Текст книги "Огонь и Ветер (СИ)"

Автор книги: Ie-rey

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 40 страниц)

– И что тебе кажется интересным?

– Половина проводов так просто, это вот сюда… если дёрнуть за этот, всё рванёт к чёрту. А вот тут штука для самоликвидации. Зачем-то. Как будто псих какой-то делал…

– А жёлтенький? ― полюбопытствовал Джин, внимательно изучив торчавшие на его груди провода.

– Хочешь за него потянуть? ― По губам Хоарана скользнула знакомая быстрая улыбка. То ли была она на самом деле, то ли привиделось.

– Думаю, не стоит…

– Правильно думаешь. Интересно, какова фаза детонации?

В жилете опять пискнуло, лампочки замигали жёлтым.

– А вот и она.

– Детонации? ― медленно повторил Джин и попытался понять, что именно ему не нравится в этом слове.

– Ага… Так… ― Хоаран снова поворошил провода, тронул чёрный, потом синий.

– Режь красный! ― выдохнул Джин и зажмурился.

– Фильмов насмотрелся? ― развеселился Хоаран и снова потрогал один провод за другим. ― Ага.

Джин приоткрыл один глаз и уставился на руку Хоарана. Тот осторожно чуть повёл пальцем в сторону чёрный провод, открыв тоненькую стальную леску.

– Это что?

– Понятия не имею, ― ответил Хоаран и перерезал жилку. Лампочки погасли. Джин ничего сказать не успел, даже дух не перевёл с облегчением, а Хоаран уже раскурочил замки на жилете и наручниках, сдёрнул одёжку с него и, размахнувшись, запустил снаряжение в полёт. Через секунду Джин долбанулся об землю спиной и затылком, а сверху на него плюхнулся Хоаран.

– Чёрт тебя возьми! Ты что делаешь?

– Жду, когда рванёт.

– А оно должно рвануть?

– Откуда мне знать? Это же не я тебе костюмчик смастерил. Если б смастерил я ― рвануло бы обязательно.

– Слезь с меня! ― забуянил Джин. ― От тебя дымом несёт, как от…

– Кого?

– Как от…

Джин заткнулся, потому что рвануло. И слово «рвануло» слабо соответствовало действительности. Землю под его спиной тряхнуло, уши будто ватой заложило, а сверху щедро сыпануло сухими и влажными комьями. И казалось, что дождь из пыли и почвы будет бесконечным.

Они повалялись какое-то время, приходя в себя, потом Хоаран приподнялся, огляделся по сторонам и встал. Джин уцепился за него и тоже выпрямился. В той стороне, куда улетел жилет, темнела приличная яма.

– Пошли, теперь тут точно нельзя оставаться ни минутой дольше.

– Куда? Тут минные поля вокруг.

– Знаю, ― безразлично пожал плечами Хоаран, собрал инструменты, упаковал и прихватил нож.

– Может…

– Предлагаешь прямо тут поселиться? Глупо. Твои новые друзья могут вернуться в любой момент. И у них тогда точно будет вертолёт уже с пулемётом на борту. А ещё сюда могут заглянуть партизаны. И ещё кто-нибудь. Без разницы. Нам тут все не рады.

– Но мины же!

– Это просто мины.

Хоаран привычно ухватил Джина за руку и поволок за собой на восток. Притормозил он в кустах и развернул карту.

– Так, пойдём отсюда на запад, а потом ― тут вот ― резко свернём на юг и замаскируем все следы. Потом выйдем сюда…

– Это вьетнамская граница, ― между делом заметил Джин.

– Ну да. Остановимся в Хонкване, передохнём, а оттуда на автобусе рванём в Фантхьет. На месте возьмём лодку и вернёмся домой. Красота?

Джин с подозрением осмотрел Хоарана.

– В чём подвох?

– Какой подвох? ― с невинным видом уточнил Хоаран.

– Обыкновенный. Слишком у тебя всё легко и просто выходит.

– Ну… ― Хоаран вздохнул. ― До вьетнамской границы всё заминировано. После ― тоже. Местами. И на границе обычно стоят пограничники. Как правило, они стреляют во всё, что лезет со стороны Камбоджи.

– То есть, в нас? ― педантично уточнил Джин.

– В нас тоже. Ещё во Вьетнаме на нас могут напасть. Кто-нибудь.

– Кто-нибудь? А конкретнее?

– Зачем? Их много.

