Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 45 страниц)

– Едем, – улыбнулся мужчина, в который раз отметив, какой теплотой отзывается его сердце на слово «папочка», так непринуждённо вылетавшее из уст Ани. Так его звала только она. Саша теперь часто говорил ему «папа» или «пап», замечая при этом, что слово «папочка» употребляют только девчонки или маленькие дети. Зато Аня не стеснялась его использовать.

– Как провёл время? – поинтересовалась Изабелла по дороге домой.

– Занятно, – усмехнулся Каллен. – Наш сын может быть очень изобретательным, если у него нет желания учить уроки. В мыслях он, видимо, уже глубоко на новогодних каникулах, и мне пришлось долго убеждать Сашу, что последние учебные дни перед праздниками никто не отменял, как, собственно, и выполнение домашнего задания.

– О да! – подтвердила она. – Если попадается тема, в которой Саня плохо разбирается, засадить его за уроки бывает очень трудно.

– Мне тоже так показалось, – кивнул Каллен. – Пришлось долго и нудно объяснять очередной параграф из математики. Но это того стоило. Когда он понял, что от него требуется, парень справился с заданием без особых проблем.

Белла облегчённо вздохнула, чувствуя в душе огромную благодарность Эдварду за то, что он взял на себя проблемы Саши с некоторыми школьными предметами.

– Женя должна сейчас подъехать, – сказала она.

– Это хорошо, что сейчас, – откликнулся мужчина. – Мы должны поговорить с ней в отсутствие Эммета. А он будет примерно через час. Я не хочу, чтобы он знал все детали.

– О чём ты?

– Белла, – Каллен тяжело вздохнул и осторожно покосился через зеркало на Аню, увлечённо перебиравшую фломастеры, добытые из маленького рюкзачка, который был у неё с собой. Эдвард начал говорить тише: – Мой брат, несмотря на впечатление, которое производит из-за своих габаритов, человек добродушный и мягкий. В принципе. Но, когда дело касается его близких, Эммет встаёт на их защиту горой и сметает всё на своём пути, чтобы наказать обидчика. Он не должен знать, что убийца его жены и твой бывший муж – это один и тот же человек. До сих пор его образ для Эма был просто размытым пятном. Ничего конкретного. Я убедил его предоставить возможность действовать профессионалам и не вмешиваться в следственный процесс. Как только он поймёт, что из себя представляет тот, кто искалечил его жизнь и жизнь Алекса, как только мой брат будет знать, кого конкретно следует искать, он тут же кинется на поиски, руководствуясь в первую очередь эмоциями и злостью, а не разумом. Я боюсь, что он просто наделает много глупостей и пострадает сам. Эммет – не профессионал. Ему опасно лезть в расследование.

– Ты прав, – Белла задумчиво кивнула головой. – Нужно, чтобы разговор с Женькой не дошёл до ушей Эммета.

– Да уж…

– Вот, кстати, и она, – сказала Изабелла, заметив, что вслед за ними во двор въехала машина Евгении.

Женя припарковалась рядом с авто Каллена. Когда все трое оказались на улице, она подошла к Белле и легонько обняла её в качестве приветствия.

– Привет, Каллен! – махнула она рукой спутнику подруги.

– Женя, – слегка склонив голову, ответил тот.

– Беленький, что за срочность? И голос у тебя был какой-то взволнованный по телефону, – начала допытываться Дубова, когда они поднимались по подъездной лестнице.

Эдвард тихонько хмыкнул, услышав ещё одну интерпретацию имени Изабеллы, прозвучавшую из уст Евгении. Женька неодобрительно на него покосилась, но тут же громко ойкнула, когда перевела взгляд на руку подруги, лежащую на перилах лестницы.

– Это означает то, что, как я думаю, должно означать?! – радостно заголосила она.

– Тише, – шикнула на неё Белла, – сейчас все соседи повыскакивают от твоего ора.

– Ты не ответила, – продолжала допытываться подруга.

– Да! – Изабелла не смогла сдержать улыбки. Посмотрев на Эдварда, с интересом наблюдавшего за их шутливой перепалкой, она подтвердила: – Это означает именно то, что ты подумала.

– Поздравляю, Каллен, – выдала Дубова. – Ты растёшь в моих глазах не по дням, а по часам. Я так рада за вас, Белла.

