Текст книги "Ipso jure. /лат. «В силу закона.» (СИ)"
Автор книги: Кайнэ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 32 (всего у книги 52 страниц)
– А что – легко! – заметил Вячеслав.
Все, кроме Полумны Лавгуд и Рогозина-младшего, ушли по своим делам, на ходу обговаривая возможные варианты.
Рогозин хотел тоже выйти, но Луна удержала его.
– Что случилось, Луна? – немного удивленно спросил мальчик.
– Слава, когда ты будешь в лабиринте – не верь там никому. Там человек остается со своими пороками один на один. Жажда победы бывает иногда сильнее, чем все остальные чувства… И она глушит все, даже страдание…
Ее взволнованные серые глаза навыкате смотрели очень серьезно, и только на него. Вячеслав сжал ее руку и поцеловал, приложив к губам.
– Я обещаю, – твердо сказал он девушке, – что пройду это испытание…
– Обещай никому не верить… – она не выпускала свою руку из его ладоней.
– Обещаю, – устало закрыв глаза подтвердил подросток. – Обещаю…
====== В лабиринте. ======
– Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Виктор Крам и мистер Вячеслав Рогозин, у каждого по восемьдесят очков!
Рогозин посмотрел на трибуны, где сидела его мать, его крестный и друзья. Они все замахали и аплодировали ему. На душе стало гораздо теплее. Луна (и он это видел) только лишь улыбалась ему.
В носке был припрятан армейский нож, на воротнике был прикреплен своеобразный жучок, отлеживающий его местоположение: новая разработка Невилла, действующая даже на большом расстоянии. Карту лабиринта Вячеслав держал в голове…
Раздался свисток. И двое устремились в темную глубь лабиринта…
Высоченная живая изгородь кустарника бросала на дорожку черную тень. То ли изгородь была чересчур густой, то ли была заколдована, но звуки, доносящиеся со стадиона, тут же стихли, едва они вступили во тьму лабиринта. Парни зажгли заклинаниями волшебные палочки, так как темнота была такой, словно глаза выкололи. У ближайшей развилки оба остановились. Виктор смотрел на Вячеслава, а Вячеслав – на Виктора.
– Прощаемся? – проговорил Крам.
– Прощаемся, – подтвердил Рогозин, скрепляя с ним прощальное рукопожатие, – с этого момента мы с тобой соперники…
Вячеслав свернул влево. Виктор пошел направо.
Вячеслав все шел и шел вперед: лабиринт словно бы заманивал его в самую глубь, не давая лишнего повода усомниться в правильности выбора пути – дорога была пустынной, и пока не было и не встречалось ни единой ловушки…
Странно.
Темнота подступила к самому горлу – надвигалась ночь; нередко приходилось пользоваться заклинанием компаса, чтобы узнать направление. Часто теперь встречались и тупики.
Центр лабиринта где-то рядом.
Впереди неожиданно послышались звуки борьбы и отчаянные женские крики. Вячеслав даже не стал сомневаться – он рванул вперед. Крик прозвучал совсем рядом – через стену из растений. «Редукто» подействовало не сильно, пробив весьма небольшую дыру, поэтому пришлось навалиться всем телом, чтобы пройти через нее.
Вывалился из нее боком и уставился на сцену, что развернулась перед ним: Флер падала на землю, сраженная парализующим тело заклятием. Седрик стоял над француженкой с волшебной палочкой, но в глазах не было ни малейший тени сознания.
«Он заколдован, » – моментально осознал Рогозин, сразу же перехватывая волшебную палочку покрепче.
– Седрик! Нет! – крикнул он, надеясь сбить чары. Но тот, с неожиданной для него силой, напал и на него.
Вячеслав догадался, что парень попал под заклятие не так давно: движения у того были заторможенными, медленными, еще хаотичными и руки чуть дрожали. Юноша все еще сражался с чужой волей – покорить мага своей силой и волей не так-то легко.
Рогозин понял, что сейчас лучше всего напасть первым, внезапно, и сбить с ног. И, желательно, без магии.
