Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 45 страниц)

– Что, малыш, ты хочешь гулять? – поняв намёк, спросил мужчина.

Скорее всего, слово «гулять», Афанасий знал очень хорошо, потому что, услышав его, он замер, а затем слегка наклонил голову, навострив уши. Он снова приподнялся и просительно поскрёб передней лапой по предплечью Эдварда.

Каллен осторожно, чтобы не разбудить спящую девочку, поднялся с постели. Он уснул прямо в джинсах и толстовке, поэтому, собираясь попасть на улицу, должен был просто накинуть куртку и обуться. Выйдя в прихожую, мужчина быстро справился с верхней одеждой и ботинками, натянул шапку. Вытащив рулетку из зубов пса, он тихонько вышел за дверь, еле успевая за суетящейся от нетерпения собакой.

Фаня, одурев от радости, носился по двору, зарываясь носом в снег и фыркая, когда мелкие снежинки щекотали ему нос. Эдвард был приятно удивлён, что на прогулке ему ни разу не пришлось воспользоваться поводком. Сначала он опасался, что собака не станет слушаться малознакомого человека и начнёт упрямиться. Но Афанасий вёл себя идеально, с первого момента признав мужчину главным. Он откликался по первому зову и старался не убегать далеко от Эдварда, постоянно ища его глазами и следуя за ним, как привязанный. Зимний холод, сначала не особенно беспокоящий мужчину, постепенно начал пробираться ему под пуховик. Поэтому Каллен, удостоверившись, что Фаня покончил со всеми собачьими делами, готов был идти обратно. Он негромко свистнул псу, и они вместе поспешили вернуться в тепло квартиры. На пороге их встретила Белла. Выглядела она напряжённой, тихо разговаривала и постоянно прятала глаза.

– Crane, – Эдвард подошёл ближе и указательным пальцем осторожно поднял её лицо за подбородок, – что с тобой?

– Я… – Изабелла виновато улыбнулась, – услышала, как хлопнула входная дверь. Не обнаружив тебя в комнате Ани, я подумала, что ты решил уйти.

– Фаня просился на улицу, и я просто вывел его на прогулку, – успокаивающе шепнул мужчина, видя, как Изабелла пытается справиться с дрожащими губами.

– Я поняла. Теперь… поняла, – ответила она и залилась румянцем.

– Я уже много раз говорил и повторю снова: я никуда не уйду. Никогда. Больше. Не. Уйду, – произнёс Каллен чётко, выделяя каждое слово.

– Это было глупо, да? – пролепетала Изабелла.

Эдвард наклонился и прижался к её губам, подарив короткий поцелуй. Потом он обнял Беллу, шепнув ей в ушко:

– Всё хорошо. И, между прочим, кто-то вчера дал согласие стать моей женой. Как у вас говорят? Утро вечера мудренее? Надеюсь, этим утром ты не изменишь своего решения и не заберёшь обещание обратно.

Белла задрожала от приятных ощущений, которые дарило ей дыхание Эдварда, ласкавшее кожу. Она обняла его за шею обеими руками и прошлась губами по коже рядом с воротом джемпера.

– Не заберу.

– Повтори, пожалуйста, – попросил Каллен, коснувшись своим языком чувствительного местечка за ушком женщины.

– Я не изменю своего решения и не заберу обещание обратно, – выговорила она, еле справляясь с дыханием и закрыв глаза от удовольствия.

– Белла, – выдохнул Каллен. – Моя Белла…

– Твоя. И всегда была твоей, – откликнулась женщина. – Знаешь, когда я думаю, сколько лет мы упустили, мне становится страшно.

– Да, – подтвердил Эдвард, целуя Беллу в макушку, – ты как будто читаешь мои мысли.

Они ещё какое-то время стояли в прихожей, обнявшись, и молчали.

– Ты мне сегодня снилась, – признался Эдвард.

– Надеюсь, сон был приятным? – спросила Изабелла, хихикнув.

– О, да! Пока в моём сне ты не начала лизать моё лицо и повизгивать.

– Что?! – Изабелла подняла голову, взглянув на мужчину с притворным возмущением.

– А что? – переспросил Эдвард, дурачась. – Правда, открыв глаза, я понял, что это Фаня.

– Да ну тебя, Каллен, с твоими шуточками, – Белла легонько шлёпнула его по руке.

