Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 45 страниц)

Саша любовно гладил рукой блестящий корпус двухколёсной машинки и счастливо улыбался.

– Тебе понравился наш подарок? – спросил Эдвард, подойдя ближе.

– Очень, – мальчик обернулся к отцу. – Классный велик! Я мечтал о таком.

– Серьёзно? – Эдвард удивлённо вскинул брови. – Мечтал и молчал?

– Ну, – Саша неопределённо пожал плечами, – в прошлом году я случайно увидел его в спортивном магазине. Но он был такой дорогущий! Мама часто повторяла, что мы должны жить по средствам, бережно относиться к деньгам, потому что нам не на кого рассчитывать, кроме самих себя. Поэтому, когда год назад она спросила, что мне хотелось получить на день рождения, я предложил её самой выбрать подарок для меня. Сказал, что сюрприз – это даже лучше, чем знать заранее о том, что тебе подарят, – мальчик виновато вздохнул. – Я чуть не проболтался тогда, что мечтаю о таком велике.

– Иди сюда, – поманил Каллен сына и придвинул к себе большое ротанговое кресло, которое было настолько широким, что они оба разместились в его недрах без особого труда.

– Ты поступил, как настоящий мужчина, знаешь об этом? – Каллен обнял сына за плечи и накрыл подбородком его макушку. – Ты любишь и жалеешь свою маму, и это делает тебе честь. Но я обещаю, что смогу изменить вашу жизнь к лучшему. Я буду рядом, чтобы помогать, защищать и исполнять мечты. Твоей маме больше не придётся отказывать себе во многом, чтобы купить тебе и Ане то, о чём вы мечтаете. Вы – самые дорогие для меня люди.

– Пап, я хочу кое-что спросить. Можно? – Саша отодвинулся, чтобы иметь возможность видеть лицо отца.

– Конечно. Я слушаю, – Эдвард начал беспокоиться, уловив в тоне мальчика смущение. – Ты можешь спросить меня о чём угодно.

– А как ты… как понял, что любишь меня? Ведь до нашей встречи ты даже не знал о том, что я существую.

Эдвард замер в растерянности, а Саша, вглядываясь в его лицо, терпеливо ждал ответа.

– Я хорошо помню тот день, когда узнал о том, что у меня есть сын, – произнёс Каллен севшим от волнения голосом. – Помню, что испытал одновременно и потрясение, и обиду (меня ведь так долго держали в неведении). Потом пришло сожаление: я пропустил слишком большой отрезок из жизни собственного ребёнка. А ещё я ощутил радость от осознания, что на этой земле существует продолжение меня, моя плоть и кровь. Но я даже мысли не допускал о том, что тебе нет места в моём мире. То, что ты есть на свете, стало для меня бесценным подарком от человека, которого я любил и люблю – от твоей мамы. Конечно же, мне захотелось познакомиться с тобой. Признаюсь, я немного растерялся, когда ты, поняв, кем я являюсь на самом деле, выбежал из комнаты, не сказав ни слова.

– Да, – Саша виновато потупился, – я убежал. Всё произошло так внезапно. Только что я сидел в своей комнате и мучился с задачей по математике, и вдруг появляешься ты и… Я растерялся, не знал, как себя вести. Думал, ты посидишь немного и уйдёшь.Мне казалось, что ты снова исчезнешь, я просто боялся поверить, что ты вернулся навсегда, – Саша ещё ниже опустил голову и сцепил в замок подрагивающие от волнения пальцы.

– Тебе было нелегко, я понимаю, – заметил Каллен, бережно погладив сына по худенькой спине. – Я поспешил за тобой: мне так хотелось успокоить тебя, донести до тебя мысль, что я не собираюсь никуда уходить. Я подошёл к тебе, а ты поднял голову и посмотрел на меня в упор. Знаешь, ты был так похож на меня в детстве. Твои глаза, черты лица – всё это было таким знакомым! Если бы не мамины тёмно-каштановые волосы, тебя можно было бы считать моей уменьшенной копией. И тогда я понял: моя жизнь уже никогда не будет прежней. Ты стал тем, кто изменил её, подарив мне надежду на лучшее. С первых минут ты стал важен для меня. Не знаю, в какой именно момент я осознал, что люблю тебя. Мне кажется, эта любовь живёт во мне с самой первой нашей встречи. Я люблю тебя, и это естественно. Это нельзя разрушить, потому что нет на свете силы, способной искоренить любовь к собственному ребёнку, – от эмоций у Эдварда перехватило горло, и он ненадолго прервался. – Это так же неизменно, как приходящий день и наступающая следом ночь, как-то, что за зимой всегда следует весна, а весной – лето. Ты – мой сын, и то, что мне почти не понадобилось времени, чтобы полюбить тебя – нормально. По-другому и быть не могло!

