Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 42 (всего у книги 45 страниц)

– Что я могу сказать? – прошептала Белла, опустив голову. – Он сам выбрал этот путь.

– Вот именно! – поддержала её Дубова. – Никто не заставлял его красть деньги у Кулагина, а потом стрелять в двух беззащитных женщин в подворотне! И только собственная жадность подтолкнула Корнева к похищению маленьких детей. Именно поэтому он сейчас за решёткой. Ещё и Ольгу за собой потянул. Она любила этого сукина сына, а он воспользовался её чувствами. Хотя Оля – взрослый человек и должна была понимать, на что идёт, потакая его выходкам.

– Всё, хватит, – Белла решительно тряхнула головой. – Не хочу больше говорить об этой парочке.

– А помнишь наш разговор у тебя на кухне? – Женя быстро сменила тему, зная, насколько мучительной она была для Изабеллы. – Эдвард тогда лежал с простреленной ногой, а я пришла его навестить и застала там Эммета.

– И вы опять сцепились, – фыркнула Изабелла. – Потом ты сказала, что ни на что не надеешься, что все белые кони передохли, а принцы исчезли с лица земли.

– А ты ответила, что жизнь – штука непредсказуемая и никогда не знаешь, что она преподнесёт тебе в следующий момент, – Женька кивнула. – Ты была права, подружка. Жизнь полна сюрпризов, – Евгения прикрыла рот ладонью, зевая.

– Давай-ка, спи, – Белла стянула плед со спинки кровати и накрыла им Евгению. – Я же вижу – у тебя глаза закрываются.

– И правда, – Женя снова зевнула и, укутавшись в плед, свернулась калачиком. – Разбуди меня через пару часиков, пожалуйста, – пролепетала она непослушным от усталости языком.

– Конечно, – шепнула Белла, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь.

Вечером того же дня Белла сидела на террасе, наблюдая через панорамное окно, как двор постепенно погружается в темноту. Аня примостилась рядом. Несмотря на то, что было уже довольно поздно, Ане не спалось в своей кровати. Изабелла устроила дочку рядом с собой на небольшом плетёном диванчике, расположив её голову у себя на коленях. Девочка притихла и довольно сопела, пока мать перебирала пряди её густых длинных волос. Судя по её размеренному дыханию, Анюта вот-вот должна была заснуть. Пальцы Беллы скользили по мягким детским локонам, а мысли тем временем бежали в голове плавной чередой.

Сегодняшний рассказ Жени о посещении могилы Розали всколыхнул в Изабелле воспоминания о её собственном визите на кладбище. Перед отъездом в Америку они с Эдвардом навестили могилы Энни и Маргариты. Белла помнила, о чём говорила, зайдя на участок, где была похоронена Анна Каллен. «Я помню твоё письмо наизусть, Энни. Ты напророчила нам с Эдвардом новую встречу, и это сбылось. Посмотри, мы пришли к тебе вместе, держась за руки. Ты была права – чувства, что есть между нами, не исчезают просто так. И я рада, что у нас появился шанс всё исправить», – произнесла она. Эдвард же просто молчал, прижимая к себе жену. Опустив на могилу букет роз, он потянул девушку за собой в направлении последнего пристанища Маргариты Журавлёвой. Зайдя на обнесённый невысокой тёмной оградкой участок, Изабелла выпустила руку мужа и присела на корточки перед гранитной плитой. Она долго смотрела на фотографию матери и на гравировку дат рождения и смерти под портретом. Внезапно Белла обернулась к мужу.

– Я не знаю, что сказать, – растерянно выдавила она, глотая слёзы. – Так много фраз крутится в голове. Но на самом деле, важна только одна из всех. Мне безумно тебя не хватает, мамочка, – пискнула она, снова посмотрев на фото, с которого на неё, улыбаясь, смотрела красивая моложавая женщина. – Как же так?! Два года прошло, а я всё никак не могу смириться.

Эдвард присел на корточки рядом с женой, и она сразу уткнулась ему в плечо.

– Нужно отпустить, милая, – произнёс он, поглаживая её дрожащие плечи. – Знаю, легче сказать, чем сделать. Но что же ещё остаётся, если ничего не вернуть? Думай о том, что она теперь не испытывает боли, жар больше не сжигает её тело.

