Текст книги "Правительница Д'Хары (СИ)"

Автор книги: El Marrou

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 55 страниц)

– Пророчество звучит недурно, но, интересно, кто же позаботится о кровопролитии? Джегань, случайно, не упоминал это? – Мать-Исповедница растянула губы в улыбке, не несшей ни малейших признаков веселья. В душе она закипала от ярости и ненависти.

Краем глаза она заметила, как Кара начала постукивать эйджилом по раскрытой ладони, затянутой в кожаную перчатку. Красную, цвета крови, кожаную перчатку.

Губы мужчины вновь расплылись в мерзкой улыбке, не предвещавшей ничего хорошего. Но Кэлен уже поняла. Поняла абсолютно все.

– Предоставим тебе возможность прояснить воспоминания. Бросьте его в темницу, – бесстрастно, все с той же маской на лице обратилась Исповедница к солдатам, все еще удерживавшим его на месте. Она видела, что большего не дождется: ниточки этой марионетки были обрезаны, и то, что сейчас предстало перед ней, было безвольным подобием человека. Если в нем и осталась капля разума, то вряд ли даже она могла принести им нечто полезное. Кэлен лишь хотела поскорее скрыть его со своих глаз, чтобы обдумать все то, что он ей сказал.

Когда секундой позже пленник отчаянно вырвался вперед, в который раз повисая на руках солдат, с его губ сорвался ужасающий стон, перешедший в крик. Крик этот, пронзительный и пробирающий до самых костей, сотряс сознание Кэлен подобно грому. Когда-то она слышала легенды о банши – созданиях, предвещавших своим криком чью-то смерть. Пусть крик этого безумца и не был воплощением всей чудовищной сущности Подземного Мира, но его реальность делала его во много раз страшнее.

– Нет! Нет, нет, не оставляйте меня здесь! Я не… – он не успел закончить фразу, когда один из солдат зарядил ему в челюсть с колена, секундой позже – еще и кулаком в нос, превращая невзрачное лицо в свое страшное подобие. Но даже эта демонстрация силы лишь на секунду лишила его дыхания, но не остановила шквал протестов. Кара, стоявшая рядом с Кэлен, намеревалась присоединиться к общей экзекуции, но Исповедница вовремя остановила ее, схватив за руку.

– Вы умрете здесь, но я – нет! – одним рывком угрожающей силы он вырвал свою правую руку из тисков д’харианца и нанес ответный удар прямо в лицо. Солдат Когорты на миг потерял ориентацию, но четыре других все еще были рядом, чтобы вновь схватить нарушителя. Мужчина, сейчас походивший на безумца даже сильнее, чем раньше, сражался с невиданной неистовостью, присущей только людям, обделенным разумом. Кэлен видела, что даже четыре солдата едва справлялись с ним, настолько ловок и пронырлив он был. Один его точный удар в висок поверг другого солдата когорты на пол, и теперь некогда белый мрамор был запятнан кровью.

Взгляды Бена, Кары и Кэлен были устремлены в одну движущуюся точку, но у них были слишком разные шансы достать его. Бенджамин и Кара единовременно и единодушно оттеснили Мать-Исповедницу за свои спины в который раз за этот день, как будто та и правда была совершенно беззащитна. Капитан остался там же, где стоял, а морд-сит сорвалась в бег прямо с места. Кэлен наблюдала за каждым ее шагом, ощущая это так, будто время замедлилось. Похожий эффект она испытывала на себе во время исповеди, но сейчас она была слишком далеко, чтобы достать врага. Она жалела, что ее мать не научила ее пользоваться Кон-Даром – так она, по крайней мере, смогла бы достать его с большего расстояния.

Все трое были опасно близки к месту стычки, и одна лишь секунда отделяла морд-сит от того, чтобы пустить эйджил в ход. Она попросту не успела.

Мужчина рухнул на пол подобно тряпичной кукле, а семь д’харианцев, все еще стоявших на ногах, замерли в непонимании. Толпа вокруг ахнула, Кэлен же была удивлена не меньше остальных. Она пробежалась глазами по залу, но искать убийцу среди просителей было просто бесполезно: среди них не было колдуний или волшебников, даже более того – сейчас они все были больше похожи на стадо запуганных овец. Впрочем, волчица была не так уж далеко от них.