Мимо пролетела огненная вспышка оглушающих чар, обжигая левый висок, но, к счастью, не зацепив его. Он уклонился и напал на Седрика прямо снизу, и смог повалить его на землю. Палочки у пуффендуйца и гриффиндорца отлетели далеко от них…
Пару минут они катались по земле, напрочь завязнув в яростной драке – но крепкого пуффендуйца, который уже покорился чужому заклятию, так просто было не оглушить. Рогозин уже пару-тройку раз пытался дотянуться до своей отброшенной вдаль палочки, чтобы не прибегать к все-таки опасному удару в висок кулаком, гарантирующему то, что Диггори хотя бы потеряет сознание на миг, но тот все снова и снова боролся с парнем, отвлекая его от поставленной цели.
В итоге, его пальцы смогли нашарить рукоять волшебной палочки.
– Остолбеней, – прохрипел паренек, придавленный весом Диггори.
Старший обвис прям на нем. Рогозин с усилием скинул с себя бессознательное тело…
Рогозин устало поднялся на ноги. Осмотрел место драки и самого себя на предмет повреждений. Помял руками спину. Ничего не найдя, он подошел ближе. Седрик лежал с распростертыми руками и закрытыми глазами. Флер, все еще лежащая на земле, медленно приходила в себя. Он протянул полу-вейле руку помощи:
– Давай, хватайся… С тобой все в порядке?
Девушка, поколебавшись, руку все же приняла.
– Вроде все нор-мально, – француженка начала отряхиваться, – этот ненормальный напал на меня так неожиданно!
– Он не ненормальный. Его заколдовали Империусом… Он не так просто напал на тебя…
– Что?! Но почему ты мне помог? – удивилась шрамбатонка до глубины души. – Ты же…
– Я НИКОГДА не буду соперником! – едва не зарычал Вячеслав сразу же вырывая свою руку из ее руки. – Я не буду вам соперником!
Он развернулся к ней спиной, и подошел к проему. Напоследок он обернулся к замершей на месте девушке.
– Я не опускаюсь до такой низости. И не опущусь…
Рука выстрелила вверх ярко-красными искрами, говоря о том, что один маг больше никому теперь не соперник…
Рогозин шел дальше. Но тут на пути возникло неожиданное препятствие…
Навстречу ему скользил дементор. Высотой более трех метров, лицо спрятано под капюшоном, осклизкие и гниющие руки выставлены вперед. Тот чувствует присутствие Славы. И начинает надвигаться на него…
Рогозин моментально сосредоточился на счастливом воспоминании о Полумне и его друзьях, и то, как они празднуют окончание Турнира.
– Экспекто патронум!
Заяц выскочил из его волшебной палочки, и дал стрекача в сторону магического существа. Но тут произошло то, чего он никак не ожидал. Дементор запутался в своем собственном плаще!
Но дементоры никогда не путаются в своих плащах! Так значит, это…
– Боггарт! – пронзила разгадка мозг, – Риддикулус!
Темное низшее существо развеялось от его заклинания. Рогозин, тяжело вздохнув, снова пошел по ходам лабиринта.
Боггарт оказался не единственным его испытанием. На пути у Вячеслава выросла какая-то странная, мерцающая серебристо-серая дымка, похожая на туман. Он, было, хотел ее взорвать, но как взорвать туман? Его можно лишь…
– Развеять!
Заклинание ветра всплыло в памяти не сразу, но все-таки он припомнил его. Хорошо, спасибо за знания профессору Флитвику! Дымка дрогнула, и истаяла, расплывшись в разные стороны. Дорога перед ним стала свободной.
Рогозин зашагал быстрее: по дороге начали попадаться сплошные тупики, а значит центр лабиринта где-то рядом. Уже неоднократно он применял и заклятие направления. Карта в голове не очень-то и помогала, так как из-за нервяка Вячеслав частично ее подзабыл.
Но вот очередной поворот вывел его на… существо, которое он прежде никогда не видел, лишь только на картинке в книжке о магических существах. Свет осветил лицо этого существа: на него смотрели умные женские глаза, женское лицо, но все это венчало тело льва или, все же, львицы – длинное и грациозное, и с большими когтистыми лапами.
Когда Слава приблизился к женщине-львице, она оборотила к нему могучую голову и уставилась большими миндалевидными глазами.
