Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 45 страниц)

– Простите. Моя дочка, наверное, столкнулась с вами, – извиняющимся тоном произнесла она, подъехав поближе.

Мужчина резко выпрямился и замер, но головы так и не повернул.

– Ещё раз примите мои извинения, – снова начала объяснять Изабелла. – Она летает, как метеор, поэтому…

Окончание фразы застряло в горле, потому что в этот момент мужчина повернулся к ней лицом. Белле показалось, что лёд под её ногами покачнулся. Перед ней стоял тот, кого девять лет назад она поклялась вычеркнуть из своей жизни. Тот, кто, несмотря на её клятвы, так часто приходил к ней в снах, дарил надежду и внезапно исчезал, каждый раз оставляя после себя океан отчаяния и боли. Здесь и сейчас на расстоянии ладони перед Изабеллой стоял Эдвард Каллен, смотря ей прямо в глаза. На его лице за несколько мгновений успело смениться несколько выражений: шок, удивление, неверие в происходящее, интерес, грусть, радость, вина.

– Т-ты? – спросила Изабелла, чувствуя, что язык начинает заплетаться от волнения. Она невольно попятилась назад.

– Белла?! – Эдвард ответил вопросом на вопрос и снова замолчал, не зная, как вести себя дальше.

– Мам, – откуда-то снизу послышался голос Ани, – а это кто?

– Малыш, это… мой старый знакомый.

– Как тебя зовут? – обратилась Аня уже к Эдварду.

Тот присел перед девочкой на корточки и не смог сдержать улыбки, сказав:

– Я – Эдвард. А ты?

– Я – Аня. Анна Журавлёва, – важно выдала девочка.

Каллен поднял на Беллу удивлённый взгляд, но ничего ей не сказал, вновь переключив внимание на ребёнка.

– Ты замечательно катаешься, Аня.

Дочка Беллы улыбнулась, довольная похвалой.

– А почему ты так странно говоришь? Ты немного неправильно произносишь слова, между прочим, – осуждающе покачала головой девочка.

– О! – Каллен смутился. – Понимаешь, я живу в другой стране, люди там говорят на другом языке, на английском. Но моя бабушка была русской и научила меня своему родному языку. Наверное, из меня получился не самый прилежный ученик, потому что я иногда путаю русские и английские слова, да и звуки многие произношу не совсем правильно.

– Ясно, – кивнула Аня. – Ты поэтому такой грустный? Не расстраивайся. Хочешь, я научу тебя говорить правильно? В прошлом году я не выговаривала «р», поэтому ходила к логопеду. Он показал мне много упражнений, я их запомнила и теперь научу тебя. Смотри, открываешь рот…

– Эд, ты куда пропал?! – раздался за спиной Беллы знакомый голос. – Белла?! Привет, красавица! Вот уж кого не думал здесь встретить!

– Эммет! – радостно воскликнула женщина

Эммет сжал Изабеллу в медвежьих объятиях.

– А это кто тут у нас? – спросил Эммет, увидев Аню.

– Это моя дочь Анна. Анюта, это – Эммет, брат Эдварда.

Эммет наклонился к девочке, здороваясь.

– Привет, Аня. У тебя красивое имя. Мою бабушку тоже так звали.

– Да? А мама мне по секрету рассказывала, что назвала меня в честь своей знакомой, Анны Кел… нет, Кал…

– Её звали Анна Каллен, малыш, – тихим голосом поправила Белла дочку и смущённо уставилась на обоих мужчин.

Эдвард застыл, не в силах произнести ни слова. Эммет же с благодарностью посмотрел на Изабеллу и тепло улыбнулся.

– Ты очень смышлёная девочка, – снова обратился он к Ане. – Хоть я и знал, что у моей подруги есть маленькая дочка, но честь познакомиться с тобой выпала мне только сейчас.

Аня смущённо улыбнулась, потом тихонько хихикнула. Белла тоже попыталась выдавить улыбку, но всё, на что её сейчас хватило – это слегка растянуть непослушные губы. С одной стороны, она была действительно рада встрече с Эмметом, а с другой… В непосредственной близости от неё стоял Эдвард, и это неимоверно напрягало. Она боялась лишний раз повернуть голову в сторону Каллена, потому что, когда встречалась с ним глазами, тут же чувствовала, что её помимо воли утаскивало куда-то в зелёную пропасть его взгляда. А этого Белла не хотела. Совсем не хотела.

