Текст книги "Правительница Д'Хары (СИ)"
Автор книги: El Marrou
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 55 страниц)
Кара едва сдерживала смех, слушая историю о том, как юный лорд Рал и его друг, сын офицера Первой Когорты, отправились на рыбалку. Она даже не догадывалась, как их разговор вообще мог дойти до этого и как они вообще оказались здесь, сидящими под каким-то кустом и уже даже не наблюдающими за своими друзьями. Кара внимательно слушала капитана, и в ее глазах появлялся странный блеск, стоило ей взглянуть на него.
Бенджамин просто не мог этого не замечать.
– Как? Очень просто. Мы уезжали из Народного Дворца в огромной спешке, на первой попавшейся паре лошадей, и нам было абсолютно все равно, куда ехать – лишь бы нашлась какая-нибудь река или озеро.
– Уж не собирались ли вы доехать до реки Керн? – Кара усмехнулась, а Бен лишь отмахнулся.
– Ричард был готов отправиться даже туда, лишь бы не видеть своего отца хотя бы несколько дней. Тогда Даркен Рал был в одном из самых страшных своих настроений, и по дворцу чуть ли не витал запах крови. Твоему Магистру было десять лет, мне – на год меньше, и, признаться, мы не совсем понимали, куда ехали. Знали лишь одно: Народный Дворец был где-то за нашей спиной.
– Должно быть, именно после визита в Темные Земли лорд Рал начал прекрасно ориентироваться в лесах, – Кара вдруг улыбнулась, и ее собеседник с удивлением заметил, что в этой улыбке не было и следа ехидства. Это была настоящая победа – его победа.
Краем глаза д’харианец уловил перемещения на обозреваемом ими двумя пространстве, а именно – поле.
– Смотри!
Бен поднялся и посмотрел на две удаляющиеся фигуры, рядом с которыми бодро вышагивал подарок лорда Рала. Кара тоже вскочила, и у нее чуть не отвисла челюсть, когда она поняла, что эти двое выглядели вовсе не как их подопечные: у женщины были короткие прямые рыжие волосы, как у любой обыкновенной городской жительницы в Срединных Землях, опрятное зеленое платье и, что самое главное, никаких следов беременности. Шедший рядом с ней мужчина был обладателем коротких черных волос и ровно в той же степени непримечательного наряда. Пара была настолько обычного вида, что аж челюсти судорогой сводило.
Д’харианцы переглянулись. И тут Бенджамин догадался.
– Этот хитрец, – у блондина на лице выросла просто-таки невероятно широкая улыбка, – вспомнил юношество.
– Что-что? – почти прошипела Кара, которая мысленно уже переживала профессиональный провал и, надо сказать, не слишком легко.
– Маскировочная магия, – с видом знатока выдал капитан, но тут же разрушил этот самый вид, закончив фразу, – или как там ее.
– Я покажу им маскировочную магию, или как там ее, – морд-сит вылетела из-за их наблюдательного пункта и широченными шагами пошла по полю вслед за Ричардом и Кэлен.
– Вряд ли они провернули этот трюк, чтобы одурачить нас. Ричард знает, что меня таким не провести.
– Да, конечно, – саркастическое замечание Кары не получило шанса на продолжение, когда она поднялась на холмик. За секунду до того, как встать рядом с морд-сит, капитан услышал грязную и вовсе не безыскусную ругань в исполнении блондинки.
Последний шаг вверх по холму, и для капитана тоже не составило труда понять, чем была вызвана ее ярость. За ним уже не было ровным счетом никого – ни двух людей, ни даже вороного жеребца.
Только странные маленькие огоньки, летавшие прямо над поляной. Бенджамин не смог удержаться и последовал примеру Кары. В искусстве ругательств эти двое могли соревноваться на равных.
Кэлен не верила своим собственным ощущениям. Под покровом ночи они с Ричардом шли по многолюдным улицам Эйдиндрила, гудевшего тысячами слов, мелодий, напевов, перестукиваний каблуков по каменной облицовке и задорных восклицаний. Это была последняя из самых коротких ночей в году, и они были ее частью. Такой же, как и все остальные.