– Ты близок к цели, – произнесла она низким, хрипловатым голосом. – Кратчайший путь лежит именно здесь, но…
–… но мне нужно будет угадать ответ на загадку? – понял Вячеслав сразу, продолжая фразу сфинкса. Еще он знал – загадки будут непременно на египетскую тематику…
– Отгадаешь с первой попытки – путь открыт. – Подтвердила сфинкс кивком. – Не отгадаешь – нападу. – Когтистая лапа ударила по земле, и оставила на ней глубокие следы. – Ничего не ответишь – пойдешь назад, восвояси.
– Слушаю вашу загадку.
Женщина-львица уселась посреди дорожки и произнесла такой стих:
Мой первый слог проворней всех слывет по праву
Он очень быстр на руку, ногу и расправу;
Второй мой слог есть плод окружности решений
Ее с диаметром законных отношений.
Мой третий слог – абстрактно названный мужчина
Ни цвета кожи, ни фамилии, ни чина.
Сложив их вместе, существо ты образуешь,
Какое ты скорей умрешь, чем поцелуешь…
– Хм, – Рогозин присел прямо перед сфинксом. И начал чертить пальцем по дороге. Условно на три зоны – как три слога. – Третий слог – «он», это и есть «абстрактно названный мужчина»… – сфинкс кивнула ему и улыбнулась, показывая что он прав. – Так, второй… Не могли бы вы еще раз повторить все, что вы сказали о втором слоге?
Сфинкс кивнула и спокойно повторила.
«…Второй мой слог есть плод окружности решений
Ее с диаметром законных отношений…» – Рогозин послушно начертил круг и мысленно повторил сказанное сфинксом еще раз… – Число «пи»! Так, получается пробел и пи-он… А первый слог… Быстр, очень быстр… Ну, конечно! Существо, которое вы загадали – это же «скорпион»! – Рогозин вскочил на ноги, одновременно смотря на то, как сфинкс отодвинулся с пути.
– Верно, – заметила она, – иди к Кубку!
Рогозин побежал дальше…
И вскоре увидел: метрах в трехстах от него на невысокой тумбе сияет вожделенный Кубок. Он прибавил ходу, но тут из-за кустов слева, опережая его, на дорожку выскочил Крам, а затем, с другого бока – Флер.
Все трое переглянулись между собой и снова поглядели на отливающий золотом Кубок. И уже через секунду Флер подняла свою волшебную палочку и с криком: «Кубок в этот раз достанется нам!», ударила в них Импедиментой…
Завязалась потасовка. Рогозин был вынужден бить заклинаниями и применять защитные чары, атакуя своей волшебной палочкой на две стороны сразу – разгневанную француженку и яростного болгарина теперь ничего не интересовало, кроме как желанной победы!
Он уже было хотел заорать, как вдруг почувствовал в лабиринте сильное движение ветра и повернул на него голову – и не поверил своим глазам… На них надвигался огромный паук. Еще чуть-чуть и…
– Флё-ё-р! Виктор!
Но предупреждение запоздало: двоих – и Крама, и Делакур сбило с ног мохнатое и многоногое чудовище. Они кубарем отлетели. Сам Рогозин предусмотрительно отбежал к стене лабиринта, обвитой растениями.
Рогозин прекрасно знал, что его магия в одиночку не одолеет такое большое чудище. Но есть шанс, что три заклятия смогут это сделать.
Флер вдалеке с трудом поднималась на ноги, Крам же лежал на спине, ожидая нападения – паук нацелился прямо на него. Кончики пальцев вцепились изо всей силы в рукоять. Только чудом его волшебная палочка осталась у него в руках. Вячеслав принял моментально одно решение – и черный феникс, тяжело хлопая крыльями, взмыл в небо.
Вячеслав надеялся, что он сможет отвлечь паука от его добычи, а двое оставшихся все-таки догадаются применить чары одновременно…
Так и произошло.
Феникс был добычей верткой – паук никак не мог схватить его ни своими клыками, ни выпуская паутину. Флер и Крам поневоле начали работать командой – к Кубку из-за этого существа было никак не подобраться.
Двое заклинаний, пущенных прямо в брюхо остановили паука – тот рухнул навзничь, при этом расплющив одну из стен лабиринта. Феникс спустился к ним с неба и превратился обратно в мальчика.
