Текст книги "Журавлик - гордая птица (СИ)"

Автор книги: Juliya-Juliya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 45 страниц)

– Почитай на досуге, если, конечно, найдёшь на это время между семейными делами и попытками схватить Диму Корнева за задницу.

– Непременно! – торжественно пообещал Эдвард и уже с серьёзным выражением лица добавил: – Но только после того, как бывший Беллы будет там, где ему самое место – за решёткой.

– Тоже правильно, – кивнула Евгения. – Димочке давно туда пора. И ещё… Зная Корнева, могу сказать, что, скорее всего, он давно сменил место дислокации, не рискуя долго задерживаться на одном месте. Он скользок и изворотлив, как уж. Так что не надейся сильно, что завтра вы застанете его в Алёхино спокойно попивающим чаёк перед самоваром. Девяносто процентов из ста, что он уже сделал оттуда ноги.

– Думаешь, я спугнул его, когда по телефону дал понять, что знаю, кто он такой?

– Нет, – Женя быстро замотала головой. – Вероятно, он слинял от Степана ещё раньше. Дом Сукачёва, как мне кажется, должен был стать для него перевалочным пунктом. Корнев мечется сейчас, и у него просто нервы не выдержат сидеть всё время на одном месте. Так что…

– Но проверить надо, – строго напомнил ей Каллен.

– Надо, конечно надо. Может, опрос соседей что-нибудь даст? Хотя соседей там – полторы старушки на квадратный километр. Белла говорила, что Эммет ездил навестить Сукачёва ещё месяц назад. Дверь ему, естественно никто не открыл – если в это время там был Дима, то он, конечно же, не впустил нежеланного гостя. А ближайший жилой дом Эммет нашёл, пройдя приличное расстояние по посёлку. И там ему ничего конкретного не сказали.

– Ладно, завтра всё выясним. А теперь – вперёд! Белла, наверное, уже заждалась, – скомандовал Эдвард и открыл перед Женькой дверь кафе.

– Да, пошли! – согласилась она с ним и зашагала к машине.

***

Они стояли возле коттеджа, который решили осмотреть первым, и ждали появления риелтора. Тот немного запаздывал, и Белла с Эдвардом коротали время, рассматривая возвышающееся перед ними здание. То, что они видели, им определённо не нравилось. Вычурное и громоздкое строение навевало мрачные впечатления. Третий этаж, снабжённый лишь парой маленьких тёмных окон, похожих на бойницы, остроконечная крыша с уходящим в небо шпилем, внешняя облицовка стен тёмно-коричневого цвета – всё это навевало какую-то тоску и безрадостность. А большая площадь строения вместо мыслей о просторе и свободе внушала страх заблудиться в доме быстрее, чем в лабиринтах какого-нибудь средневекового замка.

– Да-а, – произнесла Женька, окидывая взглядом дом, – если он и внутри такой же неприветливый, как снаружи, то мне уже не по себе.

– И я об этом думаю, – поддержал её Эдвард. – Это слишком.

– Точно не наш вариант, – согласилась Изабелла.

Саша и Аня только молча переглядывались.

– Я туда не пойду, – пискнула Аня.

– Да и я, пожалуй, тоже, – поддержал её брат.

Звук подъехавшего автомобиля заставил их всех обернуться. Из машины вышел молодой мужчина и направился в их сторону. Подойдя, он приветливо кивнул всей компании, пожал руку Каллену.

– Я – Иван, риелтор. Вы, как я понимаю, Эдвард?

– Да, я – брат Эммета Каллена. Он звонил вам по моей просьбе. Мою спутницу зовут Изабелла, рядом с ней – наши дети. А это …

– Евгения Керницкая. Хотя, фамилия теперь, скорее всего, изменилась, – широко улыбаясь, закончил за него Иван.

– Дубова. Евгения Дубова. А я всё гадала, узнаешь, или нет, – хихикнула Женька. – Всё же больше десяти лет прошло. Привет, бывший одноклассник!

– Привет! – Иван сгрёб девушку в охапку и расцеловал в обе щеки. Потом он немного отступил в сторону, чтобы иметь возможность ещё раз полностью оглядеть Евгению. И увиденное, судя по выражению лица Ивана, его не разочаровало.

– Глазки не заболят? Смотри, не ослепни от такой красоты, – съязвила Женя и ухмыльнулась.

