Текст книги "Правительница Д'Хары (СИ)"
Автор книги: El Marrou
сообщить о нарушении
Текущая страница: 34 (всего у книги 55 страниц)
Они должны были пережить эту войну. Но сначала… сначала Эйдиндрилу предстояло пережить надвигавшуюся грозу.
***
Корни выкорчеванного дерева были отличным укрытием для охоты. Пригнувшись как можно более низко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, Томас пристально наблюдал за движениями своей жертвы, пользуясь доставшимся ему преимуществом: он находился на заметном возвышении. Косуля, осторожная по своей природе, в силу разделявшего ее и охотника расстояния сейчас вела себя довольно спокойно, благополучно не замечая его. Исповедник знал, что любое его движение могло спровоцировать обратный эффект, а потому даже его дыхание было поверхностным, но ровным.
Как только животное подошло к берегу небольшой речушки, юноша понял, что настало правильное время. Другого шанса ему может и не представиться, а сейчас в его распоряжении было как минимум несколько десятков секунд.
Он потянулся за стрелой к колчану, висевшему за его плечами, и начал медленно выпрямляться. Когда стрела уже была наложена на тетиву, Томас практически не дышал. Его оружие и жертву разделяло лишь усилие его воли. Он сосредоточился, мысленно призывая к себе цель и полностью концентрируясь на ней.
– Томас! Опять ты развлекаешься со своей трофейной игрушкой?
Колдунью, едва ли умевшую бесшумно передвигаться по лесу, на всем пути ее движения сопровождал шум хрустящих под ногами веточек и отодвигаемых ею раскидистых веток. Животное не могло игнорировать столь явную угрозу, а потому Исповедник с огорчением наблюдал за тем, как оно, сначала задрав голову и вытаращив круглые глаза на двух людей, быстро развернулось и убежало в противоположную сторону.
– Кто тебя каждый раз дергает за язык, женщина? – он разочарованно вздохнул, понимая, что, кажется, сегодня у них на завтрак опять были либо ягоды, либо коренья. Он вернул стрелу в колчан и опустил лук.
– После недавнего побоища в этих местах вряд ли осталась хоть какая-нибудь дичь, так что не говори, что ты вправду пытался подстрелить кого-то.
– Как ни странно, именно так. У дальнего изгиба реки буквально несколько секунд назад находился довольно неплохой обед, знаешь ли.
Никки выглянула из-за высоких корней дерева, заметно изменивших свое местоположение после падения, и подозрительно прищурилась.
– Ты, верно, шутишь, – скептически возразила она. – До этого изгиба еще почти пятьсот футов.
– А ты, верно, недооцениваешь меня, – он обезоруживающе улыбнулся.
– Честно говоря, мне кажется, что ты просто пытаешься доказать, что взял лук у того убитого имперца не просто так, – она обыкновенно наклонила голову вбок, оценивающе глядя на его лицо. Словно он был малым ребенком. Честное слово, Томаса это раздражало.
– Тот дикарь даже держать его правильно не мог. Но не в этом дело. Если ты сомневаешься, что я способен на подобный выстрел, мы могли бы провести эксперимент.
Никки цокнула языком и выразительно взглянула на него. Исповедник мысленно закатил глаза и решил не дожидаться ее ответа. Он в точности повторил свои недавние действия, выбрал массивный ствол дуба, находившийся ближе всего к нужному ему месту, и прицелился. Никки не успела издать ни звука, когда стрела с молниеносной скоростью настигла ствол дерева. Спустя меньше десятка секунд, которые понадобились Томасу для прицеливания, вслед за первой полетела вторая. Глаза колдуньи округлились, когда Исповедник схватил ее за руку и повлек вниз по лесному склону.
Чтобы добраться до несчастного дерева, им потребовалось около минуты. Никки едва сдержала удивленный ох, когда увидела, что вторая стрела прошла ровно через середину древка первой, тем самым расщепив ее.
