Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 45 страниц)

– Поздравляю, дочка. Я рад, действительно рад за вас, – пробасил Журавлёв старший. Он сжал Беллу в крепких отцовских объятиях, а потом, отпустив её, пожал руку будущему зятю, заметив: – Ты – молодец, Эдвард. Хоть и не думал я, что когда-нибудь вот так, по-дружески, буду жать тебе руку, но именно это я сейчас и делаю.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Каллен Николая, смело встретив его пытливый взгляд. – Верите вы или нет, но я очень ценю то, что мы сумели найти общий язык.

– Моя дочь счастлива. Мои внуки от тебя в восторге. Может ли хотеть большего отец, который из года в год смотрел в потухшие глаза собственной дочери и сходил с ума от того, что не в силах помочь своему взрослому ребёнку? Ты изменил их жизнь, парень. И за это я благодарен тебе.

– Целиком и полностью согласна с его словами, сынок, – заявила стоящая рядом Танечка, погладив Эдварда по плечу.

– Может, вы всё-таки останетесь с нами? – Эдвард в который раз предпринял попытку уговорить Татьяну Тимофеевну переехать вместе с ними в новый дом. Получив очередной отказ и смирившись с ним, Каллен только кивнул.

Бабушка Изабеллы вернулась из санатория буквально накануне и поначалу была потрясена стремительными переменами в жизни внучки, случившимися в её отсутствие. Белла, не желавшая оставлять Танечку одну в огромной квартире, так долго, как только могла, уговаривала её поселиться вместе с ней, Эдвардом и детьми. В ответ же получила мягкое, но решительное «нет». А ещё Танечка заявила, что не намерена никого стеснять. Эдвард только возмущённо крякнул при этих словах, а потом заметил, что в доме столько места, что там можно играть в прятки, не рискуя быть скоро обнаруженным из-за огромных размеров жилого пространства. К тому же, он, как и Белла, с трудом представлял, как Танечка, не привыкшая к одиночеству, будет существовать вдали от любимой внучки и обожаемых правнуков. Татьяна Тимофеевна ни под каким предлогом не желала покидать родной дом, но всё же пообещала, что будет заходить в гости так часто, насколько это вообще представлялось возможным. Посовещавшись, Каллен с Изабеллой решили оставить за старушкой одну из гостевых комнат. И теперь, когда бы Татьяна Тимофеевна не решила наведаться к ним, её ждала личная спальня.

Деликатно кашлянув, Женька напомнила всей компании, что еда остывает. Второго приглашения ждать никто не собирался, поэтому вскоре все уже сидели за столом, ломившимся от приготовленных Танечкой и Евгенией блюд.

– Что ж, – начал Эммет, с воодушевлением глядя на свою наполненную едой тарелку, – вещи перевезены, мебель собрана и давно стоит на своих местах. А теперь нужно это отметить!

Он поднял свой наполненный бокал, призывая остальных взрослых сделать то же самое. Эдвард поднёс свой фужер к фужеру Беллы и улыбнулся, слушая, как звон хрусталя смешивается с негромким звяканьем подвесок—журавликов на её браслете – новогодний подарок Каллена Белла теперь носила на запястье постоянно, не снимая украшение ни днём, ни ночью. Мужчина нашёл под столом её руку и переплёл их пальцы.

– За наш дом, – шепнул он. – И за нас.

– И за нас, – повторила она, чувствуя, что тонет в его тлеющем взгляде.

Белла поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток шампанского, облизнув губы. Она как раз делала второй глоток, когда рядом с ней раздался прерывистый вздох, и низкий голос Каллена, больше походивший сейчас на тихий рык, прошептал ей на ухо:

– Если ты, женщина, сделаешь так ещё раз, я утащу тебя в нашу новую спальню прямо сейчас.

– Как? Вот так? – Белла снова прошлась кончиком языка по губам, слизывая капли напитка.

– Белла, – Эдвард еле слышно простонал, ещё ниже нагнувшись к её ушной раковине. – Я не занимался с тобой любовью почти три недели и теперь, уж поверь, найду благовидный предлог, чтобы вытащить тебя из-за стола и исчезнуть вместе с тобой на некоторое время.

