Текст книги "Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Ivvin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 43 страниц)

* * *

Мы углубились в лабиринт «Черной Рощи». Чем дальше мы уходили от «элитных» рядов с напудренными слугами, тем тяжелее становился воздух. Здесь пахло не духами и специями, а прогорклым потом, пылью и дешевой синтетической едой. Навесы сменились решетчатыми загонами, а вместо вежливых управляющих нас встречали угрюмые надсмотрщики с электрохлыстами.

– Вот и пришли, – сверился я с картой. – Списанный персонал, должники, штрафники. Почти самое дно, но именно тут наша цель на сегодня.

Мы остановились у обширного огороженного двора. Вывеска над входом гласила «Бюро трудоустройства Краса», но кавычки здесь были бы уместнее всего. Хозяин заведения, сухой, жилистый старик, сидел в тени под навесом, перебирая стопку долговых расписок. Заметив перстень Дома на пальце Элары, он не вскочил, но отложил бумаги.

– Ищете дешевую рабочую силу, миледи? – его голос скрипел, как песок на зубах. – У меня есть партия с Юга, выносливые, но тупые.

– Нам нужны люди, Крас, – Элара шагнула вперед. Она не морщилась от запаха, не отводила взгляд. Сейчас она была воплощением аристократии, даже в пыльном дистикомбе.

– Нам нужны тридцать человек, – вступил я в разговор, перехватывая инициативу. – Мужчины и женщины, имеющие опыт обращения с оружием. Бывшие гвардейцы, охранники караванов, вышибалы. Не уголовники-рецидивисты, а те, кому просто не повезло. И главное условие – желательно с семьями.

Крас удивленно хмыкнул, обнажив желтые зубы.

– С семьями? Вы хотите забрать и балласт? Жен, спиногрызов, стариков?

– Есть такие?

– Найдутся, – старик оживился. Избавление от иждивенцев, которые только едят и пьют воду, было для него подарком. – Эй, Грок! Выводи «синий» сектор и тех, из пятого барака!

Через пять минут в пыльном дворе выстроилась толпа. Человек сто-стопятьдесят. Вид у них был потрепанный: серые лица, дешевая одежда, затравленные взгляды. Кто-то держал за руку детей, кто-то поддерживал стариков.

– Твой выход, Эл, – тихо сказал я ей. – Они должны видеть в тебе главную.

Элара кивнула и вышла вперед. Она не стала подниматься на возвышение, а осталась на одном уровне с ними.

– Меня зовут Элара Варос, – её голос был спокойным, но твердым, перекрывая шепот толпы. – Я здесь не для того, чтобы купить вас как скот. Я здесь, чтобы предложить сделку.

Толпа затихла. Слово «сделка» здесь звучало редко.

– Я выкуплю ваши долги. Полностью. Я дам вам кров, чистую воду и защиту для ваших детей. Взамен я требую полной, безусловной службы и верности. Это служба Дому.

Она сделала паузу, давая словам впитаться.

– Но предупреждаю сразу: дисциплина будет жесткой. Предательство карается смертью. Кто готов обменять свои цепи на герб моего Дома – шаг вперед.

– Теперь один нюанс. Заранее, – я повернулся к людям. Они стояли, испуганные, но с тенью надежды на лицах. Я открыл ящик с ошейниками, который мы принесли с собой. Блеск черного металла заставил некоторых отшатнуться. – Слушайте меня внимательно! – рявкнул я, включая «сержантский» голос. – Мы не лгали вам. Вы будете сыты, одеты и ваши семьи будут в безопасности. Но доверие нужно заслужить. Пока вы его не заслужили – вы будете носить это.

Я поднял «Торк».

– Это страховка от глупостей. И страховка от ножа в спину. Тот, кто служит честно – со временем сможет снять его. Тот, кто попытается сбежать или предать – умрет. Это условие контракта. Не нравится – возвращайтесь сразу в клетку к Красу. А кто согласен и пройдет отбор должен будет сам, своими руками, надеть этот ошейник.