Все трое тяжело дышали – паук безмерно загонял их всех, и все были сильно измучены и истощены.
– Все в порядке? – спросил Рогозин, опираясь руками о колени и сгибаясь в спине – дышать и летать в своей анимагической форме было не очень-то и легко.
– Все, – прохрипел дурмстрангец. – Спасибо тебе, что отвлек.
Флер ничего не отвечала: только тяжело сглатывала воздух. Она была вся мокрая от пота с ног до головы; ее красота сейчас не была такой «роковой», как обычно, а поблекшей и померкнувшей. Но именно сейчас она казалась самой, что ни на есть, настоящей.
– Берите Кубок, – тяжело выдохнул Вячеслав. – Скорее берите. Вы рядом!
Флер и Виктор переглянулись, а затем француженка сказала:
– Нет, скорее ты заслуживаешь победу, нежели мы…
– Ты единственный, кто остался человеком среди нас, вцепившихся друг в друга ради победы, и готовых ради нее буквально на все… – это говорил Крам. И говорил это уверенно, – именно ты и достоин быть победителем Турнира…
Рогозин снова перевел взгляд на сияющий в свете волшебных палочек Кубок. Представил, как ликуют все вокруг, радуясь победе Хогвартса… Но, вернувшись с неба на землю, он взглянул на двух других соперников. Они тоже к этому долго шли, долго стремились, долго…
– Давайте, тогда, возьмемся за Кубок все. Это единственный, правильный и возможный вариант… – неожиданно для всех предложил Крам…
====== Загнаный зверь. Часть 1. ======
– Давайте, тогда, возьмемся за Кубок все. Это единственный, правильный и возможный вариант… – неожиданно для всех предложил Крам. – Это общая, наша победа… Пусть не будет ни победителей, ни проигравших.
Про Флер бы, конечно, Вячеслав так не сказал, но он сумел промолчать, скрыв ото всех свое неудовольствие.
– Так что? – спросил Виктор. – Согласны?
– Я готов на все, лишь бы это скорее закончилось, – проговорил Слава и положительно кивнул.
– Я согласна, – сказала Флер.
Все трое начали подниматься на своеобразный постамент, где и был установлен Кубок.
Трое протянули руки к сияющим ручкам Кубка. И они вместе коснулись Кубка.
В то же мгновение Вячеслав почувствовал знакомый рывок где-то под ложечкой. Ноги оторвались от земли. Рука, крепко держащая Кубок, не разжималась, а наоборот, словно магнитом была притянута к ручке. Кубок куда-то понес его сквозь завывание ветра и пестрый вихрь красок, и вместе с ним бок о бок летел Виктор и Флер…
Полет не был долгим. Скоро ноги стукнулись о твердую почву, и все кулем упали на землю. Глаза еще некоторое время привыкали – и тут Вячеслав понял, что они находятся не в пределах школы, а наоборот, где-то далеко от нее… И то, что Кубок – это портал.
– Это что? – поднялся Виктор на ноги, – еще часть задания? Так задумано судьями?
– Я не думаю, – горло Славы сжало будто бы невидимой рукой – страх сжал грудь, – это что-то явно иное…
Француженка уже с зажженной волшебной палочкой созерцала ближайшее к ней надгробие. Рогозин и Крам осветили и другие могилы и даже склепы.
– Это кладбище! – выдохнул Рогозин в изумлении, – нас перенесло порталом на кладбище!
– Эть-то часть задания? – поинтересовалась у них девушка, – то тогда я пас, выхо…
Но тут она неожиданно осекалась. Содрогнулась. Изо рта неожиданно начала стекать по груди кровь. Она закашлялась, и кровь потекла еще больше. Как в замедленной съемке оцепеневшие от шока парни наблюдали, как кровь орошает голубую шелковую мантию, как тяжело, с хрипами, она будто бы задыхается, схватив себя за левую грудь. И красивая девушка-вейла падает навзничь… В груди со спины стало видно вошедший в ее тело почти полностью кинжал с узорчатой ручкой.
– ФЛЁ-Ё-ЁР!!! – заорал Виктор и рухнул вниз, не в силах больше удержаться на ногах, – Фле-е-ер, – простонал он и закрыл глаза.
