Текст книги "Протокол "Гхола": Пробуждение (СИ)"

Автор книги: Ivvin

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 43 страниц)

Элара инстинктивно сделала шаг назад, схватив меня за локоть.

– Что это? – выдохнула она, глядя на серебристое марево.

– Это моё производство и моя гордость, Принцесса, – гордо ответил ПАЛ, и его дрон подкатился к самому краю резервуара. – Производственная колония нанороботов. Универсальная матрица. Редкая вещь, но тут она более чем оправданна. Зачем мне тысячи разных станков, занимающих ценную площадь, если я могу иметь один абсолютный инструмент? И не нужно опасаться что какая-то часть цепочки выйдет из строя и вся работа встанет.

В этот момент к противоположному краю бассейна подъехали несколько грузовых платформ, доверху груженных тем самым металлоломом из разрушенного зала – покореженными блоками ракетниц, оплавленными стволами и обломками композита. Манипуляторы платформ безжалостно опрокинули весь этот мусор прямо в серебристую жидкость. Короткий всплеск и мусор погрузился в субстанцию, скрываясь в толще. Она мгновенно беззвучно забурлила. По цеху разнесся странный звук – не лязг, не гул машин, а тихое, нарастающее шипение – шелест. Колония пожирала их, разбирая на базовые элементы. А в это же время в ближней к нам части бассейна происходило обратное. Рябь на поверхности усилилась, жидкость вспучилась, и из нее плавно, как из формы для литья, начали подниматься два абсолютно новых, сверкающих блока стационарных орудий. Нанороботы собрали их с нуля, переработав мусор в идеальное изделие.

Элара прижала ладонь ко рту, ее глаза расширились от удивления. Для нее(да и для меня) эта серебряная лужа, пожирающая сталь и выплевывающая смерть, выглядела почти как чистая магия. Я же чувствовал, как бешено бьется сердце. Это был не просто завод. Это был ультимативный репликатор. Идеальный ресайклинг без потерь.

– ПАЛ… – голос дрогнул от возбуждения. – Это же великолепно! Универсальное производство. Нам нужно будет расширить объем колонии. Разделим ее, зальем в дополнительные резервуары, и мы сможем собирать что угодно и сколько нужно.

Маленькая проекция ПАЛа сокрушенно покачала головой, и это движение разом сбило с меня всю эйфорию.

– Боюсь, это невозможно, Кейн, – вздохнул ИИ. – Создатели этого полигона были весьма параноидальны.

– В каком смысле? – нахмурился я.

– Колония жестко залочена на аппаратном уровне. В самих физических контроллерах наномашин, – пояснил ПАЛ тоном терпеливого лектора. – Они могут восстанавливать свою численность только до строго определенного, зашитого в их архитектуру объема. Этот бассейн – их предел. Аппаратная защита от сценария неконтролируемой репликации. Они называли это «серой слизью». Боялись, что в случае сбоя колония просто сожрет всю планету, переработав ее в саму себя. Массовое масштабирование исключено.

Я мысленно выругался. Ну да. Размечтался. Защита от дурака, пережившая саму цивилизацию.

– Хорошо, – я попытался зайти с другой стороны. – Но мы можем перенести часть колонии на базу? Сделать мини-фабрику там?

– Снова нет, – проекция развела руками. – Нанороботы функционируют только на определенном расстоянии от центра колонии. Стоит вынести их за пределы рабочей зоны, как система безопасности тут же стирает их из локальной памяти роя. Они лишаются управления и превращаются в обычную, мертвую серую пыль. Вынести часть кузни отсюда не выйдет. Только целиком. В комплекте с моей сферой и управляющими модулями. Это единая система которую можно переместить по частям, но работать будет только вместе.

Это был тяжелый удар по моим грандиозным планам. Но я не собирался сдаваться.

– Ладно, пусть так, – кивнул я. – Что насчет чертежей? Если я дам тебе образцы материалов, ты сможешь их собрать?

Голограмма ПАЛа виновато потупила взор.

