Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 45 страниц)

– Так! – Никита хлопнул рукой по рулю. – Сейчас мы едем к тебе.

– Что? Нет! – возмущённо воскликнул Эдвард. – Я не собираюсь отсиживаться дома.

– Каллен! – Дубов вздохнул. – Никто не собирается запирать тебя на три замка. Но посмотри на себя: куртка порвана, лицо испачкано в крови. Ты будешь передвигаться по городу в таком виде? Да от тебя люди начнут шарахаться! Сменишь одежду и вперёд. И, обещаю, я буду с тобой, пока мы не найдём твою жену и детей. Мы город вверх дном перевернём, но отыщем их. Понял меня?

– Понял, – вымученно прохрипел Эдвард. – Поехали.

Дома Каллен торопливо скинул с себя рубашку и натянул чистые футболку с джемпером и джинсы, тут же скривившись от неприятных ощущений, вызванных соприкосновением ткани с травмированным телом. Накинув на плечи ремни кобуры, он уже собирался покинуть спальню и присоединиться к ожидавшему его на первом этаже Никите, как вдруг взгляд его упал на столик рядом с кроватью. Его внимание привлекла стоявшая там старенькая шкатулка из дерева, украшенная незатейливой резьбой. Эту шкатулку Каллен видел впервые, поэтому, заинтересовавшись, взял её в руки и осторожно приподнял потускневшую от времени крышку. Внутри он обнаружил несколько кусочков серебристого пластика, два пожелтевших от времени бумажных листка, а ещё пару бирок, на которых были выведены имена его сына и дочери с датами рождения. С бирками всё было ясно – они являлись памятками новорождённых, приветами из родильных домов, где появились на свет Аня и Саша. Серебристые осколки Каллен высыпал на ладонь и минуту или две гадал, почему они кажутся ему такими знакомыми. Понимание ударило по нему, словно таран: это был его давний подарок Изабелле, её первый телефон, вернее, его жалкие остатки. Нарочно или случайно, она разбила его, но предпочла сохранить даже в таком изувеченном виде. Эдвард поражённо потряс головой и аккуратно сложил фрагменты мобильника обратно в недра шкатулки. Сложенные вчетверо листы бумаги оказались старыми письмами. Как только Каллен развернул одно и начал читать, из его груди вырвался горестный вздох: это было послание, которое он, будучи когда-то наивным юным идиотом, оставил Изабелле перед своим бегством в Америку. Ему было так больно, когда он писал его, но Белле – и теперь он знал это абсолютно точно – было намного больнее читать эти строки. И всё же она сберегла листок, оставила, как последнее напоминание о человеке, которого любила. Застарелое чувство вины вновь накрыло Эдварда с головой. Болван, дурак! Как же он сглупил, когда бросил в этом городке самое дорогое для него существо! Трясущимися руками Каллен развернул второе письмо и сразу узнал почерк Энни.

«Я так горжусь тобой и твоим поступком: дать жизнь этому мальчику…», «Наступит время, когда Эдвард Каллен придёт к твоему порогу. Пусть не сейчас, не скоро, но придёт… Жизнь – хороший учитель… Когда Эдвард придёт с покаянием, позволь вам двоим снова быть счастливыми… И пусть пройдёт год, пять, семь, а, может, и десять лет – время не имеет значения… Найди в себе силы не оттолкнуть его… Но ведь ты любишь его…», – Эдвард впитывал в себя каждую строчку, смаргивая слёзы, из-за которых слова послания сливались в размытые пятна. Господи, Энни! Как же ты была права: жизнь – действительно хороший учитель. Идеальный, можно сказать! Он и вправду пришёл с покаянием спустя почти десять лет! И Белла, как и мечтала Анна Каллен, не оттолкнула его, но впустила в свою жизнь и доверила самые дорогие свои сокровища – детей. А он не сберёг, не защитил тогда, когда беда в лице Дмитрия Корнева оказалась рядом! Он же в это время валялся бесполезной, бесчувственной кучкой мяса на снегу, не ведая, что жену и детей увозит в неизвестном направлении помешавшийся на мести отморозок! Каллен откинул голову назад и, закрыв глаза, зарычал в бессильной ярости.

– Эта шкатулка очень дорога Изабелле, – раздался тихий надломленный голос.

Эдвард вздрогнул и распахнул веки. Неловко переминаясь, в дверях стояла Танечка. Она медленно подошла и опустилась на кровать рядом с мужчиной.