Каллен встал, и Изабелла поднялась вслед за ним, вытирая с лица слёзные дорожки.

– У меня есть, что сказать, – Эдвард помедлил, собираясь с мыслями. – Я бы очень хотел забыть тот давний разговор с твоей мамой, после которого уехал. Но не могу. Память – странная штука, знаешь ли… – Каллен горько хмыкнул, а Изабелла задержала дыхание, ожидая продолжения. – Иногда мы помним что-то вопреки нашей воле. Но я не держу зла на Маргариту, правда. В конце концов, это было испытание, и оно сделало меня сильнее. Мы вместе, мы женаты, несмотря ни на что. И научились дорожить тем, что имеем. А ещё я хочу сказать спасибо этой женщине за любовь к моему сыну, её внуку, и за заботу о нём. Она была с тобой, когда меня не было рядом, и помогала тебе воспитывать Сашу.

– Она очень его любила, – шепнула Белла, и уголки её губ дёрнулись вверх. – Души во внуке не чаяла. – Маминого тепла хватало и на Аню, но Саша… Он был её любимчиком. Я это точно знаю.

– Пойдём, – позвал её Каллен после того, как положил рядом с гранитной плитой букет красных гербер, так любимых матерью Изабеллы при жизни. – Нам нужно собираться – вылет завтра рано утром.

Когда они были уже на краю погоста, спеша к оставленной у ворот машине, Белла в последний раз обернулась. Она даже издалека отыскала глазами среди множества могил материнскую – яркий букет, оставленный Эдвардом, был заметен даже с большого расстояния и служил отличным ориентиром…

Звук шагов по деревянному полу террасы вырвал Беллу из воспоминаний, наполненных светлой грустью. Она встрепенулась и повернула голову, чтобы посмотреть, кто нарушил их с Аней покой, и увидела Евгению.

– Вы чего тут кукуете одни? – поинтересовалась та, включая прикреплённый к стене ночник. – И где твой муж и по совместительству жених?

– Ну, после того, как до Карлайла дошли слухи о ранениях Эдварда, он изъявил желание лично осмотреть сына. Так что у моего мужа сейчас внеплановая консультация у одного из лучших хирургов Олимпийского полуострова. По правде говоря, я очень рада этому. Ты же знаешь Эдварда – его в больницу не затащишь. Пока заживали его рёбра, он только однажды удосужился наведаться к врачу. И даже если он уверяет, что всё в порядке, осмотр Карлайла будет совсем не лишним. А ты… Ну-ка, ну-ка… Да ты просто светишься от удовольствия, – заметила Белла, внимательнее приглядевшись к подруге. – Не хочешь поделиться радостью?

– Хочу, – Женя с готовностью кивнула, и плюхнулась в кресло напротив. – Мы поговорили с Алексом.

– И каков результат? – Белла вопросительно изогнула бровь.

– Он так обрадовался, когда узнал о свадьбе! А потом, представляешь, сделал неожиданный вывод. Сказал: «Теперь я уж точно могу называть тебя мамой, если вы станете мужем и женой».

– И что ты ответила? – спросила Белла. – Хотя почему я спрашиваю? Ты, наверное, на седьмом небе от счастья.

– Это – удивительное ощущение, Беленький! – Евгения потрясла головой, словно сама до конца не верила в происходящее. – В первую секунду у меня дыханье спёрло от неожиданности. Потом разревелась как школьница, от восторга. А затем Алекс начал прыгать на кровати, выкрикивая: «Мама! Мама!». Я схватила его в охапку и обнимала, обнимала… А у Эммета глаза были на мокром месте, когда он смотрел на наше безумство.

– Вы сказали Алу о ребёнке? – осторожно спросила Изабелла.

– Конечно. Он очень удивился сначала и смутился. Но Эммет, как ни странно, умеет быть дипломатом: он сказал Алексу, что верит в него и что из него получится замечательный старший брат, который научит малыша всему, что умеет сам. Значение имени Алекс – защищающий. И Ал, узнав об этом, вроде как, даже гордится теперь уготованной ему ролью наставника и защитника. Конечно, его нынешняя эйфория может быстро пройти. Но и я, и Эм сделаем всё, чтобы Алекс не чувствовал себя обделённым родительской любовью.