От этих слов по телу Изабеллы пронёсся жар, опаляя её горячей волной от волос до кончиков пальцев на ногах. У них действительно довольно давно не было близости из-за ранения Эдварда. Рана на его бедре заживала дольше, чем они оба рассчитывали. Но даже теперь, когда о травме Каллена напоминало только то, что он ходил, ещё слегка прихрамывая, Белла безумно тряслась над Эдвардом, опасаясь осложнений.

– Э-эдвард, – пролепетала она, покраснев и с опаской оглядываясь по сторонам. Но за столом текла мирная беседа, и гости принимали их перешёптывания как должное, не задумываясь над природой разговора. – Не рано ли? Ты же ещё не конца выздоровел.

– О-о, я вполне здоров, чтобы доставить удовольствие своей любимой, можешь мне поверить! – самодовольно изрёк Каллен. – И сегодня ночью я тебе это докажу!

Белла тяжело сглотнула, почувствовав немалое возбуждение от его обещаний.

– Обновим кровать! – подняв бровь, предложил он с улыбкой, за которую Белла могла отдать полмира, а, может, и весь мир. А ещё всю Землю с Луной и с близлежащими звёздами в придачу.

– Ловлю тебя на слове, милый, – промурлыкала она, и, пользуясь тем, что ниже пояса их тела скрывал стол, положила ладонь на его здоровую ногу. Медленно, словно желая отплатить Эдварду за то, что минуту назад он вогнал её в краску, Белла погладила его колено, а затем её пальчики пропутешествовали вверх и остановились в опасной близости от его паха. Хмыкнув, Изабелла убрала руку и дерзко посмотрела на Каллена.

– Ах, ты! – тихо рыкнул он и впился в её лицо потемневшими от желания глазами. – Дразнишь меня, маленькая хулиганка?! Ну, всё, держись! Месть не за горами. Она будет долгой, сладкой и… – Эдвард выдержал паузу и снова подарил Белле улыбку, – в общем, тебе понравится.

Рядом пискнул чей-то мобильник, разрушив их личное, искрящееся от эмоций поле и вернув их в реальность. Женька достала телефон и, прочитав пришедшее ей сообщение, посмотрела на Беллу виноватыми глазами.

– Это Иван. Мы договорились встретиться. Он ждёт меня в машине на улице, так что… мне пора.

– Так зови его сюда! – гостеприимно предложил Журавлёв-старший. – Посидит с нами, а потом можете ехать.

– И правда! – поддержала зятя Танечка. – Нехорошо держать гостя на пороге. Пригласи его в дом!

Женька замялась, кинув в сторону Эммета быстрый взгляд. Тот с преувеличенным вниманием ковырялся в своей тарелке, с остервенением кромсая ножом кусок мяса. Женя снова посмотрела на Изабеллу, словно искала у подруги поддержки. Но за неё ответил Эдвард.

– Зови, конечно, – произнёс он с приветливой улыбкой. – Тем более, он тоже имеет отношение к покупке коттеджа.

Женя неловко пожала плечами и медленно, не глядя по сторонам, пошла к входной двери, по пути набирая номер Ивана. Она завела его в дом, собираясь представить тем, с кем он ещё не был знаком. Когда очередь дошла до Эммета, тот встал, окинул парня хмурым взглядом и так сильно сжал протянутую ему в приветствие руку, что Иван скрипнул от боли зубами. Он стойко выдержал странное агрессивное рукопожатие, а в глазах его мелькнуло удивление. Но Савинов быстро взял себя в руки, дружелюбно улыбнувшись. Эммет в ответ тоже попытался улыбнуться, но то, что появилось у него на лице, больше напоминало хищный оскал с демонстрацией крепких белоснежных зубов. Снова тряхнув руку Ивана так, что у парня побелели кончики пальцев, Эммет всё же оставил Савинова в покое и с невозмутимым видом уселся за стол. Эдвард, отвернувшись, хмыкнул так тихо, что это услышала только сидящая рядом Изабелла. Строго глянув на него, она легонько шлёпнула Каллена по руке, на что он только состроил невинные глаза и пожал плечами в притворном недоумении. Тем временем Иван сел за стол, не забыв поздравить своих недавних клиентов с удачной покупкой, а Женька начала заботливо наполнять его тарелку едой. Сидя на другом конце стола, Эммет исподлобья следил за её суетой, механически отправляя в рот один за другим куски мяса. Казалось, он забыл, что пищу следует пережевывать, и просто глотал её, от чего его мощный кадык ходил ходуном.

