Текст книги "Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Ivvin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 43 страниц)

Глава 47. Тень Красной Скалы(Часть 1)

Красная Скала возвышалась над горизонтом, словно исполинский рваный шрам, прорезавший темнеющее фиолетовое небо Арракиса. Солнце уже скрылось за дюнами, и глубокая пустыня стремительно отдавала накопленный за день жар, сменяя его пронизывающим, ледяным холодом. «Пепелац» с тяжелым, ритмичным гулом маховых генераторов заложил финальный вираж и плавно опустился на твердый, спрессованный тысячелетиями песок, в двухстах метрах от условленного места. Я заглушил двигатели. Гул турбин стих, уступая место монотонному завыванию вечернего ветра в узких скальных расщелинах.

– Готова? – я повернулся к Эларе, отстегивая ремни пилотского кресла.

Она сидела в соседнем кресле, затянутая в дистикомб, который сидел на ней как вторая кожа. Элара была бледна, но её лицо также выражало и возбуждение.

– Готова, – коротко кивнула она, натягивая на голову капюшон.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на свой арсенал. Рука привычно легла на рукоять тяжелого игольника, но затем я покачал головой и убрал ладонь.

– Оставляем генераторы щитов и огнестрел здесь, – негромко, но твердо произнес я, отстегивая с пояса массивный блок Хольцмана и кладя его на приборную панель. – Берем только клинки.

Элара вопросительно выгнула бровь, но спорить не стала. Фримены не ставили нам никаких жестких условий по вооружению перед этой встречей. Технически, мы могли бы выйти к ним, ощетинившись стволами, увешанные гранатами и укрывшись за мерцающими полями силовых щитов. Но в глазах детей пустыни щит – это признак непростительной слабости, костыль для тех, кто боится открытого боя и не умеет контролировать собственное тело. А дальнобойное оружие – это инструмент трусов, предпочитающих убивать издалека. Что, впрочем, не мешает им самим его использовать при необходимости. Но на встречу они его не возьмут. Если мы хотели, чтобы вождь сиетча говорил с нами как с равными, а не как с очередными чужаками из Карфага, мы должны были играть по их правилам. Уважение к клинку. Демонстрация доверия, подкрепленная готовностью пролить собственную кровь, если потребуется.

Элара молча отстегнула кобуру с компактным, но смертоносным игольником, оставив на поясе лишь пару бритвенно-острых ножей. Я проверил крепление тактического ножа на бедре. Этого должно хватить. Если переговоры сорвутся, будет сложно спастись от десятков замаскированных в скалах снайперов. Опасность? Несомненно. Но с вождем должен говорить вождь.

Открыв выход, мы спустились на песок, и пошли к месту назначения, осматриваясь глазами по сторонам и планируя путь отступления в случае проблем. Двести метров по открытому пространству без привычного щита казались бесконечными и заставляли нервы звенеть от напряжения. Я физически ощущал чужие взгляды на своей коже. Было ясно, что каждая скала, каждая глубокая тень в изрезанных стенах сухого русла прямо сейчас скрывает стрелка со снайперкой или тяжелым станнером. Они могли убить нас десятки раз за эти две минуты. Но мы шли ровно, не ускоряя шаг и не крутя головой по сторонам. Элара ступала с истинно королевским достоинством, я шел чуть впереди и правее, машинально оценивая сектора возможного обстрела.

Мы остановились, дойдя до цели. Секунду ничего не происходило. А затем тени между крупными, выветренными валунами у самого основания Красной Стены пришли в движение.

Оттуда вышли четверо.

Впереди шел высокий, широкоплечий мужчина с густой, жесткой бородой, едва видневшейся из-под фильтрующей маски дистикомба. Его глаза, глубокие и полностью синие, без малейшего проблеска белка, смотрели на нас с тяжелой, давящей властностью. Стилгар? Наиб Сиетча Табр? Скорее всего, но не обязательно. Кто знает какая тут обстановка. Он двигался с грацией хищного зверя, абсолютно уверенного в своей силе на своей исконной территории. То, что он вышел всего с тремя телохранителями, было хорошим ходом. Он одновременно демонстрировал уважение к нашему статусу, не выставляя против нас целую толпу воинов, и показывал абсолютную, непоколебимую уверенность в себе. Но мое внимание мгновенно сместилось на троицу за его спиной. Двое были классическими воинами пустыни – сухими, жилистыми, с руками, привычно и расслабленно лежащими на костяных рукоятях крис-ножей.

