Текст книги "Правительница Д'Хары (СИ)"
Автор книги: El Marrou
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 55 страниц)
Кэлен, ну вот куда тебя несёт!
– Неужели я такой страшный? А, Мать-Исповедница? – озорно улыбнувшись, тихо сказал мужчина, глядя ей прямо в глаза. Его забавляла невинная реакция невесты, и румянец на женских щеках уж очень нравился Магистру.
Сжалившись над Матерью-Исповедницей, Ричард разжал руку, сделав пару шагов назад. Лицо Кэлен мгновенно приняло совершенно бесстрастное выражение, но она все же прикрыла его волосами.
– Вовсе нет, – отрезала она, открывая дверь в свои покои и заходя внутрь. Ричард бесцеремонно вошёл следом. Кэлен вдруг стало интересно: если она закричит, то слуги примутся спасать её или увидят Ричарда, поклонятся и пожелают приятного времяпрепровождения? Конечно, здесь к ней не относились с тем же пиететом, как это было во Дворце Исповедниц, и правителем в Д’Харе всегда считался и будет считаться Магистр Рал. Но Кэлен всё же невинная девушка, в покоях которой находится не просто мужчина, а без пяти минут её муж. Вот во Дворце Исповедниц такую непристойность без внимания точно бы не оставили.
Ричард ещё ни разу не был в этих покоях. Когда его спросили, какие апартаменты ей дать, он лишь сказал, что они должны быть лучшими. Кара тогда весело заявила, что в таком случае Мать-Исповедницу следует поселить в покоях Магистра Рала. Ричард, как мужчина воспитанный, отказался от этой идеи под дружный хохот трёх морд-сит. Интересно, кому пришло в голову предоставить Кэлен покои в его любимом цвете? Не уж-то бесстрашная Кара, смеющаяся над эмоциональной слабостью простых смертных, переживает за личную жизнь своего повелителя? Ричард отметил, что в обстановке явно виднелась женская рука: на туалетном столике лежали различные гребни, расчёски и ещё какие-то вещи, назначение которых он не рискнул назвать, а из-за приоткрытой дверцы шкафа торчали рукава многочисленных платьев, каждое из которых отличалось от другого только степенью белизны. В комнате царил идеальный порядок, и, если бы вокруг не были разложены предметы повседневного быта, можно было и не догадаться, что здесь кто-то жил.
Исповедница, решив игнорировать настойчивого и своевольного жениха, никуда не присаживаясь, нетерпеливо достала из футляра свёрток, едва зайдя в покои. Она пробежалась глазами по письму. Кэлен в один миг побледнела, щеки ее утратили завораживающий румянец. Лицо Матери-Исповедницы стремительно приобретало оттенок её платья.
Ричард, не желая ждать, когда невеста опомнится, подошёл к ней и взял развернутое письмо в руки. Кэлен, всё такая же бледная, стояла рядом с ним, все еще подняв руки, словно держала письмо.
Ричард начал читать.
…в Эйдиндриле неспокойно. Некоторые из горожан уже успели покинуть город, чтобы избавить себя от ужасов войны. Глупцы, они даже не понимают, что делают. Этот побег принесёт только смерть. Мало того, что наступает война и скоро придёт зима, но на город ещё и обрушилась эпидемия. Лекари считают, что это чума. Я думаю, что её появление связано с магией, но пока не могу это доказать. Болезнь распространяется по всем Срединным Землям, и беглецы из Эйдиндрила только усугубляют ситуацию. Эта эпидемия, словно огненный вал, стремительно и неумолимо накрывает Срединные Земли. Болезнь может передаться даже через бумагу, но это письмо я обезопасил.
До Д’Хары чума может не добраться, поэтому, прошу, Ричард, Кэлен, оставайтесь в Народном Дворце, ради своей же безопасности. Мне необходимо быть в Эйдиндриле, чтобы пытаться найти лекарство от чумы.
Волшебник Первого Ранга, Зеддикус З’ул Зорандер.
Ричард поднял взгляд от письма, сокрушённо опустил бумагу и со вздохом запустил руку в волосы. Зедд остался в заражённом городе.