– Daddy! – внезапно послышалось совсем рядом.

К ним подъехал светловолосый мальчик лет пяти—шести и, взяв Эммета за руку, с любопытством стал разглядывать присутствующих.

– Hello… то есть, привет, – обратился он ко всем сразу, закончив приветствие уже на русском.

– Это мой сын, Алекс, – произнёс Эммет. – Мы приехали втроём.

Взгляд Эммета вдруг стал очень грустным, и Белла, обеспокоившись такими резкими переменами в поведении Эма, решила позже узнать, что произошло.

– Привет, Алекс, – весело произнесла Анюта, – почему ты так медленно катаешься?

– Он только недавно встал на коньки и ещё не совсем освоился, – объяснил Эммет за сына, который молчал, смущённый словами девочки.

– Хочешь, я покажу тебе, как нужно? – поинтересовалась Аня и приветливо протянула Алексу руку.

Тот неуверенно взглянул на отца, как бы ища поддержки. Эм кивнул и потрепал сына по голове.

– Аня, – вмешалась Изабелла, – на катке много народу. Будет лучше, если рядом с вами поедет кто-то из взрослых. – Она уже приготовилась сопровождать детей, но, к своему удивлению, поняла, что Аня выбрала в провожатые совсем не её.

– Эдвард, – хитро прищурившись, произнесла девочка, – поедешь с нами?

Взгляд Эдварда заметался, словно он обдумывал предложение Ани. Белла решила вмешаться и немного утихомирить столь непосредственную натуру своей дочери, но Эдвард опередил её с ответом.

– Конечно, с удовольствием. Вперёд! – воскликнул он и, взяв обоих детей за руки, исчез вместе с ними в толпе катающихся.

Изабелла с Эмметом смотрели им вслед и на лицах обоих застыло сильное удивление.

– Да-а, – выдал брат Эдварда.

– Вы надолго приехали? – решила уточнить Изабелла.

– Мы… – Эммет замялся. – Если честно, мы и сами не знаем. Кое-что произошло с нами в Сиэтле. Моя жена Розали… Она погибла.

– О, Боже! Эммет, прости за бестактность! Сочувствую вашему горю. Как твой сын перенёс это?

– Ему очень не хватает матери, Белз, – удручённо прошептал мужчина. – Я делаю всё, что могу, но…

– Ты уехал, потому что ваш общий с Розали мир причинял слишком много боли, ведь так? – понимающе спросила Изабелла.

Эммет кивнул.

– А брат твой чего тут забыл? – в тоне женщины появилось раздражение.

– Когда он узнал, что мы едем в Россию, внезапно решил отправиться с нами. Роуз работала в полиции, как и Эдвард. Её застрелили у него на глазах. После этого он уволился со службы и, видимо, тоже решил сменить обстановку. Эдвард чувствует свою вину в происшедшем с Розали.

– Понятно. Он всё-таки стал полицейским, – утверждающе сказала Белла. – Когда-то твой брат мечтал об этом…

– Ну, а вы как живёте? – переключился Эм на жизнь женщины. – И где, кстати, мой племянник?

– Твой племянник лежит дома с ангиной и высокой температурой, – проигнорировав первый вопрос, ответила Белла.

– Знаешь, незадолго до отъезда у нас с Эдом состоялся довольно откровенный разговор. Так вот, он откуда-то знает, что ты замужем и у тебя есть сын.

– Что? – встрепенулась Белла. – Откуда он знает про Сашу?!

– Я не знаю, но, как я понял, он думает, что Саша – сын того мужчины, твоего мужа. Я спросил, откуда Эдварду вообще стало известно о твоём замужестве, но он не ответил. Я тоже не стал обсуждать с ним твою личную жизнь, хотя знал, что, кроме сына, у тебя теперь подрастает ещё и дочка. Кстати, из того кулька, каким я её запомнил, когда видел последний раз (помнишь, ты однажды взяла её на встречу со мной и Эсме?), она превратилась в очаровательную девчушку. Я понимаю, Белз, у тебя семья и муж…

– Эммет, – вздохнула Изабелла, – мы расстались несколько месяцев назад.

– Оу, – стушевался Каллен, – я сожалею.

– Не надо, братик, – усмехнулась Журавлёва, – бывают люди, о которых сожалеть не стоит.