А вот третий разительно выделялся.

Он был выше остальных телохранителей, плечи гораздо шире. И, в отличие от фрименов, чьи дистикомбы сидели на них естественно, как собственная шкура, этот человек двигался в защитном костюме чуть иначе. Смертоносно, плавно, но… с совершенно другой школой пластики. Это была походка тренированного армейского бойца, привыкшего к тяжелым тренировкам, выпадам и фехтованию со щитом Хольцмана, а не к скольжению по сыпучим барханам. Его лицо было полностью скрыто. Плотный капюшон надвинут на самый лоб, а широкая песчаная маска и толстые фильтрующие трубки дистикомба закрывали всё остальное, не оставляя даже узкой полоски кожи. Глаз в глубокой тени было совершенно не разглядеть. Он скрывал свою внешность от нас с Эларой. Учитывая текущее время и место, было ясно кто перед нами. Мне-то уж точно. Перед нами стоял один из элитных воинов Дома Атрейдес, прибывший на планету заранее, чтобы прощупать почву и наладить контакты с аборигенами. Сам мастер меча Дункан Айдахо. Ключевой персонаж всей саги, с крайне непростой судьбой. Было бы интересно с ним пообщаться и сразиться, но не сейчас. Не будем рушить его «инкогнито».

Наиб остановился в пяти шагах от нас. Его люди замерли за его спиной, словно высеченные из темного камня. Дункан в маске чуть сместил вес на левую ногу, занимая идеальную, пружинистую позицию для стремительного рывка или броска ножа.

– Вы пришли к моим скалам, – голос был глубоким и рокочущим, как отдаленный камнепад. Он окинул нас медленным, цепким взглядом, безошибочно отметив отсутствие громоздких генераторов Хольцмана и кобур с игольниками. Уголки его синих глаз едва заметно сузились в знак одобрения. – По своей воле оставили оружие и защиту в вашем транспорте, взяв лишь то, что требует смелости. Это правильный выбор, чужаки. Я – Стилгар. А вы – те, кто поймал, но пощадил моих людей. Говорите. Мои уши открыты.

Ветер швырнул горсть колючего песка нам под ноги.

Стилгар не стал тратить время на долгие приветствия, его взгляд скользнул по мне и тяжело остановился на Эларе, чье лицо всё еще было скрыто в тени плотного капюшона.

– Ты пришел не один, – коротко и сухо произнес вождь. – Ты сказал моим людям, что приведешь своего Наиба. Того, кто принимает решения. Покажи.

Я не произнес ни слова. Спорить с вождем на его территории или пытаться объяснять тонкости иерархии нашего Дома было бы ошибкой. Я просто повернул голову и едва заметно кивнул Эларе. Она не стала суетиться или медлить. Плавным, уверенным движением, в котором сквозила многолетняя выучка, Элара откинула капюшон дистикомба и стянула с лица защитную полумаску. Последние, багровые лучи заходящего солнца ударили ей прямо в лицо. И в этом свете вспыхнули её глаза. Полные, бездонные глаза Ибада. Без единого проблеска белка. Сплошная, пронзительная синева меланжевой зависимости, ясно говорящая о том, что эта женщина поглощает чистую пряность в таких количествах, которые не снились большинству людей. Эффект был подобен удару тока.

Стилгар замер. На какую-то долю секунды его непроницаемое лицо дрогнуло, выдавая колоссальное, искреннее удивление. Двое фрименов за его спиной инстинктивно подобрались, словно увидев перед собой мираж или пустынного демона. А третий… Дункан под своей плотной маской резко, со свистом выдохнул.

Этот короткий звук выдал его с головой. Натренированный мастер меча Дома Атрейдес был готов к засаде, к перестрелке, к коварству Харконненов или наемников. Но он совершенно не ожидал встретить аристократку с глазами Ибада. Сюрприз сработал идеально. Наш внешний вид ломал все их заготовленные шаблоны и оценки.