Кэлен тяжело опустилась на кресло, не в силах ни вздохнуть, ни встать. На её родной город обрушилась болезнь, а она находится за тысячи миль от него, в чужой стране.
Мужчина аккуратно положил письмо на край стола. Осторожными шагами он приблизился к расстроенной женщине, опустившись рядом с ней на корточки и взяв Мать-Исповедницу за руку:
– Мне очень жаль, Кэлен, – прошептал Ричард. За всё это время он впервые назвал её просто по имени, не добавляя фамилии или ограничиваясь титулом.
– Жалость тут не поможет, – устало сказала она. Подавив в себе приступ слабости, Мать-Исповедница решительно поднялась с кресла, отняв руку от ладони мужчины. – Нам нужно найти решение проблемы. Зедд считает, что эпидемия вызвана магией. Значит, и искоренять чуму мы будем с помощью магии.
***
Две морд-сит спускались по узкой лестнице, ведущей в темницу. Кара негромко, но с очевидным удовольствием расспрашивала свою спутницу о пленнице.
– Ты её еще не сломала? – фыркнула она. – Я думала, что она уже готова пол вылизывать по твоему приказу.
Нида смерила её колючим раздражённым взглядом.
– А то ты не знаешь, что волшебники и колдуньи её способностей умеют рассеивать сознание. Если она прибегла к этому трюку, её вообще будет невозможно сломать, – по мере спуска вниз, Кара все отчётливее чувствовала ужасный холод. Она зябко поёжилась, но не забыла ещё раз фыркнуть в ответ на слова Ниды.
– Мы спускаемся на нижний ярус дворца, – пояснила спутница, заметив её дискомфорт. Внимание старшей морд-сит привлёк шорох на одной из ступенек, чуть дальше, внизу. Она подобралась, прислушиваясь, готовая устранить любую угрозу. Кара опустила взгляд и увидела крысу, сбегавшую вниз по ступенькам. Блондинка сквозь зубы брезгливо процедила, отворачиваясь:
– Грызуны.
– Боишься, Госпожа Кара? – ухмыльнулась Нида и перекинула косу через плечо.
– Столько опыта, а ты всё ещё не знаешь, что морд-сит ничего не боятся? – в тон ей ответила блондинка, великолепно подражая ухмылке Ниды. Но Кара могла скрыть только внешние признаки страха. Внутри он всё также липкими щупальцами копошился в её душе.
Когда женщины оказались у самого основания дворца, на его нижних уровнях, Нида подняла факел повыше, чтобы разглядеть лица солдат, стоявших в десяти метрах от них.
Солдаты слегка склонили головы в приветствии:
– Госпожа Нида, – они перевели взгляд на Кару и так же поприветствовали её. Каре показалось странным, что сначала они обратились именно к Ниде. У солдат принято сначала приветствовать того, кто выше рангом, Кара же являлась лидером морд-сит. Негласным, но лидером. Все морд-сит уважали её и подчинялись ей, но, возможно, на нижних ярусах действуют другие правила. Эти солдаты чаще видели Ниду, которая была тюремным надзирателем, а не Кару, в основном находившуюся на верхних ярусах Дворца, охраняя Магистра Рала. Как бы то ни было, она решила закрыть на это глаза. Её мысли занимало совершенно другое.
– Открой дверь, мы пришли к пленнице, – приказала Нида. Ей не требовалось говорить, к какой именно пленнице они пришли.
На нижних ярусах, предназначенных для самых опасных преступников, редко появлялись женщины. Какая женщина могла тягаться с мужчинами из Первой когорты?
Но эта была не простой женщиной. Колдуньей. Суеверные д’харианцы боялись её, как огня, и лишний раз старались не подходить к камере заключённой, предпочитая сваливать всю грязную работу на морд-сит. В конце концов, их как раз для этого и создавали. Но, несмотря на все старания безжалостной Ниды, до сих пор не сломленная колдунья всё ещё находила в себе силы, чтобы неоднократно снимать Рада-Хань и предпринимать попытки побега. Конечно, одного желания сбежать против морд-сит недостаточно. Каждый раз пленница сваливалась прямо у ног солдат, не в силах больше терпеть ужасающую боль, причиняемую собственным даром. Как же удобно было с одарёнными! Даже не надо применять эйджил.