– Сначала она не хотела показывать её тебе – знала, что ты опять начнёшь винить себя во всём, что случилось с вами за эти годы. Но несколько дней назад Изабелла обмолвилась, что приедет за ней. Вот только не успела… Сегодня я привезла шкатулку сама. Думаю, моя внучка не стала бы возражать.

– Эти письма… – охрипшим от слёз голосом, проговорил Каллен. – Белла сохранила их. Чёрт, да она сохранила даже разбитый вдребезги телефон, подаренный мной!

– Конечно, сохранила, – Танечка погладила Эдварда по плечу. – А как же иначе? Она любила тебя, Эдвард. И любит до сих пор. Да ты и сам это знаешь.

– Знаю, – искренне произнёс Каллен. Он поднял на Татьяну Тимофеевну глаза, но тут же смущённо отвернулся. – Простите, я что-то совсем расклеился. Плачу, словно мальчишка.

– Это ничего, – она говорила тихо и доброжелательно, стремясь успокоить мужчину. – Это нормально. На твои плечи сейчас лёг огромный груз. Но, я знаю, ты справишься. Никто не винит тебя в том, что случилось. Ты слышишь меня, сынок? Все мы верим в тебя. Верим, что ты справишься, что найдёшь моих внучку и правнуков. Никита поможет тебе.

Эдвард обнял Танечку и приник головой к её плечу.

– Спасибо, – еле слышно прошептал и с жаром добавил: – Спасибо вам за поддержку. Я вытащу их оттуда, чего бы это ни стоило.

Осторожно, чтобы не задеть рану на виске, Танечка погладила Каллена по волосам и, тяжело поднявшись, вышла за дверь.

Прежде чем покинуть спальню, Эдвард бросил взгляд на зеркальную дверцу платяного шкафа-купе и, заметив, что кровоподтёк на скуле потемнел и увеличился в диаметре, только раздражённо цокнул языком. Не желая больше любоваться собственным помятым видом, он отвернулся и понёсся на первый этаж, чтобы одеться и покинуть коттедж вместе с Дубовым. Телефон в его кармане зазвонил, когда он перепрыгивал через две последние ступеньки. Скривившись от боли в боку, вызванной резким движением, Эдвард вытащил мобильник. Он злобно фыркнул, увидев на экране незнакомый номер, и красноречиво посмотрел на подоспевшего Дубова.

– Да? – громко выкрикнул Каллен в трубку, попутно включая громкую связь.

– О! Живой и здоровый! – лениво протянул невидимый собеседник. – А я думаю: дай позвоню. Может, я перестарался и прибил тебя ненароком? Оказывается, нет – ты всё ещё дышишь, – до Каллена долетел тихий смешок.

– Корнев! Где Белла и Аня с Сашей? – зло процедил Эдвард.

– В надёжном месте, – ответил Дима довольным, наполненным ленцой голосом. – И будут там до тех пор, пока ты, коп, не сделаешь всё, что я скажу.

– Что ты хочешь? – яростно прошипел Каллен.

– Денег, – совершенно спокойно пояснил Дмитрий. – Много-много денег. Я слышал, у тебя они есть. Придётся поделиться, если хочешь вернуть свою девку и её довесков.

– Сколько? – Эдвард, поняв, что его ярость доставляет Корневу большое удовольствие, с трудом взял в себя в руки и постарался перейти на нейтральный тон.

– Три миллиона. Долларов! – жёстко отчеканил Корнев.

– А твои аппетиты растут, Митя, – не сдержался Каллен. – Что ж, ты их получишь. Но есть одна загвоздка: деньги лежат на моём счету в Штатах. Чтобы перевести их на моё имя в Россию, понадобится время.

– Как долго? – деловито уточнил Дмитрий.

– Сумма большая… Несколько дней, я думаю.

– А ты постарайся сделать всё как можно быстрее, – предупредил Дима. – Только от тебя теперь зависит жизнь моих «гостей».

– Если с их голов упадёт хоть один волос… – рыкнул Эдвард.

– Не упадёт. Пока что. И нельзя ли повежливее? – Корнев откровенно наслаждался тем, что снова вывел противника на эмоции.

– Я хочу удостовериться, что Белла жива. Дай мне поговорить с ней, – произнёс Каллен решительно.