Никки доводилось видеть подобную меткость и до этого, и, как ни примечательно, самым ярким ее воспоминанием было то, как однажды подобное при ней сделал Ричард. Он упражнялся в стрельбе в Кельтоне, сразу после захода солнца, уже в полутьме. Тогда Никки была настроена так же скептически, как и сейчас, но Ралу удалось развеять ее сомнения. Он был безупречно меток, даже при минимальной видимости.
– Как ты это сделал?
– Как? – вопрос немало удивил его. – Сконцентрировался на цели. Мысленно приблизил ее. Все как обычно.
– Обычные люди не в силах притягивать к себе мишени, – ядовито подметила она, тряхнув головой.
– Я сделал это лишь в своих мыслях. На это способен любой, кто хотя бы попытается.
– Скорее любой, кто обладает магическими силами, похожими на твои, – Никки вновь вернулась к менторскому взгляду. Томас был твердо намерен переубедить ее.
***
– Ай!
Бедро Кэлен звучно столкнулось с острым резным углом деревянного стола. Она на мгновение поморщилась, но в следующую же секунду совладала с собой. Мать-Исповедница лишь потерла ушибленное место, стараясь не привлекать к себе излишнее внимание заполонивших зал людей.
– Седьмой раз за последние два дня, Мать-Исповедница, – съехидничала Кара, которая явно наслаждалась незамедлительной реакцией подруги на ее слова. Она даже удовлетворенно качнула одной ногой, закинутой поверх другой, продолжая расслабленно сидеть в кресле во главе стола, словно она была виновницей намечавшегося торжества.
Поняв, что придворные и слуги, которым она уже раздала указания насчет банкета, были заняты делом, она приблизилась к морд-сит и опустилась на кресло рядом с ней, почти во главе длинного овального стола на несколько десятков человек.
Где-то за высокими стрельчатыми окнами просвистела ослепительная молния. Кэлен поежилась бы, стань она вновь маленькой девочкой, которую когда-то давно во время шторма успокаивала ее мать.
– Прежде чем ухмыляться, попробуй представить себя в моем положении, – Мать-Исповедница пожала плечами. – Иногда мне кажется, что скоро придется расширять дверные проемы во Дворце, настолько необъятной я стану.
– Только не говори так лорду Ралу, иначе он и правда займется этим, – Кэлен не удержалась от мягкого и тихого смешка. Кара не ошибалась. – Знаешь, что тебе следует сделать? Начать брать пример с меня.
Морд-сит картинно подняла руки и уселась боком, закидывая обе ноги на подлокотник, словно дикая кошка, вытянувшаяся под солнцем после удачной охоты. Кэлен постаралась не закатить глаза.
– Более того, – вкрадчиво продолжила блондинка, обводя указательным пальцем огромный стол перед ней, – лорд Рал не захотел бы проводить свой день рождения таким образом. Уж я-то знаю. Приходилось видеть, как он много лет подряд под каким-то предлогом покидал торжество и всю ночь проводил где-то в городе. Клянусь, мне и самой было гораздо увлекательнее шастать за ним по грязным улицам в темноте, чем торчать во Дворце, среди целого выводка этих напыщенных индюков.
– Я обещаю, что банкет не затянется, – Кэлен лукаво улыбнулась, а Кара вопросительно изогнула брови. – У меня есть возможность покинуть его гораздо раньше и увести Ричарда с собой, просто сказав, что у меня, например, закружилась голова от духоты.
Другая женщина одобрительно улыбнулась, понимая, что у ее подруги был свой собственный, отдельный план. И это была верная догадка. Кэлен не могла упустить возможность поднять настроение своему мужу и побыть с ним наедине, вдали от дворцовой суеты. В последнее время они немного отдалились друг от друга: лорд Рал был занят вопросами войны, и Мать-Исповедница видела, что за ширмой занятости он прятал что-то такое, о чем не мог сказать даже ей. Этот факт тревожил ее, ведь она понимала, что это «что-то» не давало ему покоя и не отпускало ни на секунду, преследуя, словно молчаливая тень.
Вернее сказать, что она была не просто встревожена. Она боялась за него. Его скрытность сказывалась болезненно на его состоянии, и иногда ей казалось, что даже огонь в его глазах затухал под грузом этой тайны.
