Текст книги "Правительница Д'Хары (СИ)"

Автор книги: El Marrou

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 55 страниц)

– Что происходит? – задала она, наконец, волновавший ее вопрос.

Когда трое переглянулись, Кэлен подметила, насколько затравленным оказался вид темноволосой морд-сит, стоило их с Ричардом взглядам столкнуться. Плохое предчувствие кольнуло под ее ребрами.

– Бердина привезла срочные новости из Дворца.

– Что-то случилось? – Мать-Исповедница подошла к ней, касаясь предплечья. Кожаное облачение на ней скрипнуло, когда она выпрямилась.

– Исповедник исчез, а вместе с ним Сестра Тьмы.

– Никки? – ошарашенно переспросила Кэлен, и, когда Бердина кивнула, ей стало еще больше не по себе. Она перевела взгляд на Ричарда, который стоял, скрестив руки на груди. Его глаза сверкали такой неподдельной, необъятной яростью, какую ей вряд ли доводилось видеть раньше. Но, судя по тому, как он сдерживал себя рядом с морд-сит, его разочарование и гнев были направлены не на Бердину. Во всяком случае, лишь меньшая часть.

– Как это могло произойти? – задала Кэлен первый и самый разумный вопрос из всех, что пришли ей в голову.

Бердина покачала головой. Она была бы рада дать ей ответ, но, должно быть, у нее не было для этого ровно никаких ресурсов.

– Ни я, ни Нида, так и не поняли этого. Я сочла разумным как можно скорее доложить об этом вам, поэтому сразу же приехала сюда. Все началось ближе к полночи, когда ваша колдунья попросила об аудиенции с пленником, и я отправилась вместе с ней в подземелье. Мы оставили ее с ним в камере, но не покидали их обоих ни на секунду. В то время, что она находилась у него, все солдаты были на своих постах и все ворота были закрыты.

– Сколько времени она пробыла у него? – теперь вопрос исходил от Ричарда.

– Не больше четверти часа, – мгновенно, словно ответ давно вертелся на ее языке, ответила морд-сит.

– Но если они по определению не могли пройти мимо вас незамеченными, то как бы они успели проделать подобный трюк всего за пятнадцать минут? – напряженно и холодно спросил он ее, стараясь сохранять беспристрастность и здравомыслие. Кэлен и сама понимала, как сложно было для него воспринимать это происшествие с холодной головой. – Может быть, ты заметила что-нибудь необычное в то время, пока Никки была в его камере?

Морд-сит вновь покачала головой, на сей раз отчаянно. Ричард резко сел на деревянную скамью, заставляя спинку стукнуться о деревянную стену, и запустил пятерню в волосы. Бердина выглядела настолько разочарованной в самой себе и своих силах, что, если бы лорд Рал решил убить ее за подобную оплошность, она бы с радостью приняла это жестокое наказание.

Кэлен почувствовала желание хотя бы немного поддержать ее и поэтому, взяв морд-сит за руку, она отвела ее в дом и отправила спать в гостевую комнату, понимая, как сильно та, должно быть, устала. Когда Мать-Исповедница вернулась на веранду, Кара все еще была рядом со своим магистром. Кэлен попросила ее оставить их с Ричардом наедине и, когда та исполнила ее просьбу, села подле своего мужа.

Она попыталась хотя бы немного сгладить его напряженность и взяла его за руку, успокаивающе пробегаясь по костяшкам его пальцев. Но это не сильно помогло: она и сама была слишком встревожена, чтобы облегчить его раздумья.

– Дело явно в Никки, – глухо произнес он, поднимаясь со скамьи. Кэлен едва скрывала свое разочарование. – Она так и не рассказала мне ничего про этого Томаса, хотя и должна была.

– У нее был свой мотив для подобного поведения.

– Верно, но до этой ночи я считал, что у нас одна цель, хотя нас и побуждают к ее выполнению разные мотивы.

Со стороны этот диалог звучал так, будто Ричард хотел обвинить Никки в предательстве, а Кэлен, наоборот, оправдывала ее. Исповеднице совершенно не нравился подобный ход событий.

– Мне следовало убить его с самого начала, – процедил он. Молчание Кэлен послужило для него лучшим ответом. – А после того, что он пытался сделать с тобой в темнице, я был обязан прикончить его.