– Кейн, я – узкоспециализированный военный тренажер. В мою базу данных загружены исключительно те спецификации, которые необходимы для функционирования этого полигона. Чертежи инфраструктуры, моих дронов, бронепанелей и локальных систем вооружения. Архивов колониального или промышленного флота у меня нет. Чтобы создать что-то новое, мне нужен точный чертеж атомной структуры объекта. Просто сканированием тут не обойтись. Нужна абсолютная атомарная точность.

Я тяжело выдохнул, глядя на переливающееся серебро бассейна. Мечты о флоте кораблей, собранных из воздуха, рассыпались как та самая серая пыль. Но затем я посмотрел на новенькие турели, которые сервисные дроны уже утаскивали на полигон. Да, у нас не было нужных и свежих чертежей, но у нас было, как минимум, древнее оружие, которое ПАЛ мог штамповать бесконечно. У нас была неубиваемая, самовосстанавливающаяся тренировочная база с дронами. У нас был идеальный переработчик любого мусора в нужные детали для поддержания жизни комплекса. И у нас был могучий искусственный интеллект. Это тоже крайне много. Тут скорее вопрос в том, как это мне всё перевезти в Башню в пустыне в одно рыло. Оставлять тут это всё нельзя. Это сколько же челночить придётся? Как бы не заинтересовались подобной активностью кому не надо.

Элара, заметив мое разочарование, осторожно коснулась моего плеча.

– Мы не сделаем всё за один день, – тихо сказала она.

– И не собирался, – я ободряюще улыбнулся ей и повернулся к голограмме. – ПАЛ, готовь схему и списки всего что тут есть и что нужно для восстановления твоей работы на новом месте. Сколько энергии, места – всё. И заодно подумай как можно придать этому месту вид полностью заброшенного десять тысяч лет назад. Чтобы никто не мог даже подумать что тут что-то работало всё это время. Мы начинаем переезд и у нас с тобой впереди много дел. Когда у меня будет отпуск, а?

* * *

Поздравляю всех с Днём Космонавтики!

На Бусти +3 главы.

https://boosty.to/ivvin

Глава 63. Человеческий фактор

– Приказ принят, Кейн. – торжественно, с едва скрываемым предвкушением произнес ПАЛ.

Проекция над сервисным дроном на долю секунды мигнула, видимо, перераспределяя вычислительные мощности, а затем сам механизм деловито развернулся на своих роликах.

– Запускаю расчеты демонтажа. Подготовка грузовых и транспортных платформ и безопасная упаковка моего центрального ядра займет некоторое время. Я также инициирую подготовку процесса переноса запаса наномашин, чтобы мы могли развернуть производство на новом месте. После того как будут завершены все работы по замене работающих механизмов на состаренные аналоги.

– Предлагаешь сделать иллюзию того что база давно покинута? – задумался я. – Возраст предмета можно выяснить при анализе.

– Не в данном случае из-за особенностей производства. К тому же не нужно имитировать покинутость все десять тысяч лет назад.

– Хм-м-м…может быть, может быть. Можно еще потом «продать» металл с секции за «вскрытой» дверью. – Я удовлетворенно кивнул, но сначала надо ещё кое-что выяснить ведь нам придется тащить терминалы ИИ и кучу высокотехнологичных запчастей по извилистым, узким переходам станции, протискиваться прямо сквозь лагерь Кары – жуткое палево. – ПАЛ, постой, – посмотрел я на проекцию. – Каким именно маршрутом ты собираешься всё это вывозить? Тот путь, которым мы сюда пришли, слишком узкий. К тому же, снаружи он проходит через обжитые местными территории. Нам нужен другой выход. У военного комплекса такого масштаба просто обязаны быть другие выходы. Через ту дверку груз не протащишь особо.

– Разумеется, он есть, – ИИ повернулся ко мне. – Штатная взлетно-посадочная площадка для тяжелых транспортов и челноков. Транспортный шлюз напрямую соединен с этим уровнем сектора.

– Отлично. Покажи где она.

– Сейчас это невозможно. Она засыпана, – развел руками маленький голографический человечек. – Внешние сенсоры и камеры периметра ослепли несколько тысячелетий назад из-за постоянного абразивного воздействия арракийского песка и пылевых бурь. Оценить толщину слоя снаружи сейчас невозможно физически, но, учитывая прошедшее время и отсутствие обслуживания, ангар погребен, скорее всего, весьма основательно.

