Текст книги "Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Ivvin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 43 страниц)

Глава 25. Инвестиции в ржавчину

Мы устроились прямо на старом ящике из-под боеприпасов, под лучом прожектора. На пластиковой крышке лежал планшет с расчетами.

– Четыреста сорок пять граммов, – я постучал пальцем по экрану. – Звучит солидно. Для двух частных лиц – несусветное богатство, на которое можно прожить всю жизнь тут, но вот на полноценное возрождение Дома надеяться наивно, только на начало…на стартовый взнос.

Элара сидела рядом, скрестив руки на груди. В свете прожектора её лицо казалось высеченным из мрамора – бледное, с резкими тенями под глазами, но абсолютно спокойное.

– Я сама изучала эти цифры, давай уже показывай, Кейн, – коротко бросила она.

– Оборудование, – я развернул трехмерную модель фабрикатора. – Нам нужен тут, для начала, фабрикатор. На еще одного Гефеста у нас хватит разве что, если продадим ВЕСЬ накопленный спайс. Но даже гораздо более простые версии, способные грызть пласталь и обтачивать валы для харвестеров, новый стоят целое состояние. Поэтому мы ищем списанный. Тяжелый, старый, сломанный. Главное, что, если это будет полетевшее управление, я его смог бы починить. Некоторые запчасти я, конечно, захватил, но не все, сама понимаешь.

– Уверен, что сможешь его починить?

– Механику – точно. А вот остальное, как сказал, надо смотреть. Это должно быть надежно. Дальше – тягач. «Пепелац» хорош, но такой фабрикатор он не поднимет. Нам нужен наземный краулер. Желательно гусеничный.

Элара кивнула, принимая аргументы.

– Вода, – перешел я к следующему пункту, внутренне напрягшись. – Тут сложнее. Покупать чистую питьевую в промышленных объемах – разориться. Для технических нужд можно попробовать найти что-то проще, например отработку после промывки двигателей и систем охлаждения. В ней куча присадок, масел и ржавчины. Но она стоит копейки, по сравнению с более чистой. Так-то и такая здесь дорогая.

Я ожидал возражений.

– Фильтры справятся? – спросила она буднично, даже не поморщившись.

– Справятся, но для нас это имеет смысл только потому, что фильтры делали сами. Хорошие привозные слишком много стоят, а дешевые местные – дают недостаточную очистку. Я соберу нашу обычную систему очистки. На выходе будет чистая вода, для обслуживания уже нашей техники пойдет. Для питья возьмем нормальную воду, пока не организуем свою добычу.

– Кейн, – она посмотрела мне прямо в глаза. – Первую неделю в убежище мы пили воду, регенерированную из тел экипажа. Ты правда думаешь, что меня испугает привкус машинного масла?

– Принято, – я выдохнул. – Теперь самое главное. Люди.

Я выключил экран планшета, оставляя нас в полумраке.

– Я не могу одновременно стоять за станком, чинить генератор, вести переговоры и охранять периметр. Нам нужны руки. И нам нужны стволы. Прямо сейчас. Пока мы будем монтировать защиту, база открыта, как консервная банка.

– Наемники? – предположила Элара.

– Нет. Наемники продадут нас тому, кто заплатит больше. Нам нужны те, кому некуда идти. Должники. Списанные рабочие.

– Рабы, – уточнила она. Слово упало тяжело, как камень.

– Называй как хочешь. Мы идем на Биржу. Нам нужно минимум трое для начала. Техник, чернорабочий и пара бойцов для охраны на первое время. И вот мое условие, Элара: если у кого-то из подходящих кандидатов есть семья – жена, дети, старики – мы забираем всех.

Элара удивленно вскинула бровь:

– Зачем? Это лишние рты. Вода, еда, место…

– Это гарантия, – жестко отрезал я. – Одиночке терять нечего, он может рискнуть и ударить в спину. А если здесь его дети, которых мы кормим и не бьем, он будет землю грызть за нас. К тому же, в будущем нам понадобится своя община. Женщины могут готовить или следить за гидропоникой, дети – выполнять мелкие поручения.

– Ты хочешь взять заложников, – констатировала она.