– Дети всегда остро чувствуют, где – правда, где – ложь. Алекс – умный мальчик. Он знает, что ты искренна с ним. Всё будет в порядке, не сомневайся.

Женька уже, было, собралась пойти на поводу у собственных гормонов и разреветься, но заметив в дверях фигуру Эдварда, упрямо поджала губы, шмыгнула носом и принялась шарить по карманам в поисках бумажных платочков, которые теперь всегда носила с собой. Эдвард меж тем подошёл ближе и только хмыкнул, видя, как невеста его брата прячет взгляд.

– Хей, если хочешь, можешь поплакать. Я не буду над тобой смеяться, – заметил он, но по его подрагивающим губам было видно, что он изо всех сил старается сдержать смешок.

– Да ну тебя, Каллен, – фыркнула Евгения, заметив его настрой. – Думаешь, мне очень нравится постоянно реветь? Они сами текут, эти дурацкие слёзы.

– Да ладно, не бери в голову. Это нормально в твоём положении, – Эдвард добродушно усмехнулся.

– Всё, – Женька решительно поднялась. – Пойду, поплачусь Эммету в жилетку. Только в объятиях папы—мишки я нахожу успокоение. Он, оказывается, может быть очень понимающим.

Проводив будущую родственницу глазами, Эдвард присел на корточки перед Изабеллой и посмотрел на спящую у неё на коленях Анюту.

– Тебе не кажется, что нужно отнести её в постель? – проворковал он, лёгким касаньем смахивая с лица девочки непослушный локон. – Давай, я возьму Аню.

Он поднялся в полный рост, а потом подхватил дочь на руки. Вопреки опасениям Изабеллы, девочка не проснулась, только глубоко вздохнула и развернулась на руках у Каллена, спрятав лицо в мягкой ткани его футболки.

Они оставили Аню в кровати и отправились к себе.

– Может, примем душ вместе? Что скажешь? – предложил Эдвард, прикрывая за собой дверь в их с Беллой спальню.

Что она могла сказать? Предложение было действительно заманчивым, и отказываться от него Изабелла точно не собиралась.

– Хорошая мысль, – она подмигнула мужу и принялась стягивать с себя шорты и топик. Оставшись в одном нижнем белье, Белла подошла к Каллену и, взяв его за руку, потянула в сторону ванной комнаты.

– Эй, я даже раздеться не успел! – он широко ухмыльнулся, окидывая тело девушки жадным взглядом.

– Я тебе помогу, – промурлыкала та, обернувшись через плечо и бросив на мужа лукавый взгляд. – Пойдём, не будем терять ни минуты.

***

Три недели, оставшиеся до свадьбы, пронеслись стремительно. Элис носилась, как ненормальная, успевая одновременно улаживать уйму вопросов, касающихся намечающегося торжества. Эсме, как могла, помогала ей, частенько пребывая в роли человека, который осаживал дочь, когда ту слишком заносило в предсвадебной суете. Что касается платья, то Элис исполнила своё обещание отнестись к покупке наряда со всей ответственностью. Они посещали салон за салоном, одна примерка следовала за другой, но неугомонная сестричка Эдварда никак не хотела останавливаться. Да и самой Изабелле, если уж на то пошло, долго не удавалось остановиться на чём-то одном. То наряд казался ей слишком вычурным, то – очень откровенным. И когда, наконец, она нашла то, что действительно пришлось по душе, Белла была готова разрыдаться от облегчения, потому что от белого цвета у неё уже давно рябило в глазах, а по ночам ей часто снилось, что она барахтается в ловушке из огромного вороха тафты, органзы и шёлка.

– Это платье великолепно! – Элис радостно захлопала в ладоши, когда Изабелла осторожно выплыла из примерочной, опасаясь запутаться в длинном подоле. – Оно так подходит тебе! – продолжала восхищаться её новоявленная родственница. – У тебя точёные плечи, Беллз, и то, что в этом наряде они открыты, замечательно!

– Мне оно, правда, нравится, – Белла оглядела своё отражение в большом зеркале, прикреплённом в простенке между стоек с одеждой.

