Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 45 страниц)

Наговорившись вдоволь с родственниками, Каллен попрощался и захлопнул крышку ноутбука. Он украдкой испустил облегчённый вздох, на что Белла только понимающе улыбнулась: напор Элис мог выдержать далеко не каждый.

– У тебя замечательная семья, – абсолютно искренне сказала Изабелла, склонив голову Эдварду на плечо. – Элис заряжает оптимизмом на годы вперёд, а от Эсме веет теплом и уютом настолько, что это чувствуется даже на расстоянии.

– Так и есть, – ответил он. Белла не могла видеть лица Каллена, но по его интонации поняла, что он улыбается. – Нас у Эсме было трое, но, несмотря на то, что отец был постоянно занят в клинике, и воспитание отпрысков целиком лежало на её плечах, у мамы всегда хватало внимания для всех нас. Надеюсь, и ты когда-нибудь подаришь мне ещё парочку маленьких Калленов.

– Может быть, – протянула Белла. – Но чуть позже. Мы же договорились, помнишь?

– Помню, – заверил её Эдвард. – У нас впереди целая жизнь, так что, думаю, мы ещё успеем вернуться к этому.

– Но пока тема предохранения для нас актуальна, не так ли?

– Так, – Эдвард кивнул. – Но это – пока.

– Ага, – Изабелла прикрыла глаза и потёрлась щекой об его плечо, наслаждаясь теплом кожи Эдварда, ощущаемым через тонкий материал его рубашки/

Сразу после рождения Ани Белла по совету своего гинеколога начала пользоваться новым способом предохранения. Таблетки она сменила на вагинальное кольцо, очень скоро оценив все его минусы и плюсы (последних, по её мнению, было намного больше). Теперь ей не приходилось ловить себя на том, что она забыла принять очередную противозачаточную пилюлю. Не нужно было бояться сбиться с графика приёма таблеток, пропустив пару дней по собственной рассеянности, часто царившей в её душе во времена жизни с Дмитрием. И хоть в последнее время их совместного проживания между ними уже не было близости, Белла исправно пользовалась новым контрацептивом каждые три – четыре недели, всё ещё опасаясь того, что её слишком агрессивно настроенный гражданский муж однажды ночью решит потребовать то, на что, как ему казалось, он имел право. И что-то подсказывало ей, что словесный отказ его не остановит. Ей бы не хватило сил справиться с ним физически, и всё, что осталось бы в случае его внезапно вспыхнувшей похоти, это тихо лежать, стиснув зубы в ожидании конца. К счастью, Дмитрий не вспоминал про Беллу, всё реже приходя ночевать домой. Потом в её жизни снова появился Эдвард. И, когда отношения Беллы с Калленом перешли на новую ступень, позволив им делить на двоих не только дни, но и ночи, Белла оставила всё, как есть. Она пользовалась противозачаточным кольцом и по сей день. Возможность появления на свет сестрёнки или брата для Саши и Ани они с Эдвардом обсуждали уже не раз. И он, и она хотели этого, но пришли к выводу, что ещё рано: слишком мало времени прошло с момента их воссоединения, с момента, когда они стали считать себя семьёй. Слишком мало дней они провели вместе с момента новой, спустя почти десять лет, встречи, чтобы хоть немного притупилось их стремление наслаждаться друг другом. Они хотели наверстать упущенные годы, проведённые порознь. К тому же, как ни пытались они хоть на короткие промежутки времени отстраниться от ситуации с Корневым, ощущение, что он может быть где-то поблизости, не добавляла душевного спокойствия. Как бы Эдвард не контролировал себя, демонстрируя невозмутимость, Изабелла видела, как напряжённо он вглядывался в окружающую обстановку, когда они все вместе оказывались на улице. Они могли отправиться за покупками, могли везти детей в школу или детский сад, Эдвард мог подвозить Изабеллу на работу – ситуации были разные, но всегда и везде Каллен напряжённо сканировал пространство вокруг них, ожидая новой выходки Корнева. Так что тему детей они благоразумно решили отложить до лучших времён.

