Текст книги "Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Ivvin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 43 страниц)

Глава 56. Электрическая гробница

2После недель постоянного напряжения, ремонтов, модернизаций и нервного ожидания новых атак, этот вечер казался редким подарком. Мы лежали в полутьме моей комнаты. Элара устроилась рядом, положив голову мне на плечо. Дыхание у нее было ровным, но я знал, что она не спит. Ее пальцы машинально вычерчивали невидимые узоры на моей груди.

– Расскажи дальше, – тихо попросила она. – О том, что ждет Атрейдесов.

Я чуть повернул голову, глядя в темный потолок, восстанавливая в памяти следующие страницы книги.

«Вы прочли уже, что на Каладане у Муад'Диба не было товарищей-сверстников. Слишком много опасностей окружало его. Но друзья у Муад'Диба были – замечательные друзья-наставники. Например, трубадур и воин Гурни Халлек. В этой книге вы найдете несколько песен Гурни и сможете спеть их. Был среди его друзей и старый ментат Суфир Хават, мастер-асассин, внушавший страх самому Падишах-Императору. Был Дункан Айдахо, учитель фехтования из Дома Гинац. Доктор Веллингтон Юйэ – это имя человека больших знаний и мудрости, но и имя, запятнанное изменой. Леди Джессика, которая вела своего сына по Пути Бене Гессерит, и – разумеется – сам герцог Лето. К сожалению, раньше мало кто задумывался над тем, что герцог был и прекрасным отцом. (Принцесса Ирулан. «История Муад'Диба для детей»)», – процитировал я начало главы, на которой остановился в прошлый раз.

Элара задумчиво замерла.

– Опять Принцесса Ирулан. Не слишком ли много чести для Атрейдесов?

– Нет. Не буду портить сюрпризы, но у неё для этого были свои причины. Можно сказать это была попытка исправить свои собственные ошибки. Но не все ошибки можно исправить. – грустно улыбнулся, вспоминая судьбу несчастной принцессы.

– Звучит пессимистично, – Элара задумчиво провела пальцем по моей груди, переваривая услышанное. – Герцог Лето ведь всё прекрасно понимал. Он летел в ловушку будучи готовым к ней.

– Так и есть.

– Но его анализ ситуации… – она приподнялась на локте, заглядывая мне в глаза. – он считал что Харконнены годами тайно копили огромные запасы спайса. Чтобы потом уничтожить оборудование Атрейдесов, сорвать квоты на добычу и взвинтить цены, обвинив Лето перед Императором. Кейн, это же как раз то, что Орейн пытался проделать с нами! Ударить по добыче, подорвать экономику и лишить нас средств.

– Классическая схема экономической войны, – кивнул я. – Но именно в этом и заключалась фатальная ошибка герцога. И именно поэтому нашему Орейну бесконечно далеко до Барона Харконнена.

Элара понимающе кивнула. Ведь она помнила, в чем состоял истинный замысел Владимира Харконнена.

– Лето готовился совсем не к тому удару… – тихо произнесла она.

– Именно. Герцог ждал финансовой ловушки, войны на истощение и диверсий. Он был уверен, что если продержится достаточно долго и привлечет на свою сторону фрименов, то выиграет партию. Он катастрофически недооценил масштаб ненависти и амбиций своего врага. Барон не собирался его разорять. Он спустил доход с Арракиса за шестьдесят лет только на то, чтобы оплатить Космической Гильдии скрытую транспортировку гигантской армии, в рядах которой были сардаукары Императора. Его целью было мгновенное, абсолютное уничтожение Дома Атрейдесов за одну ночь. Орейн пытается задушить нас исподтишка, а Барон пошел ва-банк.

Я погладил Элару по плечу, чувствуя, как она слегка напряглась от этих мыслей.

– Лето чувствовал, что кольцо сжимается, поэтому решил раскрыть Полу карты. Хават и сам Герцог тайно тренировали Пола как ментата с самого детства. Просто в обучении есть правило: наступает момент, когда потенциальный вычислитель должен узнать о своей природе и сделать осознанный выбор – учиться ли дальше. Лето подвел его к этому выбору именно тогда, потому что понимал: сыну в самое ближайшее время понадобятся абсолютно все доступные навыки, чтобы просто остаться в живых.