– Лиф расшит бисером, посмотри, – тараторила Элис. – Как красиво! И длина нормальная, и в талии сидит хорошо – даже не нужно нигде подгонять. Берём?!

– Берём! – Белла быстро затрясла головой и расхохоталась, поддавшись бойкому настрою Элис.

Теперь платье висело в шкафу Эсме, чтобы, по словам Элис, оно ненароком не попало на глаза Эдварду. «Может, вы уже и женаты, и предстоящая церемония лишь вторая по счёту, но это ничего не меняет – традиции должны соблюдаться. Жених не может увидеть наряд невесты раньше времени!» – нравоучительным тоном заявила она, хлопнув Эдварда по рукам, когда тот попытался расстегнуть молнию на чехле, чтобы взглянуть на покупку. А потом удалилась с неприступным видом, унося с собой чехол вместе со спрятанным в нём содержимым.

– Экстремистка, – обиженно бросил ей вслед брат. – Какие тут традиции? Сама же только что сказала, что мы вообще-то УЖЕ женаты.

– Будь терпелив, Эдди! – отчеканила его сестра, удаляясь на второй этаж с прижатой к груди драгоценной ношей.

– Я не люблю, когда меня так называют, – процедил Каллен, вскинув голову и уставившись на уже опустевшее пространство второго этажа – Элис слишком быстро бегала.

– О, я знаю, поверь мне! – откуда-то издалека раздалось её задорное хихиканье.

За неделю до свадьбы прилетели Танечка с Николаем и Даша с Никитой, чей роман был в самом разгаре. Их отношения только крепли с каждым днём, даже несмотря на то, что Журавлёв-старший до сих пор косился на избранника своей младшей дочери с подозрением. Но теперь он только тихонько ворчал себе под нос, когда молодые люди позволяли себе проявление чувств на людях. Зная упёртый Дашин характер, Николай, похоже, смирился с её выбором.

Так как в доме родителей Эдварда оставалась только одна свободная спальня, в ней было решено поселить Танечку, а для Николая, Никиты и Даши были сняты номера в маленькой уютной гостинице неподалёку. Впрочем, туда они возвращались только на ночь, а дни, оставшиеся до торжества, проводили у Калленов. Даша была без ума от Элис. Девушке очень импонировал бойкий характер миссис Уитлок. Она с неприкрытым восхищением наблюдала за женщиной-торнадо, когда та порхала по дому, успевая заниматься несколькими делами сразу. Никита не скрывал радости от встречи с Эдвардом. За время, проведённое в поисках Корнева, они успели стать хорошими друзьями. Эммет же по отношению к Никите поначалу соблюдал небольшую дистанцию. И как не уверяла Женька своего жениха, что с бывшим мужем у них сохранились тёплые, но исключительно дружеские отношения, Дубов всё равно время от времени ловил на себе настороженный взгляд здоровяка. Упрямство Эммета пошатнула та искренняя радость, которая отразилась на лице Никиты, когда тот узнал, что Евгения ждёт ребёнка. По всему было заметно, что капитан действительно восхищён новостью. Не теряя времени, он направился к Эммету и первым протянул руку, чтобы поздравить будущего счастливого папашу. Перемирие было предложено закрепить стаканчиком виски, который плавно перерос в то, что скоро у некогда полной бутылки горячительного показалось дно. Евгения только усмехалась. Белла, так как Эдвард тоже принимал участие в этой мужской мини-вечеринке, попросила у Карлайла запас обезболивающего на следующее утро, а Даша, заметив изрядно захмелевшего любимого, закатила глаза и выдала глубокомысленное: «Знакомство сторон прошло на высшем уровне…».

До свадьбы оставалось всего пара дней, когда доктор Каллен вместе с женой вручили Эдварду и Белле большой плотный конверт.

– Мы помним о вашем решении не устраивать себе медовый месяц, – начала Эсме, подарив сыну и невестке извиняющуюся улыбку. – Но у нас есть альтернативное предложение. Здесь, – миссис Каллен бросила взгляд на конверт, который Эдвард вертел в пальцах с удивлённым видом, – бронь на номер для новобрачных на три дня в отеле «Pan Pasific Seatle». Роскошное место в самом центре города в нескольких шагах от самых известных достопримечательностей Сиэтла.