Топот детских ножек заставил их оторваться друг от друга. Рядом с ними оказалась Аня, которая только что проснулась и отправилась на поиски кого-то из взрослых. Она чмокнула наклонившуюся к ней Беллу в щёчку, а потом быстро вскарабкалась Эдварду на руки.

– Доброе утро, – поприветствовал он девочку. – Как спалось?

– Хорошо, – пискнула она тоненьким голоском, потом вдруг опустила глаза и стала задумчиво водить пальчиком по плечу мужчины, явно что-то обдумывая.

– Эдвард, можно тебя спросить?

– Конечно, малыш, – удивлённо ответил он и кинул на Беллу вопросительный взгляд. Та только в недоумении пожала плечами.

– Почему ты называешь Сашу сыночком. Разве ты его папа?

Каллен в замешательстве уставился на Аню, не зная, что ответить. Белла пришла ему на помощь.

– Анюта, иди, умывайся и чисти зубки. Мы с Эдвардом пока поговорим, а потом, обещаю, мы вместе ответим на все твои вопросы.

– Обещаете? – уточнила девочка, строго взглянув на мать.

– Обещаем, – вмешался Каллен. – Мы всё объясним тебе.

Аня кивнула и, спрыгнув на пол, исчезла в ванной.

Каллен, взяв Беллу за руку, завёл её комнату Ани и прикрыл за собой дверь.

– Белла, – начал он, – я знаю, что ты до сих пор откладывала этот разговор, но, думаю, пришла пора объяснить ребёнку ситуацию. Она не могла не заметить, что я называю Сашу сыном. Знаешь, сколько раз я замечал при этом её недоумевающий взгляд. Я удивлён, что Аня заговорила об этом только теперь. Думал, что она начнёт задавать вопросы гораздо раньше!

– Понимаю, – тихо произнесла Белла, повесив голову. – Просто… я боялась сделать ей больно. Мне казалось, как только Анюта узнает, что ты и Саша – родные, она будет чувствовать себя… Я не знаю… Лишней, что ли… Ей будет обидно, потому что у её брата есть отец, а у неё – нет.

– Милая, посмотри на меня, – позвал Каллен, проведя ладонью по склонённой голове женщины, и когда она подняла на него глаза, продолжил: – Я уже говорил тебе, но повторю ещё раз. Эта девочка давно перестала быть для меня просто твоей дочерью. Моё сердце открыто для неё. Более того, кусочек этого самого сердца давно принадлежит ей.

– Эдв…

– Подожди, – Каллен легко коснулся губ Изабеллы ладонью, не дав ей договорить. – Я не слепой, любимая, поэтому давно заметил, с какой настороженностью ты относишься к тому, что Аня всё больше привязывается ко мне. Как и я к ней… Ты словно боишься, что в любой момент я могу оттолкнуть её, потому что не веришь в искренность моих чувств. Ведь так?

Изабелла снова стыдливо опустила глаза.

– Я понимаю, что ты никогда не обидишь мою девочку, – прошептала она, осторожно отведя ладонь от своих губ. – Но, Эдвард! Её уже предали один раз, и это был родной ей человек! Сможешь ли ты сделать так, чтобы Аня никогда больше не страдала от того, что ощущает себя ненужной, брошенной?! Хватит ли у тебя сил и терпения?

– Всё дело в том, родная, что как раз для этого мне не придётся прикладывать никаких усилий, – улыбнулся мужчина. – Аня – часть жизни женщины, которую я люблю, значит, она часть и моей жизни тоже. Она – моя дочка, Белла. Пусть не по крови, но фактически. Она выбрала меня на роль отца ещё в самом начале нашего с ней знакомства. И я горд этим, можешь мне поверить. Прошу, позволь мне защищать и любить её!

Белла взглянула Каллену прямо в глаза, не сдерживая слёз. Именно сейчас она должна была принять решение, от которого зависело душевное благополучие её дочери. И, несмотря на то, что она уже нашла силы снова впустить Эдварда в свою жизнь, ей было страшно.

– Прости меня, – выдавила Изабелла. – У меня был слишком неудачный опыт в таких вопросах. Когда-то я поступила слишком необдуманно, доверив воспитание сына не тому человеку. Надеялась, что он сможет полюбить моего мальчика. А он… просто терпел его, не любя. Однажды наступил момент, когда на смену терпению пришло банальное раздражение со стороны Дмитрия. Знаешь, когда он уходил, то в сердцах признался мне, что рылся в моих бумагах и нашёл твои старые фото. Саша так сильно напоминал ему тебя, что он просто не мог, да и не считал нужным относиться к ребёнку хоть чуточку мягче.