– Каллен, – не выдержав, произнесла Евгения сладким голосом, обращаясь к Эммету, – так и подавиться недолго.

– Угу, – мрачно откликнулся тот, но не внял её замечанию, продолжив своё занятие. – Ты не отвлекайся, ухаживай за гостем, – пробубнил Эм, проглотив очередной кусок. – А за мою пищеварительную систему не волнуйся.

– Как скажешь, – миролюбиво ответила Женя и отвернулась от него с равнодушным видом, сосредоточив внимание на Иване.

Тот, став свидетелем короткой перепалки своей бывшей одноклассницы и странного, угрюмого здоровяка, который пять минут назад чуть не сломал ему руку, в замешательстве спросил:

– Может, я не вовремя?

– Ну, что ты, Ванечка, – Женя подскочила на месте. – Очень даже вовремя. Не обращай внимания. Мистер Эммет Каллен просто не в настроении.

– Ясно, – кивнул Иван. Он предпочёл сменить тему и повернулся к Эдварду, углубившись в обсуждение достоинств коттеджа.

========== Глава 22. Часть 2. “Выбираю любовь…” ==========

От автора

Это стихотворение я хочу посвятить Эммету Каллену, одному из героев моей истории. Эммет пережил огромную потерю. Очень хочется, чтобы и он обрёл счастье в этой жизни.

Ты борешься сам с собой

И гонишь ты чувства прочь.

Один на один с судьбой,

Не сможет никто помочь.

Не нужен чужой совет —

Ты вряд ли поймёшь его.

Что правильно, а что – нет?

Что стало ценней всего?

Уже ничего не ждёшь,

Поблёкли давно мечты.

Не верь, ты ещё живёшь,

А, значит, всё можешь ты!

Смотри и глазам поверь,

И тверди коснись рукой:

Так близко для счастья дверь,

Ты только её открой!

Ты только прими любовь,

Она тебя ждёт давно.

И сердце забьётся вновь —

Устало молчать оно.

Ты слёз не стыдись своих —

Пусто горе уйдёт с водой.

Найди очищенье в них,

Душевный найди покой.

Ты выдержал гнёт беды,

Терпел за волной волну.

Хоть горькой глотнул воды,

Но смог не пойти ко дну.

Ты грёб из последних сил,

Ты землю свою искал,

Но слишком уставшим был,

Чтоб нужный найти причал.

Но выплыл и стал сильней!

Пусть кожу разъела соль,

Все раны с теченьем дней

Исчезнут, стирая боль.

Так сделай же шаг один

Туда, где струится свет

Среди золотых равнин,

Где ждут тебя много лет.

Там в реках чиста вода,

И ночи там день длинней.

Иди же скорей туда

Вослед за мечтой своей!

Прошёл ещё примерно час, прежде чем Савинов, поблагодарив за радушный приём, поднялся из-за стола вместе Женей. Он взял её за руку, и они направились в прихожую, собираясь уехать. Эммет, сжав зубы, молча смотрел им вслед, то и дело задерживая взгляд на их переплетённых пальцах.

Иван первым покинул дом, предупредив, что ждёт Женю в машине за воротами коттеджа. Рассеянно кивнув, Евгения начала возиться с «молнией» на сапоге. Но спустя минут пять вышла наружу и она, аккуратно прикрыв за собой входную дверь. Женя не успела далеко отойти от крыльца, когда её окликнул знакомый низкий голос с язвительными нотками:

– Грандиозные планы на сегодняшний вечер?

Дубова замерла на месте. Сделав глубокий вдох и придав лицу невозмутимое выражение, она обернулась. Эммет стоял на верхней ступеньке крыльца, с вызовом глядя на неё. Он был в одном свитере – торопясь, даже не позаботился о верхней одежде.

– Да, планы, – произнесла Женя, тщательно контролируя себя и следя за тем, чтобы бившая её сейчас внутренняя дрожь не проникла в голос. – Тебе-то что?

– Значит, для тебя всё просто? – раздражённо произнёс Эммет. – Я смотрю, ты не скучаешь в одиночестве?