Я внимательно следил за реакцией. Сначала тишина. Потом вперед шагнул высокий мужчина с перебитым носом и военной выправкой, которую не скрывала даже грязная роба. Рядом с ним жалась худая женщина с ребенком на руках. За ним – коренастый парень с руками механика. Потом еще и еще. Терять им было нечего. Я двинулся вдоль строя, выполняя свою часть работы.

– Руки покажи, – бросил я высокому. Ладони в характерных мозолях от оружия, у меня были похожие теперь. – Где служил?

– Охрана периметра, Третий пограничный, – хрипло ответил тот, глядя мне прямо в глаза. Не в пол, как раб, а в глаза. – Списали, долг повесили на семью.

– Принят, – кивнул я. – Встань слева. Семью бери с собой.

Процесс отбора занял полчаса. Я безжалостно отсеивал тех, кто выглядел ненадежно, у кого тряслись руки от «синей гнили» или в чьих глазах читалась только пустая злоба. Нам нужны были отчаявшиеся, но не сломленные. В итоге мы отобрали двадцать восемь мужчин и четыре женщины, годных к бою. Плюс почти сорок человек их родни. Тот самый высокий мужчина с перебитым носом первым подошел ко мне. Он посмотрел на жену, потом на меня.

– Если моя семья будет есть досыта и не выкинете в пустыню если со мной что-то случится, то я буду верен, – сказал он и одел ошейник. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

– Как тебя зовут? – спросил я, активируя метку на пульте.

– Торн, сэр.

– Значит пока ты старший, Торн. Следишь за порядком при погрузке.

Пример оказался заразительным. Через двадцать минут все бойцы были «окольцованы». Женщин и детей мы, разумеется, не трогали – заложники надежнее любых цепей.

– Нам нужен транспорт, – сказал я Эларе, когда последний ошейник был активирован. – В «Пепелац» они не влезут.

– У Краса есть грузовые платформы, – кивнула она.

– Арендуем одну с водителем до Блокпоста. В одну сторону.

– Итого тридцать две боевые единицы и сорок три иждивенца, – подвел итог Крас. – С учетом оптовой скидки за то, что забираете «балласт»… Семьдесят восемь тысяч соляриев. И я оформляю групповой трансфер долга на ваш Дом. За транспорт еще тысяча.

Элара даже не торговалась. Это была смешная цена за такой ресурс.

– Кейн, расплатись.

Пока я отсчитывал деньги, Крас уже орал на своих подручных, чтобы готовили документы.

– Куда теперь?

– А теперь, – она улыбнулась, глядя на своих, пусть пока оборванных, но её личных подданных, – мы едем за оружием и всем остальным. Негоже будущим гвардейцам и членам Дома Варос ходить с пустыми руками и в рванье.

Глава 27. Зубы дракона

Кстати, пока шел процесс надевания ошейников – мрачный конвейер, где люди меняли свободу на еду, – я разбирался в пультах управления. В кейсе, который отдал торговец, лежала иерархия нашей будущей власти. Два «Мастер-модуля» выглядели как массивные наручи из темного металла и ударопрочного пластика. Четыре «Локальных» пульта напоминали обычные пульты – легкие, металлопластиковые, без лишних наворотов.

Я защелкнул Мастер-модуль на левом запястье. Браслет тут же сжался, подгоняя размер, и я почувствовал резкий укол иглы-датчика во внутреннюю сторону руки. Экранчик на наруче загорелся ядовито-зеленым. Вся настройка велась прямо здесь, через встроенное меню. Управление было специфическим – всего шесть прорезиненных кнопки по бокам и поворотное кольцо вокруг экрана, – но вполне удобным. Пролистал, выбрал, подтвердил. Быстро и надежно, как на армейской рации.

Я пробежался по опциям, настраивая логику «на ходу». Разница между пультами была кардинальной. «Мастер» был привязан к биометрии. Он постоянно мониторил пульс, давление и, кажется, даже проводимость кожи. Он давал полный доступ: от легкого предупреждения до активации капсулы с нейротоксином, которая убьет носителя ошейника. Или, в моем случае, парализует до состояния овоща.