– Я тоже тебя люблю, – заверил Каллена Саша и прислонился к его плечу. – Только для меня всё было проще.

– Почему? – изумился Эдвард.

– Ну, я ведь знал, что ты есть. Я мечтал с тобой встретиться и уже любил тебя, потому что… просто потому, что ты – папа.

– Всё очень просто, не так ли? – послышался голос Изабеллы, которая, зайдя на террасу, застала самый конец их беседы. – Я не помешала, мальчики?

– Нет, – одновременно произнесли Эдвард с Сашей и переглянулись, словно заговорщики. – Мы уже всё выяснили, – поспешил добавить Каллен с довольной улыбкой.

– Саша, – Белла присела перед сыном на корточки, взяв его за руку, – я хотела… вернее, мы с папой хотели кое-что уточнить. – Белла повернулась к Каллену, взглядом приглашая его присоединиться к ней. Тот, сразу поняв, о чём идёт речь, сосредоточенно кивнул.

Саша удивлённо захлопал глазами и стал вертеть головой, настороженно оглядывая обоих родителей.

– Я хотел бы дать тебе свою фамилию, – начал Эдвард, пристально вглядываясь в лицо сына. – Что ты на это скажешь?

– То есть, я буду не Журавлёв, а К-к… Каллен? – выдохнул Саня потрясённо.

– Да, – подтвердил Эдвард низким от волнения голосом. – Александр Каллен – как это тебе?

– Александр Каллен… – повторил за ним мальчик. Он вдруг вскочил с кресла и повис у отца на шее. – Это здОрово! Супер!

Эдвард удовлетворённо вздохнул, а потом лицо его озарила широченная улыбка. Он радостно взлохматил волосы сына и сгрёб его в объятия.

– Вот только… – неуверенно протянул Саша.

– Что?

– Ты – Каллен, и я тоже скоро стану Калленом. А мама и Аня так и останутся Журавлёвыми? Как-то это… странно. Ты же сам говорил, что мы – семья. Разве не должны все члены семьи носить одинаковую фамилию?

Белла, глубоко тронутая заботливым тоном Саши, с нежностью посмотрела на сына.

– Мы с мамой собираемся пожениться, – успокоил Каллен мальчика. – И произойдёт это очень скоро. – Тогда все в нашей семье, включая твою сестру, будут Калленами.

– Это же… – Саня счастливо вздохнул, – это лучший подарок на день рождения! Ой, надо же Ане сказать! Вот она обрадуется! – он ринулся к выходу.

– Эй, эй! Притормози-ка, дружок, – Белла едва успела поймать сына за запястье. – Твоя сестра давно видит десятый сон. Завтра её обрадуешь. И тебе, кстати, тоже пора в постель.

– А как же подарки? – Саша выглядел разочарованным. – Вон их сколько! Целая гора!

– Завтра, – Белла включила строгую мамочку. – Всё завтра.

– Сынок, уже поздно, – Эдвард поднялся с кресла и, взяв мальчика за плечи, начал подталкивать его к выходу. – Так что вперёд – зубная щётка и пижама давно ждут тебя.

Белла покинула террасу вслед за ними. Встав чуть поодаль, она со снисходительной улыбкой наблюдала за попытками сына потянуть время

– У меня, между прочим, сегодня День рождения, – обиженно пробурчал мальчик.

– Именинникам тоже нужно отдыхать, – заверил его Каллен.

Сдавшись, Саня побрёл по лестнице на второй этаж, где находилась его комната. Неожиданно он перегнулся через перила и произнёс:

– Спокойной ночи, Каллены. Ну-у, или почти Каллены.

– И тебе спокойной ночи, почти Каллен, – хохотнул Эдвард и подмигнул сыну.

Тот весело фыркнул и побежал к себе, перепрыгивая через две ступеньки.

