Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 45 страниц)

И вот сейчас Эдвард Каллен, по первому зову открывший для Ани своё сердце, смотрел на ребёнка так, словно она была центром его персональной вселенной, и всем своим видом выражал одобрение. Казалось, он чувствовал, насколько важно для неё в этот момент ощущать отцовскую поддержку. Понимание того, что Эдвард действительно любит её дочь, ударило по ней так сильно, что Изабелла еле удержалась от того, чтобы при всех не разреветься от нахлынувших эмоций. Каждое его слово, каждая клятва оказались правдой – рядом с Аней действительно появился человек, которому Изабелла (и теперь она в этом не сомневалась) могла бы доверить жизнь своей малышки.

Белла опустила голову и отступила на несколько шагов назад, молясь о том, чтобы найти в себе силы и не заплакать прямо здесь, на виду у всех. Тем временем Анюта произнесла последнюю строчку из стихотворения и победно улыбнулась, когда из толпы родителей раздались хлопки. Каллены тоже захлопали.

– Yes! Это – моя племянница! – громким шёпотом пробасил Эммет и толкнул своей коленкой ногу Эдварда.

Тот, терпеливо снося такое обращение, только закатил глаза, прощая брату его несдержанность.

***

Вечером того же дня Белла сидела в своей гостиной, прислонясь к плечу Каллена и просматривала фотографии с праздника, огромное количество которых успел сделать Эммет. Она листала фото на экране планшета, лежащего на коленях у Эдварда. Белла то нежно улыбалась, глядя на изображения дочери в карнавальном костюме, то негромко хихикала, если натыкалась на какую-нибудь забавную сценку, запечатлённую камерой. Когда открылась новая картинка, где они втроём стояли на фоне огромной, увешанной игрушками ёлки, улыбка на лице женщины уступила место задумчивому выражению. С фото на неё смотрела дочка, сидящая на руках у Каллена и обнимающая его одной рукой. Вторую руку она положила на шею прильнувшей к ней матери. Белла не удержалась и, легко касаясь сенсорного экрана гаджета, провела пальчиком по изображению.

– Ты не представляешь, что ты сделал для неё Эдвард! Она так ждала тебя, и ты пришёл, сдержав своё обещание. Спасибо!

– Белла, – Каллен поймал её взгляд. – Я пришёл не только потому, что обещал. Я ХОТЕЛ прийти!

– Я понимаю.

– Это было так необычно, если честно – чувствовать себя родителем, переживать за своего ребёнка и ловить каждое его слово. Аня смотрела на меня всё время. Она будто читала стихи лично для меня. Осознавать это было… ошеломляюще, – Эдвард задумчиво улыбнулся и уставился в пространство рассеянным взглядом, словно вспоминал события прошедшего утра.

– О да! Поверь, эти ощущения остаются надолго. Когда я смотрю на сына и дочь, понимая, что они прошли ещё одно из своих детских испытаний и справились с очередным жизненным рубежом, меня переполняет такая гордость за них, которую невозможно описать словами. Ты понимаешь, о чём я?

– Ещё полгода назад я сказал бы тебе, что вряд ли смогу вникнуть в ход твоих мыслей. Но так было раньше. Теперь же… Теперь я понимаю тебя, милая. Потому что ещё недавно я чувствовал себя одиночкой в кругу любящих и заботливых родственников. А сейчас всё изменилось настолько, что иногда мне хочется себя ущипнуть, чтобы понять, сплю я или бодрствую.

Изабелла опустила голову Эдварду на грудь и оплела его торс обеими руками, уткнувшись носом в промежуток между пуговицами на рубашке. Эдвард, ощутив её горячее дыхание через тонкую ткань своей сорочки, закрыл глаза от удовольствия и стал неторопливо поглаживать женщину по волосам. По телу разлилась приятная нега. Ему было хорошо даже просто сидеть рядом с ней, перебирая локоны Беллы и ощущая, как они пружинят под его пальцами. Он подумал о том, что мог бы, наверное, отдать очень много, лишь бы этот миг длился и длился… Каллен откинулся на спинку дивана и настолько потерялся в безмятежности и спокойствии, что до него не сразу дошёл смысл нового высказывания Изабеллы:

– Знаешь, Корнев пропустил все Анины праздники в детском саду. Постоянно обещая ей прийти, он не присутствовал на них ни разу. У Дмитрия всегда появлялись какие-то дела, которые, по-видимому, были важнее того, что дочь ждала, до последнего надеясь увидеть его среди зрителей.