Локальные пульты – гораздо проще. Никакой биометрии, никаких прав на казнь. Только функции надсмотрщика: вибрация и болевой шок (три уровня). Удобно для сержантов, чтобы поддерживать дисциплину, но безопасно для нас. Даже если рабы захватят локальный пульт, они не смогут снять ошейники или отключить защиту.

– Так, – пробормотал я, вращая кольцо настройки. – Привяжем горячие клавиши.

Я настроил быстрые команды. Верхняя кнопка – Внимание (вибрация на всех ошейниках в радиусе 50 метров). Средняя – наказание (выборочный удар током, сила зависит от длительности нажатия). Нижняя – Общий паралич (мгновенный паралич ног для всех, кто в зоне видимости). Остальные пока пустые. Все кнопки тоже биометрические.

И главное – автоматика. Теперь система висела на моем сердцебиении. Меню предлагало варианты реакции на потерю пульса владельца: от паралича до ликвидации (для параноиков). Я выбрал среднее: полный паралич если нет отмены команды с дубля. Если потеря пульса на двух модулях – смерть. Пока пойдет, но потом продумать и другие варианты надо.

– Элара, – я подозвал её, не отрываясь от экрана. – Твой браслет.

Второй Мастер-модуль я настроил как раз как дублирующий. Он полностью повторял мои функции. При желании потом настроит сама под себя. Без изменения протокола «Мертвой Руки».

– Удобно? – спросила она, покручивая массивный наруч.

– Вполне. Главное теперь, не перепутай кнопки.

* * *

Мы шли между высокими стеллажами. Торн и двое парней (самые крепкие из купленных) толкали перед собой пустую грави-тележку. Ошейники на них сидели плотно, но смотрели мужики уже не в пол, а по сторонам. С чисто профессиональным интересом.

Хозяин склада, вертлявый мужичок с бельмом на глазу, семенил рядом, на ходу подбивая смету на планшете.

– Пистолеты, как и просили, – он махнул рукой на открытый ящик. – Сборная солянка, предупреждаю сразу. Половина – старые армейские «Шершни», половина – гражданские модели.

Я подошел, взял первый попавшийся ствол. Тяжелый, рукоять потерта до блеска, на затворе царапины. Передернул раму. Ходит туго, но плавно, без песка.

– Пружины меняли? – спросил я, не глядя торговца.

– Обижаете. Предпродажная подготовка.

– Торн, проверь, отберите пятьдесят штук надежных, вам самим с ними ходить. – я кинул пистолет тому. – И ножи посмотри, они в соседнем ящике.

Пока Торн с парнями копались в пистолетах, отбраковывая откровенный хлам, я перешел к главному.

– Теперь винтовки.

– Тридцать единиц. Как просите: пятнадцать штурмовых автоматов под стандартный тяжелый патрон и столько же игольников.

Я взял автомат. Старый, надежный кинетический огнестрел. Грубая штамповка, минимум пластика, приклад грубый, но вполне удобный.

– Громкие, только для базы. – заметила Элара, подойдя ближе. Она не лезла в выбор, но внимательно следила за ценниками. – В пустыне такой шум – это приговор.

– Для этого и беру, – ответил я, проверяя магазин. Пружина была живой. – Пробивная сила у этой штуки в три раза выше, чем у игольника. Если к нам полезут ребята в тяжелой броне или на технике, иголкой их не возьмешь. А эта дура прошьет, даже если не сразу. Да и в пустыне вполне пригодятся.

Я повернулся к торговцу.

– Пойдет, если пройдут проверку. Также надо десять снайперских винтовок.

– Есть «Векторы», – он указал на длинные чехлы. – Оптика так себе, но бьют далеко.

– Пойдет для вышек. И дробовики. Тоже десятку.

– Вот, – кивнул тот на стеллаж, пройдя в соседний ряд. – Для коридоров самое то. Картечь останавливает даже берсерка под стимуляторами.

Я подозвал Торна, еще копающегося в мелочёвке.