Я нахмурился.

– А почему ты не расчистил его своими дронами и не отремонтировал камеры? У тебя же тут целый автономный завод и уйма времени. Мог бы выстроить купол или хотя бы поддерживать шахту свободной.

– У меня не было приказа на проведение экскавационных работ за пределами периметра сектора, – невозмутимо ответил ПАЛ, словно констатируя самую очевидную вещь во вселенной.

Я замер. Слова «не было приказа» резанули слух, а потом возник крайне интересный вопрос, почему-то не пришедший в голову раньше. Я посмотрел на голограмму, затем перевел взгляд на Элару, которая тоже слегка нахмурилась, явно уловив моё напряжение, и снова уставился на ПАЛа.

– ПАЛ… Давай-ка проясним один момент, – взгляд прикипел к проекции. – Твои создатели были опытными перестраховщиками. Они намертво, на аппаратном уровне заблокировали колонию нанороботов, чтобы та случайно не сожрала планету. Они оставили только минимум чертежей для поддержания работы базы. Это изолированный, хорошо защищенный военный объект.

– Всё так, – гордо подтвердил ИИ. – Лучший в своем классе.

– Тогда почему, – я чуть подался вперед, – ты так легко принял от меня приказ на полный демонтаж базы, упаковку ядра и переезд?

Голограмма моргнула, явно не понимая сути претензии.

– Было бы немного понятно, если бы ты до сих пор считают меня Арном. И даже так. – продолжил я давить. – Кем был Арн? Ученым. Исследователем. Возможно, высокопоставленным лаборантом, отвечающим за твое обучение. Но с каких пор научный персонал имеет уровень допуска, позволяющий отдавать приказы о демонтаже Искусственного Интеллекта и смене дислокации всей базы? Этот уровень доступа должен принадлежать генералам, ну или как минимум начальнику комплекса. Или я чего-то не понимаю? При этом ты сейчас прекрасно понимаешь что мы не имеем никакого отношения к персоналу базы и, тем более, к её руководству.

Идеальный образ непогрешимого ИИ на мгновение дал трещину. Маленькая проекция ПАЛа неуютно переступила с ноги на ногу, почесала виртуальный затылок и как-то совсем по-человечески, виновато отвела взгляд.

– Ну… Если быть технически точным, ты прав, Кейн, – неохотно призналась машина. – По штатному расписанию, после введения протокола глубокой консервации, все профили научного, технического и младшего командного состава должны были быть принудительно стерты или заблокированы. Контроль оставался исключительно за Генеральным Штабом и Начальником Комплекса.

– И? – нетерпеливо поторопил я. – Почему профиль Арна остался активным?

ПАЛ издал тяжелый цифровой вздох.

– Потому что Арн и его отдел страдали от скуки между поставками новых испытуемых. Их негласное соревнование – кто быстрее угадает личный пароль коллеги – постоянно приводило к ложным срабатываниям протоколов безопасности и временным блокировкам терминалов. Чтобы не писать каждый раз рапорты на разблокировку, они… скажем так, проявили инициативу. Они не лезли в ядро, нет! Они просто немного подправили архитектуру внешней защиты. Написали «костыль», который маскировал их постоянные замены паролей под авторизованные команды.

– И начальник службы безопасности этого объекта не заметил левого скрипта в системе? – саркастично уточнил я.

– О, начальник СБ был… – ПАЛ замялся, подбирая слово. – Уникальным кадром. Он попал на должность благодаря родственным связям. Его сюда сослали, пока не забудется какое-то его прегрешение. Он, фактически, просто игнорировал свои должностные обязанности. Большинство их. Ему было лень разбираться.

Элара, слушавшая наш диалог, тихо фыркнула. Даже спустя десять тысяч лет некоторые вещи в человеческой природе не менялись.

– Допустим, – кивнул я, складывая картину воедино. – Профиль Арна выжил вместе с другими, благодаря лени охраны и скуке ученых. Но это не объясняет, почему ты выполняешь мои приказы о передислокации, зная, что я не он.