– Мать-Исповедница! – в зал вбежала служанка, а за ней уже возвышался длинный, но худощавый мужской силуэт, одетый в насквозь промокшую от дождя, прилипавшую к телу одежду, – прибыли посланники из Галеи!
Кара выразительно выгнула брови.
Предупредив ее вопрос, Исповедница мягко улыбнулась, поднимаясь с кресла, и коротко пояснила.
– Подарок для Ричарда. Надеюсь, он достойно перенес непогоду.
Морд-сит одобрительно усмехнулась, а Кэлен задалась вопросом: блондинка была настолько спокойна, потому что озаботилась выбором подарка для своего Магистра еще раньше или потому что вовсе не собиралась этого делать? Оба варианта имели смысл.
***
– Я ни разу не держала в руках лук, – призналась колдунья, застигнутая врасплох предложением Томаса. Но время для отговорок прошло. Она стояла, вытянув одну руку с оружием вперед и согнув в локте другую, ровно так, как того требовал от нее юноша. Он расположился за ее спиной, а его руки направляли все ее движения.
Колдунье, которая поначалу фыркала, теперь было интересно узнать, чем это все закончится.
– Ни разу за триста лет? – изумился он. – Ты еще скучнее, чем я думал.
– О, так это еще возможно? Я думала, что ты сразу присудил мне наивысшую категорию в этом вопросе, – Никки фыркнула, а Томас усмехнулся.
Мишенью был все тот же ствол того бедного дерева, которого десяток минут назад коснулись стрелы Исповедника.
– А теперь, для чистоты эксперимента, забудь о том, что ты вообще владеешь магией. Колдунья твоего уровня, по моим предположениям, должна уметь блокировать ее проявления в себе. Так?
– Это верно. Но не уверена, что весь этот эксперимент вообще имеет смысл. Вот увидишь: я сразу же промахнусь.
– Конечно. В первый раз ты не сможешь даже верно направить ее. Именно поэтому первый десяток, или даже несколько десятков, выстрелов не будут считаться. Я подожду, пока ты немного привыкнешь к оружию. Ну же, выпрямись!
Колдунья выпрямила спину, пальцы Томаса вложили в ее ладонь стрелу. Она наложила ее на тетиву и послушно потянула. Тетива повиновалась.
– Найди цель глазами и отпускай.
Первый выстрел, конечно, не удался: стрела пролетела не больше десятка футов. Последующие семь были немного более удачными, но лишь немного. И на втором десятке выстрелов (к счастью, у них было в запасе время) она, наконец, немного поняла, как все функционировало, а ее стрела настигла цель, хоть и находившуюся очень близко. Гораздо ближе, чем у ее новоиспеченного наставника.
– Браво! – усмехнувшись, брюнет похлопал ее по плечу. Его серые глаза сверкали озорством. – Теперь ты поймешь, что я имел ввиду, говоря о притяжении мишени. Пойдем.
Обхватив пальцами ее запястье, он отошел на добрые десятки футов от первоначальной цели. Они были уже почти так же далеко, как когда стрелял сам Исповедник. Он сделал ей совсем маленькую поблажку.
– А теперь забудь, что у тебя есть силы…
– Да, я ведь для этого провела несколько столетий во Дворце Пророков, – съязвила она в очередной раз. Томас не удержался и передразнил ее, скорчив уморительное лицо.
– Чтоб тебя, колдунья! Сказал же, забудь, – он слегка сжал ее плечо, и, мягко коснувшись ее подбородка, отвернул от себя и заставил вновь посмотреть на ее цель. – Если тебе нужно сконцентрироваться, можешь даже закрыть глаза на какое-то время. Твой взгляд должен быть ясен, только тогда все выйдет. Этот выстрел будет отличаться от всех предыдущих. Останови время, забудь о пространстве. Сейчас для тебя не существует ни того, ни другого. Есть ты и это… истыканное стрелами дерево. Звучит поэтично, правда? Именно так. Возьми стрелу, натяни тетиву и не забывай дышать. Чувствуешь?