Вернее сказать, не совсем такой же.
– Ну-ка, расслабься немного, – Ричард склонился к ее уху и снизил голос до шепота, – тебя выдает осанка.
– То же относится и к тебе, – заметила она, но все же сделала то, о чем он просил.
Их потуги слиться с толпой, должно быть, выглядели нелепо. Но вскоре, уже через несколько минут, взгляды прохожих либо быстро скользили по ним, либо и вовсе обходили их стороной. Теперь Кэлен почувствовала себя достаточно уверенно и даже взяла Ричарда за руку, все еще не веря, что, несмотря на множество глаз вокруг, им было позволено так просто проявлять свою любовь друг к другу. Она не привыкла к этому, и, должно быть, шансов привыкнуть будет не так много.
На некоторых улицах, в особенности на тех, что примыкали к различным трактирам и пивным, было настолько многолюдно, что мало кому удалось бы без труда протолкнуться через людской поток. Ричард уверенно вел Кэлен как можно дальше от толпы, осознавая всю опасность любого толчка или даже случайного удара, грозившую ей на ее сроке. Но, в общем-то, этой ночью в городе было как никогда безопасно, поскольку на любого рода преступления действовал своеобразный негласный запрет.
Среди всех народов Нового Мира этот день, вернее, даже несколько дней, считались днями победы Создателя над тьмой Подземного мира, так что главной заботой людей было празднование во славу Создателя, но никак не грабежи, насилие и убийства.
Танцы, песни, хороводы, гулянья, костры – это был настоящий Эйдиндрил. Не тот, который еще прошлым летом содрогнулся от известий о резне в Эбиниссии и который сгорал от вала чумы немного более чем полгода назад. Кэлен хотела, чтобы ее предчувствия были правдой и чтобы эта ночь стала символом возрождения не только столицы Срединных Земель, но и всего сущего. Чтобы кровопролитие закончилось.
Но сейчас у них была, по крайней мере, эта ночь. И она не собиралась ее упускать. Она крепко сжала руку Ричарда. Музыка вокруг звучала все более и более призывно.
– Что это такое, Владетель их побери? – Кара спустилась по холму, приближаясь к золотым огонькам, летавшим над землей. Вместо того, чтобы остаться на почтительном расстоянии, морд-сит сразу пошла ва-банк и вклинилась в золотой туман. Бен не отставал ни на секунду, хотя блондинка даже сейчас всеми своими действиями пыталась доказать, что женщины были быстрее, сильнее и так далее, и так далее.
Теперь огоньки были не только спереди, но и сзади, и сбоку, и над их головами, а некоторые даже и под ногами. Д’харианцы пошли вперед, и этот туман из светящихся созданий – а капитан понял, что они были живыми, когда после его случайного касания один огонек разгорелся еще ярче – становился просто непроглядным.
Кара уже не видела дорожки впереди, не видела поля, даже не видела Бена, который шел ровно на шаг позади. Она не теряла бдительности и шла вперед, делая вид, что выход отсюда был для нее самой важной вещью и что исчезновение капитана ее ничуть не напрягло.
Бенджамин точно так же пытался выбраться из золотого плена и шел, не меняя направления. Но это мало помогало. Прежний мир, в котором они жили до этого момента и в котором было множество других цветов кроме желтого и белого, теперь был вне зоны видимости.
Разделенные морд-сит и капитан Первой Когорты попросту заблудились.
Ричард и Кэлен прошли весь город, так и оставшись незамеченными, и теперь оказались за городскими воротами. Они стояли на мосту, пересекающем реку, которая за тысячелетия проделала необычайно глубокое ущелье на своем пути. Эта река обвивала Замок Волшебника и Эйдиндрил вместе с Дворцом Исповедниц даже с какой-то заботой, ведь благодаря ей эти три места были неприступны.
Сейчас мост был пуст: не было ни солдат, ни повозок торговцев, ни даже попрошаек. Но здесь не веяло тоской и одиночеством. Городское веселье доносилось и сюда, и Кэлен отчетливо слышала каждую пропетую незнакомым им бардом песню.