– Боюсь, это невозможно сейчас, – засмеялся Дима. – Наша общая подружка в своём уютном подвальчике недалеко отсюда. Я ей даже кровать предоставил. Не на что жаловаться. И она жива, можешь не сомневаться.

При этих словах Эдвард зажмурился, пытаясь справиться с накатившим бешенством – Дима держал Изабеллу в каком-то грязном подвале, словно бездомную собачонку. Он сделал глубокий вдох и мысленно досчитал до пяти, прежде чем продолжить разговор.

– Я хочу услышать своих детей! Мне нужно знать, что они в порядке, – он предпринял попытку надавить на Корнева.

– «Своих детей», – с сарказмом повторил тот. – Так и быть, удостоверься.

До слуха Эдварда донёсся шорох, а потом взволнованный Анин голосок пропищал:

– Алло.

– Аня, солнышко, как вы?

– Папочка, ты жив! Я так испугалась, думала, что ты… что ты умер, – Аня жалобно всхлипнула.

– Жив. Конечно, я жив, – нежно проворковал Эдвард, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться и не заплакать самому. – Скажи, он не… причинил вам вреда?

– Н-нет, – несмело протянула Аня, – но я хочу домой. Хочу к тебе и к маме. Нам велели ложиться спать, но я не могу – за стенкой громко играет музыка и какие-то люди ссорятся друг с другом. Они так орут, – с ужасом прошептала девочка.

– Малыш, наверное, это… просто соседи. Я знаю, это трудно, но… постарайся не обращать на них внимания.

– Я постараюсь, – пролепетала Аня грустно. – Ты ведь заберёшь нас отсюда?

– Конечно, принцесса. Вы обязательно вернётесь домой. И очень скоро. Я обещаю тебе это, слышишь? Обещаю. Ты только потерпи чуть-чуть, маленькая.

– Ладно, – Анюта шмыгнула носом.

Где-то на заднем фоне Корнев произнёс: «Достаточно. Следующий», и Эдвард услышал в трубке тихий голос Саши:

– Привет, пап. Ты… сильно пострадал?

– Несколько царапин, сынок. Только и всего.

– Это хорошо, – выдохнул мальчик. – Пап, я не знаю, где мама. Она не с нами, и я боюсь за неё. Очень.

– Саша, держитесь. Я заберу вас оттуда и найду маму, клянусь. И прошу, не дерзи ЕМУ. Веди себя спокойно, как бы он ни провоцировал тебя. Так нужно для вашей же с Аней безопасности. Ты можешь мне это пообещать?

– Д-да, – смущённо пробормотал Саня. – Да, могу. И… я стараюсь присматривать за Аней. Она постоянно плачет и требует маму.

– Я знаю, – вымученно произнёс Каллен. – Ты молодец, сынок. Всё будет хорошо, верь мне. И не отпускай сестру от себя ни на шаг. Я очень люблю вас, помни об этом.

– Я знаю, – голос Саши начал дрожать, как будто он сдерживался из последних сил, чтобы не заплакать. – И мы тебя любим, папочка.

«Всё, хватит уже этих соплей!» – снова вмешался Дмитрий и, судя по звукам возни в трубке, он отобрал у Саши телефон.

– Как видишь, я не обманул тебя, Каллен, – зло выплюнул он. – Надеюсь, у тебя хватило ума не ставить в известность полицию? Нам ведь это совсем ни к чему, не так ли?

– Никто ничего не знает, – Эдвард искренне надеялся, что Корнев не уловил фальши в его ответе.

– Ну и ладно, – милостиво изрёк Дима. – Я позвоню тебе завтра, коп, чтобы узнать, как идут дела с переводом денег.

До слуха Каллена донеслись частые гудки – Корнев оборвал разговор.

Эдвард отыскал глазами Никиту. Тот, сосредоточенно нахмурившись, расхаживал по холлу с прижатым к уху телефоном. Перекинувшись с кем-то парой фраз и бросив напоследок: «Спасибо, мужики, выручили!», капитан отключился и посмотрел на приятеля.

– Северо-западная окраина города. Корнев сейчас там. Точнее пока сказать не могу, – отрывисто бросил он.

========== Глава 25. Часть 2. Дороже собственной жизни ==========

Ступень за ступенью, за дверью дверь…

Душа, словно в маленькой клетке зверь,

От боли кричит и замок скребёт,

И прутья железные с силой гнёт.