– Вы забронировали для нас номер, – Белла удивлённо моргнула. Безусловно, они уже обсуждали вопрос о медовом месяце. Но наличие такового означало, что им пришлось бы оставить детей на кого-то из родственников. Видя, насколько хрупкими были успехи Саши и Ани в преодолении собственных, навязанных безумными выходками Корнева, страхов, ни Белла не Эдвард не желали покидать детей на длительный срок.

– Всего три дня, – заметил Эдвард и посмотрел на Изабеллу, чтобы узнать её мнение. – И мы будем неподалёку.

Белла закивала, выражая своё согласие.

– Побудете наедине и вернётесь сюда, – поддакнула Эсме. – А уж за детьми мы присмотрим, не сомневайтесь. Трое суток пролетят очень быстро. И учитывая, что для наших внуков предусмотрена обширная развлекательная программа на это время, скучать им будет некогда. Ну же, соглашайтесь!

– Эсме! – Белла обняла свекровь. – Спасибо! И почему мы сами не подумали о таком варианте?!

Она отпустила мать Эдварда, а потом с благодарностью чмокнула в щёку Карлайла. Тот смущённо хмыкнул и подарил Белле по-отечески тёплый взгляд.

– Это, действительно, замечательный подарок, – Эдвард нежно приобнял мать.

– Всё для вас, – усмехнулась она, поглаживая спину младшего сына.

***

Белла стояла перед большим зеркалом и разглядывала своё отражение, пока Элис добавляла последние штрихи в её образ.

– Вот так, – проворковала она, поправляя одну из жемчужинок, вплетённых в затейливую причёску невесты. – Ты неотразима, дорогая, знаешь это? – уточнила она, окинув Изабеллу довольным взглядом.

– Эл, это… – Белла поражённо выдохнула и потрясла головой, недоверчиво глядя на себя в зеркало. – Потрясающе! Ты просто волшебница!

– Ну, спасибо, конечно! – Элис счастливо расхохоталась. – Я старалась и всё такое… Неужели ты не понимаешь, Беллз, что я лишь приумножила твою природную красоту?

– Но…

– Не спорь! – Элис погрозила ей пальцем.

В этот момент в дверь постучали, а потом на пороге показался Журавлёв-старший. Белла охнула, увидев отца, одетого в смокинг.

– Ух, ты! Папа! А тебе идёт такой стиль! – заметила она с улыбкой.

Николай только смущённо пожал плечами.

– Элис заставила меня надеть его, – пробормотал он, стряхивая с лацкана невидимую пылинку. – Напору этой девушки можно только позавидовать.

– Так-так-так, – посмотрев на настенные часы, Элис засуетилась. – Мне пора вниз, а вы спускайтесь следом минут через пять, – с этими словами она выпорхнула из комнаты, и вскоре до Беллы и Николая донёсся стук её каблучков по ступенькам лестницы.

– Ты готова, дочка? – Николай согнул руку, предлагая Изабелле взять его за локоть.

– Д-да, – та кивнула, бросив настороженный взгляд на свои туфли с высоким каблуком. – Ты только держи меня крепче, – взмолилась она, встретившись с отцом глазами. – Совсем не хочется скатиться кубарем вниз из-за этой убийственной обуви.

– Я рядом с тобой, солнышко, – Журавлёв погладил пальцы дочери, намертво вцепившиеся в рукав его смокинга. – Всегда рядом с тобой.

Когда они вышли на площадку второго этажа, по дому разлились первые аккорды «Свадебного хора» Вагнера.

– Вот идёт невеста, – пробормотала Белла себе под нос, вспомнив, под каким названием эта мелодия была известна в народе. – А у невесты коленки трясутся, несмотря на то, что она – уже взрослая женщина с двумя детьми и к тому же выходит за собственного мужа.

– Что ты там бормочешь, Белла? – Николай выглядел слегка озадаченным, слушая тихий шёпот дочери.

– Ничего, – Изабелла подняла голову. Они как раз достигли последней ступеньки, и это заставило женщину немного расслабиться.