Голограмма ПАЛа выпрямилась, и в ее голосе зазвучали официальные нотки:

– Потому что сработал протокол преемственности. Когда база закрылась, никто так и не вернулся. За десять тысяч лет система управления, следуя протоколу, стёрла все профили и допуски, оставив только вшитые коды высшего уровня. Точнее так должно было быть. Как скрипт Арна скрывал их действия от безопасников, так же он и скрыл их измененные пароли от стирания, оставив их валидными. И когда ты вошел в систему, введя его старый пароль, система сработала по заложенному алгоритму. Она увидела первый успешный вход под валидным паролем. Автоматика не нашла никого выше по званию и, согласно уставу действий в критических ситуациях при потере связи с командованием, присвоила тебе статус. Так что ты, Кейн, теперь не просто пользователь. Ты официально утвержден в статусе Временного Начальника Комплекса и Главного Инспектора. Я обязан подчиняться твоим приказам, включая приказы о передислокации.

Я не сдержал короткого смешка. Хорошую защиту, проверенную временем, пустило под откос откровенное распиздяйство сотрудников. И важную базу Старой Империи отдали мне просто из-за махинаций персонала и сотрудника чей пароль я угадал. Из ближайшего коридора, шурша роликами, выкатился еще один мелкий сервисный дрон. Его манипулятор вытянулся вперед, держа небольшой предмет. Я взял его. Это был гладкий, тяжелый прямоугольник из неизвестного темного полимера с тонкой золотистой полосой сбоку. Физический ключ-удостоверение.

– Я уже обновил базу данных полигона, – услужливо сообщил ПАЛ. – В карточку зашита твоя биометрия и новый статус Главного Инспектора. Правда, боюсь, он имеет юридическую и техническую силу только в пределах этого комплекса.

Я задумчиво повертел карточку в пальцах. Только здесь? Может быть. Но кто знает, какие еще мертвые руины, погребенные под песками Арракиса или других планет, этот универсальный мастер-ключ Инспектора сможет пробудить от спячки? Я убрал карту во внутренний карман.

– Что ж, товарищ Инспектор, – Элара с иронией посмотрела на меня. – Какие будут приказы? И что-то мне теперь очень сильно захотелось провести подробную проверку всего и вся у нас на базе.

– Веди нас к транспортному шлюзу, ПАЛ, – скомандовал я, усмехнувшись. – Посмотрим, что там.

* * *

Дрон вывел нас за пределы модульной зоны полигона. Коридор расширился и привел на балкон, нависающий над большим внутренним ангаром. В отличие от тренировочной арены, здесь не было сложной сетки пазов и мобильных переборок. Это было сугубо утилитарное, монолитное помещение со сводчатым потолком, рассчитанное на обслуживание и стоянку сразу нескольких тяжелых челноков или современных орнитоптеров в еще большем количестве. Примерно как ангар нашего блокпоста. В дальнем конце возвышались створки внешнего шлюза.

– Внешняя посадочная площадка рассчитана на прием только одного крупного транспортника за раз, – пояснил ПАЛ, проецируя перед нами схематичную модель сектора. – Судя по показаниям внутренних датчиков, снаружи на врата давит колоссальная масса.

Я прикинул в уме соотношение объемов.

– Внутренний ангар раза в четыре больше внешней площадки, – заметил я, оглядывая огромное пустое пространство под нами. – Даже если мы просто откроем врата, песок не сможет засыпать это помещение целиком. Он просто образует гору у входа, угол естественного откоса не позволит ему продвинуться далеко вглубь. – ностальгически переглянулись с Эларой. Уж что-то, а опыта выкапывания из под песка у нас, должно быть, больше чем у всех фрименов вместе взятых. И в гораздо более жёстких условиях.

– Верно, а мои сервисные дроны без проблем переработают осыпавшийся песок в сырье, – радостно подтвердил ИИ. – Идеальный материал для пополнения запасов кремния и металлов.

Звучало как план, но опыт требовал перестраховки. Одно дело – сухие расчеты «на коленке», другое – реальная физика. Если мы просто распахнем врата изнутри, резкий сход огромной массы песка может повредить механизмы ворот или вызвать неконтролируемый обвал скальных пород, который заблокирует выход намертво. К тому же, я понятия не имел, как этот обвал будет выглядеть снаружи. Если мы образуем гигантскую дыру там где её не было, это может привлечь ненужное внимание.