Справа перед ними высилась устрашающая черная громада замка, слева сияли белокаменные шпили дворца. А между ними – небо.
Ричард и Кэлен были одни… но так казалось лишь на первый взгляд, ведь их повсюду окружала музыка.
Ричард поднял руку и аккуратно закружил Кэлен, и тогда она засмеялась, словно маленькая девочка.
– Гарольд говорил, что ты прекрасно танцуешь, – он притянул ее к себе и положил руку на ее талию. Исповедница самоуверенно улыбнулась.
– Если это намек, то я даже не знаю, достоин ли ты быть моей парой, – она отошла на расстояние вытянутой руки, взяла его руку и позволила их ладоням подняться на уровень их глаз. Их предплечья едва соприкасались. – Но мы можем проверить.
Они оба пошли по кругу, не размыкая рук. Сначала просто размеренным шагом, затем Кэлен начала показывать свои умения: начала отбивать заводной ритм каблучками, при этом соблюдая необыкновенную расслабленную и уверенную манеру.
Ричард ничуть не уступал. Точно так же, идя в такт с ритмом, он повторил ее движения в своей неповторимой стилистике: быстро, отточенно, даже резко.
Он переплел их пальцы и остановился. Настало время Кэлен. Она подняла их соединенные руки вверх и начала обходить Ричарда, по кругу, то шагая ему навстречу, то отдаляясь, уперев свободную руку вбок и задрав подбородок.
Ричард потянул ее на себя, и она все так же грациозно вернулась к нему в объятия, прижавшись спиной к его плечу. Но это не продлилось долго: в следующее же мгновение она выскользнула и закружилась вокруг своей оси, подняв руки вверх. Ее свободно облегающее фигуру платье лишь усиливало красоту ее движений.
Прежняя песня, которая так раззадорила их обоих, внезапно оборвалась последним вздохом. И Ричард, и Кэлен, платье которой закружилось вокруг ее ног, на миг делая ее похожей на застывшую в танце скульптуру, остановились. Миг напряженной тишины казался вечностью. Но вскоре ночной воздух пронизала другая мелодия, знакомая и пробирающая до дрожи. И только спустя полминуты они услышали слова.
Я построил дом для тебя, для меня…
Но настал час, и он скрылся.
От моих глаз. От твоих глаз.
Ричард и Кэлен долго смотрели друг на друга, как два самых близких в этом мире человека, которые, хоть и росли на расстоянии тысяч миль, знали наизусть слова одной и той же песни.
Неизвестный голос перекрыл все остальные голоса, и тогда весь мир замолчал. Мужчина и женщина так и не сдвинулись со своих мест.
И тогда голос Кэлен начал вторить ему, так аккуратно, так нежно, словно каждое произносимое ей слово могло разбить чье-то сердце. Ричард был готов поклясться, что не слышал такого красивого голоса с момента смерти своей матери.
Кэлен знала эту песню наизусть.
– Вот и пришло время уйти, развеявшись прахом…
В саду, где мы посеяли семена,
Есть дерево одних со мной лет.
Ветви одеты в зеленый цвет,
Земля дала всходы и преобразилась.
Она замолкла, позволив голосу вдалеке продолжить. Ричард, наконец, подошел к ней и обвил руками ее плечи.
По разломам коры я взобрался на его вершину,
Я взобрался на дерево, чтобы взглянуть на мир…
– А когда налетели порывы ветра, чтобы сбить меня наземь, – теперь продолжил Ричард. Не нараспев, не громко, не на показ. Тихо, шепотом. Так, чтобы слышала только Кэлен. – Я держался так же крепко, как ты обнимала меня когда-то.
Сердце Исповедницы сжалось в болезненном предчувствии. Она положила голову Ричарду на грудь и вцепилась пальцами в его предплечье. Ей казалось, что он был готов вот-вот ускользнуть из ее объятий и что ночь была готова вспорхнуть с небес, словно обсидиановая бабочка. Внезапно ей стало так страшно, как никогда раньше.
– Эй, – он приподнял ее подбородок и криво усмехнулся. – Оставь все на завтра и просто будь со мной. Здесь и сейчас.