– «Братик», – ласково протянул Эм, – ты ещё помнишь наш давний уговор? Помнишь, что я когда-то называл тебя сестрёнкой?

Белла кивнула и обняла здоровяка, погладив по широкой спине.

– Значит, ты теперь одна? – подытожил Каллен со странным выражением лица.

– Что ты задумал, неугомонный?

– Да так, просто спросил…

Белла подозрительно прищурилась, но Эм сделал вид, что не заметил этого и стал с самым невинным выражением лица вглядываться в толпу, высматривая Эдварда, Аню и Алекса.

– Белла! – раздался за их спинами звонкий голос Жени. – Скажи, что у меня обман зрения, и это не Эдвард Каллен сейчас разъезжает по катку за руку с твоей дочерью! А ты в это время спокойно беседуешь с кем-то.

Эммет, стоя спиной к Евгении, замер каменной статуей. Белла обернулась к подруге.

– Твоё зрение, Женёк, в порядке. Это и в самом деле Каллен, собственной персоной. Просто он оказался ещё одним человеком, который не смог устоять перед Аниным напором и обаянием и согласился немного покататься с ней.

В это время Эммет медленно развернулся лицом к Жене, произнеся:

– Здравствуйте, мисс Керницкая.

Та ошарашенно уставилась на бывшего парня. Но Женька была бы не Женька, если бы уже через несколько мгновений не нашлась с ответом:

– Ну, во-первых, не Керницкая, а Дубова, во-вторых, добрый день, мистер Каллен.

– А в-третьих, как я понимаю, не мисс, а миссис? – с сарказмом произнёс Эммет, принимая Женин стиль общения.

– А это на сегодняшний день уже не актуально, – сладко пропела Евгения, смерив Эммета испепеляющим взглядом.

– Оу, – только и ответил Эм.

– А вы с братом, я смотрю, снова решили посетить наш скромный городок и даже вытащили свои пятые точки на лёд, – заметила Женя.

– Ага, – кивнул Эммет.

Белла, поняв, что обстановка накаляется, решила вмешаться.

– Давай, Жень, сделаем пару кругов. Эммет, ты с нами?

– С вами. Не стоять же. От нашего топтания на одном месте, вон, вмятины на льду образовались.

– Хорошо, – поддержала его Изабелла, взяв Женю за запястье и увозя следом за собой. – Немного покатаемся, а потом – домой.

Белла отыскала глазами Эдварда, который что-то увлечённо рассказывал Алексу и Ане. Те хохотали и, перебивая друг друга, бойко отвечали ему. Для Беллы стало неприятным сюрпризом, когда она обнаружила, как доверчиво и восхищённо её дочь смотрит на Каллена. Анна, судя по всему, была в восторге от нового знакомого и ловила каждое его слово.

«Да что же это такое?! – возмутилась Белла про себя. – Не хватало только, чтобы Анюта привязалась к нему!»

Конечно, Изабелла понимала причины такого поведения дочери – девочке не хватало отцовской заботы. Живя с ними, Дмитрий не обращал на дочь особого внимания, и Аня была обделена любовью отца практически с самого рождения. Поэтому со всех ног бросилась к Эдварду, откликнувшись на его доброе к ней отношение – именно так успокаивала себя Белла, наблюдая за поведением дочки и удивляясь тому, как быстро та нашла общий язык с Калленом. Алекс тоже принимал участие в игре, но вёл себя более сдержанно, периодически оглядываясь по сторонам и ища глазами отца. Даже невооружённым взглядом было видно, как важно мальчику, чтобы Эммет всё время оставался в поле его зрения. Потеряв мать, Алекс цеплялся за своего папу, как за последний островок надёжности и стабильности.

Белла оттолкнулась и быстро поехала к Ане, чтобы забрать её домой. Женька была рядом с ней и не сводила с подруги тревожного взгляда. Изабелла поняла: разговора по душам не избежать, и, если сейчас Евгения молчала, то происходило это только потому, что следом за ними, пытаясь не отставать, ехал Эммет.

– Аня, – позвала дочку Белла, подъехав к веселящейся троице, – нам пора.

При появлении Изабеллы улыбка с лица Эдварда исчезла, уступив место виноватому и потерянному выражению. Он кивнул Жене в знак приветствия, а та с наигранным равнодушием бросила:

– Привет, Каллен. Давно не виделись.