– Я хочу получить надежный фундамент. Семья – это якорь. Мы дадим им безопасность, которой у них нет на улице. Со временем страх сменится благодарностью. Это будет настоящая верность, а не купленная.

Элара помолчала, обдумывая. Она прошлась вдоль ящика, касаясь пальцами шершавого пластика.

– В долгую – это сработает, – согласилась она наконец. – Но прямо сейчас, Кейн, пока они не поняли, что мы «добрые хозяева», нам нужен поводок. Короткий и жесткий. Особенно для бойцов. Благодарность зреет годами, а перерезать глотку можно за секунду.

– Предложения?

– Ошейники, – её голос был ровным, ледяным. – Стандартные нейро-кандалы работорговцев. Стальная полоса на шею, заряд взрывчатки у основания черепа. Выход за периметр без маркера – разряд. Попытка снять – детонация. Пульт у нас.

Я скрипнул зубами. Человек двадцать первого века внутри меня протестовал, хоть и понимал мотивы и что Дюна, а особенно Арракис, ни разу не гуманное место.

– Хорошо, – сказал я. – Ошейники. Для бойцов – обязательно. Для остальных… посмотрим по ситуации. Но семьи берем в любом случае.

– Договорились, – Элара хлопнула ладонью по крышке ящика, ставя точку. – Собирайся. Мы летим за покупками.

* * *

Пепелац коснулся посадочной плиты с грацией падающего кирпича. Я специально не стал гасить инерцию до конца, позволив амортизаторам жалобно скрипнуть, а корпусу – содрогнуться. Этот звук был нашей визитной карточкой – летаем на такой несуразности, что даже смотреть лишний раз лениво. Площадка в промзоне Арракина была именно тем местом, где можно спрятать слона, если этот слон ржавый и течет маслом. Никаких диспетчеров, никаких сканеров таможни. Только потрескавшийся бетон, заборы под током и будки частных смотрителей.

Я заглушил двигатель. Гул крыльев стих, уступая место шуму промышленной части города: далекому реву двигателей, лязгу металла и вою ветра.

– Посиди пока тут, – бросил я Эларе. – Я узнаю обстановку.

Я выбрался наружу. К орнитоптеру уже ковылял местный техник – сутулый старик в замасленном комбинезоне.

– Стоянка – пять соляриев в час, – прокаркал он. – Охрана не включена.

Я щелчком отправил ему монету в пятьдесят соляриев.

– Стоянка на три часа. И информация, отец. Нам нужно железо. Тяжелое. Списанные промышленные тягачи, платформы. И станки – точные, фабрикаторы. Где искать?

Старик попробовал монету на зуб и спрятал в карман(хотя в чём смысл?).

– За тягачами иди в «Яму» к Зефу Одноглазому. Это два квартала пешком на север. У него там кладбище техники, может, что и осталось. А вот насчет станков… – он покачал головой. – Тут ты зря сел, парень. В Арракине чинят кувалдой, сваркой и матом. Всё, что сложнее, обычно везут в Карфаг. Здесь ты фабрикатор не найдешь точно.

– Понял. Спасибо.

Я вернулся к кабине и постучал по бронестеклу.

– Выходим. План меняется. Станков здесь нет. Но транспорт поищем у местного старьевщика. Идем пешком, тут рядом.

* * *

Улицы промзоны напоминали растревоженный муравейник. Нас никто не замечал – два фримена в пыльных дистикомбах с закрытыми лицами были здесь частью пейзажа, пусть и не повсеместной. Первая остановка – вода. Мы нашли лавку водоноса, спрятанную в тени нависающего перерабатывающего завода. Толстый мужчина с одышкой смотрел на нас сквозь бронированное стекло с откровенной скукой, пока Элара не заговорила.

– Большие объёмы возите?

– Смотря какие. Сколько надо? – лениво бросил он.

– Три тонны технической, – жестко произнесла она. – Той отработки, что вы сливаете с промывки систем. И полтонны чистой питьевой. В отдельных, опломбированных контейнерах, конечно же.

Торговец поперхнулся и впервые посмотрел на нас с интересом.

– Полтонны чистой? – он скептически оглядел наши пыльные дистикомбы. – Это серьезный заказ, бродяги. Техничка стоит копейки, но за чистую придется выложить побольше. Как платите?