– Хорошо, – она быстро поцеловала его, когда вдруг ощутила порыв ветра, всколыхнувший ее волосы. То был порыв свежести, порыв свободы.
Она забыла обо всем остальном, храня в голове лишь воспоминания о холодном дуновении ветра и о теплом дыхании Ричарда на ее губах.
– Потанцуй со мной, – ее голос понизился до шепота.
Где-то вдалеке голос допел песню, и последняя строка отдалась стоном ночного воздуха.
Вот и пришло время уйти, развеявшись прахом…
***
– Кара, уж не пытаешься ли ты сказать, что вы с капитаном заплутали в рое светлячков?
Морд-сит, капитан Первой Когорты, Волшебник Первого ранга и король Галеи сидели за столом, дружно поглощая горячий завтрак. Во главе прямоугольного стола пустовали всего два места, предназначенных для Магистра Рала и Матери-Исповедницы.
Кара гневно вздохнула, а сидевший с ней рядом Бенджамин лишь загадочно сверкнул глазами. После этого жеста морд-сит начала казаться… немного смущенной? Ни Зедд, ни Гарольд, сидевшие напротив пары блондинов, не могли поверить в увиденное.
– Никакие это были не светлячки, – ответила, наконец, Кара. – Их было слишком много, да и вряд ли какие-то насекомые могли спрятать целого человека. Это была какая-то магия. Не смейся, волшебник! Я серьезно! Я опережала капитана всего на один шаг, а потом он исчез, и мы не могли найти друг друга больше часа.
– Возможно, это были шмырки, – предположил Зедд, даже не отрываясь от еды.
– Шмырки? – удивился Бен.
– Ну да. Шмырки. Они просто решили потешиться над вами, и все тут.
Кара и Бен глупо уставились друг на друга, и в этот миг молодой король Галеи толкнул старика локтем, ожидая объяснений. Зедд лишь пожал плечами, ведь в природе не существовало ни «шмырков», в которых тандем личной охраны лорда Рала уже облегченно разглядел все источники своих проблем, ни такого густого роя светлячков. Рассказ морд-сит и офицера был невероятной выдумкой. Невероятной, вполне реальной выдумкой.
– Теперь-то ты увидела, что это придумал не Ричард?
Кара закатила глаза.
– Ричард или не Ричард, но я отдам все, что угодно, лишь бы не попасть в такую ситуацию еще раз.
Бен прыснул, да еще и так громко, что Зедд и Гарольд удивленно уставились на него, первый с поднесенной ко рту ложкой, а второй – с кружкой. Капитан не рассказал им, «какой» была ситуация, о которой говорила морд-сит, но ответ был довольно предсказуемым и прозаичным: неловкой. А все потому, что туман рассеялся лишь тогда, когда морд-сит, разогнавшись и намереваясь бегом выбраться из непонятного места, наполненного светящимися существами, налетела на капитана, и они кубарем покатились вниз по склону.
Огоньки исчезли лишь тогда, когда их полет остановился, то есть когда морд-сит оказалась лежащей на капитане у самого подножия одного из холмов.
Светловолосый д’харианец собрал все силы в кулак, чтобы сдержать довольную ухмылку. Кара, почувствовавшая это, пихнула его локтем под столом. О том, что произошло дальше, лучше было знать только двум из них.
Зедд и Гарольд не сводили с них глаз, и в их взгляде светился такой интерес, что, кажется, они намеревались добыть ответы, просто пялясь на пару д’харианцев.
– Давайте сменим тему, – предложила морд-сит в привычной резкой манере. Никто не был удивлен. – Лорд Рал и Мать-Исповедница решили сегодня не попадаться нам на глаза?
– Именно так, – в дверях послышался бодрый голос Ричарда, который, как ни странно, не заходил в обеденный зал, а уже выходил из него. Причем, с целым подносом еды, предназначавшейся, очевидно, для него и Кэлен.
– Почему мы не заметили, как он зашел? – почти в один голос воскликнули все четверо, и их вопросы отличались друг от друга не более чем на два-три слова.