***

Было уже довольно поздно, поэтому они оба поднялись на второй этаж, чтобы уложить детей спать. Приготовления ко сну не заняли много времени, и очень скоро Аня с Сашей находились каждый в своих новых кроватях. Алексу Изабелла постелила в комнате Танечки. Они с Эдвардом, следуя уже установившейся традиции, по очереди пожелали Саше добрых снов. Напоследок Белла оставила невесомый поцелуй на виске сына, потом зашла к Алексу, но тот уже крепко спал, утомлённый дневной суматохой и долгой игрой с Аней. Подоткнув его одеяло и убрав со лба мальчика сползшую чёлку, Изабелла вышла, прикрыв дверь. К её удивлению, Аня тоже спала, пропустив ежевечернее чтение сказки. В доме воцарилась непривычная для ушей Журавлёвой тишина, нарушаемая только её лёгкими шагами, когда она шла по коридору второго этажа, направляясь к их с Калленом спальне. Самого Каллена в спальне не было. Его шаги слышались где-то на первом этаже. Эдвард проверял домовую сигнализацию – учитывая положение, в котором они находились из-за угроз Дмитрия, её будущий муж настоял на установке в коттедже охранной системы.

Белла, скинув с себя одежду и прихватив чистое полотенце, отправилась в душ. Закончив с водными процедурами, она вернулась в комнату, надела новую нежно-голубую сорочку и подошла к зеркалу. Собственное отражение явно пришлось Изабелле по душе, хоть и заставило лицо покрыться лёгким румянцем: сорочка была короткой и не доходила даже до середины бёдер. Она держалась на плечах Журавлёвой за счёт тонюсеньких бретелек. Материал, из которого она была сшита, был полупрозрачным и почти не оставлял места для фантазии. По границе глубокого выреза на груди шла тонкая полоска вышивки, оттенок которой был немного светлее, чем цвет самой комбинации. Белла выключила свет и легла в постель, оставив гореть только ночник на столике рядом с кроватью. Она немного замёрзла, поэтому натянула на себя одеяло.

В спальню вернулся Эдвард. Увидев, что Изабелла давно в постели, он пообещал не затягивать со своим возвращением из душа. Слушая, как в ванной шумит вода, Белла ждала его, вспоминая, какими глазами Эдвард смотрел на неё за столом. Она прокручивала в памяти слова, что он шептал сегодня, обещая, что нынешняя ночь ей понравится. Предвкушение, усиленное ещё и тем, что между ними не было близости уже довольно долго, было слишком сладким. От собственных мыслей Изабелле стало жарко. Она откинула одеяло, вместо озноба чувствуя прилив тепла к телу. Как раз в этот момент Каллен вернулся из душа. На нём не было ничего, кроме низко сидящего на бёдрах полотенца. Изабелла смотрела на него, в который раз восхищаясь подтянутым телом её мужчины, её мужа. Несмотря на то, что их отношения ещё не были оформлены официально, она уже привыкла считать его таковым. Он заслужил на это право, разделив с Беллой кров, взяв на себя заботу о ней и детях. Она чувствовала себя защищённой рядом с ним, зная, что Каллен не даст её в обиду ни Дмитрию, ни кому бы то ни было. Эдвард, не задумываясь, взвалил на себя обязанности главы семейства, находя время на общение как с Сашей, так и с Аней и умело разруливая их изредка вспыхивающие лёгкие ссоры, за которыми всегда следовало незамедлительное примирение.

Оторвав глаза от рельефных кубиков на животе Эдварда, Изабелла посмотрела на его лицо, где сейчас застыло восхищение. Он замер у двери, путешествуя взглядом по её телу. Грудь его тяжело вздымалась от частого дыхания, а ноздри трепетали, когда он делал очередной рваный вдох носом. Каллен медленно, немного прихрамывая, подошёл ближе, сбросив с себя уже и так почти сползшее полотенце, прилёг рядом и устроился таким образом, чтобы его лицо оказалась напротив лица Беллы.

– Привет, – тихо шепнула она с улыбкой.

– Привет, красавица, – так же тихо ответил он, протягивая руку и проводя тыльной стороной ладони по её изгибам от ключицы до талии. – Ты знаешь, что ты прекрасна? Ты сейчас так соблазнительна, что можно потерять рассудок.