По ее коже пробежала дрожь от того, с какой ненавистью он произнес эти слова. Без сомнения, попадись ему сейчас на глаза Томас, он бы и правда расправился с ним.

Она до сих пор помнила, как отреагировал Ричард, когда она рассказала ему о произошедшем между ней и Томасом. Сперва он был обеспокоен ее состоянием, и ей пришлось долго заверять его, что Исповедник не успел навредить ей. Затем пришел гнев. В этот вечер они едва не разругались в пух и прах, когда Кэлен пыталась доказать, что она смогла бы постоять за себя перед ним, а Ричард утверждал, что это был крайне безответственный поступок: она не могла подчинить его своими силами, и, к тому же, в ее положении любое, даже самое безобидное действие, могло быть фатальным. Она понимала, что он был прав, когда говорил это с позиции ее полноправного мужа, но ей было сложно согласиться с ним.

– Почему ты не позволила отправить к нему морд-сит? Даже после всего, что он сделал?

Кэлен немного помедлила, затем прочистила горло.

– Это показалось мне… неправильным. Ты говорил, что пытки практически не действуют на волшебников, из-за того что они способны рассеять свое сознание.

– Но они действуют в достаточной мере, чтобы те совершенно не были в силах самостоятельно покинуть темницу! – воскликнул он, всплескивая руками.

Кэлен видела, что его упрек был направлен вовсе не в ее сторону, но это ничуть не радовало. Он был зол. Очень зол.

– Мы приняли это решение вместе, ты помнишь.

– Да. Я помню об этом.

– Значит, и ты почувствовал что-то такое, что не позволило тебе тогда забить его до полусмерти.

Он резко замолчал, и она видела, как напряглась его челюсть. В этот раз он не хотел признавать, что им руководило нечто совершенно неосознанное и не подчинявшееся доводам рассудка. Ситуацию облегчало лишь то, что они с Кэлен чувствовали абсолютно одно и то же.

– Он показался мне слишком юным, вот в чем дело. Слишком незрелым, чтобы ломать его сознание и всю его жизнь. Он ведом – этим и воспользовался Джегань.

Она кивнула. Этот факт оказал на нее то же воздействие, что и на Ричарда. Она подозревала, что, скорее всего, они допускали грандиозную ошибку, списывая его преступления на его возраст.

– Томас, Никки, этот странный побег… Я ничего не понимаю, – женщина издала тяжелый и неопределенный вздох. – Мы не можем утверждать что-то, пока лично не убедимся в этом. Но я уверена в одном: Никки не собиралась предавать нас.

– Завтра, – Ричард отвернулся от нее, опираясь на перила, – завтра мы постараемся разобраться в этом.

Взгляд Кэлен уперся в его спину. Отвернувшись от нее, он явно пытался закрыться со своими собственными мыслями, и это несколько удручало ее. Она поднялась и встала рядом с ним, пытаясь проследить за его взглядом. Он смотрел куда-то вверх, сквозь черные кроны деревьев, словно они могли в тот же миг раздвинуться и обнажить звездное небо. Она опустила голову на его плечо.

– Завтра? – она тщательно заглушала всю печаль, вызванную необходимостью скорого отъезда. И все же, он был слишком проницателен, чтобы не заметить ее реакцию на его решение.

Он лишь кивнул в ответ. Это было необходимо, если они хотели узнать, как подобное могло произойти в одном из самых защищенных мест в Новом Мире.

Какое-то время они стояли молча. Кэлен боялась думать о том, который сейчас был час, но догадывалась, что рассвет неминуемо надвигался на них, приближая и их отъезд.

– Пойдем, – он протянул ей руку, и она вложила свою ладонь в его. Тогда он развернулся и пошел вперед, а его жена последовала за ним. Но, к ее удивлению, они решительно миновали вход в дом, а вместо него очутились у лесенки.

Уже когда они спустились по ступеням с веранды, Кэлен попыталась узнать, куда они направлялись.

– Я хотел показать тебе это место завтра вечером, но, раз нам не оставили выбора, мы можем пойти туда прямо сейчас.

– Сейчас не самое безопасное время для прогулок, – она постаралась вразумить его, но было поздно: в его глазах уже горел решительный огонек.

