Текст книги "Там, где мы есть (СИ)"

Автор книги: InNOCH

сообщить о нарушении

Текущая страница: 40 (всего у книги 69 страниц)

– Вы отыскали мои браслеты? – вопрос не обращен кому-то конкретно, но повисшее молчание не предвещало ничего хорошего. – Призрак?

– Хеллион их нашел сразу, как только рассвело, – это – не Призрак… Феликс. И от его слабого и хриплого голоса, срывающегося в сдавленный шепот, у Питера сжимается сердце, потому что он знает, что другу здорово досталось. – Он очень хотел отдать их тебе сам. Все ждал, когда ты вернешься. Верил, что ты обязательно разыщешь путь обратно… Браслеты были у него, Питер.

– Черт! – Питер вскинул голову, задумчиво глядя в высокое небо Неверлэнда – чистое и голубое с мазками пронзительной синевы, как глаза Киллиана… Или Колина?

Питер вдруг вспомнил об одном из их с Колином ночных разговоров о Неверлэнде и о правилах этой другой реальности…

– Никто не помнит своих имен, когда попадает в Неверлэнд.

– Почему?

– Чтобы не стать его пленником и не остаться там навечно. Если произнести свое реальное имя вслух, Неверлэнд навсегда завладеет твоей душой.

– А что в этом плохого?

– Не знаю… Может потому что Неверлэнд – это что-то вроде пограничного мира, где души могут только временно находиться. А потом у каждого свои представления об идеальном мире, в котором хочется остаться навечно. Призрак говорил, что и меня ждет мой другой мир, что я Хранитель Снов и Хозяин Неверлэнда только пока существую в настоящей реальности – таковы правила.

– Но у каждого правила есть исключения, ведь так?

– Призрак, мне нужно поговорить с тобой… С глазу на глаз, – Питер оторвался от созерцания плывущих в небе облаков и перевел взгляд на волка, который многое знал о правилах и законах Неверлэнда. Призрак подошел к Пэну и уселся рядом, положив голову на его плечо так, чтобы Питер мог говорить ему на ухо. – Помоги мне кое в чем разобраться… Предположим, что у Феликса, когда он был пленником Неверлэнда, была бы на самом деле его другая реальность, которая стала ему недоступна. Предположим, что он до сих пор находится у Неверлэнда в плену. Предположим, что его настоящая реальность подошла к концу. Что произойдет с его подсознанием? Оно исчезнет?

«Помнишь, Питер, я тебе рассказывал, что в этой реальности или в мире сновидений, как это еще называют люди, находится только подсознание, а оно уже в плену у Неверлэнда. Так почему оно должно исчезнуть? Просто Неверлэнд стал бы Вечностью Феликса».

– А что в этом плохого?

«Да, в общем ничего, если только Феликс не мечтал о какой-то другой Вечности. А то придется ему вечно маяться в безрадостном для него мире».

– Я понял… А если учитывать его настоящее положение?

«Ты имеешь в виду, что он больше не пленник Неверлэнда? – Питер кивнул. – Оу… Здесь сложнее. Его подсознание может покинуть Неверлэнд в любой момент, если он этого захочет, и если ты разрешишь. Он Странник, и может путешествовать по другим Мирам, но если он не разыщет свою другую реальность, то в итоге затеряется на границах Миров. Но вот если Феликс не захочет уходить из Неверлэнда, то… Не знаю, Питер. Неверлэнд – это тоже одна из реальностей, мало кому доступная. Только потерявшим свои реальности подсознаниям. А Феликс именно такой. Но с другой стороны, его душа больше не привязана навечно к Неверлэнду… Я не могу с полной уверенностью сказать, что Неверлэнд станет его Вечностью. Скорее всего, ему все же нужно вернуть свою другую реальность. Или навсегда отказаться от путешествий по Мирам и никогда не покидать Неверлэнд».

– Спасибо, ты мне очень помог, – Питер снова сосредоточился на Тьме, что буйствовала за границей портала. – А теперь отойди от меня.

«Что ты задумал, Питер?»