– Ты слишком необъективен, Эдвард, потому что…

– Потому что…

– Потому что… ты любишь меня? – лукаво хихикнула Изабелла.

– О да! Я люблю тебя, – с готовностью подтвердил Каллен. – И мне плевать на необъективность, предвзятость и тому подобную ерунду! Я люблю тебя. Я живу, потому что ты любишь меня, и я дышу, потому что ты – мой воздух! И сегодня ночью я намерен выполнить своё обещание, данное тебе за столом. Я собираюсь показать, насколько сильна моя любовь!

И Каллен не соврал. Он был то нетороплив и нежен, то не сдерживал собственной страсти, доводя Беллу до безумия своими действиями, покрывая поцелуями каждую клеточку её тела. Она, не сдерживаясь, отвечала ему тем же, деля с Эдвардом откровенные ласки и с готовностью подчиняясь каждому шедшему от него порыву. Он задыхался, чувствуя, как её язык блуждает в низу его живота, а потом поднимается выше, выводя влажные лабиринты на его груди и плечах. Он рычал от нетерпения, в который раз меняя положение их тел и беря в руки инициативу в те моменты, когда ощущения становились слишком острыми для них обоих. Они то оказывались в вязком тумане, провалившись в него после очередного бурного финала, то, отдохнув, опять тянулись друг к другу и занимались любовью, полностью растворяясь во вспыхнувшем с новой силой желании. Опустошённые и обессиленные, они уснули только под утро, давая отдых своим разгорячённым и липким от пота телам. Перед этим она, теряя связь с реальностью из-за навалившейся усталости, невнятно пробормотала про необходимость пойти в душ, но при этом даже не подумала подняться с постели, теснее прижавшись к будущему мужу. В посветлевшей от начинавшегося рассвета спальне Белла с Эдвардом провалились в глубокий сон почти одновременно, так и не разъединив переплетённых ног и не разомкнув рук.

***

Эммет стоял возле дома Евгении, смотря на её тёмные окна. Десять минут назад он, оставив машину недалеко от подъезда, несколько раз набирал на панели домофона номер её квартиры и с разочарованием слушал длинные, оставшиеся без ответа гудки. Конечно, он понимал, что она, скорее всего, до сих пор не вернулась домой, проводя время с Иваном. Мысленно обозвав себя идиотом, Эммет собрался было покинуть это место. Он уже шагнул к машине, разом растеряв всю смелость, которая кипела в нём по пути к Женькиному дому, но внезапно дало о себе знать присущее его характеру упрямство. Нет, оказываться от задуманного в угоду минутному страху он не собирался! Эммет так и не сел в машину, чувствуя, что не выдержит долгого нахождения в замкнутом пространстве автомобиля. Вместо этого он нашёл маленькую скамейку в середине двора рядом с детским комплексом, состоящим из горок и лесенок, и уселся на неё, предварительно очистив сиденье лавки от снега собственной перчаткой. Эммет приготовился ждать. Сколько, он не знал, но готов был оставаться тут даже до утра, если это понадобится – слишком важна была для него предстоящая встреча, чтобы так просто отказаться от неё.