– И всё же меня очень развеселил урок этого их барда, Гурни Халлека, – Элара хмыкнула. – Про то, что для боя не нужно настроение. Если бы мы ждали «настроения», нас бы уже перерезали. Халлек абсолютно прав: настроение нужно для любви или игры на балисете, а в бою ты должен убивать и защищать свою жизнь просто потому, что этого требует необходимость. Здесь не бывает права на ошибку. Но что меня поражает больше всего – это леди Джессика, – Элара покачала головой, словно отказываясь верить услышанному. – Она же Бене Гессерит, читает людей как открытые книги. Из твоего пересказа очевидно: она заметила ненависть Юэ, увидела его колоссальное нервное напряжение и боль. И при этом сама же уговорила себя списать всё это на обычную скорбь!

– Она доверилась догме, – кивнул я. – Имперскому кондиционированию Суккской школы.

– Поверила в абсолютную надежность системы, забыв о человеческом факторе, – резюмировала она, и в ее голосе прозвучал холод. – При этом та же самая Джессика буквально в следующей сцене виртуозно манипулирует местной экономкой, – Элара снова легла мне на плечо, укрываясь одеялом. – Шадаут Мэйпс. Использовать мифы, заложенные ее Орденом столетия назад, чтобы убедить фрименку в том, что она – мать мессии… И получить в ответ фанатичную преданность и священный криснож. Пугающая манипуляция.

– Миссионария Протектива, – произнес я. – Инструмент Бене Гессерит. Они сеяли суеверия на примитивных мирах, чтобы любая сестра Ордена, оказавшаяся в беде, могла найти защиту, просто сыграв нужную роль из пророчества. Правда не погибло ли в процессе создания этих мифов сестёр больше чем спаслось?

Мы замолчали. Информация требовала осмысления. Тепло ее тела и мерный, едва слышный гул вентиляции успокаивали. Разговоры о политике, заложниках и смертельных ловушках отошли на задний план, уступая место простой человеческой усталости после долгого дня. Напряжение в мышцах отпустило. Мы уснули мирно, в обнимку, не ожидая подвоха от этой ночи. А завтра утром мне предстоял долгий путь в Бассейн Хагга.

* * *

Когда я спустился в ангар, там уже Мэйн, Стил и Рэйл заканчивали погрузку. В грузовой отсек «Пепелаца» ложились контейнеры с водой, сухпайки, фильтры и ящики с боеприпасами – запас минимум на неделю автономной работы. Парни трудились молча и слаженно. За последние недели ребята превратился в отлично работающий механизм, где каждый знал свою задачу.

– Машина готова, командир, – доложил Мэйн, задвигая и фиксируя последний ящик.

– Отлично. По местам.

Двигатели взвыли, крылья слились в сплошное мерцающее марево. Тяжело оторвавшись от бетона и почти сразу пошли на набор высоты. Мы пересекли Барьерную Стену, оставляя позади относительную безопасность. Впереди расстилались бескрайние пустоши Бассейна Хагга, густо усеянные скальными выходами. Спустя два часа полета на горизонте показалась темная, изломанная линия. Великий Разлом Хагга. Даже с такой огромной высоты были видны грязно-желтые и серые столбы дыма, поднимающиеся из ущелий. Там кипела промышленная жизнь: харконненские заводы, глубокие шахты и перерабатывающие комплексы вгрызались в скалы, выкачивая из планеты минералы.

Я скорректировал курс, забирая сильно в сторону. Лезть в сам разлом было опрометчивым решением – воздушное пространство там наверняка контролировалось патрулями гарнизона, а проверять на себе мощь зенитных батарей Барона мне не хотелось. Наша цель находилась гораздо дальше, за пределами промышленных зон, в мертвой части бассейна, где скалы образовывали запутанные лабиринты каньонов.