Женя обняла Изабеллу и через её плечо встретилась глазами с Эдвардом, шепнув ему одними губами: «Молодец!»

Тот кивнул, тепло улыбнувшись. Он даже был готов закрыть глаза на колкость, брошенную ему Евгенией две минуты назад, увидев, насколько искренне она радовалась за Беллу. «Ну и характер!», – подумал он про себя, а вслух напомнил застывшим в объятиях подругам, что они всё ещё стоят на лестничном пролёте, и, вообще, им не мешало бы поторопиться, чтобы попасть, наконец, домой. Их ждал не самый лёгкий разговор, касавшийся их общего знакомого, который на сегодняшний день представлял серьёзную угрозу для всех, кто каким-то образом имел отношение к Изабелле Журавлёвой и Эдварду Каллену.

***

Дети находились в комнате Саши. Разделив пополам пачку акварельной бумаги, они что-то увлечённо рисовали каждый на своём листе. Только изредка тишина в помещении нарушалась, если брат и сестра тянули руки к одному карандашу, а потом тихо спорили, чья очередь его взять. Взрослые, воспользовавшись возможностью поговорить без лишних свидетелей, уже больше получаса сидели за кухонным столом. Эдвард и Изабелла по очереди говорили, дополняя друг друга. Евгения же по большей части молчала, лишь изредка позволяя себе кивнуть или вставляя коротенькие удивлённые или возмущённые восклицания. Когда повествование подошло к концу, она изумлённо тряхнула головой, произнеся:

– Да-а. Большое кино отдыхает! Однако как тесен этот мир! Я сначала даже растерялась, думала, вы меня решили разыграть.

– Жень, нам сейчас не до шуток, я тебя уверяю. – Белла выдавила из себя горькую усмешку.

– Если честно, мы решили посоветоваться с тобой, как лучше поступить, – пояснил Каллен. – Белла убедила меня, что мы должны поставить в известность местные органы правопорядка. Но я подозреваю, что искать Корнева они не спешат, а если узнают, что бывший коп из Сиэтла заявился на чужую территорию с намерением ускорить процесс и выполнить их работу, вообще будут относиться к нам с подозрением.

– А как бы ты вёл себя, Каллен, если бы кто-то из наших приехал в США, и, пытаясь переплюнуть местную полицию, начал бы сам копаться в каком-то деле? – добродушно хмыкнула Женя.

– Ну, меня бы это тоже, как минимум, удивило. – Эдвард виновато ссутулился, но тут же снова гордо вскинул голову. – Но отказываться от своих поисков я не собираюсь!

– Да это поняла я уже, Жеглов ты наш новоявленный!

– Кто? – в замешательстве переспросил Каллен.

– Эх, – Евгения досадливо махнула рукой, – долго объяснять. Вон, невесту свою спроси, и пусть она тебе на сон грядущий расскажет, кто такой Глеб Жеглов. Ну, это, конечно, если вам больше нечем будет заняться.

– Дубова! – Белла шлёпнула подругу по руке. Эдвард только закатил глаза, уже не удивляясь острому язычку подруги своей будущей жены.

Та в ответ только улыбнулась и хитро подмигнула Изабелле.

За столом вдруг повисло молчание. Женя, наконец, перестала шутить и, откинувшись на спинку стула, застыла с задумчивым видом. Эдвард с Беллой терпеливо ждали. Их сплетённые руки лежали на коленях у Каллена, и он время от времени медленно выводил большим пальцем круги на коже Изабеллы, стремясь тем самым успокоить её и призывая немного подождать.

– Так! – выдала Евгения спустя несколько минут. – Город у нас маленький, и оперативников в местном отделении можно сосчитать по пальцам одной руки. И я примерно представляю, кто из ребят занимается делом Димы, Беленький. Никита, скорее всего, в числе посвящённых.

– Никита? Дубов? Твой…

– Да, мой бывший муж, – закончила Женька за Изабеллу. – Как ты знаешь, мы довольно хорошо общаемся по-дружески. Вполне возможно, я смогу убедить его встретиться с вами и поговорить. Всё-таки, ты, Каллен, можешь оказать помощь следствию, являясь непосредственным свидетелем.