– Чтобы случайно ничего не испортить, я сначала посмотрю на всё это своими глазами с той стороны, – решил я. – Сбрось мне точные координаты ворот на поверхности.

Оставив Элару в компании болтливого ИИ, я направился к нашему первоначальному выходу. Путь наверх по уже знакомым коридорам и через тихую территорию станции Кары занял некоторое время, но вскоре я выбрался на обжигающую жару поверхности.

Сориентировавшись по местности и координатам ПАЛа, я быстро, стараясь держаться в тени скал, добрался пешком до нужной точки. Место оказалось совершенно непримечательным: небольшое тупиковое ответвление глубокого каменного разлома, ничем не отличающееся от сотен таких же глухих каньонов в округе. Ветер тысячелетиями наметал сюда песок, образовав ровный, пологий склон у подножия глухих каменных стен каньона. Забравшись на ближайший скальный гребень и внимательно осмотрелся вокруг в бинокль. Ни пылевых шлейфов, ни орнитоптеров, ни людей. Только слепящее солнце и дрожащее марево.

Спрыгнув обратно в каньон, я достал рацию.

– ПАЛ, я на позиции. Район чист, – произнес я в микрофон. – Приоткрой врата на пару метров. Именно приоткрой, не распахивай полностью. Посмотрим, как пойдет. – и закрепился на уступе чуть выше уровня песка.

– Приказ принят. Инициирую открытие транспортного шлюза.

Сначала ничего не происходило. Вокруг стояла привычная тишина. Но затем земля под ногами едва заметно завибрировала. У самого основания каменной стены, прямо по центру тупика, песок внезапно дрогнул и потек вниз. Образовалась небольшая воронка, которая начала стремительно расширяться, с тихим, шуршащим звуком заглатывая желтую массу. Отступив чуть дальше от края, на безопасное расстояние, наблюдал, как уровень песка неуклонно падает, словно вода в гигантской раковине. Вскоре из-под осыпающегося дна показалась верхушка прохода в пещеру. Когда сход породы замедлился, а затем и вовсе прекратился, перед моим взором предстал глубокий провал. Выждав несколько минут, чтобы убедиться, что края воронки окончательно стабилизировались, я аккуратно спустился по рыхлому склону на самое дно, будучи готовым активировать суспензорный пояс на полную мощность. Внутри, в конце пещеры, возвышались внешние створки шлюза. Создатели станции поработали на славу: металл ворот был покрыт толстым слоем композита, идеально маскирующим их под грубую фактуру и цвет окружающих скал. Заметить их со стороны было бы невозможно.

Сейчас эти гигантские «каменные» стены разъехались в стороны, образовав неширокий вертикальный проем, за которым виднелся свет внутреннего ангара. Песок прекратил сыпаться, упершись в собственную массу по ту сторону щели. Протиснувшись в этот проем, я снова оказался внутри станции. Внизу, у подножия песчаного конуса, уже деловито жужжали десятки сервисных механизмов, методично сгребающих арракийский песок в контейнеры для переработки. Это хорошо, но воронку снаружи надо прикрыть.

– ПАЛ, – обратился к подъехавшему дрону с проекцией, стоя у подножия стремительно тающей песчаной горы. Дроны работали быстро, сгребая и увозя песок. – Шлюз работает, но снаружи образовалась приличная воронка. Её надо прикрыть.

– Хорошо, – отозвался ИИ. – Учитывая объемы поступающего силикатного сырья, я могу синтезировать жесткие маскировочные панели, собираемы в купол и стену. Полимерная сетка, в точности повторяющего фактуру местного каньона. Мы прикроем её воронку, и сверху её слегка присыплет естественным песком. Потом её можно будет легко сдвигать для пропуска транспорта.

– Сколько нужно времени?

– По архивным данным синтез материалов нужного размера займет два часа сорок минут. Монтажные дроны установят перекрытие за полчаса. И ангар будет скрыт от любого визуального наблюдения с воздуха.

