Текст книги "Правительница Д'Хары (СИ)"
Автор книги: El Marrou
сообщить о нарушении
Текущая страница: 35 (всего у книги 55 страниц)
– Предлагаю тебе начать объяснение, пока я не пожалел о своем решении, – спорить с таким его тоном было, по меньшей мере, безрассудно. Зедд и Гарольд переглянулись, не без любопытства. А Ричард все это время не спускал с нее глаз.
***
В этом было мало приятного – сидеть у костра, греться спустя много часов безостановочной скачки сквозь туман и стены дождя, но при этом быть окруженным со всех сторон. Причем, окруженным людьми, испытывающими к нему если не ненависть, то, по меньшей мере, неприязнь.
Более неприятным был лишь тот факт, что прямо сейчас его жизнь зависела лишь от того, насколько хорошо был подвешен язык бывшей Сестры Тьмы. Интересно, как она объяснит их отсутствие в Народном Дворце? У Томаса, признаться, впервые не было припасено никакого плана, даже никакой маленькой лжи на этот счет, ведь одному Создателю были известны мотивы этой сумасбродной женщины. Признаться, он бы и сам был не против послушать ее объяснение.
Но сейчас этому мешала толпа солдат, а поблескивание шипастых браслетов на их предплечьях, отличительных знаков ближайшей к лорду Ралу линии защиты, и вовсе лишало всякой мотивации. Бежать было некуда.
К его удивлению, спустя неполную четверть часа один из д’харианцев, ладно сложенный блондин, выдававший из себя не простого солдата, а высокопоставленного офицера, молчаливо вручил ему тарелку с похлебкой, при этом смотря так, будто Исповедник был не сбежавшим пленником, а чем-то средним между беззащитным ребенком и нашкодившим котом. Во всяком случае, в его взгляде не было презрения, и оттого браслет на предплечье блестел все менее и менее угрожающе.
– Ты ведь слышал обо мне? – осведомился Томас спустя какое-то время, разобравшись с неожиданным, но вполне приятным подарком судьбы в виде жиденькой похлебки. На данный момент он был готов и зажарить на костре собственный ботинок, лишь бы утолить голод, но, к счастью, делать этого не пришлось. Блондин тем временем кивнул, уже даже не смотря в сторону пленника. Он был живым подтверждением д’харианской немногословности, обратно пропорциональной исполнительности.
– Значит, знаешь и о моих прегрешениях. Интересно, какова вероятность, что твой Магистр меня не прикончит?
Д’харианец лишь хмыкнул. И теперь обернулся к нему.
– На его месте, я бы убил тебя еще тогда, в Д’Харе.
– В таком случае, я рад, что мы встретились только сейчас, – Исповедник беззлобно ухмыльнулся. По правде говоря, ожидание смерти успело надоесть ему за последние сутки. Даже Никки, обычно крайне многословная, за это время не проронила ни единой фразы, но при этом была по уши погружена в размышления, хотя и, как видно по ее кислому лицу, не самые обнадеживающие. Исповедник невольно подхватил ее настроение, но, понимая, что последние часы жизни проводить таким образом было бы преступлением, решил максимально скрасить их болтовней. – Меня зовут Томас, кстати. Если эта информация еще актуальна.
– Мое имя тебе ничего не даст, но я позволю себе быть взаимно учтивым. Мое имя – Бенджамин Мейфферт. И, если в ближайшее время ты попробуешь снова удрать, именно я отыщу тебя и сделаю все, что от меня потребуется, чтобы в будущем тебе было не на чем убегать.
– Я вовсе не ставлю под сомнение твой профессионализм, Бенджамин, – Томас потянулся, все так же сидя на коряге. Прямолинейность офицера забавляла его. – Но, пожалуй, нам не придется проверять его практикой. Я уже готов ко всему и не имею намерений противиться.
Д’харианец многозначительно промолчал в ответ, но теперь Томас знал: если этот Бенджамин вообще заговорил с ним, значит, еще было не все потеряно.