– Я – свидетель, да, – закивал Эдвард. – Только чем этот факт может помочь?

– Посмотрим, – пожала Женька плечами.

– Может, Никита действительно сможет помочь? – заметила Белла. – Он же, вроде, знает Корнева ещё с детских лет.

– Пф-ф, – фыркнула Женька. – Это Дима тебе сказал?

– Ну, – пробубнила Журавлёва в замешательстве, – мы познакомились у вас на свадьбе, помнишь? И он говорил, что знает Никиту ещё со школьной скамьи.

– Я тоже так думала, – отозвалась Дубова. – Но потом случайно выяснилось, что они познакомились, когда мой бывший муж уже учился в институте. Он подрабатывал в свободное от учёбы время в какой-то автомастерской, где и имел «счастье» познакомиться с Дмитрием. Они общались некоторое время и на момент нашей с Никитой свадьбы пребывали в статусе хороших знакомых. По словам Никиты, Корнев всегда очень стеснялся своего рабоче—крестьянского происхождения и на свадьбе своего приятеля попросил представить его как своего школьного друга. Что он говорил тебе о своей прежней жизни, Белла?

– Почти ничего. Когда я спрашивала, есть ли у него родственники, Дима отвечал, что никого нет, а отец умер, как только он закончил школу.

– Вот только школу он заканчивал там, где они с отцом жили на тот момент – в маленьком селе под… – Эдвард запнулся.

– Под Тамбовом, – подсказала ему Женька. – Умница, Эдвард. Оперативно работаешь. Уже там побывал?

Ответить Каллен не успел, потому что из противоположной части квартиры послышался топот детских ножек, и очень скоро в дверном проёме показалась Анина голова.

– Мам, папа, смотрите, что я нарисовала!

При слове «папа» Женька округлила глаза и удивлённо посмотрела на Изабеллу. Та только кивнула и развела руками, подарив Эдварду, обнимавшему её дочку и внимательно разглядывавшему детский рисунок, взгляд, полный теплоты и нежности.

– Глядя на вас, господа, можно сказать, что времени даром вы не теряете, – глубокомысленно произнесла Дубова, пытаясь сдержать улыбку. – Эдвард, ты просто молодец.

Но Каллен не спешил отвечать. Он, словно заворожённый, смотрел на рисунок, медленно водя по нему пальцем. То, что он видел, казалось ему знакомым. Существо, изображённое на рисунке, было смутно ему знакомо. Та же непропорционально большая голова. Два вытянутых овала, пристроенные сверху, бывшие, по всей видимости, ушами, были нарисованы в той же манере, что и на картинке, которая…

Каллен потянулся к своему старенькому блокноту, лежащему на столе и, быстро открыв его, достал из маленького карманчика на обратной стороне обложки потёртый фрагмент детского рисунка, который когда-то передала ему дальняя родственница Корнева. Когда обе картинки (новую, только что принесённую Аней, и старую, хранившуюся у него) оказались рядом друг с другом, их сходство не смог бы заметить лишь слепой.

– Что это? – недоумённо спросила Изабелла. – Откуда?

– Аня, – Каллен бережно взял дочку за руку и тихо спросил, указывая на смятый и слегка затёртый от времени обрывок альбомного листа: – Это ты нарисовала?

– Ой! – пискнула Аня. – Это же мой зайчик! Кто-то порвал его, голова пропала, а мне осталась только попа. Ты его нашёл! Папочка, ты молодец.

Аня протянула руку за кусочком бумаги, но Эдвард, остановил её, попросив:

– Подаришь мне его?

– Ну… – Аня замялась. – Если он тебе так нравится…

– Очень нравится!

– Тогда бери! – с готовностью кивнула девочка. – А я пойду ещё нарисую, чтобы новому зайцу скучно не было.

Воодушевлённая своей идеей, Аня стремительно унеслась обратно в комнату брата, чтобы исполнить своё обещание.

– Может, пояснишь? – попросила Женя, как только ребёнок исчез из поля зрения.

– Это как раз относится к той теме, которую ты начала развивать перед приходом Ани. Фрагмент рисунка отдала мне дальняя родственница Корнева из того самого села, когда я забрёл к ней в гости в поисках «потерянного мной старинного друга Димы». Она сказала, что он обронил бумагу, когда был здесь в последний раз. А был он там прямо перед отъездом в Америку к дяде Насти Кулагиной.