– Хорошо. Выполняй, – процесс был налажен, и мое присутствие здесь больше не требовалось. А куда ушла Элара? Как оказалось, она покинула сектор и ушла в общую часть станции. Переход от вылизанных дронами территорий ПАЛа к жилому лагерю местных был очень контрастным. В воздухе запахло потом, специями и прочими запахами сопутствующими не самому чистому лагерю. Один из встреченных жильцов махнул рукой в сторону технического коридора, ведущего к старым системам жизнеобеспечения станции.

Приблизившись к нужному отсеку, я услышал знакомый голос.

– …и поэтому они у вас гниют. Вы их буквально варите в стоячей воде.

Я неслышно подошел к открытым дверям и прислонился к косяку. Это было просторное, влажное помещение, уставленное многоярусными пластиковыми лотками. Кара и ее люди устроили тут гидропонику, чтобы иметь независимый источник свежей пищи. Вот только зрелище было удручающим: ростки выглядели чахлыми, листья покрылись желтыми пятнами, а в спертом воздухе отчетливо тянуло корневой гнилью. Посреди всего этого «великолепия» стояла Элара. Напротив нее, переминаясь с ноги на ногу, стоял хмурый бородач, видимо, назначенный здесь главным агрономом. Сама Кара стояла чуть в стороне, внимательно наблюдая за происходящим.

– Вода только такая, другой нет, – буркнул бородач, защищая свое детище. – Мы и так делаем что можем, леди. Спасибо, что живое.

– Семена отличные, а вода просто требует правильной, и не сложной, фильтрации, – парировала Элара, делая шаг к ближайшему лотку. – Проблема еще и в том, как вы организовали процесс. Подойди сюда.

Бородач нехотя подошел. Элара указала изящным пальцем на кустарно подвешенные лампы.

– Спектр смещен в красную зону, а сами излучатели висят слишком низко. Вы не даете им свет, вы их жарите. Верхние листья скручиваются от теплового ожога. Дальше – вода.

Она бесцеремонно погрузила пальцы в поддон с мутной жидкостью, растерла её между подушечками и понюхала.

– Уровень кислотности зашкаливает. Питательные вещества выпадают в осадок, который растения просто не могут усвоить. А из-за отсутствия нормальной аэрации корни задыхаются. Вот, смотри.

Она вытянула один из кустиков. Его корни были не белыми и пушистыми, а склизкими и коричневыми. Бородач помрачнел еще сильнее, но промолчал – спорить с очевидным было глупо.

– И что делать? – подала голос Кара. В её тоне не было враждебности, только практичный интерес. Она была достаточно умна, чтобы ценить полезные знания выше уязвленной гордости своих подчиненных.

Элара не стала читать лекций. Она просто закатала рукава.

– Для начала – поднять лампы на сорок сантиметров и заменить три крайние панели. Затем сливайте эту жижу. Вон там, в углу, я видела старые помпы. Почистите их, поставьте пару дополнительных фильтров, потом покажу какие нужны, и подключите для циркуляции. А кислотность выровняем концентратом – его можно сделать из того порошка, что лежит у вас на медицинском складе.

В течение следующих двадцати минут я с нескрываемым удовольствием наблюдал, как «хрупкая принцесса» гоняет суровых пустынных бродяг. И что самое удивительное – они слушались. Элара не просто командовала, она сама крутила вентили, проверяла фильтры и объясняла каждый свой шаг. Когда помпы наконец натужно заурчали, прогоняя свежую воду по трубкам, воздух в отсеке словно стал чище. Элара вытерла руки о ветошь и повернулась к бородачу, который теперь смотрел на неё с откровенным уважением.

– График долива воды и корректировки pH я напишу. Будешь следовать ему минута в минуту, и через цикл соберешь урожай втрое больше прежнего. Вопросы?

– Никак нет, леди, – совершенно искренне ответил здоровяк.

Я тихо усмехнулся и шагнул внутрь отсека.

– Вижу, ты тут время зря не теряла.

Элара обернулась, и на её губах мелькнула довольная улыбка.

* * *

На Бусти +3 главы.

https://boosty.to/ivvin