Никки внимательно слушала его указания, в точности следуя им. Сейчас в его голосе было что-то… магнетическое. И это было ей знакомо. Послушав его, она самостоятельно ввела себя в некое подобие транса. Сосредоточение и концентрация достигли в ней идеального единения, закрыв ее от всего окружающего мира, исключая, разве что, голос Исповедника и то самое дерево. Это была не магия. Это была гармония.
И именно в этот миг ей показалось, что это дерево было близко, как никогда до этого. И тогда она выпустила стрелу.
Прошло несколько секунд. Затем она вновь почувствовала связь со всем, окружавшим ее.
– Я был прав! – радостно выкрикнул он, не заботясь, был ли кто-либо поблизости. Никки не смогла сдержать улыбку. Не слишком широкую, но самодовольную.
Но Томас явно совершил ошибку. В следующее же мгновение колдунья почувствовала, как его руки смыкаются на ее талии и толкают в сторону, от него. Сам Томас ловко отпрыгнул и скатился вниз по пологому склону.
Там, где какое-то мгновение назад была голова Никки, только что просвистела стрела, но далеко не тренировочная.
========== Глава III ==========
Стрелы летели снизу-вверх, со стороны реки. Поняв это, Томас резко выпрыгнул и скрылся за корнями вывернутого ураганом дерева, которое было укрытием во время его охоты. Не далее чем в метре от него Никки, предварительно сделав недоступный его пониманию жест руками, остановила прямо в воздухе три стрелы, практически долетевшие до ее тела. Сейчас, когда колдунья уже знала о существующей опасности, пытаться прикончить ее таким способом было просто бесполезно.
Без единого следа замешательства на лице, она обернулась к Исповеднику и поймала его однозначный взгляд, указывавший на лук, лежавший на земле. Ее действия были необычайно быстры: успев даже закатить на него глаза, она, с выставленной в защитном жесте рукой, наклонилась и схватила упущенное ей при падении оружие и, схватившись за руку Томаса, грациозно перемахнула через спасительную преграду.
Стрел больше не было. Вместо них явились сами несостоявшиеся убийцы, в которых, не испытывая при этом ни малейшей радости, Томас узнал солдат имперского ордена. И вовсе не маленькую, рассеянную группировку, а целый отряд. Должно быть, передовой – как тот, стычка с которым имела место на прошлой неделе. Но, судя по тому, что поток появлявшихся из-за деревьев оборванных, диких солдат с трофейным оружием так и не иссякал, сегодня их врагов было, как минимум, в десять раз больше.
Томас выругался через зубы. Никки последовала его примеру, но в еще более красочной манере.
***
Гарольд Амнелл не любил опаздывать.
Последние несколько дней после грандиозной битвы, закончившейся их победой, галеанец провел в разъездах по окрестностям лагеря, со своим отрядом. Понятие «окрестности» в их ситуации было крайне растяжимым, и поэтому теперь его и его солдат отделяли от лагеря не менее двадцати миль. И, несмотря на то, что на следующее утро Амнелл должен был отправиться с Ричардом в Эйдиндрил, именно в этой крайне удаленной от места встречи точке они настигли внушительных размеров передового корпуса Имперского Ордена.
Гарольд Амнелл чертовски не любил опаздывать.
Корпус, должно быть, был одним из тех, которым удалось миновать горные перевалы или каким-то образом перейти реку Керн вброд. Прямо скажем, таких корпусов было мало, не более десяти, и большинство из них было разрознено, деморализовано, и, как следствие, перебито либо галеанскими, либо кельтонскими, либо даже д’харианскими отрядами. Но сегодняшняя встреча отличалась от многих других тем, что солдаты Гарольда бились уже не с полумертвыми дикарями, а с сильными и отдохнувшими, успевшими хорошо вооружиться после многочисленных боев воинами, которым в этом плане повезло немного больше, чем их соотечественникам. Силы были приблизительно равны.
По крайней мере, так думал молодой король Галеи. Ровно до того момента, пока его, его солдат и их противников не отбросило внушительной силы звуковой волной, а на вершине лесного холма не показалась блондинистая макушка, так хорошо знакомая галеанцу. И над этой макушкой высился… Ричард?