– Тьфу! – воскликнула вдруг Евгения, отвлекаясь от темы. – Вот Настька дура! Позарилась на чужое добро. Хотя, на добро ли? Скорее, на дерьмо…

– Жень, – Белла сжала запястье подруги, – ты же знаешь: о мёртвых – либо хорошо, либо…

– Знаю, конечно, знаю, – отмахнулась она. – Но, Белла, сама посуди. Чем она вообще думала? Я же замечала, как она на Корнева смотрит. Но что у них всё зашло настолько далеко, даже и предположить не могла. Думала, что яркий пример вашей с ним неудавшейся семейной жизни послужит ей прямым доказательством, что этому человеку нельзя доверять. А она… Ещё и в Штаты Корнева с собой потянула. И что в результате? От него же смерть свою и нашла!

– Наверное, Настя думала, что сможет его изменить? – задумчиво произнесла Изабелла. – Знаешь, Женёк, как это бывает? Иногда нам кажется, что мы умнее других и, встречая на пути огромную гору, смеёмся над теми, кто обходит её стороной, и упрямо тащимся вперёд, уверенные в том, что нам-то уж обязательно удастся сравнять эту гору с землёй.

– Точно, – согласно кивнула Евгения, уставившись в пространство рассеянным взглядом. – Вот и Кулагина не смогла. Вместо этого она свалилась, не дойдя даже до середины, умудрившись при этом свернуть себе шею…

Изабелла в ответ на эти слова только грустно кивнула.

– Ладно, хватит философствовать, – Женька легонько хлопнула ладонью по столу. – Каллен, так при чём здесь рисунок?

– Наконец-то, – проворчал тот, – я уже подумал, что никогда не дождусь этого вопроса.

– Ну?! – поторопила его Евгения.

Эдвард перевернул обрывок листа обратной стороной вверх, где виднелась надпись: «д. 23».

Цифры были немного затёрты, но их всё еще можно было прочесть, не прилагая особых усилий.

– Это – почерк Корнева, – прокомментировала Белла увиденное.

– Что это может означать, ты знаешь? – взволнованно спросил мужчина.

– Буква «Д» с точкой – это сокращение слова «дом». Дом 23, я полагаю, – начала рассуждать Журавлёва.

– Скорее всего, – согласился Каллен. – Но нет названия улицы.

– Может, это вообще не в нашем городе? – Изабелла перевела взгляд на Женю.

Та молчала, напряжённо вглядываясь в цифры.

– Нет, – расстроенно покачала Белла головой, – я не знаю.

– Зато я знаю, – откликнулась Евгения, – вернее, предполагаю.

Эдвард резко вскинул голову, устремив на Дубову нетерпеливый взгляд.

– Ну?! – передразнил он её, употребив её же выражение.

– Баранки гну, Каллен. Быстро хорошо не бывает, – по-доброму усмехнулась она, заставив Эдварда скрипнуть зубами от нетерпения. – Белла, ты помнишь адрес Степана Сукачёва?

– Нет, – встрепенулась та, – но он у меня записан.

Белла вскочила и кинулась в прихожую, где лежала её сумка. Порывшись там, она выудила искомую бумажку и, вернувшись в кухню, бережно положила её на стол.

– Всё правильно, – радостно воскликнула Евгения. – Посёлок Алёхино, дом 23.

– Но Корнев не знал о Степане. Ты уверена, что речь идёт именно о номере его дома? – Изабелла начала сомневаться.

– Может, это просто совпадение, – подтвердила Дубова. – А может… Ты уверена, что твой бывший ничего не знал о Сукачёве?

– Девушки, – взмолился Эдвард, – перестаньте говорить загадками и просветите уже меня, бестолкового, о чём идёт речь.

Изабелла, спохватившись, стала рассказывать Каллену историю знакомства со Степаном.

– То есть за могилой Энни до нашего приезда ухаживали только вы? – Каллен переводил благодарный взгляд с Беллы на Женьку.

– Да, – нетерпеливо отмахнулась Журавлёва. – Но не это сейчас важно.