***
– Томас – сын Ричарда? – Зедд даже не скрывал своего негодования и нежелания верить во все «бредни», рассказанные Никки. – Но это невозможно! Еще никогда за всю историю магии…
– Это факт, – Никки сурово оборвала Волшебника Первого Ранга. – И тому есть подтверждения. Возьмите в расчет хотя бы то, что он – Исповедник.
– Исповедницы тоже когда-то были созданы с помощью магии, пусть и невероятно могущественной, – твердо ответил Зедд, скрещивая руки на груди. Глаза Гарольда упорно перебегали с худощавой фигуры старца на стройную и величественную, даже несмотря на запыленное и изорванное в бою дорожное платье, фигуру Никки, и было видно, что он мало разбирался в теме диалога. Ричард упорно молчал и не смотрел на кого-то определенного.
– С этим не поспоришь. Но, даже обладая артефактом из Храма Ветров, невозможно создать Исповедника, обладающего не просто двумя сторонами магии, а еще и способностями боевого чародея.
Это заявление, наконец, привлекло внимание Ричарда.
– Ты можешь чем-то подкрепить это наблюдение? – старый волшебник одарил ее испытующим взглядом.
– Могу. Мне довелось поработать с его даром, и не составило труда понять, что он работает по тому же принципу, что и дар Ричарда: просыпается только в минуту нужды. Относительно всех «остальных» минут можно сказать, что он так и не вспомнил, как им пользоваться. Но, тем не менее, его силы находятся у идеальном балансе. Он – не плод эксперимента, ведь эксперименты имеют свойство в большинстве случаев заканчиваться неудачно, порождая людей с неуравновешенными способностями и аномалиями.
– Это все еще не доказательство.
– Еще какое доказательство, – Никки начинала заводиться, но ее резко остудил холодный взгляд Ричарда и его красноречивое молчание. Они все еще не были друзьями. Она все еще не имела права поучать кого-либо в его присутствии. – Подобное сочетание двух видов магии попросту невозможно в любом другом случае, поскольку Ричард и Кэлен – единственные, кто обладает ими на данный момент.
– Ты так и не объяснила, – Ричард, наконец, прервал молчание, – как еще даже не рожденный ребенок мог материализоваться здесь в виде почти двадцатилетнего парня, который уже успел хорошо выкосить целые ряды д’харианских солдат? Моих солдат!
– Я уже объяснила.
– Объяснила. Но не очень правдоподобно.
– В тебе говорит обида за убийство твоих людей, но не переноси ее на меня. Я сказала все, что знаю сама: Томас попал сюда благодаря артефакту из Храма Ветров, который перенес его через завесу и Подземный Мир к нам, в это время.
– Чтобы стать секретным оружием Джеганя, – кивнул Ричард, но его стальной взгляд дал ей понять, что он не поверил ее словам ни на грош. – Поэтому ты так рвалась спасти его? Вытащить из роли марионетки, а заодно из темницы?
– Ричард…
– Тогда, если ты считаешь его моим сыном, то почему решила бороться за его жизнь таким путем, путем лжи и предательства? Почему не сказала раньше? Я готов ответить за тебя: потому что я бы не поверил в это точно так же, как не верю и сейчас. Ни при каких обстоятельствах я не поверю, что мой сын сможет так просто забирать чужие жизни, убивать и мстить за то, чего в действительности не было. Ты можешь сказать сколько угодно слов, но я никогда не поверю, что нас с ним может связывать хоть что-то общее.
– Ричард, все, о чем ты говоришь, было внушением. Очень умелым внушением Сестер Тьмы Джеганя. Я говорила тебе об этом еще давно, но ты не хотел даже слушать…
Спор закончился, стоило Искателю вытянуть вперед руку в жесте, призванном заставить колдунью замолчать. Внутренний голос подсказал ей, что в этой ситуации, при такой реакции, она могла лишь исполнить его приказ, чтобы дать ему время подумать. Хотя при этом она и внутренне сотрясалась от желания схватить его за плечи, хорошенько встряхнуть и заставить выслушать ее.