Подай же мне знак, я ищу тебя!

Я в лучшее верю, любовь храня!

Лишь шаг, и ладонь я твою сожму…

И, крепко прижав к себе, обниму.

Вот-вот губ желанных коснусь твоих.

О, как мне сейчас не хватает их!

Как не достаёт теплоты твоей —

Я слишком привык согреваться ей.

Найти тебя – значит, опять дышать

И самым счастливым на свете стать.

Болею тобой, покорён тобой…

Твой в горе и в радости. Только твой!

Эдвард удивлённо приподнял одну бровь.

– Извиняюсь, – спохватился капитан. – Забыл предупредить, что твой телефон уже час, как на прослушке у наших ребят. Ты же не против?

– Почему я должен быть против? – Каллен с благодарностью посмотрел на приятеля. – Северо-запад, значит… Я не очень хорошо знаю окрестности города. Что находится в той стороне?

– Небольшая промышленная зона – старый завод по производству пластиковых изделий. Рядом пустырь. А за пустырём начинается частный сектор – полуразвалившиеся жилые дома, предназначенные под снос. Да, и ещё пять или шесть одноэтажных бараков.

– Пустуют?

– Нет, вроде. Я давно не был в том районе. Могу только сказать, что территория довольно обширная. Ребята как-то ездили туда на задержание очередной сомнительной личности. Так вот, они говорили, что в том месте каждый второй с успехом подойдёт под определение «мелкий криминальный элемент».

– Поехали! – Каллен решительно двинулся в прихожую.

– Может, лучше утром? – Никита озадаченно почесал затылок. – Так мы хотя бы с населением пообщаемся. Если кто-то видел их, то…

– Слушай, капитан, – Эдвард нервно вздохнул, – ты на самом деле думаешь, что кто-нибудь из местных будет делиться с тобой информацией? Мы – чужаки, вздумавшие рыскать по их территории. И где гарантия, что мы не попадёмся на глаза Корневу? Я убедил его, что полиция – и ты к ней, между прочим, тоже относишься – вообще ничего не знает. Если до Дмитрия дойдёт, что мы занимаемся поисками вместе, он в отместку может отыграться на Белле или на ком-то из детей.

– Ты прав, наверное, – нехотя согласился Никита. – Вот только… как ты себе это представляешь? Проверять каждый дом?

– На месте сориентируемся, – отчеканил Эдвард. – В любом случае, впереди добрая половина ночи, и терять столько времени я не собираюсь.

– Ладно, – сдался, наконец, Никита. – Только у меня одно условие. Жди здесь – надо кое-что взять из машины.

Он выбежал на улицу, но очень быстро вернулся, притащив пару бронежилетов. Один капитан начал надевать на себя, а другой бросил Эдварду и пояснил, заметив его удивление:

– В управление смотался и одолжил, пока тебя в больнице осматривали. Согласись, лучше подстраховаться?

Не говоря ни слова, Каллен быстро стащил с себя свитер и облачился в бронежилет. Травмированные рёбра под тяжестью защитной экипировки тут же отозвались тупой болью. Эдвард только раздражённо рыкнул и надел джемпер обратно, а потом принялся натягивать короткое пальто, заменив им испорченную куртку. В последний момент он вспомнил о медальоне, оставленном в кармане разорванного пуховика. Это был подарок Беллы, и Эдвард, как и обещал ей в новогоднюю ночь, всегда носил его с собой. Он переложил свой талисман во внутренний нагрудный карман пальто и нежно погладил металлический корпус через ткань верхней одежды.

Танечка вместе с Николаем вышли в прихожую, чтобы проводить мужчин. Каллен вымученно приподнял уголки губ, попытавшись улыбнуться, и бережно обнял пожилую женщину. Через плечо Танечки он посмотрел на Николая и шепнул:

– Мы отыщем их, клянусь!

– Удачи тебе, сынок! – глаза Журавлёва-старшего влажно блеснули. – Идите, – махнул он им на прощание.

Николай держал себя в руках, но по плотно сжатым губам и сцепленным в побелевшие кулаки пальцам было видно, насколько тяжело даётся ему это наигранное спокойствие.

– С чего же начать? – Дубов рассуждал вслух, попутно управляя летящим по пустынной ночной трассе автомобилем. – Беллу и детей держат отдельно.