Элара не шелохнулась. Она медленно положила на стойку руку ладонью вниз и чуть приподняла край перчатки. На прилавок легла очередная пробирка со спайсом.

Глаза торговца расширились. Он наклонился ближе, жадно втягивая ноздрями воздух, словно мог уловить запах сквозь стекло и герметичную упаковку.

– Спайс… – одними губами выдохнул он. – Чистый?

– Как слеза принцессы, – тихо ответил я, вставая так, чтобы загородить обзор редким прохожим. – Это аванс.

Торговец, открыв окошечко, накрыл пробирку своей огромной ладонью, мгновенно пряча её. Взгляд его стал масляным и суетливым.

– Куда везти?

– По старому тракту на запад. Блокпост. Пока соберите, когда доставить – сообщу позже.

– Он еще там стоит? Зачем вам эта дыра понадобилась? Хотя это не моё дело. – хмыкнул он, но уже без прежнего пренебрежения. Спайс менял всё. – Далеко и опасно. Доставка туда будет стоить…

– Доставка включена в цену, – оборвала его Элара. – Остаток оплаты получите на месте, когда я проверю воду. Если вода будет отдавать пластиком – сделки не будет.

Мужчина взвесил пробирку на ладони, прикидывая риски, и кивнул.

– Договорились. Буду ждать.

* * *

До «Ямы» Зефа мы добрались через двадцать минут. Это место оправдывало свое название – огромный котлован, заполненный остовами техники. Здесь лежали кабины старых харвестеров, ржавые буры и гусеницы размером с дом. Зеф, одноглазый старьевщик с грубым механическим протезом вместо левой руки, встретил нас у ворот.

– Если продаете лом – цена на табло, – буркнул он.

– Покупаем, – отозвался я. – Нам нужен тягач. Чтобы тащил двадцать тонн по дюнам и не сдох. Внешний вид не важен. И может еще что присмотрим.

Зеф окинул нас цепким взглядом.

– Тягач? Есть один «Зубр». Старый харконненский камневоз. Броня усиленная, чтобы камнепады держал, но пушек нет. Вон там, под навесом.

Мы подошли к машине. Это был уродливый монстр – коричневый, покрытый песком, параллелепипед на широких гусеницах. Кабина была обшита толстыми листами пластали, на боках виднелись следы ударов камней.

Я открыл тяжелый люк моторного отсека. В нос ударил запах старого масла. Внутри стоял массивный цилиндр, опутанный трубками.

– Изотопный? – спросил я, светя фонариком.

– Ага, – кивнул Зеф, держась на почтительном расстоянии. – Серия «Титан-4». Батарея вечная, но фонит, зараза. Контур охлаждения прогнил, защита греется. Я его на запчасти пустить хотел, да резаки этот сплав плохо берут.

Я проверил датчики. Излучение было выше нормы, но не смертельным для кратковременного контакта. Проблема была в трещине на кожухе теплообменника. В крайне геморройном месте, позвоночник спасибо не скажет, но по другому туда не подлезть, слишком много разбирать, вот и не стали возиться, особенно с неизвестным исходом и под излучением. Поискать ещё? Можно, но будет примерно на таком же уровне всё.

– Это фонящий гроб на гусеницах, Зеф, – я вылез наружу. – Защита течет. Сядешь в кабину – через месяц волосы выпадут.

– Зато мощный! – огрызнулся он, но без энтузиазма. – Сто тысяч соляриев.

Мы с Эларой переглянулись.

– Ты перегрелся на солнце, Зеф? – ледяным тоном бросила она. – Это цена подержанного грузового топтера на ходу. А ты впариваешь нам радиоактивный могильник, который требует утилизации. Двадцать тысяч.

Зеф сплюнул, едва не попав ей на ботинок.

– Двадцать? Да я за один только реактор на переплавке полтинник выручу! Сорок тысяч. И забираете его сами. Прямо сейчас. Не хочу, чтобы он мне тут фон создавал и клиентов распугивал.

– Хорошо, спайсом, – вмешался я, быстро прикинув курс (это было как раз примерно 5 грамм спайса – сущие копейки за такую махину, если удастся её оживить). – Но ты даешь мне доступ к твоей куче запчастей, инструменты и три часа времени. Мне нужно залатать кожух, прежде чем я сяду за рычаги. Иначе я просто не доеду. А еще вооооон ту стопку топливных стержней. Надеюсь, они не мертвы?

