Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 45 страниц)

– Да, странно, – Эдвард удивлённо хмыкнул, – а мы ведь с тобой очень похожи.

– И чем же? – Изабелле стало любопытно.

– Я тоже всегда видел в Энни родственную душу. И, хоть она и не старалась выделять кого—то из нас троих, но подозреваю, что именно я – её любимый внук.

Белла удивлённо посмотрела на своего спутника, потом расхохоталась.

– Что? – теперь была его очередь удивляться.

– Да так, ничего особенного. Просто теперь я начинаю понимать, что отсутствие ложной скромности – это общая черта братьев Каллен.

– Братьев? – переспросил Эдвард. – Подозреваю, что Эммет уже успел выдать пару шуточек.

Белла кивнула.

Несколько секунд спустя они оказались около дома девушки.

– Здесь я живу, – произнесла спутница Эдварда, когда молодые люди подошли к подъезду. – Спасибо, что проводил меня.

– Изабелла…

– Можно просто – Белла. Так меня чаще называют родные и друзья.

– Ну, раз ты разрешила называть тебя сокращённым именем, значит ли это, что я автоматически попадаю в список твоих друзей? – спросил Эдвард с улыбкой.

Белла смутилась, опустила голову и мысленно поблагодарила позднее время суток и, как следствие, темноту, спустившуюся на город – был не так заметен румянец, вспыхнувший на её щеках.

– Я думаю, что это – замечательная идея, – проговорила она и, наконец, решилась поднять взгляд на своего провожатого. Тот тепло улыбался.

– Ну, что ж, – голос Каллена стал тише, – тогда, на правах друга, могу я предложить тебе встретиться ещё раз? Может, ты покажешь мне город? Мы просто прогуляемся.

– Хорошо. Договорились. Давай созвонимся через пару дней, и в выходные можно устроить небольшую экскурсию.

Эдвард обрадованно закивал. Белла продиктовала ему номер своего телефона. Он записал его на маленьком клочке бумаге, который после долгих поисков обнаружил в кармане своей куртки. Авторучка нашлась у девушки в сумочке.

Белла уже подходила к подъездной двери, когда вдруг вспомнила кое—что. Обернувшись к Каллену, который, так и не сдвинувшись с места, провожал Изабеллу взглядом, она произнесла:

– Знаешь, в моменты, когда у тебя возникают затруднения с русским языком, ты можешь пользоваться и родным. Конечно, моё знание английского оставляет желать лучшего. Но могу успокоить тебя тем, что посещала дополнительные курсы по этому предмету последние два года. Надеюсь, из этого что—то и выйдет. Можем попробовать.

– That, s great! We will try! ** – Парень удивлённо кивнул

– So, we, ll have to do.*** – ответила Белла и направилась домой.

Почти поднявшись на свой этаж, она все—таки не устояла перед искушением и выглянула в окно на лестничной площадке. Эдвард заметил её в оконном проёме, махнул рукой и, развернувшись, медленно побрёл в обратном направлении. Девушка помедлила, высматривая силуэт Каллена, когда он то пропадал, попадая в тень, то появлялся вновь, проходя по освещаемой немногочисленными фонарями территории. А в голове Изабеллы Журавлёвой с завидной настойчивостью билась одна та же мысль: «Да вы, по всей видимости, девушка, влюбились! С разбега и по полной программе!»

–

*You, re jealous! (англ.) – Ты ревнуешь!

**That, s great! (англ.) – это великолепно!

***So, we, ll have to do (англ.) – хорошо, так мы и поступим.

========== Глава 3. Часть 1. Мост Влюблённых ==========

Мой нежный свет, тепло моей души,

Ты в жизнь мою ворвался так внезапно.

Сейчас любить и чувствовать спеши,

Не потеряв мгновенья безвозвратно!

Дари огонь, а я отдам себя

Всю без остатка, прочь гоня сомненья,

Так сильно, так отчаянно любя,

Под звук капели средь весны круженья!

Изабелла открыла дверь своим ключом. Бабушка уже спала, и девушка на цыпочках, чтобы не разбудить женщину, пробралась в свою комнату. Быстро раздевшись и постелив себе, она юркнула под одеяло. Все её мысли сейчас занимал один человек. У него были зелёные глаза и необычного оттенка волосы, переливающиеся на свету медово—бронзовыми всполохами.

«Такое красивое имя – Эдвард…» – это была последняя мысль Беллы перед тем, как она провалилась в сон.

Утро началось со звонка будильника, настойчиво призывавшего к пробуждению. Так как накануне Белла поздно легла, встать с кровати в бодром расположении духа у неё не особо получилось. Её ноги всё ещё заплетались друг о друга, когда она медленно брела в ванную. Но прохладный душ сделал своё дело, и девушка чувствовала себя намного лучше, когда, уловив вкусный запах из кухни, она, уже одетая, вышла к завтраку. Бабушка уже успела приготовить так любимые Беллой блинчики.

– Привет, моя девочка. Что-то ты припозднилась вчера – я уснула, тебя не дождавшись, – сказала Татьяна Тимофеевна с мягким укором.

– Ой! Прости, бабуль. Я просто забыла про время. Но меня проводили до подъезда, так что…

– Проводили? – бабушка улыбнулась. – И кто же?

– Ну… Мы с ним вчера познакомились у Насти. Он… Он предложил мне встретиться ещё раз, попросил показать город. Эдвард приезжий.

– Эдвард? – переспросила женщина. – Такое необычное имя.

– Да, Танечка. Он из Америки.

И Белла рассказала бабушке о новом знакомом, упомянув о том, что они с молодым человеком запланировали прогулку по городу на субботу.

– Ой, ласточка моя, что-то ты не договариваешь.

Девушка смутилась и покраснела.

– Ты о чём? – тихо спросила она пожилую женщину.

– А я о том, что глаза твои светятся, когда ты о нём говоришь. Он ведь тебе понравился?

– Да перестань, Танечка. Мы и знакомы—то всего один вечер…

Татьяна Тимофеевна подсела к внучке и обняла её за плечи, заметив:

– А любовь, девочка, не спрашивает, когда ей прийти – через день, через год. Достаточно порой просто посмотреть на человека, и понять, что это – твоё, для тебя созданное и тебе Богом посланное.

Изабелла удивлённо посмотрела на свою Танечку.

– Бабуль, ты прямо философ. – Белла улыбнулась.

– Нет, солнышко, у меня за плечами жизнь. Знаешь, одна моя знакомая, любящая порассуждать о вечном, всё время сравнивает старость с высокой горой: чем больше лет человек проживает, тем эта гора становится выше. Так вот, я с ней согласна. И, наверное, именно с высоты моей персональной горки у меня есть возможность смотреть на многое иначе, нежели в молодые годы. Если любовь пришла, взаимная или безответная, согревающая или разрывающая душу – не важно, всё равно её надо ценить, – важно изрекла бабушка. – Парень—то хоть хороший? – с улыбкой поинтересовалась Танечка.

– Очень! Он в субботу зайдёт за мной, вот и познакомитесь.

– Ну и замечательно. А сейчас, давай, доедай и живо на учёбу, студентка.

Девушка улыбнулась и побежала в прихожую одеваться. Потом, быстро чмокнув Танечку в такую родную морщинистую щёку, поспешила на электричку.

***

В пятницу позвонил Эдвард, напомнив Белле об обещанной экскурсии по городу. Молодые люди договорились, что он зайдёт за ней на следующий день.

Соскочив с постели ранним субботним утром, Белла еле смогла сосредоточиться на завтраке, так как все мысли её были заняты предстоящей встречей. Хотя до прихода Каллена оставалось ещё добрых два часа, девушка, покончив с утренним приёмом пищи, решила уделить внимание своей внешности. И сейчас, стоя уже непривычно долго перед зеркалом, она задумчиво рассматривала своё отражение. То, что показывало ей «волшебное стекло», как—то не очень радовало. Дверь в комнату открылась, и на пороге появилась Татьяна Тимофеевна.

– Так—так, и почему же мы морщим свой носик? – спросила она, заметив расстроенное лицо внучки.

Белла подняла на бабушку растерянный взгляд.

– Пытаюсь слегка приукрасить свою заурядную внешность, – ответила она женщине, – но что—то не очень у меня получается.

– Не бывает, сердце моё, заурядной внешности, у каждого есть своя изюминка. Ну-ка посмотри на себя в зеркало. Что ты видишь там?

– Обычные карие глаза, тёмные волосы…

– Не «обычные», а прекрасные карие глаза, которые оттеняют твою светлую, сливочного цвета кожу. И волосы твои не просто тёмные, они каштановые. А ты замечала, что на свету некоторые пряди отливают красивейшим оттенком красного дерева? Да некоторые за такой цвет волос многое бы отдали! А твоя фигурка…

– А что такого необычного в моей фигуре?

– Ты очень пропорционально сложена. И твой небольшой рост замечательно гармонирует с хрупким телосложением. Ты – красавица, Изабелла, – важно изрекла Танечка.

– Ну, ты, бабуль, скажешь тоже, – по-доброму усмехнулась молодая девушка. – Кстати, я давно хотела тебя спросить: почему ты настояла на таком необычном имени, когда я родилась?

– О, ты только не смейся над своей старой бабулей, – протянула Татьяна Тимофеевна.

Белла молчала и, удивлённо подняв брови, ждала продолжения.

– Когда-то я зачитывалась романом Джейн Остин Остин «Нортенгерское аббатство». Там была такая героиня, правда, не главная – Изабелла Торп. Да, характер у барышни был ещё тот. Но вот имя… Такое красивое было у неё имя. Понимаешь, оно запало мне в память. Вот и решила я свою внучку назвать не Катей, Леной, Викой, а так, как другим бы и в голову не пришло – Изабелла.

Девушка улыбнулась, глядя на свою Танечку, глаза которой сейчас излучали тепло и нежность по отношению к внучке.

Женщина решила поторопить девушку:

– Ладно. Давай, собирайся, а то заболтались мы с тобой что-то. Скоро твой кавалер прибудет.

Белла, наконец, занялась своей внешностью: нанесла на лицо минимум косметики, ограничившись тушью на ресницах и лёгким полупрозрачным блеском на губах. Волосы она просто аккуратно расчесала, оставив их распущенными, после чего они блестящим каскадом заструились по спине, играя на свету многочисленными оттенками красно—каштанового.

Когда раздался звонок в дверь, девушка уже была готова к встрече со своим новым знакомым. Эдвард, попав в квартиру, вежливо поздоровался с обеими дамами. После знакомства с бабушкой и обещания, что вернётся Белла не поздно, молодые люди отправились на запланированную прогулку по городу. Начать решили со старинного монастыря, находящегося в черте города. Данный памятник архитектуры был основан аж в 17 веке и за время своего существования приобрёл собственную, богатую событиями и фактами, историю.

Во время прогулки по монастырскому парку, простиравшемуся на несколько километров, Изабелла делилась с Эдвардом теми знаниями, которые сама когда-то почерпнула из многочисленных экскурсий в музей, находившийся рядом со святой обителью. Дойдя до середины парка, они попали на место, которое в народе носило название «Мост Влюблённых».

– Знаешь, некоторые приезжают сюда в день своей свадьбы, чтобы оставить ленточки. Считается, что тогда молодожёнов ожидает счастливая семейная жизнь, – улыбаясь, произнесла Белла.

Каллен посмотрел на девушку со странным выражением лица.

– А если люди не женаты? Если между ними просто есть какие-то чувства. Могут они оставить ленточки на счастье? – спросил он вдруг.

Эдвард так смотрел, когда произносил эти слова, что сердце Изабеллы начало отбивать рваный ритм, а в горле пересохло.

– Д-да, к-конечно, – ответила она, спотыкаясь на каждом слове, – те, кто просто встречаются, тоже частенько забредают в это место.

Парень улыбнулся, и Белла отметила про себя, что улыбка у Каллена очень красивая. Он вытащил из кармана куртки связку ключей с брелоком на длинной цепочке, которую быстро снял с колечка, связывающего все ключи.

– У меня нет ленточки, – тихо произнёс он, снова взглянув на девушку, – поэтому я оставлю на мосту вот это.

В следующее мгновение молодой человек ловко привязал к перилам цепочку.

У девушки перехватило дыхание. «Он оставил здесь цепочку? – зазвенела, как колокольчик, мысль в её голове. – Это должно означать, что…»

В следующий момент Изабелла, недолго думая, сняла с себя небольшой шейный платок, который надела перед выходом из дома, и, подойдя очень близко к Эдварду Каллену, стоявшему рядом с перилами моста, завязала свою памятку поверх его цепочки. Она подняла взгляд на парня, покраснев при этом от смущения, и тихо вздохнула, встретившись с зелёным огнём, который, уже не таясь, горел в его глазах. Белле казалось сейчас, что она тонула в нём, тонула и одновременно горела, потому что этот огонь перекинулся уже и на неё, проникая в душу, выпивая эту самую душу до дна, забирая с собой последние частички здравого смысла, ломая все запреты и сомнения. Секунда, две… И вот уже Эдвард наклонился и прикоснулся к губам девушки своими тёплыми мягкими губами. Поцелуй длился всего несколько мгновений, но за это короткое время сердце Беллы успело от волнения подскочить к самому горлу, а потом рухнуть куда-то вниз, не переставая при этом биться, как сумасшедшее. Каллен оторвался от губ своей спутницы и посмотрел на неё.

– Белла, – он произнёс это имя так нежно, – я знаю, что мы знакомы всего несколько дней, но сейчас это не важно.

Белла молчала. Молчала и, затаив дыхание, ждала продолжения.

– Ты нравишься мне. Меня так сильно тянет к тебе, – хриплым голосом шептал парень.

Изабелла, впечатлённая его словами, даже не сразу поняла, что фраза прозвучала на английском. Она перевела её мысленно, даже не задумываясь. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль о пользе курсов по углублённому изучению английского языка, которые, спасибо настойчивости мамы, она посещала примерно год назад. Мелькнула и пропала, уступив место другим мыслям и эмоциям. Она ему нравится! И пусть с их знакомства прошло слишком мало времени, это сейчас было неважно.

– Знаешь, – тихо произнесла девушка, – моя бабушка говорит, что чувства сами решают, когда им появиться, и не признают временных границ.

– Твоя бабушка – мудрая женщина. – Эдвард опять перешёл на русский, проговаривая слова со своим неповторимым акцентом.

– Ты тоже нравишься мне, – прошептала Белла, в очередной раз не найдя в себе силы справиться с предательским румянцем на щеках.

Каллен искренне улыбнулся таким словам и наклонился, чтобы снова поцеловать девушку.

Оторвавшись друг от друга, они покинули мост, бросив напоследок взгляды на цепочку и платок, которые так и остались переплетёнными на поручне перил, образовав затейливый узел.

У пары оставалось ещё много времени до конца дня, и молодые люди потратили его, гуляя по городу. Время от времени они забредали в очередной тихий дворик, коих было так много в родном городке Изабеллы, и целовались на тёплом весеннем ветру. В такие моменты девушке казалось, что она спит. Белла боялась в один прекрасный миг проснуться и не обнаружить рядом своего спутника. Она даже украдкой несколько раз несильно ущипнула себя, желая убедиться в реальности происходящего. Но даже тогда Эдвард никуда не исчезал, всё так же шагал рядом и открыто улыбался своей спутнице.

Они много говорили, в основном рассказывая друг другу о своей жизни. Изабелла не без гордости поведала молодому человеку, что учится в педагогическом университете, а потом собирается стать учителем, выбрав работу в начальной школе. Эдвард слушал, улыбался, потом заметил, что Белла непременно станет хорошим педагогом, и дети полюбят её. Реакцией девушки на такой комплимент были опущенная в смущении голова и предательски красные щёки.

– А чем занимаешься ты? – решила она перевести разговор. – Наверное, тоже учишься где-то?

– Я учусь в North Seattle Community College. На русском это звучит примерно так: Северный общественный колледж города Сиэтл. Я стану юристом.

– Юристом, значит – Белла задумчиво кивнула. – А почему именно Сиэтл?

– Я родом из городка Форкс, штат Вашингтон. Если честно, при поступлении у меня был хороший выбор мест, куда пойти учиться. Но в этом колледже учился Эммет, и я решил последовать его примеру. Да и от дома недалеко. Поэтому я могу часто навещать свою семью.

– Странно, – Белла задумчиво посмотрела на Каллена, – Я слышала, что многие студенты специально выбирают место учёбы подальше от дома, хотят самостоятельности и свободы.

– Да, и такое бывает. Но меня не тяготит мой дом, – взгляд молодого человека потеплел, словно он вспомнил о чём—то приятном. – Я никогда не чувствовал себя там как в клетке. Родители доверяют нам троим, мне, Эммету и Элис. На самом деле, уважать и любить друг друга не так уж и сложно, нужно только действительно этого хотеть.

– Чем думаешь заняться после колледжа?

– Мой отец хотел бы, чтобы я начал работать в какой-нибудь компании по специальности, но я… – Эдвард запнулся. – Знаешь, у меня есть мечта: хочу работать в полиции. Поэтому после того, как получу диплом, попробую поступить в полицейскую академию. Надеюсь, родители поддержат меня. Энни, например, сказала, что гордится моим выбором.

– Энни? Это твоя бабушка, ведь так?

Эдвард кивнул.

– А как вы с Эмметом оказались в России? – задала Изабелла следующий вопрос.

– О! Началось всё с того, что нашей бабуле вздумалось посетить свою малую родину, попробовать отыскать каких-нибудь родственников, хотя бы дальних. Родители сначала не хотели её отпускать. Хоть в нашей семье все знают русский язык стараниями Энни, но вот на родине этого самого языка никто никогда не был. Да и сама бабушка покинула эту страну очень давно, ещё во время войны.

– Войны? – переспросила девушка, удивлённо вскинув брови.

– Да. Но, знаешь, это очень длинная история. Пусть её тебе бабушка сама расскажет. Я хочу вас познакомить. Ты не против?

Изабелла кивнула немного с опаской. Эдвард это заметил.

– Хей! Не бойся! Ты ей понравишься, и она тебе – тоже, я уверен. Энни – замечательный человек.

– Хорошо, – немного неуверенно протянула девушка.

– Тем более, с бабушками, как я понял, ты умеешь находить общий язык. С Татьяной Тимофеевной у тебя замечательные отношения. Это сразу заметно. – Каллен тепло улыбнулся.

– Да, точно, – Изабелла вернула ему такую же тёплую улыбку.

– Так вот, – продолжил молодой человек, – когда Энни всё же настояла на поездке сюда, мы с Эмметом решили, что отпускать её одну было бы слишком опасно в её возрасте. Поэтому мы поехали с ней. Конечно, в колледже мне пришлось включить собственное обаяние на всю катушку, – Эдвард озорно улыбнулся, – и дать обещание многим профессорам, что спустя месяц я вернусь обратно и успею нагнать пропущенное. А Эммету вообще было проще. Колледж он закончил два года назад и уже успел заняться собственным бизнесом. Он владеет большим спорткомплексом, и дела его, надо сказать, идут весьма успешно.

– Да, я не удивляюсь, что твой брат так быстро наладил свой бизнес. У него столько энергии.

Каллен—младший засмеялся, видимо, подумав о неутомимом характере своего брата.

Незаметно на город опустился вечер, а потом и вовсе начало темнеть. Белла засобиралась домой. Они шли по уже знакомой Эдварду аллее к дому девушки, всё так же держась за руки. Когда молодые люди оказались у подъездных дверей, Эдвард, стоя очень близко, вдруг протянул руку и бережно провёл по щеке Беллы тыльной стороной ладони. Сердце её снова пустилось галопом.

– Мы ведь ещё увидимся? – прошептал парень.

– Да, если ты хочешь, – так же тихо ответила его спутница.

– Конечно же, хочу. И ты это знаешь.

С этими словами Эдвард наклонился и снова поцеловал Изабеллу.

В этот раз поцелуй вышел страстным и долгим. Сначала Каллен осторожно дотронулся кончиком языка до губ девушки и, не встретив сопротивления, стал действовать решительнее. И вот уже их языки сплелись и нежно, но так страстно ласкали друг друга, а губы сминались под натиском губ. Белла вдруг почувствовала себя немного смелее и легко прошлась кончиком языка по нёбу Эдварда. Тот тихо застонал в ответ и крепче прижал девушку к себе, продолжая целовать. Несколько минут спустя, когда кислород в лёгких был уже на нуле, они оторвались друг от друга. Дыхание обоих было рваным и тяжёлым.

– Я позвоню завтра вечером. Во сколько ты приезжаешь с лекций? – спросил Каллен хриплым низким голосом.

Изабелла назвала время.

– Скажи, а у тебя есть мобильный телефон?

– Ну, вообще—то, нет, – смущённо пролепетала Белла.

Родители давно предлагали ей купить мобильник, но девушка всё время отказывалась. Ей казалось, она замечательно обходится и без него.

– Хм, понятно, – пробормотал парень.

Он что-то тихо добавил по-английски. И девушке показалось, что фраза звучала как: «Ну, это мы исправим». Но она не была уверена. Да и не придала этому особого значения: слишком много эмоций всё еще было связано с недавним поцелуем.

– Ладно, я пойду. Танечка будет волноваться, – сказала Изабелла.

– Нет! – голос Каллена вдруг стал строгим и требовательным. – Я провожу до квартиры.

– Ну, пошли, – с улыбкой ответила девушка. – А ты, оказывается, заботливый.

– О да, «заботливый» – это точно обо мне.

Так, перешучиваясь, они дошли до квартиры, где Эдвард сдал Беллу, как он выразился, «с рук на руки», только усмехнувшись на её возмущённые возгласы о том, что она «не какая—то там пятилетняя девочка».

– Я позвоню, – тихо произнёс он на прощание после того, как ровно через одну минуту возмущенное ворчание Изабеллы прекратилось. Потом парень ушёл, а девушка всё стояла в распахнутом настежь входном проёме, пока не услышала, как хлопнула, закрываясь, подъездная дверь.

========== Глава 3. Часть 2. “Журавлик – это про тебя…” ==========

Мой нежный свет, тепло моей души,

Ты в жизнь мою ворвался так внезапно.

Сейчас любить и чувствовать спеши,

Не потеряв мгновенья безвозвратно!

Дари огонь, а я отдам себя

Всю без остатка, прочь гоня сомненья,

Так сильно, так отчаянно любя,

Под звук капели средь весны круженья!

Бежали дни. Белла с Эдвардом встречались уже почти три недели. Он часто звонил по вечерам, и, если у них не было возможности пойти на очередное свидание, они подолгу болтали по телефону. Все выходные пара проводила вместе, гуляя по городку, в котором уже вовсю хозяйничал апрель.

Однажды вечером Эдвард пришёл, держа в руках небольшую коробку, которую вручил девушке. Открыв упаковку, Белла с удивлением обнаружила там мобильный телефон и сим—карту.

– Я хочу всегда быть на связи с тобой, даже если ты не дома, – прокомментировал парень свой поступок.

Потом было много препирательств. Белла клялась, что она не примет такой дорогой подарок, что ей, в конце концов, неудобно и неловко. Но, увидев щенячьи глазки, которые Каллен очень правдоподобно состроил перед девушкой, она всё же согласилась. Немалую роль здесь сыграли и слова молодого человека о том, что она сможет позвонить ему в любой момент.

«Быть всегда на связи, услышать его голос, это ведь замечательно», – подумала Белла. Обняв Каллена, и прошептав тихое «спасибо», она оставила телефон у себя.

Всё это время Белла была счастлива, и только где—то очень глубоко в сознании крутилась мысль: «Он скоро уедет. И что тогда? Будет ли он помнить обо мне? Вернётся ли сюда ещё?»

Но девушка гнала столь мрачные думы прочь, решив наслаждаться каждым днём выпавшего на её долю счастья. Каждая встреча, каждый его взгляд, каждый поцелуй отпечатывался в сознании, принося тепло в её душу. И, несмотря на то, что столь сильные чувства к мужчине были для неё новым опытом, Изабелле давно уже было понятно, как называется то, что она испытывает к Эдварду. В очередной раз смотря в эти прекрасные глаза, слушая этот глубокий, ласкающий бархатными нотками голос, Белла понимала, что любит. Любит глубоко, сильно, безоговорочно. И всё чаще ей казалось, что во взгляде Эдварда Каллена она видит те же самые эмоции и чувства, которые испытывает сама. Их поцелуи становились порой такими страстными, касания – более смелыми. А огонь во взглядах обоих в то время, когда они оставались вдвоём, часто говорил об их желаниях больше, чем могли бы сказать слова.

У молодого человека установились очень хорошие отношения с Танечкой. Он звал её Татьяной Тимофеевной, приветливо общаясь с женщиной. Часто, зайдя за девушкой, он оказывался за столом, где бабушка Изабеллы потчевала его пирожками собственного приготовления. А когда Эдвард искренне нахваливал её стряпню, только улыбалась и кивала.

В один из дней парень познакомил девушку и с собственной бабушкой. Энни, как называл её Эдвард, была добродушной пожилой женщиной, выглядевшей немного моложе своего возраста. Увидев Изабеллу, она тепло обняла её, а потом сказала, что рада, наконец, познакомиться с той, о которой столько слышала от своего внука. Анна Каллен оказалась открытым, общительным человеком. Глаза её излучали мягкий свет, мудрость и доброту, а в характере было столько жизнелюбия и энергичности, что рядом с ней невозможности было долго оставаться в плохом настроении. И вообще, Энни очень сильно напоминала Белле собственную бабушку своим оптимистичным отношением к жизни. С тех пор молодые люди, если вдруг погода под влиянием капризного и ветреного месяца – апреля вдруг начинала портиться, частенько проводили время за чашкой чая вместе с Энни в квартире, которую снимали Каллены на время пребывания в маленьком подмосковном городке. Это могло показаться скучным со стороны: парень и девушка в компании пожилой леди. Но так мог подумать тот, кто не был знаком с Энни Каллен. Она была замечательной собеседницей, много знала, часто делилась интереснейшими историями из своей жизни. А ещё у бабушки Эдварда было отменное чувство юмора. Словом, скучно с ней не было никогда.

***

Был ранний вечер пятницы. Пара проводила время, бродя по городу и держась, как всегда, за руки. Они не спеша шагали рядом и тихонько переговаривались обо всём на свете. Внезапно вокруг стало сумрачно, как будто вот-вот на город должна была опуститься темнота. Одновременно подняв головы, молодые люди стали свидетелями того, как по небосводу ползла огромная свинцово—серая туча, закрыв уже половину неба над ними.

– Ой! Сейчас, кажется, дождь хлынет! – прокомментировала происходящее девушка.

Эдвард задумался, принимая решение.

– До твоего дома далеко. Кафе поблизости я тоже ни одного не вижу, – он пошёл быстрым шагом, потянув Беллу за собой. – Мы идём к нам.

Но до дома Каллена они добежать не успели – сильный дождь застал их на половине пути. Поэтому, когда они входили в квартиру, вода с промокшей насквозь одежды текла в три ручья. В прихожей вокруг них сразу образовалась внушительных размеров лужа.

– Странно, – произнёс парень удивлённым тоном, – везде темно. Энни!

Никто не ответил. Включив свет, Эдвард обнаружил на зеркале записку от Эммета. Тот сообщал, что в посёлке недалеко от города обнаружились какие—то дальние их родственники. Поэтому, по настоянию бабушки, они незамедлительно выехали туда на машине Эммета, чтобы познакомиться с этими людьми. Эдвард хмыкнул, пробормотав: – Well, well… (ну – ну), потом повернулся к девушке, нерешительно замершей у входной двери.

– Так, снимай мокрую одежду и под горячий душ! – спохватившись, выпалил молодой человек.

Метнувшись к шкафу, Эдвард быстро выудил из стопки чистого белья свои футболку и шорты.

– Вот, – сказал он, протягивая одежду Белле, – знаю, они велики тебе, но, по крайней мере, эти вещи сухие.

Изабелла смущённо посмотрела на Каллена, но одежду всё же взяла и отправилась в ванную.

Тёплые струи воды согрели её окоченевшее от дождя тело. Выключив воду, она вытерлась полотенцем, взятым с полки тут же, в ванной комнате. Потом натянула на себя шорты Эдварда, несколько раз подвернув их, чтобы не спадали. Надев футболку, девушка обнаружила, что та всего лишь на несколько сантиметров не доходит ей до колена. Мокрые джемпер и джинсы она повесила на полотенцесушитель, а нижнее бельё расположила под вещами. «Лучше так, – подумала она, покраснев до кончиков волос, – чем они будут болтаться на самом виду». Изабелла взглянула на себя в зеркало, оценивая своё отражение: широкие и длинные шорты болтались на её бёдрах, а футболка была так широка, что за плотной трикотажной тканью очертания небольшой груди девушки еле угадывались. И это успокаивало, потому как при мысли о том, что Каллен мог заметить отсутствие на своей гостье нижнего белья, Белле было слишком неловко.

Когда Изабелла вышла из ванной, Эдвард был на кухне. На столе стояла чашка дымящегося чая, который он приготовил для неё.

– Вот, выпей, пожалуйста. Так быстрей согреешься. Я – в душ, – проговорил парень на одном дыхании и перед тем, как уйти, окинул девушку внимательным взглядом.

– Тебе идёт, – сказал он, усмехнувшись.

– Ну, да, – ответила Белла с сарказмом, но потом всё-таки тоже улыбнулась.

– Иди уже, шутник, а то простудишься, – добавила девушка.

Когда через полчаса пара сидела на кухне, пила чай и лакомилась печеньем, с утра приготовленным заботливой рукой Энни, ожил сотовый Эдварда. Звонил Эммет, с тоской в голосе сообщавший, что они остаются в посёлке на ночь и появятся, скорее всего, завтра к вечеру.

– Ты бы видел это место, Эд, – тоном заговорщика шептал старший брат в трубку, перейдя на английский. – У них в доме всего две комнаты, а туалет вообще на улице. Это что получается, если мне вдруг ночью приспичит пи-пи, я должен бежать в такую даль, потом найти в темноте эту грёбаную кабинку и постараться не промазать мимо отверстия?».

Эдвард засмеялся.

– Эм, – придав голосу, наконец, серьёзности, сказал парень, – ради Энни можешь и потерпеть одну ночку. Что делает бабушка?

– О-о! Наша неутомимая старушка собралась в ба… в ба-ни-ю.

– В баню, – подсказал Каллен – младший.

– А, ну да, в баню. Это такой домик, где люди долго парятся, а потом со всей дури хлещут друг друга охапками берёзовых веток.

– Да понял я, Эммет. Баня чем—то похожа на сауну. Хотя различия, конечно, имеются. Ты скажи там Энни, чтобы была осторожней. Возраст всё-таки. Ни к чему ей лишние нагрузки на сердце.

– Ага, да. Вот сейчас она меня возьмёт и послушает. Знаешь же, какой у неё характер, – Эммет уже буквально скулил в трубку.

– И всё же, Эм…

– Да понял я. Ладно, прорвёмся. Всё, до завтра.

Нажав на сброс, парень пересказал Белле весь разговор, ещё раз пожаловавшись на непоседливость пожилой женщины. Девушка только улыбнулась и покачала головой. В прихожей вдруг раздался звонок стационарного телефона. Молодой человек вышел ненадолго, чтобы взять трубку, оставив гостью одну.

Тёплый душ и горячий чай сделали своё дело, и Изабелле вдруг сильно захотелось спать. Она положила голову на стол на скрещенные руки, намереваясь прикрыть глаза только на минуточку, пока отсутствует Эдвард, и… провалилась в глубокий сон.

***

Белла проснулась от ощущения, что ей жарко. Первое, что она поняла – лежит не в своей кровати. А в чьей же тогда? Потом девушка вспомнила, как на минуточку опустила голову и закрыла глаза на кухне в квартире Эдварда.

«Вот это да! Я уснула прямо за столом», – мелькнула мысль в голове девушки.

Повернув голову, она увидела, что часы со светящимся в темноте табло на прикроватной тумбочке показывали 3:00.

«О, Боже, Танечка, наверное, с ума сходит от волнения!» – вскрикнула Изабелла.