Текст книги "Правительница Д'Хары (СИ)"
Автор книги: El Marrou
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 55 страниц)
Кэлен упивалась окружавшим ее спокойствием. Наступала темнота, а ей было, наконец, все равно. Она не разрывалась на части от непонятной тревоги, она не чувствовала этих странных и навязчивых желаний, а настойчивый голос внутри не требовал своего. Это – ее маленькое счастье, но оно того стоило. Наверное, когда-нибудь Кэлен будет по-настоящему здорова, а пока ей вполне нравилось и это.
Ричард внезапно остановился и убрал руку от ее волос. Кэлен немного напряглась. Она повернулась так, чтобы видеть его лицо. Ричард отстраненно поглядывал куда-то в сторону. Она проследила за его взглядом, но не увидела ничего, что могло бы привлечь внимание.
– Что-то случилось? – она обеспокоенно посмотрела на него.
Он перевел взгляд на Кэлен.
– Накануне перед свадьбой ты говорила, что не хочешь заводить детей. Я думал, что причина в д’харианском менталитете, но это не вся правда, верно? – Он посмотрел на нее так мягко и осторожно, будто боялся спугнуть. Ричард чувствовал, что ей будет трудно ответить, поэтому не мог требовать.
Кэлен отвернулась и посмотрела на пруд. Все ее спокойствие испарилось, и при взгляде на водную гладь у нее возникло одно желание: погрузиться туда и не вынырнуть.
Какое-то время они молчали. Кэлен старательно отводила глаза, а Ричард искал ее взгляд. Он просто взял ее за подбородок и мягко заставил посмотреть на себя. Сейчас скрываться от него было бесполезно и, вообще-то, невозможно физически, поэтому Кэлен едва слышно вздохнула. Он все же поймал ее.
Она попыталась собраться с мыслями и даже поднялась с колен Ричарда, сев рядом с ним. Когда она начала говорить, ее голос был чересчур тихим.
– Знаешь, еще в детстве мама всегда говорила мне, что у Исповедниц не может быть любви – только долг. Мы всегда исполняли то, что было предписано еще тысячи лет назад: искали правду ценой собственного счастья, – Кэлен грустно улыбнулась, но продолжила. – Нас боялись. В подростковом возрасте мне не разрешали в одиночку выходить за пределы Дворца Исповедниц, потому что после первой исповеди многие люди стали меня ненавидеть. Они считали, что я лишила рассудка совершенно невинного человека.
Теперь на ее лице не было и тени грустной улыбки. Кэлен не знала, как продолжить свою исповедь. У нее ушло некоторое время, чтобы подобрать правильные слова.
– Я всегда спрашивала себя, почему я родилась Исповедницей. Это глупый и бесполезный вопрос, понимаю, но… – она вздохнула, собираясь с мыслями. – Мне было трудно осознать, кто я такая. Каждый раз, когда мне приходилось кого-то исповедать, я чувствовала себя чудовищем. В первые разы это было особенно яркое ощущение; потом оно стало утихать, но не ушло полностью. Когда погибли другие Исповедницы, – она вновь сделала паузу, невольно показывая значимость того, что так хотела сказать, – я поняла, что не смогу иметь детей из страха, что их постигнет та же участь.
Она подняла взгляд на Ричарда. Его грозовые серые глаза смотрели на нее с пониманием и толикой печали, но без осуждения. Кэлен смогла вздохнуть чуть спокойнее, убедившись в этом.
Исповедница придвинулась ближе и положила голову ему на плечо. Он обвил ее талию своей рукой, и Кэлен почувствовала его поцелуй на своей макушке. Вновь наступила тишина. Кэлен слышала размеренное и спокойное дыхание Ричарда, и это помогло ей успокоиться и начать дышать в такт с ним. Она прикрыла глаза, наконец не боясь тишины и даже радуясь ей. Теперь она приносила спокойствие и не оставляла осадка печали.
– Убийство других Исповедниц – величайшее преступление из всех, что мог совершить мой отец. Странно осознавать, что именно его внукам придется возрождать Орден.