Каллен презрительно хмыкнул.

– И почему же я не удивлён этой… Что?! – подскочил он на диване так сильно, что Белла испуганно дёрнулась и непонимающе уставилась на него.

– Что ты сейчас сказала, Белла?! – переспросил он.

– Эдвард, не кричи. Ты же не хочешь разбудить Сашу и Ан…

– Прости, я понял, – Эдвард примирительно поднял вверх ладони и уже тише произнёс.

– Повтори то, что сказала минуту назад, пожалуйста!

– Я сказала, что отец Анюты пропустил…

– Нет, – остановил ей Каллен. – Ты назвала его фамилию.

– Да, Корнев. Дмитрий Корнев, – ответила Белла, ничего не понимая.

– Боже, – простонал Эдвард и вцепился обеими руками себе в волосы.

– Объясни же, что происходит! – тормошила его Изабелла.

Каллен закрыл лицо руками и глухо произнёс:

– Я – идиот. Как можно было так сглупить? Ты же столько раз говорила, что твоего бывшего зовут Дмитрий. И даже если я не знал его фамилии, всё равно должен был задуматься.

– Эдвард, если ты сейчас же не скажешь мне, почему фамилия Корнев привела тебя в такое буйство, я начну думать, что ты прямо на моих глазах сходишь с ума, – пролепетала Изабелла и посмотрела на мужчину так, словно действительно начала сомневаться в его душевном здоровье.

Каллен оторвал ладони от лица и целую минуту смотрел женщине в глаза. Создавалось впечатление, что он напряжённо размышляет о чём-то, сомневаясь, стоит ли посвящать любимую в подробности.

– Хорошо, – наконец выдохнул мужчина, – я всё тебе объясню. Скажи, когда в последний раз ты виделась с Настей Кулагиной?

– С Настей? А при чем тут… – Изабелла выглядела сбитой с толку, но, увидев, что Эдвард находится в страшном напряжении и молча ждёт ответа, продолжила: – Мы прекратили общаться в начале прошлой весны, хотя до этого часто созванивались и встречались. Я не знаю, почему так произошло. Просто в один прекрасный день я позвонила ей, а она как-то сухо мне ответила, уложившись всего в пару фраз. Спустя какое-то время ситуация повторилась. Когда я поняла, что Настя по непонятным причинам разорвала нашу дружбу, то просто перестала искать с ней встреч, решив не навязываться.

– И ты, конечно же, до сих пор гадаешь, почему Кулагина так резко исчезла из твоего дружеского круга? – грустно усмехнулся Каллен.

Белла промолчала, пожав плечами.

– Я ушёл из полиции, потому что не нашёл в себе сил смириться с тем, что не уберёг Роуз от гибели, – пробормотал Каллен.

– Да, Эммет как-то упоминал об этом. Но он не считает тебя виновным в чём-либо и…

– Подожди, Белла. Ты требовала объяснений моего странного поведения, и я хочу дать их тебе. В день, когда застрелили Розали, в той грязной подворотне погибла ещё одна девушка. Это была Настя. Анастасия Кулагина.

Изабелла испуганно прикрыла рот ладонью, громко всхлипнув. Эдвард взял её за запястье, пытаясь своим прикосновением смягчить шок от горькой правды, которую собирался поведать женщине. Пока он рассказывал о происшедшем в Сиэтле, Белла то краснела, то бледнела, и постоянно смахивала катящиеся по щекам слёзы. Наконец Каллен остановился, прервавшись на том моменте, когда он вернулся в Россию вместе с Эмметом и Алексом, чтобы лично заняться поиском Корнева. Изабелла закрыла руками лицо и начала раскачиваться вперёд-назад, мотая головой.

– Какой ужас, Господи, – монотонно повторяла она. – Я со временем поняла, конечно, какой он эгоист и циник, но даже предположить не могла, что Дмитрий превратится в убийцу…

Эдвард прижал Изабеллу к себе и стал гладить по спине, пытаясь успокоить и привести в чувство.