Под руку с Николаем Белла вышла на улицу, и первой, кто попал в поле её зрения, была Аня, одетая в миленькое голубое платьице с многочисленными оборками. Она семенила по дорожке в своих маленьких туфельках, доставая из зажатого в руке лукошка цветочные лепестки и бросая их себе под ноги. Аня уже почти успела дойти до алтаря, а за ней тянулась бело-розовая тропинка из лепестков. Оторвавшись от созерцания детской фигурки, Белла подняла взгляд выше, чтобы тут же попасть в плен до боли родных глаз глубокого зелёного оттенка. Эдвард смотрел на неё, не отрываясь и не моргая, а на лице его застыло изумлённое выражение. Но вот он нервно сглотнул, моргнул, а потом широко улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках. И Белла, выйдя из ступора, вызванного любованием собственным мужем, припустила вперёд так быстро, что отец теперь еле поспевал за ней. Он только посмеивался в усы, глядя как от страха и неуверенности дочери не осталось и следа. Она уверенно шла к Каллену, не замечая восхищённых перешёптываний гостей, сидевших по обеим сторонам от прохода, и видя перед собой только высокую мужскую фигуру, облачённую в чёрный смокинг и белую сорочку. Подведя дочь к алтарю, расположенному под увитой белыми лентами и цветочными стеблями арке, Николай вложил ладонь Изабеллы в протянутую руку Каллена и удалился, чтобы занять своё место в первом ряду. Эдвард и Белла одновременно развернулись к священнику, терпеливо ожидавшему, чтобы начать церемонию. Пастор Вебер произносил свою речь на английском, но Белла, успехи которой в освоении родного языка Каллена с каждым днём становились всё ощутимее, поняла почти всё, что говорил священник. А потом настало время для клятв жениха и невесты. Они произносили их на русском языке, нисколько не смущаясь, что часть гостей (в основном, местных жителей, хорошо знакомых с семьёй Каллен) просто не поняли ни слова. В конце концов, эти клятвы Белла и Эдвард адресовали друг другу. Это было то, что принадлежало только им двоим.

– Белла, – Эдвард начал первым, – первый раз мы встретились много лет назад. Я полюбил тебя, и ты ответила мне взаимностью. Но человек иногда способен на абсолютно глупые поступки. То же самое произошло и со мной. Я прошёл путь ошибок, сомнений и осознания того, что без тебя я – никто, пустая оболочка, лишённая души. Я хочу, чтобы ты знала – все те годы, что мы были порознь, эта самая душа была с тобой. До конца жизни я не устану благодарить провидение, что оно послало мне возможность исправить то, что натворил когда-то. Произошло самое лучшее, что вообще могло случиться со мной в этом мире – мы теперь вместе. Спасибо, родная, за твоё доброе сердце, за умение прощать. Ты доверила мне воспитание не только сына, но и девочки, которую я считаю теперь своей дочерью. И это – бесценно. Я люблю тебя, я боготворю тебя. И, обещаю, сделаю всё, чтобы мы вчетвером были счастливы. Клянусь не оставлять тебя до конца своих дней и любить, пока бьётся моё сердце.

По щекам Беллы градом катились слёзы. Каллен осторожно вытер их подушечками больших пальцем, прошептав:

– Я надеюсь, это от счастья?

– И только от счастья, – заверила она его немного хриплым голосом. – Теперь моя очередь. Да, наша разлука была долгой, но за время, проведённое в разлуке, моя любовь к тебе не стала меньше ни на чуточку. Наоборот, она только возросла с течением лет. Я жила ожиданием момента нашей встречи. Так и было, пусть я и не всегда находила смелость признаться в этом обстоятельстве даже самой себе. А ещё рядом со мной был человечек, слишком похожий на своего отца, – Белла на секунду обернулась к рядам гостей и отыскала лицо сына. Тот во все глаза наблюдал за разворачивающимся у алтаря действом, главные роли в котором были отведены двум самым родным для Сани людям. – И всё это помогало мне не сдаваться. Были ошибки, были взлёты и падения. И каждый раз я поднималась, потому что перед глазами стоял ты. Твоя улыбка, твои глаза. Я вспоминала, как хорошо мне было в твоих сильных руках, и понимала, что должна существовать хотя бы ради собственной памяти, сохранившей так много прекрасных моментов, проведённых вместе с любимым человеком. У судьбы свои планы, – Белла прервалась и на губах её заиграла мягкая улыбка – на несколько коротких мгновений она позволила воспоминаниям о событиях, случившихся в этом декабре, завладеть её разумом. – И благодаря ей мы снова вместе. Ты стал всем для меня и детей – нашим светом, нашим воздухом. Ты стал нашим миром, Эдвард. Когда ты уходишь всего на пару часов, я с трудом переношу разлуку, когда возвращаешься и даришь свои объятия – сердце раздувается, словно воздушный шар, и наполняется теплом. Я люблю тебя. Люблю так крепко и безудержно, что это порой пугает меня. Клянусь быть рядом и быть тебе опорой и поддержкой каждую минуту собственной жизни. Пока кровь течёт по моим венам, пока дышу и мыслю, я не оставлю тебя.