– Корнев упомянул какой-то подвал, говоря о её местонахождении, – напомнил ему Каллен. – А дети, я так полагаю, сейчас с ним, непосредственно в его жилище.

– Подвалы есть и в частных домах. Пожалуй, начнём с сектора, где стоят все эти развалюхи. Там много заброшенных строений. Проверим в первую очередь их. Вполне возможно, наш Митя выбрал именно такой дом – ему не нужны лишние свидетели-соседи.

– Если включить логику, то… стоп! – выкрикнул Эдвард так громко, что Никита от неожиданности чуть не выпустил из рук руль. От греха подальше он съехал на обочину, заглушил двигатель и с недоумением уставился на напарника.

– Каллен, ты чего вопишь-то?

– Осёл! идиот! – Эдвард с отчаянием вцепился обеими руками в собственную шевелюру. – Конечно же, соседи… Я – непроходимый тупица, Никита, – признался он сконфуженно.

– Самокритично, – хмыкнул капитан саркастически. – И с чего вдруг такие мысли?

– Аня говорила, что боится и не может заснуть, потому что ЗА СТЕНОЙ грохочет музыка, и кто-то ругается. СОСЕДИ ругаются, Никита! В СОСЕДНЕЙ квартире. Это не частный дом. Это…

– В нашем случае это – одноэтажное жилище барачного типа, вмещающее в себя несколько тесных клетушек, несправедливо именуемых квартирами, – закончил Дубов его мысль. А в простонародье – барак.

– Район поисков сужается, – подытожил Каллен. – Белла, наверное, в подвале одного из этих… бараков, – он с отвращением выплюнул новое для него слово. – Сколько их там всего?

– Точно не помню. Пять или шесть, я уже говорил тебе, когда пришла информация о том, где находится Дима.

– Будем проверять каждый, – Эдвард решительно тряхнул головой. – Хорошо, что сейчас ночь – никто не помешает нам сделать это.

***

– Посвети, ничего не видно, – громким шёпотом попросил Каллен, распахивая незапертую дверь и делая первый шаг по ведущей вниз ветхой лестнице.

Это был уже третий подвал, обследованный ими с тех пор, как они приехали на северо-западную окраину города.

– Её здесь точно нет, – заметил Никита, шагая следом за напарником. – Дверь не заперта – заходи, кто хочешь. Корнев не допустил бы такого.

– Скорее всего, – Эдвард согласно кивнул, – но проверить надо.

Следуя за пятном света от мощного фонаря, прихваченного Дубовым из багажника его машины, они вдоль и поперёк облазили сырой, затхлый лабиринт, но, как и предполагали, ни обнаружили ничего, кроме кучи давно истлевшего тряпья в одном из закутков.

– Скоро начнёт светать, – обеспокоенно сказал Дубов, когда мужчины выбрались на свежий воздух. – Нужно поторапливаться, если не хочешь, чтобы нас застукал кто-то из местных.

– Успеем, – Каллен выглядел раздражённым. – Половину мы уже осмотрели. Пошли дальше!

Очередной подвал, как и предыдущие, тоже встретил их гнетущей тишиной, лишь изредка нарушаемой писком облюбовавших это место крыс. Брезгливо обойдя одного из грызунов, попавшегося на пути, Каллен с Дубовым поспешили подняться на улицу и помчались к следующему бараку. Отыскав вход в подполье, Эдвард толкнул хлипкую дверку.

– Замок отсутствует, – разочарованно выдохнул он. – Неужели и здесь пусто?!

– Не паникуй раньше времени, Каллен, – капитан ободряюще хлопнул его по плечу. – Мы же договорились, что исследуем по миллиметру каждую из этих вонючих ям. Так что… – Никита дёрнул головой в сторону зияющего провала. – Не стоит мешкать.

Они спустились вниз и осторожно, стараясь не хрустеть рассыпанным по полу мусором, пошли вперёд по узкому проходу. Когда до маячившего невдалеке поворота оставалось всего несколько шагов, Каллен внезапно остановился:

– Смотри! – прошипел он и, толкнув Дубова в бок локтем, осветил фонарём левую стену. – Какая-то дверь!

– Тьфу ты! – Никита досадливо сплюнул. – Я чуть мимо не прошёл.

Эдвард подёргал дверную ручку – безрезультатно. Дверь не поддалась.