– Давно… – протянул мужчина и опустил глаза, осознавая, видимо, весь смысл, который Женя вложила в это слово.

Эммет, хранивший до этого молчание, вдруг предложил:

– Может, посидим немного в кафе? Я видел рядом с катком одно. Да соглашайся, Белз. Давай, ради меня. Мы же сто лет не виделись. Мисс Дубова, вы с нами?

– Э-э, – пробормотала Женька, – я не могу. У меня ещё важная встреча сегодня. Она виновато глянула на Изабеллу. Та вернула подруге взгляд, наполненный молчаливым укором. Женька, чмокнув Беллу и Анюту, поспешно умчалась прочь, а Белла, взглянув на Эммета, заметила странное выражение его глаз: там как будто смешались два чувства – сожаление и облегчение.

Белла открыла рот, чтобы тоже отказаться: она переживала за сына и хотела быстрее оказаться дома. Но это была только одна из причин, по которым женщина спешила исчезнуть отсюда. Вдобавок её сильно тяготила близость младшего из братьев Каллен. Она не знала, как вести себя рядом с ним, и чувствовала предательские мурашки на своей коже, когда боковым зрением замечала его долгий внимательный взгляд. И тогда в её душе поднималась целая гамма эмоций. Белла не хотела этого, гнала прочь бурю из своего сердца. Она боялась потерять ощущение душевной стабильности, за которое так долго боролась, преодолевая собственные страхи и неуверенность в завтрашнем дне. Но Аня думала иначе.

– Ма-ам, – попросила она, выставив вперёд нижнюю губку, – пойдём в кафе, пожалуйста. Мы чуть—чуть посидим, правда.

– Анюта, мы не собирались надолго отлучаться из дома.

Анюта состроила свою фирменную умоляющую моську, которая, как давно поняла Изабелла, всегда действовала на окружающих безотказно.

– Ладно, – сдалась Белла под просящим взглядом дочери. – Но недолго!

– Ура! – подпрыгнула Аня на месте и начала приплясывать, с лёгкостью держа равновесие на коньках. – Эдвард, пошли переобуваться!

Она схватила мужчину за руку и потащила к выходу с катка. Белла прищурилась, упёршись злым взглядом в Каллена. Тот только виновато улыбнулся и направился вслед за девочкой. Алекс тихонько хихикнул, поражаясь энтузиазму своей новой подруги. Эммет хмыкнул вслед за ним.

– Что? – спросила Белла, удивлённая их реакцией.

– Похоже, что твоя дочь покорена Эдом, – пояснил Эммет свою реакцию. – У него здОрово получилось найти с ней общий язык.

– Ну да, конечно. И опять это легендарное калленовское обаяние, – проворчала Изабелла, качая головой. – Раньше я думала, что оно распространяется на всех представительниц слабого пола от пятнадцати до девяносто пяти. Оказалось, что нижняя граница слегка сдвинулась. И теперь она начинается с пяти лет.

– Да, брось, Изабелла, не ворчи, – примирительно сказал Эммет. – Эдвард сильно изменился за эти годы. Теперь это не тот незрелый юнец, который ничего не видел дальше своих эмоций. Жизнь его кое-чему научила, поверь мне. Он вообще хорошо находит общий язык с детьми. Мой сын его просто обожает. Правда, Алекс?

– Да, – кивнул мальчик, – дядя Эд – классный! С ним весело.

– Белла, – прошептал Эммет, нагнувшись к самому уху женщины, – может, у вас ещё будет шанс…

– Эммет! – прошипела Изабелла сквозь зубы, – ты сейчас мне напоминаешь старую сваху – неудачницу, которая носится со своим клиентом, как курица с яйцом, пытаясь пристроить его в хорошие руки.

– Молчу, – поднял Эм руки в примирительном жесте.

Когда Белла отошла от него несколько шагов, он крикнул ей вслед:

– Но ты всё же подумай над моими словами!

Изабелла, не оборачиваясь, только пожала плечами и помотала головой, шокированная предложением Эммета.

========== Глава 12. Часть 2. Слушать сердце ==========

Телу жарко, а сердцу больно

Слышать голос забытый твой.

Разум шепчет: «Постой! Довольно!

Вон из памяти! С глаз долой!»

Мне сбежать бы скорей отсюда.

Только б ноги не подвели!

Так давно я не верю в чудо,

Так боюсь я своей любви!

Крепко держат глаза – магниты,

Заслоняя весь мир собой.