Никки стояла у дверей в зал в своем неизменном черном платье, вместо теней на лице была безразличная маска. Остановить сердце человека никогда не было для нее проблемой, и именно в этот момент Кэлен была благодарна ей за вмешательство. Кровавая драка в Зале Прошений была не тем, что им было нужно.

Кара разочарованно взглянула на бывшую Сестру Тьмы, и остальные солдаты последовали ее примеру, проявляя при этом большую сдержанность. Не то чтобы д’харианцы были очень кровожадны… Они просто не одобряли столь безыскусные способы лишить жертву дееспособности.

– Я хотела закончить это представление как можно скорее, чтобы здесь перестало так смердеть магией сноходца, – холодно, как умела только она, отчеканила Никки.

Кэлен, поначалу удивленная ее появлением, догадалась, что ее сюда привело ощущение его магии.

Колдунье стоило одарить всех просителей одним пробирающим до костей взглядом, чтобы облегчить работу Матери-Исповеднице и дать понять, что им стоило покинуть зал.

– Вы все слышали, что он сказал. Полнолуние будет этой ночью, так что вам пора начать собирать вещи, если вы не хотите покинуть свои дома босоногими и без гроша за душой.

Никто не стал перечить – просто не осмелился. Просители покинули зал, едва не сталкиваясь друг с другом в дверном проеме.

Кэлен встретилась взглядом с Никки и кивнула в сторону выхода, который вел вглубь дворца. Им было необходимо поговорить.

***

Вороной направился прямо в золотую гущу поля, которая едва ли не доходила его всаднику до колен, и поднялся в размашистый галоп. Две другие лошади тоже не заставили себя ждать, и поначалу кобыла Бердины по привычке бежала первой. Обеим, и всаднице, и ее кобыле, можно было позавидовать в плане рвения, и поначалу именно оно помогало им оставаться во главе.

Первым делом мужчина приподнялся в стременах, понимая, что на таком аллюре усидеть в седле было практически невозможно. Эта скачка приносила ему удовольствие, тем более здесь, на открытой местности, когда можно было не смотреть на лежащую впереди землю в поисках коряг и пробоин.

Сначала Ричард предпочел остаться немного позади, и его жеребец шел бок о бок с жеребцом Томаса. Исповедник тоже берег силы, предельно ясно осознавая, что к середине всей дистанции у лошади Бердины, безо всяких сомнений, попросту не останется сил на сохранение такого темпа.

Когда прогноз сбылся, настало время Томаса, чтобы попытаться выйти вперед. Он уверенно направил коня влево, чтобы обойти морд-сит на безопасном расстоянии, и прижал оба шенкеля к бокам коня, чтобы тот расширил галоп. Гнедой жеребец охотно повиновался, демонстрируя всем, что его скоростные резервы еще не были исчерпаны. Ричард усмехнулся в ответ на такое явное хвастовство, но решил, что ему тоже не стоило отставать, и теперь он шел немного впереди морд-сит. Ее, конечно, такой расклад совсем не устраивал, но спустя какое-то время ее пыхтящая кобыла уже не могла состязаться на такой же высокой скорости.

На последнем отрезке пути настало то время, когда жеребец Ричарда смог показать все то, чем его наградила природа и, без сомнения, наследственность. Жеребец и кобыла Томаса и Бердины, хоть и были прекрасно подготовлены для подобных испытаний, все равно уступали жеребцу Ричарда в скорости и силе, а потому вороному хватило буквально сотни футов, чтобы нагнать гнедого, а на финишной прямой – оставить его в паре корпусов позади себя, как бы тот ни сопротивлялся.

Когда Ричард остановился на небольшом не пропаханном островке между двумя полями, он услышал позади парочку проклятий, адресованных ему Бердиной. Развернувшись, Ричард понял, что он достиг сразу двух целей: во-первых, он победил, а во вторых – на лице Томаса, несмотря на проигрыш, красовалась довольная улыбка. Как бы то ни было, целью состязания в этот раз была не победа, а само состязание.