Тишина стала звенящей. Первым не выдержал один из настоящих телохранителей Стилгара – молодой, жилистый парень со шрамом на подбородке. Он презрительно фыркнул, делая полшага вперед и демонстративно опуская ладонь на костяную рукоять криса.

– Женщина в роли Наиба? – его голос сочился ядом и вызовом. – Чужачка с синими глазами решила, что она может говорить за мужчин?

Это была чистая, неприкрытая провокация. Молодой волк проверял нас на прочность. Стилгар не стал его одергивать или заставлять замолчать – вождь молча наблюдал за нашей реакцией. Если мы проглотим оскорбление, растеряемся или сорвемся на оправдания, разговора на равных уже не получится.

Элара даже не моргнула. Она медленно перевела свой синий, холодный, как ледник, взгляд на молодого фримена. Она сделала один короткий шаг вперед, прямо на молодого воина, не опуская взгляда.

– Я – Элара из Дома Варос. И я говорю за своих людей потому, что моя воля – это закон. Если ты сомневаешься в моем праве стоять здесь, спроси своего Наиба, почему он пришел слушать женщину.

Молодой фримен скрипнул зубами, его пальцы побелели на рукояти ножа. Он был готов вспыхнуть, но ситуация зависла на волоске. Воздух между ними, казалось, можно было резать ножом. Молодой фримен замер, тяжело дыша через фильтры маски. Элара не отвела взгляд. Она смотрела на него с ледяным, давящим спокойствием, присущим тем, кто с рождения привык повелевать и не терпел ни малейшего неповиновения. Глаза Ибада же этому весьма способствовали.

– Если мои глаза и моё слово для тебя ничего не значат, – её голос хлестнул, как удар плети, – докажи это в бою. Или замолчи.

А это уже была идеальная, абсолютно безжалостная провокация от неё. Элара била в самую уязвимую точку жителя глубокой пустыни – в его гордость. Она сама подводила черту, показывая жесткий, непреклонный характер, который так уважали на Арракисе. Парень предсказуемо взорвался. Его глаза сузились от ярости.

– По обычаям пустыни, я принимаю вызов! – прошипел он, стремительным, текучим движением выхватывая из ножен длинный матово-серый клинок. – Мы проверим, есть ли в тебе хоть капля воды, достойная племени!

Стилгар не сказал ни слова. Вождь Ситча Табр просто сделал полшага назад и невозмутимо сложил руки на груди. Он не собирался вмешиваться или останавливать своего бойца. Это было их право – древнейший закон песков. Вождь явно хотел своими глазами увидеть, чего мы стоим, прежде чем вести с нами какие-либо дела.

Элара молча скинула плотную накидку, скрывавшую плечи, чтобы не стеснять движений, и извлекла из ножен свой стилет. Её пластика была плавной, хищной и лишенной всякого страха.

В этот момент человек в маске чуть сместился в мою сторону. Его скрытое тканью лицо повернулось ко мне, и я услышал тихий, приглушенный фильтрами голос:

– Ты не собираешься защитить свою госпожу? – в его тоне скользило профессиональное, почти академическое любопытство мастера меча. – Глава Дома не должен драться сам. Для этого есть охрана.

Я даже не повернул к нему головы, ни на секунду не отрывая взгляда от фигуры Элары.

– Но и не запрещают. Вмешаться сейчас – значит нанести оскорбление «вашим» обычаям. А я пришел сюда не для того, чтобы начинать с оскорбления. К тому же, он бросил вызов – пусть сам теперь и страдает. – так же тихо, предельно ровным тоном ответил я.

Но внешнее спокойствие стоило мне огромных усилий. Да, я знал, на что способна Элара. Её реакции были отточены до совершенства. Сейчас она ничуть не уступает мне, а в скорости, может быть, уже и превосходит. Но против неё стоял фримен – выросший с ножом в руке. Я доверял её навыкам, но был готов. Если я увижу, что угроза её жизни стала реальной и неотвратимой – к дьяволу все их обычаи и переговоры. Но пока я просто стоял, не шевелясь, и смотрел, как Элара и молодой фримен начинают смертельно опасный танец, ловя на своих лезвиях последние отблески закатного солнца Арракиса.