Прежде чем Рогозин смог что-либо предпринять, произошло сразу несколько событий: его сзади ударили по голове, и он услышал душераздирающий крик Виктора, говоривший о том, что парню причинили сильную боль…
Несколько секунд он боролся с наступающей на него темнотой, но все вокруг помутнело и растворилось. Сознание покинуло его, и он распластался на земле.
Голова кружилась и сознание приходило весьма неохотно. Он чуть приподнял голову и открыл глаза. Во рту находилась какая-то тряпка, он был связан по рукам и ногам, но его нож все еще находился у него – он чувствовал его прохладу. Холод гулял и по спине – его явно привязали к какому-то могильному памятнику.
У его ног лежало тело Флер. Виктора в пределах видимости не наблюдалось… Ее перевернули на спину, будто бы демонстративно… Она была все такая же прекрасная, как и при жизни, даже алая кровь на губах не портила ее.
– Отлично, он очнулся, – раздался чей-то пронзительный голос. Рогозин максимально смог повернуться на голос, и его обуял самый настоящий ужас: на руках, в куче мягкой ткани, у печально знакомого ему Хвоста – Питера Петтигрю находилось существо, напоминающего ему скорчившегося младенца.
– Добро пожаловать в Литтл-Хэнглтон, Гарри Джеймс Поттер… Давно я тебя искал, давно…
Рогозин дернулся, и изо всех своих сил забился в своих веревках, понимая, что крупно попал…
Все зрители на трибунах шумно говорил друг с другом. Все не сомневались: что-то с участниками Турнира случилось, случилось из ряда вон выходящее… Не было их уже как несколько часов! Только Седрика Диггори вынесли из лабиринта на носилках. Рогозина была белее мела, судорожно стискивая свой пиджак: сердце в груди больно сдавливало, а голова противно кружилась. И причиной было не явно поднимающееся давление, а тяжкое предчувствие надвигающейся страшной беды.
Неожиданно до ее руки дотронулись другие руки. Она, повернув голову, нос к носу столкнулась с такой же белой, как и она сама, Полумной Лавгуд…
– Галина Николаевна, – казалось, сейчас Луна говорила с трудом, и даже по ее севшему голосу, женщина-полковник поняла, что что-то произошло, – пойдемте со мной… Пожалуйста, быстрее!
Ее испуганные серые глаза говорили больше, чем она сама. Рогозина, не говоря ни слова, последовала за девушкой, которая уже спускалась вниз, к трибунам судий.
Невилл резво бегал перед Грюмом, директором Альбусом Дамблдором и мадам Боунс, тряся чем-то. При близком рассмотрении этим предметом оказался его ноутбук. Джинни, Гермиона и Боунс-младшая просто стояли отдельной группой, державшись за руки. Было видно, что им трем не по себе. Боунс, явно расслышав все то, что рассказал ей паренек, уже хотела броситься прочь с поля.
– Мадам Боунс! – окрикнула ее Рогозина, ступая на почву перед трибунами, – что происходит? Где мой сын и все остальные?! Где он?
Боунс подошла к взволнованной Рогозиной:
– Галина Николаевна, – произнесла она, пряча глаза, – мы не знаем, что произошло в лабиринте, но всех трех участников в лабиринте нет! Они бесследно исчезли, и мы не знаем, где они и, самое главное, что с ними!..
– Что?! – сердце у Рогозиной моментально ухнуло вниз, а голос словно заледенел, – где… где мой сын… Что с ним?.. Где он?
Ее шатнуло, но Полумна моментально подставила ей плечо, чтобы женщина не упала при всех.
– Сейчас Невилл это выясняет. У всей четверки хватило ума прикрепить ему на мантию маячок-жучок… Мы сейчас высылаем на предполагаемое место отряд мракоборцев… – начала говорить судья, но Рогозина ее перебила:
– Я хочу отправиться с ними, – сразу же моментально нашлась женщина, даже не слыша ее последней фразы, – у меня есть оружие с собой, и я понадоблюсь вам… если что-то произойдет… – тяжелое дыхание перехватило горло.
Боунс поколебалась лишь секунду:
– Идемте за мной.
– Могу я с вами? – выскочила Полумна из-за спины Рогозиной. Она уже плакала, плакала от собственного бессилия, и невозможности что-либо изменить. Она была в полнейшем отчаянии.