Солдаты подошли к массивным воротам тюрьмы и навалились на неё всем весом. Древние тяжёлые ворота со скрежетом поддались грубой силе и с трудом, но отворились, открывая проход двум женщинам.
– Пошли уже, – нетерпеливо проворчала Кара, выходя вперёд и шагая по тёмным и сырым коридорам темницы. Нида неспешно пошла за ней.
– Ты ходишь тут так, будто это твои владения, – раздраженно фыркнула лидер морд-сит.
Она всегда была как на иголках, когда сильно нервничала. Конечно, её состояние не было связано с банальным страхом за собственную шкуру. Её, как и всегда, занимала лишь жизнь её лорда Рала.
– Я здесь провожу гораздо больше времени, чем тебе кажется, Кара, – Нида прибавила шаг и стала идти наравне с блондинкой.
До камеры Сестры Тьмы оставалось не больше ста метров, когда Кара поняла, что от этого места веет одним только холодом и смертью. Сколько людей здесь сгноили по приказу дома Ралов? «Холодно, как в сырой земле», – подумала она. Да и находились они под землёй. А камеры как раз стали для кого-то могилой.
Они подошли к толстым двойным дверям. Нида достала из-за пояса связку ключей и, мгновенно выудив нужный, открыла дверь. Морд-сит аккуратно прошли сквозь первые, самые большие двери и подошли ко вторым, которые были гораздо меньше и тоньше. Нида достала другой ключ и ловким и быстрым движением открыла замок.
Внутри камеры было настолько темно, что Кара еле-еле разглядела колдунью, висевшую на цепях посередине комнаты. Ее светлые волосы были растрепаны, на свисающих патлами прядях виднелась запёкшаяся кровь. Чёрное платье порвано, всё тело в грязи. Колдунья всё равно выглядела гордой и стойкой. Или, по крайней мере, успешно делала вид.
Сестра Тьмы вздёрнула подбородок, и на её лице появилась ледяная кровожадная усмешка.
– Какая встреча… Я вас уже давно жду, – с долей чёрного веселья проговорила Никки.
========== Глава II ==========
Кара миновала целую сеть коридоров Народного Дворца. Остановившись, она наконец отдышалась. Дыхание сбилось из-за чересчур быстрого подъёма из темниц, и теперь она стояла, согнувшись и уперев руки в колени, шумно вдыхая воздух. После минутного промедления, Кара пошла в том же темпе к лестнице.
«Тридцатый, тридцать первый», – морд-сит мысленно считала этажи, пролетая мимо очередного яруса. Наконец, дойдя до нужного, она быстро нырнула в проход, забитый солдатами-исполинами Первой Когорты. Кара прошла мимо воинов, быстро и нарочито небрежно склонив голову в знак приветствия, и только после этого подбежала к самой большой двери, на которой была изображена витиеватая буква «Р». Морд-сит уже хотела бесцеремонно ворваться в помещение, но её вовремя цепко ухватила за плечо чья-то сильная рука. Женщина подняла взгляд и увидела лицо капитана Мейфферта, внимательно и спокойно смотревшего на неё.
– Какие-то проблемы, Бенджамин? – если бы взгляд морд-сит мог обжигать, то от генерала бы уже осталась лишь горка пепла.
– Лорд Рал просил не беспокоить.
Небрежным жестом Кара стряхнула мужскую руку со своего плеча.
– Снова изучает какую-нибудь ветхую и забытую всеми книгу? – пренебрежительно бросила она.
Нетрудно было догадаться, чем именно он занимается. Лорд Рал всегда отличался любознательностью и поразительной усидчивостью, когда ему это было нужно. А в нынешнем положении дел знания были ещё и просто необходимы.
– Я в этом смыслю совсем немного, но, похоже, да, – капитан задумался. – Лорд Рал говорил, что хочет найти причину чумы, начавшейся в Срединных Землях.