Еще через час полета приблизились к нужным координатам. Переведя двигатели в режим планирования и начал плавное снижение, лавируя между высокими каменными грядами.

– Вижу строения, – подал голос Стил, сидевший за оптическим визором на месте второго пилота. – Командир, это просто махина!

Я направил орнитоптер вдоль скалы, сбрасывая высоту. Стил был прав. Это совершенно не походило на типовые имперские станции, которые мы осматривали раньше. Перед нами лежал целый комплекс зданий, сильно похожий со стороны на обычную ГЭС, буквально вписанный в монолитные скалы. Массивная стена, сильно похожая на плотину правильной геометрической формы ярусами поднимались по стенам ущелья и соединяя их, словно вырастая из самого камня. Толстые трубы теплообменников и вентиляционные шахты прятались в естественных нишах. Но какая ГЭС на Арракисе? Это была геотермальная электростанция потрясающих масштабов. Но больше поражала меня не величие архитектуры, видели и не такое, а нечто иное. Самое странное и жуткое зрелище находилось в самом центре комплекса.

Часть главного здания станции, где, судя по всему, располагался распределительный зал, была разрушена. Защитная стена была проломлена внутрь. А за ним, среди разгромленного, но еще работающего оборудовани, намертво застряла серая, бугристая туша.

Песчаный червь.

Это не был один из тех легендарных гигантов-прародителей, чья длина исчисляется сотнями метров. Экземпляр был относительно молодым и небольшим – диаметром метров пять – десять. Достаточно большим, чтобы проломить эту самую защитную стену электростанции, а потом бесславно сдохнуть от её разрядов.

– Создатель… – выдохнул Рэйл по внутренней связи, прилипнув к иллюминатору. – Он живой?

Я до упора выкрутил зум на внешних камерах, рассматривая место крушения.

– Нет. Мертв. И судя по цвету сегментов, мертв уже очень давно.

Пробив стену, он, в итоге, упал прямо на массивные выводные механизмы и высоковольтные узлы электростанции. И именно это объясняло странную биологическую аномалию. По всем законам Арракиса, после смерти тело червя должно было быстро распасться на тысячи и миллионы песчаных форелей, которые ушли бы под землю. От него не должно было остаться ничего, кроме зубов и сухой воронки. Но этот не распался. Станция, несмотря на десятилетия и разрушения, всё ещё функционировала. Остаточное напряжение от механизмов, на которые рухнул червь, убило его, пропустив через него разряды колоссальной мощности, и намертво заблокировало процесс распада. Червь просто запекся. Его кольца высохли, превратившись в серую окаменевшую броню, а сам он стал жуткой мумией, навсегда застрявшей в электрической ловушке генераторов.

– Радиационный фон в норме. Тепловых сигнатур вокруг нет, – доложил Стил, оторвавшись от приборов. – Место чистое. Никаких следов стервятников.

Ещё бы. Кому придет в голову лезть в руины, из которых торчит туша Шаи-Хулуда, даже если он мертв? Животный, инстинктивный страх надежно отпугивал от этого места любое пустынное отребье. Ну или их могли отгонять фримены, для которых он был священным.

Заложив широкий вираж над комплексом, выискивая ровную каменную площадку без песка, чтобы посадить машину. И долго искать не пришлось. Такая была построена чуть в стороне и почти уцелела. По крайней мере её более чем хватало для «Пепелаца».

– Готовьтесь к высадке, – скомандовал я. – Идем внутрь. Нужно проверить, в каком состоянии тут всё.

* * *

Шасси «Пепелаца» мягко коснулись древнего камня. Плиты посадочной площадки, несмотря на тысячелетия эрозии, выдержали вес тяжело нагруженного орнитоптера даже без намека на треск. Я заглушил двигатели, и как только стих гул крыльев, до нас донесся другой звук. Низкое, утробное гудение. Оно вибрировало где-то на границе слышимости, отдаваясь легкой дрожью в подошвах ботинок.

Мы спустились по аппарели, держа оружие наготове. Воздух здесь был сухим, но к привычному запаху пустынной пыли примешивался резкий, кисловатый аромат озона.