Песок под их ногами тихо зашуршал. Молодой фримен бросился вперед без предупреждения. В его движениях не было академической красоты или дуэльного благородства – только голая, первобытная эффективность хищника, привыкшего убивать быстро и безжалостно. Он сделал ложный выпад корпусом, пуская волну песка носком левого ботинка прямо в лицо Эларе, а правой рукой нанес снизу вверх вспарывающий удар своим клинком. Элара не стала отступать. Вместо этого она сделала короткий, выверенный до миллиметра шаг по диагонали вперед и вбок, скользнув прямо внутрь его дистанции. Ее стилет сверкнул в сгущающихся сумерках. Раздался глухой стук – Элара не стала жестко блокировать вражеское оружие. Она ударила навершием своей рукояти точно в нервный узел на запястье фримена. Его рука дрогнула, удар смазался, пройдя в дюйме от её ребер. Но пустынник был невероятно гибок. Используя инерцию промаха, он крутнулся на месте, пытаясь достать её обратным хватом наотмашь. Мои мышцы напряглись. Я краем глаза уловил, как Дункан – тоже неуловимо изменил стойку, готовый сорваться с места. Мастер меча видел то же, что и я. Но Элара всё контролировала. Она читала его движения. Она лениво нырнула под его руку, пропуская лезвие над своей головой, и одновременно нанесла короткий, разящий контрудар.

Левой рукой она перехватила его предплечье, рывком выводя из равновесия, а правой – погрузила стилет в просвет между воротником его дистикомба и маской.

Бой закончился так же внезапно, как и начался.

Молодой фримен тяжело, со свистом втянул воздух сквозь фильтры и замер. Кончик лезвия Элары упирался точно в сонную артерию на его шее, продавив кожу ровно настолько, чтобы выступила единственная, крошечная капля темной крови. Одно крошечное усилие, легкое движение кисти – и юноша захлебнулся бы собственной кровью прямо на этом песке. Элара стояла вплотную к нему, её дыхание было абсолютно ровным. В синих глазах не было ни ярости, ни торжества. Только холодный, расчетливый абсолют власти.

– Твоя жизнь и твоя вода теперь принадлежат мне, – произнесла она так тихо, что её голос едва перекрыл шум ветра. – По обычаям пустыни, я могу забрать их.

Юноша сглотнул, чувствуя холодную сталь на своей артерии, но не опустил глаз. Он был готов умереть.

– Достаточно, – рокочущий голос Стилгара разорвал напряжение.

Вождь сделал шаг вперед. В его интонации не было гнева, скорее мрачное удовлетворение. Он посмотрел на Элару с откровенным, нескрываемым уважением.

– Ты доказала свое право говорить за свой Дом, женщина. Твой клинок так же быстр, как твои слова. Отпусти его. Его вода еще пригодится племени.

Элара, не сводя глаз со Стилгара, плавно, без суеты убрала стилет от горла юноши и отступила на шаг. Затем она убрала его в ножны на поясе.

– Я дарю ему его воду. Пусть это станет первым шагом к нашему договору, Стилгар, – ответила она, поправляя капюшон.

Поверженный фримен отступил за спину своего Наиба. Он сгорал от стыда, но закон песков был непреложен – он проиграл в честном поединке. Я медленно выдохнул, мой пульс постепенно возвращался в норму. Человек в маске чуть повернул ко мне голову.

– Безупречный контроль, – тихо, но так, чтобы услышал только я, произнес замаскированный Дункан Айдахо. В его голосе звучало искреннее профессиональное признание. – Вы воспитали в своем Доме поистине опасную госпожу, командир.

– Благодарю, – так же тихо ответил я, не сводя глаз с фрименов. – Это природный талант, помноженный на очень долгие уроки.