Эдвард зажмурился, борясь с душевной болью. Через какое-то время, обретя такое шаткое, но важное для него внутреннее равновесие, он прикоснулся к дрожащим пальцам Беллы.

– Давай договоримся, – начал он, – ты никогда и ни при каких обстоятельствах не будешь сравнивать меня со своим бывшим. Я – не он. Пойми это, наконец, Белла. Ты говоришь, что он плохо относился к мальчику. Но и к собственной дочери он не испытывал сильной привязанности! Он был эгоистом во всём и остаётся таковым до сих пор. Но, как бы там ни было, я должен сказать ему спасибо, потому что, благодаря эгоизму Димы, рядом с вами сейчас я, а не он!

Белла молчала, внимательно вглядываясь в глаза Эдварда и ища в них подтверждение его словам. И, скорее всего, то, что она увидела там, её не разочаровало. Напротив, это посеяло в ней надежду и помогло принять окончательное решение.

– Хорошо, – прошептала она.

Эдвард присел рядом с ней на кровать и порывисто обнял женщину.

– Спасибо, – произнёс он. – Спасибо за то, что веришь в меня. Я люблю тебя.

– И я тебя, – пробормотала Белла. Она сидела, уткнувшись носом в его грудь, поэтому её голос прозвучал глухо.

Дверь за их спинами отворилась, и в комнате показалась Аня. На её лице были интерес и нетерпение. Эдвард выпрямился и протянул девочке руку. Как только она приняла её и подошла ближе, мужчина обнял её, прижав одной рукой к себе. Другой он ласково сжал кисть Изабеллы, сидевшей рядом с ним.

– Солнышко, мы обещали всё тебе рассказать, – начала Белла, с осторожностью подбирая слова. – Понимаешь, твой папа… он – не родной отец Саши.

– Ага, – Аня кивнула, – я знаю. Мне Сашка говорил уже давно.

– Знаешь? – удивилась её мать.

Аня просто пожала плечами, давая понять, что не видит в этом ничего странного.

– Аня, – продолжил разговор Каллен, – я – папа Саши. Так получилось, что меня долго не было рядом.

– Понятно, – протянула девочка задумчиво, потом нахмурилась. – А можно, ты будешь и моим папой тоже? Знаешь, моего настоящего папу заколдовала злая фея, и теперь его нет рядом. Ты – очень хороший Эдвард. Ты ведешь себя, как папа. Играешь со мной, гуляешь. Ты даже читал мне вчера сказку!

– Так и должны поступать отцы, малыш, – заметил Каллен охрипшим голосом и с усилием сглотнул.

– Ты даже вытираешь мне нос, если это нужно, – Аня застенчиво хихикнула. – Мне бы так хотелось, чтобы ты и вправду стал моим папой.

– И мне бы тоже этого хотелось, принцесса. И я им буду, если ты мне разрешишь.

Аня обняла мужчину и радостно взвизгнула, потом отстранилась и положила маленькие ладошки на щёки Каллена, поймав его взгляд.

– Ура! – крикнула она и снова крепко обняла мужчину.

Эдвард вернул ей объятия, облегчённо выдохнув. Белла тихонько всхлипнула. Аня, услышав это, протянула матери руку, и, когда та наклонилась поближе, обвила ладонью её шею. Никто из них не произнёс больше ни слова. Эдвард и Белла сидели рядом, положив руки на спину Ани, а та обнимала их обоих и прижималась виском к голове Каллена.

Очень скоро послышалось шлёпанье босых ног по паркету, и в дверном проёме показалась голова Саши.

– Привет, родители! – поздоровался он.

Эдвард улыбнулся сыну, почувствовав, как радостно застучало сердце. Даже несмотря на то, что мальчик так и не собрался с духом, чтобы произнести «папа» при обращении, мужчине было приятно, что сын назвал его и Изабеллу родителями. Это означало, что Саша рассматривал их, как единое целое, а самого Каллена в душе всё же признавал отцом.

– Саня, – откликнулась Анюта, – а Эдвард согласился быть и моим папой тоже!

– Поздравляю, – добродушно усмехнулся он сестре. – А я думаю, чего это ты визжишь от радости с утра пораньше?

– Как ты себя чувствуешь? – спросили хором его родители.

– Нормально, вроде, – мальчик пожал плечами. – Пластырь только мешает.