– Упрямый, – Белла устало вздохнула и покачала головой.

– Интересно, и в кого же он такой? – пробормотал Каллен себе под нос.

– Ты что-то сказал, милый? – елейным тоном спросила она, выжидающе приподняв одну бровь.

– Я сказал, что обожаю тебя, любимая, – произнёс Эдвард с обезоруживающей улыбкой, точно зная, как она действует на Изабеллу. Он подошёл ближе и, прижавшись к её спине, обнял за талию. – По-моему, нам тоже пора идти спать, тебе не кажется?

– Мы так и пойдём, обнявшись? – Изабелла опустила затылок на его плечо и расслабленно опустила веки. – Может, отпустишь меня? – спросила она, на самом деле не испытывая ни малейшего желания высвобождаться из кольца его рук.

– Нет, – прошептал он над самым её ухом, задев губами мочку. – До спальни я донесу тебя на руках, и ты всю ночь будешь спать в моих объятьях. И утром, когда ты проснёшься, мои руки так же будут обнимать тебя. Так мне будет спокойней.

– Спокойней?

– Ну, а вдруг ты передумаешь ехать в… Как это называется?

– ЗАГС.

– Да, точно. Вдруг ты передумаешь ехать в ЗАГС, чтобы заполнить анкету. Вдруг ты сбежишь? – теперь губы Эдварда ласкали шею Изабеллы, то опускаясь к самому её основанию, то взлетая по сонной артерии вверх почти к самому подбородку.

– Не сбегу, и ты это знаешь, – Белла обернулась к Эдварду. – Ведь знаешь же?

– Знаю. Но до спальни я тебя всё-таки донесу, – Эдвард подхватил её на руки. Изабелла охнула и обеими руками вцепилась в его свитер. Каллен, наклонившись, оставил на её губах лёгкий поцелуй. – Держись крепче, любимая, – произнёс он и стал подниматься по ступенькам, держа путь в их с Беллой комнату.

========== Глава 24. “Я, Эдвард Энтони Каллен…” ==========

Так прекрасна и так хрупка!

Ты открыта любви и счастью.

Мягким шёлком твоя рука

Обвивает моё запястье.

Смотришь ты, не отводишь глаз,

Клятва с губ не спеша струится.

Я тобой покорён сейчас!

В высь лечу я, подобен птице.

Золотым ободком навек

Договор душ и тел скрепляю.

И часы замедляют бег,

Нас с тобою оберегая.

Знаешь самый мой сильный страх?

Я боюсь, что проснусь однажды

И пойму: только в сладких снах

День делила со мной ты каждый.

Всё, о чём попросить готов:

Будь реальностью, будь со мною.

Я устал от тревожных снов,

Стань ожившей моей мечтою.

– Эй, соня, пора вставать, – пропела Изабелла над самым ухом Каллена и погладила его по щеке.

– Ещё пять минут, – пробурчал тот, не открывая глаз.

– Эдвард, ты забыл, какой сегодня день? Я, между прочим, собираюсь стать твоей женой! Осталось всего три часа, а у нас ещё куча дел, – напомнила она.

– Если бы вчера мой брат и твоя подруга не таскали меня по магазинам до позднего вечера, этим утром я бы не чувствовал себя так, словно меня переехал грузовик, – пожаловался Эдвард и медленно распахнул веки. – Эти двое решили, что мне срочно нужен новый костюм для похода в ЗАГС. Хотя мой шкаф забит очень даже неплохой одеждой, половину которой составляют брюки и пиджаки.

– Бедняжка, – иронично протянула Белла, – могу себе представить, как ты чувствовал себя, пытаясь угнаться за сумасшедшей парочкой. Они, наверное, полгорода вверх дном перевернули, пока не нашли то, что, по их мнению, тебе подходит.

– Ага, – выдавил Каллен, сделав несчастные глаза. – При этом МОЕГО мнения никто не спрашивал. Но надо отдать им должное – костюм сидит на мне как влитой.

– Так, – Белла, оторвав голову от подушки, приняла сидячее положение. – Нам и правда пора вставать, потому что Женька будет здесь примерно через час, чтобы помочь мне привести себя в порядок. Она обещала уложить мои волосы. Мамочки! – пискнула Изабелла, кинув взгляд на дверь платяного шкафа, где было прикреплено большое зеркало, – у меня на голове такой беспорядок. И как, скажите на милость, можно превратить это гнездо в хорошую причёску?

– Crane, не преувеличивай. Твои волосы просто спутались немного, как и всегда по утрам. Выглядишь очень мило. И… знаешь, – Эдвард снизил голос до шёпота, – у меня есть к тебе предложение. Иди-ка сюда.

– Что ты ещё задумал? – Белла выглядела удивлённой, но всё же наклонилась, чтобы стать ближе к Эдварду.

– Вот какое, – он схватил её за плечи и, стремительно сменив положение, оказался сверху, подмяв Беллу под себя. – Мне кажется, мы можем позволить себе остаться в кровати ещё ненадолго.

Губы Каллена заскользили по шее, от чего кожа Беллы сразу покрылась мурашками.

– Эдвард… нам надо… Ох! Продолжай, пожалуйста! – сдалась она, когда горячее дыхание Каллена опалило кожу на её груди.

– Я и не собирался останавливаться, любимая, – пробормотал он, не поднимая головы.

– Если бы у нас с тобой был брачный договор, секс по утрам был бы в нём одним из обязательных пунктов, – шутливо заметил Эдвард, когда несколько минут спустя они лежали рядом, пытаясь восстановить дыхание.

– Ну, если бы такой договор существовал, я бы и сама с радостью поставила под этим пунктом отдельную подпись, – расслабленно усмехнулась Изабелла, медленно водя кончиками пальцев по его плечу.

Она повернула голову, отыскала взглядом часы на стене и тут же подпрыгнула, как ошпаренная.

– Теперь нам точно пора вставать! Я в душ! – Белла вскочила с кровати и направилась к примыкавшей к их спальне ванной.

– Может, сэкономим время и примем душ вместе? – Эдвард игриво приподнял одну бровь.

– Ну, уж нет, Каллен, – Изабелла покачала головой. – Боюсь, тогда мы застрянем там о-очень надолго. Так что я иду ОДНА, – она быстро скрылась в ванной и закрыла дверь на замок изнутри.

– Мисс, своим отказом вы разбили мне сердце! – крикнул Эдвард ей вслед. Ответом ему был смех, приглушённый звуком льющейся воды.

Обречённо вздохнув, Каллен натянул пижамные брюки и направился вон из комнаты. Распахнув дверь, он обнаружил на пороге Афанасия. Тот нетерпеливо гавкнул и, толкнув Эдварда носом в щиколотку, засеменил к лестнице, постоянно оборачиваясь и взглядом приглашая хозяина последовать за ним. Пёс хотел на прогулку, поэтому Эдвард, спустившись на первый этаж, распахнул перед ним входную дверь. Это был ещё один из плюсов, которые открыл для себя Каллен после переезда в коттедж: не нужно было одеваться, чтобы вывести пса на улицу и потом долго бродить между тесно стоящих высоток, следя, чтобы Фаня не убегал далеко. Эдвард просто выпускал его в огороженный надёжным забором дворик, где Афанасий носился сколько душе угодно, проверяя и помечая территорию, которую теперь считал своей собственностью. Дождавшись, когда его лохматый подопечный закончит свои неотложные дела, Каллен впустил его в дом. Он уже возвращался на второй этаж, чтобы разбудить детей, когда почувствовал, что в его босые ноги врезались несколько льдинок – Фаня энергично отряхивался после прогулки, и от него во все стороны летели налипшие на шерсть маленькие снежные комочки.

Постель Ани была пуста, но из-за стены, разделяющей детские комнаты, раздавался её довольный смех – Аня решила навестить брата с утра пораньше. Картина, представшая глазам Каллена, когда он распахнул дверь в спальню сына, была занимательной. Аня прыгала по Сашиной постели, выкрикивая: «Та-ра-ра! Поднимайся, детвора!» – а её брат, завернувшись в одеяло и накрыв голову подушкой, недовольно ворчал:

– Аня, уйди. Я спать хочу. Исчезни, а!

– Не-а, – весело отозвалась та. В очередной раз подскочив, Аня приземлилась прямо на Сашину ногу, спрятанную под одеялом, и опасливо пискнула: – Ой!

– Да что же это такое?! – взвыл Саша и выпрыгнул из своего укрытия. – Ну, мелкая, ты сейчас получишь! – он поймал сестру за руки и, опрокинув на спину, стал щекотать ей бока. Аня так заразительно хохотала, что очень быстро исчезло раздражение и на Сашином лице. Теперь они оба громко смеялись, возясь на постели.

– Доброе утро! – произнёс Каллен, широко улыбнувшись. Он присел на краешек кровати рядом с детьми. Те замерли, потом переглянулись между собой, явно что-то замышляя.

– Щекочем папочку! – первой предложила Аня и прыгнула на Эдварда. То же самое сделал и Саша.

– Эй! Так нечестно – двое на одного! – пытался отбиться Каллен между приступами смеха.

– Честно, честно, – заверила его Аня, усевшись на него верхом. – Ты – сильный, потому что взрослый.

– Неужели! – Каллен хитро прищурился и выдал короткий смешок. – Ну, тогда держитесь оба!

Очень скоро на Сашиной кровати образовалась куча-мала из двоих детей, визжащих от восторга, и одного взрослого мужчины, с азартом включившегося в игру.

– Так-так! – голос Изабеллы, стоящей в дверях и удивлённо наблюдавшей за их вознёй, заставил всех троих замереть с виноватыми улыбками на лицах. – И что же тут творится, м-м? – Белла вопросительно изогнула брови.

– Э-э, – протянул Каллен. – Любимая, ты уже приняла душ? – брякнул он первое, что пришло в голову.

– Я даже завтрак успела приготовить, пока вы тут устраивали Бородинское сражение, – строго произнесла Изабелла, но тут же, не выдержав, прыснула: – Каллен, ведешь себя, как ребёнок. Ты всё-таки женишься сегодня – нужно быть серьёзнее.

– ОЙ! Точно! – вскрикнула Аня и спрыгнула на пол. – Мамочка с папочкой сегодня женятся! Сашка, мама с папой – жених и невеста. Мам, а будет много гостей?

– Много гостей будет летом – тогда мы устроим настоящее торжество. А сегодня – только самые близкие.

– Да? – Аня притихла, выглядя при этом немного разочарованной. – Ну и ладно. Подождём до лета.

– Так, дети, умываться и чистить зубы. Эдвард, ты – в душ. Завтрак давно на столе, – подвела Белла итог.

– Да, мэм! – отчеканил Каллен и, прежде чем выскользнуть из Сашиной спальни, обернулся и радостно подмигнул сыну и дочери. Те снова захихикали, но, наткнувшись на выжидающий материнский взгляд, отправились приводить себя в порядок перед завтраком.

Женька появилась на пороге, когда Белла уже допивала свой кофе. Эдвард вместо приветствия получил от Дубовой короткий кивок, после чего был отправлен ею в гостиную с предложением скоротать время перед телевизором.

– Девочки будут заняты, – упрямо твердила Дубова, подталкивая Каллена к входу в гостиную. – Девочкам не нужно мешать.

– Я что, не могу даже заглянуть в собственную спальню?! – попытался возразить он, состроив обиженную физиономию.

– Нет! – Женька погрозила Эдварду пальцем. – Пока мы не закончим, не можешь.

– Но…

– И никаких «но», Каллен, – она стояла, задрав голову, и грозно взирала на возвышавшегося над ней Эдварда. Тот выглядел ошеломлённым.

– И как только мой брат выносит твой бешеный темперамент? – хмыкнул он, когда немного пришёл в себя.

– О-о! Он не против такого положения вещей. И скажу тебе по секрету, иногда ему это ОЧЕНЬ нравится. Хочешь, поделюсь подробностями?

– Избавь меня от них, – Каллен выставил вперёд ладони в защитном жесте. – Не хочу ничего слышать о деталях вашей интимной жизни. Фу-у, – Эдвард сделал вид, что его сейчас стошнит.

– Ха! Я и не собиралась! – Женька гордо вздёрнула подбородок, а потом обратилась к Белле, всё это время терпеливо дожидавшейся, когда её будущий муж и подруга закончат перепалку: – Пошли наверх, подружка. Будем делать из тебя сногсшибательную красотку.

– Моя невеста и так прекрасна, – проворчал Каллен им вслед, когда они уже поднимались на второй этаж

– Никто и не собирается с этим спорить, женишок, – бросила Женька, не оборачиваясь. – Белла – бриллиант, а мы просто придадим ему небольшую огранку.

Спустя полтора часа приехал Эммет. К этому времени Женька уже закончила колдовать над подругой и только довольно цокала языком, оглядывая плоды своих стараний. Она слегка завила волосы Изабеллы, придав им объём на кончиках, и собрала получившиеся завитки на одну сторону, закрутив их в свободный жгут и закрепив шпильками. Шикарный свадебный наряд Белла решила не покупать, отложив это до летней церемонии. Сегодня же её выбор пал на платье-футляр из кремового шёлка с округлой горловиной и треугольным вырезом на спине, заканчивающимся на уровне лопаток. Наряд имел длину чуть выше колена, и его полуприлегающий силуэт выгодно подчёркивал стройную фигуру Изабеллы. Единственным, что не слишком вписывалось в нынешний образ женщины, был золотой браслет на её запястье с подвеской-журавликом. Но Белла наотрез отказалась снимать украшение, не желая расставаться с подарком Эдварда ни на секунду.

Журавлёва осторожно вышла на лестницу. На ногах у неё красовались новенькие туфли на высоченных шпильках, поэтому вниз она спускалась очень медленно, опасаясь оступиться и подвернуть ногу из-за слишком непривычной обуви. До неё донёсся громкий вздох, принадлежавший Эдварду, затем послышался одобрительный свист Эммета. Белла оторвалась от созерцания туфлей и подняла голову. Братья Каллен стояли плечом к плечу в холле на первом этаже, ожидая появления своих дам. Эдвард выглядел… Белла долго подбирала в уме подходящее слово. «Ошеломительно» показалось ей самым подходящим. Угольно-чёрный костюм-двойка сидел на нём идеально, оттеняя природную бледность лица. Эдвард надел белоснежную сорочку, которая выигрывала на контрасте с тёмной тканью пиджака. Было заметно, что он приложил некоторые усилия, чтобы привести в божеский вид собственные волосы, но они всё равно пребывали в лёгком беспорядке – средствам для укладки волос шевелюра Каллена оказалась не по зубам.

Саша, одетый по случаю в костюмчик, схожий по цвету с двойкой Эдварда, стоял между дядей и отцом и нетерпеливо постукивал по полу ногой. Он выглядел рассеянным и только невпопад кивал в ответ на болтовню крутящегося рядом Алекса.

– Милая, – Каллен сглотнул, кадык его при этом тяжело дёрнулся, – ты выглядишь… потрясающе.

– Да уж, – цокнул языком Эммет. – Сестрёнка, ты просто неотразима. Мой брат – счастливчик!

– А ты – нет, значит? – Женька стояла на ступеньках, уперев одну руку в бок, а другой – удерживая на одном месте Аню. Той слишком не терпелось похвастаться нарядным платьем и замысловатой причёской, которою Женя успела соорудить из её длинных волос.

– Упс, прости, солнышко, – Эм покаянно склонил голову. – Я – больше чем счастливчик. Ведь у меня есть ты.

Эммет на огромной скорости преодолел лестничный пролёт, разделявший его с Дубовой. Он подхватил Аню, усадив её на сгиб одного локтя. Свободной рукой Эм взял ладонь Евгении и помог спуститься вниз, напоследок запечатлев поцелуй на тыльной стороне её кисти.

– Подлиза, – фыркнула Женя, но так и не выпустила своих пальцев из руки здоровяка.

Покидая дом вслед за остальными, Эммет загадочно улыбался и что-то бормотал себе под нос. Причина такого странного поведения выяснилась, как только они оказались за воротами. На подъездной дороге красовался белоснежный лимузин. За рулём этого чуда автомобильной промышленности их терпеливо дожидался персональный водитель.

– Ух, ты!!! – одновременно отреагировали Аня и Саша. Алекс же, державший за руку Анюту, только молча прикрыл ладошкой рот.

– Сюрприз! – отрапортовал старший из братьев Каллен, величаво махнув рукой в сторону машины.

– Да ла-адно?! – выдавила из себя Женька и помотала головой, не до конца веря в происходящее.

– Эммет! – восхищённо выдохнула Изабелла и обратила на мужчину благодарный взгляд. – У меня просто нет слов!

– Ну, ты даёшь, братишка! – Эдвард выглядел потрясённым. – Как ты смог раздобыть его в таком маленьком городке?

– Да уж постарался, – с гордостью ухмыльнулся его брат. Он был очень доволен собой и не собирался этого скрывать. – Лимузин ваш до полуночи. Вместе с водителем, естественно.

После этих слов человек в тёмной униформе, покинув водительское кресло, выскочил наружу. Он с приветливой улыбкой распахнул двери автомобиля, предложив всей компании забраться внутрь. Дам и детей пропустили первыми, после чего в недра лимузина проскочили и Эммет с Эдвардом. Авто плавно тронулось с места, преодолело небольшой участок грунтовой дороги и, вырулив на проезжую часть, понеслось по ней, быстро набирая скорость.

***

– Прежде чем ваш брак будет зарегистрирован, в присутствии свидетелей, ваших родных и друзей, ответьте на вопрос, является ли ваше намерение стать мужем и женой свободным, искренним и взаимным? – глубокий, отлично поставленный голос женщины—регистратора звучал ровно и приветливо. – Эдвард, ваш ответ.

– Д-да, – голос Каллена слегка дрожал от волнения.

– Изабелла, ваш ответ.

– Да, – выдохнула Белла и, не удержавшись, покосилась на Эдварда. Тот был немного бледен и смотрел перед собой с серьёзным выражением лица.

– В соответствии с вашим взаимным желанием и согласием, а также согласно семейному кодексу Российской Федерации ваш брак регистрируется. Прошу вашими личными подписями подтвердить ваше желание стать супругами, – дама перед ними продолжала произносить речь, за годы работы в ЗАГСЕ заученную ей наизусть. Белле даже стало интересно, сколько пар прошло перед её глазами до них. Она тут же одёрнула себя, поняв, что мыслит сейчас совершенно не в том направлении.

Они с Эдвардом подтвердили готовность дать супружеский обет, и Эдвард начал произносить клятву, глядя Изабелле прямо в глаза:

– Я, Эдвард Энтони Каллен, беру тебя, Изабелла, в свои законные жены. Обещаю любить и оберегать тебя, доверять тебе и делить с тобою все радости и тяготы жизни. Я предлагаю тебе мою любовь, мое сердце и мою преданность.

Белла тяжело сглотнула и несколько раз махнула ресницами, чтобы остановить подступившие слёзы. Не отрывая взгляда от Каллена, она на одном дыхании произнесла свою клятву. Эдвард осторожно смахнул пальцами тёплую капельку с щеки Изабеллы и подмигнул ей.

Женщина, ведущая церемонию, предложила им обменяться кольцами, и Эммет с готовностью раскрыл перед братом и его невестой маленькую бархатную коробочку.

Белла взяла кольцо Эдварда. Она замешкалась, соображая, на какой руке носят обручальные кольца католики. Каллен, поняв, чем вызвана эта заминка, улыбнулся и протянул ей левую ладонь. Она надела золотой ободок ему на безымянный палец и облегчённо вздохнула – от волнения у Беллы так тряслись руки, что она всерьёз опасалась выронить кольцо в самый ответственный момент. Когда пришла очередь Эдварда, он без помех водрузил колечко из белого золота на её левую руку, медленно отведя протянутую к нему правую ладонь. «Так ближе к сердцу», – шепнул он ей тихонько и застенчиво улыбнулся.

– Дорогие Эдвард и Изабелла, вы вступили в законный брак, и я объявляю вас мужем и женой. Отныне вы двое – семья, единое целое, – оповестила их регистратор.

– Они и так давным-давно единое целое, – донёсся из другого конца зала громкий шёпот Эммета, за которым последовало сердитое шиканье Дубовой.

– Да будет ваш союз прочным и счастливым. Храните вашу любовь, стройте ваш семейный очаг и будьте счастливы. Я вручаю вам свидетельство о регистрации вашего брака, – невозмутимо закончила сотрудница ЗАГСа. (1) Она отдала в руки Каллена документ, а потом раздражённо покосилась на Эма и фыркнула.

И тут Женька, не сдержавшись, заголосила:

– А-а! Го-орько!!!

– Чего? Почему ей горько-то? – Каллен в смятении посмотрел на ту, которая минуту назад его законной женой.

– Иди сюда, – Белла привлекла Эдварда к себе и первой поцеловала его. Ещё одного приглашения ему не потребовалось – Эдвард с готовностью ответил на её порыв, крепко сжав ладонями талию жены. – Если на русских свадьбах кричат «горько», значит нужно целоваться, – пояснила она, отдышавшись после поцелуя.