– Ты же понимаешь, что портал нужно закрыть, – Пэн осторожно вытащил руки из серебристого мерцания и приложил ладони к дрожащей поверхности, чтобы Тьма оставалась за пределами Неверлэнда. – Собственной магии у меня не осталось, браслеты Неверлэнда у Хеллиона, который исчез, а Тьма, как ты видишь, никуда не уходит, и я не знаю – сколько еще смогу ее контролировать. Остается только…

«Нет, Питер, нет, – Призрак замотал головой, догадываясь, о чем говорит Питер. – Я не совсем уверен в своей теории. И по правилам ты должен передать Неверлэнд следующему Питеру Пэну».

– Но у каждого правила есть исключения, ведь так? С тех пор как я стал Хозяином этого Неверлэнда, в нем постоянно случаются какие-то исключения из правил… Так почему не попробовать?

«И стать первым Хранителем снов, который добровольно согласился на вечную жизнь в Неверлэнде, собственноручно лишив себя своей другой реальности и Вечности…»

– Другая реальность, что отравлена Тьмой? Зачем мне такая Вечность? – Питер, глядя на черноту за границей портала, мотнул головой. – По мне, так уж лучше остаться навечно здесь. Думаю, Неверлэнду придется по душе такое исключение из правил – Хозяин, который у него будет вечно…

«Господи… Питер, ты уверен в том, что собираешься сделать?»

– Не совсем… – Питер отнял ладони от поверхности портала, и Тьма, потянувшись за его руками, заклубилась густеющей чернотой, ринувшись обратно, и Пэну пришлось снова плотно приложить ладони к поверхности, чтобы вся Тьма оказалась по ту сторону портала. – Возможно, когда-нибудь я буду сожалеть о своем решении, но сейчас выбора у меня нет, и поэтому… Я, Роберт Эндрю Кэй, уверен в том, что поступаю правильно.

Как только Питер произнес свое имя, принадлежащее настоящей реальности, портал дрогнул, а Тьма за его границей, пронзительно взвизгнув, словно была живым существом, отпрянула от поверхности портала, натянув серебристые нити, которыми прочно соединялась с ладонями Пэна. От неожиданности Питер качнулся вперед, утопая руками в серебристую субстанцию, и если бы Призрак и подоспевший ему на помощь Тень не схватили его зубами за куртку, удерживая от падения, то Тьма наверняка затащила бы его в портал. Пэн едва успел вытащить из него руки, подавляя в себе безотчетное желание убрать ладони от его поверхности подальше, как серебристое полотно схлопнулось до тончайшей полоски яркого искрящегося света, которая, задержавшись еще на мгновение, вдруг вспыхнула, обжигая жгучим холодом ладони Питера и отсекая от них серебристые ниточки, что все еще связывали его с Тьмой, и исчезла…

Питер тяжело опустился на песок и потер дрожащие ладони, счищая с них легкий налет искрящегося инея – все что осталось от его альтернативной реальности. Повисшая звенящая тишина красноречиво говорила о том, что все были шокированы тем, что только что произошло. Пэн чувствовал спиной обращенные на него взгляды, но не оборачивался, сосредоточенно стирая с ладоней остатки своей Вечности.

– Зачем, Питер? – Феликс подполз и уселся рядом. – Тебе нужно было отпустить меня и временно закрыть свой портал.

– Отпустить, чтобы потерять тебя навсегда? – Питер оторвался от своих ладоней и посмотрел на Феликса. – Он бы наверняка убил бы тебя, а я не мог ему позволить расправиться с тобой. И даже если бы ты попросил меня… Я все еще не готов отпустить тебя… За короткое время я успел обдумать десятки вариантов… Поверь мне, этот был единственно правильным в сложившейся ситуации. В любом случае – что сделано, то сделано…

– Спасибо, Питер, что спас меня. Снова. Несмотря на то, что я тебе рассказал.

Paper Route – Calm My Soul

– Может, спасая тебя, я спасал и себя… Когда-то ты спас меня от одиночества. Ты стал мне другом… даже больше… Я знаю, что рано или поздно мне придется тебя отпустить… Пообещай мне, что ты не бросишь меня здесь одного, что вернешься. Коротать вечность в твоей компании куда веселее, – Пэн легонько толкнул плечом друга, вызывая у того улыбку, которая определенно означала его согласие. Питеру очень хотелось расспросить Феликса о Киллиане, но это могло и немного подождать, потому что сейчас важнее было другое… – Сидни, – Питер повернулся так, чтобы всех видеть, – ты все еще чувствуешь Бена? – девушка закрыла глаза, сосредотачивая мысли на брате, и кивнула. – Хорошо. Значит, с ним все в порядке, и амулет его надежно охраняет. Я обещаю, Сид, что мы обязательно его вернем. Пока не знаю – как, но обязательно что-то придумаю… А Хеллион, Сид?