С последним, произнесённым Изабеллой, словом в воздухе повисла тишина. Потом с переднего ряда раздался тоненький всхлип – Эсме, зажав рот ладонью, изо всех сил старалась не разрыдаться на глазах у многочисленных гостей. Другой рукой она цеплялась за локоть сидевшего рядом Карлайла, а тот нежно поглаживал пальцы жены, но взгляд его, полный благоговения, так же как и взгляды всех приглашённых, был устремлён на сына и невестку. Вслед за Эсме глаза начали слезиться и у Женьки. Но успокаивать её пришлось Элис, потому что в этот самый момент пастор Вебер предложил жениху и невесте обменяться кольцами, и Эм направился к алтарю, неся в вытянутых руках небольшую атласную подушечку со столь важными свадебными атрибутами.

– Наденьте их, наконец, обратно, – басовитым шёпотом произнёс Эм, ухмыляясь во весь рот. – И дело с концом.

Накануне Эдвард и Белла отдали кольца на хранение Эммету, и это был первый раз за четыре месяца, истекшие со дня регистрации брака в ЗАГСе маленького подмосковного городка, когда они сняли их. Но только для того, чтобы прямо сейчас, перед священником, вернуть столь дорогие для них золотые ободки на свои законные места. Эдвард медленно, словно смакую каждую секунду, отведённую под эту часть церемонии, надевал кольцо Беллы ей на палец. А затем пришла её очередь, и мужское обручальное кольцо, принадлежавшее её мужу, оказалось на его руке.

После того, как преподобный Вебер объявил их мужем и женой, Эдвард, не дожидаясь позволения священника, накрыл губы Изабеллы своими губами. Секунды сплетались в минуты, а их поцелуй всё длился и длился. Никто из этих двоих не желал первым разрывать его. Один за другим гости начали перешёптываться и издавать тихие смешки. А затем Эммет одобрительно заулюлюкал, не обращая внимания на локоть Жени, толкавшийся его в бок. Очень скоро к нему присоединился и Джаспер, подкрепляющий собственный громкий свист аплодисментами. Вслед за ним начали хлопать и остальные гости.

Эдвард немного отстранился от жены, но не убрал рук с её талии. Они смотрели друг другу в глаза и оба тяжело дышали, пытаясь восстановить запас кислорода в лёгких. На их лицах играли одинаковые, полные счастья, улыбки.

– Дамы и господа, – произнёс священник по-английски. – Позвольте представить вашему вниманию мистера и миссис Каллен.

Снова толпа зрителей взорвалась аплодисментами. Аня и Саша вскочили со скамьи, спеша поздравить родителей первыми. Пока Саня осторожно, словно опасаясь повредить её белоснежное платье, обнимал склонившуюся к нему Изабеллу и умиротворённо сопел ей в ухо, поглаживая тёплыми ладонями её искусно уложенные волосы, Аня проворно забралась на руки Эдварда.

– Вы с мамочкой сегодня такие красивые! – щебетала она, захлёбываясь от восторга.

– Спасибо, лисичка, – произнёс Каллен, употребив домашнее прозвище девочки, и потёрся кончиком носа о носик дочери. – И ты сегодня – красавица.