– Видимо, по территории Вьетнама ты проехался не просто с ветерком, а ещё и с музыкой. Значит, напасть могут на тебя, ― по-прежнему педантично откорректировал данные Джин.

– На нас. Ты ж со мной будешь. Или планируешь выбираться в одиночку?

– Подумываю. Это всё?

– Ну… Возможно, нас попробуют перехватить в море.

– Гм… Ладно, это всё ерунда, куда больше меня беспокоит первая часть твоего грандиозного плана по возвращению домой.

– А что не так? ― удивился Хоаран и почесал кончиком ножа затылок.

Джин указал на тропу.

– По минам прыгать собираешься? До самой границы?

Хоаран пожал плечами и просто зашагал вперёд. Джин с минуту ошарашенно пялился на его спину.

– Сдурел?

– Иди точно по моим следам. И молча. Услышишь тихий щелчок ― замри. Даже не дыши.

– Хоа, но…

– Заткнись. Сейчас всё зависит от нашего слуха, понял? Молча.

Джин с любопытством следил за спутником. Хоаран не просто шёл по тропе, а делал разные по длине и направлению шаги. Двигался он быстро, кстати, но хаотично. По крайней мере, именно так казалось Джину. И Хоаран не выпускал из руки нож. За полчаса ходьбы они не подорвались ни на одной мине. Честно говоря, Джин даже расслабился ― не так всё страшно, как рассказывали.

Внезапно Хоаран остановился так резко, что Джин налетел на него. На ногах устояли оба.

– Что? Где? ― прошептал Джин, вглядевшись в тропу впереди. Ничего ужасного он там не увидел.

– Ловушка.

– Какая?

– Пока не знаю.

Хоаран вскинул голову, осмотрел ветки и лианы вверху, потом огляделся по сторонам.

– Отойди назад ― по следам. Метров на пять.

Джин послушно отступил и уставился на Хоарана. Тот снова огляделся по сторонам, чуть сдвинулся влево, вытянул руку и за что-то дёрнул. Сверху сквозь зелень с жутким скрипом обрушилось нечто вниз. Нечто крупное. От неожиданности Джин отшатнулся, левая нога поехала по склону, вслед за этим и он сам полетел в кусты, не удержав равновесие. Приземлился в овраг, мягко, а когда начал вставать, услышал тихий ― едва различимый ― щелчок. Он застыл. На висках проступили капельки пота, а сердце бешено заколотилось. И всего лишь из-за одного несчастного щелчка. Может, просто сухая ветка?

– Джин? ― позвал сверху Хоаран.

– Тут… ― осторожно отозвался он. ― Щёлкнуло. Что-то. Ветка?

– Вряд ли. Не шевелись.

– Стараюсь.

Хоаран спустился в овраг ловко, как кошка, и оценил ситуацию. Джин полюбовался на его ехидную улыбочку и помечтал о том, как приложит потом по башке этому умнику.

– Хорошо шлёпнулся, ― отметил со смешком Хоаран. Ещё бы. Джин сейчас стоял на четвереньках ― не очень-то и удобно. Смотря кому, конечно. ― Где щёлкнуло?

– Где-то.

Хоаран подошёл, осмотрел твердь под коленями Джина, затем под руками. Он хмыкнул и осторожно лёг на траву, медленно воткнул в почву нож под углом, ещё раз и ещё, пока клинок не наткнулся на нечто твёрдое. Ладонями он разгрёб землю, открыв бок крупной чугунной штуки с белой маркировкой.

– Что это?

– Угадай с трёх раз. Старая ОЗМ-3.

– Э?

– Противопехотная выпрыгивающая осколочная мина кругового поражения. Русская. Либо не сработает вовсе, либо рванёт так, что мало не покажется. Нажимная сила до семнадцати кило. В теории. Радиус сплошного поражения ― девять метров. В теории. На практике ― все двадцать, если не больше. Три с половиной кило капризной смерти. Снята с производства, кстати.

– А когда рванёт?

– Спроси что-нибудь попроще, ― фыркнул Хоаран и полез за инструментами.

– Что ты собираешься делать?

– Обезвредить. Ты против?

– А ты сможешь?

– Успокойся. Уже имел с ними дело. Если не рванула сейчас, шанс есть. Просто заткнись и не двигайся.

Хоаран смахнул пот со лба и занялся миной вплотную. Ковырялся себе спокойно внутри крючками и отвёрткой, словно в движке байка. Потом отломил кусок ближайшей ветки, обрезал ножом и запихал это пинцетом внутрь мины.