– Нет, мисс Лавгуд. Это опасно, оставайтесь пока здесь… – тут начальник магического Департамента Правопорядка ничуть не колебалась, – вы не сможете пока нам помочь… Мистер Долгопупс, подойдите сюда, пожалуйста, уведите мисс отсюда…
– Я никуда не уйду! – у девочки уже начиналась натуральным истерика, – я никуда отсюда не уйду! Я иду с вами!
– Луна, пойдем, – Невилл осторожно обнял подругу за талию, пытаясь отвести ее с пути Боунс и Рогозиной, – Ты ничем Славе сейчас не поможешь, как я или Гермиона, или Джинни… Пойми…
Рогозина все же нашла в себе силы сделать шаг к девушке:
– Полумна… – очень тихо произнесла она, чтобы никто кроме них двоих их не расслышал, – сейчас все зависит от того, насколько быстро мы найдем Славу… Позволь более опытным найти его… Мы теряем драгоценное время… Я сообщу тебе… найду способ сообщить о Вячеславе.
Стальные голубо-серые глаза встретились с серыми.
– Идите… Только найдите его, я вас умоляю… – слезы брызнули из глаз девушки ручьем, и она, обессилев, рухнула на землю, на колени, и зарыдала в голос…
Рогозина была в середине отряда мракоборцев – ее персонально охранял Сириус, который так же сильно, как и она, беспокоился о своем крестнике.
– Давайте руку, Галина Николаевна, – обратился у ней Сириус, – сейчас мы переместимся по заданным координатам, а это не просто…
– Пошли! – выкрикнула женщина, и в ее глазах моментально зажглось пламя, и лицо преобразилось, и она выпрямилась. Сейчас перед Рогозиной предстала уже совсем другая «миссис Боунс» – властная и боевая дама, не раз бывавшая в переделке.
Все начали исчезать парами. Рогозина, крепко вцепившись в руку мужчины, ждала своей очереди, ощупывая свой пистолет, который она сняла с предохранителя, напряженно сцепив зубы и запрещая себе думать о том, что могло случиться за эти пару часов с сыном… о худшем из всего развития событий…
Вот и их очередь.
Сириус невнятно что-то произнес, и Рогозину вместе с ним закружило в огненном и белом водовороте…
Приземление на твердь земли было далеко не мягким – если бы не рука Сириуса, то лежать бы ей сейчас на земле. Они все оказались на каком-то кладбище…
– О, Господи! – выдохнула Боунс, – что же тут произошло?! Это же Флер Делакур! Франция, школа Шармбатон!
Рогозина моментально вышла из толпы мракоборцев, которые обозревали местность, быстро разбиваясь на пары. И увидела распростертое на земле тело красивой, как солнце, светловолосой девушки-француженки. То, что она была мертва, не вызывало никаких сомнений: лицо застыло в непонимании, кровь уже перестала течь с губ и застывала коркой, зрачки не двигались, и она не дышала. Она лежала, широко раскинув руки.
Женщина снова ощутила приступ подступающей паники.
– Можно… можно я осмотрю тело? – обратилась она к Боунс, та кивнула, с ужасом смотря на юное, мертвое, девичье тело.
Сириус стоял рядом, обозревая окрестность вокруг на наличие опасности. Боунс подозвал один из мракоборцев, и она пошла на его зов – по-видимому, что-то мужчины нашли.
Рогозина с деловым интересом осмотрела тело:
– Так… Убита не менее часа назад – тело еще остыть не успело, причина… Помоги, Сириус, переверни тело!
Мужчина вместе с ней перекатил тело.
– Убита точным ударом резным серебряным кинжалом, вонзившемся прямо в сердце. Смерть была почти мгновенной…
Боунс возникла прямо ниоткуда.
– Галина Николаевна, я все слышала, пойдемте со мной… Тело, пожалуйста, отнесите в школу Хогвартс, я пришлю туда трупореза. Родные и друзья должны знать…
Тут она осеклась.
Рогозина встала с колен и направилась за ней:
– Что тут произошло? Что это за кинжал?