– А ты всё такая же заноза! – восхищённо протянул Иван.

– Ну да, ну да, – хмыкнула Евгения. – А ты, Савинов, значит, теперь у нас риелтором заделался? А как же мечта стать хирургом? Помнится, на выпускном ты мне все уши об этом прожужжал.

– Мечта, Жень, тем иногда бывает и хороша, что способна оставаться только мечтой, – философски протянул Иван, вздохнув. – А ты, кстати, как тут оказалась?

– Я – за компанию с подругой и её… м-м… почти мужем, – пояснила Дубова.

– Что ж, – опомнился Савинов, – надеюсь, у нас с тобой ещё найдётся возможность поболтать. Уделишь мне немного своего драгоценного времени?

Дождавшись Жениного согласия, Иван повернулся к Эдварду.

– Итак, займёмся делом, – бодро произнёс он и кивком головы указал на коттедж. – Что скажете?

– Если честно, – Каллен замялся и переглянулся с Изабеллой, – мы не в восторге. Мы можем прямо сейчас ехать смотреть другой вариант, не заходя на территорию этого дома?

– Конечно, это ваше право – отказаться. Тем более, полагаясь на свой опыт, могу сказать, что первое впечатление обычно самое верное. Вот координаты, – Иван протянул Эдварду листок с адресом. – Встретимся там.

Спустя пару часов, благополучно оставив в прошлом ещё два не подошедших им дома, Эдвард и Белла вместе с детьми и уставшей, но не желавшей этого признавать Женькой, оказались возле ещё одного, последнего на сегодня, жилища, выставленного на продажу. Зайдя вслед за Калленом и шагавшим рядом с ним риелтором на придомовую территорию, Белла восхищённо ахнула.

– То, что нужно, – пролепетала она тихо, но Каллен всё же услышал её и обернулся, уточнив:

– Тебе тоже нравится?

– Да! – она радостно закивала, тряся головой, как китайский болванчик. – Ещё как нравится!

Журавлёва подошла поближе к строению и, протянув руку, коснулась шершавой поверхности стены, покрытой фактурной штукатуркой. Изабелла подняла голову наверх, и взгляд её упал на небольшой балкончик на втором этаже. Он был обит деревянными панелями, цвет которых был чуть темнее, чем стены дома, имевшие светло-бежевый оттенок. Две двери (главная и та, что вела на задний двор) и оконные рамы были выдержаны в том же цвете, что и маленький балкончик наверху. Под козырьками балкона и центрального крыльца были прикреплены маленькие декоративные крючки. Нетрудно было догадаться, что в тёплое время года они использовались как держатели для цветочных кашпо. Анютины глазки, календула, вербена, петуния, фуксии, настурция… Белла на миг прикрыла глаза, представляя заснеженный сейчас двор утопающим в цветах.

– Грезишь наяву? – раздался за спиной голос Эдварда. Он только что закончил очищать от снега качели, висевшие во дворе, чтобы с их помощью хоть на какое-то время занять уставших от путешествия детей. Принеся из машины тёплый плед, мужчина постелил его на сиденье качелей, и теперь Аня с Сашей, удобно устроившись на мягком покрывале, увлечённо осваивали новое развлечение.

– Нет, я… – она смущённо улыбнулась, и щёки её покрылись лёгким румянцем. – Просто представила, как мило может выглядеть этот дворик летом. Если украсить оба входа и балкон на втором этаже кашпо с цветущими растениями, это будет смотреться замечательно.

– Рядом с домом Эсме и Карлайла в Сиэтле тоже много цветов. Мама вообще любит возиться в саду. Говорит, что ухаживать за растениями – её призвание, – тихо сообщил Каллен, обняв Изабеллу со спины.

– Эсме… – Белла расслабилась и опустила затылок на его плечо, тепло улыбнувшись. Но внезапно она подскочила, развернулась к будущему мужу и схватила его за запястье. – О, Эдвард, мы ведь до сих пор не сказали ей о том, что помолвлены!

– Э-э, вообще-то, я уже сообщил родителям. Прости, что мы не сделали этого вместе, просто Эсме позвонила в тот момент, когда я выводил Фаню на прогулку, и начала расспрашивать меня о нас с тобой. Она, видишь ли, иногда бывает очень настойчива. Ну, я и выдал ей радостную новость. А она тут же поделилась ей с отцом.