– Могущественная магия, – пожал плечами волшебник. Бен, Кара и Гарольд многозначительно переглянулись, делая вид, что они хотя бы немного поняли, что имел ввиду Зедд. Версия, гласившая, что они четверо слишком долго переводили взгляды и многозначительно молчали, и из-за того не замечали вокруг ничего другого, теперь казалась им наименее интересной.
Он решил, что не станет разочаровывать их и не признается, что это словосочетание было создано несколько тысяч лет назад для объяснения необъяснимых вещей. В конце концов, он и сам не понимал, что происходило. Но ведь это были дни летнего солнцестояния!
Все, наконец, вспомнили о недавно позабытом ими завтраке.
Комментарий к Глава VI
Я чувствую, нет – я уверена, что немного взорвала ваши головы! Но, надеюсь, вы простите мне такую вольность в написании главы) Ах, кстати говоря, я надеюсь, что фанаты книг помнят о “шмырке”, и потому оценят отсылочку ;)
Не могу не поблагодарить всех тех, кто не поленился и оставил отзыв или же просто нажал на “жду продолжения” – как всегда, ваша поддержка просто неоценима! Покорно надеюсь, что оправдала ваше ожидание (а оно в этот раз было не коротким).
P.S. Нашли песенку?
========== Глава VII ==========
Включена ПБ
– Они и правда не заметили тебя? – спросила Кэлен, отложив серебряный поднос на прикроватную тумбу, когда со всеми составляющими завтрака было покончено. Ричард с удовольствием наблюдал, как его жена набросилась сначала на омлет, затем на кашу, а в конце съела и свою, и его часть фруктов.
Вряд ли он когда-нибудь забудет, как она голодала целыми днями. Вряд ли. Хоть это и были одни из самых страшных его воспоминаний, он не скоро сможет оправиться от них и от страха, что смерть так близко подкралась к самому дорогому для него человеку.
Был почти полдень, а Кэлен все так же сидела в постели, прислонившись спиной к ее изголовью и натянув одеяло до груди. Она выглядела сонной, но это не было удивительно: в конце концов, они пришли во дворец только утром. И даже Ричард, по правде говоря, был готов вернуться в постель в любой момент, хотя он уже сидел рядом со своей женой, полностью одетый.
– М-м… Как я хочу просто остаться здесь, – она потянулась, как вдруг ойкнула. Ричард невольно дернулся в ее сторону, но Кэлен дала понять, что у него не было нужды беспокоиться. Она вдруг рассмеялась. – Должно быть, наш ребенок не разделяет мое желание.
Ричард расслабленно улыбнулся. В последнее время он преувеличенно реагировал практически на все.
Он слегка приспустил одеяло и положил руку поверх живота Кэлен, не ожидая почувствовать что-нибудь определенное. Тогда она взяла его ладонь и переместила ее немного вбок.
– Кажется, ей достался твой характер, – кончиками пальцев, а потом и самой ладонью, он почувствовал толчки, сильные и заметные. Ричард даже не представлял, как это ощущала сама Кэлен, но ответом ему послужила ее счастливая, хотя и немного усталая улыбка. – Она постоянно мешает мне спать – в этом вы очень похожи.
Конечно, это была вовсе не настоящая жалоба. К тому же, трудно было не понять, какие именно действия своего мужа она имела ввиду – но, в конце концов, разве она когда-нибудь была против?
Лицо Ричарда посветлело, как и всегда, когда ему доводилось ощутить движения его ребенка. Его ребенка! То, что поначалу так сильно напугало его и заставило смириться с фактом, что время, отведенное ему на поиски решения, стремительно утекало, стало его жизненной необходимостью. Теперь, когда он намеревался рассказать Кэлен правду, он в полной мере осознал это. Он больше не мог позволить себе отстраняться от них из-за мучительного чувства собственной вины.
– Кара и Бен отличились этой ночью, – он загадочно улыбнулся, покидая плен собственных мыслей, а его рука осталась на прежнем месте. Кэлен ласково накрыла его ладонь своей, поглаживая ее кончиками пальцев. – Отправить их вместе было и правда хорошей идеей. Солнцестояние только помогло. Вернее, шмырки.