– Его я по-прежнему не чувствую… – Сидни покачала головой.

– Когда Хелли приходил в мой сон, он сказал… – Питер наморщил лоб и закусил губу, вспоминая, что говорил ему мальчик. – Дословно: «Скажи Сид – найдет меня, если отыщет его». И это явно не Бен, иначе ты бы чувствовала и Хеллиона рядом с ним… Тогда кого – его? Кого он имел в виду? Есть какие-то мысли, где искать Хеллиона?

«Он с Киллианом…» – эта внезапно возникшая мысль Призрака казалась такой нелепой, что Питер дернулся и замер глядя на волка.

– О чем ты?

«Черт! Я должен был догадаться… – Призрак покачал мохнатой головой и перевел взгляд с Питера на Феликса. – Он так ничего и не рассказал бы тебе, и Хеллион решил его спровоцировать. Феликс действительно привязался к мальчишке, и сорванец инсценировал свой побег, чтобы вынудить его нарушить клятву. Он и амулет выпросил неслучайно…»

– Какой еще амулет? – Пэн ничего не понимал из того, что говорил Призрак.

– Что он говорит тебе, Питер? – Феликс напрягся под проницательным зеленым взглядом волка.

– Говорит, что знает, где Хеллион. Что якобы он с Киллином, и что он инсценировал свой побег, чтобы вынудить тебя нарушить клятву… О какой клятве он говорит, Феликс? – в голове Питера обрывки фраз, что говорил ему во сне Хелли, наконец, складывались во что-то осмысленное – Феликс знал про Киллиана, и план Хеллиона должен был сработать, чтобы парень все рассказал. – Перед тем, как потерять сознание, ты сказал, что Киллиан все это время был здесь. Но я никак не ощущаю его… Не чувствую его ни живым, ни мертвым. Как, впрочем, и Хеллиона. Сидни тоже не чувствует брата, а Киллиана… Она не почувствовала, что он жив. Я не понимаю…

– Сидни не может чувствовать кого-то, если того скрывает магия, а в Неверлэнде есть два таких места, которые ты создал сам, Питер, – Феликс начал говорить не сразу. Он водил пальцами по песку, что-то схематично рисуя, неподнимая при этом головы. – Одно – это балкон в твоем замке, где любая магия и какие-либо способности бессильны, а другое – чтобы не чувствовать Смерть, особенно ее запах, ты магией запечатал…

– Пещеру Забвения.

– Верно, – Феликс кивнул, соглашаясь с догадкой Питера. – И если балкон был твоим излюбленным местом, где ты мог появиться в любой момент, то вот к Пещере Забвения ты ни разу даже не приблизился с тех пор, как «закрыл» там Уайза, потому что не переносишь запаха Смерти. Я знал о твоей «слабости» и решил, что это идеальное место, чтобы укрыть там Киллиана. Он попросил меня об одолжении, а я не смог ему отказать. Когда-то он спас мне жизнь, Питер, – Феликс поднял голову, – а я исполнил его последнюю просьбу – он хотел умереть в Неверлэнде, чтобы хотя бы так быть с тобой рядом.

– Умереть? – в глазах Питера потемнело… Но с чего он вообще решил, что Киллиан жив?

– Он просил меня убить его…

Феликс рассказывал, что когда они с волками в ту злополучную ночь пришли к порталу, чтобы выполнить приказ Питера, Киллиан был без сознания и лежал ничком, уткнувшись лицом в песок. Они тогда с волками решили, что Джонс умер, и его тело нужно было как можно быстрее перетащить в портал. Феликс рассказал Призраку о том, что можно возродить человека к жизни, но только в другом Мире, и что у Киллиана есть такой шанс, но для этого нужно сделать все быстро и правильно, и волки согласились помочь. Сначала, Тень перенес в портал отрубленную кисть. Но когда Феликс перевернул Капитана, чтобы подтащить его к порталу, тот неожиданно пришел в себя.