– И как они отреагировали?

– А как ты думаешь? – Каллен хмыкнул, но увидев в глазах Изабеллы тревогу, поспешил её успокоить: – Да они оба на седьмом небе от счастья! Да что с тобой? Ты ждала чего-то другого?

– Нет, конечно, нет. Твои родители – замечательные люди! – Белла успокаивающе погладила ладонь мужчины. – Но, если честно, я немного боялась реакции Карлайла. Он ведь так злился на Эсме, да и на меня, наверное, тоже, за многолетнее молчание. И вот, не успел Карлайл узнать о том, что в России у него есть внук, как буквально через месяц его сын объявил о помолвке. Не слишком ли много новостей на его голову за такой короткий срок?

– Всё нормально, Белз, – Эдвард наклонился и легко коснулся губами виска женщины. – Мой отец в порядке. Он – не враг мне и желает нам с тобой только добра. Он давно помирился с Эсме и теперь просто радуется за нас. В конце концов, лучше сходить с ума от радости за собственного сына, внука и будущую невестку, чем терять разум, видя, как твой уже взрослый ребёнок страдает от одиночества. Конечно, это – не цитата, но что-то именно в таком роде отец как раз и сказал мне по телефону.

Каллен взял ладони Изабеллы в свои руки и тихо охнул.

– Да ты замёрзла совсем! Руки словно лёд!

– Я перчатки в машине оставила. – Белла виновато пожала плечами.

– Может, самое время зайти в дом и посмотреть на внутреннюю обстановку? Заодно и согреешься. Тем более, смотри, во-он та мило воркующая парочка уже истоптала всё крыльцо, ожидая нас, – заметил Эдвард, повернув голову в сторону Ивана и Жени.

– Пф, – Изабелла фыркнула, – по-моему, они будут согласны, если мы не побеспокоим их ещё как минимум несколько часов.

– Как-то они быстро… – Эдвард запнулся, ища в собственном словарном запасе нужное русское слово, – спелись.

– Ну, – Изабелла наклонила голову, с преувеличенным вниманием рассматривая свои ладони, чтобы скрыть улыбку, – они всё-таки бывшие одноклассники. Десять лет вместе проучились. К тому же Женька – свободная женщина, поэтому может жить, как хочет и общаться, с кем хочет. Не так ли?

Она подняла голову и встретилась с Калленом взглядом, желая услышать ответ.

– Crane, – он тяжело вздохнул, – и ты, и я знаем, что со стороны Жени это – просто попытка развеяться и переключить внимание с Эммета на кого-то другого. И потом, где гарантия, что, когда из этого ничего не выйдет, ей не будет ещё больнее, чем есть сейчас? Мой брат…

– Твой брат был слишком груб с ней, Эдвард, в последнюю их встречу. Я не буду пересказывать тебе всего, потому что это, как ты понимаешь, между нами – девочками. Скажу только, что, когда Женя появилась у меня на пороге первого января (вы с Эмметом в это время были в спортклубе), она была совершенно разбита. Женька практически разваливалась на куски. Столько её слёз я не видела за всё время нашего с ней знакомства. – Белла остановилась, переводя дух. – Нет, не думай, что я злюсь на Эммета – его тоже можно понять. К тому же я знаю, что иногда он может быть резким, стремясь прикрыть грубостью собственное бессилие. Но всё же… Женя – моя подруга. И сейчас ей больно, чертовски больно. И лучше пускай она пытается вести лёгкий, ни к чему не обязывающий флирт с Иваном, чем ревёт в собственную подушку в пустой квартире. И потом, её чувства к Эммету выверены годами, и с этим фактом не сможет справиться ни один принадлежащий мужскому племени обаяшка.

– Обаяшка… – Эдвард странно посмотрел на Изабеллу, неожиданно сменив тему. – Ты считаешь его обаятельным?

– Ну… да. Он симпатичный, общительный, не лишён чувства юмора… А что? Почему ты вообще об этом спрашиваешь?

Изабелла разглядывала Каллена с недоумением на лице. Она пыталась поймать его взгляд, но, несмотря на все старания, у неё ничего не вышло – Эдвард упрямо отводил глаза. При этом он сильно сжал челюсти, и Белле даже на мгновение показалось, что она слышала скрип зубов мужчины. Внезапно её накрыло озарение.

– Да ты… Ты ревнуешь! – охнула Журавлёва, поражённая своей догадкой.