– Шмырки? – у Исповедницы была улыбка от уха до уха. – Зедд никогда не перестанет использовать это название в любой необъяснимой ситуации!
– Нет нужды, оно и так прекрасно работает. И с маленькими детьми, и со взрослыми телохранителями.
***
– И как по твоему, кто он? – Бен и Гарольд шли по малолюдным коридорам, которые были отведены в основном для прислуги, и на то были определенные причины.
Вопрос Бена не должен был услышать никто, кроме Гарольда.
– Ты про этого Исповедника? – галеанец пожал плечами. – Очевидно, тот, за кого его выдала Никки. Я верю ей. Но уж точно его зовут не Томас. Никогда бы не заподозрил за сестрой такого дурного вкуса. Да и за Ричардом тоже.
Речь Гарольда была непривычно отрывистой, Бен же периодически просто шел молча. Они замахнулись на разговор о вещах, в которых ничего не смыслили, но капитану была дорога правда.
Они вышли в особо охраняемую часть дворца, в которой сейчас находились Исповедник и колдунья. Солдаты Когорты, которые несли дозор вместе с солдатами Эйдиндрила, приветственно отсалютовали капитану и главнокомандующему армии Галеи. Благо, положение обоих позволяло им не только свободное передвижение по всему дворцу, но и любые манипуляции с пленниками.
Амнелл указал капитану на дверь, за которой находились временные покои Исповедника, и встал посреди коридора, скрестив руки. Для Бена король Галеи и Кельтона никогда не был объектом для чрезвычайно серьезного отношения, но в этот самый момент, когда на дне глаз галеанца лежало что-то настолько тяжелое и темное, отдававшее горечью сомнений, капитан Первой Когорты несколько переосмыслил свое отношение.
– Я провел с ним в пути несколько недель, но, кажется, не знаю о нем ровным счетом ничего. Чего ждешь от него ты?
Бен долго, неотрывно смотрел в глаза галеанца, прежде чем ответить. Неохотно. Понимая, что сейчас он собирался пойти за своей волей, но против воли своего лучшего друга.
Было довольно успокоительно думать, что в этом преступлении они были соучастниками.
– Истину, которая поможет Ричарду и Кэлен.
Гарольд кивнул с явным пониманием.
– Как ни прискорбно, люди, которые посвящают всю свою жизнь поиску истины, чаще всего упускают ее из-под своего собственного носа, – он сжал плечо Бенджамина в знак поддержки. – Удачи, капитан Мейфферт.
Бенджамин лишь кивнул в ответ. Тогда Гарольд развернулся и скрылся за поворотом коридора.
***
– Вчера ты согласился, что нам надо поговорить.
– Я все еще согласен.
Кэлен стояла у зеркала во весь рост, расчесывая волосы. Она так и не переоделась, хотя впереди их, как и всегда, ждало множество дел, а Ричард, который сидел на кровати, привалившись к ее изголовью, просто тайком наблюдал за тем, как невесомо легкая ткань очерчивала женственные и плавные изгибы ее тела. Ее сердце замирало каждый раз, когда она ловила на себе его взгляд. Она думала, что беременность совершенно лишит ее привлекательности в его глазах, но, очевидно, это было не так.
Но, несмотря на расслабленное блуждание его глаз, Кэлен чувствовала, что внутри он был напряжен. Точно так же, как и раньше, еще до его отъезда. Ее сердце сжалось в тяжелом предчувствии, а пальцы сильнее сжали гребень.
Она села за туалетный столик, на котором еще со вчерашнего дня были расставлены различные флаконы с маслами, кисточки, склянки с натуральными красками и многое другое. Нельзя сказать, что Кэлен часто пользовалась подобными средствами, но даже Мать-Исповедница, как и любая другая женщина, не могла и вовсе обходиться без них. Ричард придерживался другого мнения относительно этого вопроса: он просто считал, что это все было ей вовсе не нужно.