– Лорд Рал, зачем вам этот выигрыш? Вы ведь не придумаете что-то и вполовину такое же смешное, как то, что уже придумала я! – Бердину настолько пробрало негодование, что она даже бросила повод, всплескивая руками. Ее кобыла все еще тяжело дышала, стоя на месте, поэтому даже столь внезапно настигшая ее свобода не вдохновила ее.

Когда Ричард ответил ей лишь довольной ухмылкой и развернул коня, чтобы вновь направиться в травяное море, морд-сит продолжила свою тираду, все так же игнорируя висящий повод. Она уверенно управлялась с кобылой одними коленями, а ее лошади стало явно легче дышать, когда она двинулась шагом.

– Я требую реванша, – нетерпеливая и неуемная морд-сит казалась слишком разгоряченной из-за этого спора, чтобы стерпеть отказ.

– Сжалься над своей кобылой, – сочувственно усмехнулся Томас.

– Кажется, сам Создатель уберег нас от того, чтобы услышать твое желание, Бердина.

– Почему же сразу «уберег»? – насупилась темноволосая морд-сит. Сейчас она стала похожа на маленькую чувствительную девочку, которой была когда-то.

– Потому что мне доводилось проигрывать тебе, и я знаю, чем это может закончиться. Поверь, больше такого позора не будет.

За спиной Ричарда Томас вытянул руку и тронул Бердину за плечо, и глава колонны едва ли не затылком почувствовал, как в их обмене взглядами промелькнуло нечто заговорщическое. Ох, а ведь Бердине действительно было что рассказать про то, как сам Магистр Рал проиграл ей в карты, и даже не единожды…

***

Мать-Исповедница была уверена, что через полчаса весь Эйдиндрил будет стоять на голове, если они – вернее, она, Кэлен не сделает официальное заявление и не скажет жителям, что им делать. Перед ее мысленным взором уже стояли толпы панически настроенных людей, выстроившихся у ворот Дворца. Эта мысль подстегивала ее как можно скорее покинуть коридоры и выйти на балкон, у которого обычно и собирались жители, если они ждали официальное заявление из Дворца Исповедниц.

Паника была опаснее всего, и даже самой Кэлен сейчас приходилось прикладывать усилия, чтобы не поддаться ей.

– Нам необходимо найти Ричарда как можно скорее, – Никки будто прочитала ее мысли. – Он должен узнать, что происходит.

– Я уже отправил солдат на его поиски. Сразу нескольких, разумеется, – кивнул капитан Первой Когорты.

– Он догадывался, что что-то надвигается, а я не верила ему, – в голосе Матери-Исповедницы слышалось искреннее раскаяние.

– Прибереги признания до встречи с ним, Кэлен. Но, боюсь, он сам не будет рад своей правоте, – мрачно вымолвила Никки.

– Когда мы говорили с Маркусом Нибраудом, ты не сразу поняла, что его разум был захвачен Джеганем. Как ты смогла почувствовать это сейчас? – Кэлен задала интересовавший ее вопрос, когда их четверка оказалась в охраняемом коридоре, где по определению не могло быть посторонних ушей.

– Я стала более внимательной, – она пожала плечами, – и, к тому же, этому индивиду Джегань едва не вывернул все сознание наизнанку. Такое сложно упустить, даже если ты плохо различаешь след чужой магии.

Теперь вопросами начала задаваться Кара:

– Зачем он предупредил нас? Зачем послал его в столь людное место, чтобы все услышали это и успели что-то предпринять? Это нечто, находящееся за пределами глупости.

– Зная Джеганя, этот поступок скорее за пределами самоуверенности. Его план состоял, как минимум, в том, чтобы посеять панику и запугать нас, – ответила Кэлен.

– Или, скорее, он сделал это потому, что ему плевать на простых жителей и то, будут ли они мертвы, – пожала плечами колдунья, – он хочет устроить показательный марш по главному оплоту магии в Срединных Землях – по Эйдиндрилу. И, скорее всего, по трупам своих заклятых врагов. Жители волнуют его в меньшей степени – не больше, чем скот и провизия.