– Скорее всего, после новой перевязки его снимут совсем, – успокоил его Каллен, – на открытом воздухе рана быстрее заживёт.

– Правда? И я буду разгуливать с нитками, торчащими из головы? – удивился мальчик.

– Придётся, – сказала Белла.

– И в школу можно не ходить? – прищурившись, уточнил Саша.

– Ну, до новогодних каникул осталась всего неделя. Так что, я думаю, ничего страшного не случится, если ты пропустишь учёбу в это время.

– Класс! – Саня даже и не думал скрывать радости от перспективы не посещать школу и увеличить каникулы на целых семь дней.

Увидев, что мать смотрит строгим взглядом и осуждающе качает головой, мальчик стушевался, а потом быстро удалился из комнаты, пробормотав, что ему необходимо покормить Афанасия. Тот, и правда, уже несколько минут сидел на пороге комнаты. Он принёс в зубах свою пустую миску, шмякнув ею о пол с громким звуком, и теперь выжидающе смотрел на хозяев. Как только Саша направился на кухню, пёс засеменил следом за ним с надеждой в глазах. Аня спрыгнула с колен Эдварда и отправилась в том же направлении, обещая своему любимцу большую порцию собачьих консервов. В комнате, кроме Беллы и Эдварда, никого не осталось.

– Наше сегодняшнее свидание откладывается, извини, – водя пальчиком по груди мужчины, сказала Белла. – Не хочу надолго оставлять Сашу после вчерашнего происшествия.

– Всё в порядке, – успокоил её Каллен. – Я и сам хотел тебе это предложить. Если честно, я так вчера испугался за сына, что до сих пор не до конца пришёл в себя…

– Понимаю, потому что чувствую то же самое, – кивнула женщина.

– Слава Богу, всё обошлось, – шепнул Эдвард, притягивая Беллу к себе и укладывая её голову на своё плечо.

– Хорошо, что ты был рядом, когда это случилось.

Каллен сжал пальцы Беллы, лежащие на его колене.

– Я всегда буду рядом, – пообещал он. – Нет ничего в этом мире, что заставило бы меня расстаться с вами.

========== Глава 17.часть 1. Предложение ==========

Телом и душою только твой я,

Ты же знаешь это, Ангел мой.

Чту обычай, на колене стоя,

Чтоб весь мир отдать тебе одной.

И горит кольцо, переливаясь

Золотым мерцающим огнём,

Всполохами радуг отражаясь

В двух слезинках на лице твоём.

Прогони мой страх, верни надежду,

Будь моей, скажи тихонько: «Да»!

Я люблю тебя сильней, чем прежде.

Я люблю, и это – навсегда!

Капают мгновенья тёплым мёдом,

И застыло время для меня.

Я мечтал об этом год за годом.

Так скажи мне «да», любовь моя!

После завтрака Эдвард уехал, сославшись на то, что ему нужно попасть домой и сменить одежду. Он пообещал вернуться позже. При этом Каллен загадочно улыбался, но, когда Изабелла, глядя на него с подозрением, попыталась узнать причину такого странного поведения, мужчина только покачал головой и поспешил одеться и выскользнуть за дверь под недовольное ворчание любимой.

Белла, коротая время до его возвращения, убиралась на кухне, попутно отвечая на телефонные звонки Эммета и своего отца, которые интересовались здоровьем племянника и внука. Она поспешила заверить обоих мужчин, что мальчик чувствует себя неплохо, отделавшись поверхностной раной и испугом. Следом за ними позвонила Женька с тем же вопросом. Когда она убедилась, что состоянию её крестника ничего не угрожает, разговор перешёл на другие темы.

– Алекс всё ещё у тебя? – спросила Изабелла.

– Нет, – голос Женьки стал грустным. – Его отец заявился на мой порог чуть ли не с первыми петухами и поспешил забрать ребёнка, как только тот покончил со своим завтраком. Алекс не хотел уходить, и Эммету это очень не понравилось. Хотя, надо отдать ему должное, он ни разу не повысил голос на сына. Только напоследок одарил меня «нежным» взглядом, способным убить наповал.

Белла хохотнула, представив себе эту сцену, потом, опомнившись, произнесла:

– Он просто ревнует, Жень. Пойми, после смерти жены Эм трясётся над сыном, как сумасшедший. Он готов опекать его и защищать от всего мира. А тут появляешься ты, и его мальчик сразу проникается к тебе доверием. Видимо, Эммета это задевает. К тому же, Алекс эмоционально привязался не к кому-нибудь, а именно к бывшей подруге отца, которая когда-то отвергла его. Представь, как всё это может выглядеть для Эма.