– Я прошу тебя, Феликс, не делай этого, – голос Киллиана был слабым, и он, вцепившись здоровой рукой в плащ Феликса, притянул его к себе. – Ты же знаешь, что если портал закроется, то я уже больше не вернусь в Неверлэнд – этот Мир, для которого я умер, закроется для меня навсегда.

– Я должен выполнить его приказ, Киллиан, – Феликс смотрел в удивительно ясные глаза Киллиана, не понимая, откуда у того взялись силы. – И потом… Ты потерял слишком много крови и умрешь здесь, если Питер не спасет тебя своей магией, а он не спасет… Я никогда не видел его таким. Что же между вами произошло, Киллиан?

– Я не могу тебе этого сказать, – губы Капитана дрогнули и изогнулись в какой-то странной, болезненной улыбке, он покачал головой и отвел взгляд в сторону, избегая смотреть Феликсу в глаза. – Будем считать, что я получил по заслугам…

– Даже если я ослушаюсь приказа, и ты останешься в Неверлэнде, то наверняка умрешь, а так у тебя будет шанс выжить.

– Шанс выжить есть только тогда, когда за тебя кто-то борется, и ты хочешь жить… А я не хочу жить, Феликс… Без него не хочу, – Киллиан повернул голову, чтобы произнести свою просьбу, глядя в глаза нависшего над ним парня, которого когда-то давно любил и который еще недавно был его соперником в борьбе за сердце Хранителя снов. – Лучше убей меня перед тем, как бросишь в портал, чтобы я не мучался. Ты ведь еще совсем недавно хотел этого, так сделай это сейчас, – Киллиан быстрым движением выхватил кортик из-под плаща Феликса, вложил в его руку парня и снова вцепился в его плащ. – Один короткий удар, Феликс, это все о чем я тебя прошу…

– Я не стану этого делать, – Феликс оторвал от себя цепкие пальцы и уселся на землю рядом с Киллианом. – Я знаю, чем ты пожертвовал, чтобы спасти меня. И я… готов выполнить твою любую просьбу, но только… не проси убить тебя.

– Тогда… – дыхание Киллиана вдруг стало прерывистым. – Я чувствую, что мне осталось недолго… Тогда дай мне спокойно умереть и похорони меня в Неверлэнде, чтобы я мог хотя бы так быть с ним рядом.

– Это невозможно, Киллиан, – Феликс покачал головой. – Он чувствует запах Смерти, и узнает, что я ослушался его. А мне бы не хотелось гневить его…

– Ты сказал, что выполнишь мою любую просьбу…

– Твоя просьба сродни моему приговору, – Феликс тяжело вздохнул, раздумывая как ему поступить. Решение пришло неожиданно вместе с Призраком, который ткнулся носом в плечо Феликса, обращая на себя внимание, и лапой на песке нарисовал, если такое действие вообще применимо к волку, что-то похожее на птицу с большим клювом… Уайз… – Хотя на острове есть такое место, где Питер не почувствует тебя ни живым, ни мертвым. Ты действительно готов умереть? Подумай, Киллиан, хорошенько – шанс выжить против верной смерти.

– Смерть не страшит меня так, как жизнь без него… Пообещай мне, что выполнишь мою просьбу и упокоишь мою душу.

– Обещаю…

– И поклянись, что он ни о чем не узнает. Поклянись, Феликс.

– Клянусь…

Феликс рассказывал, как Киллиан решил пожертвовать своей отрубленной кистью, чтобы Питер почувствовал его в портале и не усомнился в преданности Феликса. Киллиан предупредил, что портал нужно будет закрыть как можно быстрее, чтобы некротическая энергия умирающей плоти не проникла в Неверлэнд, который уже и без того был отравлен Тьмой. И пока Тень оставался рядом с порталом, если вдруг Питер решит с ним связаться, они с Призраком перенесли Киллиана к Пещере Забвения, который к тому времени снова впал в забытье. Феликс был уверен, когда вносил его в Пещеру, что Киллиан не протянет и нескольких часов, потому что дыхание было слабым и поверхностным, а сердце почти не билось, рвано трепыхаясь в его груди, грозясь остановиться в любой момент. Потом Феликс вернулся на балкон замка и доложил Питеру о выполнении его приказа.