Кэлен удивилась его открытости, вспомнив, что еще до свадебной церемонии она бы не преминула одарить его косым взглядом. Ее существо противилось этой мысли, ведь она приносила вполне ощутимую физическую боль. Но она посещала ее не в первый раз.
Как в венах ее детей могла течь кровь Даркена Рала?
Как Добрые Духи могли так пошутить над ее горем?
Кэлен погребла эти вопросы на глубине, не доступной для ее мыслей, как только простила Ричарду грехи его отца. Горе затмевало ее разум, но она более не смела возлагать ответственность на невинного человека.
– Всегда найдется кто-то, кто сможет превзойти даже его жестокость. Джегань ничуть не лучше, Ричард. Он найдет великое множество способов использовать магию Исповедницы во зло, и я не хочу давать ему в руки оружие.
– Пока я дышу, Джегань не приблизится к твоим детям. Даже если ты не позволишь мне стать их отцом, я прослежу, чтобы с ними ничего не случилось. – тихо пообещал Ричард, взяв Кэлен за руку. Она улыбнулась, удивляясь, откуда у него были силы на юмор даже в такой мрачной ситуации.
Она сжала его руку в ответ.
– Думаю, ты – лучший кандидат. К тому же, единственный, ради кого я соглашусь надеть ошейник.
– Сочту это за комплимент.
========== Бонус 4.0 ==========
Белое платье всегда значило для Кэлен нечто особенное. Оно было символом доверенной ей власти, символом чистоты и неподкупности; оно олицетворяло стремление к поиску незапятнанной, беспрекословной истины.
Глядя на свое отражение в зеркале, Кэлен не понимала, что значил для нее белый в данный момент. Это было ее второе свадебное платье, и теперь, вместо того чтобы привлекать к себе внимание вычурным красным цветом, символизировавшим дом Ралов, оно зачаровывало своей простой красотой, струящейся шелковой тканью и летящими рукавами. Единственным украшением этого платья была тонкая вышивка золотистого цвета по линии треугольного выреза, непривычного для Матери-Исповедницы.
Главная швея Народного Дворца, стоявшая в дверях небольшой гардеробной прямо в покоях Матери-Исповедницы и лорда Рала, явно нервничала, то и дело спрашивая, было ли будущей леди Рал комфортно. Кэлен охотно заверяла ее, что платье было действительно безупречно, и, вне сомнений, она не врала: ее предсвадебное волнение не имело ничего общего с тем, во что она была одета.
Если главная швея и Мать-Исповедница были заметно напряжены не под стать ситуации, то Кара выглядела страшно довольной, и Кэлен понимала, что это не сулило ей ничего хорошего. Морд-сит редко бывала в таком приподнятом настроении, и чаще всего это было связано с возможностью заставить Ричарда закатить глаза или…
– Это платье очень подходит тебе, но, думаю, лорд Рал хотел бы увидеть и что-нибудь более открытое. К счастью, швеи закончили твое ночное платье. Не хочешь примерить его до того, как лорд Рал порвет его прямо на тебе в вашу брачную ночь?
… или заставить Кэлен покраснеть.
– О чем это ты? – невинно осведомилась она, мечтая скрыть красный оттенок своих щек. Даже если бы она отвернулась от Кары, ее смущение осталось бы очевидным, учитывая то, что вся фигура Кэлен прекрасно обозревалась в отражении зеркала.
Она уже вернулась к обязанностям Матери-Исповедницы, и именно они помогали ей отвлечься от того факта, что их с Ричардом свадьба – теперь вполне настоящая и даже основанная на взаимном желании связать себя узами брака – состоится послезавтра.
– Настоящая свадьба, помнишь? После нее обычно наступает брачная ночь, и в брачную ночь…
Главная швея Народного Дворца, до даже позволившая себе хихикнуть, вдруг округлила глаза, желая отдалиться от этого неудобного диалога. Каждый во Дворце знал, что морд-сит, если начинали что-то рассказывать, никогда не скупились на подробности.
– Добрые духи, ты ведь понимаешь, что я не об этом, – быстро прервала ее Кэлен еще до того, как морд-сит успела зайти слишком далеко. – Какое еще ночное платье? Я не помню, чтобы распоряжалась о пошиве.