– Эммет, – Евгения устало вздохнула и подошла ближе, смело посмотрев ему в глаза. – Чего ты хочешь, а? Зачем пошёл за мной? Не ты ли недавно дал понять, что мне не место в твоей жизни?

– Я… – Эммет смутился и отвёл взгляд, замолчав.

– Ты то накидываешься на меня с безумными ласками, то шарахаешься, как от прокажённой. Слушай, – Женя с горечью покачала головой, – я всё прекрасно понимаю: ты ещё не оправился от своей потери, а то, что случилось в новогоднюю ночь, было просто секундным помешательством для тебя, неудачной попыткой забыться. Но не для МЕНЯ, Эммет. Только не для меня.

– Прости, – стыдливо прошептал он, опустив голову. – Я не должен был…

– Вот именно, не должен! – перебила его Женька. – Ты сбежал, оставив меня с болью, раздирающей на кусочки.

– Женя! – Эммет протянул руку и осторожно погладил Дубову по щеке. – Не уходи.

Та, не сумев справиться с собственной слабостью, закрыла глаза и наклонила голову, крепче прижавшись к его дрожащим пальцам. Но тут же, опомнившись, встрепенулась и сделала шаг назад, отбросив ладонь Эммета в сторону.

– Н-нет, не надо! – с усилием прохрипела Евгения, глядя на мужчину испуганно. – Зачем ты просишь об этом? Затеял новую игру, чтобы добить меня? Минута ласки и нежности, а что потом? Ты снова исчезнешь, Эммет, вспомнив, что между нами стоит твоё не до конца пережитое горе? Я не игрушка, Каллен, и никогда ей не была! – Женька говорила уже с надрывом, часто моргая и пытаясь разглядеть его размытый силуэт сквозь пелену выступивших слёз. – Будет лучше, если наши отношения не зайдут дальше рамок дружеского общения. И не пытайся ничего предпринять, пока не будешь уверен в себе целиком и полностью. Не делай мне больнее, чем уже успел. Я этого не переживу, слышишь?! Потому что… ты слишком дорог мне, потому что я тебя л… – Женя вдруг осеклась и, полоснув по Эммету горящим от боли взглядом, побежала прочь. Резко рванув на себя створку ворот, она вылетела в проём. Тяжёлая калитка закрылась за её спиной с громким стуком, а потом с той стороны высокого забора послышалось урчание автомобильного мотора – машина Ивана умчалась прочь, увозя от застывшего в ошеломлении Эммета ту, которая, сама того не осознавая, минуту назад вывернула его душу наизнанку.