– Как бы то ни было, мы не знаем, какие силы идут на город, поскольку ни один разведчик еще не вернулся, – вмешался капитан, озабоченный более насущными вопросами.

– Какие бы силы на нас ни шли, мы должны известить жителей об опасности и подготовить их к эвакуации.

– Верно, Мать-Исповедница. Но где мы сможем укрыть столько людей?

– Единственный вариант – близлежащие леса. Главное – не оказаться на пути у идущих на нас людей Джеганя, но в этом вам должны помочь разведчики.

Капитан кивнул и отсалютовал. Он явно был намерен приступить к выполнению задачи в самом скором времени.

– Что мы будем делать, если времени не хватит? – в голосе Кары слышалось сомнение.

Кэлен ответила не сразу. Ей оставалось лишь надеяться, что они успеют. И, что важнее всего, ей было просто необходимо найти Ричарда – причем, как можно скорее.

– Мы с Зеддом могли бы провести оставшихся людей через барьеры в Замке Волшебника. Конечно, весь Эйдиндрил там не поместится, но для оставшихся могут найтись комнаты. В крайнем случае, главный зал Замка пуст уже десятки лет, и там тоже предостаточно места.

Мать-Исповедница молчаливо согласилась на предложение Сестры Тьмы, и вскоре четверка разделилась, чтобы не терять время зазря. В конце концов, его и так было не слишком много, и – кто знает? – его могло быть недостаточно.

========== Глава XV ==========

Комментарий к Глава XV

Обычно я не оставляю долгие послания до начала главы, но в этот раз сделаю исключение. Небольшое предупреждение: глава будет… непривычной. Поэтому при первом взгляде могут возникнуть небольшие ступоры, для объяснения которых придется вспомнить некоторые события из более ранних глав, но, поверьте, все не зря.

А теперь к извинениям: я ОЧЕНЬ извиняюсь за то, что так тянула с ней – у меня щеки горят от стыда, честное слово, но я надеюсь искупить это тем, что вложила в главу все свои душевные силы, которых из-за карантина осталось очень мало. Честно-честно. И, да, эта глава крайне важна для меня, поэтому я очень хотела бы получить от вас отклик!

Более не смею отвлекать. Желаю приятного чтения!

– Думаю, нам надо возвращаться.

Ричард с сомнением глядел на лежавшее перед ними поле, за которым на много миль простирались одни лишь леса. Они прошли его уже наполовину, но отчего-то Искателю вовсе не хотелось идти дальше.

– Почему бы не дойти до леса, а там свернуть по дорожке направо? Это может сэкономить нам время, – предложил Томас, а Бердина неодобрительно хмыкнула.

– Лорд Рал, вы опять что-то затеваете? Мать-Исповедница открутит нам головы, если вы вернетесь во Дворец хмурым и насупленным, – Бердина слегка поерзала в седле, но тоже оглядела поле, как бы показывая, что она пытается понять его. Ничего необычного или примечательного она не заметила, но это вовсе не значило, что чувства не могли подвести ее. Ричард обладал гораздо более тонким чутьем, и сейчас оно подсказывало ему, что им следовало развернуться.

Понимая, что у его спутников объяснения вряд ли вызовут что-то, кроме мигрени, он просто развернул коня. Лес остался за его спиной, и чувство тревоги, внезапно сковавшее его, невольно поутихло. Возможно, причиной его напряжения был приближавшийся закат, ведь, как бы то ни было, он не горел желанием оставлять Кэлен на целый день. Возможно, он и правда стал излишне подозрительным в последнее время, но в условиях войны это была невиданная роскошь. Пока судьба позволяла ему сомневаться, он был намерен пользоваться этим.

– После всего, что я увидел за время, проведенное в лагере Имперского Ордена, я начал понимать, почему некоторые вздрагивают, когда им мерещится тень в подлеске, – Томас постарался напустить на свои слова беззаботный оттенок, но в его голос все равно просочилась горечь.