Не смотри ты! О, не смотри ты!

Я не выдержу эту боль…

Вкус горячего шоколада

Горло жжёт, словно горький яд.

Я прошу, не смотри, не надо,

Отведи виноватый взгляд.

Они не без труда нашли в заполненном кафе свободный столик. Анюта в очередной раз удивила Изабеллу, сев поближе к младшему из братьев Каллен. Тот, казалось, был совсем не против такого соседства. Но, вопреки вспыхнувшей в его глазах надежде, Белла не села рядом с ним с другой стороны, предложив свободный стул Алексу. Она устроилась на диванчике, поняв, что снова не угадала с выбором – теперь она находилась прямо напротив Каллена и вынуждена была постоянно встречаться с ним взглядом.

В целом всё проходило вполне спокойно. И Изабелла даже позволила себе немного расслабиться, слушая, как лепечет тоненьким голоском дочь, перескакивая с одной темы на другую. Расслабленное состояние женщины длилось до тех пор, пока она не поняла, что Эдвард обращается прямо к ней:

– Белла, я закажу для Ани и Алекса ещё горячего шоколада. Ты будешь?

– Н-нет, – выдавила женщина, – спасибо, не нужно.

– Может быть, ты хочешь чего-то ещё?

«Я хочу домой, – с мукой подумала Изабелла, – подальше от твоих глаз, от твоего голоса, который сейчас обволакивает меня, как кокон, парализуя и не давая свободно вздохнуть. Хочу убежать от твоих рук, от пальцев, которые то нервно барабанят по столу, то зарываются в непослушные волосы и этим сводят меня с ума…»

– Нет, Эдвард, спасибо, но я действительно ничего больше хочу, – уже вслух произнесла она, усилием воли заставляя себя разорвать зрительный контакт с мужчиной.

Звонок её сотового, прозвучавший секундой позже, показался Белле спасением. Звонила бабушка. Она с тревогой сообщила, что у Саши снова поднялась температура. Обеспокоенная этим, Изабелла пообещала, что скоро они с Аней будут дома.

– Мам, это бабушка? Что случилось? Саше плохо? – начала сыпать вопросами Аня.

– Да, солнышко, нам нужно домой. Одевайся, пожалуйста.

– Эм, прости, но… – обратилась Белла к Эммету с мольбой в глазах.

– Я понял, сестрёнка, собирайтесь. Я заскочу к вам на днях. И, кстати, номер сотового телефона у тебя тот же?

– Да, звони, если что, – кивнула женщина.

При слове «сестрёнка» Эдвард удивлённо поднял брови и вопросительно глянул на брата, но тот лишь отмахнулся от него, пробормотав, что это слишком долго объяснять.

Аня начала прощаться со всеми, потом обратилась к Эдварду.

– Пока, Эдвард. Нам нужно идти. У меня есть старший брат, и он сейчас болеет, поэтому…

– Ты молодец, принцесса, заботишься о своём брате. Ты, наверное, очень его любишь.

– Люблю, его все любят, кроме па…

– Аня, – Белла тихо одёрнула дочь, не дав той договорить, и строго посмотрела на неё, – пора одеваться.

От обоих братьев не ускользнуло, насколько испугалась Изабелла слов дочери. И, когда девочка перед выходом из кафе унеслась в туалет, Эммет, сощурив глаза, произнёс:

– Кроме кого, Изабелла?

Эдвард непонимающе переводил взгляд с брата на женщину.

– Эм, – Белла смутилась, – давай потом, а?

– Я хочу знать. Он, что, обижал его?

– Он ко всем относился с пренебрежением, Эммет. Поэтому я сделала так, чтобы он исчез из нашей жизни. Это всё? – гордо вскинула голову Изабелла. – Могу я теперь идти к сыну? У него опять поднялась температура, поэтому я беспокоюсь.

– Прости, Белз, – тихо ответил Эммет, – просто я услышал от Ани эту новость, и она меня взбесила. Я злюсь не на тебя. Но и сам факт того, что кто-то мог так относиться к м… к мальчику вывел меня от себя.

– Теперь всё нормально, Эммет, правда. Его больше нет с нами.

– О чём вы говорите? – вмешался Эдвард в разговор.

Ответить его брат не успел, потому что вернулась Аня. Белла только процедила, глядя на Эма: «Не при дочке…» Тот согласно кивнул.