Очнувшись, Эм на ватных ногах спустился с крыльца и вместо того, чтобы остаться на расчищенной от снега дорожке, сделал шаг в сторону, тут же угодив в сугроб. Поддавшись сиюминутному порыву, он опустился на колени, не заботясь о том, что джинсы его теперь были полностью облеплены снегом. Игнорируя неприятный холодок, успевший проникнуть под плотную и уже намокшую ткань штанов, Эммет сложил руки ковшиком и зачерпнул полную пригоршню снега. Он бросил снег себе на лицо, желая охладить с помощью ледяной рыхлой субстанции пылающую жаром кожу. Как она сказала? Он дорог ей? А потом с её языка чуть не сорвалось ещё одно слово: «Я тебя л…». Она хотела сказать: «Люблю»? Хотела… Но не сказала, испугавшись его нынешнего душевного состояния, похожего на качели. А мог ли он сам сказать ей то же самое? Хватило бы смелости признаться в том, что таил, опасаясь вытащить на свет Божий даже для себя самого? Почти десять лет назад он уехал, увозя с собой душу, порванную в клочки Жениным выбором, который, увы, был не в его пользу. Нет, между ними не стоял другой мужчина. Его соперником, а точнее, соперницей, была её маячившая на горизонте грандиозная карьера. Потом он встретил Розали, которой удалось залатать его раненое самолюбие. Она заставила его снова полюбить жизнь, каждый день заражая своим оптимизмом и дерзостью, так подходившей ей. Эммет восхищался своей Роуз, уверовав в то, что излечился от навязчивых воспоминаний о девушке, оставленной в далёкой России. Иногда он ловил себя на мысли, что неосознанно выбрал в спутницы ту, что так походила внешностью и чертами характера на Евгению – те же светлые, оттенка спелой пшеницы волосы, голубые глаза, такая же смелая, бойкая, волевая. Но он усердно гнал от себя подобные мысли, полагая, что с прошлым покончено. Розали была красавицей, с ней он терял голову в постели. Да и в жизни она всегда была ему опорой и поддержкой. Любил он её? По крайней мере, Эммету хотелось в это верить. Он искренне считал, что любил, потому что много лет подряд не допускал даже мысли о ком-то другом в роли его жены и матери его сына. И вот теперь, стоило только давно замурованному в самые дальние закоулки души образу Евгении замаячить на его горизонте, как все убеждения и с таким трудом выстроенные стены рушились не по дням, а по часам. Первая, причинившая столько разочарования и боли, любовь вернулась, не спрашивая на то разрешения. Она разворотила его душу, наплевав на все устои. Вовремя или не очень, хотел он этого или нет – ей, этой самой любви, было всё равно. Вернулась и снесла крышу, не желая сдаваться. Кому он врал столько времени? Этот бой изначально был проигран им, не успев начаться. Признавать поражение было нелегко, но у Эммета, измученного ревностью и осознанием того, что Женя здесь, близко, в одном с ним городе, не осталось сил для бессмысленной и изнуряющей борьбы. «Прости. Роуз, прости меня. Я пытался, но не смог. Видит Бог, я пытался…» – прошептал он в темноту, стоя на коленях и безвольно опустив руки вдоль тела. Его волосы взъерошило от лёгкого порыва ветра. Внезапно пошёл снег, такой сильный, что Эммет, в удивлении задрав голову, даже не смог разглядеть небо за густой белой завесой. Он вытянул руку, и на его ладонь упало несколько крупных снежинок, которые моментально превратились в крошечные лужицы от тепла кожи. Перед глазами возникла картинка из прошлого: такой же интенсивный снегопад, только в Сиэтле. Он стоит во дворе собственного дома, обняв за талию непривычно тихую жену. Она ловит ладонями снежинки, зачарованно наблюдая, как они тают и стекают влажными дорожками между её пальцев.

– Наша жизнь почти так же недолговечна, как этот снег. Надо жить тем, что имеем сегодня, Эм. Кто знает, что случится с нами завтра? – тихо произносит Роуз, ловя новую снежинку. – Надо быть счастливыми сегодня, ценя то, что преподносит нам судьба. Ты со мной согласен?

– Согласен, – тогда ответил он, удивляясь странному настроению Роуз, обычно не склонной к такого рода рассуждениям…

– Согласен, – произнёс он теперь в тишине, находясь во дворе дома, расположенного за многие километры от Сиэтла, существуя во времени, когда его жена уже покинула этот мир. А потом тихо добавил, посмотрев туда, где за белой пеленой снегопада было скрыто небо: – Спасибо…

На его лицо плавно приземлились несколько снежинок. Одна упала на лоб, другая – на кончик носа, а третья, самая большая, замерла на пересохших от волнения губах. Он нетерпеливо слизнул её, жадно проглотив приятную в своей прохладе влагу. Проведя ладонью по мокрому лицу, Эммет медленно поднялся с колен и направился в сторону дома. Шаги его, сначала неторопливые, становились всё решительнее, походка приобрела прежнюю уверенность. Когда Эммет открывал входную дверь, чтобы вернуться в уютное тепло дома, он уже знал, как поступит дальше. Он выбрал и отчаянно надеялся, что выбор его окажется правильным.

***

Столовая опустела. Аня с Сашей, прихватив с собой Алекса, отправились осваивать свои новые комнаты. Танечка, вскочив, кинулась помогать Белле с уборкой, но Каллен, мягко, но решительно отодвинув её от раковины с горой грязной посудой, предложил ей и Журавлёву—старшему отдохнуть в гостиной. Сам же, соорудив из заправленного за пояс джинсов полотенца что-то типа фартука, приготовился вытирать те тарелки, которые Белла уже успела помыть.

Белла возилась в мыльной воде и постоянно косилась в сторону Эдварда, загадочно улыбаясь.

– Что? – не выдержав, спросил он.

– Ты сейчас – прямо обаяшка, – хихикнула она. – И кто сказал, что мужчинам не пристало заниматься хозяйством?

– Издеваешься? – ухмыльнулся Каллен. – Правильно, давай-давай.

Она щёлкнула пальцами в его сторону, брызнув ему на футболку пеной.