– Верно, ты не распоряжалась, – подмигнула ей Кара, переглядываясь со смущенной женщиной. Та кивнула неожиданно уверенно. – Так решил лорд Рал после переписки с королевой Цириллой. Я не имею ни малейшего представления, что она могла написать ему, но одобряю его выбор. Так что, ты примеришь платье?
Мать-Исповедница, в отличие от Кары, прекрасно понимала, что ее сестра могла написать Ричарду. В ее послании точно мелькало слово «женственный», и, возможно, даже не раз. Цирилла, которая осведомлялась о состоянии Кэлен посредством писем, должна была понимать, в каком состоянии была ее младшая сестра. Ей не нужно было видеть ее неприкрытую худобу – не стройность, а именно худобу, которую не смогли вытеснить даже тренировки с Ричардом, – чтобы понимать, что Кэлен нуждалась в напоминании о своей красоте.
Цирилла хорошо разбиралась в ее эмоциях еще в их юношестве, когда Кэлен надевала свою маску при малейшей угрозе вторжения в мысли, и будущая королева Галеи уже тогда действовала в обход всех барьеров. Не удивительно, что сейчас она могла читать ее мысли, не обмолвившись с ней ни единым словом.
Кэлен с явным нежеланием напомнила себе, что ее сестра должна была приехать сегодня к полудню, но опоздала к обещанному сроку уже почти на девять часов. Она старалась подавить в себе приступ тревоги, связывая его с волнением перед предстоящей церемонией.
– Ты никогда не научишься принимать отказы, правда? – всплеснула руками Кэлен.
– Конечно, нет! Не тогда, когда я могу насолить лорду Ралу, испортив его сюрприз и дав тебе примерить платье раньше срока.
Кара заговорщицки переглянулась с другой женщиной, и та вдруг улыбнулась. Кажется, эта морд-сит наконец научилась договариваться с людьми, не используя свой эйджил.
В конце концов, Кэлен сдалась и кивнула. Ричард заверил ее, что сегодня вернется не раньше полуночи, когда она сообщила ему о примерке. Он явно дал понять, что не собирается вмешиваться в их «женские дела».
Швея внесла в гардеробную стопочку одежды, и Кэлен бросилось в глаза, что предметы в ней были выполнены в черном и золотом цветах. Мать-Исповедница хмыкнула, узрев в этом полное отсутствие случайности, и приняла от швеи стопку, сразу же ощущая необыкновенную мягкость материала. Вне сомнений, это тоже был шелк.
Кара кивнула швее, и, напоследок улыбнувшись, она попрощалась с обеими женщинами. Морд-сит выглядела настолько довольной, что Кэлен засомневалась, что она держала на руках всего лишь одежду.
Кэлен понадобилась помощь с завязками ее свадебного платья, и после того, как с ним было покончено, она хотела надеть ночное платье прямо поверх корсета, но морд-сит неожиданно начала протестовать.
– Кто спит в корсете? – едва не вскричала она.
– Тогда, будь добра, выйди, – ответила ей Кэлен без тени раздражения.
Конечно, стеснение было неведомо ей уже многие годы, и лишним тому подтверждением был ее поступок в те времена, когда она возглавляла командование армией Галеи. Для нее не составило труда повести колонну всадников в бой, будучи абсолютно обнаженной. Единственным подобием одежды на ней была известка. Однако сейчас, только-только начав оправляться от последствий своей болезни, она не чувствовала себя достаточно уверенной, чтобы обнажиться перед кем-либо. Она даже не желала объяснять это Каре, вполне сознавая, что после всего произошедшего она имела право на личное пространство и могла получить его без лишних разговоров.
Кара согласилась на удивление быстро, и Кэлен не увидела в этом никакого злого умысла – а зря.
Она накинула на себя песчаного цвета нижнее платье и обернулась к зеркалу. Платье едва прикрывало ее бедра, доходя лишь до их середины, и, накинув поверх черный халат, она осознала, что тот был лишь немногим длиннее. Платье подчеркивало каждый изгиб ее тела, открывая выступающую линию ключиц и частично обнажая тонкие плечи. Треугольный вырез спускался до самой середины ее груди, обрамленный тонкими золотыми кружевами, которые вовсе не смотрелись вычурно благодаря своему изяществу.