Стилгар тем временем жестом за собой к основанию скалы, где ветер был не таким сильным. Он смотрел на Элару. В его глазах больше не было холодного высокомерия хозяина песков к неразумному чужаку. Там было признание силы. Вождь Сиетча Табр медленно, плавно, чтобы не спровоцировать нас на резкие движения, опустил руку к поясу своего дистикомба. Он отстегнул небольшой, потертый кожаный мешочек с тонким костяным мундштуком – личную флягу, в которой хранилась влага, собранная его собственным телом. Это был жест, смысл которого мы прекрасно понимали. И судя по тому, как неуловимо подобрался замаскированный Дункан Айдахо, он тоже осознавал масштаб происходящего. Стилгар не просто признал её равной. Он собирался дать нам гарантию. Наиб шагнул к Эларе и протянул ей мешочек.

– Ты подарила воду моего воина племени, – произнес он ровным, глубоким голосом, в котором слышалась многовековая тяжесть традиций. – Пей. Это моя вода. Дели её со мной.

Для фримена это не было жестом банальной вежливости или приглашением промочить горло. Это был священный пакт на грани жизни и смерти. Отказаться, проявить брезгливость или, наоборот, выпить слишком много с жадностью животного означало бы мгновенно перечеркнуть всё, чего Элара только что добилась своим клинком. Но она знала, что делает. Элара приняла мешочек обеими руками – знак глубокого уважения – и поднесла костяной мундштук к губам. Она сделала ровно один небольшой глоток. Медленно, с достоинством принимая дар, который в этом безжалостном мире фрименами ценился выше золота, спайса и человеческой жизни. Затем она опустила руки и посмотрела прямо в синие глаза вождя.

– Твоя вода – моя вода, Стилгар, – ответила она, возвращая ему мешочек.

Но ритуал был бы неполным без ответного жеста. Настоящее уважение требует взаимности. Элара отстегнула подающую трубку от воротника своего собственного дистикомба. Это был отличный костюм, и вода в его резервуарах была её личной, очищенной фильтрами влагой.

Она протянула трубку Наибу.

– Моя вода – твоя вода.

Стилгар принял её дар без колебаний. Он сделал такой же короткий, подчеркнуто уважительный глоток, после чего вернул трубку Эларе.

– Мы делим воду, – произнес вождь.

Эти три слова прозвучали как невидимая, но абсолютно несокрушимая печать. Двое фрименов за его спиной – даже тот молодой юнец, едва не лишившийся жизни – заметно расслабились. Их руки, наконец, покинули рукояти смертоносных крисов.

Теперь, по древним и непреложным законам пустыни, мы официально стали гостями Ситча Табр. Убить нас после обмена водой было бы для них тяжелейшим кощунством, преступлением, равным братоубийству, и несмываемым позором для всего племени. На время этих переговоров Красная Скала стала для нас с Эларой самым безопасным местом на всей планете.

Я позволил себе мысленно выдохнуть и перевел взгляд на человека в маске. Дункан Айдахо чуть заметно кивнул мне – короткий жест профессионала профессионалу. Мастер меча Атрейдесов оценил то, как мы разыграли эту смертельно опасную партию.

– Теперь мы можем говорить о делах, Наиб Варос, – Стилгар указал на плоский, защищенный от пронизывающего ветра камень у подножия скалы. – Присаживайтесь. Мои уши открыты. Чего вы ищете в моих песках?

* * *

На Бусти +1 глава.

https://boosty.to/ivvin

Глава 48. Тень Красной Скалы(Часть 2)

Стилгар сидел напротив Элары, скрестив ноги. Его синие глаза цепко изучали её лицо.

– Твой клинок быстр, Леди Варос, – медленно произнес вождь. – Но пустыня учит смотреть глубже. Я вижу твои глаза. И глаза твоего воина. Сплошная синева Ибада. Харконнены живут здесь десятилетиями, но их глаза остаются белыми, как лёд полярной шапки, потому что они прячутся за фильтрами своих дворцов. Как давно ваш Дом на Арракисе?

– Четыре года, – спокойно ответила Элара.

Стилгар едва заметно прищурился. Человек в маске за его плечом тоже замер, явно прислушиваясь.