Каллен ничего не ответил, лишь неопределённо пожал плечами и задрал вверх голову, принявшись разглядывать плывущие по небу облака.

– Эй, – ласково произнесла Изабелла и подошла ещё ближе, доверчиво прижавшись к будущему мужу. Она обвила его торс руками и спрятала лицо в воротнике его куртки, вдохнув успевший стать родным аромат мужского парфюма. – Не надо! Знаешь же, что мне нужен только ты! Я люблю тебя. Сильно – сильно – сильно…

Каллен втянул носом воздух и резко выдохнул. Он опустил голову, спрятал лицо в волосах Беллы и принялся оставлять на них невесомые поцелуи.

– И я тебя люблю, Crane, – шепнул он между поцелуями. – И нисколько не сомневаюсь в тебе! Но я же мужчина! А все мужчины – жуткие собственники. Поэтому ревновать я тебя буду всегда, ко всем и по любому поводу, уж прости.

Последнюю фразу Эдвард прорычал низким голосом. Наклонившись, он сорвал с губ женщины короткий поцелуй. Потом нежно потёрся кончиком носа об её нос.

– А знаешь, это даже приятно, – хмыкнула Журавлёва.

– Что тебе приятно, маленькая хулиганка? – с наигранным возмущением поинтересовался Каллен.

– Ты меня ревнуешь… – Белла хихикнула, словно школьница. – Как думаешь, это должно способствовать повышению моей самооценки?

Эдвард закатил глаза.

– Белла, – произнёс он. – Уровень твоей самооценки должен соответствовать действительности. А действительность такова, что ты нежная, красивая, сногсшибательная женщина. И ты – моя. Только моя!

– Твоя, – заворожённо шепнула Журавлёва, чувствуя, что её ноги превращаются в две мягкие безвольные тряпочки под потемневшим от эмоций взглядом Эдварда. Он впервые так открыто предъявлял на неё свои права, и это Беллу отнюдь не разозлило. Ей это понравилось. Сильно. Так сильно, что она почувствовало досаду от того, что они не находились сейчас одни в её комнате, а всего лишь стояли посреди заснеженного двора рядом с выставленным на продажу коттеджем.

– Эй, парочка Твикс! – окликнула их с крыльца Женя, цокнув в притворной досаде языком. – Имейте совесть! Не лето, вроде, на улице. У Ани с Сашей скоро попы к качелям примёрзнут. И я, между прочим, в модельной обуви на тонкой подошве, а валенки, уж простите, дома оставила.

– Можно подумать, они у тебя есть, – поддела её Изабелла, подходя к крыльцу и оглядываясь на Каллена, который уже успел забрать детей и теперь шагал обратно к дому, держа Аню и Сашу за руки.

– Нету, – грустно кивнула Евгения, – но теперь куплю. После того, как я тут долго пританцовывала на морозе, пытаясь согреть мои бедные ножки, валенки стали для меня очень даже актуальны. А вы, жестокие люди, настолько были поглощены друг другом, что совсем забыли о двух беднягах, терпеливо ожидающих, когда закончится ваша… беседа.

– Да уж, бедняги, – Изабелла хитро прищурилась. – Вы тут, вроде, тоже не скучали.

Иван хмыкнул, но, стушевавшись под строгим взглядом Дубовой, торопливо отвернулся от бывшей одноклассницы и сосредоточился на том, чтобы вставить ключ в замок входной двери.

– Мы просто разговаривали, – прошипела Женя Изабелле на ухо, когда они всей компанией заходили внутрь дома.

– Так именно это я и имела в виду, – ответила Журавлёва, состроив подруге невинные глазки. Женька на это только возмущённо фыркнула, но предпочла свернуть столь скользкую для неё тему и с независимым видом отправилась осматривать дом. Но тут же обернулась на ходу и, ухмыльнувшись, произнесла:

– А я думала, что это меня справедливо называют занозой в зад…

– Женя! – одёрнула её Изабелла тоном строгой мамочки, – дети же…

Саша, стоявший неподалёку, хихикнул, но поспешил спрятать улыбку под неодобрительным взглядом матери.

– Молчу! – Евгения в примирительном жесте подняла руки и, толкнув наугад первую попавшуюся дверь, поспешила скрыться в находившемся за ней помещении.