– Не злись. Ты прекрасен в любом виде, – лукаво улыбнувшись, заметила Белла.

– Ага, – милостиво согласился.

– Кстати, а где Эммет? Он вылетел на улицу без куртки.

– Вот именно, без куртки. Значит, сейчас вернётся. Он пошёл следом за Женей, пускай поговорят.

– Ой, смотри, какой снегопад! – воскликнула Белла, посмотрев в окно, выходившее во двор. – А это… не Эммет там, в сугробе?

Они подошли к окну, стараясь лучше разглядеть за снежной пеленой сгорбившуюся в сугробе мужскую фигуру.

– Эдвард, он там совсем один. И, кажется, ему совсем плохо. К тому же, он в одном свитере.

– Я вижу, но… Что-то мне подсказывает, что не стоит сейчас его трогать!

– Но он замёрзнет! – начала спорить Изабелла.

– Crane, – Эдвард мягко опустил руки ей на плечи, разворачивая к себе. – Мой брат – крепкий здоровый мужчина. С его телом ничего не случится. А вот с душой… Дай его душе побыть в одиночестве. Ему нужно выплеснуть боль. Вот увидишь, скоро он вернётся! Пойдём, а то я чувствую себя так, словно беспардонно лезу в его мысли и чувства, не получив на то разрешения.

Белла тяжело вздохнула, но пошла вслед за Калленом, вернувшимся к раковине.

Эдвард оказался прав: через четверть часа Эммет действительно вернулся в дом. Он был слегка бледен и часто облизывал пересохшие губы. Волосы его были мокрыми и взлохмаченными, джинсы – покрыты тёмными пятнами влаги от долгого сидения в снегу. Но казалось, собственный внешний вид Эммета нисколько не заботил. При этом выражение его лица вовсе не было угрюмым или расстроенным. Там сквозила сосредоточенность и решимость.

– Эдвард, Белла, у меня к вам просьба. Не могли бы вы сегодня присмотреть за Алексом? С ночёвкой. У меня есть одно важное дело, – выдал Эм на одном дыхании.

– Ам-м, да, конечно. Это не проблема. Места полно. Да и Ал, я уверена, будет только рад провести больше времени с Аней и Сашей, – заверила его Белла. – Но скажи мне, Эммет, ты, вообще, в порядке? Вид у тебя какой-то… странный.

– О, да! – Эммет уверенно кивнул. – Я в порядке, сестрёнка! Ты даже не представляешь, насколько я в порядке!

– Приятно это слышать, – неуверенно протянул Эдвард, гадая, радоваться ему или огорчаться стремительной перемене в настроении брата.

Эммет подозвал Алекса и тихо предложил ему остаться с Изабеллой и Эдвардом. При этом он внимательно вглядывался в лицо сына, ища малейший намёк на недовольство и обиду. Но Белла была права: Алекс был только рад задержаться здесь на ночь и быть ближе к кузенам. Он подпрыгнул на месте, вскинув в победном жесте кулак, издал радостный клич и умчался обратно в комнату Ани, где в данный момент были раскиданы в творческом беспорядке разноцветные блоки Лего.

– Ладно, – произнёс Эм, быстро натягивая куртку. – Я пошёл. Завтра увидимся.

Он вылетел на крыльцо, звеня ключами от машины. Эдвард, желая проводить, вышел следом.

– Это связано с Женей? – спросил Эдвард, положив руку на плечо брату, стоящему к нему спиной.

– Может быть, – Эм неопределённо пожал плечами и развернулся к Эдварду лицом.

– Тогда удачи тебе, Каллен! – Эдвард протянул ладонь, и Эммет пожал её.

– Спасибо, Каллен! – искренне поблагодарил он и, напоследок дружески хлопнув брата по плечу, пошёл к калитке твёрдой уверенной походкой.

Эдвард вернулся в дом и столкнулся в прихожей с Танечкой, Николаем и Дашей – их последние гости собирались уходить. После тёплых прощаний Изабелла закрыла за ними дверь и прислонилась спиной к дверному косяку, устало прикрыв глаза – сегодняшний день, хоть и был переполнен положительными эмоциями, но всё же вышел довольно утомительным и суматошным.