– Что было потом, ты и без меня прекрасно знаешь.

– Я ведь тогда действительно почувствовал его в портале… умирающим.

– Поэтому и я чувствовала его мертвым… – Сидни задумчиво смотрела на Феликса. – Но это были странные ощущения, в которых я не могла разобраться. А оказывается, что это была мертвая плоть отрубленной кисти, которая до сих пор находится на границе Миров… Поэтому я и не смогла определить место.

– Да, Сид, именно поэтому, – Феликс сочувственно улыбнулся девушке и снова посмотрел на Питера. – Я не знал, как бы ты отреагировал, если бы не почувствовал его в портале. Тогда ты был страшно зол на Киллиана.

– Это правда… Мне было все равно, что он умирает. Вернее, мне была безразлична его дальнейшая судьба… Хотя… Я начинал сомневаться. Я и желал ему смерти, и в то же время не хотел, чтобы он умер, а вы заставили меня поверить, что я могу ему дать шанс выжить…

– Нужно было подтолкнуть тебя к тому, чтобы ты как можно быстрее закрыл портал.

– А не получалось быстро закрыть…

– Потому что некротическая энергия умножила силу Темного портала. И это она сражалась с тобой, не желая сдаваться.

– Ты не пустил меня в портал, потому что знал, что Киллиана там нет…

– Именно поэтому, – Феликс кивнул. – Но даже если бы он был там, я все равно не пустил бы тебя – ты ничем бы ему не помог.

– Я бы боролся за него и за его жизнь…

– А кто бы боролся за тебя, Питер? Ты сам знаешь, насколько небезопасно оказаться в Темном портале. Ты ничего не знаешь о законах Темных порталов и Темных Миров, в которых вы могли бы оказаться. Там нужны надежные проводники… Пойти с тобой я не мог – своих пленников Неверлэнд не отпускает, и вы оба наверняка бы погибли. Правда, ты еще мог погибнуть при переходе в закрывающийся портал. Твой порыв был сродни самоубийству, Питер, я в любом случае не пустил бы тебя.

– Тогда ты мне сказал, что он вернется, если любит… Ты каждый раз давал мне надежду, говоря о том, что Киллиан жив, но просто пока не может вернуться… Зачем, если все это время знал, что он умер и лежит вместе с Уайзом в Пещере Забвения?

– Он действительно вместе с Уайзом в Пещере Забвения, но он не умер.

– Так он жив?! – Питер вскочил на ноги, готовый сорваться в направлении пещеры.

– Не совсем… – Феликс тяжело поднялся с земли и натянул на плечи разорванную рубаху. – Я еще не все тебе рассказал, Питер. Пойдем к нему, а по дороге я расскажу, что с Киллианом, и почему ни я, ни Призрак ничего тебе не говорили.

От осознания того, что Киллиан жив, Питера охватывает чувство радостной эйфории, а сердце, выскочив из груди, бьется где-то в горле, отбивая такт, ритмично отдающийся в голове: жив – жив – жив. Но у Феликса, и у волков странные взгляды, и Питер не понимает, что именно видит в их глазах – сочувствие, жалость, сожаление или растерянность? Он не понимает, что значит сказанное Феликсом – «не совсем»? Киллиан жив, но не приходит в сознание? Это ведь не страшно, когда умеешь исцелять магией – главное, что жив! Или… Или есть что-то, о чем он пока не знает, и именно это заставляет и Феликса, и Призрака молчать. Киллиан больше не любит его и пожалел о своем решении остаться в Неверлэнде? Он не простил его и жаждет мести? Питер еще не знает, о чем еще расскажет Феликс, но почему-то ему становится не по себе…

Комментарий к Часть 51. Так бывает, когда враг становится другом... Треки, использованные в этой части:

Florence And The Machine – Leave My Body: http://pleer.com/tracks/54072490Zxz

Florence And The Machine – Breath of Life: http://pleer.com/tracks/5352120rMIA

Paper Route – Calm My Soul: http://pleer.com/tracks/57554791ov1

====== Часть 52. Не у каждого правила есть исключения ======

Они не спеша шли по лесной тропе, которая должна была привести их к Пещере Забвения, но Питер, размышляя над сказанным Феликсом – «не совсем», неосознанно ускорял шаг. Ему все еще не хватало магии, чтобы буквально щелчком пальцев переместить всю компанию к пещере или воспользоваться своей возможностью летать, и Питеру все время хотелось сорваться на бег, потому что, несмотря на недосказанность Феликса и свое внутреннее напряжение, он все же хотел как можно быстрее увидеть Киллиана. Он не замечал, как все время уходил вперед, а опомнившись, замедлял шаг, чтобы снова поравняться с Феликсом, который шел неторопливо, опираясь на хрупкую Сидни – видимо, силы, истощенные темной магией, восстанавливались медленно. Питер, глядя на них, вспомнил об их стычке, когда Сид впервые появилась в Неверлэнде – эти двое тогда были готовы разорвать друг друга, а теперь между ними были дружеские и даже несколько доверительные отношения… Или это что-то большее, чем дружба?

Rob Thomas – Pieces

– Ты можешь отправить вперед Тень, – от Феликса не укрылась желание Питера – как можно быстрее попасть к пещере.

– Но…

«Для Тени твоя магическая защита не препятствие, потому что он, по сути, это и есть ты», – Призрак, глядя на растерянность Пэна, фыркнул и покачал головой, будто удивляясь, что Питер сам не догадывался об этом.

– Тогда не понимаю… Я же мог в любой момент увидеть все через Тень. Ты не боялся, что я все узнаю? – Питер остановился и пристально посмотрел на Феликса.

– Если честно, то немного побаивался, – Феликс усмехнулся уголком губ, – но это Призрак напомнил мне о пещере, и я подозреваю, что он и с Тенью договорился…

«Киллиан был уверен, что не выживет в Темном портале, так какая была разница, где бы он умер? – у Призрака слишком проницательный взгляд. – Все, что тогда произошло, Питер, было настолько неправильным… И я подумал, что раз Киллиан лишился Вечности, то хотя бы его последнее желание можно было исполнить… И Тень со мной согласился. Ты можешь видеть глазами Тени, возможно, что-то слышать, но он и не подчиняется тебе беспрекословно, отзываясь только на просьбы… А тогда ты и вовсе сказал, что не будешь связываться с Тенью, чтобы Феликс сам пришел к тебе, когда все будет сделано, поэтому мы не боялись, что ты все узнаешь».

– Хорошо… Но потом… Ты же знаешь, что я могу в любой момент связаться с Тенью.

«Он, как и ты, никогда не приближался к Пещере Забвения, – Призрак повернул голову к черному волку. – Говорит, что знает о твоей… слабости. И вряд ли ты бы попросил его посетить этот уголок Неверлэнда. И все же, чтобы исключить такую возможность, и чтобы ты ни о чем не догадался – в те моменты, когда мы с Феликсом навещали Киллиана, Тень уходил на твой балкон, чтобы ты не смог с ним связаться, а так как…»

– Балкон защищен магией от любого проникновения, то я не мог ничего не то чтобы видеть, а даже почувствовать с ним связь… – Питер вспомнил такие «слепые пятна» попыток связаться с собственной тенью, но тогда он решил, что по какой-то причине его связь с Неверлэндом вообще исчезла, а оказалось, что… – Это просто какой-то заговор… – Пэн шокирован, что в авантюре Феликса участвовали и волки тоже, причем теперь уже было непонятно, кому на самом деле принадлежала идея – спрятать Киллиана в Неверлэнде. Черный волк, чувствуя на себе пристальный взгляд Питера, не поднимал головы, а «услышав» просьбу Хозяина Неверлэнда, моментально сорвался с места и исчез в лесной чаще. – Так что я должен узнать о Киллиане, Феликс, прежде чем увижу его?

– Ты ведь так и ни разу не был в пещере, Питер, с тех пор, как оставил там Уайза…

Пока они неспешно брели по тропинке, Питер все время на мгновение закрывал глаза, чтобы связаться с Тенью, и слушал Феликса. Он рассказывал, что магия, которой Пэн запечатал Пещеру Забвения, имеет эффект сохранения всего, что находится внутри нее, в неизменном виде. Тельце Уайза не разлагается и не мумифицируется – ворон лежит в углублении пещеры ровно в таком виде, в каком его оставил там Питер. Порой Феликсу, который частенько навещал своего пернатого друга, казалось, что на самом деле Уайз не умер, а просто уснул и вот-вот проснется. И Феликс думал, что эта магическая особенность действовала только на умерших, но оказалось, что и на живых магия Питера распространялась тоже.