– Мы и сами бываем этими тенями в подлеске, – пожала плечами Бердина, – поэтому иногда обращать на них внимание – вовсе не зазорно.

Если бы Ричарда спросили, о чем говорили его спутники следующие пять минут, вряд ли бы он смог дать точный ответ. Он был слишком замкнут внутри себя, и даже частые взрывы хохота Бердины, начавшие раздаваться за его спиной, когда они перешли на более позитивную тему, не нарушали его полное сосредоточение.

Это сосредоточение ощущалось как кокон из магической энергии, полностью окутавший его сознание. Ричард смотрел перед собой, но видел не высокие ржаные колосья и скрытые под ними выбоины. Он видел… больше. Он видел и слышал нечто, что было за пределами глаз и ушей любого человека – он не пропускал ни малейшее движение, будь то слабый порыв ветра или взмах крыльев вдалеке. Любопытство подстегивало его спросить Томаса, не чувствовал ли он подобное? Как много вообще объединяло их кроме одного цвета глаз и манеры фехтования?

Они приближались к границе поля, отделенной редкой лесной полосой, и Ричард с облегчением почувствовал, как тревога утихла. Он даже остановил своего жеребца, чтобы понять, не подвело ли его ощущение. Заветная полоса все еще была в паре шагов.

– Здесь и правда несколько… спокойнее, – заключил Томас, этим самым вызвав удивление и у Ричарда, и у Бердины.

Искатель улыбнулся, почувствовав неожиданно прокатившийся по его мыслям поток тепла. Осознание того, что он воспринимал мир хотя бы немного схоже с тем, как его воспринимал Ричард, не могло не порадовать его.

– Ну так что, мы идем? Я не собираюсь пропускать ужин, – морд-сит выслала свою кобылу вперед, намереваясь занять место во главе, как она делала до этого. Но ее покладистая лошадь впервые проявила норов, отказываясь идти.

Морд-сит была удивлена ее поведению, но отказываться от своих намерений не стала. Будь под ее рукой хотя бы самый небольшой прутик, Ричард был уверен, она бы уже подстегнула кобылу несколько ощутимее, но, покидая дворец, морд-сит и не подумала, что ее лошадь могла проявить характер в таком ключе. Это и правда было удивительно.

Вся умиротворенность Ричарда сошла на нет, когда его собственный благовоспитанный конь, как и конь Томаса, внезапно решил круто развернуться на девяносто градусов, стоя на задних ногах. Совершенно бессознательно, лорд Рал перехватил оба повода в одну руку, а второй коснулся рукояти меча. Он стиснул челюсти от негодования, когда его тело не ощутило знакомую пульсацию магического гнева, так приятно бегавшую по венам, стоило ему взять в руки Меч Истины. Но, магический или обычный, меч помог ему вновь сконцентрироваться и вовремя среагировать, когда прямо на их глазах случилось нечто, вовсе не характерное не то что для Эйдиндрила, а вообще для любого места с подобным ландшафтом.

По полю, прямо перед ними, по самой земле, начала расползаться трещина. Конь Ричарда невиданным для выездки движением отскочил вбок, а лошади Томаса и Бердины, находившиеся от угрозы на менее опасном расстоянии, просто отошли на несколько шагов. Трещина продолжала распространяться в длину с характерным гулом, разрывая само земляное полотно. Ричард не видел, насколько длинной она стала, поскольку тому препятствовала высокая трава, но, к счастью, в ширину она разошлась лишь одним слабым, пульсирующим движением, увеличившим ее еще на два фута. После этого гул прекратился, и все поле будто замерло.

Мертвенную тишину нарушил женский голос:

– Если это не магия, то пусть сам Владетель укусит меня за… – послышалось проклятие от морд-сит, которое пришлось прервать.

– Едем направо вдоль трещины, – скомандовал Ричард, разворачивая своего коня. Так или иначе, он был намерен объехать ее как можно скорее.

– Быстрее будет перепрыгнуть, – громко возразил Томас, подбирая поводья и стараясь успокоить своего коня. Но, стоит отметить, что он – жеребец, не Томас – вел себя довольно прилично.