***

Белла с Эдвардом, держась за руки, переходили из комнаты в комнату. За ними по пятам следовал Саша, в руку которого крепко вцепилась семенящая рядом Анюта. Они вчетвером уже успели осмотреть первый этаж и пришли в восторг от увиденного. Теперь пришла очередь второго этажа, и они бродили по нему, открывая одну за другой двери внутренних помещений. Здесь, вдобавок к той, что находилась внизу, была ещё одна ванная комната с уже установленной душевой кабиной и остальным, полностью готовым к использованию, сантехническим оборудованием. Они обнаружили наверху три жилых комнаты. Одна из них была оформлена так, что вполне могла стать детской или комнатой для подростка. Обои и мебель здесь были выдержаны в нейтральных тонах, переходивших от светлого бежевого оттенка к цвету молочного шоколада, что могло подойти ребёнку любого пола и возраста.

Ещё одна комната встретила их пустыми, но уже оклеенными обоями стенами. Третья комната, расположенная таким образом, что находилась немного в отдалении от двух предыдущих, явно была предназначена для того, чтобы стать супружеской спальней для будущих обитателей этого дома. Она была выдержана в нежных персиковых тонах и словно притягивала в себя свет и тепло. Перед глазами Каллена и Изабеллы предстала внушительной ширины кровать с высокой резной спинкой в изголовье. Она была застелена красивым стёганым покрывалом, на которое Аня, хорошенько разбежавшись, тут же плюхнулась со счастливым видом.

– Мелочь, – одёрнул Саня, – ты чего творишь? Поднимайся.

– А давайте останемся тут жить. – Аня мечтательно закатила глаза, не обращая никакого внимания на слова брата. – Ну, пап, ну, давай, а?

Аня посмотрела на Каллена, состроив ему щенячьи глазки. Эдвард присел на краешек кровати и, осторожно подняв девочку, посадил её к себе на колени.

– Тут так здорово! – продолжала лепетать Аня, глядя на мужчину из-под длинных пушистых ресниц. – Будем здесь жить. Заведём ещё и кошечку, рыбок и попугайчика. Или хомячка.

– Аня, – Изабелла расхохоталась, – твоя бы воля, ты бы весь зоопарк в дом притащила!

– Да, – девочка кивнула с серьёзным выражением лица. – Я люблю животных, поэтому, когда вырасту, я стану верете… веретена… ветеринаром.

– Молодец, – Каллен чмокнул Аню в макушку. – Хороший выбор. Я тобой горжусь!

Эдвард поймал взгляд Изабеллы.

– Итак? – спросил он, обращаясь сразу ко всем. – Что скажешь?

– Я… – она запнулась. – Мне всё нравится. Очень, если честно! И кухня полностью оборудована. Были бы там ещё и занавески, она бы выглядела вообще идеально. Голые окна смотрятся как-то неуютно.

– Когда мы сюда переедем, ты сможешь подобрать занавески по своему вкусу, – заметил Эдвард, выпрямляясь в полный рост и спуская Анюту на пол.

– Переедем? – повторила за ним Журавлёва. – Это означает?

– Это означает, что мы покупаем дом! Если ты, конечно, не против, – Каллен не смог сдержать радостной улыбки.

– Как я могу быть против?! Это просто замечательно! Спасибо! – Белла кинулась к Эдварду и обвила руки вокруг его шеи, прижавшись щекой к его щеке. Он в ответ крепко прижал её к себе.

На лестнице послышались шаги и через мгновение на лестничной площадке второго этажа показались Иван с Женькой.

– Вижу, вы определились с покупкой дома, – с улыбкой заметил Савинов.

– Да, – подтвердил Каллен, так и не выпустив Изабеллу из кольца своих рук. – Мы покупаем этот дом!

– Плюсы: коттедж расположен к центру города ближе, чем остальные увиденные вами варианты – это первое, и второе – дом построили совсем недавно, и в нём ещё никто не жил. В связи с неожиданно возникшими жизненными обстоятельствами владелец переехал в другой город, выставив жильё на продажу. Но дом был построен на совесть, потому что создавал его продавец для себя любимого, – Иван перешёл на деловой тон. – Минус только один – заявленная цена выше, чем у предыдущих коттеджей.

Белла ойкнула и уже открыла рот, чтобы узнать точную стоимость дома, но внезапно наткнулась на предупреждающий взгляд любимого.