Она бы никогда не подумала, что наденет на себя такую вещь – в Эйдиндриле подобное было не отыскать, а швеи бы лишь округлили глаза на столь необычную просьбу. И все же, она тяжело вздохнула, когда ее взгляд зацепился за очередной острый угол ее тела, не слишком-то выгодно подчеркнутый этой прекрасной вещью. Кэлен раздраженно стянула с себя халат и бросила его на кресло в углу небольшой комнаты. Уже скрестив руки и приготовившись снять с себя платье, она развернулась к выходу, намереваясь убедиться, что дверь все еще была закрыта.
Дверь была закрыта, только вот, Кэлен была уже не одна.
– Кажется, теперь я догадался, зачем Бердина так спешно уводила меня из библиотеки, – Ричард улыбнулся, продолжая стоять, прислонившись к широкому дверному проему. Кэлен удивленно уставилась на него. Теперь-то до нее дошло, почему морд-сит выглядела как довольная кошка.
Кэлен скрестила руки на груди, закрывая от взгляда Ричарда заметный рельеф ее груди. Прикосновение ткани к телу отдалось в ее нервных окончаниях подобно тысяче разрядов маленьких молний. Она задалась вопросом, чувствовал ли он нечто подобное, глядя на нее.
– Всему свое время, лорд Рал, – она подошла к нему, используя близость как способ отвести его внимание. Конечно, она все еще была его центром, но теперь ей удалось хотя бы поймать его взгляд. – Советую запастись терпением.
Он коснулся ее щеки, и тогда Кэлен увидела на его губах улыбку. Она не видела улыбки мягче, не ощущала касания нежнее. Ее душа трепетала каждый раз, когда в мыслях звучало новое для нее обращение: муж. Она с волнением ждала момента, когда сможет назвать его так перед тысячами людей, когда никакие условности уже не отменят это.
– Ты выглядишь невероятно. Боюсь представить, насколько тебе идет свадебное платье.
Кэлен приподнялась на носочках и легко поцеловала его, едва касаясь его губ. Он обнял ее за талию и приблизил к себе, не намереваясь отпускать. Она не заметила, в какой момент их касания стали жизненно необходимы, но уже не могла представить их отношения другими.
– Не бойся. Ради тебя я даже сниму его.
Ричард слегка сощурился, смотря на нее с ноткой вызова. Вдруг Кэлен поняла, что совсем не стеснялась изменений в своем теле, когда он был рядом. По крайней мере, точно не когда в его взгляде горело такое обожание.
– Ловлю тебя на слове, Мать-Исповедница.
Комментарий к Бонус 4.0
Поскольку сегодня я завершила редактуру первой части Правительницы, я решила отметить этот знаменательный день выходом бонусной главы. Она долго ждала своего часа, пока я сомневалась, стоит ли выкладывать ее, но теперь я уверена, что она вписывается в повествование
========== Глава XI ==========
Комментарий к Глава XI
Спустя столько месяцев! Глава обещает быть длинной – в 2 раза больше обычного, так что надеюсь, что долгое ожидание хоть немного оправдается. Приятного чтения!
Включена ПБ
Волосы цвета воронова крыла казались ярче крови на белом снежном фоне. Кэлен двигалась с грацией кошки, как будто это качество было заложено в нее при рождении еще самим Создателем. Ричард видел, что меч слегка тяжелит ее руку, так, что она немного валилась на левый бок.
Мужчина встал в стойку, призывно вытягивая вперед свободную от меча руку, как бы бросая вызов. Противнице не нужно было говорить дважды. Скорость движения ее ног, уже едва касавшихся земли, увеличилась почти магически, и теперь она летела по направлению к мужчине, занеся меч.
Ричард приготовился к удару, не сводя глаз с нападавшей. В следующий момент его меч описал дугу в воздухе, встречаясь с мечом Кэлен прямо у него над головой, издавая при этом характерный глухой звук.