Мужчина смотрел на этот столик, содержащий даже больше непонятных ему предметов, чем, должно быть, весь Анклав Первого волшебника, без лишнего интереса, но с явным скептицизмом. Кэлен откупорила одну из склянок, в которой, как она помнила, было масло из различных трав и хвои.
– Что тебя задержало? – спросила она, оборачиваясь к нему и капая пару капель масла на пальцы. Ричард выпрямился на постели.
– Не «что» – «кто». Я выехал из лагеря вовремя, а вот Гарольд и его отряд задержались.
– Невиданное событие.
– Верно. Он приехал через полдня, а вместе с ним – Никки и Томас.
– Я уже слышала об этом, – она отвернулась к зеркалу и откинула волосы, чтобы втереть масло в основание шеи. Он прекрасно знал, что дальше она проделает то же с запястьями: капнет пару капель на пальцы, распределит их между обеими руками, начнет с запястья левой руки и затем ровно теми же круговыми движениями проделает то же самое с правой. Именно это и произошло. Ричард все это время смотрел на ее отточенные движения, в очередной раз понимая, что она повторяла этот алгоритм, не задумываясь ни на секунду. – Лучше расскажи мне, куда ты поехал после разговора с Никки.
– Я вернулся обратно в лагерь, чтобы отдать приказ командованию, – он пожал плечами. Намеренно небрежно. А она намеренно не смотрела на него, делая вид, что ничего не замечает. Но в ее невнимательности чувствовалось больше требовательности, нежели в любом пристальном взгляде. В конце концов, она закупорила склянку, но пока не подняла взгляд от стола. – Я приказал им оттеснить Имперский Орден к южным границам Нового Мира в течение нескольких месяцев.
– И как генерал Райбих отреагировал на это?
– Как и следовало ожидать – он заверил меня, что они сделают для этого все возможное.
– Но что ты собираешься делать? В чем смысл оттеснять их – чтобы лишиться всех наших войск, а потом сдать Новый Мир без боя, потому что Джегань не потеряет и четверть своих людей?
– Не торопись с выводами. Я не сказал тебе главного: я собираюсь восстановить границу, – он поднялся и подошел к ней. Кэлен удивленно воззрилась на него, развернувшись в кресле.
– Как ты планируешь сделать это?
– У меня есть одна догадка, но я не смогу проверить ее правильность ровно до того момента, пока не попробую это сделать. И мне придется использовать помощь Томаса. Не знаю, добровольную ли, потому что пока он даже не догадывается о моих намерениях.
Кэлен, наконец, встала напротив него, скрестив руки на груди. Она казалась задумчивой.
– Ричард, я знаю, что ты хочешь закончить войну как можно скорее. Я тоже, поверь. Но ты слишком рискуешь, принимая такие решения. А если ты ошибся? Что мы будем делать тогда?
– Я не ошибся, – в его голосе не было и толики сомнения. Кэлен поджала губу, не зная, действительно ли он был уверен в своем решении или просто не хотел давать ей повод для сомнений.
– Почему ты решился на это? Из-за слов Никки?
– Отчасти. Среди ее заявлений и правда было одно… довольно стоящее, – когда Мать-Исповедница нахмурилась, ее брови сошлись на переносице. – Хорошо известный нам Исповедник, помимо всего, обладает теми же магическими способностями, что и я.
– Он тоже боевой чародей? – она была несказанно удивлена. – Но как это возможно? Никки не соизволила объяснить?
Ричард тяжело вздохнул, и все эмоции Кэлен испарились, когда она увидела, как его руки сжались в кулаки. Он опустил голову и упер их в бока. Ей показалось, что спустя минуту он просто отвернется от нее и вовсе прекратит этот разговор, но этого не произошло. Это было не в привычках Ричарда.
– Нет, она объяснила, – его лицо напряглось, и на скулах заиграли желваки. – Но вряд ли тебя устроит это объяснение.
Она молча изучала его лицо. Ее кольнуло холодное и неприятное предчувствие, но возможности повернуть назад уже не было. Этот разговор связал их незримыми, но невероятно тяжелыми цепями.
– Если ты считаешь это объяснение подходящим и веришь ему, то и я поверю.
Она даже не представляла, о чем говорит.