– Осторожнее, – скомандовал я, жестом приказывая парням рассредоточиться.

Мы медленно приблизились к эпицентру разрушений. Вблизи туша Шаи-Хулуда выглядела еще более монументально и пугающе. Сегментированная броня цвета запекшейся глины потрескалась, пасть с тысячами кристаллических зубов безжизненно повисла с искореженных фермы перекрытий и древнего оборудования. Но пробраться к центральным залам оказалось не так-то просто.

Как только Рэйл сделал шаг к обвалившемуся своду, между ближайшим металлическим пилоном и тушей червя с сухим, хлестким треском проскочила толстая дуга электрического разряда. Боец инстинктивно отшатнулся, вскинув винтовку.

– Назад! – рявкнул я.

По поверхности мумифицированного червя то и дело пробегали голубоватые искры. Тело владыки пустыни, застрявшее прямо на высоковольтных выводах генераторов, превратилось в гигантский, чудовищный проводник. Я стоял, глядя на пляшущие по мертвому панцирю разряды, и чувствовал, как внутри поднимается волна благоговения, смешанного с глубоким шоком. Этой станции десятки лет. Со времен постройки она стояла здесь, заброшенная, всеми забытая. За ней никто не ухаживал, никто не менял износившиеся детали и не смазывал механизмы. В неё, черт возьми, вполз многотонный песчаный червь, проломив стену и закоротив главные узлы! И несмотря на всё это, она ДО СИХ ПОР РАБОТАЛА!

Каким божьим провидением харконненские инженеры добились такой невероятной, абсолютной надежности? Это просто не укладывалось в голове.

Однако этот же технический триумф прошлого создавал нам огромную проблему в настоящем. Подойти к распределительным щитам напрямую было невозможно – нас бы изжарило за долю секунды. Отключить станцию, чтобы безопасно её починить и снова запустить? Звучит отлично в теории, но на практике системы управления давно и плотно защищены неконтролируемыми пробоями и замкнутыми контурами. Иначе бы её давно отключили, чтобы разграбить. Попытка вмешаться в этот многолетний цикл без четкого понимания схемы могла привести к катастрофе. Безопасно отвести такую колоссальную мощь – задача нетривиальная.

– Ну, червь попытался стать громоотводом, у него как-то не задалось. Будем искать другой путь.

Мы обошли искрящуюся тушу по широкой дуге, осторожно карабкаясь по осыпям бетона и ржавого металла. Наша цель возвышалась над всем комплексом – одно из главных зданий, массивная пирамидальная башня, почти зиккурат, чудом уцелевшая во время падения червя и выстоявшая против бесчисленных кориолисовых бурь. Ее толстые стены казались монолитными, а узкие окна-бойницы на верхних ярусах делали её похожей на неприступную крепость.

Тяжелые гермодвери на входе были приоткрыты – точнее, их когда-то давно пытались вскрыть с помощью направленного термического заряда, оставив оплавленную щель, достаточную для того, чтобы протиснуться человеку.

Включив фонари, мы скользнули внутрь. Просторный холл встретил нас гулким эхом и пылью. Лучи света выхватывали из мрака массивные опорные колонны, остатки каких-то пультов и пустые ниши в стенах. Внутри было тихо и безжизненно. Ни засад, ни ловушек, ни случайных обитателей пустыни. Следы разграбления присутствовали, но они были на удивление слабыми и очень старыми. Кто-то снял легкие декоративные панели, выдрал часть медной проводки там, где до нее можно было дотянуться без риска для жизни, и унес несколько переносных консолей. Видимо, мародеры побывали здесь еще до того, как сюда рухнул Шаи-Хулуд, или же это были невероятно пугливые стервятники, которые успели схватить то, что плохо лежит, а затем сбежали, напуганные страшным "электрическим" червем на крыше. Мы прошли еще пару уровней, убедившись, что радиационный фон в норме, а перекрытия надежны и не обвалятся нам на головы.

– Место – что надо, – резюмировал Мэйн, удовлетворенно похлопав по толстой бетонной стене. – Если заблокировать нижние проходы и установить турели, мы получим идеальный форт.