– Четыре года, – эхом повторил Стилгар. В его голосе зазвучал холодный скепсис. – Пустыня красит глаза медленнее. Даже те из вас, кто живет с нами бок о бок, не получают печать Ибада так быстро.

– Другого ответа вы не получите, так как его нет. Мы не прятались за фильтрами, Стилгар, – голос Элары оставался ровным и непроницаемым. – Всё это время мы жили в песках. Принимали её. Возможно, наша кровь просто охотнее принимает дары Арракиса.

Стилгар долго смотрел на неё. Он не поверил до конца. Я видел это по напрягшимся скулам. Но вода была разделена, а значит, он не мог назвать её лжецом в лицо. Он просто сделал в уме зарубку – проверить эту странную особенность позже.

– Допустим, – сухо отозвался Наиб Табра. – Но мои разведчики видели, как вы тренируете своих людей. Ночью. Маленький Дом, который едва выжил, готовит боевиков для скрытных рейдов? Зачем? С кем вы собираетесь воевать?

Я чуть подался вперед, забирая внимание на себя.

– Нас интересует наследие Старой Империи. Заброшенные ботанические лаборатории, бункеры и старые станции планетологов, разбросанные по пустошам и пустыне. Там может быть то, что поможет нашему Дому встать на ноги. Шансы не велики, это понятно, но они есть.

Стилгар нахмурился.

– Старые станции – это гнилые кости, – пророкотал он. – И в этих костях часто заводятся шакалы. Изгнанники, потерявшие воду племени. Убийцы, сбежавшие из городов.

– Именно поэтому наши люди учатся в темноте, Наиб, – холодно парировала Элара. – И именно поэтому мы пришли к вам. Нам нужна информация. Вы знаете каждый камень в округе. Укажите нам координаты тех станций, что вам известны. Скажите, куда нам лучше не соваться. И самое главное – назовите запретные места. Где земли вашего народа, пересечение которых будет означать войну между нами?

Мы сами просили установить границы, демонстрируя уважение к их территории. Человек в маске наклонил голову.

– Разумный подход, – тихо, но отчетливо произнес замаскированный Дункан Айдахо, оценив нашу тактику. – Вычищать мусор чужими руками, не рискуя своими людьми.

Стилгар бросил короткий взгляд на своего «телохранителя», затем снова повернулся к Эларе. Вождь обдумывал сделку. Ему было выгодно, чтобы хорошо вооруженные отряды Варос уничтожили банды изгнанников, оскверняющих пустыню, и при этом не забрели на территории ситчей.

– Я дам вам границы, Леди, – наконец сказал Стилгар.

Элара кивнула.

– Что касается старых станций… – Стилгар оскалился в жесткой усмешке. – Я дам вам одни координаты. Старый имперский бункер в Малом Эрге. Там осела крупная банда воров воды, они убивают одиноких путников. Вырежьте их. Оборудование и металл заберете себе. Но ровно половина всех водяных фильтров и медицинских помп, что вы там найдете, будет оставлена в условленном месте для моих людей.

– Треть, – мгновенно ответила Элара. – Наши люди проливают кровь.

– Половина, – отрезал Стилгар.

Отдать им то что они просят – не жалко. У нас иная цель, а взамен мы получали координаты и отсутствие проблем с фрименами.

– Договорились, Стилгар, – Элара протянула руку, но не для рукопожатия, а ладонью вверх, в древнем жесте открытых намерений. – Вы получите половину. А мы получим бункер в Малом Эрге.

Стилгар удовлетворенно кивнул. Первый, хрупкий союз между Домом Варос и пустыней был заключен. Мы с Эларой уже собирались развернуться и начать долгий спуск к нашему орнитоптеру, когда голос Наиба остановил нас.

– Подожди, Леди Варос.

Стилгар опустил руку в недра своего пыльного плаща. Когда он вытащил её, на его широкой мозолистой ладони лежал небольшой предмет на грубом шнурке, сплетенном из растительных волокон. Это было массивное кольцо, матово поблескивающее, с глубоко выбитым геометрическим узором.