И ожидание его очень скоро было вознаграждено: рядом с подъездом остановилась машина Ивана. Оттуда выпорхнула Евгения. Её спутник вышел следом, негромко окликнув Женю. Она остановилась, обернулась к нему лицом. Эммета, находившегося в глубине двора, они так и не заметили. Он же не спускал глаз с пары у подъезда и, еле справляясь с ослепляющими разум вспышками ревности, наблюдал, как Иван всё ниже склоняется к лицу Жени, явно намереваясь поцеловать её. В последний момент Дубова чуть повернула голову, поэтому губы Ивана, вместо того, чтобы прикоснуться к её губам, оставили смазанный поцелуй на щеке Жени. Савинов издал громкий досадливый вздох, услышанный даже Эмметом. Иван взял Женю за запястье, желая, видимо, привлечь её внимание, и, когда она нехотя посмотрела на него, снова о чём-то заговорил. Женя, внимательно выслушав Савинова, только отрицательно покачала головой и высвободила руку из его захвата. Словно извиняясь, Дубова быстро провела ладонью по лацкану пальто Ивана и сделала шаг назад. В этот момент её взгляд упал на припаркованную неподалёку машину Эммета, и она, узнав его авто даже в темноте, начала беспокойно оглядываться по сторонам. Но высокий детский модуль, стоящий в середине двора, надёжно скрывал за собой того, кого она старалась высмотреть в темноте, и местонахождение Эммета так и осталось для Жени нераскрытым. Оставив безуспешные попытки обнаружить что-либо во мгле позднего зимнего вечера, Женя коротко махнула Ивану на прощание, резко развернулась и быстро зашла внутрь. Савинов раздражённо помотал головой и, сев в машину, уехал прочь. Эммет не смог сдержать облегчённого вздоха – Евгения отправила своего кавалера восвояси. Наблюдая за их общением у подъезда, он ждал и одновременно страшился того, что ещё секунда или две – и она предложит ему подняться в квартиру. Эммет не знал, что в таком случае произошло бы с ним самим. Сошёл бы он с ума от ревности и тихо выл бы на этой несчастной скамейке от безнадёжности? Или, как побитая собака, сидел бы ночь напролёт под Жениной дверью, мучая себя картинами их возможной близости и не находя в себе сил покинуть лестничную площадку? Как бы там ни было, Иван уехал ни с чем, не добившись от Евгении даже прощального поцелуя.

Эммет встал и на ватных ногах двинулся вперёд, медленно преодолевая расстояние до дома Жени. В домофон звонить не пришлось – какой-то припозднившийся жилец, решивший выгулять собаку на ночь глядя, распахнул перед ним подъездную дверь как раз в тот момент, когда Эммет уже собирался набрать номер заветной квартиры. Поднявшись на лифте на нужный этаж, он подошёл к знакомой двери и дрожащими пальцами нажал на звонок. Дверь почти сразу распахнулась, и перед Эмметом предстала Евгения. Она потрясённо уставилась на позднего гостя, но, придя в себя, молча отступила назад, давая ему возможность пройти внутрь. Он решительно шагнул в прихожую, сокращая расстояние между ними, но Женька снова пятилась от него, врезалась спиной в стену и съёжилась, поняв, что дальнейший путь к отступлению закрыт. Эммет захлопнул за собой дверь, потом приблизился к Жене почти вплотную и нагнулся над ней, внимательно вглядываясь в её побледневшее лицо.

– К-каллен, ты чего? – опасливо прошептала она, глядя на возвышающегося над её сжавшейся фигуркой Эммета из-под ресниц.

– То, что ты сказала там, рядом с домом моего брата, правда? – спросил он. От волнения его голос был низким, хриплым и звучал грубовато.

– Ты о чём? – Женька неумело изобразила недоумение, но по её забегавшим глазам и попыткам отвернуться было видно, что она вполне понимает, о чём идёт речь.

– О том самом, – нетерпеливо выдохнул Эм. – Кто я для тебя, Женя?

– Я уже всё сказала тебе пару часов назад, – Женя упёрлась в его грудь ладонями, безуспешно пытаясь оттолкнуть. Но легче было сдвинуть с места тяжеленную железобетонную плиту, чем застывшего сейчас рядом с ней Эммета Каллена.

– Повтори это ещё раз, пожалуйста, – голос Эма неожиданно зазвучал умоляюще, в нём появилась мягкость. – Скажи то, что так и не нашла в себе смелости произнести тогда. Мне это нужно, Женя! Один Бог знает, как мне это нужно!

– Хорошо, – Женя нервно сглотнула и затравленно посмотрела Эммету прямо в глаза.

– Ты дорог мне, важен для меня. Я…

– Ты… – он погладил её по щеке подрагивающими от напряжения пальцами.