Она вела. Ее рука неистово наносила удары один за другим, заставляя Ричарда отступать, но не терять равновесие. Мужчина отражал удары с завидной легкостью, которая не шла в сравнение с теми усилиями, которые прикладывала к своим действиям женщина. Каждый удар неумолимо наступал на ее собственную энергию, и тело балансировала на грани падения. Сугробы, порой доходившие до колен мечников, были хорошей помехой для боя. Мужчина отступал плавно, даже бесшумно, когда ноги женщины на каждом шагу выдавали себя: скрип сухого снега, немного обледеневшего сверху, звучал как крик.
Массивный ствол дерева показался позади Ричарда. Заметив это, Рал вновь блокировал Амнелл, прервав отступление назад. Их мечи снова скрестились в воздухе, но теперь уже не на мгновение. Каждый желал удержать позиции, а потому удерживал удар.
Внезапно, Ричард резко убрал меч, увернулся от разящего удара Кэлен и выбил оружие из ее рук своим собственным. Исповедница опешила, но не потеряла бдительность: в следующую же секунду она отскочила от меча Ричарда, просвистевшего буквально в миллиметре от ее плеча.
Исповедница оценила ситуацию. Меч отлетел от нее всего на десять футов, но Ричард был к нему так же близко, как и Кэлен. Она предприняла отчаянную попытку добежать до него, понимая, что в противном случае она пропала.
Снег то и дело проламывался под ногами бежавшей, и Кэлен была близка к падению. Еще неокрепшие ноги были слишком слабы, чтобы балансировать, пробегая по дырам в земле и создавая новые. Она максимально быстро отступала назад, стоя все еще лицом к мужчине. Частое дыхание мешало сосредоточиться на звуках рассекающего воздух чужого меча, и Исповедница вдруг перестала быть хищником. Иерархия изменилась – она стала добычей.
Рука нащупала рукоятку меча, и в следующее же мгновение Кэлен вновь оказалась способна отражать удары. Но теперь преимущество было полностью в руках Ричарда. Меч как будто стал продолжением его руки, даже всего тела. Движения не были похожи на простой бой, а на танец – такие же легкие, пластичные и быстрые.
Кэлен чувствовала бушевавшую в висках кровь, отбиваясь от точных смертоносных ударов мужчины. Они были непредсказуемы, и Кэлен не знала, что и где ей придется защищать в ближайшее мгновение.
Неожиданно спина женщины уперлась в ствол дерева – того самого, которого смог избежать Ричард. Она попыталась обойти его, но он был слишком широк для таких маневров. Низко висящее солнце оказалось заслоненным широкой мужской спиной, и Исповедница внезапно оказалась в тени мужчины.
Руки Ричарда занесли меч для удара, а в глазах танцевал огонек осознания победы. Для Кэлен полет меча замедлился, поэтому она тщательно проследила то, куда он попадет. Голова.
Исповедница сделала последний рывок к жизни, отбросив пустое желание закрыть голову, проскальзывая боком под руками ее «убийцы» и оказываясь за его спиной. Действие заняло ровно мгновение, но принесло ей неоспоримое преимущество. Добыча победила охотника.
Оборачиваясь, Ричард наткнулся на кончик деревянного меча, уже упиравшегося ему в грудь. На прекрасном лице напротив красовалась лучезарная самодовольная улыбка.
– Ты мертв, – она игриво подмигнула и толкнула его в грудь свободной рукой, валя мужчину наземь, в сугроб.
Ричард почувствовал холод от снега под своим телом и закрыл глаза, притворяясь трупом. Конечно, тяжелое грудное дыхание и ухмылка выдавали его, но Кэлен все равно улеглась рядом, кладя руку с деревянным мечом на грудь трофея.
– Нечестно, я поддался, – буркнул он, заставляя этим свою невесту весело засмеяться.
– Конечно, лорд Рал, – она хлопнула его ладошкой по груди и вновь залилась смехом, – ты же говорил, что на поле боя никто поддаваться не будет!
Ричард открыл глаза и посмотрел на немного раскрасневшееся лицо женщины, практически уже улегшейся на нем.