Они уже шли к выходу, когда Эдвард окликнул женщину:

– Белла!

Она обернулась, с удивлением заметив, что мужчина уже стоял совсем рядом.

– Вы же пришли сюда пешком?

– И? – непонимающе спросила Изабелла.

– Я на машине, поэтому отвезу вас, если ты позволишь, а потом вернусь за братом и племянником.

– Нет, не стоит, мы и так…

– Слушай, – оборвал её Каллен, – не отказывайся. Твой сын болен, и ты спешишь домой. Пожалуйста, я хочу помочь.

– Мам, я устала, – пробубнила дочка. – Давай поедем на машине Эдварда. Нас там Саша ждёт.

Белла неуверенно пожала плечами и согласно кивнула, решив, что от одной поездки до дома ничего сверхъестественного не произойдёт. Да и дочка, выплеснув большой заряд энергии на катке и разомлев в теплом помещении кафе, на самом деле выглядела утомлённой.

Эдвард, схватив куртку и бросив Эммету и Алексу пару слов, быстро вернулся и повёл их к своей машине.

До дома Изабеллы они ехали в полном молчании. Аня клевала носом, убаюканная плавным ходом машины, Эдвард следил за дорогой, явно находясь в сильном напряжении, а Изабелла исподтишка следила за Эдвардом, не зная, что сказать, да и, в общем-то, не испытывая особой тяги заводить разговор. Остановившись у подъезда, Эдвард вышел из автомобиля, открыв Белле дверь с её стороны, потом вытащил с заднего сиденья полусонную Анюту. Прежде чем передать девочку Изабелле, он тихо произнёс:

– Ну, малышка, до свидания. Я рад, что познакомился с тобой. Мы хорошо сегодня покатались.

– Я тебя ещё увижу? – пролепетала Аня сонным голосом и доверчиво прижалась к Эдварду.

– Надеюсь, что так и будет. Мы приехали надолго. Так что, если мама разрешит, можем снова сходить на каток.

– Договорились, – прошептала девочка. А потом добавила: – Ты – хороший. И не кричишь, как…

– Как кто? – шепнул Эдвард, осторожно поправив шапку Анюты, сползшую ей на лоб.

– Как папа, – совсем тихо произнесла Аня. – Он теперь с нами не живёт.

– Ты скучаешь по нему, да?

– Наверное… Я не знаю. Зато теперь никто не ругается на нас с Сашей и на маму. Я не хотела бы, чтобы мой родной папа обиделся на меня за такие слова, но всё-таки: я была бы рада иметь такого папу, как ТЫ.

Эдвард потрясённо уставился на девочку и ласково погладил её по спине.

Белла, стоявшая чуть поодаль, напряжённо прислушивалась к разговору Эдварда и Ани, но они беседовали так тихо, что, как она ни старалась, не смогла услышать ни слова. Она не знала, что сказала мужчине её дочка, но видела, с каким удивлением он вдруг посмотрел на девочку, бережно проведя по её спине ладонью. Он подошёл к Изабелле и осторожно передал Аню ей на руки. Потом ринулся вперёд и, выхватив у Беллы ключи от домофона, открыл и придержал перед ней дверь подъезда.

– Может, я помогу? – робко предложил мужчина, видя, что Белле довольно тяжело нести ребёнка. – Донесу до нужного этажа хотя бы.

– Нет, я сама, – поспешно отказалась женщина. – Иди, тебя Эммет с Алексом ждут. И спасибо за помощь.

Белла, не оборачиваясь, вошла в подъезд, стараясь как можно быстрее исчезнуть из поля зрения Каллена. Она не видела, как он ещё некоторое время стоял на одном месте, уставившись на подъездную дверь с потерянным выражением на лице. Потом, словно опомнившись, медленно сел в машину и уехал прочь.

***

На руках у Беллы Аня уснула окончательно. Поэтому, попав в квартиру, женщина аккуратно раздела её прямо на кровати, желая дать дочери возможность вздремнуть после насыщенного событиями дня. Она прошла в комнату Саши, где в кресле рядом с постелью мальчика сидела Танечка. Изабелла с волнением стала ощупывать лоб сына, влажный от испарины. Тот открыл глаза и слегка улыбнулся при виде матери.

– Этот сорванец так меня напугал, – вздохнула Татьяна Тимофеевна. – Жар никак не спадал. Вот я и решила тебе позвонить.