– Пока ты возьмешь разгон хотя бы в три темпа галопа, она может разрастись и разверзнуться прямо под твоими ногами! – Ричард уже выслал своего коня, не желая выслушивать никаких возражений. У Бердины и Томаса не оставалось иного выбора, кроме как последовать за ним.

Ричард следовал на безопасном расстоянии от трещины, но все еще достаточно близко, чтобы видеть ее границы. Он знал: кто бы ни поставил перед ними эту преграду, этот кто-то находился в том самом лесу, и Ричард был намерен играть не по его правилам, а по своим.

Вскоре Искатель увидел впереди себя клочок земли, по которому трещина еще не прочертила свою линию, и в нем загорелась надежда. Как никогда до этого, он выслал своего коня вперед, чтобы как можно скорее обойти эту смертельную преграду.

Искатель подобрал оба повода и немного отвел левую руку, готовясь к повороту, и то же самое сделали морд-сит и Исповедник.

Но, будто по чьей-то злой воле, за какую-то секунду до того, как Ричард успел отвести нужную руку до начала поворота, трещина вновь начала разрастаться. Теперь ее ширина достигала не жалких пяти метров, а всех двадцати, и ее края начали осыпаться прямо под ногами тройки коней.

– Разворачиваемся! Быстро, быстро!

Безо всякого промедления, синхронно, они выполнили его команду и последовали наравне. Ричарду впервые пришлось побеспокоиться о том, что кобыла Бердины не сможет бежать с ними нога в ногу, но страх подстегивал животное настолько сильно, что его ноги обрели просто немыслимую силу.

Как бы то ни было, в лесу вряд ли было безопаснее, чем в поле, но выбора не было. Роскошь сомнения разбилась о скалы действительности.

***

– Леса?! Как это понимать – в леса?! – едва ли не взвизгнул мужчина, стоявший лицом к лицу с одним из д’харианцев, наводнивших город в этом году.

Сегодня этот самый каноничный д’харианец, как и во все остальные дни, выглядел подобно легенде, сошедшей со страниц какой-нибудь древней книги с ссохшимися желтоватыми страницами: облаченный в свои внушительные доспехи, высокий мужчина с короткими волосами, шрамом поперек щеки и тяжелым мечом наперевес, он вызывал благоговейный страх у каждого, кто смотрел на него.

У каждого, кроме другого мужчины, стоявшего напротив него – купца, если точнее, которому крайне не хотелось покидать свою обустроенную лавку прямо в Королевском ряду, в самом центре Эйдиндрила. Лавочка эта, надо сказать, соседствовала с одним из самых роскошных дворцов, который раннее принадлежал принцу Файрону, а ныне – королю Галеи и его жене. Дворец этот пустовал уже больше полугода, но, тем не менее, это никак не уменьшало гордость купца. Чувство собственного достоинства было раздуто в нем настолько, что он буквально остался последним, кто еще не покинул площадь, тогда как все его богатые клиенты и клиентки давно позволили отвести их в безопасное место.

– Я не могу оставить лавку! Кто знает, что эти имперские мародеры сделают с ней! – его пухлые щеки тряслись от гнева.

– И что же, ты предлагаешь нам вывезти отсюда все имущество? – стоявшая за ним женщина, его жена, облаченная в роскошное платье из темно-фиолетового шелка, устало вздохнула, качая головой. Ребенок лет восьми переводил взгляд с одного родителя на другого и, к своему же счастью, не очень-то понимал, что происходит.

За купеческой четой выстроилась целая толпа слуг и рабочих, которых было не меньше десятка, и у всех на лице было написано лишь одно слово: утомление. Как заметил сержант, все это время бдительно следивший за ситуацией, толпа эта, в отличие от семьи, с которой их связывали трудовые обязательства, вполне осознавала, что надо было покидать город как можно скорее.