***

Никки не знала, где она оказалась и тем более не знала, где был Томас. Еще секунду назад ее пальцы сжимали его ладонь, а теперь она была абсолютно одна. Что смущало ее еще больше, так это то, что она совершенно не чувствовала своего тела, как будто оно состояло не из материи, а из чего-то неосязаемого, похожего на чистый поток энергии.

Впрочем, был и повод для радости: она оказалась не в Подземном Мире. Тьма над ее головой, что было странно, была усыпана звездами и то и дело меняла свой оттенок, иногда переходя в ослепительно белый. Под ее ногами находился, как ни странно, твердый мраморный пол, вполне похожий на настоящий, а окружали ее стены и колонны, поддерживавшие стеклянный свод крыши и постоянное менявшие не только свою форму, но и свое положение в пространстве.

Колдунья, которая оказалась сидящей в центре этого бесовства материи, то есть в центре комнаты, поднялась на ноги и огляделась. У нее было чувство, что она была знакома с этим местом, пусть и не в лицо. Ей было необходимо пройтись, чтобы понять, что все, даже малейшая деталь, совпадало с рассказом Ричарда о его сне, в котором он встретился со своим отцом у самого входа в Храм Ветров.

Очевидно, своим заклинанием она перенесла их обоих не совсем туда, куда планировала. Вернее, совсем не туда. И теперь ей предстояло узнать: придется ли ей выбираться отсюда самостоятельно, или ее тоже ждет приятная встреча с кем-либо из духов? Она остановилась у колонны, немного в тени от переливчатого неба, и решила немного подождать, при этом внимательно наблюдая за происходившим вокруг.

Не только время, но и материя здесь вели себя необычно. Никки не понимала, сколько времени прошло с того момента, как она неподвижно застыла в тени. Пространство вокруг менялось циклически, и колдунья боялась даже попытаться понять, сколько раз колонны перед ней успели вытянуться вверх и так же медленно, неспешно уйти вниз. Она то и дело поглядывала на небо, отмечая изменения на нем. Но если бы ее спросили, как долго это все длилось, она бы не нашла ответа.

И вдруг где-то справа от себя Никки ощутила – не увидела, а именно ощутила – чье-то присутствие. Она настороженно обернулась, не выходя из тени, и ее взгляд зафиксировался на мужской фигуре, облаченной в длинные светлые одежды. После всего, что ей довелось услышать о нем от Ричарда, пусть даже это и были мимолетные упоминания, и после всех раз, что она проходила мимо его портрета в Народном Дворце, ей не стоило никакого труда узнать в этом человеке – вернее, духе – Даркена Рала.

– Ты не должна была здесь оказаться, – без лишнего предисловия он начал разговор, укоряя ее в свойственной всем духам высокомерной манере. Никки не ответила. – Как и он.

На его мертвенно-спокойном лице промелькнула не понятная Никки эмоция, когда он упомянул Томаса.

– Я не вижу его здесь, – нарочито спокойно ответила она.

– Если ты его не видишь, это не значит, что его здесь нет.

– Тогда что это значит? – Никки выразительно выгнула брови. Она догадывалась, что разговор с духом будет полностью состоять из разгадывания загадок.

– Он все еще в стадии перехода. Время здесь течет не так, как в Мире Живых, ты должна была знать об этом или, по крайней мере, успеть догадаться. Он должен был появиться в мире духов немного позднее тебя – возможно, всего на секунду. Но, чтобы ты смогла лучше понять, о чем я говорю, попробуй сначала догадаться: сколько времени прошло с вашего исчезновения там, в Народном Дворце? – она лишь пожала плечами. – Сотые доли секунды, потому что так захотел я.

– Звучит впечатляюще, но меня больше волнует другой вопрос: зачем это все?

– Ты и сама знаешь. Мы оба не можем быть предельно откровенны с ним, верно? Поэтому я решил, что нам будет лучше поговорить наедине.

Взгляд колдуньи был непроницаем, как и взгляд ее мертвого собеседника. Ей было непривычно, даже жутко видеть столь жесткого и деспотичного при жизни человека настолько безразличным и степенным. Но что она, смертная, могла понимать в жизни тех, для кого уже не существовало ни времени, ни материи в привычном понимании?