– Мы покупаем дом! – не терпящим возражений тоном отчеканил он, глядя ей в глаза, и повернулся к Ивану. – Какую именно сумму запросил нынешний владелец, мы сможем уточнить потом, когда займёмся оформлением всех необходимых документов.

– Эдвард, – Изабелла вышла из ступора и всё-таки решила вмешаться в разговор. – Это, видимо, ОЧЕНЬ дорого! Ты можешь просто не представлять, сколько…

– Crane, – прервал женщину Каллен ласковым, но твёрдым, голосом, – я вполне в теме и очень даже могу представить себе стоимость дома, но… – он сделал паузу, желая подчеркнуть, что не передумает, – мы его покупаем!

– Мам, – Саша начал дёргать Беллу за рукав, – может, ты уже прекратишь спорить?

Изабелла удивлённо воззрилась на сына, а потом кивнула, признавая поражение.

– Берём! – обратился Каллен к Ивану.

– Ур-ра! – Саша с Аней кинулись к отцу, и, когда он наклонился к ним, одновременно обняли его.

– Папочка сказал: «Берём!», значит – берём, – произнесла Аня строгим голосом, подражая интонации Эдварда.

– Ого! – хмыкнул Савинов. – Сразу видно, чья это дочь! Деловая хватка ей, видимо, досталась от Калленов. Подрастёт, и сможет посоревноваться даже с дядей Эмметом в стратегиях бизнеса.

Женька поперхнулась и кашлянула, чтобы скрыть смешок. Эдвард посмотрел на неё предупреждающе. Он не считал нужным просвещать всех и каждого на тему того, кто из его детей не является ему родным по крови.

– А что? – пожал плечами Савинов, по-своему истолковав странную реакцию бывшей одноклассницы. – Белла, Эдвард, у вас прекрасные дети! Но Саша, мне кажется, унаследовал спокойный характер матери. А вот Аня… Точно папина дочка!

Девочка подняла голову и стала внимательно разглядывать черты лица Эдварда.

– А я на тебя похожа? – робко спросила она его.

– Ещё как! – мужчина с готовностью выдал ответ, яростно закивав. Пытаясь игнорировать внезапную дрожь в руках, он снял с девочки шапку и бережно провёл ладонью по её косичкам. Перекинув одну из них через Анино плечо, Эдвард осторожно захватил пальцами пушистый кончик «колоска», затянутого яркой резинкой, и поднёс к её глазам. – Смотри, у нас с тобой почти одинаковый цвет волос. Видишь?

Снова появившийся в его речи акцент свидетельствовал о том, что Каллен явно переживал сильное волнение.

– Вижу, – тут же согласилась Аня и тут же развела руки в сторону. – Значит, обнимашки?

– Обнимашки! – с готовностью согласился Эдвард и, подхватив девочку на руки, прижал её к себе. Она сцепила руки на его шее, прижалась своей гладкой детской щёчкой к его щеке и ласково потёрлась об успевшую выступить с момента недавнего бритья лёгкую щетину.

– Колючий, – заметила она с удивлённым хихиканьем.

– Ну, прости, малышка, – виновато выдавил Эдвард.

– Всё в порядке! – заверила его Аня. – Ты мне любым нравишься!

Простая фраза, сказанная пятилетним ребёнком, чьё сердце еще не знало, как это – лгать и пользоваться лестью в достижении личных целей… Но именно её простота и искренность заставили Каллена почувствовать, что, ещё чуть-чуть, и на глазах всех присутствующих он от гордости и удовольствия превратится в тёплую лужицу.

Тем времен Аня, спрыгнув с рук Эдварда и не заметив появившейся на его лице глуповатой улыбки, повернула к Белле радостную мордашку.

– Мам, смотри, у нас с папой волосы похожи!

– Да… – это было всё, что смогла выдавить из себя Журавлёва, уделив слишком много внимания тому, чтобы совладать со слезами, вот-вот грозившими хлынуть ручьём из глаз.

Она сделала глубокий вдох и несколько раз моргнула. Когда в глазах из-за непрошеной влаги прекратило двоиться, Изабелла снова моргнула, теперь уже от удивления, заметив то, на что раньше просто не обращала внимания. Если Саша имел тёмные волосы, унаследовав их от матери, то оттенок волос Ани, по странной прихоти судьбы, был гораздо ближе к цвету шевелюры Каллена. Чуть темнее, ближе к ореховому. Но так же, как и у Эдварда, на свету её мягкие локоны отливали медово—рыжеватыми бликами. Всего лишь случайность, стечение обстоятельств… Но именно за эту случайность Изабелла сейчас была безмерно благодарна провидению.