– И молодец, что позвонила. Кстати, лекарство подействовало – Саша весь мокрый от пота. Температура снижается.

– Слава Богу. Саня, может, ещё поспишь? – ласково обратилась Татьяна Тимофеевна к правнуку.

Тот согласно кивнул и, закрыв глаза, вскоре уже мирно сопел, провалившись от слабости в сон.

Бабушка посмотрела на Изабеллу и прошептала:

– Пойдём на кухню, поговорим.

– Пойдём, – удивлённо протянула женщина.

Когда они сели за кухонный стол, Танечка произнесла:

– Я видела, как вы подъехали… Это ведь ОН был за рулём? Эдвард снова в нашем городе?

Белла смутилась.

– Да, – прошептала она, не рискуя встретиться с бабушкой взглядом. – Они втроём приехали: Эдвард и Эммет с сыном. У Эма в жизни произошла трагедия – погибла его жена.

– Ужас какой! – воскликнула Танечка, приложив ладони к щекам и потрясённо качая головой

– Эм решил сменить обстановку. А его брат бросил всё, уволился с работы и тоже вернулся сюда.

– И надолго они приехали? – задумчиво спросила Танечка.

– Я думаю, что быстро возвращаться в Штаты они не планируют. Эммет, как я поняла из их с братом разговора, собирается открыть здесь собственный бизнес.

– Ты понимаешь, что это значит? Эдвард теперь будет находиться рядом. Ты и дальше собираешься прятать от него сына?

– Танечка, я не знаю, как мне поступить. Мне страшно, понимаешь? И если раньше я не могла переступить через собственную гордость, чтобы рассказать ему о Саше, то теперь к моей гордости присоединился ещё и страх. А вдруг он не примет Саню? Думаешь, сын, о котором Эдвард не знал девять лет, входит в его планы? И тогда мой мальчик, не успев обрести отца, сразу потеряет его! Я не хочу, чтобы Саше было больно! Я, если честно, не знаю, что думать вообще: давным—давно Каллен уехал, дав понять, что я ему не нужна. А сегодня он полдня не сводил с меня глаз, смотрел, словно умирающий от жажды на стакан с водой. А Анюта! Ты бы видела, как быстро они нашли общий язык! Мы встретились на катке, и с этой минуты она не отходила от него ни на шаг. Даже когда он подвёз нас до дома, Аня не сразу пошла ко мне на руки, обняла Эдварда и о чём-то долго шепталась с ним.

– Изабелла, – вздохнула Танечка, – я не знаю, что будет дальше, но, прошу, подумай хорошенько, прежде чем допустить ошибку, о которой будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

– Что ты имеешь в виду?

– Не отталкивай его, не прячься, если он захочет видеться с тобой. Пусть всё идёт своим чередом. Дай Каллену шанс, а там посмотрим.

– Я… Танечка, прости, но давай вернёмся к этой теме позже. Слишком много событий для одного дня. Я не знаю, что и думать. Голова идёт кругом.

– Конечно, девочка, – бабушка тепло улыбнулась и кивнула. – Отдохни, приди в себя и приведи в порядок мысли. Может так получиться, что завтра всё будет видеться в совершенно ином свете. Если тебе нужен мой совет, то вот он: слушай своё сердце.

Белла подняла на женщину несчастные растерянные глаза.

– Знаю, звучит, как банальность, солнышко. Но это убережёт тебя от ошибок. Слушай сердце, это поможет. И ещё… Я хочу спросить тебя о чём-то. Ты ведь до сих пор любишь Эдварда Каллена?

– В твоих устах это звучит скорее как утверждение, – лишь пролепетала Изабелла.

Но Татьяна Тимофеевна молчала, внимательно глядя на внучку и ожидая ответа. Поэтому женщина набрала в грудь воздуха и покаянно выдохнула:

– Да… Да! Да! Да! Я люблю! Я до сих пор люблю треклятого Эдварда Каллена, несмотря на то, как он поступил со мной много лет назад!

– Это, в общем-то, для меня не новость, – сочувствующе сказала Танечка.

– Извини, мне нужно побыть одной, – пробормотала Белла, погладила бабушку по руке и отправилась к себе.