– Мне жаль, любимая, что тебе пришлось всё это услышать, – с сочувствием произнёс он.

– Я боюсь, Эдвард, – зашептала женщина, судорожно вцепившись пальцами в его рубашку. – Он обезумел, если сотворил такое. А вдруг теперь он не оставит нас в покое? А если он доберётся и до нас?! Корнев ведь много раз обещал отомстить мне за то, что я вышвырнула его. Раньше я не обращала на это внимания, но, учитывая новые обстоятельства… Он ведь следил за нами!

– Когда он звонил тебе последний раз?

– В тот вечер, когда я вышла встречать вас с Аней поздно вечером. Помнишь, мы сидели в твоей машине и разговаривали, а потом у меня зазвонил сотовый?

Эдвард кивнул.

– Было ещё несколько звонков до этого, – продолжала Белла. – И всегда номера были разные. Корнев пользуется разными сим–картами, которые покупает, скорее всего, без паспорта.

Заметив удивлённый взгляд Эдварда Белла пояснила:

– В пригородных электричках полно дилеров, готовых продать тебе любой номер без предъявления документов. Их можно встретить и около станций метро. Знаю, это незаконно, но это так – при желании приобрести такую сим-карту вполне возможно.

Эдвард молчал, обдумывая ситуацию. Внезапно Изабелла вздрогнула и добавила:

– Я уверена, что на катке именно Дмитрий толкнул Сашу! Воспользовавшись тем, что мы были заняты сыном, он просто исчез в толпе, пока все приходили в себя.

– Да, ты права, – подтвердил Каллен её подозрения. – Если бы это был кто-то чужой, и всё, что произошло тогда – случайность, ситуация должна была выглядеть несколько иначе.

– Эдвард, мне страшно! – снова заплакала Белла. – Корнев мечтает отомстить, он хочет отомстить. И, по всей видимости, желание это так велико, что даже сейчас, когда должен затаиться после совершённого им преступления, он позволяет себе следить за нами и делать гадости! Дмитрий ведь не просто так оказался на катке. Думаю, он следовал за нами от самого дома.

– Белла, посмотри на меня, милая, – позвал Каллен женщину. Он взял её холодные ладони и стал растирать их, чтобы согреть.

Изабелла подняла на него глаза, в которых плескались отчаяние и испуг.

– Я не дам твоему бывшему мужу приблизиться к тебе и детям даже на милю, – заверил Эдвард. – Ты слышишь меня? Я сделаю всё, чтобы Дмитрий Корнев ответил за свои преступления и надолго сел в тюрьму. Признаюсь, был момент, когда я хотел прекратить поиски и предоставить это дело официальным властям. Но… Нет! Теперь я должен найти его, потому что речь идёт уже о безопасности дорогих мне людей!

– Дима грозился выкрасть Анюту, чтобы сделать мне больно, – прошептала Белла с ужасом. – Я даже думать боюсь, что он может сделать что-то подобное!

– Любимая, я этого не допущу! В Сиэтле я поклялся самому себе, что Корнев не уйдёт безнаказанным. Так и будет, верь мне!

Белла вдруг напряглась и резко отстранилась от Каллена. Она молчала, разглядывая мужчину со странным выражением лица.

– Знаешь, о чём я сейчас подумала? – заговорила она, прервав затянувшуюся паузу. – Если бы не те убийства в Сиэтле, ты ведь не приехал бы сюда? Ты вернулся только потому, что решил отыскать Дмитрия.

– Белла? – обеспокоенно позвал Эдвард, не понимая, к чему она клонит.

– Ну да, конечно! – бормотала Изабелла, уставившись в пустоту и не обращая внимания на мужчину. – Если бы не это, ты никогда не вернулся к нам с Сашей. Не из-за нас ты приехал в этот город. Ведь так, Каллен?

– Я… – Эдвард смутился и замолчал, беспомощно посмотрев на женщину.

– Ну, что же ты молчишь? – спросила она с горькой усмешкой. – Скажи, что ты просто не мог больше так! Скажи, что твоё возвращение было продиктовано потребностью быть рядом и вернуть прежние отношения! Эдвард, скажи же что-нибудь! Знаешь, почему сейчас ты не можешь выдавить из себя ни слова? Потому всё это неправда! И, если бы не совершённое Корневым преступление, ты спокойно жил бы себе в Штатах, не вспоминая о глупой Белле!