– Ты не должна была брать на себя столь великую ответственность, колдунья.

Она скрестила руки на груди, без лишнего энтузиазма принимая готовившуюся порцию нравоучений.

– Но ведь кто-то должен был сделать это после того, как Сестры Джеганя привели его сюда.

– Да, они вырвали его из временного потока, приведя сюда, в ваше время. Но кто сказал тебе, что, попытавшись убить его, ты сможешь вернуть его назад?

– Я не пыталась убить его! – резко возразила она, раздраженная замечанием духа. – Я хотела сконцентрировать его жизненную силу и его дар, чтобы провести их через завесу. Чтобы вернуть его в безопасности. Не существует никакого другого способа, каким он мог бы вернуться обратно, не погибнув.

– Но ему суждено погибнуть здесь, – коротко резюмировал он. Никки была готова схватиться за волосы от того, насколько сложно бывало просто разговаривать с мужчинами из рода Ралов. Они все были слишком упертыми и слишком самонадеянными. Упертыми в большей степени. – Он не является полноценной частью этого времени, и, когда его час придет, случится именно это: он пересечет завесу. Как и планировал ваш враг.

– Я знаю об этой возможности, но это не значит, что я должна была оставить его в темнице и ждать этого. Он – будущее вашего треклятого дома, – процедила она сквозь зубы. – Если он погибнет здесь, то погибнет и там, в будущем.

Рал снисходительно улыбнулся. Никки твердо смотрела ему в глаза, желая доказать, что все, что он пытался поведать ей, было абсолютно бесполезно.

– Ты была бы права, если бы не один аспект. Его появление здесь и сейчас напрямую связано с Чумой, которую одна из твоих бывших сестер вынесла из Храма Ветров. Попробуй она перенести его сюда в обход Храма, возможно, все завершилось бы несколько иначе.

– О чем ты говоришь?

– Ведь ты знаешь о пророчестве, связывающем окончание эпидемии и появление на свет ребенка-Исповедника? Когда Сестра Джеганя вторглась в Храм, мы, духи, охраняющие его, должны были восстановить существующий баланс и вернуть назад забранные ею Чуму и ту магию, что позволила стереть временные границы, которые испокон веков поддерживала завеса.

– Но эпидемия началась гораздо раньше, чем здесь появился Томас.

– Я только что сказал, что они забрали лишь магический артефакт, который был способен ослабить действие завесы. Это отнюдь не значит, что они должны были воспользоваться им в следующее же мгновение – в конце концов, это было физически невозможно. Артефакт не мог подействовать, пока самого Томаса не было в нашем времени. Сейчас его существование зависит от Подземного Мира, поскольку значительная часть его энергии осталась там при перемещении сквозь завесу, а потому его жизненные силы привязаны к ребенку, которого несет Мать-Исповедница.

– И когда он появится на свет, Томас умрет, – в конце концов, она констатировала факт, который изначально был очевиден для нее и из-за которого она и решилась на столь опасную затею. – Я знала это. Так что именно я сделала неправильно, попытавшись предотвратить его смерть?

– Ты слишком нетерпелива даже для человека, которому минуло триста лет, – сухо заметил он. – Начнем с того, что, совершая обряд, ты не обладала тем артефактом, что перенес его сюда. Одного заклинания было достаточно лишь для того, чтобы преодолеть половину пути и направить его в Подземный Мир. Верно, что он, подобно океану, омывает Жизнь со всех сторон, во всех ее временах и во всех ее проявлениях, но, даже правильно определив время и место, откуда он был перемещен сюда, ты не смогла бы направить искру его дара в нужном направлении. Теперь ты понимаешь, к чему я веду?

– Допустим. Но как мы оказались здесь? – она обвела рукой стеклянный купол, мраморные стены и змеевидные колонны. – Судя по тому, что ты сказал, мы оба должны были умереть.

– За это ты должна поблагодарить меня и других духов, – безо всяких эмоций ответил он ей. – Мы вовремя спасли вас от этой участи, только поэтому вы оба все еще живы.

– Что ж, спасибо, – буркнула она, совершенно загнанная в тупик всем этим бессмысленным диалогом. Она начала прокручивать прядку светлых волос между пальцами, думая о том, что ей следовало делать дальше. Ее голову не посетила ни одна разумная мысль, и это ничуть не радовало.