– Когда я вносил в пещеру Киллиана, он был еще жив, и твоя магия сработала так, что он «застыл» на границе между жизнью и смертью. Он словно впал в состояние постоянного сна. Я понял это, когда пришел в пещеру на следующий день – его дыхание было слабым, но довольно ровным, а сердце уже не трепыхалось, грозясь остановиться, хотя его удары были еле уловимыми. Я навещал его каждый день. Его состояние не ухудшалось, но и не улучшалось, и я ничем не мог ему помочь. Но однажды…

Феликс рассказывал, что как-то, закрутившись в делах, не смог заглянуть в пещеру днем, поэтому пришел туда только тогда, когда мальчишки после вечерних посиделок у костра разбрелись по своим домикам. Это было довольно неожиданно, когда Киллиан не приходя в себя вдруг судорожно втянул в себя воздух, а потом часто и рвано задышал, словно ему и правда снился какой-то изматывающий сон. И Феликс попытался его разбудить. И ему это даже удалось. Правда, Киллиан пришел в себя на совсем короткое время – на мгновение открыл глаза и устремил взгляд мимо Феликса, за его плечо, слабо улыбнулся и снова провалился в забытье. Во сне Киллиан облизывал губы, будто испытывал страшную жажду, поэтому Феликс пришел на следующий день с фляжкой воды и попытался напоить его. И в тот момент, когда он приподнял его голову, Киллиан снова пришел в себя – он сделал пару глотков воды, задержался взглядом на выходе из пещеры, что-то попытался сказать, но отключился. И эти короткие выходы из забытья дали надежду, что Киллиан однажды очнется окончательно…

– Это было все очень странно, учитывая, что Киллиан лишился подсознания… Но все эти проблески, что стали происходить все чаще и чаще…

«Я связывал такие выходы из забытья с тем, что это иногда включалось сознание реального Киллиана… В конце концов, он пиратствующий Странник, а у них случаются проблески сознания».

– Но тогда в реальности он должен был помнить о том, что ему снилось… – Питер замедлил шаг, а потом и вовсе замер, чтобы поговорить с Призраком об этой странности. – А он не помнил. Значит, это было не сознание…

«Откуда ты знаешь?»

– Знаю, потому что спрашивал его об этом. Потому что был рядом с ним настоящим в тот момент, когда он очнулся здесь впервые… – Питер точно знал, что это был за момент в его настоящей реальности. – Я сам видел эти вспышки… Когда он уснул, я попытался проникнуть в его… подсознание. Почему именно в подсознание? – Питер заметил во взгляде Призрака тень сомнения. – Я навязал его подсознанию свой фантом. И если бы Киллиан на самом деле лишился своего подсознания, то… он настоящий не смог бы видеть кое-какие сны. Правда, он помнил эти сны до мельчайших подробностей, как будто находился в них осознанно. И я сомневался, по поводу его подсознания, и все же кое-что навело меня на мысль… – Пэн перевел взгляд на Феликса. – Я видел его глазами кусочек неба, который был виден за твоим плечом. Сначала ночного, потом… когда ты приходил днем. Я чувствовал твою руку, когда ты приподнимал голову Киллиана, чтобы напоить его, и она показалась мне очень знакомой…

– Я не мог тебе ничего рассказать, – Феликс покачал головой и поджал губы. – Я поклялся ему, что ты ни о чем не узнаешь. И взял с Призрака слово, что он ничего тебе не скажет. Но было и еще кое-что, что не давало нам признаться… Какое-то внутреннее состояние безотчетного страха, которое заставляло молчать.

«Помнишь наш разговор, когда ты впервые, после случившегося, появился в Неверлэнде? – Призрак внимательно выслушав Феликса, снова перевел взгляд на Питера. – Я пытался тебе объяснить – почему все случилось так, как случилось, и кто за этим всем стоит».