Он не смог не улыбнуться.
– Хорошо, хорошо, – Исповедница закатила глаза на такую неохоту признать ее победу, – пусть это будет свадебным подарком.
– Лорд Рал, такие плохие лжецы, как вы, даже до тридцати не доживают! – Бердина, сидевшая на стволе поваленного дерева, очевидно наслаждалась их уже словесным поединком. В этот раз она болела за Кэлен даже не из женской солидарности, а потому что сегодня она действительно была в состоянии победить лорда Рала. К гордости морд-сит, той это удалось.
– Хорошо, – Ричард улыбнулся, принимая сидячее положение, – ты молодец, Кэлен. Я так горжусь тобой.
Он поцеловал ее в лоб, в то время как его лицо засветилось неподдельной гордостью.
– Наконец-то ты это признал, —Кэлен беззлобно ухмыльнулась, теперь, очевидно, удовлетворенная не только своей победой, но и его признанием.
За последние две недели такие поединки случались буквально каждый день. В один прекрасный момент Ричард просто взял Кэлен за руку, отвел в лесную чащу и вручил деревянный меч. Конечно, Кэлен удивилась, и в конце первой же атаки (как и при последующей дюжине) конец меча Ричарда уже упирался ей в грудь. Поначалу Кэлен воспринимала это не более, чем как забаву, но потом она стала биться так, будто от этого зависела ее жизнь.
Сначала было тяжело – она давно не держала меч в руках и ее физическое состояние не позволяло даже бегать, поэтому и «умирала» она часто.
Ричард тоже был совершенно не обычным соперником. Его манера фехтования не подчинялась никаким законам. Как потом назвал это сам Ричард, это был Танец со Смертью. Клинок становился чем-то живым в его руках, а не простым оружие, и, что самое важное и непостижимое для чужих умов, вместе они дополняли друг-друга, создавая неповторимый вихрь смерти. И победить такого соперника, как Ричард, было чем-то близким к невозможному.
А Кэлен смогла. Может пока и единожды, но точно не случайно. Обращению с мечом Кэлен учил еще ее отец, король Вайборн, а потом это умение оттачивалось в шуточных боях со сводным братом Кэлен – Гарольдом, ныне главнокомандующим армии Галеи. Ричард лишь возвращал будущей жене ее навыки и совершенствовал их.
Вдруг из чащи послышался шум скрипящего под ногами снега. Кэлен слегка напряглась, но потом, услышав хорошо знакомый голос, расслабилась и прислонилась своим плечом к плечу Ричарда.
– Ричард, мой мальчик, вы с Кэлен решили действительно умереть в один день, но от лихорадки? – между ветками обозначился высоченный силуэт старого волшебника, по раскрасневшемуся лицу которого было ясно видно, что он довольно долго искал их на этом морозе.
– Все в порядке, они уже поднимаются. Верно, лорд Рал? —глаза морд-сит сверкнули опасным огоньком. Ричард кивнул, чтобы не навредить позициям женщины-воительницы в глазах своего деда.
Появление Зедда сделало Бердину более серьезной. За то время, что волшебник провел в Народном Дворце, темноволосая морд-сит успела хорошо с ним познакомиться и во многом помочь. Ее знание древнед’харианского сослужило волшебнику хорошую службу, когда он искал пророчества, касаемые чумы в местной библиотеке.
Бердина выдавала свое уважение к волшебнику буквально во всем. Морд-сит не могли похвастаться любовью к магии, а тем более к ее обладателям (кроме лорда Рала), но дед Магистра стал исключением.
Ричард уже поднимался с земли, помогая в этом и Кэлен. Женщина отряхнула его меховую накидку на спине, помогая избавиться от снега, а Ричард, в свою очередь, не упустил возможность натянуть Кэлен на голову капюшон под предлогом начавшегося снегопада.
– Зедд, к чему такая спешка? – спросила Кэлен, когда они догоняли уходившего вперед волшебника. Бердина поровнялась с парой и тихо сказала, так, чтобы Зедд не слышал.
– По-моему, это очевидно: через несколько часов будет ужин, – Ричард хмыкнул, даже не удивленный, как и Кэлен.