– Торн, это тоже проверяйте. Смотри стволы. Если есть раковины или ржавчина – в сторону. Нам не нужно, чтобы оно взорвалось в руках.

Молча кивнув он принялся за дело. Работал он споро, видно было, что руки помнят железо. Один из стволов он сразу отложил в сторону, что-то буркнув про гнутый боек.

– Что по ценам? – Элара «включила свой калькулятор». Торгаш потер руки.

– Рынок сейчас перегрет, сами понимаете… Винтовки по шестьсот за штуку. Снайперские – по тысяче двести. Пистолеты отдам по двести пятьдесят, если берете оптом все пятьдесят. Дробовики… скажем, по четыреста.

– Про какой рынок ты мне тут рассказываешь? – спокойно сказала Элара. – Это списанный хлам. На двух автоматах я вижу следы ремонта приклада. Снайперки с мутной оптикой. Скидывай пятьдесят процентов на круг, и мы заберем еще и взрывчатку.

– Взрывчатку? – глаз торговца дернулся.

– Гранаты. Оборонительные и светошумовые. Ящик тех и ящик других. И брикеты взрывчатки с детонаторами, если есть. Для… горных работ.

Торговец пожевал губу, прикидывая.

– Ладно. Скидка двадцать процентов. Но патроны идут отдельным чеком. И пластид дорогой.

– Патронов нужно много, – вмешался я. – Пять цинков на автоматы, пару цинков для пистолетов, столько же игл, картечь… И ножи. Что там с ножами, Торн?

– Жить можно, командир, – отозвался тот, проверяя тем временем дробовик. – Сталь углеродистая, ржаветь будет, но заточку держит. Ножны пластиковые, дешевые.

– Берем.

В итоге мы загрузили тележку, и не одну, под завязку. Оружие не выглядело новым или красивым. Оно было рабочим инструментом – потертым, тяжелым, пахнущим маслом. Я смотрел, как Торн укладывает ящики.

– Итого девяносто восемь тысяч четыреста соляриев, – подвел итог тот. – С учетом боеприпасов и «горного оборудования».

Элара перевела мне взгляд. Сумма была адекватной. – Плати, – кивнула она. – У нас есть чем стрелять. Теперь надо придумать, во что их одеть.

Мы вышли из оружейного сектора, толкая тяжелые тележки.

– Почти сто тысяч, – тихо произнесла Элара. – У нас осталось около ста семидесяти. – Нормально, – я поправил ремень сумки. – Главное, мы не с пустыми руками. Следующая остановка – снаряжение. И вот там придется попотеть, выбирая размеры.

А Торну и выбранному им десятку оружие было сразу выдано комплектом, с профилактическим описанием работы контролирующих браслетов. Это на толпу безоружных рабов особо не обращали внимания, а вот если с ними легкий и дорогой груз на многие тысячи, еще и полезный – лучше горячие голову остудить сразу.

* * *

– Следующая остановка – защита, это в соседнем ряду.

В отличие от оружейного склада, здесь пахло не маслом, а резкой химией, переработанной резиной и синтетикой. Хозяин, высокий тощий мужчина с кожей серой, как пепел (явный признак долгой жизни под землей или в цехах), встретил нас настороженно. Много вооруженных мужчин с ошейниками за моей спиной действовали на нервы.

– Чего изволите? – спросил он, – Одежда, защита, дистикомбы? Или запчасти для костюмов?

– И то, и другое. – Я шагнул внутрь. – Нам нужно одеть людей. Сначала дистикомбы. Нам нужно семьдесят пять комплектов. Взрослые размеры, мужские и женские. Вот в этом количестве.

Тощий поперхнулся воздухом. – Семьдесят пять? Сразу?

– Прямо сейчас.

Он нервно оглядел свои полки.

– Послушайте… Я розничный торговец. У меня висит десятка два «Техников» и дюжина гражданских моделей. Семьдесят пять – это оптовый заказ! У меня просто нет столько на складе.

– Плохо, – я нахмурился. – Тогда мы сходим к твоим конкурентам. У нас нет времени ждать.