– Обижаешь, у меня всё высшего качества! Эхм… – запнулся он под скептическими взглядами. – Они-то уж точно!

Зеф прикинул риски. Ему явно хотелось избавиться от фонящей машины.

– По рукам. Инструменты в сарае.

* * *

Следующие три часа превратились в адскую работу. Я вскрыл кожух реактора, работая в защитных перчатках. Элара, несмотря на жару, помогала подавать свинцовые пластины, которые мы нашли в куче мусора.

– Готово, – я затянул последний болт и проверил дозиметром. Фон упал до приемлемого минимума. – Не идеально, но жить можно. Радиатор я заварил.

Я забрался в кабину. Старт, и двигатель ожил. Низкий, мощный гул прошел по корпусу. Это была не машина, а зверь. Старый, больной, но все еще сильный.

– Он на ходу, – крикнул я Эларе. – Но грузить на него «Пепелац» не будем. Платформа коротковата, да и крана нет.

– Разделимся? – она поняла меня сразу.

– Да. Я погоню «Зубра». Он медленный, выжмет от силы сорок километров в час по песку. Мне нужно часа полтора до базы. Ты летишь на «Пепелаце». Сделаешь разведку маршрута, потом будешь меня прикрывать сверху.

– Кейн, ты будешь один.

– У меня двенадцать тонн брони и теперь уже безопасный реактор. Я справлюсь. Встретимся на базе.

– Хорошо. Но будь осторожен.

Я выжал рычаг, и «Зубр», лязгнув гусеницами, медленно пополз к воротам, поднимая клубы пыли. Элара проводила меня взглядом и направилась обратно к посадочной площадке.

* * *

Пятнадцать километров по прямой – смешное расстояние для орнитоптера. Пять минут полета, если ветер попутный, не считая взлета/посадки. Но для «Зубра», чьё последнее обслуживание было при прошлом правителе, если не до него, это была настоящая одиссея.

Внутри кабины стоял грохот, будто я сидел внутри работающей камнедробилки. Изоляция, может, и защищала от радиации, но со звуком она справлялась паршиво. Вибрация от движения передавалась через весь корпус, заставляя зубы мелко стучать друг о друга, проверять систему амортизаторов нужно будет тоже основательно.

– Кейн, у тебя шлейф за кормой, – голос Элары в наушнике пробивался сквозь статический треск. – Белесый пар. Виден на километр.

– Знаю, – прокричал я в микрофон, перекрывая вой турбины. – Это аварийный сброс давления во втором контуре. Теплообменник не справляется, выбрасывает лишний пар. Не критично, пока есть запас воды в системе.

«Зубр» рычал, переваливаясь через окаменелые гребни старого тракта, который местами полностью исчез под наносами песка. На седьмом километре первая поломка заставила меня ударить по тормозам. Машину резко дернуло вправо. Красная лампа на панели тревожно замигала: «Перегрев привода гусеницы».

– Стою, – сообщил я Эларе. – Правый борт клинит.

Я выскочил из кабины, прихватив тяжелую кувалду и баллон с охлаждающей пеной. Проблема оказалась банальной и грубой, как и вся местная техника. Песчаный нанос забил вентиляционную решетку кожуха электромотора, и тот начал быстро перегреваться. Я выбил набившийся песок несколькими ударами кувалды, залил внутренности пеной и, не дожидаясь, пока она полностью испарится, полез обратно.

– Едем, – выдохнул я, чувствуя, как дистикомб начинает усиленно отводить влагу от тела.

Второй раз мы встали уже на подходе к блокпосту. На этот раз взбунтовалась гидравлика рулевого управления. «Зубр» просто перестал слушаться рычагов, тупо ползя вперед, прямиком на скальный выступ.

Пришлось глушить реактор. В наступившей тишине было слышно, как гудит ветер в скалах и как стрекочет «Пепелац», нарезающий круги надо мной.

– Что там? – в голосе Элары проскользнуло напряжение.

– Клапан давления, – я уже копался в люке за креслом водителя, матерясь сквозь зубы. – Завис в открытом положении. Если не закрою – улетим в кювет.