– Арракис велик, а пустыня полна глаз, – ровно произнес вождь, протягивая предмет Эларе. – Мои разведчики у Барьерной Стены будут знать о нашем уговоре. Но в глубоких песках другие племена увидят лишь чужаков, чьи машины тревожат Создателя.

Элара осторожно взяла костяное кольцо. Оно оказалось неожиданно тяжелым и теплым.

– Это метка Ситча Табр, – объяснил Стилгар. – Она не делает тебя одной из нас. И она не спасет твою воду, если ты нарушишь границы запретных земель или поднимешь оружие на свободный народ.

Стилгар сделал шаг вперед, его синие глаза смотрели тяжело и пронзительно.

– Но если тебя или твоих людей окружат в пустошах, покажи это кольцо. Оно даст вам право на разговор с Наибом, а не нож в спину из темноты. Носи его так, чтобы те, кто умеет смотреть, могли его увидеть.

– Я понимаю ценность этого дара, Стилгар, – ответила Элара. Она не стала прятать кольцо в карман, а сразу перекинула шнурок через голову, позволив метке лечь поверх защитных пластин её дистикомба. – Дом Варос не забудет этого.

– Пустыня ничего не забывает, Леди Варос, – эхом отозвался Стилгар, делая шаг назад и сливаясь с тенями Красной Скалы. – Время покажет, чего стоят ваши слова.

Только после этого мы развернулись и пошли к машине, оставив вождя и его молчаливых спутников одних у подножия скалы.

* * *

Звук удаляющегося орнитоптера Дома Варос начал стихать, поглощаемый бездонной тишиной пустыни. Стилгар и человек в маске остались одни у основания стены. Ветер пустыни начал заметать следы, оставленные чужаками, словно Арракис торопился стереть само напоминание об этой встрече. Стилгар медленно поднялся с камня, на котором сидел, отряхивая пыль с дистикомба. Его лицо, привыкшее скрывать эмоции, теперь выражало глубокую задумчивость. Глубокие синие глаза продолжали смотреть в ту сторону, куда улетели гости, словно пытаясь разглядеть истину сквозь миражи.

Дункан Айдахо, тоже выпрямился, но не спешил снимать респиратор, сохраняя осторожность. Он видел, что Наиба гложет какое-то сомнение.

– Ты не веришь ей, Наиб, – голос Дункана прозвучал приглушенно из-под маски, но в нем чувствовалась уверенность человека, привыкшего читать по лицам.

Стилгар бросил быстрый взгляд на своего спутника, затем снова перевел взор на горизонт.

– Вера – это роскошь, которую пустыня редко прощает, – сухо ответил вождь. – Но её ответ про четыре года… Он звучит как истина. Но эта истина противоречит всему, что я знаю об Арракисе. Печать Ибада не дается так легко, особенно тем, кто вырос в других мирах. На это уходит иногда вся жизнь, Дункан.

Он замолчал, подбирая слова, затем добавил с оттенком уважения, который редко проявлял к чужакам:

– Но её кровь… Она сказала, что их кровь охотнее принимает дары Арракиса. Это… странно. Возможно, в этом кроется какая-то тайна их Дома, которую нам еще предстоит разгадать. Но я сделал зарубку. Мы проверим это.

Дункан чуть заметно кивнул, оценив прагматизм Стилгара.

– Но их замысел… – продолжил он, – он рискован. Крысы будут яростно защищать свои норы. И они могут найти то, что находить не следовало бы…

Стилгар снова посмотрел на него, и на этот раз в его глазах промелькнул слабый огонек одобрения.

– Ты прав, Айдахо. То, что маленький Дом, едва выживший, по их словам, готовит боевиков для скрытных рейдов… – он покачал головой, – это вызывает опасения. С кем они потом будут воевать? И что они найдут в этих старых станциях?

– Они ищут то, что поможет им встать на ноги, – ответил Дункан, – и они знают, что шансы не велики. Но они готовы рискнуть. Это… заслуживает уважения.

Стилгар удовлетворенно кивнул. Первый, хрупкий союз был заключен. Они разошлись, но вопросы остались. Тайна Дома Варос, Глаза Ибада, полученные так быстро, и таинственные тренировки бойцов… Всё это еще предстоит выяснить. Но теперь у Стилгара была информация, и он знал, где ее можно проверить. Пустыня умеет хранить тайны, но она также умеет их открывать тем, кто умеет слушать. И Стилгар умел.