– Должно быть, опять не спит ночами и живёт исключительно за счёт своей жажды познаний, – достаточно громко произнесла морд-сит, фыркнув. А затем прокричала ещё громче, немного наклонившись к двери: – Ну или энтузиазме от предстоящей свадьбы с красавицей-невестой!
Из-за двери послышалось недовольное покашливание, явно намекающее на неподобающую тему для общения со своим повелителем. Кара довольно ухмыльнулась удавшейся шалости, а Бенджамин умудрился одновременно улыбкой одобрить шутку над старым другом и укоризненно покачать головой на поведение телохранительницы.
Кара хихикнула, гладя на выражение лица Бена. А затем мгновенно замолчала. Не подобает морд-сит хихикать. Даже если это лицо Б… капитана. Тем более, что это лицо капитана. Мейфферта. Капитана Мейфферта. Хватало того, что Кара, бегая по куче страшно раздражающих поручений Магистра Рала из одного конца Дворца в другой, как только встречала Бена, забывала обо всём, весело болтая с этим любимчиком повелителя. Причём, сам повелитель, который каким-то образом прознал об этом, очень любил о своём знании лишний раз напомнить, веселясь с зубовного скрежета своей морд-сит. Ну вот как ему объяснить, что она просто получает удовольствие от компании капитана?
– У меня есть кое-что более полезное для него, – хитро улыбнулась девушка.
– И что же это? – поднял бровь мужчина, скрестив крепкие руки на груди.
– Капитан, а что, наш Магистр уже начал превращаться из холостяка в примерного семьянина и перестал общаться со старым другом? – с изрядной долей сарказма спросила она, встав наподобие того, как стоял Бен. – Потом все узнаете, если впустите меня.
Без разрешения мужчины она открыла дверь и вошла в комнату. Уже закрывая дверь прямо перед носом капитана, морд-сит заметила, что некоторые солдаты, стоявшие ближе всех, уже тихо посмеивались над разыгравшейся сценой. Кара закатила глаза. А потом улыбнулась. Зная Бенджамина, скоро весельчакам будет не до смеха.
Она шагнула внутрь и, быстро заглянув в комнату, находившуюся по её левую руку, поняла, что в спальне его уже не было. Как жаль, как жаль. Что, Мать-Исповедница не по вкусу пришлась? Женщина стремительно прошла к кабинету, потому что, если Магистр Рал не спит, то он работает. Всегда.
Лорд Рал оторвал недовольный взгляд от текста, глянув на телохранительницу. Всё ещё дуется из-за шутки. Морд-сит, довольная, не стала тратить время на утешения большого мальчика и с порога заявила:
– Лорд Рал, кое-кто хочет видеть вас.
***
Запястья Никки были стёрты в кровь. Подвешенные конечности отдавали тупой болью окровавленных ран, которым не давали зажить. Никки опустила голову и прикрыла глаза. Голова дико болела из-за недосыпа и частых ударов, после которых наступала мгновенная дезориентация и тошнота. Сейчас так хотелось просто закрыть глаза и провалиться в небытие, чтобы все страдания прекратились.
Ребра колдуньи были сломаны, правая рука вывихнута, но самое главное – она не могла чувствовать свой дар. Рада-Хань блокировал его. Это было такое непривычное чувство: ощущать внутри себя пустоту вместо силы, с которой она провела все последние века своего существования. Никки казалось, что она уже сходит с ума и живёт только одной мыслью о том, чтобы снова почувствовать, каково это – ощущать искорку дара внутри себя, чувствовать прежнюю силу жизни, питаемую магией.
Возможно, морд-сит и не могли полностью сломать её, но немного свести с ума – это несложно.
С другой стороны, когда человек целыми сутками висит, прикованный цепями к потолку, униженный и обескровленный, у него появляется возможность поразмышлять над своей жизнью и над тем, как он будет жить дальше. Выберется он из этого поганого места или нет, это уже не важно. Главное – рассеять сознание, уберечь его остатки от безжалостных ударов эйджилов и от своего собственного бессилия.
Никки в очередной раз подумала о том, что её план, возможно, просто безнадёжен. Ричард Рал вряд ли решит поверить ей. Разве что, если она предложит ему то, что никто другой предложить не может. Например, тайны Императора Джеганя и всего Имперского Ордена.