На этот раз пришлось повозиться с гаечным ключом, срывая прикипевшую гайку. Я ободрал костяшки пальцев о шершавый металл, но клапан поддался с сухим щелчком. Дорога, которая должна была занять сорок минут, растянулась на два часа. Когда массивные ворота нашего ангара показались впереди, солнце уже начало клониться к закату, окрашивая дюны в кроваво-красный цвет.

Я загнал «Зубра» внутрь, развернув его кабиной к выходу – старая привычка оставлять технику готовой к быстрому старту. Как только гусеницы коснулись бетона и двигатель заглох, на меня навалилась свинцовая усталость. Вибрация фантомно продолжала трясти тело. Следом, подняв вихрь пыли, в ангар влетел «Пепелац». Элара посадила его мягко, почти без звука.

Шлюз закрылся, отрезая нас от воя ветра и жары. Мы встретились у кабины тягача. Элара стянула маску, лицо было пыльное, волосы слиплись. Я выглядел не лучше – весь в масле, пыли и с запахом горелой синтетики.

– В Карфаг? – спросила она, но в голосе не было энтузиазма.

Я посмотрел на часы, потом на темный угол ангара, где притаились тени.

– Нет. Поздно. И мы вымотаны. Торговцы никуда не денутся до утра, а нам нужно привести себя в порядок. И отдохнуть.

Элара кивнула, явно испытывая облегчение. Она присела на край гусеницы «Зубра», доставая флягу.

– Тогда отбой?

– Для полетов – да. Но спать в такой темноте я не собираюсь. Это давит на психику.

Я подошел к распределительному щиту на стене. Он был закрыт.

– Займись ужином и отдыхай, – сказал я, доставая из кузова тягача моток свежекупленного кабеля и инструменты. – А я хочу, чтобы в нашем доме был нормальный свет.

Следующие два часа я провел на силовом поясе, летая от лампы к лампе. Это была не героическая битва, а нудная, но необходимая ревизия. Наша нынешняя схема освещения – разбросанные по ключевым точкам переносные лампы, запитанные от солнечных панелей на крыше, – годилась для ночлежки, но не для полноценного жилья. Мне нужно было подготовить «скелет» базы к пересадке сердца. Когда мы привезем фабрикаторы и запустим основной реактор, нагрузка на сеть вырастет в сотни раз. Если где-то остался коротыш или гнилая изоляция – мы сгорим вместе со всем имуществом. Поэтому я методично прозванивал цепи, зачищал окислившиеся за годы простоя клеммы и менял сгоревшие предохранители на новые, купленные у старика в промзоне.

Когда я закончил с главным распределительным щитом, то просто перевел рубильник, замыкая восстановленный контур дежурного освещения. Ангар моргнул. Вместо разрозненных, дрожащих пятен света от переносных фонарей, под потолком ровно, хоть и вполнакала, загудели штатные матовые панели. Свет стал более равномерным, холодным. Тени перестали метаться по углам, обретя четкие границы. Ржавая туша «Зубра» и угловатый силуэт «Пепелаца» теперь выглядели не как пугающие монстры в пещере, а как техника на стоянке. Ангар перестал напоминать склеп – теперь это был законсервированный объект, готовый к пробуждению.

– Да будет свет, – пробормотал я, вытирая руки ветошью.

Элара вышла из жилого модуля, щурясь от яркости. В руках она держала миску с разогретым концентратом.

– Выглядит… – она запнулась, подбирая слово. – Жизнеутверждающе.

– Теперь это похоже не на склеп, а на мастерскую, – заметила она.

– Это только начало, – я закрыл щит, принимая миску. – Скоро это место оживет и станет работать на нас.

Глава 26. Цена безопасности

Утро следующего дня началось не только с кофе, а еще и с холодной, отрезвляющей мысли о собственном идиотизме. Вот сейчас сидел и прикидывал примерно размер нарисовавшейся проблемы.

– Кейн, не спишь? – вышла в ангар из жилой части Элара.

– Нет, Эл. Что-то случилось? – посмотрел на неё вопросительно.

– Да не то чтобы… – как-то неуверенно протянула она подойдя. – Просто какое-то неприятное ощущение что что-то не так. Делаем какую-то ошибку.