В поисках поддержки она обернулась к Зедду, к Гарольду. Со стороны старого волшебника она почувствовала лишь недоверие и скептицизм, которые может чувствовать только волшебник и только по отношению к Сестре. А Амнелл… Амнелл, с которым ее никогда не связывало дружеское общение или что-либо, даже отдаленно его напоминавшее, внезапно пришел ей на помощь.
– Ричард, раз уж ты вынудил меня почти целый час слушать ваши магические бредни, в которых я, признаться, никогда не разбирался, и раз я, как оказалось, прихожусь родственником предмету нашего разговора, позволь мне внести свой вклад в этот вопрос.
– Безусловно, – Ричард кивнул, не проявив при этом никаких эмоций.
– Судя по тому, что я сейчас услышал, ты понял объяснение Никки не лучше, чем я. А если это так, то у меня есть более простое доказательство ее правоты, хотя я и сам не до конца верю в него.
– Что за доказательство?
– Два дня назад, когда мой отряд нарвался на группу имперцев в нескольких… вернее, во многих часах езды от лагеря, что, кстати говоря, и стало причиной моего опоздания, прямо во время битвы я увидел Никки вместе с… тобой.
– Что? – Ричард вперил в него тяжелый, потемневший взгляд, но Гарольда это ничуть не смутило. Амнелл успел хорошо изучить Рала и даже считал его своим другом, а потому не боялся подобного проявления недоверчивости или сомнения.
– По крайней мере, я так подумал. Но, поверь мне, я ни секунды не сомневался в этом, пока не смог разглядеть его поближе. А потом, по непонятным мне обстоятельствам, уже почувствовав ошибку, я невольно продолжал выискивать между вами сходство. Должно быть, это было простое любопытство, но… Я клянусь, Ричард, это действительно так: он мог бы быть твоим сыном. У вас с ним одни глаза, одна походка, одна и та же тактика боя и даже манера фехтования.
– Ты, верно, тоже подался в шутники.
– Нет. Твой «Танец со смертью», как ты его называешь, как оказалось, принадлежит не тебе одному. Хочешь ты того, или нет.
– Гарольд…
– Ричард! – на сей раз голос принадлежал Никки. – Перестань бегать от правды и загляни ей в глаза. Вернее, ему. Хватит одного вдумчивого взгляда, чтобы осознать, что Гарольд полностью прав.
Колдунья одарила его полным молчаливой благодарности взглядом, но она понимала, что спор еще не был окончен. Пока Ричард молчал, чаша весов была все так же не в ее пользу.
Наконец, молчание прервал и затихший Зедд. Должно быть, Никки удалось сильно пошатнуть его веру в сами основы магического учения. В этом она и ее ученик были как нельзя похожи.
– Слова Гарольда, быть может, имеют смысл. Я думал о том же по дороге сюда, но не видел логического объяснения такому сходству. Теперь вижу, хотя и не понимаю этого.
Ричард положил руку на эфес меча, как делал это обычно в те моменты, когда ему было необходимо сконцентрироваться. Но Никки уже увидела, что он носил на бедре вовсе не Меч Истины, к которому так привык, и именно поэтому в следующее же мгновение его пальцы отдернулись от эфеса, словно только что прикоснулись к раскаленной поверхности. Этот меч сейчас был не более полезным, чем кусок дерева, и от него не следовало ждать столь необходимой поддержки.
– Прошу вас, выйдите. Теперь я хотел бы поговорить только с Никки, – голос Ричарда звучал глухо, словно из-за каменной стены.
Гарольд и Зедд, недолго думая, вышли на улицу. Молча. Всем было не по себе, а оставшимся наедине Ричарду и Никки – особенно.
– Ты все еще не веришь, – она констатировала факт, глядя прямо Ричарду в глаза. Мужчина, за все то время, что они провели в диалоге, ни разу не сменил позы, хотя диалог этот длился, казалось, целую вечность.
Раз за разом она объясняла ему произошедшее с Томасом разными словами, подкрепляла разными аргументами, указывала на неясные, даже для нее, места. А он слушал, старался откреститься от каждого ее аргумента или разбить его своим хладнокровным и критичным тоном. Но Никки видела, что теперь этот тон попросту таял, оставляя за собой лишь горечь.