В гостиной пропищал ноутбук, извещая о входящем звонке по скайпу. Каллен сел на диван, притянул к себе Изабеллу и, положив ноутбук на колени, открыл его. Звонила Эсме. Они с Карлайлом, как ни старались, не смогли приехать на новоселье: работа Каллена—старшего не оставила им для этого ни единого шанса. Он занимал должность хирурга в одной из клиник Сиэтла и имел репутацию опытнейшего специалиста, Бога хирургии, как прозвали его коллеги. График операций, проводимых под его началом, был составлен далеко вперёд. Это требовало большой ответственности. Цена, которую Карлайл Каллен платил за успешную карьеру, заключалась в том, что дома он появлялся слишком редко, уставший и вымотанный от колоссальной загруженности. Так было всегда, даже когда Эдвард, Эммет и Элис были детьми. Но Эсме не жаловалась, понимая, что без любимого дела её обожаемый муж сойдёт с ума. Вместо криков и скандалов она находила в себе силы ценить его редкие выходные и наслаждаться ими. Такой уж была мать Эдварда – мудрая, несгибаемая под жизненными проблемами Эсме Каллен.

– Привет, Эдвард, – тепло поприветствовала Эсме младшего сына. Она говорила по-русски, понимая, что Белла, скорее всего, находится рядом. – Примите наши поздравления. Прости, что не смогли приехать.

– Здравствуй, мам. Ничего, не расстраивайся, увидимся летом на свадьбе, – успокоил мать Каллен. Мелькнула мысль, что это и к лучшему, то, что родители не смогли выбраться из Сиэтла. Что бы они сказали, узнав о его ранении? И что именно пришлось бы соврать, чтобы держать их подальше от истории с Корневым?

– Рада тебя видеть, Эсме! – Белла помахала в экран ноутбука.

– Белз! – радостно воскликнула миссис Каллен на американский манер. – Как ты? Как дети?

– О, всё хорошо, спасибо, – Изабелла улыбнулась.

– Я очень богатая женщина. Теперь, кроме двух внуков и двух внучек, у меня появилась и третья внучка.

– Оу, – Белла, смутившись, не сразу нашлась с ответом. Она, кляня себя за подозрительность, даже начала вглядываться в лицо Эсме, ища там признаки недовольства и сарказма, но не нашла: Эсме абсолютно искренне радовалась прибавлению в семье. Белла мысленно хлопнула себя по лбу за дурацкие мысли и улыбнулась матери Эдварда.

– Аня замечательная, мам, – произнёс Эдвард ласково. – Уверен, ты полюбишь её, когда узнаешь поближе. Как и она тебя. Она вообще готова принять весь мир в свои маленькие ладошки и полюбить каждого, кто входит в её жизнь.

– Детская душа всегда чиста, сынок. И останется ли она такой и дальше, зависит только от нас, взрослых.

– Моя мудрая, добрая мамочка, – кивнул Каллен. – Ты права, даже если эти слова кажутся громкими и банальными.

Дальше разговор перешёл на Сашу, потом – на обсуждение нового дома. Поговорили об Алексе, и через него разговор плавно перешёл на Эммета.

– Как он, Эдвард? И почему Алекс ночует у вас? Где Эммет? Я давно не говорила с ним, – заволновалась Эсме.

– Он куда-то ушёл, – уклончиво ответил Каллен. – Я не знаю…

– Он в порядке?

– О да! – Эдвард не сумел сдержать сарказма. – Я бы сказал, что сегодня вечером, собираясь уходить, он был более чем в порядке.

– У Эма кто-то появился? – Эсме выглядела удивлённой, но в то же время обнадёженной.

– А если и так? Осуждаешь его? – вкрадчиво спросил Эдвард.

– Как я могу?! Эм столько перенёс. Капелька любви моему мальчику не помешает.

– «Капелька». Да там, по-моему, целый океан, – не подумав, ляпнул Эдвард и тут же прикусил язык, когда наткнулся на строгий взгляд матери.

– Эдвард Энтони Каллен! Что за тон? – отчеканила миссис Каллен.

– Серьёзно, мам, всё хорошо, – поспешил добавить Эдвард.– Я только рад за Эма. Действительно рад. Ему нужен глоток свежего воздуха.

– Знаю, сынок, – тон Эсме снова стал мягким. – На самом деле, я рада, что вы сейчас вместе. Вы же всегда были заодно и поддерживали друг друга, несмотря на то, что Эммет старше тебя на несколько лет.