Тогда Гарольд, поваленный на землю, остолбенел, как и его недавний противник. Но прежде чем пытаться разобраться, он мысленно взвесил возможности обеих сторон. Судя по тому, что силы обоих были направлены против дикарей из Древнего Мира, которые пытались окружить их, сейчас они были союзниками Гарольда. А в таком сотрудничестве имперцы не могли рассчитывать ровным счетом ни на что.
Никки и точная копия Ричарда начали спуск по холму, и из ножен второго выскользнул меч. Послышался металлический звон, но не звон Меча Истины, так сильно отличавшийся от любых других звуков на поле боя. Тогда видение и развеялось. Моргнув, галеанец быстро вскочил и прикончил ближайшего противника, так и не успевшего подняться с земли.
Солнце начинало садиться, а Гарольд понимал, что времени для отъезда назад, в лагерь, у него становилось все меньше и меньше. Стоило ему разозлиться, как силы противников просто-таки магическим образом начали таять все быстрее и быстрее. Никки и неизвестный ему юноша, вместе с галеанскими солдатами, тоже работали вполне успешно: Никки – своими силами, темноволосый парень – мечом, уверенно и даже грациозно рассекая имперцев во всех возможных плоскостях. Но Гарольд был достаточно внимателен, чтобы заметить, что они упорно держались как можно дальше от общего столпотворения, не позволяя окружить себя ни той, ни другой стороне.
Но галеанец знал, что, так или иначе, отпустить их он не мог, даже если сейчас они были на одной стороне. Поэтому он выкрикнул имя своего капитана, и когда тот, освободившись от схватки с одним из противников, который был вооружен одним лишь странно изогнутым клинком, Гарольд молниеносным движением глаз указал ему на двух беглецов. Капитан понял приказ.
И вот, когда солнце практически зашло за горизонт, а имперцев практически не осталось, король Галеи понял, что все его планы полетели во тьму Подземного Мира. А понял он это тогда, когда юноша, сопровождавший колдунью, вступил в поединок со своим последним противником. Несколько запыхавшийся Гарольд неотрывно следил за его движениями и за движениями колдуньи. Его люди уже начали формировать вокруг них кольцо. И вот, в один миг, когда его глаза встретились с глазами незнакомца, внутри закаленного в боях полководца и короля Галеи засело страшное предчувствие. Взгляд темноволосого юнца с буйными волосами был таким, словно он увидел призрак. Испытанное им удивление оказалось достаточным, чтобы тот отвлекся, не заметил выпад противника и слишком поздно вернулся к реальности, слишком поздно, чтобы предотвратить предательский удар, практически распоровший его грудину. В самый последний момент он резко вывернулся, крутанулся на месте и рубанул острием под плечо атаковавшего его имперца. Тогда они оба повалились на землю. Одновременно.
Колдунья подскочила к нему, осела на колени. Кольцо солдат неумолимо смыкалось. Гарольд, ошарашенный произошедшим, выступил вперед. Незнакомец начал бледнеть на глазах. Его рубаха окрасилась в кроваво-красный.
Никки почти что бессильно посмотрела на Амнелла, буквально чувствуя, как медленно забиравшие все пространство вокруг них двоих солдаты продолжали напирать. Темноволосый тяжело дышал. Его лоб уже успел покрыться холодной испариной.
– Ему нужна помощь, – твердо проговорила она, до последнего храня мужество. – Клянусь, мы не попытаемся сбежать. Я лишь прошу дать мне возможность вылечить его.
Гарольд натянуто кивнул. Он не имел желания спорить с ней, и по правде говоря, сомнений в ее клятве у него тоже не было.
Лишь одна мысль терзала его сознание, пока лес погружался в ночную темноту: Всемилостивый Создатель, как же он ненавидел опаздывать!
***
Томас потерял много крови, поэтому в эту ночь Никки пришлось променять часы заслуженного сна на его лечение. К тому же, ей совсем не нравились взгляды галеанских солдат, исполненные подозрения, так что ее увлеченность исцелением хотя бы немного облегчала ее тревогу. Сон в таком окружении, по ее мнению, был рискованной идеей.