– Вряд ли возможно поверить в подобное.
Он так и не уточнил, что имел ввиду, но колдунья, отлично знавшая его характер, сразу догадалась обо всем.
– Он изменился, Ричард. То, что ему навязали, угасло, и, поверь мне, он больше не опасен ни для кого из нас.
Колдунья отвернулась от него. Ричард даже не смотрел на нее, а она, даже без прямого зрительного контакта, знала, что он не верил. Не доверял.
– Прости мне мой менторский тон, но сейчас ты явно веришь в то, во что хочешь верить.
– Я еще не забыл первое правило волшебника. Не утруждай себя напоминаниями, ведь мы уже давно не во Дворце Пророков.
– И, как по твоему, я лгу тебе, мудрый боевой чародей? – она даже не скрывала своего раздражения. – Ты подумал, что Томас мог быть моим знакомым или любовником, встреча с которым всколыхнула старые чувства и вынудила пойти сначала на практически безнадежную спасательную операцию, а потом на создание столь безумной легенды? – она неестественно засмеялась. – Разве я настолько тривиальна? Признайся, ведь ты не исключал и того, что я уже давно предала тебя и нашу дружбу ради него!
– Тогда почему ты просто сбежала с ним, ничего не сказав, если не хотела предать? – внезапно спокойным тоном спросил он, остудив пыл Никки.
– Потому что ему был необходим шанс, чтобы измениться и доказать тебе, что он – не зло. Чтобы теперь, спустя несколько месяцев, ты увидел эти изменения и больше не хотел лишить его жизни.
Он молчал. Теперь и она тоже. Такое положение затянулось бы очень надолго, если бы не один вопрос, заданный им. Вопрос, который удивил ее и ошарашил.
***
Моросил дождь. За спиной Зедда, Гарольда и Никки расположился лагерь вместе с солдатами, сидевшими вокруг недавно погасшего костра и охранявшими пленного Исповедника. Никки была права: он даже не пытался сопротивляться, скованный собственным изменившимся самосознанием и новой, ранее не существовавшей для него ответственностью за пролитую кровь и потерянные человеческие жизни. После всего, что произошло, он был должен д’харианцам. Кровь за кровь. Такова была справедливость.
Но Никки не верила в справедливость и, тем более, не гналась за ней.
Зедд, наконец, решил прервать тягостное молчание.
– Он тоже спрашивал тебя о том, что необходимо для создания границ?
Никки кивнула.
– Полагаю, речь шла о тех самых границах, которыми ты сам чуть было не разделил Д’Хару и Срединные Земли.
Теперь уже волшебник склонил голову в согласии.
– И правда, не так давно нам довелось обсуждать те времена, когда я был готов сотворить это заклинание и оградить Д’Хару непреодолимым барьером. Сегодня он снова спросил меня о нем. Исе же, это не объясняет его отъезда, – задумчиво протянул старец. – Никки, ты была последней, кто говорил с ним. Зачем он уехал и куда?
Блондинка отвела прядь волос за ухо и отвернулась от дороги. Ее взгляд вскользь прошелся по всем членам их отряда, в котором теперь недоставало двух человек: Ричарда и Бена. Но даже в их отсутствие солдаты Д’Хары и Галеи исполняли свои приказы.
«Не сводите с него глаз,» – таковы были слова лорда Рала перед отъездом. Она радовалась лишь тому, что она сама не попала под указание о надзоре. Хотя Ричард и не доверял ей так, как раньше.
– Он уехал к войскам, на юг. Сказал о каком-то срочном распоряжении.
– Интересно, интересно, – Гарольд покачал головой. – Даже не представляю, как твое сегодняшнее откровение могло натолкнуть его на какое-то распоряжение для войск.
– Ты просто не заметил, как его глаза сверкнули, когда я сказала, что Томас – тоже боевой чародей. Он явно что-то задумал, хотя и не выдал себя.