– Встать сможешь? Медленно и аккуратно.

– Думаю, да.

– Тогда подъём.

– Не рванёт?

– Вставай уже. И по моим следам наверх. Быстро.

По склону оврага они и впрямь взобрались наверх с хорошей скоростью, после чего Хоаран дёрнул Джина за ногу, заставив растянуться на тропе. Джин глянул вперёд и полюбовался на крупный пень, утыканный кольями, ― фрагмент той самой ловушки, из-за которой он шлёпнулся на мину. Любовался недолго, потому что в овраге всё-таки рвануло. До них, к счастью, долетели только комья земли.

– Пошли дальше, ― отряхнувшись, скомандовал Хоаран.

– Уже не хочется что-то.

– Просто иди по моим следам и больше никуда не сваливайся. Иначе в следующую секунду твои ноги будут в Японии, а голова ― в Сингапуре.

Уверенности Хоаран не потерял и по-прежнему шёл по тропам быстро и ловко. Останавливался он редко ― только в случае самодельных ловушек либо в тех местах, где не мог увидеть характерные следы или ещё что. Джин вообще не представлял, как он определяет, где спрятана мина, а где безопасно.

– Стой, ― вдруг заявил ему Хоаран на втором коротком привале у ручья.

– Что?

– Ты сейчас наступишь на мину, ― плеснув водой в лицо, предупредил Хоаран. ― М16, наверное.

– С чего ты взял?

– Тебя прямо-таки тянет к минам. Смахни песок рукой и сам посмотри.

Джин так и сделал. На тёмно-зелёной поверхности красовалась маркировка «М16 АРМ».

– Чтоб тебя… Они тут на каждом шагу, что ли?

– Именно. На минных полях по пять-шесть за раз, взрываются цепочкой в определённом квадрате. Если попадёшься, убьёт наверняка. На тропах обычно одиночные, но тут мины ставили все ― друг с другом планами не делились. Пошёл поставить мину, поставил, на обратном пути подорвался на чужой. Обычное дело.

– Бред какой-то…

– Этот бред творится тут уже сорок лет. Тебе посчитать, сколько тут мин закопано за это время, или сам справишься? Пошли дальше.

Джин уже привычно ступал по следам Хоарана, но метрах в двадцати от ручья он остановился, подобрал крупный камень и запустил туда, где осталась эта проклятая М16. Ударная волна свалила его на тропу, над головой просвистели осколки. Хоаран в момент взрыва успел спрыгнуть с тропы в сторону и исчез из вида.

Оклемавшись, Джин подобрался к краю и посмотрел вниз.

– Хоа?

– Иди к чёрту.

– Откуда я знал, что оно так мощно рванёт?

– Откуда-нибудь. Больше всего мне сейчас хочется прибить тебя к чертям. Жаль, но не могу.

– Потому что я тебе дорог?

– Если бы…

Джин различил внизу руку Хоарана, уцепившуюся за выступ. Этот умник почти висел на склоне, удерживаясь одной рукой. Почему висел? Склон не такой и высокий ― он легко мог спрыгнуть вниз.

– Внизу мина? На дне?

– Если бы. Я стою на ней.

– Что?

– Что слышал. Под правым коленом. Взведена.

Джин осторожно спустился по склону и уставился на открывшуюся картину. Ну да, Хоаран висел, удерживаясь рукой за выступ и прижимаясь к склону спиной. Левая нога касалась земли, а правая коленом упиралась в песчаную насыпь.

– И что делать?

– Доставай инструменты и раскапывай эту штуку. Скорее всего, мина обратного действия. Рванёт, если убрать нагрузку.

Джин ладонями смахнул песок и полюбовался на чёрный чугунный корпус полусферической формы.

– О, тут по-японски! ― обрадовался он, обнаружив выгравированные на корпусе иероглифы.

– Чёрт… ― Хоаран его восторга явно не разделял.

– Написано… Круглая противопехотная. Хачиман.

Хоаран вздохнул и прикрыл глаза.

– Да уж. Это у меня судьба такая?

– Ты о чём?

– Японские мины ― редкость, а эта ― старая, очень старая, небось, даже старше Гитлера. Шанс нарваться на такую ― один из тысячи. Но вот она, пожалуйста. И именно под моей ногой. Даже думать не хочу, что влип по твоей милости.

– Прости. Так что мне делать?

– Открой крышку. Где-то сбоку должна быть.