– Она выглядит так, будто её вмонтировали недавно. Новая совсем. Но вообще-то, дверка не из металла, деревянная. Да и замок самый обычный, – Никита присел и, выхватив у Эдварда фонарь, посветил на замок, чтобы как следует разглядеть его устройство. – Я такой на раз-два открою. Нужен нож, чтобы отжать «язычок», – уверенно заявил он.

– Держи! – Эдвард протянул приятелю маленький складной ножик и, услышав его удивлённое хмыканье, пояснил: – У тебя из бардачка прихватил на всякий случай.

– Очень предусмотрительно, – снова хмыкнул Дубов и вернул Каллену фонарик. – Мне нужен свет.

Никита начал ковыряться в замке, напряжённо при этом сопя и изредка чертыхаясь. Наконец, раздался тихий щелчок, сопровождаемый удовлетворённым кряканьем капитана. Не сговариваясь, оба они достали оружие и обменялись напряжёнными взглядами.

– Давай, – шепнул Каллен, а потом, крутанув ручку, толкнул дверь ногой и направил оружейный ствол в густую мглу.

Несколько секунд прошли в тишине, но затем в районе противоположной стены послышался тихий шорох и кто-то испуганно всхлипнул. Глазами, едва успевшими привыкнуть к темноте, Каллен сумел различить в дальнем конце комнаты сгорбившуюся фигурку. Держа пистолет одной рукой, другой он начал шарить по стене в поисках выключателя и как только его старания увенчались успехом, торопливо саданул по клавише. От зрелища, представшего перед ним, горло Эдварда свело судорогой, а грудь зажгло от сильнейшей боли. На рваном, покрытом грязными разводами матрасе сидела его жена. Подобрав колени, она сжалась в комок и закрыла лицо ладонями. Тело Беллы сотрясала крупная дрожь.

– Мы нашли её, Эд. Мы всё-таки её нашли! – Никита выдохнул с облегчением.

– Белла! – Каллен подлетел к жене и сел перед ней на колени. – Белла, ты меня слышишь?!

Женщина медленно подняла голову и уставилась на него, как на что-то из ряда вон выходящее.

– Эдв… Эдвард? – пролепетала она недоверчиво. – Эдвард! О Господи, ты живой! – Белла провела его лицу подрагивающими от волнения пальцами.

– Живой, – Каллен легкомысленно фыркнул. – Конечно, я жив, милая! И умирать в ближайшие лет шестьдесят точно не собираюсь.

– Я… – Изабелла еле справлялась с собственным, тяжёлым от эмоций, дыханием. – Я так боялась, что потеряю тебя!

Она осторожно коснулась пластыря на его виске, погладила синяк на скуле, а потом, зарыдав, обняла мужа за шею. Белла соскользнула с раскладушки, стремясь оказаться к Эдварду как можно ближе, но тут же, услышав его сдавленный стон, отпрянула.

– Что? Я сделала что-то не то? – зачастила она, внимательно вглядываясь в его лицо. – У тебя что-то болит? Где больно, Эдвард?!

– Ерунда. Всё скоро заживёт! – Каллен махнул рукой.

– С каких это пор два сломанных ребра и трещина на третьем стали считаться ерундой? – скептически поинтересовался Дубов, за что получил от друга раздражённый взгляд.

– Прости, – Изабелла виновато посмотрела на мужа.

– Всё нормально, – замотал головой Эдвард. – Иди ко мне, – он снова обнял её и зарылся носом ей в макушку. – Сейчас меня больше интересует твоё состояние. Корнев… Он не… делал тебе больно? – взяв жену за плечи, Каллен слегка отодвинул её от себя и взглянул в глаза.

– Нет, – она приподняла кончики губ, но улыбка получилась невесёлой. – Только на словах. Он ведь мастер говорить гадости. Н-но… – голос женщины начал дрожать, а глаза снова заволокло слезами. – Дети… Они до сих пор с ним и с этой женщиной. Именно она звонила мне вчера вечером.

– Именно так мы и предполагали, – тихо бросил Никита и устало опустился на старенькую раскладушку, тут же жалобно скрипнувшую под тяжестью крепкого мужского тела.

– Не плачь, любимая. Очень скоро дети будут с нами. Мы заберём их оттуда, – Эдвард провёл подушечками больших пальцев под полукружьями век женщины, вытирая её слёзы. Но попытка была неудачной – по щекам Изабеллы побежало ещё больше тяжёлых прозрачных капелек.