– Да всё я понимаю, Белла, – печально ответила Женя.

После того, как Белла на грустной ноте закончила разговор с подругой, она направилась в комнату бабушки, застав пожилую женщину за сборами. В силу преклонного возраста здоровье Татьяны Тимофеевны оставляло желать лучшего, и её зять подарил им с приятельницей две путёвки в подмосковный санаторий. И теперь, собираясь в путь, Танечка сидела на диване. Она с тревогой глядела на почти собранный чемодан и тяжело вздыхала. Изабелла села рядом и прижалась к плечу бабушки, обеспокоенно глядя на неё.

– Танечка, ты чего? Так радовалась предстоящей поездке, а теперь загрустила. Почему?

– Может, мне не ехать? Как ты тут с ними справишься без меня? Саня приболел, а тебе на работу нужно и вообще…

– Я справлюсь! – заверила её молодая женщина. – Вернее, МЫ справимся. Я и Эдвард. Тебе нужно отдохнуть, развеяться. Сколько раз за последнюю неделю у тебя повышалось давление?

– Ты и Эдвард… – повторила за ней Танечка, намеренно пропуская мимо ушей замечание внучки о её самочувствии и улыбнулась. – Вижу, у вас всё хорошо.

– Да, – Изабелла смутилась и покраснела. – Он мне предложение сделал. И я… согласилась.

Татьяна Тимофеевна изумлённо подняла брови.

– Ты меня осуждаешь, да? – виновато пролепетала Белла. – Думаешь, ещё слишком рано для такого серьёзного шага?

– Нет, девочка моя, – бабушка ласково погладила Беллу по волосам, – кому, как не мне, знать, сколько вы шли к этому? Как я могу осуждать, если знаю, что для тебя значит Эдвард Каллен?

Белла счастливо улыбнулась.

– Когда свадьба? – поинтересовалась старушка.

– Летом, скорее всего.

– Скажи, – Танечка замялась, – вы останетесь здесь или уедете на родину Эдварда?

– Мы ещё не обсуждали это, – Изабелла пожала плечами. – Но, думаю, Эдвард не будет возражать, если я попрошу его пожить какое-то время в России. Тем более, он обещал помочь Эммету с открытием спортклуба. Пока работа в нём наладится, пройдёт по меньшей мере несколько лет. А там… будет видно.

– Что ж, это хорошо, – Танечка выдохнула, и Белле показалось, что настроение бабушки улучшилось, как только она узнала, что внучка не собирается в скором будущем покидать родной город.

– Я не оставлю тебя, – ласково прошептала она и погладила женщину по морщинкам на щеке.

– Знаю, ласточка, – Танечка улыбнулась. – Поможешь собрать чемодан?

Изабелла кивнула и принялась вместе с Татьяной Тимофеевной упаковывать оставшиеся вещи.

Эдвард позвонил через пару часов и пообещал скоро приехать. Он несказанно удивил Беллу просьбой прислать ему номер её отца. Она недоумевала, зачем ему это, но просьбу выполнила. Когда раздался звонок в дверь, Изабелла обнаружила, что за спиной Каллена маячит Николай Журавлёв. Мужчины разделись, после чего Эдвард голосом, в котором сквозили странные интонации, попросил всех собраться в гостиной. Белла села на диван рядом с Танечкой и, обведя глазами пространство, встретилась с удивлённым взглядом отца. Он, как и все остальные, был заинтригован происходящим. Аня и Саша сели прямо на толстый ковёр на полу, терпеливо ожидая продолжения. Эдвард вышел на середину комнаты и сделал глубокий вдох. В руке он сжимал какой-то предмет, а когда разжал пальцы, Изабелла тихонько охнула, увидев маленькую бархатную коробочку.

– Я попросил всех собраться здесь, потому что считаю, что Белла заслуживает того, чтобы всё происходило на глазах её родных и с их одобрения, – сказал он, обведя взглядом собравшихся.

Каллен сделал несколько шагов, приблизившись к женщине, и вдруг опустился на одно колено, глядя ей прямо в глаза. Мужчина открыл коробочку, внутри которой оказалось кольцо. Когда солнечные лучи, проникавшие в окно, упали на него, камень на кольце заискрился и заиграл бликами. Вокруг большого камня шла россыпь маленьких бриллиантов, и от каждого из них в свете солнца исходило сияние, похожее на крошечную корону.