– Стойте! – он выставил руки. – Зачем к конкурентам? Я… я найду. У соседа есть партия шахтерских, а у старика Ота в подвале валялись списанные военные образцы старого образца. Дайте мне двадцать минут. Я соберу вам комплект. Но это будут… разные.

Я переглянулся с Эларой.

– Разносортица усложнит обслуживание, – заметила она.

– Зато получим всё и сразу. И дешевле за «сборную солянку», – ответил я и кивнул продавцу. – Не так ли? Беги. Но мусор не приноси. Мы проверим каждый шов.

Тощий исчез в боковом проходе. Мы ждали почти полчаса. За это время он, взмыленный, и двое его помощников-подростков натаскали в лавку гору снаряжения.

– Вот, – выдохнул продавец, вытирая пот. – Собрал всё, что было в радиусе квартала. Я подошел к куче. Тут были темно-серые, дубовые «Техники-5» (около тридцати штук) – надежные, но тяжелые. Были «Землеройки» – специализированные костюмы для глубоких шахт, усиленные на коленях и локтях, но с более сложной системой трубок. Были и полтора десятка старых армейских моделей, выцветших до белизны, с заплатами, но с отличными, мощными насосами. – Гражданские модели я не брал, как вы и просили, – тараторил продавец. – Только промышленные и военный резерв. Они выдержат еще многое.

– Торн, – спросил я. – Разбираешься? Да? Отлично. Начинайте сортировать и проверять. «Техники» – гражданским мужчинам. «Землеройки» – они поуже в крое – женщинам и подросткам. Армейские – забирай себе и своей штурмовой группе, там помпа мощнее, дышать легче при беге. Проверять каждый костюм. В армейских смотрите трубки на сгибах – там резина сохнет первой. В шахтерских проверьте клапаны сброса. Брак – возвращаем.

Торн кивнул и махнул своим людям. Работа закипела.

– Парни, делимся по трое! – командовал он. – Первый проверяет помпы, второй швы, третий укладывает. Шевелитесь!

Я наблюдал, как они сноровисто потрошат пакеты. Одному из бойцов достался армейский комплект. Он прижал его к груди, поглаживая выцветшую ткань.

– Что, знакомая вещь? – спросил я.

– Так точно, сэр, – он поднял глаза. – В Гвардии такие носили во времена моего деда. Надежная вещь. Не думал, что снова увижу.

– Не подвел деда, и тебя не должен, – кивнул я. – И следи за ним. Воды всегда мало.

– А дети? – напомнил Торн, перебирая груду резины. – На малышей тут ничего нет.

Продавец развел руками.

– Детские размеры – только под заказ. И стоят как крыло орнитоптера.

– Знаю. – сморщился я. – Давай аварийные накидки. Влагосберегающие, с фильтрующими масками.

– Есть коробка. Двадцать штук.

– Забираем все. Теперь по броне. Торн, давай свою десятку парней для штурмовой группы и первой линии патруля.

Сержант кивнул и быстро ткнул пальцем в десятерых бойцов.

– Для них, – я повернулся к продавцу, – нужна средняя пехотная защита. Композитные кирасы, наплечники, защита паха и шлемы с полным забралом. Не элитная керамика, но чтобы держало рикошеты, иглы и нож.

– Есть списанные комплекты охраны Харконненов, перекрашенные, – продавец указал на вешалки. – Тяжеловаты, зато надежные. Шестьсот пятьдесят за комплект.

– Берем десять.

– А для остальных двадцати двух? – уточнила Элара, подсчитывая бюджет.

– Легкие жилеты и шлемы. Для защиты во время штурма. На первое время. Главное – защита торса и головы.

– Есть такие, старая партия, – кивнул торговец. – По триста соляриев отдам.

Мы быстро утрясли вопрос с броней. Груда пластин и шлемов выросла у входа

– Теперь расходники, – Элара сверилась со списком. – Эти костюмы, особенно старые военные, сотрут кожу до мяса без подготовки. Нам нужен депиляционный гель – много, литров пять. Технический вазелин или жирный крем – коробку банок. Тальк – мешок. И сменные вкладыши под все эти типы костюмов. У тебя есть универсальные?