После нескольких минут поисков Джин умудрился найти эту крышку, поддеть кончиком ножа и открыть.

– А теперь?

– Что видишь внутри?

– Ну как тебе сказать…

– Так и говори.

– Какие-то штуки металлические. Пружинка даже есть. И штучка, смахивающая на молоточек. Никаких кнопок. Провод тоже есть. И вообще тут полно всякой хрени, название которой я даже придумать не могу. Как мне это описать словами?

– Успокойся. Мина старая. Срок боевой работы у неё ― пять лет. В теории. Посмотри на взрыватель… Ладно, поищи цифры. Какие-нибудь. Нет, стой. Ты видишь нажимной шток?

– Нажимной… Чёрт.

Джин выпрямился, откинул рукой длинные тёмные пряди со лба и сердито посмотрел на Хоарана. Придвинулся ближе и легонько поцеловал.

– И что это было? ― пробормотал Хоаран, чуть опустив веки.

– На удачу. Так что там найти надо?

– Ближе.

– Что?

– Ещё ближе.

Хоаран поцеловал его иначе ― с огнём, напоследок даже слегка прикусил нижнюю губу и неохотно отпустил.

– Вот это ― на удачу. Так… Нажимной шток. Под моим весом он должен был опуститься вниз и срезать медную шпильку. Посмотри, срезал или нет?

– Мог не срезать?

– Эта штука пролежала тут уйму времени, могла заржаветь.

– А если срезал?

– Под действием пружины шток резко идёт вниз и прокалывает капсюль, зажигающий запальную таблетку. Таблетка взрывает тетриловый детонатор, потом промежуточный и основной заряд. И всё.

– Но пока ничего не взорвалось.

– Сам вижу. Ищи шток и медную шпильку. Хотя бы медь ты отличить можешь?

– Могу. Торчит какая-то медная фигня.

– Целая?

– Откуда мне знать? Я же не видел, какой она была раньше.

– Придурок.

– Сам такой! И вообще ― не дыши.

– С чего вдруг?

– Ты сам мне говорил, если щёлкнет ― дышать нельзя.

– Уже без разницы… ― Из-под руки рыжего посыпалась пыль. ― Сейчас отломится…

– Так что делать-то? ― заволновался Джин. Точнее, волновался он раньше, теперь уже ― откровенно паниковал.

– Пружина сработала?

– Нет. Свёрнута.

– Тогда побежали.

– Что?

Хоаран внезапно отпустил выступ, подхватил инструменты и рванул вверх по склону. Джин поспешил за ним. По тропе они промчались до поворота и тогда лишь остановились перевести дух. Позади ― обычный шум джунглей и птичьи голоса.

– Заржавела? ― задыхаясь, спросил Джин.

– Или не взвелась до конца, ― задумчиво отозвался Хоаран. ― Если взрыватель девяносто три, то нажимная сила где-то тридцать два кило.

– Похоже, ты оказался слишком лёгк…

Грохнуло, потом ещё раз и ещё. Пять взрывов один за другим.

– Взвелась. И слегка заржавела, но не до конца. Сцепка, ― подытожил Хоаран. ― Повезло. Если нарвёмся ещё на одну японскую неклассификационную, удавлю тебя к чёртовой матери.

Вьетнам

Хонкван

Границу они перешли прошлой ночью. Джина почти подстрелили. Точнее, пуля задела бедро ближе к… гм… спине, оставив длинную царапину. Воистину пустяк, но пустяк обидный. Особенно потому, что Хоаран не упустил возможность позубоскалить по этому поводу в духе «ночью шли через границу, никого не трогали, и тут кто-то пальнул в Джина, в темноте угодил по филейной части ― попутал, бывает».

На подходе к Хонквану посчитали деньги. У Джина нашлись только воны, зато у Хоарана хватило донгов на номер в отеле средней паршивости. Джину купили новые брюки, а Хоарану ― лёгкую рубашку, дабы припрятать повязку на левом плече. Узнали, что автобус до Фантхьета отправляется в полдень, и решили, что утром обменяют воны на донги и купят билеты.

– Почему автобус? ― недоумевал Джин.

– Потому что нехорошо лишать тебя одной из достопримечательностей Вьетнама. Был во Вьетнаме и ни разу не ездил на автобусе? Кошмар. Ну и на автобусе нас сложнее будет поймать ― людей много, много свидетелей. Безопасно. Ерунда всё, главное ― добыть лодку в порту.

– А с лодкой могут быть проблемы?