* * *

Мерный гул крыльев орнитоптера действовал успокаивающе. Как только массив Красной Скалы растворился в подступившей ночной мгле позади нас. Напряжение, наконец-то, начало отпускать. Элара откинулась на спинку кресла. В тусклом зеленоватом свете приборной панели её лицо казалось бледным, но синие глаза горели холодным, жестким удовлетворением.

– Мы удачно слетали, Кейн, – тихо произнесла она, массируя переносицу. – Но всего одно неверное слово, и мы бы могли остаться лежать там.

– Но мы не оступились, – ответил я, проверяя показания приборов. – Стилгар умен. И он прагматик, что нам на руку. А тот человек в маске… он не похож на фримена. И они оба поняли, что мы можем быть полезны.

Элара кивнула, глядя в темноту за лобовым стеклом.

– Малый Эрг. Старый бункер, – задумчиво протянула она, пробуя слова на вкус. – Посмотрим, совпадут ли эти координаты с одними из тех, что сейчас добывает Альден.

– Даже если совпадут, это отличная отправная точка, – заметил я. – База, о которой знают фримены. И не против того чтобы мы там покопались. А нам без разницы откуда начинать. Стилгар отдал нам эту цель, чтобы посмотреть, как мы работаем и держим ли слово.

– Меня беспокоит другое, – Элара повернула голову ко мне, и в её взгляде скользнула холодная сталь. – Стилгар назвал тех, кто там засел, ворами воды и убийцами. Сказал «вырежьте их» так буднично, будто речь шла о сборе урожая.

– Для жителя глубокой пустыни любой чужак, не чтящий законы – это вор воды и враг по умолчанию, – пожал я плечами.

– Именно. Фримены мыслят своими категориями. Но мы – не они, – жестко отрезала Элара. – Я готова проливать кровь за наш Дом. Я готова зачистить этот бункер. Но я не позволю использовать нас как слепое орудие. Мы не станем их цепными псами-палачами.

И я с ней был полностью согласен. В политике Арракиса, да в любой политике, стать чьим-то покорным клинком означало очень быстро оказаться в могиле.

– Значит, сначала разведка, она и так была обязательна. Никаких штурмов вслепую. Мы подойдем тихо. Оценим периметр, понаблюдаем. Если там действительно банда мародеров-головорезов, которая режет одиноких путников – мы уничтожим их без колебаний и заберем что найдем.

– А если нет? – спросила Элара. – Что, если это просто жалкая кучка беженцев, изгнанников, чудом нашедших укрытие от бурь и Харконненов?

– Если это просто напуганные оборванцы… – я усмехнулся, глядя на приближающиеся вдали огни нашего блокпоста. – Тогда решу на месте. В конце концов, нашему Дому нужны люди, даже такие.

Элара слабо улыбнулась. Да, сделка была заключена, но играть в эту игру мы будем играть по собственным правилам.

* * *

Мы с Эларой спускались по аппарели в молчании. В командном центре, нас ждал Альден. Наш главный специалист по информации выглядел как обычно равнодушно.

– Вы живы, – констатировал он, откидываясь на спинку своего кресла. Но в его голосе ощущалось искреннее облегчение.

– Если бы сделка сорвалась, нас бы, скорее всего, просто поглотила пустыня, и никто бы не нашел даже обломков. Но мы договорились. Стилгар, местный наиб, даже дал нам координаты одной из старых баз и обозначил границы. Что у тебя?

– Я свел их свежие отчеты со старыми имперскими картами геологических изысканий. Нашел около дюжины аномалий, – продолжил Альден. – Заброшенные ботанические станции, скрытые схроны, старые автоматические метеопосты. Большинство из них – просто пустые бетонные коробки, давно занесенные песком и вычищенные ворами. Но есть три перспективных объекта, где еще может оставаться что-то рабочее.

Альден просмотрел координаты выданные Стилгаром.

– Вот эта точка совпадает с вашими координатами. Малый Эрг.