– И чего же духи ждут от меня? Бездействия?

– Не в твоих силах исправить произошедшее.

– А что насчет Ричарда? А Кэлен?

Ни единый мускул на лице Рала не дернулся от упоминания имени его сына. Колдунья решила, что это было одно из последствий жизни в Подземном Мире, его безэмоционального и безразличного менталитета.

– Вы все бессильны в этой ситуации. Все произойдет так, как должно, – лаконично заверил он ее, но при это на его лице промелькнуло бесформенное подобие скорби. Отсутствие всякой конкретики в его словах начинало раздражать Никки. – Цена установлена, и она должна быть уплачена. Даже если цена этого – жизнь моего внука.

Наступило тяжелое молчание. Весь план Никки, который практически сразу пошел не так, теперь просто рухнул, словно карточный домик. В фундаменте этого домика изначально недоставало важной части – артефакта.

Пространство вокруг начало стремительно меняться. Все тени, покинувшие даже самые отдаленные уголки идеально круглой залы, сгустились прямо в ее центре. Из этого темного пятна, буквально из ничего, стали вырисовываться человеческие очертания, принадлежавшие, без сомнения, Томасу. Он светился ярче, чем полуденное солнце, и только спустя минуту все его тело приобрело обычный, не энергетический, но вполне материальный вид. Никки догадалась, что таким же образом здесь появилась и она.

Он был лишен ориентации но, оказавшись на твердом каменном полу, немедленно поднялся на ноги. Сперва он заметил женщину, лишь затем его взгляд столкнулся с фигурой духа. Старший Рал, который, наоборот, становился все прозрачнее и прозрачнее, напоследок одарил Томаса взглядом, невероятно редким и ценным благодаря тому, что он был свойственен лишь небезразличным родителям. Хоть Даркен Рал и пытался только что убедить ее, Никки, в своей способности слепо повиноваться предначертанному, в действительности судьба Томаса была ему совершенно не безразлична. Именно поэтому это и причиняло такую духовную боль его бестелесному существу.

Колдунья с тоской осознала, что ей самой доводилось видеть такой же взгляд на лице собственного отца, но никогда – на лице матери. Она не знала, различил ли этот оттенок чувств Томас, но искренне надеялась, что да. Пусть даже он бы ввел его в замешательство.

– Вы не задержитесь здесь надолго, – заверил их старший Рал, и этот факт заставил Никки оживиться. Томас же казался запутанным.

– Что это все значит? – выкрикнул он, как будто это действительно подействовало бы на стремительно растворявшуюся фигуру блондина.

Дух лишь загадочно улыбнулся – но эта улыбка предназначалась лишь одному человеку – другому Ралу.

Колдунью теперь больше увлекало нечто другое, а именно изменение пространства вокруг. Белоснежное небо начало сливаться со стеклянным куполом, а затем и с резко застывшими колоннами, колонны – с мраморными стенами и полом. Никки завороженно наблюдала за тем, как все вокруг становилось однородного белого цвета, как в дрожащем мареве расплывались все видимые очертания. Затем невидимая сила подействовала и на двух оставшихся в этом безжизненном пространстве людей.

Комментарий к Глава XVIII, часть I

Сегодня комментарий будет кратким: я знаю, что выход главы вышел довольно поздним, и, должно быть, она покажется вам несколько нудной и разговорной. Но могу утешить фактом, что следующая глава практически написана, и она будет сильно отличаться от этой)

P.S. Интересно, как сильно я смогла вас запутать новой информацией про Томаса? ;)

========== Глава XVIII, часть II ==========

Включена ПБ

– Ты уверен, что это безопасно – оставлять дом без защиты? – окликнула мужа Кэлен.

– Без защиты? Вот так ты оцениваешь силы двух морд-сит, которых кто-то посмеет лишить заслуженного сна? – Ричард сделал паузу и, не удержавшись, улыбнулся, разрушая серьезный тон сказанных им слов, – в любом случае, ты можешь не волноваться. Дом хорошо спрятан, и никто из посторонних не найдет его.