– Ну… ― уклончиво протянул Хоаран. ― У меня там есть знакомые. Надеюсь, дело выгорит.

Джин с сильным сомнением покачал головой. Впрочем, меньше всего его сейчас занимали автобусы, лодки и дурацкие шуточки Хоарана. Ему хотелось поскорее добраться до номера в отеле, душа, нормальной кровати, нормальной еды и до Хоарана ― буквально.

Ну да, как же. Хоаран потащил его на петушиные бои. И мерзавец сделал несколько ставок, умудрившись выиграть сумму, на которую можно было спокойно купить билеты не только до Фантхьета, а до самого Ханоя. К счастью, на этом Хоаран и успокоился, согласившись вернуться в отель.

В холле отеля ― ну, помещение называли холлом ― владелец заведения настойчиво пытался подсунуть им то ли девочку, похожую на мальчика, то ли мальчика, похожего на девочку.

– Всего тридцать долларов. Купите ― не пожалеете.

– У тебя доллары есть? ― флегматично поинтересовался у Джина Хоаран.

– Откуда? При себе вот прямо сейчас ― нет.

– У меня тоже. Извини, почтенный, у нас дырки в карманах, но на ужин хватит. Что на ужин?

– Плавники акулы, рис с овощами, цыплёнок и…

– Мне плавники и три цыплёнка, рис ― ему.

– Мне тоже цыплёнка, ― возмутился Джин.

– Четыре цыплёнка, ― увеличил заказ Хоаран. ― А ещё что есть?

– Змея в южном остром маринаде.

– Сам ешь эту гадость, ― благоразумно отказался Джин.

– Ещё есть жареные пауки.

– Змеи будет достаточно, ― не купился на пауков Хоаран. ― Разве что ваш паук размером с телёнка, те пауки, что на один зуб, не покатят.

Поспорив с хозяином по поводу ужина ещё полчаса, они, наконец, добрались до номера. Хоаран сразу умчался в душ, и еду принесли как раз тогда, когда он выбрался из ванной. Пока он расправлялся с ужином, в душе обосновался Джин. Под горячими струями воды с наслаждением смыл с себя пыль, пот и грязь ― в джунглях они постоянно валялись на земле, наверное, даже больше, чем просто шли. И присыпало их сверху часто ― во время взрывов.

Ополоснув волосы, Джин пустил холодную воду, которая почему-то оказалась приятно тёплой. Он провёл ладонью по запотевшему зеркалу и едва не поскользнулся, резко отшатнувшись от собственного отражения. В зеркале был не он, а Тёмный.

– Уже расслабился и опять обо мне забыл?

– Забудешь о тебе, как же…

– Ты слишком сильно радуешься. С тех самых пор, как он пришёл за тобой. Зря радуешься.

– Свали.

– Куда? Я есть ты, мы всегда вместе. Мой дом ― это ты.

– Ты запечатан, вот и не высовывайся.

– Я ― твоя личная мина, да? Не желаешь видеть и слышать меня, пока не выйдет срок?

– Именно. Сгинь.

И Джин повернулся к зеркалу спиной, хотя кожей продолжал чувствовать внимательный взгляд Демона. Раздражённо он сдёрнул с перекладины полотенце и обернул его вокруг бёдер, решительно толкнул дверь, чтобы в следующий миг врезаться в Хоарана.

– Ты чего под дверью торчишь? ― удивлённо спросил он и умолк, когда Хоаран невесомо тронул его губы клинком ножа.

– Шшш! ― велел Хоаран, шагнул в сторону, сдёрнув с Джина полотенце и скрутив его в жгут. Хоаран замер сбоку от входной двери и медленно опустился на корточки, положив жгут на колени, обтянутые джинсами.

Джин ошарашенно наблюдал за ним, стоя в костюме Адама напротив той самой входной двери. И дверь осторожно приоткрыли со стороны коридора, на пороге вырос тот самый мальчик, похожий на девочку, которого так настойчиво предлагал им хозяин. Или всё-таки девочка, похожая на мальчика?

Неважно. Незваный гость вытаращил глаза, уставившись на голого Джина, и невольно расслабил руку с зажатым в ней пистолетом. Хоаран легко обезоружил позднего посетителя, закрыл дверь на ключ, свалил незадачливого убийцу на пол и качественно связал полотенцем, усевшись на беднягу верхом. Он вскинул голову и подмигнул Джину.

– Ужинать будешь?