– Я люблю тебя! – вымученно выкрикнула она. – Я люблю тебя, Каллен! Всегда! Не прекращала любить все эти годы! Доволен? Всё, теперь, удовлетворив своё когда-то оскорблённое самолюбие, ты можешь снова исчезнуть! Это же в твоём стиле, разнести в пыль душу и тело и уйти, наплевав на… м-м-м! – вместо окончания фразы из Женьки вырвалось только невнятное мычание, потому что Эммет, не дав договорить, захватил её губы в плен. Его тоска по ней, его душевная боль, которую он испытывал, ещё недавно не веря в возможность быть рядом, его желание впустить, наконец, Женю в свою жизнь – всё это он стремился передать сейчас вместе с головокружительным, сводящим с ума поцелуем. Евгения брыкалась, мотала головой и безуспешно молотила кулачками по его мощной груди. А потом сдалась: запустив пальцы в «ёжик» его тёмных волос, Женя прижала голову Эммета к себе ещё ближе и немного приоткрыла губы, впуская его. Он благодарно простонал и немедленно воспользовался приглашением, скользнув языком внутрь и начав исследовать глубины её рта. Они оба потеряли счёт минутам, растворившись во времени и пространстве. Наконец он оторвался от неё, тяжело дыша.

– Я больше никуда не уйду! – оповестил Эммет Евгению, прижавшись к её лбу. – Я обещаю! Может, это и неправильно, потому что всё происходит слишком быстро. Но потерять тебя – это ещё страшнее. Ты слышишь? Я выбираю тебя! Знаю, будет трудно нам обоим. Но не думай, что ты так просто отвяжешься от меня теперь. И… я тоже люблю тебя, кстати! Выбираю любовь, больше у меня нет сил бороться с этим!

– Что? Господи, я, наверное, сплю! Кал… Эммет, ущипни меня, чтобы я очнулась от своих глупых грёз и поняла, ты – мой сон. Ай! – Женька подскочила от неожиданности, почувствовав не слишком сильный, но всё же вполне ощутимый щипок чуть пониже спины. – Ты что творишь, животное?!

– Сама же просила, – Эммет выпятил губы в притворной обиде, но тут же хитро улыбнулся. – Зато теперь ты точно знаешь, что всё реально. – Он нежно погладил ладонью то место, где оставил по просьбе Жени щипок, и снова принялся целовать её.

Женька встала на цыпочки, обхватила Эммета за шею и с готовностью стала отвечать ему. Она немного наклонила голову, позволив его губам скользить по её шее, а когда ощутила его дыхание на впадинке декольте, застонала от обострившихся в разы ощущений. Ноги у Евгении задрожали, и Эммет, почувствовав её слабость, поддержал Женю, а потом и вовсе подхватил на руки.

– Я хочу тебя, – шепнул он ей на ухо, не забыв легонько коснуться кончиком языка её мочки, а потом спрятать язык во впадинке за ушной раковиной, от чего Женька тихо захныкала и начала рвано дышать.

– Туда, – только и могла вымолвить она, махнув рукой в сторону спальни.

– Знаешь, у меня очень хорошая память, и я ещё помню, где находится твоя кровать, – Эммет улыбнулся ей в губы и получил в ответ смущённое хихиканье.

– Ты больше не сбежишь? – спросила вдруг Женя, заставив Эммета со всей остротой почувствовать, насколько она уязвима без этой извечной маски холодного равнодушия, которую Женя имела обыкновение надевать в его присутствии.

– Нет! – Эм вложил в свой ответ всю твёрдость и уверенность, желая доказать ей правдивость своих обещаний.

Руки его были заняты, крепко удерживая тело Жени, поэтому он наклонил голову и губами снял с её ресниц несколько слезинок. Эммет прошёл в её спальню и осторожно опустил Евгению на кровать, затем и сам лёг рядом.

– Не уходи, пожалуйста, – снова попросила она, захватив его лицо в ладони. – Я просто сойду с ума, если это случится.

– Не случится, – Эммет помотал головой. Он не отвернулся, без смущения глядя на неё. Несколько секунд Женя, всё ещё боясь поверить в происходящее, пристально вглядывалась в его глаза, боясь обнаружить в них отголоски былой нерешительности и сомнений, но потерпела неудачу: ничего такого во взгляде Эма не было и в помине.

– Я не уйду, – отчеканил он, подкрепляя слова нежным поцелуем. Он был со странным привкусом – на губах Эммета до сих пор оставалась солёная влага, сорванная с её ресниц. И теперь она ощущала на языке соль от собственных слёз.