– Найдем, – продавец сделал себе пометки, и его глаза светились от счастья – он явно сделал месячную выручку за час.

– Итого, – подвел он черту. – Броня тяжелая и легкая, семьдесят пять костюмов – пусть и разных, но рабочих, – накидки, химия… С учетом того, что мне пришлось перекупать товар у соседей… Восемьдесят две тысячи соляриев.

Элара скептически подняла бровь.

– Шестьдесят пять. Ты сбагрил нам залежалый разнобой, который собирал пыль годами. Армейским костюмам лет больше, чем мне раз в пять. Нам придется менять половину фильтров.

– Семьдесят, миледи. И я отдам запасной ящик фильтров бесплатно.

– По рукам.

Я отсчитал деньги. Остаток на счете пробил психологическую отметку в сто тысяч и пошел вниз.

– Мы потратили почти весь бюджет, – тихо заметила Элара, глядя на растущую гору проверенного снаряжения.

– Зато у нас есть экипированная пехота и рабочие, которые не умрут через два дня, – ответил я. – Осталось привести их в человеческий вид и проверить здоровье. И обеспечить минимальный быт на базе. На нормальный – надо больше времени и денег.

* * *

Подсобное помещение лавки превратилось в гудящий улей. Воздух здесь был тяжелым, насыщенным резким, химическим запахом депиляционного крема и спиртовых очистителей. Продавец, довольный выручкой, выделил нам задний складской отсек. Воды здесь не было, но она и не требовалась. На Арракисе чистота достигается химией и трением.

– Не жалеть крема! – командовал я, проходя между рядами мужчин, которые, морщась, намазывали густую белую пасту на грудь, подмышки и ноги. – Любой пропущенный волосок под уплотнителем дистикомба через три часа ходьбы превратится в иглу, а через сутки – в гноящуюся язву. Счищать жесткими губками! Тщательно! – это был собственный, не самый приятный, опыт. До ран, конечно, не доводил, но вот раздражения было с избытком, пока это все не было учтено. Полный подгон дистикомбов тоже сильно помог, но тут так быстро не объяснишь и там эффект больше в экономии влаги.

Торн уже закончил процедуру. Его кожа, лишенная растительности и обработанная антисептическим лосьоном, блестела в свете тусклых глоуглобов. Он помогал другим правильно надевать нижний слой – впитывающие вкладыши, защищающие самые чувствительные места.

– Женщины и дети – за ширмой в дальнем углу! – распорядился сержант. – Без глупостей. Кто сунется подглядывать – лично сломаю нос.

Я наблюдал за этим с удовольствием. Это был важный момент. Пять минут назад передо мной стояла толпа оборванцев в грязных тряпках, пахнущих отчаянием. Сейчас, счищая с себя грязь жесткими абразивными салфетками, и, облачаясь в однотипные дистикомбы, они превращались в отряд. Униформа обезличивает, но она же и объединяет.

* * *

Пока я контролировал процесс «перерождения», Элара взяла инициативу в свои руки.

– Мне нужно двое крепких парней, Торн, – сказала она. – Пройдусь вокруг.

Сержант кивнул двум своим. Те, уже переодетые в армейские модели костюмов (пусть и без шлемов пока), молча встали за ее спиной. Они вернулись через двадцать минут. Элара выглядела довольной.

– В конце квартала есть медицинский пост Гильдии Сук, – сообщила она мне, перекрикивая шум вентиляции. – Не элитная клиника, конечно, скорее пункт первой помощи для рабочих, но диагностическая рамка у них есть.

– Договорилась?

– Оптовый осмотр, – кивнула она. – Я заплатила за потоковую диагностику. Врач будет ждать нас через полчаса. Тех, у кого найдут инфекции или острые травмы, обработают на месте коагулянтами и вколют иммунобустеры. Она похлопала по объемной сумке на плече. – И я купила расширенный медицинский набор для базы. Антибиотики широкого спектра, обезболивающее, заживляющие спреи и витаминные комплексы для детей. На этом рынке цены ниже, чем в центре.