Повисла долгая, вязкая тишина. Ричард долго не решался произнести то, на чем так настаивала Кэлен. Время шло, секунда за секундой, но она не торопила. Не смела торопить.
– Томас – наш сын.
Правда звучала как приговор, а молчание, последовавшее за ней, давило на уши похуже звука, который мог бы раздаться во время скончания мировой истории.
Она не смогла даже переспросить его. Теперь Кэлен не смотрела Ричарду в глаза: ее взгляд медленно падал, обжигая его губы и его шею. Мужчина стойко перенес эти несколько секунд, но все же понимал, что впереди его ждало нечто еще более тяжелое.
– Как это возможно? – он не ожидал от нее этого вопроса. По крайней мере, не в самом начале. Но Кэлен всегда оставалась Матерью-Исповедницей, всегда хотела дойти до сути.
– Это сложно объяснить.
– Попробуй, – все ее силы уходили на сохранение самообладания. На ее лице двигались только губы, а глаза… они просто замерли и перестали выражать какие-либо эмоции. Это было лицо не его Кэлен, не его жены – это было лицо Матери-Исповедницы. Она вынудила собственное тело игнорировать ее же эмоции.
– Насколько можно судить по словам Никки, Сестры Джеганя, завладевшие артефактом из Храма Ветров, воспользовались им, чтобы вырвать Томаса из временного потока. Они провели его через завесу и Подземный Мир, а затем направили сюда, почти на двадцать лет назад. Это произошло тогда, когда ребенок проявил свой дар и ты узнала о беременности.
Он постарался изложить рассказ Никки как можно более сжато и понятно, но было просто очевидно, что второй пункт не удался.
– Почему именно тогда?
– Для перемещения было необходимо, чтобы у дара Томаса был так называемый якорь, принадлежащий миру живых, а он появился ровно в тот момент. Сам Томас, поскольку его появление здесь завязано на магии Подземного Мира, не смог бы перейти завесу без этой связи, ведь он не принадлежит этому времени. Ни один человек, даже со всей магией мира, не переместится во времени туда, где не было бы хотя бы искры его жизни.
Когда он закончил, она ничего не ответила. Никак не выразила свое понимание или непонимание.
– Ты говорил… – теперь она едва могла совладать с собственным голосом, и Ричард видел, как ее губы на миг скривились, раскалывая на части ее маску. Он никогда не привыкнет к тому, как ее самоконтроль терпит крах рядом с ним. – Ты говорил, что это девочка.
– Я солгал. Ради твоего блага, – он испытал такой прилив стыда, что, казалось, если бы его многолетняя привычка сдерживать собственные чувства испарилась в этот миг, он бы покраснел.
Она проигнорировала вторую половину его объяснения, но первая заставила ее запустить пальцы в волосы, ровно так же, как это обычно делал он сам, и закрыть глаза. Он мог бы поклясться, что таким образом она пыталась скрыть от него подступившие к ним слезы. Ее жест вызвал у него ощущение того, что он только что умертвил часть самого себя, самую важную часть.
Но, должно быть, так все и было. Так все и было…
– Почему ты сказал только сейчас? Потому что понял, что больше не получится скрывать это? – в ее голосе звучал укор. Очевидный. Холодный.
– Я не мог сказать тебе, потому что знал, что тебе не будет легко принять это.
– Разве сейчас мне стало легче, когда я уже свыклась с ложью? – она едва не сорвалась на крик. Едва. От этого ему стало еще больнее. Ричард чувствовал, что она была в ярости, и теперь он испытывал еще большее отвращение к самому себе.
Она не заслуживала этого. Не должна была чувствовать то, что чувствовала сейчас. Не должна была сдерживать слезы. Не должна была думать, что все ее надежды рухнули.
– Я не хотел, чтобы ты испытывала то же что и я, пойми! – Ричард больше не мог безучастно стоять. Он сделал шаг вперед и сжал ее ладонь. Она не вырывалась, но в ее руке не чувствовалась жизнь. Она словно утратила все силы, и те пальцы, что раньше так бережно и любяще касались его, теперь были мертвенно неподвижны.