Никки услышала звук приближавшихся шагов. Она подняла голову и увидела знакомых морд-сит. Кара и Нида, кажется. За ними шёл человек, которого было трудно не узнать. Один только силуэт, одна только неслышная и легкая поступь – и становилось понятно, кто именно шел сюда. Сам Ричард Рал, владыка Д’Хары. Никки лишь слабо усмехнулась.
Когда они вошли в её камеру, Никки сквозь полнейший мрак попыталась детальнее рассмотреть Ричарда. Ей было любопытно, сильно ли он изменился за те полгода, что прошли с тех пор, как он покинул Дворец Пророков. Сильно. Кажется, в его глазах уже не было той импульсивности и мальчишеской вспыльчивости, что горели раньше. Теперь он стал спокойнее, расчётливее. Опаснее. Стал мужественнее, что ли. За полгода вообще многое изменилось.
Никки вдруг вспомнила тот день, когда он прибыл в Танимуру, и ту речь, которую он произнёс перед всеми Сестрами Дворца. Некоторые впечатлительные послушницы были не на шутку напуганы его обещаниями, но, обманываясь россказнями о благих деяниях Сестёр Света, наивно полагали, что вновь прибывший грозный красавец образумится и найдёт покой в свете Создателя. Никки же эту речь восприняла более чем серьезно. Она уже тогда поняла, что Ричард не был человеком, бросавшим слова на ветер. И, в конце концов, обещание он сдержал, ведь не своей же смертью умерла Лилиана, попытавшаяся отнять у Ричарда его дар.
Сейчас Ричард стоял всего в десятке футов от Никки, скрестив руки на груди и окидывая её полным ожидания взглядом. В конце концов, это она позвала его сюда.
– Ты что-то хотела, Никки? Боюсь, у меня не так много времени на разговоры, – его голос был полон презрения. Конечно, ещё не так давно она могла его убить. И хотела это сделать. Это почти получилось как раз перед тем, как он уничтожил Дворец Пророков. Никки так легко могла лишить его жизни, но не справилась. Просто не смогла. За всё время, что он был во Дворце, она старалась разгадать его тайну, но так и не преуспела в этом. Потому и хотела его убить. Чтобы он не мучил её, Госпожу Смерть, ярким огнём жизни в своих глазах. Это бушующее пламя свободы так ярко горело в нём, во всём его существе. Оно будто рвалось наружу с каждым его словом, с каждым его взглядом, с каждым действием. Такую силу было просто невозможно задушить – уж Никки это знает, она пыталась.
Никки отбросила воспоминания и сосредоточилась на том, что происходит здесь и сейчас. Она была и остаётся Сестрой Тьмы и Госпожой Смерть. Колдунья надменно произнесла, ничуть не изменяя своей привычной манере вести дела:
– Мне тоже очень приятно тебя видеть, – на её губах появилась кривоватая улыбка.
– Говори сразу, что ты хочешь, – нетерпеливо сказал мужчина.
– Не так грубо, Ричард. Ты же хочешь победить Джеганя?
Ричард подошел к ней вплотную, посмотрел прямо в глаза. Всё тот же суровый и тяжёлый взгляд хищника, присущий одним лишь Ралам, который она наблюдала ещё во Дворце Пророков. Натан тоже мог так смотреть, но не в пример Ричарду.
– Ты думаешь, я поверю, что ты хочешь помочь мне в войне? – он стал ходить вокруг подвешенной за руки Никки. Колдунья только сейчас осознала, что она одета только в порванное чёрное платье, едва прикрывавшее бёдра, а в тесной камере находился взрослый мужчина. Вот только Ричард не особо-то на неё и смотрел.
В любом случае, ничего нового он не увидел бы. Во Дворце Пророков оказание интимных услуг ученикам как послушницами, так и сёстрами было делом обычным, и Никки не гнушалась своих прямых обязанностей, как сестры. Конечно, когда речь шла о таких потрясающих мужчинах, как Ричард Рал.