– Отлично, – я оценил её хватку. – Торн! Слышал задачу? Организуй поток. Собирай народ группами по десять человек. Привели себя в порядок, надели костюмы – и марш в медпункт. Прошли сканер – и сразу на погрузку в транспорт.

– Принято.

* * *

Пока Элара с первой группой ушла к медикам, а остальные дотирали спины и натягивали тугую резину костюмов, я отправился закрывать последние бреши в нашей логистике. Соседняя лавка торговала бытовыми вещами. Здесь было тише и пахло дорогим пластиком.

– Вода, – с порога заявил я. – Питьевая, в таре.

– В литраках? – продавец, сонный старик, указал на стандартные емкости.

– Да. Сто штук по литру. И куб на пятьсот. Это был запас на пару-тройку дней. Тащить с собой цистерну не было нужды, а эти герметичные канистры из ударопрочного пластика удобны и экономичны. И сухпайки, из тех что получше, тысячу.

– Забирайте.

– И спальные места, – я оглядел витрину. – Кровати не нужны, места нет.

– Есть стандартные армейские пенки, – предложил старик. – Держит тепло, не впитывает влагу. Скручиваются в рулон.

– Годится. Восемьдесят штук. И спальные мешки. Самые простые, синтетические, «коконы». Тоже восемьдесят.

Оплатив счет – кошелек похудел еще на двенадцать тысяч, – я договорился, чтобы груз подвезли прямо к нашему арендованному транспорту на очередной грави-тележке.

* * *

Через три часа вся наша команда собралась у грузовой платформы. Зрелище было впечатляющим. Семьдесят пять человек в серых, пусть и разномастных, дистикомбах. Чистые (насколько это возможно после сухой чистки), гладко выбритые, пахнущие химией и антисептиком. Дети, закутанные в просторные влагосберегающие пончо, жались к матерям, но уже не плакали – Элара дала каждому ребенку по энергетическому батончику сразу после осмотра.

Водитель тягача, жующий спайс-жвачку наемник, смотрел на эту трансформацию с удивлением. Когда мы приехали, он вез толпу оборванцев. Теперь в его кузов грузилось организованное подразделение.

– Грузимся! – командовал Торн, чей голос обрел командирские нотки. – Женщин и детей – в центр, на матрасы! Ящики с водой – туда же, закрепить ремнями!

Медицинский осмотр, к счастью, не выявил чумы или смертельных вирусов – только истощение, авитаминоз и пару застарелых переломов, которые врач пересобрал и зафиксировал быстротвердеющими шинами. Инъекторы с иммуностимуляторами сделали свое дело: в глазах людей появился блеск, движения стали бодрее.

Мы с Эларой стояли у кабины, наблюдая за погрузкой.

– Двенадцать тысяч, – тихо подвела она итог. – Это то, что у нас осталось на данный момент.

– Зато мы получили пусть и маленькую, но армию. И, кажется, мы купили их души. Ты видела, как они смотрели на тебя после врача?

– Как на святую, – она криво усмехнулась. – Неловкое чувство.

– Привыкай.

Торн спрыгнул с борта и подошел к нам. Он был в добротном армейском дистикомбе, на поясе висел нож, на поясе пистолет, а за спиной штурмовая винтовка.

– Погрузка завершена, командир. Люди размещены. Вода закреплена. Готовы выдвигаться.

– Отлично, Торн. Садишься в кабину со мной. Твои люди – двое старших – следят за порядком в кузове. Вводная простая: сидеть тихо, воду без команды не пить.

– Принято.

Я забрался в кабину транспорта. Элара, вместе с той же парой охранников, ушла к Пепелацу, чтобы прикрывать нас с воздуха.

– Трогай, – бросил я водителю. – К Арракину по тракту.

Тяжелая машина взревела двигателями и медленно тронулась, увозя наш маленький Дом навстречу его новому будущему.