– Интере-е-есно… Спайс шалит? Но да, чуть было не устроили себе проблемы.

Она подошла к столу, бросила взгляд на колонки цифр и вопросительно подняла бровь.

– Только не говори, что опять меняем план. Такое ощущение что вообще ничего не планировали, а действуем наобум. Мы же вчера утвердили план, – напомнила она. – Поездка за фабрикатором, наем трех-пяти слуг. Почему ты снова пересчитываешь бюджет?

– Не совсем менять, скорее смена приоритетов. Потому что я посмотрел на всё это на свежую голову, Эл, – я обвел рукой огромное пространство ангара. – И на этого монстра.

Я кивнул в сторону «Зубра».

– Мы привыкли мыслить масштабами выживания двух человек в пещере. Нам казалось, что трех помощников для начала – один готовит, двое таскают ящики – хватит. Но оглянись. Это не пещера в центре пустыни. Это цивилизация.

– Трое слуг? Это смешно. Трое могут присматривать за квартирой, на которую плюс-минус мы и рассчитывали сначала и тихо наращивать силы никуда особо не торопясь, но выходка Барона нам это испортила. И вроде быстро перестроились, тут других вариантов нет, но не до конца. Если мы оставим здесь трех слуг, ну даже пять и уедем, любой патруль контрабандистов или банда мусорщиков, забредшая сюда, перережет их за минуту. И если тягач пока не сильно ценен – даже он стоит денег по весу металлолома. И мы собираемся привезти сюда фабрикатор, станки, зачасти для всего этого и кучу всего другого. И воду. Много воды.

Я посмотрел ей в глаза.

– Привезти сюда оборудование под охрану трех слуг – это всё равно что положить спайс в картонную коробку и оставить на дороге. Мы просто подарим его первому встречному. Нам нужен не штат прислуги. Нам нужен гарнизон.

Элара нахмурилась, глядя на пустые гнёзда под потолком ангара.

– Ты говоришь о полноценной военизированной охране.

– Круглосуточные посты у входов, патруль периметра, хотя бы дистанционный, операторы систем наблюдения, техники, рабочие. Минимум три смены, чтобы люди спали, а не валились с ног. Это тридцать только бойцов, Элара. Не меньше. И добавь сюда сразу хотя бы минимум средств для быта, и это, не считая возможных семейных.

– Тридцать профессионалов плюс остальные… – она медленно покачала головой. – Это меняет бюджет. Кардинально.

– Вот его и считаю. Прямо сейчас, даже если пойдет слух что расплачиваемся чистым спайсом, на нас не полезут, разве что залётные. Для крупных игроков, если они тут есть, мы даже так не сильно интересны да и не рискнут злить Барона этот год, а вот средние могут и рискнуть если обитают в пустошах и пустыне и чхать хотели на Барона, так что надо сделать так чтобы при любой возможной атаке враг потерял больше чем сможет заработать на награбленном.

Я начал перечислять новые статьи расходов, выделяя их на экране:

– Боевой состав (30 человек). Нам нужны не просто уличные бандиты, а люди с понятием о дисциплине и хоть каким-то опытом. Отставные гвардейцы, ветераны, бывшие охранники караванов. Рынок труда должен сжиматься, но даже так выкуп их контрактов и «подъемные» обойдутся в 2 500 соляриев за голову. Примерно. Точно посмотрим на месте. Итого: 75 000.

– Снаряжение. Мы не можем дать им палки. Маула-карабины для работы в помещениях, стабберы на вход, композитная броня, связь, немного щитов офицерам, хотя потом надо будет оснастить ими всех пусть это и дорого. Спайс еще получим, а опытного и верного человека – нет. Ещё тысяч сто.

– Страховка (Ошейники). Самое важное. Тридцать пять комплектов «Торков». Без них я не дам оружие незнакомцам в нашем доме. Еще 45 000.

– Двести двадцать тысяч только на бойцов, – быстро подсчитала Элара. – Берём семейных. Это наш якорь лояльности.

– И огромная статья расходов, – кивнул я. – Если у каждого второго есть жена, ребенок или старик-родитель, это еще человек сорок-пятьдесят гражданских.