– Безумец, – пожал плечами Гарольд, беззлобно усмехаясь. Никки тихо позавидовала его извечно оптимистическому настрою. – Даже если они поторопятся, а, судя по погоде, у них это не выйдет, они будут отставать от нас на двое суток. Нам нет смысла ждать их здесь, поэтому я предлагаю отправиться в Эйдиндрил прямо сейчас, пока не стемнело.
– Полностью поддерживаю. Не стоит забывать о Кэлен, кто-то ведь должен будет объяснить ей, почему Ричард опоздает на празднование в свою же честь. Но на данный момент дело первостепенной важности это, по моему мнению, хороший перекус.
– До ближайшего городка не более часа пути, – Гарольд подмигнул и похлопал Зедда по плечу, и они вдвоем направились к своим лошадям, пасшимся неподалеку.
Никки в это же время переглянулась с юношей, с которым провела в дороге практически два месяца, и коротко улыбнулась ему, заверяя, что теперь все было в порядке. Более или менее, но в порядке. Хотя впереди и было множество вещей, которые ей предстояло прояснить и для Ричарда, и для Томаса.
Юноша ответил ей такой же улыбкой, резко контрастировавшей с его напускным безразличием.
========== Глава V ==========
Включена ПБ
Небо вело себя подобно избалованному ребенку, у которого отобрали любимую игрушку: надоедливая морось, не унимавшаяся уже несколько дней, в конце концов переросла в стену ливня. Дождевые капли неприятно хлестали по лицу, спине и плечам, пусть они и были укрыты плащами. Две лошади беззащитно прижимали уши и сильно торопились, то и дело пытаясь перейти в рысь или даже галоп, лишь бы неожиданная, холодная и неприятная кара небес перестала бить их по крупам и шеям.
Ричард огладил мокрую шею своей серой кобылы, которая теперь, когда ее шкура окончательно промокла, начала оправдывать название своей масти и больше не казалась белой. Это было резвое и здоровое, но крайне нервное животное. В Эйдиндриле характеру лошадей уделялось не настолько большое внимание, как, например, в Д’Харе или же в Галее и Кельтоне, где всегда были сильные регулярные армии, в которых хорошая уравновешенная лошадь была оправданной необходимостью.
Тем не менее, Ричард не жаловался. После всех своих путешествий он был рад, что ему не пришлось передвигаться по разбитой дороге на своих двоих. И без водных потоков тракт был похож на поле боя: глубокая колея от обозов и телег, месиво из конских следов и следов тяжелых солдатских сапог заполнили его почти полностью. Это говорило о том, что, к счастью двух вымокших до нитки путников, лагерь был уже близко.
По прошествии десяти минут Ричард и Бен оказались в знакомом и дружелюбном для них пространстве – среди солдат. Все, кто видел их, воодушевленно выпрямлялись и прикладывали сжатую в кулак руку к сердцу в знак приветствия. Никто, впрочем, не был удивлен их приезду, но вряд ли в этом были замешаны какие-либо сверхъестественные предчувствия. Все было гораздо прозаичнее: люди в этом месте всегда ожидали увидеть его, их лорда Рала.
Наконец, они доехали до шатра командования. Перед остановкой лошади пару раз шлепнули копытами по заполненным грязью пробоинам и только затем остановились, возмущенно сопя, а кобыла Ричарда еще и помотала головой в знак своего желания как можно скорее уйти из-под дождя. Как и всегда, к обоим мужчинам подошли несколько солдат, собиравшихся забрать лошадей, и тогда лорд Рал, сжалившись над своей строптивой кобылой, отдал указание как можно скорее найти для животных навес.
– Оботрите их, затем напоите и накормите. Мы не задержимся надолго, поэтому лошадям необходимы несколько часов хорошего отдыха.
Солдаты отсалютовали и поспешили выполнять приказ. Мужчины, свободно миновав часовых у входа в шатер, направились прямо туда, где обычно заседало командование, прямо по пути снимая плащи. И не ошиблись, увидев там и генерала Райбиха, главнокомандующего всей д’харианской армии, и временно заменявшего Гарольда в офицерском совете генерала из Галеи, и Сестру Верну, представлявшую интересы всех Сестер Света. Помимо них были и офицеры, командовавшие менее крупными формированиями в составе армии, с которыми Ричард был знаком не так хорошо.