– Зная Дмитрия, я не удивилась бы, если бы узнала, что он копался в твоих вещах. Где ты хранила эту записку? – с подозрением спросила Евгения.

– В кошельке, – тоненько пискнула Изабелла, а потом охнула, поняв, что Женька, скорее всего, права.

В последний год совместного проживания с Дмитрием она всё чаще замечала пропажу денег из собственного бумажника. Сначала по мелочи, потом стали пропадать более крупные купюры. Однажды, когда терпение Беллы было на пределе, она задала Корневу вопрос в лоб, интересуясь, что тому известно об исчезновении денег. Тот с оскоблённым видом долго отрицал свою вину, а потом демонстративно не разговаривал с женой несколько дней. После того разговора Изабелла стала осторожней, стараясь не оставлять собственный кошелёк без присмотра. Скорее всего, Дмитрий нашёл бумагу с адресом Степана именно тогда, когда в очередной раз запустил руку в её бумажник.

– Белз… – раздался рядом с ней голос Эдварда.

– А? Ч-что? – Белла вышла из транса, куда затянули её воспоминания.

– Он брал у тебя деньги?

Белла ойкнула, когда поняла, что только что размышляла вслух.

– А чему ты, Эдвард, удивляешься? – развела Женя руками. – Это, как ты теперь понимаешь, не самый его большой грех. Начинал этот козёл с малого.

– Женёк, не выражайся, – машинально одёрнула Белла подругу, устало опускаясь на стул.

– Вынужден с ней согласиться, любимая, – заметил Каллен, вытягивая руку и нежно массируя женщине спину. – Твой бывший муж и вправду редкостный козёл.

– Ага, – кивнула Изабелла, расслабляясь от приятных ощущений, которые дарили ей сильные пальцы Эдварда, путешествуя по её позвоночнику.

– Думаете, наш Димочка может быть в Алёхино? – уточнила Женя. – Это при условии, что Степан вообще ещё жив, а не лежит где—нибудь на краю погоста, не выдержав обильных попоек и отдав Богу душу. И откуда мы знаем, что Корнев рванул именно туда? Эту бумажку он потерял ещё до того, как отбыл в Сиэтл.

– Но проверить нужно, – настаивал Каллен.

– Нужно, – согласно кивнула Женька. – Но одному тебе в посёлок ехать опасно. Вспомни о том, что этот человек невменяем. Одно только то, как он поступил недавно с Сашей! Я уже не говорю об этих звонках и о том, что он следил за вами, если знал, что мы отправились на каток в тот день, когда мой крестник попал в больницу! Он ведёт себя, как настоящий псих, одержимой жаждой мести. И в таком состоянии Дмитрий становится вдвойне опасным. Прибавь ко всему вышеперечисленному ещё одно: он может быть вооружён.

– Но как… – Эдвард уставился на Женю.

– Как-как, – передразнила она его. – Эдвард, скажу тебе честно, раздобыть оружие -не проблема. И отсутствие разрешения может компенсировать лишняя кучка хрустящих бумажек, накинутая сверху другой такой же кучки. А бумажки эти у него, судя по тому, что он опустошил чемодан Насти, присутствуют в большом количестве.

Эдвард молчал, переваривая услышанное.

– Давайте сделаем так, – предложила Евгения. – До Нового года осталось всего два дня. Не будем портить себе праздник. Корнев никуда не денется, пока он считает, что нашёл надёжное убежище. А после праздника я устрою вам встречу с Никитой, обещаю.

По квартире разлилась трель звонка домофона.

– Это Эммет, – спохватилась Белла, встретившись с Женькой взглядом.

– Прошу, ему ни слова. Он не должен пока знать, кем на самом деле является бывший муж Беллы! – взмолился Эдвард.

Евгения, выслушав Эдварда, только сдержанно кивнула, не отпустив на этот раз ни одной колкости, чем несказанно удивила Каллена. Она быстро встала и с серьёзным видом протопала в прихожую, начав одеваться.

С Эмметом они столкнулись прямо в дверях и оба застыли в нерешительности. Опомнившись, Эммет посторонился, пропуская Женю к выходу с единственной фразой:

– Мисс Дубова, прошу.

– Благодарю вас, добрый сэр. – Женька склонилась в шутливом реверансе.