Гарольд Амнелл явно знал обо всем. И Никки догадывалась, что Ричард передавал ему какие-либо распоряжения насчет их дальнейшей судьбы, но, к ее удивлению, правитель Галеи не торопился исполнять их. Он отнесся к просьбе знакомой колдуньи с пониманием. Казалось, он вовсе не ожидал никакого подвоха с их стороны. Но его внешний вид был обманчив: несмотря на то, что Гарольд Амнелл умел показать себя легкомысленным и даже наивным, на самом деле он таковым не являлся. Никогда.
Никки сидела возле костра на расстеленном дорожном плаще, а по ее правую руку лежал погруженный в беспокойный сон Томас. Колдунья была настолько утомлена прошедшим днем, что даже не позаботилась о надлежащем месте для отдыха: ее силы ушли на обустройство места для ее спутника. Но это было к лучшему. Она не хотела проснуться с Рада-Ханом на шее, привязанная к лошади за запястья.
Томас бредил. Его голова беспокойно металась из стороны в сторону, он периодически бормотал обрывочные и непонятные фразы. Никки лишь краем уха прислушивалась к ним – все ее внимание уходило на солдат, расположившихся по другую сторону костра и ближе к кромке леса, окружая их с двух сторон. Она надеялась почерпнуть из их разговоров хотя бы долю информации об их планах. Пока безуспешно.
Томас продолжал бормотать. Никки, наконец, вновь обратила на него все свое внимание. Беспокойный черный локон отросших волос упал на его лоб, бледный при лунном свете. Она наклонилась и отвела его, приложила тыльную сторону ладони ко лбу, проверяя, не было ли у него жара. Ее опасения не подтвердились. Его всего лишь мучил кошмар.
Бормотание прервалось, и одновременно с этим Томас притих. И тогда до Никки донеслось одно отчетливое слово, слово-мольба, слово-зов и слово-отчаяние.
Сквозь пелену кошмара до Никки донеслось слово «отец». Колдунью пробрала дрожь. Ей было неведомо, какой образ он видел в этом сне, но она знала одно: это был лишь образ. Не реальный человек. Томас не мог знать, кем был его отец, даже если встреча с Гарольдом Амнеллом всколыхнула омут его воспоминаний.
– Отец! – теперь это был не шепот, а крик. Никки похолодела. Она мимолетно обернулась, пытаясь понять, услышали ли его другие люди, но не уловила ровным счетом ничего. Солдаты лишь обернулись в их сторону, но не придали никакого значения. Им и самим, должно быть, доводилось обращаться к своим родителям в горячечном бреду.
Томас был невероятно бледен, и Никки поймала себя на том, что ей было впервые по-настоящему жаль его. Она с горечью вгляделась в знакомое лицо, с трепетом отмечая, как много в нем было от Ричарда. Те же серые глаза, сейчас скрытые тяжелой завесой век, те же строгие, правильные черты лица. Они даже делили один взгляд, направленный в самое нутро, испытующий, присущий лишь Ралам.
Она коснулась его щеки и послала успокаивающий магический поток сквозь кончики пальцев. Пусть бессознательно, но ему было опасно докапываться до правды.
Исповедник притих. Никки тяжело вздохнула.
***
– Что значит «уже уехал»? – светловолосый галеанец явно опешил от того, что ему пришлось услышать от Волшебника Первого Ранга.
– Гарольд, ты опоздал на много часов! Сейчас ведь уже далеко за полдень, а речь шла об утре! Ричард торопился к отъезду, и ты об этом знал.
Зедд уже стоял у плеча своей кобылы Паутинки, опуская стремя и затягивая подпругу отточенными годами путешествий движениями. Даже из-за спины короля Галеи Никки отчетливо видела, как он скрестил руки на груди и раздраженно вздохнул. Такая реакция не была удивительной, ведь Амнелл собирался как можно быстрее расстаться с Томасом и Никки. Ему не доставляло ни малейшего удовольствия конвоировать колдунью и Исповедника, и дело было даже не в том, что у него с собой, как на зло, не оказалось двух Рада-Ханов.