– Неверлэнд… – Пэн понимает, почему Призрак говорит об острове «кто». Потому что Неверлэнд – это нечто живое, имеющее влияние на своих обитателей, и Питер не единожды убеждался на собственном опыте, каким жестоким и беспринципным может быть остров. – Но зачем ему нужно было, чтобы я ничего не знал? Зачем ему нужно было, чтобы я поверил в смерть Киллиана?

«Может, он боялся, что потеряет тебя как Хозяина, когда ты все узнаешь. Может, посчитал, что со временем ты смиришься со своей утратой, а твое сердце опять станет холодным, и ты снова будешь откликаться на его зов, как и раньше».

– Тогда зачем посылать мне настоящему реальное воплощение Киллиана?

«А может, остров и правда посчитал, что Киллиан Джонс умер для этой реальности. И чтобы хоть как-то облегчить тебе чувство утраты и пережить потерю, Неверлэнд сделал так, чтобы он появился в твоей настоящей реальности».

– Какое-то извращенное милосердие, не находишь? Напоминать мне изо дня в день о том, что я натворил в своей другой реальности. Больше смахивает на какую-то жестокую игру… – Питер замолчал на полуслове – а ведь его предположение вполне похоже на правду, и он догадывается, кто так с ним игрался. – Черт! Мне кажется, что дело совсем в другом… Он наоборот хотел, чтобы я сам обо всем догадался и нашел Киллиана. Он все время посылал мне знаки и подсказки… Сначала… – Питер чуть было не сказал – Колин, но вовремя спохватился, – …реальный Киллиан, потом появился Хеллион и Бен, из-за которых…

– О ком ты, Питер? – Феликс не совсем понимал, о чем говорил Пэн.

– О Неверлэнде… – Питер бросает быстрый взгляд на друга и снова возвращается к Призраку. – Из-за мальчишек в Неверлэнд пришла Сидни со своим даром ищейки… Он же заставил меня развеять иллюзию с «Веселым Роджером»… Зачем такие сложности? Не проще ли было вам все мне рассказать?

«Неверлэнд обязан защищать произнесенные в нем клятвы. Даже если бы мы попытались тебе рассказать, то, скорее всего, жестоко поплатились бы за это… – теперь и Призраку многое становится понятно. – Помнишь наш разговор, когда ты впервые появился в Неверлэнде? И тот жуткий порыв ветра, который чуть не сдул меня с утеса, когда сказал тебе, что Киллиан жив? Так Неверлэнд предупредил, что меня ждет за нарушение клятвы. Когда Феликс высказал однажды свою мысль о том, что тебе все же следует все рассказать, Неверлэнд закрыл для него твой портал, чтобы он не смог уйти…» – Призрак посмотрел на Феликса, но то чуть заметно качает головой, и волк утаивает от Питера тот факт, что Феликс чуть было не погиб в тот момент от рухнувшего на него дерева – какой-то метр отделял его от верной смерти, и это тоже было предупреждение.

– И все же Неверлэнд вынудил Феликса нарушить клятву, – пока в голове Питера не укладывалось все то, о чем он узнал.

– Ты был тогда очень убедителен, когда выбросил браслеты, и мы все испугались, что ты больше никогда не появишься, – Феликс усмехнулся и покачал головой.

«И Неверлэнд решился на крайние меры…»

– И подключил к своей игре Хеллиона? – Питер снова закрыл глаза, чтобы связаться с Тенью, и замер, потому что увидел мальчика собственными глазами.

Plan Three – Achilles Heel

Хеллион сидел в полумраке пещеры, слабо освещаемой дневным светом, прислонившись к стене и свесив голову на грудь. Капюшон плаща скрывал его лицо, и Тень, приблизившись, наклонил голову, заглядывая под капюшон – мальчик спал. Волк перевел взгляд чуть ниже, и Питер задохнулся – Хеллион прижимал к себе голову лежащего у него на коленях Киллиана, лицо которого было страшно бледным, но таким родным, что у Питера сжалось сердце от щемящей нежности. Тень лизнул бледную щеку Киллиана, задевая при этом тонкие мальчишечьи пальцы, бережно охватывающие лицо Капитана. Хеллион резко вскинул голову и уставился на черного волка ничего не понимающим спросонья взглядом. Но когда Тень лизнул в щеку и его, то он встрепенулся и, осторожно высвободив одну руку, обхватил ею волка и прижался к нему.