– Гражданские гораздо дешевле. Но их тоже надо содержать. Еще и медицина. Рабы без проблем стоят гораздо дороже, обычно в первую очередь избавляются как раз от больных и проблемных. Они придут больными, грязными и истощенными. Антибиотики, витамины, средства гигиены – иначе мы получим эпидемию в замкнутом пространстве.

– Провизия. Еда и вода сразу с собой на несколько дней, на семьдесят-восемьдесят человек.

– На всё это – еще минимум 60 000–100 000.

Я вывел итоговую цифру.

– Триста тысяч соляриев. И это оптимистичный сценарий. Рынок живой, цены скачут и аренда транспорта для такой толпы. Нам нужен запас прочности. Я хочу иметь на руках четыреста тысяч.

В ангаре повисла тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции. Четыреста тысяч. Для обычного жителя Арракиса это был бюджет на тридцать лет. Минимум.

– Не думаю, что курс сильно изменился со вчерашнего дня, так что это опять 50 грамм. Иронично. – мрачно усмехнулся я, нарушая молчание. – Стоимость большой и крепкой, но пустой бетонной коробки равна жизни почти сотни людей.

В этом была вся чудовищность Арракиса. Мы собирались купить жизни семидесяти человек, вооружить маленькую армию, одеть их, накормить, вылечить и привезти сюда… и всё это стоило меньше, чем месяц добычи в Башне.

– Пятьдесят грамм. – подтвердила Элара, вставая. В её голосе звучала решимость.

– Отлично. – Я тоже поднялся, чувствуя облегчение от того, что решение принято. – Готовь груз и документы. А я займусь «Зубром».

Я подошел к тягачу. Гигантская машина стояла неподвижно, как спящий зверь. Риск, что кто-то набредет на базу именно сегодня, был минимален, но паранойя – главная добродетель выжившего.

– Что именно ты хочешь сделать? – спросила Элара, направляясь к тайнику.

– Обездвижить, – бросил я, открывая бортовой люк обслуживания. – Сниму плату синхронизации реактора и силовые реле с ведущих катков. Дел на двадцать минут. Без этих запчастей он превратится в недвижимую груду металла.

* * *

«Пепелац» оторвался от земли. Спустя минуту серые стены нашего нового дома скрылись в пыльном мареве. Я держал штурвал, ведя орнитоптер в сторону Карфага. Пейзаж внизу был унылым – камни, песок и редкие пятна лишайника, но мои мысли были заняты другим.

Я думал о защите. Здесь нет камер с искусственным интеллектом, которые отличат врага от перекати-поля. Здесь нет автоматических турелей, способных самостоятельно вести цель – любой сложный вычислитель под запретом Великого Джихада, а простую механику заклинит местной пылью через сутки без обслуживания. «Только люди, – мрачно подытожил я, глядя на приборы. – Самый ненадежный, но единственный доступный ресурс. Глаза, чтобы смотреть, и пальцы, чтобы жать на спуск. Моя задача – сделать так, чтобы эти пальцы делали что нужно, а не развернули оружие в нашу сторону». Я покосился на Элару. Она сидела в кресле второго пилота, глядя в иллюминатор на проплывающие скалы. Её лицо было спокойным, но взгляд расфокусирован

– Думаешь, как выбирать? – спросил я, перекрывая гул двигателя.

Она медленно повернула голову.

– Нет. Выбрать несложно. Я думаю о том, что будет после. Страх перед ошейником держит человека только до первого по-настоящему крупного куша или до первой вспышки безумной ярости. – Она отвернулась к пустыне.

– Харконнены правят чистым страхом, и посмотри на их гарнизоны – коррупция, пьянство, дезертирство при любой возможности. Если мы хотим восстановить Дом, мне нужно дать им что-то, что перевесит ненависть к рабству.

– Еду, воду и крышу над головой? Для начала неплохо. Но мало в дальнейшей перспективе. Вчера это же обсуждали.

– Смысл, – тихо ответила она. – Они должны поверить, что служба нам – это не просто способ продлить жалкое существование, а социальный лифт. Что их дети будут не рабами, а гражданами Дома. Работа покупается деньгами, Кейн, но преданность, настоящая, выращивается только надеждой на лучшее будущее.

Я кивнул. В этом она была права. Моя задача – обеспечить защиту. Её задача – превратить сброд в подданных.