– Аня, ну, ты и лиса! – засмеялся Саша, снисходительно глядя на сестру.

Эдвард ласково погладил сына по волосам и привлёк к себе, обняв за плечи.

– Лиса – это такое животное, живёт в лесу. Ест бедных маленьких зайчиков. Она рыжая и хитрая, – поучительным тоном начала объяснять девочка. – И я на неё совсем не похожа. Я на папу похожа. И мама, между прочим, тоже так считает!

Аня строго покачала перед братом указательным пальчиком, а потом, не удержавшись, состроила брату рожицу и показала ему язык.

– Я же говорю, папина дочка, – подвёл итог Иван.

– Папина, папина! – облегчённо выдохнув, подтвердил Эдвард. – А чья же ещё?

***

Была глубокая ночь, но ни Каллен, ни Изабелла не спали. Они лежали посередине кровати, переплетясь руками и ногами. Ни один из них не испытывал желания разъединиться и отодвинуться на свой край постели. Их уставшие от недавнего занятия любовью тела всё еще нуждались друг в друге, а сердца, несколько минут назад бившиеся с сумасшедшей скоростью, медленно восстанавливали свой привычный ритм.

– Ты знаешь, какое это счастье – вот так лежать рядом с тобой и чувствовать, как стихает дрожь после ошеломительного финала? – расслабленно прошелестела Изабелла, спрятав лицо в ключице Эдварда. – Можешь ли ты вообще представить себе, что я чувствую сейчас?

– А ты знаешь, какое это счастье – слышать эти слова от тебя? – ответил он вопросом на вопрос, лениво поглаживая влажную спину Изабеллы и пряча улыбку в её волосах. – Могу ли я понять твои чувства? О да! Это очень легко сделать, учитывая, что я испытываю сейчас то же самое.

Эдвард медленно развернулся на спину, привлекая девушку к себе. Она прижалась поближе, ни на секунду не желая оставаться без тепла его тела, и ласково потёрлась носом о его бицепс, потом положила голову ему на грудь.

– Crane, – тихо позвал её Эдвард.

– М-м? – откликнулась Белла.

– Мне нужно кое-что тебе сказать, – Каллен помедлил. – Обещай, что не будешь злиться.

Изабелла напряглась и подняла голову. Найдя его взгляд, Журавлёва молча ждала продолжения, так и не дав Каллену никаких обещаний.

– Сегодня я встречался с Никитой.

– И? – тревога в её глазах только усилилась.

– Завтра он будет в Алёхино. Этим вечером он звонил, чтобы подтвердить информацию. Естественно, туда он отправится не один, возьмёт парней из своего отдела. Есть шанс, хоть и небольшой, застать в посёлке Корнева.

– Так – так… – Изабелла подозрительно прищурилась. – Продолжай. Это же не всё, верно? Ты бы не стал так мяться и отводить глаза, если бы…

– Я еду с ними! – на одном дыхании выдал Каллен и замер, ожидая бурной реакции Журавлёвой.

И она его не разочаровала.

– Эдвард! – сдавленно зашипела Изабелла, изо всех сил пытаясь не повышать голос. – Но почему?! Почему ты с ними?! Они – профессионалы. Оставь Диму им! Думаешь, они хуже тебя справятся с этим делом?

– Я тоже профессионал, – Каллен досадливо поморщился. – Или ты забыла? Да, я ушёл из полиции, но… Бывших копов не бывает, Белла! И потом, тебе ли не знать, насколько важно для меня быть там?! Пойми, родная, я долго шёл по его следу, и теперь просто не могу оставаться в стороне!

Изабелла внезапно сникла и уткнулась лбом Каллену в шею.

– Знаю я всё… – потерянно прошептала она. – Но от этого боюсь за тебя ещё сильнее.