Через пару недель после начала занятий с ним, колдунья намекнула на готовность оказать помощь в «снятии стресса, вызванного обучением», и Ричард не отказал. В конце концов, а что его должно было останавливать? Он – молодой и сильный мужчина. Она – привлекательная и умная женщина. Кроме того, уж Никки точно не была тем типом девушек, что приписывали постели ненужные сантименты, как это делала Паша, изрядно трепавшая подопечному нервы своими страданиями от неразделённой, но от этого не менее надуманной любви.
Окинув Ричарда вполне откровенным взглядом, Никки могла с уверенностью сказать, что он стал ещё более притягательным. Секс с ним был хорош. Многие мужчины Дворца Пророков, взращенные на идеях о своей исключительности и вседозволенности, какую обеспечивали золото сестёр и их нудные наставления об избранности одарённых людей, едва удостаиваясь внимания Никки, брали от этой ночи всё, не отдавая ничего, либо пускались во все тяжкие, дабы показать высокомерной сестре, как ей повезло.
Но не Ричард Рал. Он имел потрясающую манеру наслаждаться телом женщины и доставлять ей удовольствие уже тем, что его получает. Особенно её распаляла эта его некая сумбурность, юношеская вспыльчивость…
Интересно, теперь, когда его характер изменился и тело стало ещё сильнее, ещё крепче, делить постель с ним было ещё приятнее? Скорее всего. Не то, чтобы Ричард дал ей шанс это проверить. Что было – то прошло.
Никки старалась поглядывать за ним и его движениями, чтобы избежать сюрпризов со стороны Магистра, но подвешенное состояние сильно ограничивало её подвижность.
– Пока висишь в этой темнице, появляется много времени, чтобы обдумать свою жизнь, – она невесело ухмыльнулась. – И я решила, что мне надоело служить такой похотливой свинье, как Джегань. Не пытайся отрицать, что моя помощь будет тебе полезна.
Ричард перестал ходить вокруг пленницы, как стервятник вокруг умирающей жертвы, и остановился перед ней.
– И что же ты хочешь в обмен на свою помощь?
– Я хочу уйти отсюда, – Никки сглотнула и спешно добавила: – Но остаться во дворце под твоим надзором. Или под надзором твоих морд-сит, как тебе будет угодно.
Она подавила в себе желание закричать «мне совершенно без разницы!», стараясь сохранить в себе остатки самообладания и гордости. Он не должен был знать, насколько тяжело ей было. Он не должен был знать, насколько она отчаялась. На секунду мужчина задумался, а Никки до боли стиснула челюсти. По правде говоря, последнее предложение далось ей с большим трудом, ведь за всё то время, что она провела здесь, она успела лютой ненавистью возненавидеть этих безжалостных женщин, созданных даже не для убийства. Эти твари были созданы для пыток.
– Правильно ли я понял: ты собираешься предоставить мне необходимую информацию о Джегане и Имперском Ордене, а взамен желаешь лишь выйти отсюда? – он улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости, скорее сухой расчет.
– Ты всё правильно понял.
Никки уже множество раз обдумывала этот безнадёжный, казалось бы, план. В конце концов, она всего лишь старалась сохранить свою жизнь. Лучше помогать Ралу, чем, будем откровенны, не такой уж и долгий остаток жизни висеть здесь и ничего больше не сделать ни для себя, ни для кого-либо еще.
Возможно, через некоторое время он стал бы ей доверять, и Никки бы освободилась окончательно, но это уже были лишь мечты. Ричард Рал никогда не был глуп, и именно поэтому он никогда не опустится до такого. Не поверит предательнице.
– Хорошо. Я принимаю твои условия.
Он повернулся к выходу, на ходу отдавая приказ освободить её.
Никки не могла отвести глаз от его отдалявшегося силуэта, ошарашенно перебирая в голове приготовленные ею ответы на все возражения, которые он должен был высказать ей.
Он согласился. Он просто согласился. Она едва ли могла поверить в свою удачу. И Никки опять, в очередной раз поняла, что совершенно не понимает Ричарда Рала.
***
Кара, до этого молча наблюдавшая за Магистром Ралом и Сестрой Тьмы, сейчас направилась вслед за Ричардом. Она догнала его у изгиба узкого коридора и быстро остановила, с трудом игнорируя желание прижать его спиной к стене и хорошенько встряхнуть.