Все было гораздо проще: Гарольд, как человек, далекий от магии, попросту не вполне понимал людей, обладающих ею. Никки, как соратницу Ричарда, он уважал. А потому, после заявления последнего о том, что она сбежала, прихватив с собой заключенного, Амнелл и вовсе запутался, не понимая ни мотивов, ни последствий ее действий. Меры, применимые к обычным беглецам, были для него понятны. Меры, применимые к Никки и Томасу – недоступны. Он считал проблему между этими двумя и Ричардом их внутренним конфликтом, в который он вовсе не хотел впутываться.
Исповедник перевесился в седле и наклонился в сторону Никки, попутно зыркнув на одного из солдат, того, за чьей спиной висели его ножны с мечом и его же, Томаса, лук. Он явно с трудом удерживался от того, чтобы силой вырвать полюбившееся оружие из лап чужака.
– Спасибо, что спасла мою жизнь. В очередной раз, – не будь они в этот миг настолько несвободны, Никки бы ответила на его слова улыбкой.
– Могу сказать тебе то же самое. Ты спас мою голову от стрелы.
– Надеюсь, что не зря. Учитывая то, в какую ситуацию мы попали, – в его голосе слышалась усталость, вызванная не только его вчерашней раной, но и нынешним безнадежным положением дел. – Что-то мне подсказывает, что теперь твой лорд Рал даже не подумает сохранить мою жизнь.
Никки выругалась, но уже мысленно, в ответ на его справедливое замечание, краем уха продолжая следить за разговором Гарольда и Зедда. Волшебник с напускным сердитым неудовольствием поглядывал на Никки, подозрительно – на Томаса. Он явно не ожидал от нее того, что любой счел бы предательством.
Колдунья понимала, что сейчас они оба были в состоянии крайней неопределенности. Пути побега были потеряны ровно в тот момент, когда Томас встретился с лезвием имперца, и теперь все дороги вели к Ричарду. А Ричард, без сомнения, был зол на них обоих. Единственный способ, которым Никки могла загладить свою вину – это рассказать ему правду.
Хотя правда и была не самой простой для принятия.
– Если мы отправимся сию же минуту, мы сможем нагнать его через какое-то время, – предложил, наконец, Гарольд. – Мы двигаемся в одном направлении, так почему бы не отправиться вместе?
– Тебе не стоит забывать о том, сколько мне лет, Гарольд, – устало улыбнулся Зедд. Никки фыркнула. Она-то знала, что его извиняющийся тон был некоторым преувеличением.
– Так или иначе, мы должны нагнать его, – галеанец лишь пожал плечами. Он развернул своего мерина и направился в сторону, противоположную лагерю. Зедд последовал за ним.
У Никки и Томаса, окруженных целым отрядом галеанцев, не было выбора. Они развернулись и поехали вместе со всеми, на север. В сторону Эйдиндрила.
Комментарий к Глава III
Ну что, уже скучаете по Ричарду и Кэлен? Целая глава без них – наш личный подвиг, хах. Но надеюсь, что это ничуть не омрачило удовольствие от прочтения главы <3
Простите за долгое отсутствие нормальных комментариев – было не то настроение. Но теперь, надеюсь, я могу рассчитывать и на то, что услышу ваше мнение о главе!
P.S. Огромное спасибо за скорые лайки и «жду продолжения»! Вы невероятно вдохновили меня на быстрое написание
========== Глава IV ==========
Комментарий к Глава IV
Внимание! Глава написана максимально странно в плане расположения частей, но не волнуйтесь, у автора не психическое расстройство, а обострение тяги к «новым формам выразительности» Х)
Приятного чтения!
Включена ПБ
Фигуры двух д’харианцев, укутанные покрывалом моросящего дождя, монотонно и неустанно удалялись от лагеря, расположившегося в открытом поле. Колдунья немного даже тоскливо глядела им вслед, чувствуя на своем лице вес взглядов всех окружавших ее людей, видевших в этом неожиданном отъезде загадку, ответ на которую могла знать лишь она.