Эммет скользнул пальцами по её телу и удовлетворённо выдохнул, найдя застёжку на платье. Последнее, что помнила Женька с того момента, когда ещё могла трезво воспринимать действительность, это звук медленно раскрываемой потайной «молнии» на её талии и шорох срываемого с тела платья. А потом она потерялась в удовольствии, полностью отдавшись ему: отвечала лаской на ласку, безоговорочно принимала безумные порывы Эммета, позволяя ему быть ведущим, а себе – ведомой. Сама же при этом сходила с ума от полноты ощущений и, не задумываясь, платила любовью за любовь.

========== Глава 23. Детские страхи, мечты и желания ==========

Они хотят быть на нас похожими,

Пороков наших не признавая.

А мы словами неосторожными

Их души раним, не замечая.

Они любовью своей и верою

Дают нам силы за жизнь бороться.

Лишь рядом с ними за тучей серою

Дано нам свет разглядеть от солнца.

Любовь ребёнка – благословение,

С ней не сравниться ничто на свете.

От всех обид и невзгод спасение

Всегда находим мы в наших детях.

– С днём рождения! – разнеслось по просторному залу детского кафе. Эммет и Женька, подлетев к радостному Саше, заключили его в крепкие объятия.

– Спасибо! Спасибо! – снова и снова повторял мальчик, отвечая на поздравления пришедшей поздравить его парочки.

Сегодня Саше исполнялось десять, и такой день рождения, в уютном кафе, с приглашёнными по этому случаю аниматорами, у него был впервые в жизни. За неделю до этой даты Белла сообщила Каллену про грядущее десятилетие их сына. Глаза Эдварда радостно заблестели, и он вскочил с дивана, на котором провел весь вечер в компании ноутбука, приводя в порядок файлы с документацией спортклуба, которым владел Эммет и где Эдвард с недавних пор числился штатным юристом. Забыв про документы, Каллен начал кружить по комнате, вслух рассуждая о необходимости устроить для сына незабываемый праздник.

– В городе есть приличные кафе, где можно провести детскую вечеринку? – обратился он к Белле и непонимающе нахмурился, заметив на её лице тень сомнения. – Что? В чём дело? Ты что… против?

– Эдвард, – Белла помедлила, кинув на Каллена виноватый взгляд. С тяжёлым вздохом она опустилась в кресло и произнесла: – Я, как никто другой, хочу порадовать Сашу, ты же знаешь. Но… мы живём сейчас, как на иголках, постоянно оглядываемся на улице, боясь появления Димы… Может, это опасно?

– Белз, – Каллен подлетел к Изабелле и приземлился на колени, чтобы их лица оказались на одном уровне, – я буду там и не дам никого из вас в обиду. Все мы будем там. Охрана на входе будет предупреждена, и никто из посторонних не появится в кафе без нашего согласия. – Я не хочу, чтобы из-за какого-то отморозка обычные детские радости обходили моего сына стороной.

– Я не знаю, я… – взгляд Изабеллы был наполнен смятением.

Эдвард выглядел расстроенным. Он поднялся и отошёл к окну, повернувшись к Белле спиной.

– Ладно, – вздохнул он разочарованно. – Давай сделаем это на следующий год. Просто… – он прервался и прислонился лбом к стеклу.

Вскочив со своего места, Белла приблизилась к Каллену и положила руку ему на плечо. И как только Эдвард, повинуясь её молчаливой просьбе, снова развернулся к ней лицом, Изабелла прижалась лбом к его груди и обвила руками спину мужчины.

– Я просто боюсь, понимаешь? – доверчиво шепнула она ему в футболку. – Знаю, что и ты, и Эммет будете там, знаю, что защитите. Но всё равно схожу с ума от страха. Наверное, я ненормальная?

– Crane, не надо так говорить, – возразил он, оставив лёгкий поцелуй на её макушке. – Это нормально – бояться. Это – твой материнский инстинкт, а ещё – воспоминания о прежней жизни с Корневым. Они пугают тебя.

– Ты расстроился, – из уст Изабеллы это прозвучало, как утверждение.