– Э… ― Джин невольно ощупал взглядом плечи Хоарана и широкую грудь, мысленно послал ужин к дьяволу и помечтал о том, чтобы джинсы с этого умника свалились прямо сейчас. ― Больше гостей не будет?

– Мне откуда знать? ― ответил вопросом на вопрос Хоаран, посмотрел на Джина опять и хмыкнул. Он начал подниматься со связанного убийцы, потом будто вспомнил что-то и коротко ударил ребром ладони по затылку. Гость обмяк.

– Застеснялся, что ли?

– Нет, просто делиться не люблю. Но я рад тебя видеть.

– Ты опоздал с этими словами на целую вечность, ― пробормотал Джин и отвёл взгляд в сторону.

– А мне казалось, ― звякнула пряжка, ― что эти слова никогда не поздно сказать.

Джин знал, что означает шорох ткани. И он задрожал, стиснув кулаки. И дрожал до тех пор, пока горячая ладонь не легла ему на спину. Хоаран с такой силой привлёк его к себе, что это причинило боль, прижал крепче, позволив их телам соприкоснуться и в полной мере ощутить, кто и чего хочет. Джин тихо выдохнул имя ― оно сплелось со стоном, ухватился за плечи и потянулся за обязательным поцелуем. Послушно разомкнул губы и прикрыл глаза, когда кончик чужого языка дразняще коснулся его собственного.

Он думал, что упадёт на пол, но спина ударилась о гладкую столешницу. На пол упало что-то другое ― хрупкое, ибо оно разбилось, как отметило сознание ― отметило лениво и неохотно. Джин запрокинул голову, позволив рыжим прядям щекотать подбородок, а жадным губам исследовать поцелуями шею. И насколько Хоарана хватит в этот раз?

Горячие касания сместились к ямочке меж ключиц, где в дело пошёл уже и язык, знакомо надавивший на чувствительную точку и ослепивший вспышкой удовольствия, приправленного лёгкой приятной болью. Следующей жертвой стала грудь, а после Хоаран добрался и до живота ― поцелуями, а пальцами ― ещё чуть ниже. С низким стоном Джин поймал ладонями его голову и потянул несильно к груди. Хоаран намёк понял и провёл кончиком языка по коже, будто бы случайно задел сосок слева, потёрся губами, с которых слетел тихий смешок. Как это у него получалось? Возбуждать даже смехом, сводить с ума улыбкой, вызывать восторг одним прикосновением…

Джин не выдержал, бросил ладонь ему на затылок и постарался поймать его дыхание, согревшее щеку, пока ещё ровное дыхание ― сам таким уже похвастать не мог.

– Ты… ― Остальное утонуло в новом глубоком поцелуе. ― Мне… Я…

Рыжий мерзавец не позволил ему высказаться вновь, а сказать хотелось кое-что. Пальцы уверенно пробежались по левой ноге ― от лодыжки до бедра, заставили выпрямить конечность. И Джин сам раскрылся навстречу Хоарану. Ждал, кусая губы и пытаясь сказать то, что хотел.

– Ты… ― Он захлебнулся непроизнесённой фразой, превратившейся в долгий стон. Спина проехалась по гладкой поверхности стола от уверенного движения. Пальцы крепко сжали бедро и решительно вернули Джина обратно, позволив острее ощутить в себе твёрдую плоть. Хоаран вновь склонился над ним, обжигая шею и грудь поцелуями. Джин провёл ладонями по плечам, добрался до влажной от пота спины, позволил рукам скользнуть ниже и остановиться. И потом с силой привлёк Хоарана к себе. Наверное, страх потерять его превратил за эти дни желание в одержимость.

– Мне… ― И снова ему не позволили ничего сказать, закрыв рот очередным поцелуем, лишившим сил. И разума.

Когда же Хоаран разрешил ему дышать и освободил губы, спина вновь проехалась по столу от сильного толчка. И ещё одного. И снова. И все попытки произнести хоть что-то заканчивались стонами и всхлипами, судорожными вдохами и рваными выдохами. Он умудрился закинуть руки на шею Хоарану и крепко обнять, а затем рывком приподняться и обхватить Хоарана ногами. Стол угрожающе заскрипел, но они не обратили на это внимания, слишком поглощённые друг другом и тем, что между ними происходило. Джин пытался поймать огонь, превращавшийся в ветер внутри него и ускользавший, словно вода, убегающая сквозь пальцы. А огонь согревал его тёплой лаской, обжигал, но отнюдь не болью, и оставался всё таким же неуловимым и свободным.