– Лорд Рал, вы спятили? – почти прокричала морд-сит. Она редко выражала своё недовольство так открыто, но сейчас был особый случай. – Это безрассудно, вот так освобождать Сестру Тьмы!
– Ты ведь не думаешь, что я оставлю её без присмотра? – Ричард слегка улыбнулся. Кара поняла, что, возможно, шутки над Магистром Ралом сегодня были лишними, потому что он, похоже, вознамерился отомстить.
– Вы же не думаете, что я буду за ней ходить? – Кара скрестила руки на груди. Если она должна будет следить за Никки, то тогда охранять Ричарда придётся кому-то другому, а лидер морд-сит от такого расклада в восторге не была.
– Будешь, – ответил он куда серьёзнее, чем ожидала Кара. – Никому кроме тебя я не смогу это доверить, а другого выхода у нас нет. Никки лучше всех знает Джеганя.
Конечно, Кара понимала, что Никки может стать весьма ценным козырем против Джеганя. Но держать колдунью-предательницу, по силе равную своему Магистру, рядом с ним совершенно не хотелось. Хвала Создателю, теперь у них есть Мать-Исповедница. Едва колдунья дёрнется без ведома морд-сит – тут же расстанется с душой.
Подозрительно покосившись на мужчину, Кара задала вопрос, который уже очень давно её волновал. Буквально всё время, что они пробыли в темнице:
– А почему эта подстилка Джеганя так на вас пялилась?
– От ошибок молодости не застрахован никто, – многозначительно ответил он.
У морд-сит глаза на лоб полезли от такого заявления. Нет, конечно, такого ответа она и ожидала, но ведь надежда умирает последней.
– В… Вы… Магистр Рал! – вскричала воительница не своим голосом. Нет, конечно, было бы странно, если бы такой мужчина, как лорд, не пользовался большим интересом со стороны женского населения, но нужно же быть как-то… поразборчивее. – Я расскажу всё Матери-Исповеднице!
Ричард расхохотался.
– Меня с ней не связывает ничего, кроме договоров.
– А к стене несчастную девушку кто вчера прижимал?!
Ричард остановился. Досчитал до десяти. Проигнорировал пытающихся не гоготать стражников, что снизу, и наверняка согнувшихся пополам от веселья, что сверху. Те, что стояли на этом этаже, еле на ногах держались, но старались изо всех сил сохранить лицо перед Магистром Ралом. Надо сказать, безуспешно.
– Кара, сходи к Бенджамину. Скажи, чтобы послал кого-нибудь сменить Улика и Игана. Устали они.
– Он и так собирается это сделать. Расписание у них такое, – почти прошипела она, сощурив глаза.
– А ты сходи, – расплылся в мстительной улыбке Ричард.
– Да зачем вы меня вечно к Бендж… К генералу посылаете?! К капитану. К капитану вы меня вечно посылаете, – морд-сит была готова под землю провалиться. Ну кто её за язык тянул? И почему она начинала даже путать ранги, когда речь касалась этого блондинистого офицера?
– Иди-иди. Это приказ.
– Может, вы ещё и хотеть капитана Мейфферта прикажете? – поняв, что ляпнула, Кара захлопнула рот. – Хотеть ходить к нему. Хотеть. Ходить.
Ричард откровенно веселился, в кои-то веки сумев знатно поиздеваться над телохранительницей. Его проницательность, к неудовольствию острых на язык морд-сит, всегда помогала ему найти слабые места, на которые можно было направить остроту его шуток.
– Кара, ты с этим и без моей помощи справляешься, – заливаясь смехом, полным удовлетворения от осуществлённой мести, мужчина добавил, уже поднимаясь вверх по ступенькам: – Да, и вот мой ответ на твой невысказанный вопрос: свадьба состоится вовремя, несмотря на чуму. Людям нужен праздник в такое время.