Но вскоре взгляд её потеплел, потому что за спиной Эма она заметила притихшего Алекса. Присев перед мальчиком на корточки, Женя взяла его мизинчики на обеих руках и покачала в приветственном жесте.

– Привет, – шепнула она с улыбкой. – Как дела?

– Привет, – так же тихо ответил ей Алекс. – Всё хорошо. А когда ты дочитаешь мне ту книжку про цветок с разными лепестками? Помнишь, там ещё девочку звали так же, как и тебя?

– Это – «Цветик – семицветик», малыш. – Евгения не скрывала радости от того, что мальчик запомнил сказку, которую она начала читать ему в тот вечер, когда Алекс остался у неё ночевать. – Тебе она понравилась?

– Угу, – с готовностью кивнул он. – Там ещё был такой смешной стишок.

И Алекс начал повторять то, что запомнил:

– Лети, лети, лепесток через запад на восток, через север через юг…

– Возвращайся, сделав круг, – добавила Женя.

– Лишь коснёшься ты земли… – радостно продолжил мальчик, вспоминая следующую строчку.

– Быть по-моему вели! – торжественно закончила Женя считалочку.

Она подставила ладони, и Алекс с готовностью хлопнул по ним своими ладошками, воскликнув:

– Давай дочитаем, пожалуйста!

– Надеюсь, что у нас ещё будет такая возможность, – успокоила его Женя бодрым голосом.

Над их головами раздалось тихое: «Кхм – кхм». Эти двое так увлеклись обсуждением интересующей их темы, что только теперь, подняв головы, заметили устремлённые на них три пары глаз. Белла смотрела с сочувствием и теплотой, Эдвард – с удивлением. А вот Эммет… В его взгляде смешались изумление, боль и что-то очень похожее на ревность. Женя в замешательстве, так несвойственном ей, поднялась в полный рост. Избегая смотреть прямо на Эма, она обратилась к Изабелле:

– Я хотела спросить, где вы будете встречать Новый год?

– Э-э, – Белла замялась, размышляя над ответом. – Ну… Я думала, что мы, как всегда соберёмся у нас.

– Предлагаю нарушить традицию, – предложила Женя, возвращая себе самообладание. – Приходите вместе с детьми ко мне. Я же так и не успела справить новоселье в новой квартире. Так что… Можно совместить его с празднованием Нового года.

Белла посмотрела на Эдварда, желая узнать его мнение.

– Я не против, – пожал он плечами.

– Значит, договорились! – обрадованно откликнулась Дубова и вышла из квартиры. Уже находясь около ступенек, она вдруг обернулась и посмотрела Эммету прямо в глаза, выдав:

– Кстати, вы, мистер Каллен, тоже приглашены. И обязательно возьмите с собой вот этого молодого человека.

Женя посмотрела на Алекса и озорно ему подмигнула, заставив мальчика тихонько хихикнуть.

Она не стала дожидаться, пока Эммет выйдет из ступора и ответит хоть что-нибудь, а просто удалилась королевской поступью, гордо распрямив плечи.

Эммет молчал, опустошённо уставившись в одну точку.

– Пап, ты слышал? – Алекс начал теребить отца за рукав. – We* ll celebrate the New Year… То есть, я хотел сказать, что мы будем праздновать Новый год у Жени.

– Ага, – рассеянно ответил ему отец. Казалось, он всё еще находился в прострации и был глубоко погружён в собственные мысли.

Белла решительно втянула Эммета и Алекса в квартиру, захлопнув за ними дверь. Эммет покорно вошёл внутрь и стал раздеваться. Из состояния ступора его вывела Аня, которая вылетела навстречу гостям с громкими приветствиями. Эммет вздрогнул и с удивлением оглянулся вокруг. У него был такой вид, будто сейчас он заново вспоминал, где находится и зачем, собственно, появился здесь десять минут назад. Аня, притопывая ножкой от нетерпения, еле дождалась, когда Алекс скинет свою куртку и ботинки, после чего тут же утащила его в свою комнату, на ходу объясняя ему правила только что ей же самой придуманной игры.

Эммет и Эдвард направились в гостиную, где собирались заняться делами, касающимися деятельности спортклуба. Эммет уже окончательно пришёл в себя и принялся закидывать брата вопросами о его самочувствии, потому что тот был слишком рассеян.