– Я… не знал о сыне почти десять лет. Я не видел его первых шагов, первой улыбки. Я не вставал к нему ночью, когда он плакал, не сидел с ним, когда он болел. Когда резались его зубки, я не сбивал ему жар и не поил водой из бутылочки. Он рос, начал ходить в детский сад, находил новых друзей, восхищался новыми игрушками… И всеми этими радостями он делился только с тобой. А я… – Каллен тяжело сглотнул, и Белла, подняв голову, заметила, что глаза сильного, закалённого работой в полиции мужчины заволокло слезами. – Я в это время разрывался между карьерой и попытками привести в чувство вечно пьяную Лорен.

Белла вздрогнула: впервые услышав имя бывшей жены Эдварда, она испытала довольно ощутимый укол ревности. Да, Каллен был сейчас с Изабеллой, любил её и порой смотрел на неё так, словно боялся, что она возьмёт и исчезнет, превратившись из реальной, из плоти и крови, женщины в мимолётное видение. Она не сомневалась, что её любовь взаимна. Но всё же мысль о том, что когда-то, пусть и очень давно, Эдвард называл женой другую, причиняла Изабелле сильную боль.

– Её звали Лорен? – спросила она хриплым голосом и тут же отвела глаза, пытаясь скрыть ураган эмоций.

– Да, – равнодушно произнёс Эдвард. – Давай не будем об этом. Или…

Каллен приподнял пальцем подбородок Беллы и внимательно посмотрел в её глаза. Его брови удивлённо изогнулись, а уголки губ задрожали в попытке спрятать улыбку.

– Ты ревнуешь?!

– Нет, – Белла упрямо дёрнула головой, желая снова отвернуться, и закусила от досады губу.

– Ты ревнуешь, – снова повторил Каллен, уже не спрашивая, а констатируя факт. – Эй, не надо. Это было очень давно. Этот брак был ошибкой, как с её стороны, так и с моей. Если хочешь, я расскажу тебе.

– Нет! – встрепенулась Изабелла. – Н-не надо! Может, когда-нибудь потом. Но сейчас я ничего не хочу знать о твоей бывшей жене. И, да, ты прав – я ревную.

– Я люблю тебя. Только тебя. Ты и дети – это всё, что мне нужно. И я сожалею, что напомнил тебе о прошлом. Но пойми, когда я думаю о том, сколько пропустил из жизни Саши, мне становится жутко. Этот день рождения он впервые проведёт со мной, и мне хотелось бы, чтобы праздник запомнился ему надолго.

– Хорошо, – Белла улыбнулась и подняла ладони вверх, – сдаюсь. Вперёд, папочка, и фантазия тебе в помощь!

И, воодушевлённый поддержкой Изабеллы, Эдвард начал действовать. Спустя неделю его сын отмечал свой десятый день рождения в одном из лучших кафе города. Он с радостным волнением встречал гостей. Были приглашены его одноклассники, а так же несколько мальчишек – приятелей из того двора, рядом с которым Саша жил до переезда. Он очень скучал по старым друзьям, и день рождения был прекрасным поводом снова увидеться с ними. Ровно к назначенному времени подъехали и Эммет с Женей и Алексом. Алекс крутил головой по сторонам, восхищённо оглядывая ярко украшенный зал. Заприметив Сашу в другом конце помещения, Алекс вырвал пальчики из ладони Эммета и ринулся к двоюродному брату, таща за собой красивый бумажный пакет с подарком – новенькой игровой приставкой. Женя и Эммет, поздравив именинника, отошли в сторонку, присоединившись к его родителям.

– Привет, – Евгения обняла подругу, а затем легко чмокнула в щёку Каллена, – примите поздравления, счастливые родители! Я смотрю, вы решили устроить сыну веселье с размахом!

– Да, – Белла хохотнула, – его отец постарался на славу. Это была идея Эдварда.

– И замечательная, надо сказать, идея! – Эммет расплылся в улыбке. – Мистер Каллен, вы – молодец.

– Я старался, мистер Каллен, – откликнулся Эдвард, пытаясь удержать равновесие, когда брат, выражая одобрение, от всей души хлопнул его по плечу.

