смеет, этот наглый тип, этот… словарный запас княжны, к сожалению, не изобиловал запасом колоритных ругательств, которыми она могла бы наградить этого, потерявшего стыд и совесть джентльмена. Как он осмеливается так обращаться с нею?

На лице девушки была написана такая ярость, что это не могло не вызвать у Александра приступ веселья. Она была так забавна в своей злости и оскорбленной добродетели, что ему невольно захотелось улыбнуться, что он и сделал.

– Прежде, чем Вы дадите мне вторую пощечину, княжна, – поспешно сказал он, на всякий случай, выставляя руку вперед для того, чтобы удержать Адель от нового нападения, – позвольте поинтересоваться: что именно сейчас вызвало у Вас ярость – сам факт поцелуя, как таковой, или то, что я был им разочарован?

Адель застыла с занесенной рукой, не доведя свой замысел до конца. Красный цвет её щек сменила бледность, её даже затрясло от гнева.

– Вы – просто беспринципный плебей, а вовсе не аристократ…граф… – процедила она сквозь зубы. – Настоящий дворянин никогда не позволил бы себе подобные вещи в отношении девушки своего круга! Ваше поведение отдает теми грязными задворками, из которых Вы восстали. Благодарите Бога, что я не стану жаловаться брату, иначе Вы сегодня же были бы вызваны на поединок и получили пулю точно между глаз!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю