Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 45 страниц)

– Постарайся быть с Эмметом помягче. Ему нелегко приходится.

– Ты шутишь, что ли, Белла? Да я вообще теперь к нему на километр не подойду!

– Почему?

– Да это же очевидно! Ему точно сейчас не до меня. Он только что жену потерял. У него на руках ребёнок, который мало того, что матери лишился, так ещё и должен привыкать жить в новом месте. Представляешь, как сейчас будет смотреть на меня Эм? Словно на досадное недоразумение, усложняющее его и без того непростую жизнь! Кто я ему? Какая-то давняя подруга, отшившая его сто лет назад? – Женька обречённо покачала головой.

– Дубова, прекрати разводить самокритику. Я же знаю, что ты до сих пор к нему неровно дышишь. Тебя никто не заставляет кидаться ему на шею с пылкими признаниями! Это, действительно, неуместно в такой ситуации. Но стань ему другом. Когда человек переживает такую трагедию, дружеское участие – это совсем не лишнее, – предложила Изабелла и обняла Евгению, слушая, как та шмыгает носом. – Я же знаю, ты не сможешь долго оставаться в стороне, видя, как ему плохо.

– Не смогу, – пробубнила Женька, уткнувшись в плечо Беллы. – И мальчика так жалко! Сколько ему?

– Пять лет. Он – ровесник Ани.

– Такой маленький и уже столько свалилось на его плечи, – заметила Евгения, отстраняясь от подруги и вытирая слёзы.

Белла с сожалением смотрела на свою собеседницу. Тема детей с тех пор, как в жизнь подруги вошло понятие «бесплодие», была для неё слишком острой. Много раз, находясь вместе с Женей на улице, Изабелла замечала, какое отчаяние появляется в глазах той при виде счастливых мамочек с колясками. Поэтому и горе маленького Алекса вызвало у Евгении не просто сочувствие, а бурную реакцию со слезами.

– Теперь про себя расскажи, – вытирая платком глаза, предложила Женька. – Как Эдвард себя вёл?

Изабелла тяжело вздохнула и принялась снова пересказывать подруге то, что говорила Танечке.

–Да-а… – протянула Дубова. – Вот смотрю я на тебя и понимаю только одно: ты его до сих пор любишь!

– Ты не первая, кто сегодня констатирует сей факт, – фыркнув, пробормотала Белла. – Танечка меня уже просветила.

– Угу, вот и я говорю то же самое. Что дальше делать собираешься? Как скажешь ему о Саше?

– С чего ты взяла, что я вообще стану…

– Ну, не знаю, – пожала плечами Женька. – Мне показалось, всё к этому идёт.

– Что ты предлагаешь? Я должна заявиться к нему и вывалить на его голову новость: «Привет, Эдвард. У нас с тобой подрастает сын, о котором ты девять лет ничего не знал, потому что мой бьющий через край юношеский максимализм и безумная обида когда-то не позволили мне поставить тебя в известность»?!

– Ну, может и так.

– Да, точно, – с сарказмом в голосе продолжила Изабелла. – А потом я скажу ему: «Давай, Каллен, раскрывай шире объятия и принимай меня, какая я есть – с истоптанной душой и двумя детьми. Люби, пожалуйста, их обоих, заботься о них, стань мне хорошим мужем, а им – хорошим отцом, потому что на меньшее я не согласна».

– Почему бы и нет? Он, кажется, неплохо поладил с Аней. Белла, если он тебя любит, то всё так и будет.

– И это говоришь мне ты, которая считала Эдварда трусом, неспособным на благородные поступки?

Женька грустно взглянула на подругу.

– С тех пор многое изменилось, Изабелла. Мы с тобой стали взрослее, как и он. Люди меняются, поэтому иногда они заслуживают второго шанса. Посмотри на меня. Когда-то я сама прогнала свою любовь, и ничего стоящего из этого не получилось. Посмотри на себя. Много хорошего принесла тебе жизнь с Корневым? Кроме дочки, на которую он не обращал внимания, он ничего тебе не дал. И, если бы ты не настояла тогда на том, что будешь рожать, он с удовольствием отослал бы тебя на аборт! Кто знает, может, скажи ты Каллену о ребёнке в то время, вы давно были бы вместе…

– Может, ты и права. Но, если бы я не встретила Дмитрия, у меня не появилась бы Аня. И сейчас моя жизнь, даже если большой её отрезок прошёл под знаменем ошибок и доверия тому человеку, который этого не заслуживал, ассоциируется у меня с двумя детьми. Каждый из них мне дорог, пойми.

– Хорошо. Тогда просто радуйся, что этот донор спермы исчез из твоей жизни, оставив тебе прекрасную дочку. А Каллену дай шанс. Конечно, если он будет хорошо себя вести! – Женька подмигнула подруге.

– А если плохо? – хихикнула Изабелла.

– А если плохо, – уже серьёзно продолжила Евгения, – поедет опять в свою Америку, нацепит значок и будет гонять местных бандитов. А ты постараешься вычеркнуть его из своей жизни теперь уже навсегда, как бы это ни было больно и тяжело.

– Посмотрим, – прошептала Белла, – поживём – увидим.

========== Глава 13. Часть 1. “Если бы ты был моим папой…” ==========

Ты её сердечко покорил —

Как росточек солнечной весною,

За тобой она что было сил

Потянулась детскою душою.

С колыбели ей не повезло

Жить, любви отцовской не имея.

Ты стал тем, кто ласку и тепло

Подарил ей, сердца не жалея.

Детские глаза твой ищут взгляд,

И дрожат пушистые ресницы.

И уже нельзя шагнуть назад

И нельзя предать и оступиться.

Засыпает на руках твоих,

Маленькой ладошкой обнимает

И, забывшись на короткий миг,

Тебя тихо папой называет.

Тяжело дышать, в груди щемит.

Замираешь ты, вздохнуть не смея…

А она, прижавшись, сладко спит,

Носиком в твою уткнувшись шею.

Эммет навестил их через пару дней. Он приехал один, оставив Алекса дома. В руках у него было несколько ярких коробок – подарки для Ани с Саши и большая упаковка шоколадных конфет для Изабеллы и Танечки. Татьяна Тимофеевна, увидев, кто стоит на пороге, искренне обрадовалась, но всё же во взгляде её оставалось какое-то напряжение. Окончательно она расслабилась, только когда поняла, что Эм приехал один. Белла же при виде здоровяка испытала смешанные чувства. Сначала она облегчённо выдохнула, никого не обнаружив за спиной Эммета, но потом поймала себя на том, что душу кольнуло странное разочарование от того, что Эдвард не появился в дверях вслед за братом. И разочарование было так велико и так взбудоражило Изабеллу, что она разозлилась на саму себя и мысленно уже приготовилась надавать себе отрезвляющих пощёчин. Вот только желание видеть Каллена никуда не исчезло. Эммет за время её тяжких раздумий уже успел познакомиться с Фаней, который, поняв, что гость присел на корточки и стал его гладить, поспешил перевернуться на спину и подставить под руку мужчины свой упитанный животик. Эммет, добродушно усмехнувшись, несколько раз провёл ладонью по белоснежной шёрстке и, поднявшись, направился в комнату к Саше.

Как только мальчик увидел Эммета, на лице его появилась широкая улыбка. Он знал этого человека, как хорошего друга своей матери, с которым они изредка, раз в несколько лет, встречались в каком-нибудь кафе.

– Дядя Эммет! – радостно воскликнул мальчик.

– Хей, парень, я ещё не так стар, поэтому зови меня просто Эммет, или даже Эм. Договорились? – предложил Каллен и подмигнул Саше.

– Ага, – кивнул тот согласно.

– Эммет, привет! – раздался восторженный крик Ани, когда та выбежала из своей комнаты проверить, кто пришёл.

– Привет, кнопка! Как дела? – Эм обнял девочку, которая к этому времени быстро, как обезьянка, вскарабкалась на его колени и обняла за шею.

– Хорошо! А ты один? А где Алекс? А Эдвард где?

– Ну, ты даёшь! – воскликнул мужчина с восхищением и доброй усмешкой. – Тысяча слов в секунду! Алекс дома, но обещаю, что он навестит вас, когда твой брат выздоровеет. Заодно и с Сашей его познакомим. А пока он просил передать вам подарки.

– Он просил, а ты купил, да? – хитро прищурившись, уточнила Аня.

– Точно!

Саша хмыкнул.

– Ань, ты – болтушка.

– Да! – радостно кивнула его сестра. – Мне мама это часто говорит.

Эммет спустил девочку на пол и раздал детям коробки.

Саша благодарно посмотрел на него, когда обнаружил в упаковке новую модель бластера Нёрф в комплекте с большой пачкой мягких патронов. А от Ани мужчине достался звонкий чмок в щёку за большую коробку Lego для девочек.

– Девчачий Лего! – раздался её звонкий голосок. – Я так хотела его иметь! Но мама сказала, что он слишком дорогой, поэтому…

Белла смущённо посмотрела на парня и покраснела. Эм только слегка улыбнулся и посла ей успокаивающий взгляд.

– Любишь Lego? – спросил он Аню.

– Люблю.

– Ну, тогда вы с Алексом точно сговоритесь. Он тоже обожает конструкторы этой марки.

Аня, прижав к себе подарок, снова решила спросить:

– А где Эдвард? Он обещал, что мы ещё увидимся.

– Кто такой Эдвард? – вмешался в разговор Саша, не заметив, как напряглись от, казалось бы, невинного вопроса взрослые.

– Ой! Я же тебе не сказала! – начала объяснять Аня брату. – Это – брат Эммета и мой новый друг. Эдвард такой хороший. Мы вместе катались на коньках, а потом он привёз нас домой на машине.

– Правда? – мальчик повернулся к матери. – Вы не рассказывали. Жаль, что я не смог пойти.

– Выздоравливай, и мы обязательно сходим на каток ещё раз. Я познакомлю тебя с сыном, – успокоил Эммет племянника.

Белла только вздохнула, размышляя над словами Эма и не зная, огорчаться ли ей или радоваться предложению, которое он сделал её сыну.

– Так почему Эдвард не пришёл? – напомнила о себе Аня.

– Оу… понимаешь, принцесса, сегодня я попросил его присмотреть за Алексом. Но, думаю, что он найдёт время встретиться с тобой, даже несмотря на то, что у него постоянно появляются какие-то срочные дела, – попытался Эммет найти оправдание отсутствию Эдварда, потом перевёл взгляд на Беллу. Она удивлённо подняла брови.

– Да, – продолжал мужчина, обращаясь уже к ней. – Я сам не пойму, в чём дело. Мы даже взяли напрокат две разные машины, пока наши собственные не доставили сюда. Видя мое недоумение, он только пожал плечами и пообещал объяснить всё позже.

– Странно, – протянула в недоумении Изабелла. – Какие дела у него могут быть в городе, где он почти никого не знает?

– Хотел бы я быть в курсе, сестрёнка, – тяжело вздохнул Эммет. – Мой брат вообще странный в последнее время. У него есть на уме что-то, и он точно не горит желанием посвящать меня в свои мысли.

Белла, не сказав ни слова в ответ, только кивнула и отправилась на кухню готовить чай для гостя. Эммет же, разглядывая детей, бурно обсуждающих новые игрушки, сам не заметил, как погрузился в глубокую задумчивость, вспоминая недавний разговор с братом. Это произошло вечером того же дня, когда они встретились с Беллой на катке. Алекс, устав за день, уснул прямо на диване в общей гостиной, так и не досмотрев мультфильм. Эммет осторожно отнёс сына в комнату, выделенную под детскую, и вернулся к брату. Тот был хмур и молчалив. Погруженный в себя, он сидел, уставившись на руки, и словно обдумывал что-то.

– Ты поговорил с ней? – начал Эммет, без предисловий переходя к теме отношений Эдварда и Изабеллы.

– Нет, – тихо ответил тот, нервно мотнув головой.

– Ты в курсе, что она разошлась с мужем?

– Да, Аня сказала мне, что папа больше не живёт с ними. Знаешь, Эм, когда я вытащил её из машины около дома, она обняла меня и прошептала, что я хороший, что она была бы рада иметь такого папу, как…

– Такого отца, как ты? Эдвард, у этой девочки никогда не было хорошего отца. Как я понял, её родной папа или не обращал на них с Сашей никакого внимания, или орал на них, потому что они его раздражали, – с горечью произнёс Эммет.

– Это я уже понял, – кивнул его брат. – Дочка Беллы поделилась со мной информацией.

– Но теперь Изабелла одна, братишка! Давай, вперёд! Это – твой шанс завоевать её доверие.

– Я не знаю, Эм. Просто не знаю… Она всё время прятала от меня взгляд сегодня и была как на иголках. Она вела себя так, как будто ей неуютно и даже неприятно было находиться рядом со мной. Прошло много времени. Может, я давно опоздал? А вдруг, она вообще до сих пор сохнет по бывшему мужу?

– Я видел, как она смотрела на тебя, когда думала, что никто этого не замечает. В её глазах было столько боли и столько там было л…

– А если тебе показалось? – перебил брата Эдвард. – Кто я теперь для неё? Всего лишь бывший парень, когда-то сильно обидевший её. Может, она давно вычеркнула меня не только из своей жизни, но и из сердца?!

– А может, – Эммет начинал злиться, – дело в другом. А вдруг ты просто боишься? Представь, что она вновь пустила тебя в свою реальность. Но теперь она не одна. У неё есть дети, один из которых тут же привязался к тебе, не успев как следует познакомиться. Скажи, ты боишься ответственности? Боишься, что не сможешь найти общий язык с обоими детьми, что тебе не хватит сил стать им таким отцом, которого они заслуживают?

– Что? Нет! Я даже не думал об этом! Да будь у неё хоть пятеро детей… Это же Белла, понимаешь? Как бы я мог отказаться от неё?

– Однажды ты уже это сделал! – отчеканил Эммет, строго глядя на брата.

Эдвард резко вскинул голову, но, не выдержав прямого и жёсткого взгляда своего собеседника, тут же опустил глаза.

– Однажды… – горько усмехнулся он. – Однажды я совершил самую большую глупость в своей жизни и жалел об этом все прошедшие годы.

– Тогда почему не вернулся раньше?! Почему не нашёл в себе сил вымолить прощение?! – удивлённо воскликнул Эммет.

Эдвард помолчал, нервно взъерошил волосы обеими ладонями, а потом рассказал брату о своём визите в родной город Изабеллы. Он поведал о том дне, когда, сидя в машине около знакомого подъезда, готовился к важному разговору, который, увы, так и не состоялся. И причина была только одна: перед его глазами предстала идеальная семья. Изабелла, её муж и ребёнок были такими счастливыми, что Эдвард просто уехал, поняв, что его присутствие совсем неуместно. Он был лишним. Ему показалось тогда, что здесь его больше никто не ждал.

– И ты больше не делал попыток связаться с ней, – вопрос Эммета прозвучал, как утверждение, поэтому его брат просто кивнул.

– Знаешь, что я скажу тебе, Эд, – медленно произнёс Эммет, – всё иногда бывает не так, как кажется на первый взгляд.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не могу сказать наверняка, но… Ты ведь знаешь, что мы виделись с ней, когда бывали здесь? Я уже говорил тебе об этом, но повторюсь: счастливой она не выглядела. Даже когда была беременна второй раз. Её как будто что-то угнетало. На все мои вопросы она вежливо, но твёрдо давала понять, что её личная жизнь меня не касается.

– Я не…

– Как знать, брат, если бы ты приехал раньше и добился бы расположения Беллы, ты смог бы сделать ее счастливей.

– Думаешь, всё можно было исправить?

– Да! Я так думаю, Эд! – Эммета понесло. – Да, аллигатор тебя раздери, она была просто обиженной девчонкой, которою бросили, ничего толком не объяснив! Будь ты хоть на каплю настойчивей… Кто знает, если бы ты остановил её тогда, после вашего разговора, когда Белла решила окончательно попрощаться с тобой, вам бы не пришлось расставаться на долгие годы!

Эммет затих, сокрушённо поникнув головой. Но молчание его длилось недолго. Он снова поднял на Эдварда взгляд.

– Сейчас я хочу задать тебе вопрос и, надеюсь, ты ответишь честно, – произнёс он, пытливо рассматривая младшего брата. – Ты любишь Беллу?

– Да, – выдавил Эдвард так, как будто признание давалось ему очень тяжело. – Люблю, Эм. Одному Богу известно, как сильно я люблю её. Всегда любил. Знаю, я виноват – один неверный шаг, и вся жизнь пошла не в том направлении.

– Эд, – Эммет сжал плечо брата, – недавно я понял одну важную вещь: всегда и всё можно исправить… Всё, кроме смерти… Поэтому, если ты и правда любишь Изабеллу, не упусти её снова. Докажи ей, что ты – человек, на которого можно положиться. Сделай так, чтобы она без оглядки смогла доверить тебе себя и своих детей!

Эдвард с благодарностью взглянул на брата.

– Обещаю, Эммет, я сделаю всё, чтобы её вернуть, – твёрдо произнёс он…

Эммет почувствовал, что кто-то трясёт его за плечо, возвращая в реальность. Он увидел рядом с собой Беллу, которая удивлённо смотрела на него и что-то говорила.

– А? – переспросил мужчина. – Прости, я задумался.

– Я сказала, что чай готов. Пойдём, выпьем по чашечке. Бабушка прилегла отдохнуть, она давлением опять мучается, поэтому посидим вдвоём.

Эммет кивнул и отправился вслед за Беллой на кухню, успев мимоходом подмигнуть Саше, который, заметив, что Аня запуталась в деталях нового конструктора и упрямо пытается разобраться с этим самостоятельно, опустился на ковёр рядом с сестрой и потихоньку начал помогать ей.

– Я хотел попросить тебя, Белз. Отпусти Аню ко мне домой на пару часов.

– Зачем? – удивилась Изабелла.

– Понимаешь, у Алекса все друзья остались дома, в Сиэтле. А с твоей дочкой он вроде как неплохо ладит. К тому же они одногодки. Может, поэтому так быстро сумели договориться, несмотря на то, что иногда они общаются между собой на разных языках. Обычно это происходит в те моменты, когда мой сын не может вспомнить нужную ему фразу на русском и по привычке переходит на английский. Дети поиграют пару часов, а потом я привезу девочку обратно, не волнуйся. А почему она, кстати, не в садике?

– Я взяла больничный из-за Саши, а эта хитруля уговорила меня и её оставить дома на несколько дней.

– Как твоя работа?

– Ничего. К Новому году готовимся. Я буду вести детский праздник, так что долго на больничном не просижу. Аня ходит в тот же детский сад, в котором работаю я. А ты чем решил заняться в нашем городе?

– О! Я арендовал здесь здание и собираюсь открыть спортивный комплекс. Он будет больше, чем тот, который я основал в Сиэтле. Я планирую наряду с тренажёрным залом и бассейном открыть несколько детских спортивных секций. Может, и для Эдварда найду какую-нибудь должность, чтоб без дела не сидел.

При упоминании об Эдварде Белла слегка покраснела и опустила глаза в свою чашку.

– Белз, – тихо позвал её Эммет, – посмотри на меня, пожалуйста.

Женщина нехотя подняла настороженный взгляд.

– Он очень изменился за эти годы, сестрёнка. Правда, изменился. Надеюсь, у него ещё будет время и возможность доказать тебе это.

– Я… не знаю, Эм. Всё так сложно. Я просто не уверена в том, что смогу доверять ему теперь.

– Давай не будем торопить события, – примирительно сказал Эммет. – Пусть всё идёт своим чередом. Может, ты и сможешь изменить своё мнение насчёт моего брата.

– Давай, – выдохнула Изабелла.

– Кстати, – Эммет поспешил перевести разговор на другую тему, – не посоветуешь какой-нибудь детский обучающий центр? Алексу нужно учиться, а обычный детский сад, думаю, ему сейчас не подойдёт.

– Конечно. Я дам тебе координаты нескольких заведений. В одном из них занимается Аня. Ей нравится учиться, поэтому я вожу её на дополнительные занятия.

Изабелла нашла ручку и листок бумаги и написала нужные адреса. Эммет, убирая лист в карман джинсов, благодарно кивнул, потом снова спросил:

– Ну, так что? Отпустишь дочку ко мне в гости? Алекс будет очень рад.

– Хорошо, – немного подумав, ответила Изабелла. – Только ненадолго. Справишься с двумя непоседами сразу?

– Хей, сестрёнка, ты меня недооцениваешь! Думаю, смогу поладить с парочкой пятилетних детьми, не волнуйся! – заверил Эммет женщину.

Когда Аня узнала о предстоящей поездке, она начала пританцовывать на месте. Из её восторженного лепета Белла поняла, что радует её не только совместное время препровождение с Алексом, но и перспектива встречи с Эдвардом. Девочка быстро собралась и вскоре уже стояла в прихожей, одной рукой держась за ладонь Эммета, а другой – прижимая к себе коробку с новым конструктором, который решила взять с собой. Аня терпеливо выслушивала последние наставления матери о необходимости хорошего поведения.

– Белз, – нетерпеливо прервал её мужчина, – да не переживай ты так, всё будет нормально. У тебя замечательная дочь и, думаю, она и так знает, как и где нужно себя вести. Правда, Энни?

– Правда, – согласилась девочка, а затем решила уточнить: – Ты назвал меня Энни?

– Да. Так я называл свою бабушку, её тоже звали Анна, как и тебя. Но мы предпочитали называть её Энни. Тебе нравится?

– Хм, – Аня задумалась, подняв вверх указательный пальчик. – Это очень красиво, поэтому… я согласна.

– Ну и замечательно! Пошли, а то Эдвард с Алексом, наверное, нас заждались.

Белла закрыла за ними дверь, потом подошла к окну и, глядя вниз, долго махала дочери рукой, пока та садилась в машину вместе с Эмом.

***

Эдвард сидел в гостиной вместе с Алексом, который решил посмотреть мультфильм. Каллен склонился над стареньким блокнотом и делал аккуратные пометки в собственных записях. Привычка строить схемы и фиксировать на бумаге выстраиваемые в уме логические цепочки сформировалась у него во время службы в полиции. Чего он достиг в поисках убийцы Насти и Розали, приехав в Россию? Пока похвастаться внушительными успехами Каллен не мог. Дело осложнялось тем, что поисками мужчина занимался неофициально, потому что, во-первых, к этому времени расстался со значком копа, а во-вторых, находился на территории чужой страны. К тому же, он часто ловил себя на том, что мысли его текут совершенно в другом направлении, никак не связанном с расследованием. Изабелла Журавлёва занимала в его голове так много места, что сосредоточиться на размышлениях и выводах, касающихся поисков преступника, было очень трудно. Вновь и вновь образ повзрослевшей и ещё более похорошевшей Беллы всплывал перед его глазами, заставляя терять нить рассуждений.

Но Каллен старался, как мог, уделять внимание тому делу, которое решил довести до конца, хоть и с трудом, но отрываясь от мечтаний о женщине, на протяжении долгих лет остававшейся занозой в его душе. Эдвард даже успел наведаться в родное село Корнева, преодолев долгие километры на машине. Дом, где жил когда-то человек, ставший после совершённого им двойного убийства личным врагом Каллена, стоял с заколоченными окнами. Видно было, что тут никто давно не живёт. Замок на дверях заржавел так, что, даже если кому-нибудь пришло бы в голову смазать его, нужно было бы приложить немало усилий, чтобы открыть. Поинтересовавшись у проходившей мимо местной старушки о судьбе хозяев дома, Эдвард узнал, что отца Дмитрия, который растил сына в одиночку, давно нет в живых, но на другом конце посёлка живёт дальняя родня Корневых. Шансов узнать что-то было ничтожно мало, но Каллен всё же отправился туда. Он представился давним приятелем Дмитрия, желающим наладить потерянные с юности связи, и начал осторожно задавать вопросы о теперешнем местонахождении «дорогого друга». Но никто здесь ничего не знал о судьбе дальнего родственника ещё с осени, когда он появился у них, задержавшись всего на несколько часов. На все вопросы о том, как живёт и с кем, Дима только загадочно усмехался и отвечал, что живёт нормально, а скоро будет жить ещё лучше. Потом Корнев уехал, не забыв занять у хозяина дома несколько сотен, потому что, видите ли, случайно оставил дома бумажник.

Эдвард терпеливо выслушал рассказ и вежливо поблагодарил хозяев, собираясь тронуться в обратный путь. Дорога ему предстояла нелёгкая, и он с тоской подумал, что зря убил столько времени. Теперь ему предстояло провести за рулём большую часть ночи, чтобы добраться да Подмосковья. Каллен уже заводил автомобиль, когда увидел, что из дома вышла жена хозяина и торопливо засеменила в его сторону.

– Вот, возьмите, – запыхавшись, произнесла женщина, протягивая Эдварду какую-то бумажку. – Я нашла это на полу после ухода Димы. Должно быть, он выронил её, когда доставал сигареты перед тем, как вышел от нас. Хотела выбросить, но потом передумала – здесь вроде записан номер дома или что-то типа этого. Передайте ему, если встретите. Вдруг она ещё нужна ему.

– Непременно, – заверил её Эдвард, когда женщина вложила клочок тонкой потёртой бумаги ему в ладонь.

Вернувшись домой, Каллен вот уже больше недели занимался тем, что ломал голову на злополучным бумажным обрывком. На обратной его стороне была короткая запись: «д. 23» А на лицевой стороне сохранился фрагмент детского рисунка. Там неуверенной, но старательной детской рукой было изображено неизвестное науке животное, представляющее странную смесь зайца, кошки и бегемота. «Зайцегемот» выглядел жалко, потому что в результате варварски порванного листа лишился задней части туловища и неуверенно опирался на передние лапы. Эдвард предположил, что у Корнева мог быть ребёнок. Но в то же время он мог взять этот рисунок, находясь в гостях у чужих людей. В конце концов Каллен решил, что от этого клочка бумаги слишком мало толку, и раздражённо засунул его между последних страниц блокнота с глаз долой. Выбросить его он не решился: если оставался хотя бы один процент из ста, что данная улика может пригодиться ему в будущем, значит, она должна была быть сохранена – к такому поведению он привык, служа в полиции. Любая мелочь, любой малюсенький узелочек на запутанной нити преступления могли пригодиться для его успешного раскрытия.

Эдвард поморщился от бессилия, понимая, как мало у него есть информации, чтобы сделать правильные выводы. Катастрофически мало… Каллен понимал, что беседа с тем, кто хорошо знал Настю, могла значительно упростить его поиски. Родители Насти были не в счёт. Эдвард помнил, что Михаил Кулагин на допросе несколько раз упоминал о том, что ни двоюродный брат, ни его жена не были осведомлены о женихе дочери. Видимо, свои отношения с Дмитрием Настя держала в тайне. Но почему? Это выглядело странно. Хотя, по мнению Каллена, на её молчании мог настаивать и сам Корнев. И это было бы небезосновательно, имей он жену и, возможно, ребёнка, а Кулагину держа в качестве развлечения на стороне. Скорее всего, он успешно вешал ей на уши лапшу о совместном будущем. Судя по его словам о светившей ему хорошей жизни, хвастливо брошенным во время визита к дальней родне, у Корнева были корыстные намерения по отношению к девушке. Это подтверждало и то, что сумма, выделенная Михаилом Кулагиным для племянницы, бесследно исчезла вместе с Дмитрием. Михаил на допросе упомянул о том, что, по его наблюдениям, Настин жених еле сдерживал раздражение по отношению к его племяннице. Наверное, в какой-то момент это вылилось в их ссору, приведшую к страшным и необратимым последствиям в той злосчастной подворотне…

Эдвард потряс головой, пытаясь избавиться от напряжения, вызванного сложными умозаключениями. Он снова пришёл к выводу, что нужно найти того, кто мог быть в курсе подробностей Настиной жизни. На ум сразу пришла Изабелла. Но кто сказал, что она до сих пор не разорвала дружеских связей с бывшей одноклассницей? У Эдварда вообще сложилось впечатление, что ни она, ни Женя вообще не знали о смерти Насти…

Спутав бегущие плавной чередой мысли, на его глаза опустились две тёплые ладошки.

– Угадай, кто! – раздался за его спиной звонкий голосок Ани.

Эдвард поймал себя на том, что не испытывает ни капли раздражения от того, что кто-то так стремительно ворвался в его размышления. Наоборот, в груди стало тепло от запаха клубники, шоколада и какого-то особенного, чистого и нежного аромата, который часто исходит от маленьких детей.

– Дай подумать. Я даже не знаю, что сказать. Может, это та маленькая принцесса, которая замечательно катается на коньках? – медленно произнёс он, накрыв маленькие ладошки девочки своими руками.

– Ага, – подтвердила Аня. Она обошла мужчину со спины и встала к нему лицом.

– Привет, – улыбаясь, поздоровался Каллен.

– Привет, Эдвард! Привет, Алекс, – громко произнесла девочка, повернувшись в сторону мальчика. – Смотри, что я принесла!

Она взяла коробку со своим конструктором у вошедшего в гостиную Эммета.

– Ух ты, новая серия! – воскликнул Алекс. – Пошли в мою комнату, у меня там целый город построен. А ещё база пришельцев есть. Мы с папой и Эдом её из нескольких наборов собрали!

– Твой папа тебе помогал? – восторженно пролепетала Аня.

– Да. А что? – Алекс, казалось, был удивлён такой постановкой вопроса. – Папа всегда помогает мне, если я сам не могу разобраться, в каком порядке нужно соединять детали.

Девочка обвела присутствующих каким-то грустным и растерянным взглядом.

– Я… Мне всегда помогали Саша или мама, – тихо сказала она.

Эдвард неожиданно для самого себя почувствовал, как в груди, где ещё минуту назад разливалось приятное тепло от встречи с Аней, сильно кольнуло. Это было… Через секунду он нашёл определение тому, что тугими щипцами сдавило его грудную клетку: острое и, как таран, бьющее прямо в сердце желание защитить и пожалеть. А ещё Эдвард отметил, что Аня была сейчас очень похожа на Беллу. Черты лица девочки и выражение её лица напоминали о той юной Изабелле, какой она была во времена их первой встречи.

– Я помогу, – выдал он, не раздумывая.

Аня подняла на него несчастные, растерянные глаза, потом посмотрела на руку Каллена, протянутую к ней, и робко уцепилась за его пальцы своей маленькой ладошкой.

– Пошли? – счастливо выдохнула она и, наконец, улыбнулась.

– Вперёд! – громко произнёс Каллен, пытаясь игнорировать вставший в горле комок.

Он, держа дочку Беллы за руку, кивнул Алексу, и они втроём направились в комнату мальчика, собираясь построить из деталей конструктора новый шедевр. Услышав за спиной негромкое хмыканье Эммета, Эдвард обернулся и вопросительно уставился на брата. Но тот только кивнул головой и произнёс одними губами: «Всё хорошо!» Эдвард закатил глаза и, больше не поворачиваясь к Эму, повёл детей в комнату племянника.

***

Время летело стремительно. За окном, как это бывает в декабре, быстро стемнело. Белла сама позвонила Эммету, видимо, волнуясь о долгом отсутствии дочери. Аня, узнав, что пора ехать домой, не скрывала своего разочарования – они вчетвером составили неплохую команду, быстро собрав блоки конструктора в нужном порядке, и сейчас девочке было жаль прерывать увлекательную игру. Эммет уже начал одеваться, чтобы отвезти Анюту домой, но Эдвард, повинуясь внезапному порыву, сам вызвался доставить ребёнка. Аня даже не скрывала своей радости от того, что поедет в машине Каллена, поэтому, забыв о том, что минуту назад была сильно расстроена, рванула в прихожую одеваться.

Они шли вместе с Эдвардом к автомобилю, и тот крепко держал девочку за руку. Аня смотрела на него хитрющими глазами и довольно улыбалась. Весь путь до своего дома Аня болтала без умолка, часто перескакивая с одной темы разговора на другую. За пятнадцать минут мужчина успел узнать много интересного. Например, то, что Аня Журавлёва любит рисовать, и что скоро Новый год, и она с нетерпением ждёт подарков от Деда Мороза (Эдвард сбился со счёта примерно на десятом). А еще Аня радостно поведала ему, что на праздник в детском саду, где её мама будет ведущей, девочка придёт в костюме Белоснежки. Потом, вытянув губки, Аня пожаловалась, что Серёжка Петров из её группы вредный, так как постоянно портит её рисунки и дёргает за хвостики. Так же до сведения Каллена было доведено, что их с Сашей пёс Афанасий любит таскать у неё печенье, выжидая удобный момент, чтобы вытащить лакомство прямо из рук потерявшей бдительность девочки.