Изабелла давно исчезла за дверью своей комнаты, обретя, наконец, возможность привести в порядок мысли, а Татьяна Тимофеевна так и не сдвинулась с места. Она сокрушённо качала головой и думала о своей умершей дочери, а ещё о том, как всего один давний поступок Маргариты, непревзойдённый в своём эгоизме, искалечил жизнь Беллы на долгие годы.

– Рита, Рита! – прошептала Танечка вслух, не в силах сдерживать горечь. – Что же ты натворила?! Кто знал, что жизнь твоя окажется коротка? Всё откладывала признания на потом, боялась открыть правду. И в результате ушла, не успев покаяться перед дочерью в собственной глупости.

***

Белла лежала на кровати, вспоминая недавний разговор с Танечкой. Бабушка, не откладывая дела в долгий ящик, задала ей вопрос, на который женщина боялась ответить даже себе, очень долго пряча истину в самые отдалённые уголки своего разума. И вот сегодня это всплыло на поверхность. Да, она любила Эдварда. Любила ничуть не меньше, чем девять лет назад. Одновременно с признанием, взбудоражившим тишину в маленькой кухне, открылись и невидимые шлюзы в её душе, выпустив наружу океан боли и растерянности. Ей казалось когда-то, что она научилась жить с этой болью, привыкнув к ней, как к неизменной составляющей своего существования. Ей казалось, что со временем болевые ощущения притупились и покрылись твёрдой коркой. Но сегодня эта корка сначала покрылась трещинами под взглядами Каллена, а потом и вовсе лопнула вместе с признанием её чувств к Эдварду, высказанным вслух. И что теперь делать с вновь открывшейся раной? Она не знала. Белла опасалась, что просто не выдержит нового урагана эмоций и сойдёт с ума.

Окончательно увязнуть в грустных мыслях ей не дал тихий стук, и в дверном проёме показалась голова Женьки. Видимо, её впустила Танечка, так как Изабелла не слышала звонка, слишком глубоко уйдя в себя.

– Самоанализом занимаешься? – усмехнувшись, спросила подруга.

– А ты откуда знаешь?

– Ну, во-первых, сегодня много чего произошло, – начала перечислять Евгения, намекая на знаменательную встречу на катке. – Во-вторых, у тебя такое выражение лица, будто ты решаешь сложнейшую математическую задачу, сжевав при этом килограмм лимонов без сахара.

– Ясно, – кивнула Белла и невесело усмехнулась, – все мои мысли написаны у меня на лбу. Со мной так часто бывает, ты же знаешь.

Женька плюхнулась на кровать рядом с подругой.

– Я крестника пришла навестить, но он спит, как и Анюта.

– Да, – подтвердила Изабелла, – она устала, да и в её возрасте дневной сон только на пользу. А у Саши недавно жар спал, но он так ослаб от болезни, что постоянно дремлет.

– Сон лечит, пускай поспит, – ласково прошептала Женя.

– Ты чего сегодня сбежала, предательница? – с напускным гневом поинтересовалась Белла.

– Как в кафе сходили? – проигнорировав вопрос, спросила Женька деланно равнодушным тоном.

– Да нормально, – потянула Белла, прищурившись. – Ты мне не ответила.

Женя потупилась, сосредоточенно разглядывая свой маникюр.

– Понимаешь, подруга, когда я Эммета на катке увидела, у меня сердце в пятки ушло. Дерзить начала в качестве защитной реакции. Страх быстро сменился радостью, но… когда увидела его сына, вернулась с небес на землю. Он ведь давно женат, у него ребёнок. Я вдруг почувствовала… Как бы тебе объяснить это? Какой-то лишней, никчемной, что ли… Всё ждала: вот-вот появится его жена и представляла, как в этот момент буду смотреться со стороны: одинокая дура, раскатавшая губы на женатого мужика…

– Жень, – тихо оборвала подругу Белла, – Эммет один приехал. Его жена погибла месяц назад. Она вместе с Эдвардом работала в полиции, и её убили у него на глазах – так Эм рассказывал.

– Погибла?! – ошеломлённо проговорила Евгения. – А как же… Как он это перенёс? Как его сын, сильно переживает?

– Плохо перенёс. У Эммета было столько боли в глазах, когда он сообщал мне эту новость. Да и Алексу тяжело сейчас. Ты заметила, как он всё время жмётся к отцу, как будто боится потерять и его?

– Заметила, – кивнула Евгения. – Но я думала, что мальчик просто не привык к чужой стране. А оказалось, что дело тут совершенно в другом…