– Изабелла, – промолвил он, – знаю, ты уже дала своё согласие. Но здесь и сейчас я хочу надеть на твой палец это кольцо и ещё раз задать тебе вопрос. Ты станешь моей женой?

Белла закрыла рот ладонью и всхлипнула, пытаясь сдержать рыдания.

– Мам, скажи «да», – шепнула Аня умоляюще.

Все в комнате замерли, с волнением наблюдая за происходящим. Даже Фаня, казалось, проникся атмосферой ожидания. Он подошёл к Эдварду и улёгся рядом с ним, положив голову на передние лапы и наблюдая за хозяйкой.

– Да, – кивнула Белла, размазывая по щекам слёзы.

Эдвард дрожащей рукой надел кольцо на палец Изабеллы и, наклонившись, коснулся губами того места, где находилось украшение.

– Подошло идеально, – улыбнулся он, глядя на невесту из-под ресниц.

У Беллы при виде этой сцены перехватило дыхание. Про себя она подумала, что отдала бы полмира за один такой взгляд.

Каллен тем временем повернулся к Николаю.

– Я не буду просить вашего разрешения, уж простите. Но, если бы вы дали своё одобрение и благословение, я был бы счастлив.

Николай смущённо крякнул.

– Что я могу сказать? – ответил он. – Как будто я не вижу, как вы смотрите друг на друга? Дом бы не подожгли своими пылкими взглядами!

Изабелла смущённо хихикнула.

– Я рад, что всё так обернулось, – продолжал Журавлёв. – Благословляю вас, ребята. Дочка, прими мои поздравления.

Николай подошёл к дочери и сжал её в объятиях. Потом он повернулся к Эдварду и пожал ему руку.

– Поздравлю, – произнёс он, сжав ладонь Каллена сильнее, чем следовало. – Не обижай мою девочку.

– Спасибо, сэр, – ответил Эдвард, стойко выдержав мощное рукопожатие. – Клянусь, что никогда не сделаю ей больно!

Николай кивнул.

Танечка вытирала глаза уголком носового платка.

– Не плачь, – попросила её Изабелла.

– Всё хорошо, девочка, – поспешила та успокоить внучку. – Ты не представляешь, как я рада за вас!

Белла обняла Татьяну Тимофеевну и прижалась щекой к её волосам.

Саша улыбался, глядя на мать и отца, а Аня поспешила запрыгнуть Эдварду на руки и заголосила:

– Ура! Мамочка женится на папочке.

Каллен, опешив в первый момент от того, насколько легко девочка смогла назвать его папой, подарил Анюте радостную улыбку. Но, когда он встретился взглядом с Николаем, то смутился. Будущий тесть удивлённо разглядывал его и Аню.

– «Папочка»? – повторил Журавлёв.

– Ну… – Эдвард стушевался.

– Эдвард согласился стать моим папой, – пришла ему на помощь новоявленная дочка. – Дедуль, ты меня слышишь?

– Да уж, слышу, егоза. Голос у тебя такой звонкий, что не услышать было бы трудно, – пробурчал Николай.

Взгляд его стал задумчивым. Он снова взглянул на Каллена с девочкой на руках, потом перевёл взгляд на притихшую Изабеллу, махнул рукой и вынес вердикт, усмехнувшись:

– А! Чего уж там! Не маленькие, сами разберётесь.

Эдвард облегчённо выдохнул и, повернувшись к Белле, подмигнул ей. Губы женщины расплылись в улыбке. Она подошла к сыну и села рядом с ним. Ласково взъерошив его волосы, Белла спросила:

– Как ты к этому относишься?

– Это хорошо, – Саша повернулся к матери. – Только… немного непривычно. Ещё недавно я думал, что никогда не увижу своего папу, а теперь все мы вместе и вы собираетесь пожениться.

– Тебя это беспокоит? – заботливо спросила Изабелла, внимательно глядя мальчику в глаза и пытаясь найти там признаки недовольства или тревоги.

– Нет, – Саша энергично помотал головой. – Всё в порядке. Просто иногда мне кажется, что ещё чуть–чуть, и всё исчезнет. Понимаешь… Вдруг я проснусь и пойму, что это был просто хороший сон? А потом, выйдя утром из комнаты, я снова столкнусь с Димой.