– Этот кинжал я узнаю из миллиона. – Боунс поежилась. – Давненько я его не видела… Это фирменный клинок Темного Лорда. Он им убивал, когда заклинанием убивать мага было лень или ему своими глазами хотелось увидеть его медленную смерть… Я хочу показать вам, что мы нашли…
Рогозина и она остановились. Сцена перед ней предстала поистине страшная: двое магов в разодранных черных мантиях и масках выгнулись в самых разных неестественных позах. Все позы тел говорили о том, что им было просто нечеловечески больно. Но еще больше вопросов вызывал большущий серебряный котел – таких огромных Рогозиной еще в жизни видеть не приходилось (хотя Вячеслав упоминал, что котлы, в которых он варит зелья, бывают не только маленькими), похожий на огромную ванну из серебра.
Все маги, которые заглядывали в нутро, быстро отскакивали оттуда и прижимали ладони ко рту. Многие бежали за ближайшие надгробия, где их шумно выворачивало наизнанку.
Судя по виду Боунс – такое ей видеть в своей жизни приходилось не раз…
– Там, – Боунс поднял руку, – произошел мощнейший темный ритуал возрождения. Очень древний и могущественный. На дне мы обнаружили – труп новорожденного младенца, отрубленную левую руку без пальца, и остатки кости.
– Левая рука… – руки Рогозиной сами сжались в кулаки, – не хватает пальца. Питер Петтигрю! Вот кто заманил чемпионов и переместил на кладбище…
– Наверняка он… Не думаю, что вам стоит на это смотреть, – поспешила остановить ее начальник департамента. – Вам еще понадобится силы…
– Амели! Тут еще! – крик в относительной тиши кладбища прозвучал так неожиданно, что обе вздрогнули, – еще, похоже, труп!
Рогозина в этот раз была быстрее Боунс, перейдя на бег между нестройными рядами склепов и могил. Поспешив на место, она узнала еще одного участника злосчастного Турнира Трех Волшебников. Виктор Крам… В его окровавленном боку торчал точно такой же кинжал.
Она коснулась его жилки на шее. И тут же ощутила слабое биение… Он жив!
– Срочно сюда! – заорала она, моментально забывая обо всем, в том числе и о том, что она здесь не хозяйка, – парень еще жив! Нужна помощь!
– Так, – распорядилась Боунс, – Виктора Крама срочно в Мунго! Нам хватит и одного скандала с Францией и с французской школой магии!
Парня моментально погрузили на парящие в воздухе носилки, и двое мракоборцев растворились в темноте.
– Где же Слава… – и тут Рогозина решила рискнуть. – Слава! – закричала она по-русски, – Вячеслав! СЛАВА! СЛАВА-А-А!
– Нашли! – неожиданно из тьмы возник прозрачный образ павлина, – мы нашли еще одного участника Туринира… Он жив…
Боунс и Рогозина, не сговариваясь, бросились бегом следом за летящим полупрозрачным павлином, который показывал им путь. Сириус едва поспевал за быстро бегущими женщинами.
Бежали они долго. Кладбище уже давно кончилось, а павлин привел их к заброшенному коттеджу на окраине деревеньки. Там и они увидели Вячеслава.
Парень был бледен, изнурен, крепко одной рукой вцепился в свою волшебную палочку, держа вокруг какую-то бледно-зеленую сферу вокруг, так, что к нему было не подобраться, а другая рука держала нож за рукоять. Было видно – еще мгновение, и он его бросит в цель. Он был весь в пыли, в земле, полуобнажен по пояс, лицо, руки и тело пересекали окровавленные полосы неглубоких порезов. На шее и правом плече – обширные синяки. Еще он явно с трудом стоял – по одной ноге у него стекала тоненькой струйкой кровь, и она как-то неестественно была вывернута. Его взгляд был расфокусирован и безумен – ни капли понимания происходящего. Он выглядел в этом – как загнанный в угол зверь, которому так просто теперь не вырваться, и нечем рисковать.
– Вячеслав! – крикнула Боунс, – опусти сферу, позволь оказать тебе первую помощь…
– Парень долго не простоит – все резервы уже задействованы и израсходованы, может свалиться с полным магическим истощением, – обратил внимание на его состояние один из мракоборцев.
– Я вам не верю, – голос Рогозина-младшего был сильно искажен, да и говорил парень так, словно был полностью уверен в своих словах, – докажите…
– Слава! – крикнула Рогозина, – тебе же больно, опусти защиту! Это я, твоя мама!