– И твои волосы, папочка, сегодня не топорщатся в разные стороны, – Аня запустила пальчики в шевелюру отца. Обуздать копну своих непослушных волос Эдвард смог, переведя на это приличное количество моделирующего геля. Но теперь, благодаря Аниным стараниям, его причёска выглядела растрёпанной, обретя свой привычный вид.

– Упс! – Аня хихикнула, ни на йоту не чувствуя себя виноватой в том, что сотворила. – Вот так мне даже больше нравится!

–Эй! Я так долго пытался справиться с беспорядком на своей голове! – наигранно – возмущённо воскликнул Каллен, но, не выдержав, расхохотался.

– Она права. Так даже лучше, – заметила Изабелла. Она протянула руки, и Аня тут перекочевала в её объятия. А Эдвард присел на корточки перед сыном, мордашка которого светилась от восторга, и притянул мальчика к себе.

– Я люблю тебя, – произнёс он, зарывшись лицом в волосы на макушке сына.

– И я тебя… – послышался голос Саши, слегка приглушённый от того, что лицо его было спрятано между лацканов отцовского смокинга, – папочка.

Эдвард сильнее сжал ладонями спину мальчика и сделал глубокий вдох, ощущая, как в ноздри проникает один из самых любимых и родных запахов – аромат его сына. Только за то, чтобы такие мгновения, вселяющие в его душу умиротворение и лёгкость, повторялись как можно чаще, Каллен был готов отдать несколько лет своей жизни.

Эдвард распрямился в полный рост и одной рукой обнял жену за талию, другой рукой он крепко сжимал Сашину ладонь. Аня всё ещё находилась у Беллы на руках и сосредоточенно разглядывала маленькие жемчужинки, вплетённые в материнские локоны. При этом выражение лица у неё было такое, будто она размышляла, каким образом ей удастся выудить из причёски Беллы хоть одну блестящую бусинку себе на память. Белла, догадавшись о планах дочери, хитро прищурилась и поставила девочку на землю, приподняв одну бровь и покачав головой.

Меж тем к ним уже выстроилась длинная очередь из желающих поздравить Калленов с бракосочетанием. И хоть народу было не много, Белла не могла похвастаться, что лично знакома с каждым из присутствующих. Сначала подошли Эсме и Карлайл, потом – Эммет с Евгенией, за руку которой крепко держался Алекс. Он не выпустил пальцев своей приёмной матери, даже когда та решила обнят подругу. Но Женя, нисколько не смущённая этим обстоятельством, просто закинула свободную руку на шею Беллы и звонко чмокнула её в порозовевшую от удовольствия щёку, а потом радостно хохотнула. Танечка обняла Эдварда и Изабеллу по очереди и даже всплакнула немного, поддавшись эмоциям. Когда подошёл Николай, люди, окружавшие молодожёнов, расступились перед его высокой, широкоплечей фигурой, давая возможность мужчине поздравить дочку и зятя. Журавлёв – старший сначала нерешительно топтался на месте, не торопясь делать последний шаг, разделявший его с Изабеллой. Глаза Николая были подёрнуты лёгкой дымкой грусти, создавая контраст с доброй улыбкой на его губах, а подбородок немного подрагивал под влиянием испытываемых им сейчас чувств. То, о чём думает отец, не было для женщины секретом – его мысли были о Маргарите, точнее, о том, что в такой важный для Беллы день её матери не было рядом. И уже никогда не будет… Руки Изабеллы безвольно опустились вдоль тела, а голова стала такой тяжёлой, что Изабелле с трудом удавалось держать её прямо. Предательские слёзы навернулись на глаза и никак не желали отступать, грозя вот-вот пролиться мокрыми дорожками по щекам. Заметив резкие перемены в настроении дочери, Николай быстро преодолел разделяющие их сантиметры и взял её лицо в свои большие мозолистые ладони.

– Нет, девочка, – тихим проникновенным голосом произнёс он, глядя в её наполненные влагой глаза. – Сегодня позволены только счастливые слёзы. Это – твой день, вернее, ваш с Эдвардом. Думаешь, Рите понравилось бы, что ты грустишь на собственной свадьбе? Она в лучшем мире, я это знаю. Давай верить вместе, что там ей хорошо. Именно сейчас она смотрит на тебя и радуется – её дочь обрела свою любовь. Думай об этом, солнышко.