– Понимаю, – Изабелла тяжело вздохнула. – Я понимаю тебя. Ты боишься поверить и расслабиться. Опасаешься вернуться в ту жизнь, которая была у нас раньше.

– Наверное, – мальчик стыдливо опустил глаза.

– Сынок, – раздался хриплый от Эмоций голос Эдварда. – Я – настоящий. Я здесь и никуда больше не уйду. Верь мне, пожалуйста.

Эдвард опустил Аню на пол и протянул сыну руку. Тот немного помедлил, но всё же протянул в ответ свою. Ухватившись за ладонь отца, мальчик поднялся, оказавшись лицом к лицу с Калленом, присевшим на корточки. Очень осторожно и несмело Саша придвинулся ещё ближе и обнял мужчину, прижавшись щекой к его виску.

– Пап, – тихо шепнул он, и Эдвард, услышав это, резко втянул носом воздух и крепко сжал ладонями его спину. – Пап, я очень рад, что ты вернулся.

Каллен чувствовал себя так, словно только что глотнул свежего воздуха после нахождения в душном подвале. Его сын только что назвал его папой, и это заставляло сердце биться от радости, как сумасшедшее. Он помнил, насколько желал этого, днями напролёт заставляя себя мириться с тем, что Саша никак не мог собраться с силами и сделать ещё один шаг вперёд. Иногда по ночам он не мог уснуть, ворочаясь на скомканных простынях и мечтая о том мгновении, когда с губ мальчика слетит столь желанное слово. И вот теперь это произошло…

– Саша, – Эдвард отстранился от сына взял в ладони его лицо со следами слёз на щеках, – сынок…

– Ты плачешь? – спросил мальчик, и только тогда Каллен осознал, что горячая влага бежит и по его лицу тоже.

Мужчина торопливо смахнул ладонью слёзы и покачал головой.

– Да-а… – послышался за их спинами задумчивый голос Николая. – Мексиканские сериалы отдыхают, однако.

Белла уже хотела возмутиться, но, взглянув на отца, поняла, что и его глаза странно блестели, подёрнувшись влажной пеленой.

– Пойду, что ли, чайник поставлю, – Журавлёв–старший поспешил удалиться из комнаты, стушевавшись под взглядом дочери.

– Сань, – подала голос Анюта, – а почему вы оба плачете?

Она подошла к Каллену и начала заботливо вытирать ему лицо своими маленькими ладошками. Оставив одну руку на спине сына, другой Эдвард привлёк девочку к себе.

– К твоему сведению, мелкая, мама не женится на папе, а выходит за него замуж, – неожиданно выдал Саша.

– Ага, – пискнула в ответ его сестра и, тоненько хихикнув, украдкой показала ему язык.

Мальчик только закатил глаза и беспомощно покачал головой.

***

Раннее утро понедельника напоминало сумасшедший дом. В шесть часов приехал Николай, вызвавшийся лично отвезти Танечку и её подругу в санаторий, который находился на другом конце Подмосковья. После прощальных поцелуев и объятий Танечки с внучкой и правнуками, Журавлёв подхватил её чемодан и, взяв тёщу под локоть, повёл женщину к машине. Взглянув на часы, Белла начала собираться на работу, умудряясь между собственными сборами следить, чтобы Аня смогла вовремя одеться. Сегодня у них был важный день – в детском саду намечался новогодний праздник, к которому Журавлёва долго готовилась. Она надеялась, что многочисленные репетиции вместе с детьми не прошли даром. Белла любила свою работу, несмотря на то, что временами после очередной смены она чувствовала себя довольно уставшей, и каждое лишнее движение или слово давалось ей с большим трудом. Сегодняшнюю ёлку она намеревалась провести на высшем уровне, следуя давней привычке относиться к своим обязанностям со всей ответственностью. Аня, натягивая колготки, тараторила без остановки, предвкушая, как будет читать своё стихотворение. Вчера вечером, перед тем, как Каллен уехал домой, она получила с него торжественное обещание, что тот придёт на праздник и будет сидеть в рядах зрителей. «Как настоящий папа», – заметила девочка, радостно прыгая вокруг Эдварда.

Придя на работу, Изабелла провела оставшееся до начала праздника время, доводя до совершенства последние детали. В тот момент, когда она вместе с детьми должна была отправляться в актовый зал, Аня покинула живой «паровозик», образованный вставшими друг за другом дошколятами, приблизилась к матери и легонько дёрнула её за подол платья.

– Мам, а Эдвард… то есть, папа придёт?