– Почему? – наивно поинтересовался Каллен.

– Существует много разных версий, – Белла пожала плечами и рассмеялась. – Если хочешь, поищи в интерн…

Фразу Беллы на полуслове прервали подошедшие с поздравлениями гости. Их было совсем немного: её отец, сестра и Танечка. А так же взявшие на себя роли свидетелей Женька и Эммет. Никита тоже присутствовал на церемонии. После того, что случилось в Алёхино, они с Эдвардом не прекращали общаться, часто перезваниваясь и время от времени встречаясь. У них имелась как минимум одна общая тема для обсуждений – Дима Корнев и всё, что было связано с его поисками. Ситуация осложнялась лишь тем, что Никита являлся бывшим мужем Евгении, и это напрягало Эммета. К его чести, он изо всех сил пытался скрыть своё раздражение в присутствии Никиты и только крепче прижимал к себе Женьку, когда её бывший супруг появлялся на горизонте. Никита же ограничивался тем, что изредка смотрел в сторону бывшей жены несчастными глазами и тяжело вздыхал. Но довольно щекотливая ситуация не заставила его отказаться от их с Калленом зарождающей дружбы – он только покрепче сжимал зубы и твердил, что как-нибудь переживёт случившееся. У Каллена вообще сложилось впечатление, что Никита давно смирился с решением Евгении пойти своей дорогой. Он отпустил Женю, то ли потому, что помнил о её упёртом характере, то ли просто из уважения к её выбору. Сестры Эдварда и его родителей не было только потому, что от момента подачи заявления до церемонии бракосочетания прошло всего несколько дней (как и обещала Евгения). Эсме и Карлайл не сумели выбраться из Сиэтла – как раз сегодня у доктора Каллена были намечены две сложнейшие операции, которые он, чувствуя ответственность за судьбы своих пациентов, был не в состоянии отменить. Когда Эдвард с Беллой связались по скайпу с Эллис, та пришла в ужас, решив, что упустила шанс помочь с подготовкой к свадьбе. Она чуть ли не плакала от того, что не сможет подобрать для своей невестки лучшее свадебное платье. И только твёрдое заверение в том, что торжество, намеченное на лето, всё же состоится, помогло привести Элис в чувство. На прощание она погрозила пальчиком в экран ноутбука и тоненьким голоском сообщила, что теперь Изабелле от неё точно не избавиться.

– Лето не успеет наступить, а я уже постучусь в вашу дверь, – протараторила она и, счастливо хихикнув, прервала сеанс связи.

А пока за окном только начинался февраль, и повсюду лежали сугробы – до летнего тепла было слишком далеко. Но именно в этот зимний день Изабелла Журавлёва превратилась в Изабеллу Каллен, а её дети стали детьми Эдварда Каллена не только по факту, но и юридически. Подтверждением этому стали два новеньких свидетельства о рождении, только что перекочевавших в руки Эдварда со стола регистратора ЗАГСа.

Женька, встав на цыпочки и заглянув в документы через плечо Эдварда, неожиданно прыснула.

– И что тебя так развеселило? – обиженно поинтересовался он, повернувшись к Дубовой.

– Александр Эдвардович, Анна Эдвардовна… Ой, мама моя! – Женя попыталась вернуть лицу серьёзность, но тут же снова ухмыльнулась.

– Женя! – Белла покачала головой и отвернулась, пряча улыбку.

– Видишь? – Эдвард раздражённо ткнул пальцем в нужные строчки. – Каллен Александр, Каллен Анна. ЭТО важно.

– Что поделать, если в России отчество обязательно при оформлении документов? – вздохнула Белла.

– Да ладно, – вклинился в разговор Эм. – Самое главное, братишка, что дети теперь записаны на тебя. Остальное – лабуда и хренотень.

– О-о, я смотрю, ты пополнил свои запасы разговорного русского, – насмешливо протянул Эдвард.

– Да, – его брат беспомощно развёл руками. – Понимаешь… они как-то сами ко мне липнут!

– Папочка, а что такое «лабуда»? – Алекс начал дёргать отца за рукав пиджака.

– Да, папочка, – Евгения приподняла брови, – как теперь будешь выкручиваться?