– Да, именно это я и предлагаю! – гаркнул он на жену и вновь обернулся к сержанту, стоявшему перед ним. – Немедленно передайте своему капитану, как там его – Мафферту? – чтобы он нашел для этого соответствующий транспорт! Не забудьте уточнить, что именно моя семья практически на протяжении века снабжает Дворец Исповедниц сырами и винами прямо из Тамаранга!

Жена лавочника прикрыла лоб рукой и пробубнила что-то вроде «о, милостивый Создатель», а восьмилетка потянул отца за широкий рукав, как бы намекая, что ему это все надоело. Толпа за их спинами выглядела все более и более нетерпеливой. Зажиточный мужчина обладал просто титаническим терпением и таких же размеров наглостью.

Сержант выдержал достаточно долгий взгляд, как того требовали приличия, и у лавочника даже создалось впечатление, что д’харианец уже продумывал, как он обратится к капитану с просьбой от столь значительного человека. Ощущения, впрочем, бывают достаточно обманчивыми.

– Если вы решите, что жизнь вам дороже, приходите к южному мосту, как и все остальные, – с этими словами сержант откланялся и отправился дальше, чтобы помочь тем, кто действительно нуждался в помощи, чтобы покинуть дом.

У купца-лавочника едва не отпала челюсть: то ли от того, что с ним так жестоко обошлись, то ли от того, что дикари-д’харианцы умеют кланяться.

***

Они стремительно приближались к кромке леса, и Ричард различал темные силуэты, маячившие под сенью деревьев.

– Приготовьтесь! – выкрикнул он, и воздух прорезал металлический звон оружия, покинувшего ножны.

Они влетели в лабиринт деревьев подобно духам погибели, вырвавшимся из-за завесы. В руках Ричарда и Томаса уже были мечи, а с запястья морд-сит свисало ее аккуратное, но смертоносное оружие. Кони, управляемые одной рукой, неслись прямо и преодолевали все корни, попадавшиеся им на пути, чудом не спотыкаясь о них. Далекие силуэты становились все более и более похожими на людей – на диковатых, вооруженных и кровожадных людей.

Ричард кожей ощутил, как поблизости от них пролетела стрела, рассекая воздух с очевидно громким для его сознания звуком. Первая стрела не достигла своей цели, но Искатель понял, что целью был не он. Это так же был не Томас.

Второй стреле тоже было не суждено достигнуть цели. Ричард резко выбросил правую руку вбок и отбил ее на ходу, настолько быстро и ловко, что морд-сит вряд ли даже успела понять, что та метила в нее.

Пешие солдаты были готовы к их приближению: они выстроились стеной и только и ждали того, чтобы пустить оружие в ход. Очевидно, имперцы думали, что кони не пойдут на толпу вооруженных людей. Они самоуверенно полагали, что пики и щиты тоже им не понадобятся. Но, даже со стороны, три мчащихся на них всадника не выглядели как те, кто был с ними согласен.

Конь Ричарда предпочел эффектность эффективности, а потому первым делом он легко, без лишних усилий перемахнул через ряд стоявших солдат, и, приземлившись, отбил задними ногами, разбив череп одному из них. Следовавшие за вороным кобыла и жеребец действовали менее изящно, но ничуть не менее эффективно: они, словно две иглы, прошили ряд солдат, словно тот был куском ткани, и сзади Ричарда брызнул фонтан крови, когда Томас снес голову другому бедолаге, ничуть не сбавив ход. Морд-сит же хватило одного точного удара эйджилом, чтобы подкосить третьего и заставить его вопить от внезапной боли, вызванной маленьким, даже ничтожным с виду оружием.

Ричард быстро оценил ситуацию и понял, что это было далеко не все. Помимо той угрозы, что они уже преодолели, впереди их ожидало едва ли не в два раза больше имперцев, с мечами, луками и арбалетами наготове. Искатель понимал, что простые солдаты не могли вызвать трещину в земле, как бы они того ни хотели, а потому он стремился выудить из этой толпы кого-нибудь, кто мог обладать даром. Пока что тщетно. Сестра Тьмы или волшебник – кем бы этот одаренный ни был, он не решался вступать в схватку, пока морд-сит была так близко, да еще и на ногах. И Ричард прекрасно понимал это, в отличие от Бердины, которая уже спрыгнула со своей лошади и ринулась в гущу боя.