Белла посмотрела на дочь и постаралась придать лицу уверенное выражение. Она и сама не была до конца уверена в том, что Каллен появится сегодня в детском саду. Несмотря на вчерашнее обещание, он до сих пор не позвонил ей, чтобы сообщить о своём приходе. Чтобы не портить дочке настроение, она поспешила успокоить её, заверив, что Эдвард не станет обманывать её и обязательно сдержит обещание.

– Мой другой папа никогда не приходил, – вздохнула Аня. – Наверное, и у Эдварда тоже появились срочные дела.

Ещё чуть-чуть, и дочкины слёзы не заставили бы себя долго ждать. Поэтому Изабелла попыталась спасти ситуацию и заявила, что без «её вагончика паровозик не поедет». Аня ойкнула и вернулась в строй, забыв на какое-то время о Каллене.

Войдя в зал, украшенный по-новогоднему мишурой и связками ярких шаров, Белла рассадила ребят на стульчики по обе стороны от находившейся посередине помещения высокой, в потолок, ели. Она повернулась к толпе родителей, чтобы поприветствовать их под многочисленными камерами фотоаппаратов, планшетов и телефонов, находившихся в руках почти каждого из гостей, и внезапно растерялась. Из первого ряда на неё смотрело три пары знакомых глаз: зелёные, цвета летней травы – Эдварда и голубые – Эммета и Алекса. Эммет поднял вверх два больших пальца. Алекс, глядя на него, сделал то же самое. Во взгляде Эдварда было восхищение. Он открыто любовался Беллой, и она подумала, что не зря потратила столько времени, когда выбирала платье, собираясь выглядеть нарядно, но не вызывающе. Она с трудом подавила в себе желание подпрыгнуть от радости, вовремя вспомнив о лодочках на высоком каблуке и о собравшихся в зале родителях, которые наверняка были бы весьма удивлены её легкомысленным поведением. Вместо этого Изабелла широко улыбнулась, встретившись глазами с будущим мужем. Тот вернул ей искреннюю улыбку, затем, беззвучно двигая губами, произнёс: «Люблю». Белла почувствовала, как кровь прилила к лицу. Щекам стало горячо. Она испытывала острое сожаление от того, что не может ответить, потому что на неё сейчас смотрело слишком много людей. Где-то за своей спиной она услышала громкий шёпот Ани, сообщавший подружкам:

– Вон мой папа! Мой папа пришёл!

Видимо, это долетело и до слуха Каллена, потому что тот встретился глазами с девочкой и подмигнул ей. Эммет хмыкнул и тихонько толкнул брата локтем в бок, выражая одобрение.

Взяв себя в руки и набрав полную грудь воздуха, Изабелла окинула взглядом толпу и объявила о начале праздника под первые аккорды новогодней мелодии.

Всё шло замечательно. Журавлёва между вождением хороводов, чтением стихов и произнесением фраз, запланированных по сценарию, успевала время от времени смотреть в сторону Эдварда. Тот иногда наклонялся к Алексу и что-то ему объяснял, но чаще глаза мужчины были устремлены на Беллу. Зрачки его при этом темнели, а на лице мелькало столько эмоций (от тихой нежности до безумного желания), что Изабелла несколько раз краснела и отворачивалась, боясь забыть слова и потеряться в собственных ощущениях.

Когда пришла очередь Ани прочесть стихотворение, она вышла вперёд и, не удержавшись, помахала Калленам ладошкой. Те заулыбались и замахали в ответ, а Алекс ещё и запрыгал на месте от радости, не обращая внимания на добродушные смешки в толпе зрителей. Девочка неторопливо и с выражением, как учила её мать, читала стихи, а Белла, наблюдая за Эдвардом, с удивлением заметила, что он смотрит на Аню с гордостью. Это было так странно, так непривычно! Дмитрий никогда не интересовался дочерью, не говоря уже о том, что гордиться собственным ребёнком и радоваться его успехам ему вообще не приходило в голову. К её первым маленьким достижениям он относился слишком спокойно. Когда Белла, хлопая от восторга, искренне радовалась первым шагам, первым словам дочери, первым её умениям и навыкам, Дмитрий с удивлением взирал на бурный восторг жены. «Ты так сильно восхищаешься этим, как будто произошло что-то из ряда вон выходящее, – снисходительно замечал он с умным видом. – Ребёнок просто растёт и развивается. Так и должно быть. А ты визжишь от восторга, словно выиграла в лотерею миллион долларов»…