Эдвард почувствовал, как по его шее стекла горячая струйка, пробежала по груди и, повинуясь изгибам его тела, изменила траекторию. Скатившись по его боку и оставив на коже прямо над сердцем влажную дорожку, тёплая влага исчезла в складках простыни. Изабелла шмыгнула носом и всхлипнула, но так и не подняла головы, продолжая прижиматься к нему мокрым от слёз лицом. Каллен бережно захватил лицо будущей жены ладонями. Он приподнял его ровно настолько, насколько требовалось, чтобы дотянуться до её рта, захватить его в плен и подарить Изабелле глубокий медленный поцелуй. Её губы были солёными от стекавших на них слёз. Белла издала тихий стон, отвечая на ласку Каллена, и слегка прикусила его нижнюю губу. Она тут же провела по месту укуса языком, вызвав своими действиями его ответный негромкий стон. Эдвард с неохотой отстранился и прижался своим лбом к её лбу, тяжело дыша.

– Все будет хорошо! – в который раз заверил он Изабеллу.

Она отодвинулась он него.

– Я ведь не смогу тебя отговорить, да? – Журавлёва пытливо заглянула Эдварду в глаза, и тут же кивнула, заметив с горечью: – Глупый вопрос. Конечно же, нет.

– Клянусь, я буду осторожен, Белз! – Каллен начал успокаивающе гладить её по плечам. – У меня есть слишком много причин, чтобы любить эту жизнь, и расставаться с ней я пока не собираюсь!

– И какие же, по-твоему, существуют причины? – Изабелла посмотрела на него из-под ресниц, прикусив нижнюю губу.

– Как будто ты не знаешь? – хохотнул Каллен. – Ладно, если ты настаиваешь, тогда слушай. Ещё примерно полгода назад я только равнодушно пожимал плечами, слыша, как некоторые мои коллеги в полицейском участке сетуют на то, что их жёны недовольны спецификой нашей работы. Сильная загруженность, рабочий день, длящийся иногда круглые сутки. Опасность, обусловленная тем, что мы постоянно имеем дело с не самыми законопослушными гражданами, рискуя при этом получить пулю… Мне всё это было чуждо тогда. Я, словно шальной, лез в самое пекло, отчаянно рвался на передний план, не испытывая никаких угрызений совести из-за того, что в один прекрасный день у моих родителей может стать на одного сына меньше.

– Но, Эдвард! – Изабелла всплеснула руками. – Ты тоже был не одинок! А как же Карлайл, Эсме, твоя сестра и брат? Понятно, что выбор такой профессии автоматически несёт за собой огромный риск, но всё же соблюдать элементарную осторожность тебе никто не запрещал! Ты…

– Идиот, конечно же… – согласился с ней Каллен. – Частенько я сам поражался своему стилю работы и даже иногда снисходил до того, что пробовал искать этому причины. Вернее, причина была только одна – я перестал ценить собственную жизнь, которая виделась мне в то время пустой и бесцветной. А запоздалое чувство вины перед родителями обычно накрывало меня только тогда, когда очередная форс-мажорная ситуация была исчерпана и я снова находился за своим рабочим столом в тёплом кабинете.

– Прости, но ты и вправду идиот! – Журавлёва сердито стукнула кулачком по его груди. – Безбашенный!

– Ну, если применить вольный перевод с английского, то примерно так моё прозвище в отделе и звучало. – Каллен отвёл виноватый взгляд, но тут же снова повернулся к Белле, обхватив её за запястье. Он поднёс руку женщины к своим губам за руку и оставил на тыльной стороне ладони несколько поцелуев. – Но как бы там ни было, именно ты и дети стали теми, кто перевернул моё мировоззрение! Вы заставили меня мыслить по-другому и расставить новые жизненные приоритеты! У меня больше нет никакого желания бездумно ходить по самому краю, рискуя перейти его. Мне рано за грань, Белла! Я ещё не отблагодарил этот мир за то, что он дал мне возможность любить тебя, за то, что ты, пусть и спустя много лет, наконец-то рядом со мной. Я хочу увидеть, как ты пойдёшь ко мне в белоснежном платье по дорожке, усыпанной цветочными лепестками. Хочу увидеть, как Аня будет сиять от радости и разбрасывать эти лепестки перед тобой. Хочу вырастить сына и дочь, дав им всё то, что может и должен дать отец. И я постараюсь быть хорошим отцом им обоим, приложив все усилия для того, чтобы вытеснить из их памяти то горе, которого они успели хлебнуть с Корневым! И я надеюсь, что мне удастся сделать так, что плохие воспоминания исчезнут и из твоей хорошенькой головки тоже.