Кэлен решила поверить ему и позволила себе расслабиться. Она полными легкими вдыхала весенний воздух, растворяясь в окружавшей ее прохладе. Тело казалось таким легким, словно на нем не было никакой одежды, и даже желание вновь забраться под одеяло отступило перед дыханием свободы. Кэлен все еще поддерживала шаль на своих плечах, но ей было приятно осознавать, что она не нуждалась ни в чем большем, чтобы чувствовать себя комфортно.

Небосклон, на который открывался вид с невысокого холма, будто спускался предутренним туманом на вершины начинавших зеленеть деревьев. Путь до этого места занял не более десятка минут, и было удивительно, что они оба оказались здесь только сейчас, спустя почти сутки после их приезда.

Они начали спуск с холма, у подножия которого, окруженная невысокими скалами, блестела водная гладь. Ричард держал Кэлен за руку, а она с едва заметным сомнением поглядывала на водоем, простиравшийся перед ними. Впрочем, даже он не мог отвлечь ее от созерцания первозданной красоты дремавшей природы, окружавшей только их двоих. Она на время смягчила колебания и терзания ее разума, так сильно занятого исчезновением Никки и Томаса.

Когда они закончили спуск, Ричард остановился, смотря на пологий берег озерца. Кэлен тоже не могла оторвать от него взгляд: на улице был апрель, а оно выглядело так, будто на нем и вовсе никогда не было льда. С таким же интересом наблюдала она и за тем, как ее муж подошел к берегу и, наклонившись, окунул руку в воду. К ее удивлению, когда он выпрямился, на его лице красовалась легкая и даже беззаботная улыбка.

– Не хочешь искупаться?

Кэлен выразительно выгнула брови, переводя взгляд с лица мужчины на кромку воды.

– Ты шутишь?

– Я вполне серьезен.

Она даже притихла от изумления.

– Я думаю, что воспаление легких – это не совсем то, о чем я мечтаю прямо сейчас.

Женщина с удивлением наблюдала за тем, как ее муж сначала скинул плащ, а затем стянул с себя льняную рубаху, которую он надел, покидая спальню. Теперь Кэлен не стоило труда догадаться, что он задумал. И вот, он снял сапоги и пошел босиком по траве, а Исповеднице оставалось лишь смотреть на это. Все происходившее ощущалось так, будто Ричард разыгрывал грандиозную шутку над ее нервами.

– Ты не снял штаны, потому что сомневаешься в серьезности своих намерений? – окликнула его Кэлен, при этом лукаво улыбаясь. Быть может, на этом все и закончится?

Но Ричард обернулся, на показ расстегивая ремень и развязывая шнуровку на штанах. Исповедница старалась скрыть, насколько внимательно она следила за его действиями, но не выходило. Даже в ночной тьме она замечательно видела каждую линию его идеального тела, которое сильно изменилось за все то время, что ее мужа не было в Д’Харе и что он провел в дороге – надо сказать, не самой легкой. Он возмужал: его руки, и без того мощные, сейчас стали еще сильнее – она ощущала это даже по его прикосновениям, и мышцы его торса и спины теперь были обрисованы еще более четко.

Женщина незаметно прикусила губу, понимая, что она не могла не испытывать к нему желание. Даже если бы для нее, Кэлен, был важен один лишь факт физического совершенства, она бы сразу поняла, что Ричард воплощал собой тот самый идеал человеческой красоты, который в своих творениях пытались воссоздать художники и скульпторы древности. Только вот, Ричард был настоящим, и более того: он был ее мужем.

Теперь, когда он зашел в воду и без излишних сомнений нырнул в нее прямо с головой, Кэлен уже не смогла удерживать в себе весь ее скептицизм. По ее коже пробежали мурашки от одной только мысли о погружении в холодную воду. Она поежилась, закутываясь в шаль.

– Ты безумец, Ричард Рал! – крикнула она ему вдогонку, этим вызывая у него лишь беззлобный смех.

Когда он проплыл туда-обратно и вновь оказался недалеко от берега, Кэлен уже расстелила на траве шаль и села поверх, скрестив ноги. Подняв голову, она позволила своему взгляду скользить по черному небесному полотну, усыпанному звездами. Луна, начинавшая покидать небосвод по мере приближения утра, все еще была достаточно яркой, чтобы освещать своим светом далекую землю.