Все присутствующие прервали свой разговор ровно в тот момент, когда в поле их зрения появились Ричард и Бенджамин, и тогда же они поднялись со своих мест. Генерал Райбих незамедлительно отсалютовал своему Магистру и кивнул капитану Мейфферту, все остальные присутствующие склонили голову.
– Приветствую всех собравшихся, – без промедления начал Ричард, стоя перед своими командирами и Сестрой Света. Бен оставался по его правое плечо. – Вижу, наш приезд немного удивил вас.
За всех ответило единодушное изумленное молчание, и Ричард не видел смысла в том, чтобы оттягивать момент.
– Что-то случилось? – наконец, решила спросить Верна.
– Можно сказать и так, – Ричард пожал плечами, думая, с какой стороны подойти к вопросу. – Я считаю, что я нашел способ в скором времени прекратить войну.
– Что-что? – неуверенность так и сквозила в голосе Сестры Света. Остальные присутствующие восприняли это заявление с большим энтузиазмом.
– Это звучит очень обнадеживающе, лорд Рал, – провозгласил генерал Райбих, выходя из-за стола и направляясь к Ричарду и Бенджамину. Верна последовала его примеру и, подобрав подол платья, начала семенить вслед за рыжебородым мужчиной. – Каким же путем вы собираетесь сделать это, если мне дозволено спросить?
Ричард перевел взгляд с него на Верну, его бывшую наставницу. Она еще не могла знать, что именно он собирался сказать, но боевой чародей знал: она не сможет легко понять его решение.
– Можете, генерал. Это звучит непросто, но я намерен разделить Новый и Древний Мир новой границей, которая заменила бы ту, что была сотворена волшебниками древности. Ту, которую я самолично разрушил. Раньше подобное даже не приходило мне в голову, поскольку я не совсем понимал, как можно сотворить подобное заклинание. Теперь понимаю.
– И как же? – Верна скрестила руки на груди, и ее голос звучал так, будто сейчас она экзаменовала его. Ричард стойко перенес волну раздражения, пробежавшую по его телу и едва не достигшую языка. Случись это, он бы не удержался от колкого ответа.
Но он вовремя понял, что его личные переживания не должны были выйти за пределы его же разума.
– С помощью магии, конечно. Буквально вчера я понял, что в моей власти находится человек, обладающий теми же магическими способностями, что и я. И в этих обстоятельствах наших совместных сил должно хватить, чтобы сотворить заклинание такой силы.
– Вот так просто? Без какого-либо артефакта, соответствующего заклинания или чего-то в этом духе? – Верна подозрительно глянула на него и резко выпрямилась. Генерал и капитан переглянулись, и стало ясно, что они даже не пытаются вникнуть в магическую составляющую вопроса. Ричард их не винил. Он и сам не до конца понимал, что хотел сделать.
– В этом вся суть – в инстинктивном и стихийном проявлении магии, как это и бывает у боевых чародеев. В заклинаниях и артефактах попросту нет нужды.
– И ты думаешь, что это возможно? Что это так просто? – генерал, на языке которого уже вертелся более существенный вопрос, намеревался перебить Верну, но та шикнула на него. Больше он не пытался.
Ричард кивнул. Без лишних действий и комментариев. Вопросы Сестры Света вызывали у него все больше и больше сомнений, все больше и больше проблем, но на это не было времени. Сейчас они должны были безропотно принять его приказ и приступить к исполнению. Остальные проблемы ему еще предстояло разрешить, а сейчас – лишь одно дело, всего одно существенное, самое важное дело.
– Лорд Рал, – с опаской начал генерал Райбих, но, увидев, что словесный поток Верны иссяк, свободно продолжил, – я уверен, что вы приехали сюда в столь неожиданный момент не только ради того, чтобы поведать нам об этой перспективе.