Джин подавился стоном и закрыл глаза, руки бессильно соскользнули с шеи и плеч Хоарана, и он упал обратно на столешницу, вздрагивая всем телом от ускорившихся движений и ослеплённый усиливающимся жаром внутри собственного тела. Мягкая волна пламени набирала силу и сметала всё со своего пути, оставляя лишь наслаждение и негу, затапливая сознание ярким восторгом. Ещё немного…

– Мне… Я… ― бессвязно шептал Джин, когда находил силы сдержать стоны и вспоминал слова хоть на каком-нибудь языке из тех, что знал. Он должен был сказать нечто важное, но не мог ― ему не позволяли. А потом он и вовсе забыл, как говорить и как дышать, забился в руках Хоаран, стремясь постичь всё до конца и одновременно прекратить эту сладкую муку. Лишившись разом всех сил, почувствовал несколько неторопливых толчков и тяжесть Хоарана на себе. Рыжие пряди вновь защекотали подбородок, а по шее скользнули губы, опалившие жгучим поцелуем напоследок. Опять след останется. На самом видном месте, к слову.

Он зажмурился и постарался дышать ровно. Куда уж там… Ладонь Хоарана согрела скулу, а пальцы запутались во влажных тёмных волосах. Хоаран немного отодвинулся, чтобы освободить тело Джина от своего присутствия внутри, вернулся, пристроив голову на плече.

И ножки столика не выдержали. На пол хлопнулась столешница, на неё ― Джин, а сверху ― Хоаран.

– Вот чёрт… ― зашипел Джин, придавленный Хоараном сверху и ударившийся спиной и затылком о твёрдую поверхность. Больно, вообще-то.

– Угу… ― довольно протянул Хоаран, приземлившийся мягко. ― Ты что сказать-то пытался?

– Э… ― Джин мгновенно забыл о падении и даже чуть смутился. ― В данный момент это прозвучит пошло и не к месту.

– А всё-таки?

– Нет уж. Сам не дал мне ничего сказать, вот и обойдёшься.

– Тогда скажи в следующий раз.

– Если ты дашь мне такую возможность, скажу… Может, ты с меня слезешь?

– Мне и так хорошо.

– Не сомневаюсь, а вот мне не очень. Неудобно. Что-то в спину впилось.

В постель они перебирались где-то полчаса, выясняя в процессе отношения. Заодно перепало с двух сторон и незадачливому убийце, про которого тут же благополучно забыли, ― всё равно он валялся неподвижной и отлично связанной тушкой на полу. Хоаран дразнил Джина в своей обычной манере, последний активно огрызался, старательно маскируя чувство удовлетворения. В итоге оба устроились на двух кроватях, сдвинутых вместе, зато на разных краях. Середину объявили демилитаризованной зоной, вторгаться на которую строго запрещалось обеим сторонам. Подписав пакт о перемирии на словах, они наконец заткнулись.

Джин вытянулся на спине, укрылся простынями и смежил веки. Губы сами по себе складывались в улыбку. Рыжая куча неприятностей рядом, поэтому мир прекрасен даже в своём несовершенстве. Тепло и уютно, и тьма бесконечно далеко…

«Думаешь?» ― И отчётливый смешок в голове.

«Исчезни».

«Ни за что. Я ― твоя личная мина. Твоя и рыжего. А мины терпеливо ждут, когда придёт мгновение для взрыва…»

Тёмный умолк, когда Хоаран сонно перевернулся и притянул Джина к себе: прижал спиной к своей груди и закинул ещё и ногу сверху ― для надёжности, видимо. И от тьмы ничего не осталось. Джин больше не слышал и не чувствовал Демона ― глухо, как в танке, а в танке мины не особенно страшны ― противопехотные, ему Хоаран рассказывал в джунглях.

Джин мягко накрыл чужую ладонь на животе собственной и улыбнулся опять.

На всякий яд найдётся своё противоядие. В мире всё имеет обратную сторону. Своё противоядие он уже нашёл ― оно спало без задних ног рядышком: рыжее, наглое, мятежное, самоуверенное, упрямое, невыносимое… и трепло при этом.

Неважно, что Хоаран спасал его в джунглях от «незримой смерти», звучавшей как один едва слышный щелчок. Важно, что Хоаран умел спасать от тьмы ― другой незримой…

И важно то, что ещё не поздно.