– Как минимум для временной базы и запасного укрытия – более чем достаточно, – согласился я, оглядывая просторный зал.

Но мой мозг уже работал над другой задачей. Скрытая база – это, конечно, прекрасно. Но если удастся разобраться в этих старых схемах, если мы сможем безопасно обуздать и пустить в дело хотя бы малую часть того, что до сих пор вырабатывают эти механизмы… Упускать такой объект было бы самым настоящим смертным грехом. Это было море халявной энергии. Бесценный ресурс на планете, и теперь эта электростанция Харконненов могла послужить нам, если удастся её обуздать. Осталось выполнить договор со Стилгаром, его сиетч тут не просто ближайший, а, можно сказать, вообще соседский. И договориться с бюрократами. Этот объект гораздо больше и ценнее нашего аванпоста – что плохо, но его так и не смог себе никто забрать – это хорошо. Посмотрим, что скажут чинуши. Но это потом, а сейчас надо разбить лагерь и проверить координаты всех трех станций в округе. Две из которых совсем рядом, а третья чуть дальше, но тоже интересна.

(Личный скрин данной электростанции. Немного изменил описание, так как работающее оборудование под открытым небом на Арракисе – несколько самонадеянно. Представим что обломки купола просто унесло со временем. Справа-сверху на гребне как раз посадочная площадка)

* * *

На Бусти +2 главы.

https://boosty.to/ivvin

Глава 57. Мусор и сокровища

Глава 57.

Я стоял на краю пролома, глядя на то, как по мертвой, окаменевшей броне песчаного червя то и дело пробегают голубоватые искры разрядов. Гул генераторов вибрировал где-то в груди. Вспомнилось сообщение, переданное нам от Стилгара, из-за которого и прилетели именно сюда, в отдалённый уголок. Фримены, конечно же, давно знали об этой аномалии, ведь Табр был очень близко, но самим что-то сделать не позволяла религия. Просьба наиба была простой, но с условиями. Мы должны упокоить Шаи-Хулуда. Отключить его от этого дьявольского механизма, позволить плоти распасться и предать остатки пескам. Отдельным, особо подчеркнутым пунктом шло требование даже не думать о том, чтобы забрать зубы мертвого владыки пустыни. В качестве аванса за эту специфическую услугу Стилгар прислал целый пакет данных – координаты всех известных его людям научных станций и старых бункеров в этой местности. Целых трёх. И возможность обосноваться тут без проблем с их стороны. Достаточно честный обмен.

Только вот дело с червем явно не терпело суеты. Да и никаких временных рамок Стилгар не ставил, понимая сложность задачи. Лезть прямо сейчас в работающую высоковольтную машинерию без необходимого оборудования и четкого плана – верный способ превратиться в такую же запеченную мумию по соседству с Шаи-Хулудом. Эту проблему придется решать позже, основательно подготовившись. А вот проверить полученные координаты можно было прямо сейчас. И как удачно. Две из упомянутых Стилгаром станций – под номерами 71 и 163 – находились буквально в пешей доступности от нашего текущего местоположения. До них можно было добраться по дну соседних ущелий за пару часов, если не быстрее.

Я развернулся к своим людям, которые опять, завороженно. поглядывали на искрящуюся тушу(как и я сам до этого).

– Так, слушай мою команду, – голос легко перекрыл утробный гул механизмов. – С червем и станцией будем разбираться позже. Сейчас осмотрим окрестности. Стил, ты остаешься здесь. Твоя задача – охрана «Пепелаца» и тщательный осмотр округи. Осмотри ту всё хорошо, но внутрь без меня не суйся. – и шутя уточнил. – И к червю тоже не надо.

Стил коротко кивнул, поудобнее перехватывая винтовку.

– Мэйн, бери Рэйла. Выдвигаетесь к станции номер семьдесят один, координаты у вас есть, я же прогуляюсь до сто шестьдесят третьей.

– Принято, командир, – отозвался Мэйн. – Какие ограничения?