Спереди донеслось почти ворчливое «я все слышал!», а через мгновение они увидели и самого волшебника.
– Между прочим, вы двое и так постоянно опаздываете. А сегодня еще и соберутся лидеры стран Срединных Земель и д’харианские лорды.
Ричард вновь кивнул, понимая, что возражать бесполезно. Ровно с того момента, как Кэлен нашла в себе силы видеть других людей, они только и делали, что задерживали заседания и приемы из-за большого количества навалившихся на лидеров дел.
– Не волнуйся, Зедд, времени еще достаточно, – Ричард кивком указал на заходящее солнце, которое говорило, что сейчас около пяти часов вечера. В Д’Харе зимой солнце заходило очень рано.
Кэлен подошла к волшебнику, кладя руку ему на спину и весело улыбаясь.
– Представляешь, я победила Ричарда!
– Я в тебе не сомневался, милая, – Зедд подмигнул и потрепал Кэлен по волосам. – Рано или поздно это должно было случиться.
***
– Как думаешь, – мужская рука слегка приподняла край легкого платья, – Цирилла опоздает или…
– Точность – вежливость королей, разве нет? – Ричард прервал вопрос Кэлен и обнадеживающе улыбнулся, пока рука с разогревающей мазью плавно скользила по лодыжке Кэлен.
– Тогда она должна была приехать еще вчера.
Исповедница не могла скрыть волнение. Цирилла, ее сводная сестра, а по совместительству королева Галеи, уехала еще в первые дни болезни Кэлен. Ей удалось просидеть около ее постели некоторое время, но потом у той случились какие-то неотложные дела (по словам Ричарда), и она пообещала вернуться, когда снова понадобится.
– Может, написать ей в путевом дневнике?
Ричард покачал головой, втирая мазь в ноющие ноги Кэлен. Каждодневные тренировки все еще были сложны для нее, и хотя теперь после них она могла хотя бы ходить, это все равно было выматывающе для неокрепшего организма. Нагрузки повышались, а вместе с ними и боль.
– Она писала неделю назад, что все в порядке. К завтрашней церемонии точно успеет, – Ричард слегка приподнял другую ногу Кэлен, касаясь пальцами внутренней стороны колена.
– Но последние три дня к вечеру не стихает снегопад, – Кэлен откинулась на мягкие подушки, позволяя себе немного расслабиться под приятными ласкающими движениями будущего мужа. Она поймала абсолютно уверенный взгляд мужчины, который не оставлял сомнений в том, что сестра Кэлен вернется в срок. Ей бы такую уверенность.
Исповедница выдохнула.
– Если ты так уверен, – Кэлен слабо улыбнулась и запрокинула голову, полностью лежа на подушках и не смотря на Ричарда. – Хотя о традициях должна беспокоиться не я.
– Вижу, ты уже поняла, что д’харианцы консервативны, – мужчина приподнял край ее платья еще немного выше, оголяя низ бедер и бережно втирая мазь. Ричард знал, что несколько дней после того, как он вытащил Кэлен поездить на лошадях, у нее ныла именно эта часть ног.
– Да, – Кэлен напряглась и прикрыла глаза, скрывая едва заметную туманную дымку, появившуюся во взгляде, и моля духов, чтобы Ричард не заметил небольшой сбой в ее самоконтроле, – очень консервативны. И тем не менее, мы делили одну постель весь последний месяц. В Срединных Землях нас бы посчитали развратниками, – Кэлен игриво усмехнулась
– Но мы в Д’харе, – в глазах Ричарда вспыхнула такая же игривая искорка. – У нас другие обычаи.
Она услышала звонкий звук соприкосновения деревянной банки с поверхностью прикроватной тумбы, а потом легкое касание губ к ее оголенному колену.
– До ужина еще есть время. Служанка придет через четверть часа, а ты пока отдохни.
Кэлен кивнула, не открывая глаз, и улыбнувшись поблагодарила Ричарда. Когда за его спиной прозвучал звук закрывающейся двери, Кэлен наконец смогла выдохнуть из себя напряжение, скопившееся за то время, что он был так близко.