У Эдварда из головы не выходил разговор с Евгенией. Он уже корил себя за то, что согласился отложить встречу с Никитой Дубовым на первые дни января. Но так же ясно он понимал, что Белле просто необходимы несколько спокойных, наполненных праздничной атмосферой дней. Ей нужно было прийти в себя и хотя бы ненадолго уйти от постоянных переживаний. Да и дети, Эдвард знал точно, ждали Нового года с нескрываемым восторгом и трепетом. Здесь, в России, этому празднику вообще уделялось гораздо больше внимания, чем Рождеству. Для Каллена это было немного непривычно, но он не жаловался, думая в первую очередь о комфорте близких ему людей, так быстро ставших его новой семьёй. Новый год так Новый год. Пусть так и будет. Отмахнувшись от вопросов брата по поводу самочувствия, Каллен быстро перевёл разговор в деловое русло и начал разбирать документы, привезённые Эмметом. Но тот не дал ему сосредоточиться на бумагах, неожиданно спросив:

– Как думаешь, она это серьёзно?

– Ты о чём?

– Женя… Она и правда решила пригласить нас с Алексом к себе?

– Э-э…– протянул Эдвард, стараясь подобрать правильные слова, – не вижу в этом ничего необычного. Вы часто видитесь с тех пор, как столкнулись на катке. К тому же у неё замечательные отношения с Алексом.

– Не знаю, – задумчиво пробурчал Эммет. – Провести вместе новогоднюю ночь – значит сблизиться с этой мисс ещё больше. Не думаю, что это пойдёт на пользу нам с сыном. Нет, вы, конечно, идите. А мы с Алом, я думаю, вполне можем провести это время вдвоём в нашей квартире.

– Посмотри на меня, Эммет, – тихо попросил Эдвард и, дождавшись момента, когда его брат поднял голову и посмотрел ему в глаза, продолжил: – Ты много потерял, знаю. Но твой сын потерял ещё больше. Твоя потеря горька и огромна. И всё же она не идёт ни в какое сравнение с потерей Алекса. Ты взрослый человек, и, как бы тяжело тебе не было, ты справишься. Алекс же лишился матери, будучи совсем маленьким, и вынужден нести бремя этой трагедии на своих хрупких детских плечах. Это счастье, что он не замкнулся в себе и продолжает по мере своих сил радоваться жизни.

– Пойми, братишка, – взмолился Эммет, – я боюсь того, что он тянется к Жене, потому что ему не хватает материнского тепла. По собственному (давнему, правда) опыту могу сказать, что эта леди не отличается постоянством. Что будет, если ей наскучит играть роль заботливой тётушки, и она перестанет общаться с мальчиком? Как он это переживёт?

– Слушай, ты судишь о Жене по тому впечатлению, которое осталось у тебя после вашего расставания. Но это было много лет назад, Эм! Люди меняются! И даже мне, человеку, который не очень близко знал Евгению в то время, когда вы встречались, бросается в глаза то, как она изменилась. Нет, характер всё такой же ершистый, и этого у неё не отнять. Но у меня сложилось впечатление, что теперь эта дерзость – просто маска, за которой она пытается укрыться от мира, – уголки губ Каллена изогнулись в печальной улыбке.

– К тому же, – продолжил он, – Белла не раз намекала, что у Жени есть какая-то личная трагедия.

– Да, – Эм кивнул, – Белз и мне об этом говорила. Только вот… Что же с ней произошло?

– Не знаю, – Эдвард пожал плечами. – Ты же понимаешь, что всё это только между ними. У девочек свои секреты.

Эммет только кивнул, понимая, что брат прав.

– Ты должен осознавать, – заметил Эдвард, – что не сможешь всё время держать Алекса под колпаком. Ради его же блага. Мальчик растёт, и ему ещё не раз придётся столкнуться с трудностями и, как бы это ни было больно, с потерями. Он ждёт этого праздника. Так не лишай своего сына возможности лишний раз побыть счастливым!

Эммет некоторое время молчал, обдумывая слова брата. Наконец он махнул рукой, сопровождая свой жест тяжёлым вздохом, и произнёс:

– Ладно! Ты меня убедил. Итак, Новый год мы встречам у «мисс Дерзость».