– Задача – исключительно разведка. Осмотрите входы, оцените состояние шлюзов. Если внутри кто-то есть – в бой первыми не вступать, вглубь не лезть. Если станция пустая – задокументировать и уходить. Что делать вы и так знаете, это не первая наша станция. Действуйте на свое усмотрение по ситуации, но без лишнего риска. На всё про всё устанавливаю срок в одни сутки. Дедлайн комфортный, спешить некуда. Если через двадцать четыре часа кто-то не выходит на связь у точки сбора – сначала сообщаем на базу, а потом выходим за потеряшкой. Вопросы?

Вопросов не было. Мы быстро разошлись в разные стороны. Оставив циклопическую электростанцию и мертвого червя позади, я скользнул в густую тень узкого, изломанного каньона, ведущего к моей цели.

* * *

Дно каньона, по которому я пробирался, было усеяно острыми скальными обломками и пятнами глубокого, мелкого песка, но идти было на удивление легко. Высокие каменные стены, окрашенные в цвета охры и ржавчины, надежно укрывали от палящего солнца и пронизывающих ветров пустыни. Это место дышало глубокой древностью и полным безразличием к суете людей. Сверившись с картой, я преодолел еще одно извилистое ущелье, миновал узкий проход между двумя монолитами и наконец вышел к нужным координатам. Вход в 163-ю станцию скрывался в естественной нише у основания отвесной скалы. И, к моему легкому разочарованию, он не пустовал.

Перед массивными металлическими гермостворками раскинулся самый настоящий лагерь. Причем не временная стоянка случайных бродяг, а вполне обжитое место: несколько композитных навесов, маскировочные сети, растяжки сигнализации по периметру. У входа дежурили двое часовых с неплохими винтовками. Я остановился в тени скального выступа, оценивая обстановку. Зачищать укрепленный лагерь в одиночку, без прикрытия и четкого понимания, сколько еще людей внутри станции – идея откровенно идиотская. Даже если они мирные(а такие пару раз попадались), одному просто так лезть – опрометчиво. Но и уходить ни с чем не хотелось. Приглядевшись в бинокль, я заметил у одного из навесов человека, возившегося с переносным фильтром для воды. И его дистикомб был мне вполне знаком. Нелепая, кустарная сборка из деталей разных цветов, с криво пришитой заплаткой на левом плече и синим потертым шлангом у лицевой маски.

Я не сдержал усмешки. Ну надо же. Какие люди в наших песках. Всё может оказаться проще чем казалось. Приняв решение, я бинокль, спрыгнул вниз, вышел из-за скалы на открытое пространство, и не таясь, направился к лагерю.

– Эй, неудачник, опять ты? – весело крикнул я, когда до периметра оставалось метров двадцать.

Часовые мгновенно вскинули оружие, напрягшись. Но меня интересовал не их реакция. Человек в залатанном дистикомбе, стоявший ко мне спиной, вздрогнул так, словно в него уже попали из парализатора. Он замер на секунду, а затем очень медленно, почти с театральным ужасом, начал оборачиваться.

– Шо? Опять???!!! – обреченно, с нотками неподдельной истерики вскрикнул он, узнав меня.

Это был Жало. Мелкий, пронырливый падальщик, которого я лично выгонял с пинками из двух разных бункеров под Арракином во время наших прошлых рейдов. Оба раза он сдавался быстрее, чем его товарищи успевали снять оружие с предохранителя, и оба раза я отпускал его живым, так как он сдавался, а никакой особой крови или грязных дел не находилось. В первый раз его так даже защитил один из пленников тамошней шайки. Просто мелкий жулик, пытающийся выжить.

Громко, виртуозно и многоэтажно матерясь, он бросил свой фильтр и под удивленными взглядами часовых пошёл ко мне.

– Жало? Что случилось? Ты знаешь его? – нервно окликнул его один из охранников, не опуская ствол.

– Знаю! И не вздумайте стрелять, мать вашу, если жить хотите! – завопил Жало, подходя и размахивая руками. – Опустите пушки и позовите Кару! Живо!