– Белла, что ты несешь?! – шепотом начал возмущаться Эдвард.

– Если это не так, почему ты столько лет не появлялся здесь? Чего ждал, если, как утверждаешь, продолжал любить меня?! Неужели для того, чтобы ты мог вернуться, должно было произойти что-то страшное?

– И это говорит та, которая столько лет скрывала, что у меня есть сын?! Та, которая убедила половину моих родственников молчать об этом?! Столько времени, Белла, Саша рос без родного отца, потому что ты не смогла противиться какой-то идиотской гордости! – Эдвард запустил пятерню в волосы и покачал головой. – Мне страшно представить, сколько ещё ты могла бы молчать, если бы мы не встретились тогда, на катке… Мы оба наделали ошибок.

– Может быть. Но я была уверена, что не нужна тебе, можешь ты это понять?

– Crane…

– Стоп, Эдвард! Давай поговорим позже, прошу. Я не хочу с тобой ругаться, но и общаться так, будто ничего не случилось, я тоже не могу.

– Но…

– Послушай, я очень устала. А новости о Корневе совсем выбили меня из колеи. Я иду спать. – Изабелла пыталась говорить ровным тоном, но по тому, как дрожали её губы, было понятно, что сохранять спокойствие ей удаётся с большим трудом. Последние силы уходили на то, чтобы не разреветься от обиды прямо при Каллене. Тоненький голосок здравого смысла советовал сесть поближе и прижаться к нему покрепче вместо того, чтобы затевать скандал. Эдвард был прав – они оба успели когда-то наломать дров. И, как ни крути, он был тем, кто сделал первый шаг к примирению. Но почему-то именно сейчас в ней вдруг проснулась та обиженная, брошенная почти десять лет назад девчонка. Белла и сама от себя не ожидала, что её так встряхнёт от осознания того, что изначально Эдвард оказался в этом городе не потому, что искал встречи с ней, а из-за выходки Корнева.

– Я остаюсь здесь! – твёрдо заявил Каллен, прерывая её размышления. – И не смотри так, Белла! Если думаешь, что после того, как узнал, кем является Дмитрий Корнев, я оставлю вас хотя бы на минуту, ты глубоко заблуждаешься! Хочешь ты этого или нет, но отныне будет только так! Ты и дети… Вы слишком много значите для меня, чтобы рисковать вами!

Каллен редко разговаривал с ней подобным тоном. И вместо возмущения, которое, как она полагала, должна была сейчас испытывать, появилось совсем другое чувство. Ноги стали ватными, а от груди к низу живота пробежало приятное покалывание.

– Я понимаю, – уже вслух пролепетала она, разрываясь между обидой и внезапным желанием забыть о вспыхнувшей минуту назад ссоре и наброситься на будущего мужа со страстными поцелуями. – Постелю тебе на диване в гостиной. – Ты не против?

– Не против… – пожал Каллен плечами.

Он молча прошёл мимо неё, направляясь в ванную, и только кивнул, когда Белла напомнила ему, где находится запасная зубная щётка.

Белла проверила детей, желая убедиться, что с ними всё в порядке. Она задержалась у постели сына. Тот спал на животе, и шов на затылке с торчащими из него концами медицинских ниток был хорошо заметен в свете ночника. Она поцеловала кончики своих пальцев и легонько погладила ими кожу рядом с заживающей ранкой, стараясь не задеть травмированный участок и мысленно передавая поцелуй сыну. Заглянув к Ане и услышав её размеренное сопение, Изабелла наклонилась над девочкой и ласково провела кончиком носа по волосам на её виске. Затем она отправилась обратно в гостиную, чтобы приготовить Эдварду постель. Белла почти закончила возиться с постельным бельём, когда в дверях комнаты показался Каллен. Из одежды на нём остались только джинсы. Волосы были влажными и выглядели так, словно он не воспользовался расчёской, а просто зачесал их назад собственный пятернёй. Белла поймала себя на том, что разглядывает его голый торс. Она бы солгала, если бы стала утверждать, что увиденное оставило её равнодушной. Ей было не до любования крепким мужским телом, когда несколько дней назад Каллен разделся на катке, жертвуя своей футболкой, чтобы перевязать разбитую голову их сыну. Но сейчас, в домашней обстановке, Изабелле выпал такой шанс. За прошедшие годы Эдвард возмужал и окреп. Тело его стало поджарым и подтянутым. Мускулы приобрели ярко выраженную рельефность, а кубики на животе, разделяемые дорожкой волос, уходящей за пояс джинсов, делали картину ещё живописней…