На заднем фоне послышался нетерпеливый женский голосок.

– О! Эдвард, у меня для тебя сюрприз. Элис здесь. Джаспер сейчас находится по делам в Сиэтле, и она приехала вместе с ним.

– Вау! – Эдвард подскочил на месте. – Я давно её не видел!

Лицо миссис Каллен исчезло с экрана, её место заняла Элис. Она что-то радостно застрочила на английском при виде брата, но, заметив рядом с ним Изабеллу, смутилась и перешла на русский. Говорила она с сильным акцентом, было видно, что ей непривычно общаться на этом языке.

– Привет, Белла, – поздоровалась она с Журавлёвой, словно со старой знакомой. Изабелла кивнула в ответ, приветливо улыбнувшись. Элис говорила с братом, с трудом подбирая нужные русские фразы, но сдаваться явно не собиралась и упорно не возвращалась к английскому. Последний раз Белла видела Элис почти десять лет назад в конторе нотариуса, когда семья Каллен присутствовала на оглашении завещания Энни. Тогда она показалась Журавлёвой замкнутой девушкой. Но, скорее всего, в то время её мрачный вид был продиктован внезапной смертью бабушки, потому что сейчас Белла видела перед собой совсем другого человека. Элис было лет двадцать пять, не более. Но внешне она казалась младше своего возраста. Хрупкое телосложение, маленькое, словно фарфоровое, личико, огромные, светящиеся задором и добротой глаза – всё это делало младшую сестру Эдварда похожей, скорее, на вчерашнюю выпускницу старшей школы, но никак не на замужнюю даму и мать двоих детей, коей она и являлась на самом деле. Зато упрямства и жизнелюбия, если верить рассказам Эдварда, Элис было не занимать. Её хрупкость была обманчивой. Она шла по жизни с высоко поднятой головой, с завидной лёгкостью сметая на своём пути возникающие преграды, и всегда добивалась своего.

Наболтавшись с братом, Элис перевела взгляд на его невесту.

– Конечно, мы уже знакомы, – заметила она. – Но в тот раз всё получилось как-то… не так. Считай, что сегодня мы встретились впервые. Элис Уитлок.

– Изабелла Журавлёва, – торжественно представилась Белла, пытаясь сдержать смех.

– Какая красивая русская фамилия! – ощутимо коверкая слова, протянула Элис и хитро прищурилась. – А скоро будешь Каллен.

Белла покраснела, кинув в сторону довольно улыбающегося Эдварда короткий взгляд.

– Элис, не смущай девочку, – воскликнула Эсме из-за спины дочери. – Вот неугомонная!

– Ничего, всё нормально, – пролепетала Белла. – Так и есть, ведь правда же?

– Я с нетерпением жду вашей свадьбы! – продолжала тем временем Элис. – Чувствую, что у моих дочек появится подружка, когда они познакомятся с твоей девочкой. И ещё, если ты не против, я приеду немного раньше: так хочется помочь тебе подобрать платье. Мы с тобой пойдём по магазинам, и я…

– Элис, непоседливый ты эльф, опять за старое? – простонал Каллен, перебив сестру. – Твоя страсть к шоппингу всё ещё жива?

– О да! – довольно ответила она, нисколько не смущаясь. – Как ты не понимаешь, братик, что шоппинг – это важная часть жизни любой женщины?

– Ну да, ну да, – саркастически ухмыльнулся Каллен.

–Конечно, Элис. Приезжай, когда захочешь, – предложила Белла, попав под обаяние его сестры.

– И ты устроишь мне экскурсию по местным магазинам? – воскликнула та, подпрыгивая на месте, а потом радостно пискнула, увидев, как Белла утвердительно кивнула: – Мы с тобой и в Москву съездим, побродим по торговым центрам.

– Хорошо, – Изабелла казалась немного растерянной от кипевшего в Элис энтузиазма.

– Crane, – пробубнил Каллен, – ты не понимаешь, на что подписываешься. В моей сестре энергии больше, чем в ядерной боеголовке.

– Эд, я, между прочим, всё слышу, – Элис погрозила брату пальчиком в экран.

Эдвард на её замечание только сокрушённо покачал головой и ничего не ответил.