Громкая мелодия звонка заставила всех троих подскочить от неожиданности. Каллен быстро, чуть не вырвав с мясом подкладку, извлёк из кармана телефон и, прежде чем ответить, приложил палец к губам, кинув на жену предостерегающий взгляд.

– Утро доброе, – вкрадчиво начал Корнев. – Как спалось? Если вообще…

– Давай без предисловий, – оборвал его Эдвард. – Говори, зачем звонишь!

– Напомнить тебе о своём существовании, чтобы не расслаблялся. Да, и вот ещё что: я очень зол, Каллен, потому что сегодня благодаря твоему сыночку мне пришлось подняться ни свет ни заря.

– Продолжай, – низким срывающимся голосом произнёс Эдвард. Он не на шутку перепугался за сына, зная, на что способен Корнев, когда злится.

– Парень стащил мой телефон, и я застукал его как раз в тот момент, когда он пытался дозвониться своему папочке. Я преподнёс ему небольшой урок.

– Что ты сделал с Сашей?! – взбешённо заорал Эдвард.

– Скажи спасибо, что я не сломал ему руку, забирая из его цепких пальчиков свой мобильник.

Эдвард обеспокоенно посмотрел на Беллу, которая, услышав шокирующую новость, зажала рот ладонью, чтобы не закричать от испуга.

– Я тебя… – ощущая, что в лёгких кончается кислород, Каллен набрал полную грудь воздуха, – придушу, Корнев. Не смей больше приближаться к моему ребёнку.

– Да надо очень, – фыркнул Дима. – Лучше я навещу его мамочку. Интересно, а она уже проснулась или до сих пор почивает на своём «шикарном» ложе. Может, она доставит мне немного удовольствия? Конечно, она будет против такого времяпрепровождения. Но, серьёзно, кого вообще интересует её мнение? Всё, я перезвоню тебя позже, чтобы доложить о результатах.

Из трубки понеслись короткие гудки – Дима решил, что на этот раз вывалил на голову своего врага достаточно информации.

– Он идёт сюда! – Каллен вскочил с колен и заметался по комнатушке. – Встретить его на улице мы не успеем – от квартиры до подвала идти всего минут пять, – он посмотрел на Никиту.

– Коридор тоже не подходит – там темно и очень мало пространства. Если начнётся стрельба, траекторию пуль предсказать невозможно. Особенно с учётом того, что они запросто могут отрикошетить от стен, – Дубов отмёл ещё один вариант.

Эдвард внимательно осмотрел жену.

– Crane, дай мне своё пальто.

Белла удивлённо моргнула, но лишних вопросов задавать не стала. Вместо этого она послушно стянула верхнюю одежду и отдала Каллену. Своё пальто он тоже стащил с плеч и вместе с одеждой Изабеллы особым образом разложил на матрасе, а потом накрыл наспех сооружённую конструкцию одеялом. Со стороны создавалось впечатление, что на раскладушке, укрывшись с головой, спит человек.

– Уведи её, – отрывисто кинул Каллен напарнику. – Рядом есть поворот в соседний сектор. Там вы и останетесь, пока Корнев не зайдёт в комнату.

– А это зачем? – Белла ткнула пальцем в куль на раскладушке.

– Это место хорошо просматривается из дверного проёма. Если прямо с порога он увидит, что кровать пуста, сразу заподозрит неладное, и вместо того, чтобы зайти сюда, развернётся и бросится тебя искать. Мне же нужно, чтобы Дима попал в это помещение, как в ловушку. Так с ним будет справиться легче, чем в узком тёмном коридоре.

– А ты? – Белла побледнела. – Где в это время будешь ты? – при этом у неё было такое выражение лица, будто она уже знала ответ.

– Я буду ждать его здесь! – не терпящим возражений тоном заявил Эдвард.

– Нет!

– Да, Беллз! Так надо, пойми, милая!

– Может, просто спрячем её в другом крыле подвала и встретим Диму вместе? – вмешался Никита.

Эдвард упрямо помотал головой.

– А если что-то пойдёт не так? Вразрез с планом? – задал он встречный вопрос. – Лучше перестраховаться – один из нас должен оставаться с Беллой. Ты появишься, когда я перекрою Корневу обратный путь. Я стану тем барьером, через который ему не перебраться. Всё, хватит болтовни – времени нет!

Кивнув, Никита уцепился за локоть женщины и бережно, но решительно повёл её в коридор.