Услышав тихое покашливание, женщина вздрогнула и отвернулась, слегка покраснев. Набравшись храбрости, она подняла на Каллена смущённый взгляд. Мужчина застыл на месте и резко втянул в себя воздух. Его зрачки расширились, от чего глаза сейчас казались почти чёрными. Вспомнив о недавней ссоре, Изабелла почувствовала сожаление, но поймала себя на том, что не может подобрать ни одного слова, чтобы начать разговор. Тихо пожелав мужчине спокойной ночи, она поспешила выскользнуть из гостиной и юркнула в ванную комнату, намереваясь принять перед сном душ. Белла горько усмехнулась, когда поняла, что воду стоит сделать холоднее, дабы у разгорячённого тела появилась возможность остудиться, а в голову смогла вернуться хоть одна приличная мысль.

Уже лёжа в постели, Изабелла вновь и вновь возвращалась к их с Калленом размолвке. Да, теперь они снова были вместе. Но осознание того, что вернуться в Россию Эдварда заставила потребность найти убийцу Насти и Розали, причиняло боль.

«Глупая, – мысленно корила себя Белла, – его приезд привёл к вашему примирению. Чего тебе ещё нужно?!»

Она не заметила, в какой момент слёзы всё-таки хлынули из глаз, стекая по щекам и заливая подушку, и не понадобилось много времени, чтобы тихие всхлипывания перешли в рыдания, которые Изабелла попыталась приглушить натянутым на голову одеялом.

========== Глава 17.часть 2. “Всегда была твоей…” ==========

Неяркий свет от ночника

Мерцает на хрустальной коже.

Глаза в глаза… В руке рука…

И по-другому быть не может!

Дыханья звуки в тишине,

Обрывки фраз и поцелуи,

Сплелись две тени на стене,

В безумстве пламенном танцуя.

Сердца единый ритм нашли,

Повелевая их телами.

И, оторвавшись от земли,

Они летят над облаками.

Эдвард сидел на одеяле, откинув голову на спинку дивана. Он сомневался, что вообще сможет уснуть этой ночью – на душе было слишком тяжело, а голову никак не хотели покидать тревожные мысли. Он поднялся и покинул гостиную, решив проведать детей. Поправив Анино одеяло и выключив ночник в Сашиной комнате, Каллен подошёл к двери, ведущей в комнату Изабеллы. Не решаясь постучаться, он раздумывал, как поступить. Мужчина с тоской приник лбом к дверному косяку, снова ругая себя за то, что так и не смог нормально поговорить с Беллой. И теперь он стоял здесь, смущённый и растерянный, словно мальчишка, мечтая оказаться рядом, чтобы просто увидеть её глаза и убедиться, что, как и прежде, нужен ей, что она не отказалась от их совместного будущего из-за глупого недопонимания.

Внезапно до слуха Каллена донеслись какие-то странные звуки. Они шли из комнаты Изабеллы. Белла плакала! Из-за него! Горькие, безудержные рыдания по ту сторону двери, несмотря на то, что были приглушёнными, слышались достаточно чётко. Больше не сомневаясь и не ожидая приглашения, которое, он знал, всё равно сейчас не получит, Каллен зашёл в комнату. Белла лежала на боку, спрятав голову под одеяло, всхлипывая и тихонько подвывая. Её сильно трясло. Эдвард прилёг рядом с ней, обняв обеими руками со спины, и бережно привлёк к себе. Белла вздрогнула, поняв, что произошло, и Каллен уже приготовился, что получит отпор. Но она вдруг прижалась к нему всем телом и зарыдала ещё горше. Он аккуратно стянул с головы Изабеллы одеяло и прижался лбом к её спутанным волосам, быстро зашептав:

– Если бы ты знала, Crane, как часто я видел тебя во сне там, в прошлой моей жизни! Почти каждую ночь я просыпался в холодном поту, помня, как ты снова покидаешь меня, уходишь не оборачиваясь. Как много раз я хотел приехать, чтобы просто увидеть тебя, хоть издалека! И я приезжал. Один раз… Увидел тебя рядом с мужем и, как я тогда подумал, с ВАШИМ сыном, и решил исчезнуть, поняв, что опоздал. Мне казалось, что со временем боль уляжется, и я смогу жить нормально, смогу забыть тебя. Но… В очередной раз просыпаясь утром, понимал, что это невозможно. Потом я женился, надеясь, что со временем это поможет унять боль. Это была ещё одна моя большая ошибка. Стало только хуже. В конце концов, мы развелись. С тех пор я оставил попытки создать с кем-либо серьёзные, длительные отношения, потому что каждую девушку, появлявшуюся на моём пути, я невольно сравнивал с тобой. И сравнение это, родная, всегда было в твою пользу.

Каллен заметил, что Изабелла больше не всхлипывает и внимательно прислушивается к его словам, изредка отвлекаясь на то, чтобы быстрым движением руки стереть с лица бегущие слёзы.

– Любовь к тебе была, пожалуй, одним из немногих островков постоянства, оставшихся в моей жизни к моменту, когда я встретил Корнева в той грязной подворотне, – продолжал Эдвард свою исповедь. – Я бы всё равно приехал. Это был только вопрос времени. Я бы не выдержал и рано или поздно приполз на коленях к твоему порогу, хотя бы для того, чтобы вымолить прощение за своё давнее бегство. Я боялся… Любить человека много лет, находясь вдали от него – это страшно. Но прийти с запоздалым раскаянием и понять, что тебя давно никто не ждёт – гораздо страшнее. Я не видел тебя, мучаясь от неизвестности на расстоянии, в глубине души позволяя себе надеяться, что ты не забыла обо мне. И я боялся потерять эту надежду. Ведь вероятность того, что ты давно отреклась от меня, была слишком велика. По крайней мере, так мне тогда казалось…

Белла молча нашла в темноте руку Каллена. Она переплела его пальцы со своими, прижав их соединённые руки к своей груди. Он провёл губами по её волосам, втянув носом их аромат, и стал легонько покачивать Изабеллу, всё так же крепко её обнимая.

– Когда Эммет решил вернуться в ваш городок, я подумал, что сама судьба решила дать мне пинка. Отправляясь в этот город для поисков Дмитрия, я понимал, что встречу там тебя. Но я хотел этой встречи! Господи, я ждал её, невзирая на то, что ты могла быть давно счастлива с другим человеком. И в этом случае я бы просто отошёл в сторону и постарался бы не показываться тебе на глаза, какой бы ценой это мне не далось. Узнав, что ты свободна, я решил бороться за твоё сердце, чтобы вернуть тебя.

– И ты справился, – шепнула Белла охрипшим от долгих рыданий голосом и, повернувшись к Эдварду, спрятала лицо в основании его шеи.

– Не плачь больше, – с мукой в голосе попросил Каллен, подняв их сцепленные руки и поцеловав пальчик с обручальным кольцом.

– Прости меня, – шепнула она, задевая его кожу горячим дыханием. – Это было глупо – устраивать скандал на пустом месте. Я ведь тоже не делала попыток связаться с тобой все эти годы, чтобы сообщить о сыне.

– Признаюсь, было больно, когда я узнал о существовании Саши, пропустив столько лет из его жизни.

– Я знаю, ты сильно разозлился на меня за это…

– Crane, – остановил Беллу Эдвард, отстранив от себя и пытаясь разглядеть в полумраке её лицо, – остановись. Наверное, было бы очень легко обвинить во всём твою мать, сказав, что это она разрушила наши с тобой мечты. Но это было бы нечестно. Я мог бы… Нет, не так. Я ДОЛЖЕН был встретиться с тобой после того разговора с Маргаритой и выяснить всё, глядя тебе в глаза. Вместо этого я просто сбежал. Отчасти мне понятны мотивы того, почему ты скрыла от меня ребёнка. По твоим ощущениям я выглядел эгоистичным подонком, который бросил девушку и исчез, ничего не объяснив.