– Верно, генерал. У меня есть вполне конкретные указания, и, если позволите, я изложу их всем вам, – Ричард, наконец, указал на оставшихся командиров, которые теперь ожидали дальнейших слов, сидя на своих местах. Не включая Бена, на него выжидающе смотрел десяток внимательных глаз. Верна и Райбих предпочли остаться стоять рядом с ним, но тактично отошли в сторону, чтобы лорд Рал мог видеть перед собой каждого человека.
– Мой приказ для вас звучит гораздо проще, чем то, что я говорил до этого, но от этого он не менее труден в исполнении, – в полутьме шатра его глаза сверкнули холодной сталью. Он уверял самого себя, что это было необходимо. Что он убьет тысячи людей не напрасно. – Мне необходимо, чтобы вы мобилизовали все силы в центре Срединных Земель и оттеснили Имперский Орден к Долине Заблудших в самое ближайшее время.
– Но, лорд Рал, – попробовал вклиниться галеанец, когда Ричард резко оборвал его. Даже чересчур.
– Никаких «но»! Я знаю, что это звучит совсем не просто, особенно после стольких месяцев сражений и после стольких миль отступления. Но сейчас – единственное подходящее время для такого маневра, поскольку на данный момент Имперский Орден ослаблен после недавнего поражения. Мы уже стерли в порошок многотысячную армию, которая почти в два раза превосходила нас числом, и теперь у нас есть преимущество. Я повторю: мобилизуйте все силы и сражайтесь, или же просто гоните их галопом по равнинам. Число убитых не имеет значения, главное – подвести их как можно ближе к Долине. Обманите их. Лишите их ресурсов. Возьмите хитростью, – он выдержал паузу, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.
Он вспомнил ту ночь после своего прибытия в Д’Хару, когда он понял, что его роль в этой войне была ролью убийцы. Сейчас у него не было в этом никаких сомнений. Для того, чтобы оттеснить Имперский Орден к рубежам Нового Мира, требовалось множество человеческих жизней. И смертей. Они не были готовы к такому маршу, но это было необходимо.
– Я знаю, что требую очень многого и понимаю, что не каждый согласится с этим. Но я обещаю, что этот самонадеянный рывок будет последним для наших войск, и приведет он не к поражению, а к победе.
Бен, который уже знал о плане Ричарда, наклонил голову в одну, другую сторону и вздохнул, а затем вновь выпрямился, словно принимая на себя таким образом его защиту. Его в меньшей мере интересовали судьбы простых солдат. Единственное, что действительно имело значение для капитана Мейфферта – это Магистр Рал, его интересы и Первая Когорта. Именно в таком порядке. Таковы были наступившие времена и таков был его долг.
Никто из присутствующих не торопился со словесным нападением. Все восприняли слова Ричарда как то, чему нельзя противоречить. Слова генерала Райбиха лишь подтвердили это предположение.
– Если это необходимо, мы призовем все наши силы на этот фронт и будем оттеснять врагов со всей возможной скоростью. Сколько у нас времени?
– Не больше двух месяцев, – коротко ответил лорд Рал. Райбих покачал головой.
– Это сложно. Но возможно, если нам будет сопутствовать удача.
– И если она будет сопутствовать тебе, Ричард, – критично заметила Верна. Но больше она не выражала сомнений, хотя они, конечно же, были.
– Мы очистим Новый Мир от этих… – мужчина явно пытался подобрать наиболее точное, но наименее красочное описание, —…исчадий преисподней, чтобы вы смогли запереть их в Древнем Мире. Мы будем сталью против стали ради победы и ради вас, Магистр Рал, – заверил его генерал, и Ричард почувствовал облегчение, когда вся десятка командования закивала.
– А я буду магией против магии, – Ричард благодарно кивнул всем присутствующим.
***
На Эйдиндрил уже спускались первые сумерки, когда Дворец Исповедниц засиял огнями сотен зажженных в канделябрах свечей. В воздухе витал тонкий, едва уловимый запах жасмина и сирени, звучали разговоры на разных языках и диалектах. Звуки музыки летали по коридорам, разносились с ветром за пределы дворца, прямо в город у его подножия.