* * *

Карфаг встретил нас привычным индустриальным смогом, висящим над городом грязно-желтой шапкой. Мы приземлились не в общем гражданском порту, где сдирали три шкуры за парковку, а на частной площадке в промзоне, арендовав слот через диспетчера как малый Дом.

Первым делом – Биржа. Это было не помпезное здание со стеклянными стенами, а приземистый бетонный бункер без окон. Внутри царила прохлада, пахло озоном и спайсом. Здесь было тихо, но суетливо. И много изолированных кабинетов. Элара прошла к стойке брокера в одном из них, уверенно, я держался на шаг позади.

– Дом Варос, – произнесла она, прикладывая перстень-печать к сканеру. – Реализация добычи. Пятьдесят грамм меланжи, класс «А».

Брокер – бледный человек с водянистыми глазами, чья кожа явно давно не видела солнца (на Араакисе? Как???), – даже не моргнул. Он привык к общим объемам в килограммы, наши граммы были для него мелочью.

– Курс на десять утра – семь тысяч девятьсот пятьдесят. Сдаёте?

– Да. – Процедура заняла пять минут. Анализатор тихо пискнул, подтверждая чистоту спайса.

– Триста девяносто семь тысяч пятьсот соляриев, – скучным голосом сообщил брокер. – Зачислить на счет Дома?

– Наличными, – отрезала Элара. – Крупным и мелким номиналом.

Брокер пожал плечами и набрал команду на терминале. Пневмопочта выплюнула плотный пластиковый пакет. Я забрал его. Четыреста тысяч соляриев. Попрощавшись и распределив солярии, вышли.

– Дальше – «Черная Роща», мда, некоторые вещи вечны, – сказал я, когда мы вышли на улицу в душную жару. Сверившись с картой. – Сначала за ошейниками зайдем.

– Сначала ошейники, потом люди? – уточнила Элара.

– Не стоит покупать дикую собаку, если у тебя нет поводка, – ответил я жестко, хотя внутри меня все еще коробило от этой аналогии.

«Черная Роща» – это был район на окраине, куда стекалась большая часть «живой товар» планеты. Официально рабство в Империи не существовало, юридически это называлось «переуступкой долговых обязательств» или «контрактным служением», но на Арракисе мало кто играл в эвфемизмы. Особенно Харконнены.

Мы прошли мимо рядов с «бытовыми» слугами, даже не глядя на них. До них очередь дойдет позже. Нам нужен был другой сектор. Там же мы нашли и нужную лавку, коих была далеко не одна. Торговец, огромный лысый мужчина с татуировкой паука на шее, лениво протирал ветошью витрину, за которой лежали шокеры, наручники и плети.

– Ищете что-то, чтобы усмирить буйного? – спросил он, окинув нас оценивающим взглядом. – Ищем систему контроля, – я подошел ближе. – Ошейники «Торк». Модель для полевых работ, защищенная от пыли. Тридцать пять штук.

Торговец перестал протирать стекло.

– Серьезный заказ. «Цербер-4» подойдут. Трекер, шокер с градацией от «неприятно» до «паралич», инъектор. Питания хватит на пятьдесят лет. Он выложил на прилавок образец – черный, матовый обруч из гибкого металла. Никаких лампочек, никаких украшений. Только функционал.

– Почем? – спросил я.

– Полторы тысячи за штуку, если берете партию. И пульты в подарок. Какие и сколько надо?

– Два общих пульта и четыре локальных. Настраиваемые.

– Хорошо. Итого пятьдесят две тысячи пятьсот.

– Сорок пять, – вмешалась Элара спокойным тоном. – И тогда следующие покупки тоже у тебя делаем, и по другой цене, конечно же.

Торговец хмыкнул, посмотрел на значок Дома на её плече, потом на мою руку, лежащую недалеко от кобуры.

– Сорок восемь. И я дам запасные ампулы с транквилизатором.

– Идет.

Я отсчитал сорок восемь пластин номиналом в тысячу. Торговец смахнул их в ящик и выставил на прилавок контейнер и стал выкладывать рядом ошейники. Я же брал каждый и проверял пломбы и режим шокера на минимуме.

– Отлично, – я застегнул ящик.