Он остановился в паре шагов от меня, тяжело дыша через фильтр своей потрепанной маски, и уставился на меня полным боли взглядом.

– Вы же у Арракина всё зачищали! – простонал он, картинно хватаясь за голову. – Я специально подальше ушёл! Почти на самый край гребаной карты забрался, чтобы под вас не попасть! И тут же опять вы?!! Да за что?!

– Ну да, – я пожал плечами, еле сдерживая смех. – Делать мне больше нечего, как в третий раз лицезреть твою трусливую физиономию. Тут-то хоть еще ничего не успел натворить?

– Нет! Да я вообще ничего такого не делал, мы просто сидим тут, никого не трогаем, я только фильтры чищу… – начал было он быстро оправдываться.

– Что тут происходит! – резкий, властный женский голос прервал его причитания.

Со стороны входа в станцию, в сопровождении еще двоих крепких бойцов, подошла женщина. Высокая, с жестким взглядом и глубоким шрамом, пересекающим скулу. По тому, как подобрались часовые, стало ясно, что передо мной кто-то важный. Жало тут же метнулся к ней, продолжая активно жестикулировать.

– Кара, слушай меня очень внимательно, – зачастил он, понизив голос, но в тишине каньона я всё прекрасно слышал. – Этот парень… если мы сейчас начнем стрелять, мы все умрем. Я серьезно. Я видел, как он и его люди вычистили базу "Когтей" за пару часов и даже не вспотели! Он и его люди – монстры! Давай просто поговорим, а? Я жить хочу!

Кара нахмурилась, переводя недоверчивый, но цепкий взгляд с паникующего Жало на меня. Она явно не спешила верить в мою исключительную смертоносность, но и быть дурой, ввязываясь в перестрелку с неизвестным, который в одиночку и без страха вышел к укрепленному лагерю, не хотела.

– Допустим, – она сделала шаг вперед, остановив своих бойцов жестом. – И что же такой опасный человек забыл в нашем скромном лагере?

– Ищу всё что может пригодиться моему Дому, – я спокойно посмотрел ей в глаза, не делая резких движений. – Утерянные технологии. Информацию. Полезное оборудование. И если я нахожу что-то нужное, я предпочитаю это выкупать, а не забирать с боем. Естественно, если люди внутри готовы к диалогу.

Кара криво усмехнулась, скрестив руки на груди.

– Щедро звучит. Особенно от парня, которого называют «монстром».

– Он, конечно, пуглив, но не глуп, раз до сих пор жив, – парировал я. – Вы здесь обосновались, у вас укрепленный лагерь. На бандитов, убивающих всех подряд, не похожи. Я не хочу тратить патроны, время и людей на то, чтобы выкуривать вас оттуда, если мы можем договориться. Пусти меня внутрь. Я осмотрю станцию. Если найду то, что мне нужно – предложу хорошую цену. Если нет – просто уйду.

Кара переглянулась со своими охранниками. В ее глазах читалось сомнение. Пускать чужака внутрь базы – всегда риск. Но, с другой стороны, Жало продолжал нервно переминаться с ноги на ногу, бросая на нее умоляющие взгляды.

– Ла-а-адно, – наконец сухо кивнула она. – Пошли. Но ты пойдешь только со мной и моими людьми. И если дернешься – ты труп, понял?

– Идет.

Мы прошли через гермодвери и начали спуск. Станция 163 оказалась почти классическим подземным комплексом Старой Империи – Сначала длинный спуск вниз, по достаточно широкой лестнице, потом спиральный спуск резко вниз, а потом комната с информационным солидопроектором и длинные каменные коридоры, иногда обшитые тусклым пластиком, массивные переборки и освещение. Иногда яркое как в ясный день, а иногда тускло красное – аварийное. Но тут были отличия. Чем глубже мы спускались, тем сильнее менялась атмосфера. Пройдя третью гермодверь, я почувствовал то, что на Арракисе считается чудом: влажность. Воздух здесь был не сухим. А в просторном зале, который когда-то служил, вероятно, зоной отдыха для персонала станции, я увидел импровизированные грядки в пластиковых контейнерах, где зеленели какие-то неприхотливые, жесткие кустарники и корнеплоды. Молодцы. Кара напряглась, заметив, как я внимательно осматриваю конденсат на трубах. Скрывать суть их промысла было бессмысленно.