От этих слов парень словно очнулся, услышав голос своей матери: было видно, что на миг он словно сбросил свою пелену с глаз – взгляд стал более осмысленным. Но тут же все сменилось обратно – взгляд помутнел.
– Докажи… – Прошипел он, и нож был уже направлен прямо в нее. – Ответь. На что у меня сильнейшая непереносимость?
– Слава, опусти нож, пожалуйста…
– На… что… у… меня…сильнейшая… – упорно и тупо проговорил Слава.
– Алкоголь… Опусти нож, Слава… Пожалуйста, – Рогозина, даже несмотря на опасность быть убитой, сделала пару шагов к сфере. – Опусти нож и волшебную палочку…
Нож упал почти к самым ногам женщины, сфера исчезла; колени Вячеслава подогнулись, и он упал почти на свою маму, прямо к ней в руки.
– Слава…
И парень, наконец очутившись в ее объятиях, тяжело зарыдал…
====== Загнаный зверь. Часть 2. ======
Рогозина моментально поняла, что это сказывается и усталость, и нервное напряжение, стресс, страх, боль... Вячеслав все никак не мог успокоиться у нее в руках и судорожно, нервно всхлипывал, прижимаясь к женщине.
– Тише-тише, – проговорила она, успокаивающе гладя сына по вздрагивающей спине, – все уже позади, все закончилось...
Сириус неожиданно дотронулся до ее плеча. Она повернула голову – тот безмолвно протягивал ей свою флягу.
– Тут обычная вода... – тихо сказал он.
– Слава, выпей, – Рогозина сама открыла флягу, и прижала к губам парня, – пей-пей, все...
Рогозин-младший поперхнулся: отпить ему удалось не с первый попытки, но все-таки жидкость полилась в горло. Истерика стихала, и дыхание становилось ровным.
– Слава, я понимаю, – очень тихо обратилась к нему Боунс, – но ты пока единственный свидетель этих ужасных событий... Я хочу получить твои показания прямо сейчас...
– Может, все-таки не сейчас? – проговорила Рогозина, протягивая сыну, который все еще вздрагивал, носовой платок. – Можно как-нибудь по-другому получить свидетельские показания?
– Можно, – заметила Боунс, – Вячеслав должен мысленно представить все, что видел и слышал своими глазами, и я, буквально, “извлеку” из его головы нужное нам воспоминание... Это будет безболезненно. Но нужно ваше, Галина Николаевна, разрешение на проведение этого действия...
– Я все разрешаю... Слава?
– Я готов, можно начинать, – Рогозин стер носовым платком с лица остатки слез. – Только есть один вопрос у меня: что с Крамом?
– Он жив, и сейчас в Мунго. Ему повезло... – ответила Рогозина, не совсем правда понимая, что такое “Мунго”.
Боунс, наклонившись ко все еще сидящему на коленях юноше, поднесла к его виску кончик своей волшебной палочки. Рогозин зажмурился, стараясь припомнить все.
– Готов?
– Да, миссис Боунс, – подтвердил твердо парень.
Она рывком словно бы отдернула от виска Славы свою палочку. Присмотревшись, полковник поняла, что на самом кончике словно бы налипли тонкие, серебряные нити. Те будто бы развевались на ветру, хотя вокруг стояло полное безветрие.
Боунс выставила из кармана миниатюрную баночку, и поднесла кончик с “нитками” к краю и сбросила туда моток. Этот моток плавно опустился на дно, где будто бы начался мини-ураган.
Вячеслав, осмелев, распахнул веки.
– Все получилось, Слава, спасибо. – Улыбнулась Боунс. – Давайте все отсюда уйдем... Вячеслав, сможешь подняться?
– У меня нога рассечена заклинанием Секо... я попробую.
Рогозина поднялась с колен и выпрямилась, и протянула ему руку. Вячеслав принял ладонь матери, но ойкнул, когда оперся на поврежденную ногу.
– Так, теперь я, – весело заметил Сириус.
Сириус и Рогозина смогли поставить парня на ноги. Вячеслав опирался на сильного Блэка, стараясь поменьше двигать своей поврежденной ногой.