– Я боюсь! – она обернулась на пороге. – Мы не должны оставлять тебя одного.

– Это всего на несколько минут, – Каллен ободряюще улыбнулся. – Потом Никита мне поможет. Не тяни, Crane – он вот-вот появится. Никита, – Эдвард посмотрел на капитана, – не забудь закрыть дверь, чтобы Корнев не начал беспокоиться раньше срока.

– Сделаю, – пообещал тот.

Как только звуки шагов его напарника и жены растворились в недрах подвала, Каллен погасил свет и прислонился к стене рядом с входным проёмом, рассчитывая, что в тот момент, когда дверь распахнётся, он окажется спрятанным за ней. Он сжимал в пальцах рукоятку снятого с предохранителя пистолета и размеренно дышал, надеясь тем самым обрести хоть немного спокойствия и справиться с болью в области сломанных рёбер. Поначалу до Эдварда не долетало ни одного постороннего звука, и всё что он слышал – это стук собственного сердца, которое билось так сильно, что, казалось, могло запросто выскочить из грудной клетки. Но вот откуда-то издалека до него долетел скрип ржавых дверных петель – кто-то зашёл в подвал с улицы. И этого кого-то Каллен ждал, ощущая, как с каждым шагом визитёра в его крови прибавляется адреналина, разбавленного яростью. Тяжело протопав к нужной двери, Дима повернул в замке ключ и с такой силой распахнул створку, что она едва не расшибла лоб прильнувшему к стене Каллену. Корнев щёлкнул выключателем и позвал:

– Ау! Пора вставать, радость моя!

Он подошёл к раскладушке, резко сдёрнул одеяло и застыл, увидев вместо человеческого тела два свёрнутых пальто. От того, что Дима стоял, слегка наклонившись, его куртка приподнялась на пояснице, обнажив выглядывающую из-под ремня оружейную рукоять.

– Руки подними! – выплюнул Эдвард, не дав ему возможности опомниться.

Вместо того чтобы послушаться, Корнев начал медленно оборачиваться. Одновременно с этим его правая рука поползла за спину.

– Ничто не мешает мне выстрелить, – Каллен угрожающе изогнул бровь, держа оружие наготове. – Обе руки – вверх, я сказал! Даже не думай, достать свой пистолет ты не успеешь. Я прострелю тебе руку гораздо быстрее.

– Ты не выстрелишь, – дерзко ухмыльнулся Корнев, но рука его замерла на полпути к цели. – Ты же из тех копов, что проповедуют сопливое благородство. Такие не используют оружие первыми.

– Я БЫВШИЙ коп, МИТЯ, – ядовито заметил Эдвард, вернув ему ухмылку. – Я теперь сам по себе. Вольный стрелок, так сказать. Могу стрелять, когда вздумается, не обременяя себя уставом и не думая о кодексе чести. И уж точно у меня не возникнет разногласий с совестью, если соберусь подарить пулю ТЕБЕ.

Несколько мгновений оба молчали, меряясь напряжёнными взглядами, а потом Дмитрий, досадливо сплюнув сквозь зубы, нехотя поднял руки над головой.

– Никита! – крикнул Эдвард, не отводя от противника глаз.

Не ожидая повторного приглашения, в комнату ворвался Дубов.

– Оружие сзади, за поясом, – процедил Эдвард.

Капитан шагнул к Корневу, забрал пистолет и, отойдя назад, стал с неприязнью разглядывать бывшего приятеля.

– Ну, надо же, какая харизматичная парочка, – невесело хмыкнул тот. – Поди, с ног сбились, пока меня искали?

– Не думал я, Дима, что придётся снова встретиться при таких обстоятельствах, – с ноткой гречи произнёс Дубов. – Чего тебе не жилось спокойно, парень? За тобой кровавый след тянется аж от самого Сиэтла.

– Эта сука сама виновата, – лающим голосом выдал Дима, вспомнив о Насте. – Ну, застала она меня, когда я копался в столе её дяди! Что, обеднел бы он?! Так нет, вместо того чтобы благоразумно не открывать рот, она понеслась прямиком к родственничку пожаловаться на нехорошего Диму. А подружке твоей, – Корнев глянул на Каллена, – не нужно было с места срываться. Я был на взводе и выстрелил автоматически. Рыпнулась не вовремя, вот пулю и получила. Нечего было на рожон лезть.