***
Через занавешенные окна Большого зала проникали лучи розоватого закатного солнца. Почти все гости из Д’Хары и Срединных Земель были уже в сборе, а теплый воздух отдавал ярким запахом женских духов и переносил звук потрескивающих в канделябрах свечей.
Толпа уже что-то оживленно обсуждала. Прием по случаю завтрашней свадьбы лорда и леди Рал обещал стать приятным светским мероприятием, поэтому все гости подготовились к нему соответствующе: женщины и девушки были как никогда обаятельны и обворожительны, с центнерами грима на лице, а их мужья и отцы – мужественный и сильны, с как можно более прямыми спинами и холодными взглядами. Как никак, сегодня должен был состояться первый за несколько месяцев выход Матери-Исповедницы в свет после ее тяжелейшей болезни, да еще и вместе с лордом Ралом.
После того, как гости закончили прибывать и разошлись по своим столам, главный вход в зал открылся, и через него вошли несколько высоких фигур в бурой коже.
Гул затих при появлении телохранительниц Магистра, и уже после того, как те рассредоточились по залу, в дверях показалась статная фигура самого Ричарда Рала в черном одеянии боевого чародея с развевавшимся за его спиной тяжелым золотым плащом. Прямо за ним в зале увидели и маленькую по сравнению с мужской, но изящную фигурку будущей жены Рала, Матери-Исповедницы.
Сразу за виновниками торжества шел волшебник Первого Ранга, высокий старец в торжественном лиловом балахоне, а рядом с ним – пророк Натан Рал и командующий Первой Когорты, высокий светловолосый д’харианец, друг Магистра – Бенджамин Мейфферт.
Все присутствующие встали на колени. Д’харианские солдаты, находившиеся в зале, кажется, повсюду, отсалютовали лорду Ралу и склонили головы в знак почтения к Матери-Исповеднице.
– Встаньте, дети мои, – слова Матери-Исповедницы прозвучали отточенно-покровительственным тоном, больше по привычке. Женщины и мужчины, которых Кэлен знала большую часть жизни, смотрели в пол – кто-то из уважения, кто-то для того, чтобы скрыть страх. Чем богаче была одежда, тем больше была и доля страха.
Правители заняли места за главным столом наряду с их друзьями, и это послужило сигналом для слуг, которые поспешили занести блюда в зал. Как только они, наполненные различными яствами, были разложены, будущие лорд и леди Рал поднялись со своих мест. По-ястребиному пристальный взгляд Ричарда Рала оглядел весь зал так, что некоторые особо впечатлительные дамы, кажется, уже были готовы упасть в обморок.
Жесткость мужчины вдруг сгладила мягкость и грация, которой лучилась Мать-Исповедница, вставшая рядом со своим нареченным. В ее внешнем виде неосознанно чувствовалась особенная хрупкость, которая была связана с недавно отступившей болезнью. Тем не менее, прямая спина и слегка вздернутый подбородок давали понять, что все неприятности позади.
Все присутствующие поднялись вслед за своими суверенами, уже держа в руках бокалы.
– Сегодня мы собрались здесь, чтобы проститься с прошлым, – голос лорда Рала эхом разносился по притихшему залу, казавшийся еще более сильным и властным, чем раньше, – попрощаться с Срединными Землями и Д’Харой.
– И отпраздновать начало длинного пути, который приведет нас к единству – к созданию целостной и несокрушимой Д’Харианской Империи, – слова Магистра подхватил мягкий и женственный голос Матери-Исповедницы, будто ласкавший уши каждого гостя.
Чета Ралов подняла бокалы, до краев наполненные кроваво-красным вином, которое прекрасно контрастировало с эмблемами их дома, висевшими на стене.
– За Империю! – голоса десятков людей хором взвились над толпой, и гости высоко подняли свои стаканы, наполненные тем же напитком. В этом кличе самыми различимыми были голоса д’харианских лордов и леди, которые очевидно гордились тем, что станут частью величайшего союза в Новом Мире. Гости, прибывшие из Срединных Земель, были гораздо тише и явно не разделяли благоговение новых соседей.