– Вода, – констатировал я. – Древние конденсаторы или подземный резервуар?

– Резервуар, – неохотно ответила Кара. – Станция тянет влагу откуда-то из глубины скального массива. Мы ее фильтруем и продаем в поселениях. Это наша жизнь. И если ты пришел забрать источник…

Она не договорила, но рука одного из охранников красноречиво легла на рукоять пистолета.

– Расслабься, – я примирительно поднял ладонь. – Мне ваша вода без надобности. У моего Дома есть свой стабильный источник. Хотя, – я задумчиво оглядел ряды фильтров, – возможность иногда закупать у вас воду я бы со счетов не сбрасывал. Лишней она не бывает.

Кара заметно выдохнула. Плечи ее опустились, и она посмотрела на меня уже с гораздо меньшей враждебностью. Перспектива получить богатого покупателя вместо смертоносного врага меняла дело кардинально.

– Если тебе не нужна вода, тогда что? – уже спокойнее спросила она. – Оборудования здесь почти не осталось, всё вынесли еще до нас. Только то что нужно нам самим.

– Понятия не имею. Покажи то, что вы нашли, но вам не пригодилось.

Она кивнула и провела меня, через несколько помещений, в помещение, служившее им складом. В дальней части на полках и полу, сваленные в кучу, лежали вещи, которые для выживальщиков Арракиса не представляли никакой ценности: их нельзя было ни выпить, ни съесть, ни использовать для убийства. Я подошел к куче и принялся в ней рыться. Мое сердце забилось быстрее. Несколько пыльных старых инфокристаллов (потенциальные чертежи или базы данных), старые, выцветшие печатные книги из негорючего полимера, на языках, которые я даже не мог сходу идентифицировать, странные детали, не поддающихся коррозии, и пара измерительных приборов с неизвестными шкалами.

– Мусор, – пожала плечами Кара. – Языки мертвые, кристаллы не к чему подключить. Собирались выкинуть в ущелье, чтобы место не занимало.

– Я заберу это, – ровным тоном сказал я, стараясь не выдать своей радости. Для меня это была достаточно ценная добыча, которая вполне может оказаться бесполезной.

– И что ты дашь взамен? – тут же включила режим торговки Кара.

– Три штурмовых винтовки под тяжелые дротики. С полным боекомплектом. Надежные, бьют мощно, не клинят от песка.

Глаза Кары блеснули. Для ее группы, вооруженной устаревшим хламом, это было царское предложение. Мы оба понимали, что невероятно выгодно обманули друг друга. Я получал, возможно, бесценные технологии и информацию из Старой Империи по цене металлолома, а она – современное оружие за кучу пыльного мусора.

– По рукам, – Кара довольно оскалилась, протягивая мне руку. – Мы сложим это в контейнеры и вынесем наверх.

Сделка была заключена. Мы направились обратно к выходу, и атмосфера стала почти дружелюбной. Но, проходя мимо очередного перекрестка коридоров, мой взгляд зацепился за боковой проход. Он был наполовину завален старыми металлическими столами и сломанными панелями.

– А там что? – кивнул я в сторону завала.

Кара пренебрежительно махнула рукой.

– Тупик. Небольшой отсек с бронированной дверью, которую ни один резак не берет, и сломанный солидопроектор перед ней. Запись зациклена на одной фразе. Мы пытались взломать, потратили кучу зарядов – без толку. Там ловить нечего.

Я посмотрел на завал. Интуиция – или тот самый пресловутый опыт геймера и попаданца – буквально вопила, что именно там находится самое интересное.

– Я всё равно взгляну, если не возражаешь.

Кара пожала плечами.

– Валяй. Но я свое время на экскурсии исчерпала. Мне нужно людей на смену ставить. Жду тебя в лагере у входа. Когда принесешь винтовки?