========== Бонус ==========
Сегодня был воистину удивительный день. Кэлен Амнелл, последние несколько месяцев чувствовавшая себя бесправным пленником даже в своей собственной спальне, вдруг ощутила на своём лице дуновение ветра свободы – пусть это и был лишь его слабый порыв из приоткрытого лордом Ралом окна. Сейчас это замечательное, лёгкое и самое дорогое Кэлен чувство сконцентрировалось в одном-единственном человеке: в её единокровной сестре – Цирилле, которая, спустя недели дороги, наконец добралась до Народного Дворца.
Проходя по освещённым полуденным солнцем галереям, королева Галеи казалась дышащим олицетворением Создателя, лишь чудом обрётшего плоть и кровь: вьющиеся локоны, уложенные в аккуратную причёску, обрамляли её идеальное белое лицо золотым ореолом, в вечно светящихся зелёных глазах играла тень усмешки, а идеальные черты лица, казалось, могли выражать лишь понимание и расположение. Постоянно надевая бесстрастную маску Исповедницы, Кэлен ничуть не удивлялась, безошибочно определяя такое же напускное выражение лица сестры каждый раз, когда той приходилось иметь дело с малоприятными личностями. Единственное различие между их масками заключалось в том, что маска Исповедниц действовала в качестве сурового средства устрашения. Цирилла же, наоборот, располагала к себе людей, своим обаянием завоевывая Галее новых союзников.
Мать-Исповедница и сама не заметила, как они оказались в портретной галерее дома Ралов. Она старательно избегала этого места, зная, что здесь увидит портреты всех правителей Д’Хары почти за три тысячи лет, начиная от Альрика Рала и заканчивая самим Ричардом. Цирилла, не заметившая неудобное положение, в которое Кэлен собственноручно и, очевидно, по глупости поставила себя, повернула голову налево, внимательно изучая каждый портрет, мимо которого они шли. Картины были действительно внушительных размеров и протягивались от пола до потолка, как и высокие стрельчатые окна, расположенные на противоположной стене, обеспечивавшие прекрасное освещение картин в дневное время. В нишах между портретами возвышались древние статуи высотой с человеческий рост, изображавшие практически полностью обнажённых, прекрасно сложенных мужчин и женщин, застывших в воинственных, даже угрожающих позах.
Д’Хара никогда не была миролюбивым государством, и её внушительные размеры по сравнению с любой другой страной Срединных Земель, будь то даже вечно лающий на соседей Кельтон или созданная объединением двух стран Галея, были тому лишним доказательством, поэтому и скульптуры в нишах, ничтожно маленькие по сравнению с изображениями лордов Ралов, но крайне многочисленные, были напоминанием о том, что за каждым из них стояла внушительная сила: верные морд-сит и преданные солдаты. Сталь против стали.
Коридор был очень широк, чтобы каждый мог рассмотреть портреты великих Магистров Д’Хары в полный рост, не сломав шею. Конечно, задирать голову все же приходилось, и это было своеобразным наставлением для каждого, удостоившегося чести пройти здесь: на лорда Рала смотрят только снизу-вверх и только с почтительного расстояния.
Кэлен не оценила эту архитектурную уловку. Она вспомнила свой родной дворец, в главном зале которого потолок украшала фреска с самой Магдой Сирус, первой Исповедницей, и её волшебником Мерритом, который, по легендам, обладал редчайшим даром Творца. Говорят, такой дар встречался почти также редко, как дар боевого чародея. Живопись во Дворце Исповедниц была способом показать, что давние покровители Эйдиндрила все ещё заботились о жителях города, и Мать-Исповедница, олицетворявшая верховную власть во всех Срединных Землях, была их непосредственной преемницей. Исповедницы, насколько бы сильно простой народ их не любил, какими бы монстрами ни считал, никогда не превозносили себя, и их народ не стоял перед ними на коленях часами. Многовековая позиция Ралов по отношению к своему роду вызывала у Матери-Исповедницы только рвотные позывы, щедро приправленные своеобразной завистью: жестоких Ралов в Д’Харе почитали и даже любили, независимо оттого, тираны они или честные и справедливые правители. Исповедницы, всегда защищавшие права как сильных стран, так и слабых малочисленных народов, такой роскошью, как преданность и почёт подданных, похвастаться не могли.