Часть 2. Вьетнам

На автобус до Фантхьета они едва не опоздали: пока Джин разбудил Хоарана, пока придумали, куда девать несостоявшегося убийцу и спорили насчёт его пола… В общем, предложение Хоарана заглянуть злодею в штаны вывело Джина из себя окончательно. Он шустро вымелся из номера и отправился в холл, и вскоре Хоаран его нагнал. Даже не потрудился убрать с рожи довольное выражение, зараза!

– Ненавижу… ― пробормотал себе под нос Джин по-японски, влез в салон автобуса и показал водителю билет, после чего преспокойно отправился в самый хвост, где и уселся у окна. Как же! Хоаран немедленно вцепился в него мёртвой хваткой и в итоге всё-таки согнал с облюбованного места. Теперь у окна сидел Хоаран, а Джин расположился рядом. Хоаран ещё и окошко опустил, хотя это оказалось к месту ― не так жарко и душно. Особенно во время движения автобуса.

Джин искоса наблюдал за напарником, и тот умудрился несколько раз поймать его взгляд. В конце концов, пришлось посмотреть куда-то ещё, дабы кое-кто не возомнил о себе слишком много. Прежде всего, он отметил клетку с курами у пожилой женщины на коленях. Дамочка сидела в середине, но кудахтанье раздавалось, наверное, на всю дорогу. Она честно попыталась прикрыть кур чем-нибудь, чтобы в темноте те унялись, да куда там. Учитывая дикую тряску внутри автобуса и навыки шофёра…

Вот теперь Джин понял, что Хоаран имел в виду, когда говорил о достопримечательностях Вьетнама. И понял, почему Хоаран так настаивал на том, чтобы сидеть у окна. С нынешнего места Джину всё казалось относительно приемлемым ― насколько это вообще возможно. Он хотя бы не видел шарахавшийся в стороны транспорт, обрывы под окном и прочие «прелести», а лишь чувствовал толчки, рывки, вихляния и прочие атрибуты, присущие стилю местных водителей.

Через полчаса нервотрёпной поездки он простил пассажирам громкие молитвы и завывания, и воскуривания благовоний, и сжатые в ладонях талисманы. Даже проникся атмосферой и подумал о том, что неплохо бы прикупить на первой же остановке парочку талисманов или амулетов, благо, те продавались как раз на остановках ― далеко ходить не надо, можно просто высунуться в окошко, отдать деньги и получить товар сразу в руки.

Хоаран неожиданно уронил голову Джину на плечо. Джин сначала хотел оттолкнуть его, но потом понял, что Хоаран задремал. Отталкивать не стал, слегка откинулся на спинку сидения и чуть повёл плечом, чтобы Хоарану было удобнее. Тот тихо вздохнул, подвинул голову, пощекотав непослушными прядями шею, и засопел себе дальше.

Соня.

С другой стороны… С другой стороны, за время хождений по джунглям он практически не спал и всегда брал себе первые вахты. И будил он Джина намного позже срока. В идеале им полагалось спать по два часа, а на деле кое-кто спал три-три с половиной часа, а Хоаран ― всего час-полчаса. В отеле они проспали восемь часов, и Джину едва-едва хватило этого, чтобы толком отдохнуть. Но этого точно не хватило Хоарану: ведь, не считая джунглей, он ещё и из Кореи курьером добирался. Будить его или же мешать нормально отдохнуть в сложившихся обстоятельствах было бы настоящим свинством.

Джин невесомо провёл рукой по рыжим волосам. Случайным наблюдателям показалось бы, что он просто помог Хоарану расположиться комфортнее, а на самом деле банально погладил. Захотелось. Во сне Хоаран всегда выглядел иначе: такой спокойный и умиротворённый, тихий и даже счастливый. Джин невольно улыбнулся, чуть повернул голову и наткнулся на внимательный взор мальчугана, сидевшего впереди. Малыш осторожно смотрел на них поверх высокой спинки. Наверное, забрался на сидение с ногами, развернулся и устроился на коленях.

Джин подмигнул ребёнку и снова улыбнулся, но мальчик лишь сильнее нахмурился. В глазах ― явная опаска. Потом он уставился на Хоарана с неподдельным интересом. Хороший у него вкус, однако.

Хоаран почти сразу вскинул голову и обнаружил источник беспокойства. Не удивительно, взгляд в упор этот мерзавец чуял всегда. Снова ему поспать не дали.

Хоаран сверкнул улыбкой в адрес мальчишки и высунулся в окно, потом активно завертелся, пару раз толкнув Джина.