– Я должна была десять раз подумать, прежде чем лишать Сашу родного отца, – виновато прохрипела Изабелла.

– Господи, что мы наделали! – с отчаянием проговорил Каллен, снова с силой прижав Беллу к себе. – Сколько времени мы потеряли, живя каждый в своём коконе! Но больше я не дам тебе ускользнуть! Буду настолько близко, насколько это вообще возможно! Пожалуйста, скажи, что ты мне веришь!

Вместо ответа Изабелла приподняла голову и прижалась к его губам, и этот поцелуй не был нежным и робким. В нём было столько отчаянной страсти, что Каллен в первые секунды опешил от такого напора, но, опомнившись, с готовностью приоткрыл собственные губы, перехватывая инициативу, и глубже проник в её рот. Он прошёлся языком по нёбу Беллы, вызвав этим её тихий стон. Она обняла его за шею и переплела собственный язык с кончиком его языка. Они так сильно впивались друг в друга губами, что иногда эти прикосновения причиняли лёгкую боль. Руки их жили собственной жизнью, блуждая по телу партнёра. Эдвард так и остался раздетым до пояса с тех пор, как вышел из ванной. И сейчас оголённую кожу на его спине и груди приятно покалывало от прикосновений тёплых пальцев Изабеллы. Он наклонил голову и прошёлся губами по её ключичной ямке. В ответ на это она резко выдохнула и вцепилась ногтями в его поясницу, стремительно прижавшись к нему и тихо застонав, когда поняла, как сильно он хочет её. По телу Каллена пробежал заряд тока, заставив мужчину задрожать и застонать. Белла застонала в ответ и ещё теснее прижалась к Эдварду, расположив одну ногу между его коленей. Он снова резко дёрнулся и перевернул Изабеллу на спину, нависая над ней и тяжело дыша. Каллен опустил голову чуть ниже, прижавшись к ней щекой. Подбородком Эдвард задел тонкую лямку её шёлковой сорочки, и она послушно сползла вниз, открывая взору мужчины идеальной формы грудь. Он осторожно спустил и вторую лямку, а потом, с молчаливого согласия Изабеллы стянул сорочку с её тела. Каллен приподнялся и окинул представшее перед ним зрелище восхищённым взглядом. Белла только охнула, заметив, как зрачки Эдварда расширились от сдерживаемого желания, и, обхватив его голову обеими руками, потянула к себе, чтобы снова ощутить прикосновения таких желанных губ к своей коже. Каллен с готовностью откликнулся на её молчаливую просьбу. Действуя то губами, то языком, он скользил по её плечам, шее и груди, оставляя на них влажные дорожки, которые едва мерцали в лунном свете, проникавшем в комнату через полупрозрачную пелену оконного тюля. Еле справляясь с собственным участившимся дыханием, Белла потянулась рукой к джинсам Эдварда. Она на ощупь отыскала застёжку и быстро рванула язычок «молнии» вниз, услышав благодарный стон – сделай она это минут на пять позже, «молния» на дениме мужчины могла разлететься на фрагменты, не выдержав напряжения. Тяжело сглотнув, Каллен оторвался от Беллы и, присев на край кровати, стащил с себя джинсы вместе с боксёрами. Отбросив одежду в сторону, он снова вернулся к девушке, расположившись рядом. Опираясь на локоть, пальцами свободной руки мужчина несколько раз ласково провёл по пылающей щеке любимой. Эдвард долго изучал её лицо, в полутьме пытаясь считать всю гамму эмоций, испытываемых Изабеллой в эти мгновения. Потом он нашёл её глаза, в которых сейчас было столько же желания, сколько и в его собственных, и тихо произнёс:

– Я люблю тебя. Так сильно люблю, что иногда это сводит меня с ума…

– И я люблю тебя. Всегда любила! Все эти годы…

Каллен наклонился и с глухим стоном поцеловал Беллу, снова оказавшись в самой глубине её рта. Они целовались, пока у обоих от нехватки кислорода не начала кружиться голова.

– Я хочу тебя! – шепнул он, остановив поцелуй.