Когда прибыл последний из приглашённых приятелей Саши, а родители мальчишек, получив от Беллы твёрдое обещание как следует присматривать за целой оравой сорванцов, разошлись по своим делам, Эдвард дал знак ожидавшим в служебном помещении аниматорам начинать. Детский гомон при появлении парочки в костюмах Джека Воробья и Элизабет стих, но буквально через несколько секунд пришедшие в себя юные гости завизжали от восторга, узнав героев любимого многими фильма. Оставив обалдевших от радости мальчишек и присоединившуюся к ним Аню веселиться, Эдвард с Эмметом направились к зарезервированному столику, находившемуся чуть в отдалении от большого детского стола. Белла и Женя пообещали присоединиться к ним через несколько минут и удалились, как выразилась Евгения, «попудрить носики». Как только за ними закрылась дверь женского туалета, Дубова, что-то радостно мурлыкая себе под нос, кинулась к большому настенному зеркалу и начала поправлять причёску, дотошно ища в ней несуществующие недочёты. Белла смотрела на неё и только понимающе хмыкала. За те две недели, прошедшие с неожиданного бегства Эммета в день новоселья, у них не было возможности поговорить – она виделась с подругой всего один раз, не считая сегодняшнего дня. Изабелла очень хорошо помнила, как буквально онемела от неожиданности, когда на утро следующего дня Эммет и Женя приехали за Алексом вместе. Они держались за руки, и оба сияли от радости, как две начищенных золотых монеты. Эдвард, вышедший вслед за Беллой навстречу гостям, замер на месте. Его глаза округлились от удивления, когда он увидел, как Эммет, разжав пальцы и выпустив узкую Женькину ладошку, по-хозяйски обнял Дубову за плечи.

– Э-э… вы… – потрясённо промямлил он.

– Да ладно, Каллен, – Женька смущённо хихикнула. – Просто скажи, что рад за нас. Этого будет достаточно.

– Рад! Конечно, я рад! – Эдвард расслабленно выдохнул, потом широко улыбнулся. – Просто… Это было несколько… неожиданно.

– Ага, – только и ответила Евгения.

Эммет при этом вообще молчал, только глупо ухмылялся и постоянно поглаживал плечо Евгении подушечкой большого пальца.

Забрав Алекса, они быстро уехали, а Белла получила на прощание только извиняющийся взгляд

подруги и тихое «потом». Но это «потом» так и не наступило – у начинающего адвоката Евгении Дубовой неожиданно появился клиент, чьё дело было трудным, но имело неплохие перспективы быть выигранным. Всё это время Евгения разрывалась между работой и так внезапно вернувшейся к ней любовью всей её жизни в лице Эммета Каллена.

Изабелла добродушно хмыкнула, и Евгения, оторвавшись от зеркала, повернулась к подруге с хитрой улыбкой.

– И что означает это ваше загадочное хмыканье, будущая миссис Каллен? – поинтересовалась она у Беллы. – У тебя, наверное, накопилась целая куча вопросов, а, подружка?

– Ну, вопросов, конечно, море, но я ждала, пока ты сама мне всё расскажешь.

– Я счастлива, Беленький, так счастлива! – выдала Женька. – Он сказал, что любит меня, что боится потерять! Иногда по утрам я просыпаюсь и гадаю, не было ли всё это сном. И я… – Женя вдруг сникла, обратив на подругу потерянный взгляд, – я до сих пор боюсь, что однажды Эммет очнётся и снова сбежит, поняв, что поторопился с решением.

– Жень, – Белла медленно подошла и обняла подругу за плечи, – никто и не говорил, что будет легко. Забыть прошлое и жить дальше – это не так просто. У вас впереди ещё долгая дорога. Но вы любите друг друга и теперь отлично знаете, как это мучительно – существовать порознь. Это поможет вам избежать многих ошибок в будущем. К тому же, есть ещё один хороший момент – Алекс обожает тебя.

– Да, знаю. Я и сама сильно привязалась к сыну Эммета. Но сейчас мальчик рассматривает меня, как друга. Кажется, он понимает, что у нас с его отцом изменились отношения. Конечно, мы стараемся держать себя в рамках приличия в присутствии Ала, но всё же от его глаз не укрылось, когда Эм несколько раз обнимал меня и держал за руку.