Сегодня был первый день летнего солнцестояния, и ночь долго не приближалась к порогам царства живых. И в этот же день, двадцать четыре года назад, на свет появился нынешний Магистр Д’Хары.
В Эйдиндриле весь вечер и всю ночь, пусть и короткую, горели костры, люди водили хороводы и пели песни, прославлявшие победу света Создателя над тьмой Подземного Мира. А во Дворце Исповедниц уже собирались гости со всей страны – теперь подданные Д’Харианской Империи – чтобы поздравить лорда Рала лично.
Кэлен наблюдала за жизнью города с высота балкона Дворца Исповедниц. Даже с такого расстояния она слышала музыку и смех, видела дымы от костров. Где-то за городом, на бескрайних полях, девушки собирали душистые, яркие июньские цветы и плели из них венки. Она знала. Она и сама когда-то была одной из этих девушек.
Солнце неумолимо опускалось на верхушку далекого леса, а лучи его приобретали рыжеватый оттенок. Небосклон горел всеми возможными и невозможными красками, переливаясь из желтого в розовый, в лиловый и там, куда уже не доходили лучи солнца, в фиолетовый. Самая короткая ночь в году приближалась с невероятной скоростью.
Но Ричарда все еще не было.
Большинство гостей уже прибыло, а Мать-Исповедница все еще пребывала в тягостном ожидании. Она то и дело оглядывалась и, стараясь привлекать как можно меньше внимания к своим поискам, все же пыталась найти в толпе знакомые лица. То и дело она натыкалась на благородных гостей, тоже жаждавших ее внимания, и тогда ее усердия прекращались на некоторое время, которое занимал разговор.
Но она ждала. Ждала Ричарда, ждала Гарольда, ждала Зедда, ждала Бена. Ей приходилось надевать на лицо маску Исповедницы, чтобы объяснить д’харианским лордам и леди, где был их Магистр в собственный день рождения. Она говорила и им, и себе, что его просто задержали дела и что впереди было еще много часов празднования.
Он приедет, заверяла она саму себя. Должен приехать.
Когда Кара, всегда находившаяся где-то рядом, но не слишком близко, чтобы не мешать нудным, по ее мнению, разговорам с гостями, окликнула Мать-Исповедницу так, чтобы ее голос долетел сквозь музыку, и указала ей на вход в зал, сердце Кэлен подпрыгнуло у нее в груди. Она лавировала между людьми с необыкновенной грацией и аккуратностью, чтобы как можно быстрее оказаться в светлом, полностью выложенном белым как снег мрамором коридоре. И тогда она, наконец, натолкнулась на Гарольда и Зедда.
Эти двое выглядели так, словно за их плечами не было почти двухнедельной дороги и долгого обитания в военном лагере. Гарольд, как и в те времена, когда он жил простой и беззаботной жизнью холостяка, оделся с явным вкусом и дороговизной, о чем говорила даже такая неброская деталь, как тонкая и искусная вышивка серебряной нитью на его черной рубашке. Зедд предпочел не менять свой любимый лиловый балахон ни на что более вычурное.
Только завидев старшего брата и человека, заменившего ей дедушку, Кэлен бодрым шагом поспешила к ним. Хвала Создателю, коридор, в котором они встретились, в этот момент был совершенно безлюден, а потому Мать-Исповедница без лишнего стеснения сначала крепко обняла Гарольда, поцеловав его в щеку, а затем и Зедда, хотя сейчас эти действия уже и не давались ей так просто. Кэлен, как и раньше, пришлось встать на цыпочки, чтобы обхватить руками его шею.
Когда она отстранилась, взгляд обоих мужчин упал на ее совершенно круглый живот. Женщина невольно задержала дыхание, удивившись, что привлекла такое внимание, и, помимо собственной воли, положила руку на его верх. Теперь, спустя месяц после того, как скрывать ее положение стало абсолютно невозможно, уже ни один, даже самый бесцеремонный гость не сверлил ее фигуру испытующим взглядом и не задавал неуместных вопросов.