Грудь будто сдавило железным капканом. Она, по правде говоря, и сама не понимала ровным счетом ничего.
***
Ричард негнущимися пальцами взъерошил русые волосы, скрестил свои сильные руки на груди. Не стоило труда догадаться, что он был в ярости.
– Если это ложь, то тебе не следовало даже открывать рот, Никки, – он опасно сверкнул глазами. – Вышло просто бездарно, знаешь ли.
Три пары глаз были обращены на единственную женщину в их обществе: две – в немом изумлении и неверии, одна – в холодном презрении. Колдунья тщетно пыталась понять, какой именно поворот судьбы вообще привел ее к этому.
Когда она начала открывать глаза на правду самому Искателю? Когда она начала поучать магии Волшебника Первого Ранга? Когда она начала спасать жизнь тем, кого возненавидели даже самые близкие люди?
***
Небо было затянуто свинцовыми тучами, и буквально каждая составляющая окружавшего их пейзажа говорила о приближающемся дожде.
На душе у колдуньи было тяжело: все последние сутки, проведенные в дороге, она предпочитала не думать о предстоящей встрече, не пытаться мысленно смягчить то, что была обязана сказать. Но забыться было вовсе не так просто.
Ричард и его отряд не боялись открытых дорог, и им, Гарольду, Зедду, Никки и Томасу, удалось нагнать его практически за сутки, следуя по тому же тракту. Уже вечером, заметив группу одетых в привычную черную форму солдат и издалека приметив дым от их костра, конный отряд Гарольда сошел с дороги и, наконец, присоединился к отряду д’харианцев у их костра. Выглядело это так, словно встретились старые друзья, причем сплоченные вовсе не выбранной ими одной и той же стороной войны.
– Это непростительно грубо даже для лорда Рала – бросать своих людей, не узнав причину их опоздания, – таково было приветствие Гарольда, адресованное его сюзерену, только-только поднявшемуся с коряги, лежавшей у этого самого костра. Костер горел настолько мирно, словно половина Срединных Земель вовсе и не была окружена неприятелем.
Ричард, хоть и старавшийся сохранить на лице суровость, мгновенно выдал себя приподнявшимся уголком губ.
– Непростительную грубость совершил ты, побрезговав пунктуальностью именно относительно моей просьбы, – д’харианец пожал руку галеанцу и дружески похлопал его по плечу. Встрече, несмотря ни на что, он был рад. Точно так же сердечно поприветствовал он и Зедда.
Улыбка мгновенно сползла с его лица, стоило ему увидеть два слишком хорошо знакомых лица, окруженных серьезными минами солдат Амнелла.
Никки сглотнула. Ей показалось, будто она сделала это настолько громко, что это должен был услышать весь лагерь.
– Здравствуй, Ричард, – оттенок ехидства все же сорвался с ее языка, закрасив миролюбивый тон приветствия. Теперь обыкновенная фраза, когда-то произносимая ей день за днем, звучала очень причудливо. Назвать ее дружелюбной было сложно.
Все вокруг тяжело умолкли, включая Искателя. И даже Исповедник лишь вымученно вздохнул, выражая все свое разочарование ее промахом, но не сказал ни слова. В этой ситуации, шедшей из рук вон плохо, Никки радовал лишь последний факт.
В шатре их было четверо: она, Ричард, Зедд и Гарольд. Томас остался на улице, у костра, с солдатами Первой Когорты. Никки сочла такое положение вещей самым разумным, ведь, если бы не ее вмешательство, Ричард бы прибил ненавистного юнца прямо на месте, а не отправил под охрану.
Его меч остался в шатре? Не беда! Хладнокровный Искатель Истины, повелитель Д’Харианской Империи и боевой чародей светился изнутри такой неистовой злостью, что, кажется, был готов сделать это голыми руками. Без малейшего сожаления. Но не успел он ступить и шаг, как Никки, не без труда, убедила его хотя бы выслушать ее. Это, по ее мнению, была грандиозная победа, хотя пункт «с глазу на глаз» Ричард предпочел проигнорировать.