– Да! – Белла кивнула, – пожалуйста, Эдвард. Ты мне нужен! Ты не представляешь, как я хочу тебя сейчас…

Он тихонько хмыкнул, ласково проведя носом по её шее.

– Представляю, Белла, потому что чувствую то же самое.

– Тогда чего ты ждёшь? Мы слишком долго были порознь, чтобы и дальше мучить друг друга.

– Да! – тихонько рыкнул Каллен, предпочитая не ждать нового приглашения и переходя к активным действиям.

Когда Белла лепетала какие-то нежности, наслаждаясь ощущениями от их близости, Эдвард тоже не мог сдерживать эмоций, видя, как любимая извивается от его ласк, с готовностью даря ласку в ответ. Они потерялись во времени, упиваясь друг другом, едва справляясь со сладким головокружением от уверенности в том, что их любовь взаимна и безусловна. Они пытались вести себя тихо, потому что в соседней комнате спали дети. Но иногда чувства зашкаливали, и тогда сквозь хриплое дыхание прорывался приглушённый вскрик Изабеллы или тихое рычание Эдварда. Они почти одновременно пришли к финалу, и тогда в персональном небе Изабеллы засверкал и рассыпался разноцветными брызгами фейерверк, слепя глаза и опустошая мозг. Вид Беллы, выгнувшейся дугой и судорожно вцепившейся пальцами в простынь, заставил Каллена последовать за ней. Перед тем, как прижать её тело к себе и, содрогнувшись, вцепиться зубами в подушку, чтобы сдержать собственный громкий крик, он успел произнести только одно слово: «Моя!» Он уже был на самой вершине собственной эйфории, когда до его ускользающего сознания успел долететь тихий шёпот: «Твоя! Всегда была твоей»…

Способность мыслить возвращалась медленно и неохотно. Эдвард перевернулся на спину, боясь, что его собственный вес может оказаться для Беллы слишком тяжёлым. Ощущения от потери контакта с её телом не пришлись ему по душе, и он поспешил как можно теснее прижать женщину к себе. Она, словно кошка, что-то мурлыкнула, уткнувшись носом ему в бок.

– Что? – переспросил он, проведя носом по её волосам и жадно вдыхая их неповторимый аромат.

– Я люблю тебя, – произнесла Изабелла чуть громче сонным голосом.

– Я люблю тебя, Crane, – шепнул Эдвард, поцеловав её макушку.

Белла почти спала, и Каллен чувствовал, что сам вот-вот готов был провалиться в сон. Но мысль, что утром кто-то из детей может застать их в таком виде, привела его в чувство. Мужчина щёлкнул выключателем ночника на тумбочке рядом с кроватью.

– Белла, – позвал он её, тронув за плечо, – надо одеться.

– Что? – женщина подняла голову, щурясь от света.

– Думаю, что тебе придётся долго подбирать объяснения, если Саша и Аня ворвутся утром в комнату и застанут нас… м-м-м… не совсем одетыми, – Эдвард хмыкнул.

– Да… дети. Точно! – опомнилась женщина и стала торопливо натягивать ночную сорочку.

Так как ночёвка Эдварда была незапланированной, и у него не было с собой никаких вещей, кроме тех, в которых он приехал из дома днём, мужчина натянул обратно нижнее бельё и джинсы, в спешке сдёрнутые им некоторое время назад. Пару минут он раздумывал, как поступить: вернуться на диван в гостиной или остаться здесь, чтобы провести ночь в кровати Беллы. Приняв, наконец, решение, он откинул одеяло и улёгся рядом с любимой. Она снова прижалась к нему, уютно устроившись в его объятиях.

– Я рада, что ты остался, – счастливо шепнула она.

– Я тоже, – тихо ответил он, бережно перебирая пряди её длинных волос.

– Завести будильник? – уточнил Каллен, вспомнив, что рабочие дни никто не отменял.

– Нет, я завтра работаю во второй половине дня. А ты?

– Я обещал Эму помочь с документацией в спорткомплексе. Мы договорились встретиться в полдень.

– Ладно, – пробормотала Изабелла, проваливаясь в сон.

– Люблю тебя, – снова шепнул Эдвард.

В ответ до него донеслось лишь её мерное дыхание – Белла крепко спала.