– Рад, что уговорил тебя, – Эдвард хлопнул брата по плечу.

– Кстати, – Эм вдруг резко сменил тему, – сегодня я заметил, что у Беллы на пальчике колечко. Случайно не твоими стараниями оно там появилось?

– Моими, – произнёс Эдвард с гордостью, и лицо его озарила широкая улыбка. – Я сделал Изабелле предложение, и она дала согласие выйти за меня.

Эммет присвистнул.

– А вы времени не теряете! – прокомментировал он новость. – И когда свадьба?

– Ну, мы планировали этим летом, но…

– Но? – Эм выжидающе уставился на брата.

– Я надеюсь, что уговорю её сделать это раньше. По крайней мере, мы уже решили жить вместе, и в ближайшее время я начну подыскивать дом в черте города. Может быть, и дату свадьбы мне удастся приблизить. Надеюсь, Белла не будет против.

– Почему, ты думаешь, она может возражать?

– Не знаю, Эм, такое впечатление, что ей нелегко далось даже согласие на то, чтобы жить в одном доме.

– О-о, братишка, её можно понять. Вы так долго были в разлуке. Она, скорее всего, уже давно смирилась с тем, что никогда не увидит тебя. И тут вдруг – бац! – Эммет эмоционально всплеснул руками. – Появляешься ты, клянёшься в вечной любви, а спустя короткое время, не откладывая дело в долгий ящик, предлагаешь руку и сердце. Думаю, она слегка в смятении от того, как изменилась её жизнь за короткий промежуток времени. Она пробует счастье маленькими глоточками, опасаясь, что оно может неожиданно закончиться.

– Наверное, ты прав, – согласился Эдвард.

– Конечно, я прав. Я всегда прав! – «скромно» заметил его брат.

– Я знаю, что Белла уже со мной, но я так хочу, чтобы она поскорее стала моей женой и официально тоже. Это будет правильно. К тому же, так будет ещё и безопаснее.

– Безопаснее? – в недоумении переспросил Эм.

Эдвард, немного подумав, решил посвятить его в проблемы с бывшим мужем Изабеллы. По ходу рассказа он благоразумно пропустил детали, которые свидетельствовали о том, что этот человек имеет прямое отношение к смерти Розали. Спустя пять минут Эммет знал о Дмитрии только то, что тот терроризировал Беллу, угрожая ей, и то, что виновником случившегося с Сашей был именно этот заигравшийся в мстителя отморозок.

– Думаю, жить вместе – очень хорошая идея в этой ситуации, – подытожил Эм уже с серьёзным выражением лица. – И, да, ты прав – со свадьбой тянуть не стоит. Так ты сможешь официально усыновить Сашу. А что с Аней? Ты собираешься её удочерять или…

– Почему бы и нет? Не вижу никаких причин, чтобы не сделать этого, если честно. Хотя мы с Беллой это ещё не обсуждали.

– Она согласится, – заверил Эммет, ободряюще сжимая плечо Эдварда. – Но, насколько я знаю, нужно, чтобы родной отец подписал отказ от претензий на отцовство. Как ты собираешься это сделать? Насколько я понимаю, бывший Беллы неадекватен и зол сейчас. Конечно, он не особо обращал внимания на дочь и раньше, но отказаться добровольно от родного ребёнка…

– Здесь всё проще, чем ты думаешь, – Эдвард презрительно фыркнул. – Он Аню вообще не удочерял.

– Как это? – Эммет вытаращил глаза.

– Вот так. Белла и… этот её… бывший не состояли в браке. По закону в такой ситуации ребёнку выдаётся свидетельство о рождении с фамилией матери, а уже потом, если отец не против, оформляется свидетельство об удочерении. Дмитрий постоянно это откладывал и в итоге так ничего и не сделал. Теперь это сыграло в нашу пользу. Аню я удочерю без проблем, если… – Эдвард задумчиво вздохнул, – если Белла даст на это своё согласие.

– Белла даст своё согласие, – эхом прозвучал женский голос за их спинами.

Дружно обернувшись, мужчины заметили Изабеллу, скромно прислонившуюся к косяку комнатной двери. Плавной походкой она приблизилась к дивану и села рядом с Эдвардом, с нежностью глядя на него.