***

– Владетель бы меня… Этот жмот-лавочник все же оставил свое барахло!

– Добрые Духи, заткнуться бы тебе хоть раз! – девчонка с короткими рыжими волосами огрела своего спутника, который был старше нее всего на год или два, прямо по губам, и шикнула на него. – Не буди лихо, пока оно тихо – тебе такого никогда не говорили?

Пусть Королевский Ряд и казался пустым, здесь все еще могли сновать солдаты – хорошо знакомые галеанцы в тяжелых доспехах или эти д’харианцы с блестящими шипастыми браслетами на предплечьях и каменными лицами. Рыжеволосая вдруг задумалась, могли ли эти браслеты быть из серебра?

Она шмыгнула веснушчатым носом и решила, что вряд ли. В конце концов, они сражаются с людьми, а не со всякими чудовищами из сказок, для которых Создатель и придумал серебро. Ну, впрочем, не только для этого. Серебряные безделушки еще и можно было дорого продать, чтобы потом целый месяц не есть на обед голубей.

– Что ты такая напряженная? – парень сел на корточки и достал кусочек проволоки. Он начал копаться в дверном замке. – Это еще не мародерство.

– Верно, это всего лишь грабеж, – фыркнула рыжая. – Если ты будешь копаться, то для нас разницы уже не будет.

– Сама бы попробовала, – пробурчал он. Несмотря на все его усилия, замок не хотел открываться, и девчонка успела подумать, что она сама смогла бы справиться гораздо лучше.

Она отошла в сторону и подобрала массивный камень, взвешивая его в руке. Пойдет. Затем выбрала окно – пошире, чтобы ее спутник тоже смог пролезть, и швырнула камень со всей своей девичьей силой, которой оказалось достаточно, чтобы разбить окно. Цветастое витражное окно, ранее изображавшее какого-то царька с подпитым и довольным лицом, теперь разлетелось вдребезги. Признаться, так ему было гораздо лучше.

– Ну да, ну да, это-то Когорту не привлечет, – фыркнул парень, влезая в окно вслед за ней.

– Чего набычился? Кто-то же должен иногда бесить тебя, чтобы ты не расслаблялся. А теперь давай просто унесем отсюда все, что поместится в карманы, и смоемся. Чем быстрее, тем лучше. Мне надо еще найти своих, да и тебе тоже.

Оба своевременно пожалели, что кармана у них было всего четыре на каждого: два – в широких залатанных штанах, столько же – в поношенных куртках с дырками на локтях. Впрочем, надо было всего лишь знать, что искать, и каких оно должно быть размеров.

Лавочник беспокоился не только из-за дорогих сыров и вин: ассортимент его товаров был настолько велик, что охватывал все, от еды и до доспехов времен войны магов, которые были больше похожи на обычные, просто паршиво сделанные доспехи, состряпанные пару месяцев назад криворукими кузнецами. Парочка рванула в главный торговый зал на втором этаже и быстро зачистила все ценное, что только можно было выудить оттуда. К счастью, по их душу так никто и не пришел, поэтому они позволили себе подняться и на третий, и на четвертый этаж, а там уже высунуться на балкон, чтобы оценить ситуацию.

Дома в Королевском Ряду были самыми высокими во всем городе, исключая лишь Дворец Исповедниц и Замок Волшебника, поэтому с четвертого этажа парню и девушке было замечательно видно, что происходило во всем городе.

Улицы были пусты, а если где и прошмыгнет тень, то можно сказать практически наверняка: эта тень тоже пришла взломать чей-то замок или выбить чье-то окно. В последние полчаса в сердце города было трудно найти даже одного солдата.

На окраинах города, наоборот, кипела жизнь. Конечно, с такого расстояния рыжая не смогла бы высмотреть своих младших братьев и сестер, даже зная, что соседка повела их к южному мосту вместе со своей семьей. Мост просто был слишком далеко, чтобы различить на нем отдельных людей.