Исповедница положила ладонь поверх своего живота, в тайне лелея глупую надежду, что ее ребенок мог понимать те чувства, что она испытывала в данный момент. Сейчас она вновь чувствовала его незаметные и робкие движения внутри своего чрева, и осознание того, насколько близка была ее встреча с этим едва осязаемым созданием, необыкновенным образом действовало на нее. Теперь, когда его присутствие в ее жизни внезапно стало таким заметным, она чувствовала умиротворение. Будто в ее душе завершился какой-то давний конфликт, который уступил место чему-то новому.

Сейчас ей не хотелось ничего говорить: слова были излишни. Она думала. Думала, думала и думала над всеми вещами, над целым круговоротом самых важных и незначительных вещей, которые занимали ее в это время. И, когда она открыла глаза, она поняла, какая мысль занимала ее разум больше всего.

Это были мысли о вечности. Несмотря на все уважение, что Кэлен испытывала к гению человека, к его стремлениям и силе духа, она не могла отказать себе и в простой вере в незыблемость. Что могло быть более прочным и совершенным, чем бесконечное полотно неба или вековые стены вечнозеленых лесов? Они существовали до человека, более того – они будут существовать после него. И возможность соприкоснуться с вечностью вызывала у нее трепет.

Из этого маленького уголка ее мыслей, полностью погруженного в размышления, ее вырвал голос Ричарда. Кэлен медленно отвела прядь вьющихся волос за ухо и посмотрела на своего мужа, по пояс погруженного в воду.

– Ты все еще не хочешь присоединиться? – на лице Ричарда сверкала неподражаемая ухмылка. Она даже засомневалась, могла ли какая-либо женщина изобразить нечто подобное. Казалось, этот жест был доступен лишь мужчинам, в характерах которых уживались равно и серьезность, и детская игривость.

Мать-Исповедница, понимавшая, что сегодня из них двоих самой ответственной была она, со всей уверенностью помотала головой. Ее ответ лишь раззадорил его.

– В таком случае, мне придется сделать это против твоей воли, – он вышел из воды, двигаясь в сторону своей жены. Кэлен завела руки за спину, находя надежную точку опоры, и, когда ее и Ричарда разделяли считанные шаги, оттолкнулась от земли и резко выпрямилась. Пусть улыбка ее мужа и не выдавала никакого злого или тайного умысла – ведь его стремление затащить ее в холодную воду было совершенно чистым и доброжелательным – она выждала несколько мгновений, прежде чем его руки могли бы сомкнуться на ее талии, и, резво развернувшись, рванула вверх по холму. Начало было многообещающим, но все же ее побег закончился неудачей: Ричард был во много раз быстрее, нежели его жена.

Кэлен вскрикнула, словно ребенок, когда он подхватил ее под коленями, поднимая над землей. Она бессознательно обвила руки вокруг его шеи, как только земля ушла из-под ее ног, при этом возмущенно сопя. Она замахала ногами в отчаянной попытке освободиться, но в ответ на этот жест Ричард лишь засмеялся, неотвратимо приближаясь к озеру. Расстояние между ними двумя и водой стремительно сокращалось, и Кэлен, мнительность которой возрастала с каждой секундой, начала перебирать в голове самые неприятные перспективы.

– Ричард Рал, клянусь, если со мной что-то случится, я обвиню в произошедшем твое безрассудство.

Сам Ричард, впрочем, едва сдерживал смех, а ей все больше хотелось хлопнуть его по плечу. Но он уже зашел в воду, а она упустила свой шанс вырваться, сделав это.

– На счет «три» закрой глаза и задержи дыхание, – безо всякого удовольствия Кэлен отметила в его словах почти садистское наслаждение. Она фыркнула, с сомнением глядя на водную гладь, от которой ее отделяло от силы несколько сантиметров. Носок ее туфель, впрочем, практически соприкасался с водой. Она была в ловушке.

– Ты не посмеешь…

Минуя цифры «один» и «два», подлец сразу же произнес «три», и с молниеносной скоростью Исповедница все же последовала его указаниям. В следующее же мгновение их обоих с головой накрыл пласт воды, но не ледяной, как она думала все это время. Вода была если не горячей, то, по крайней мере, очень теплой. Тем не менее, Ричард не перестал быть героем ее беззвучных проклятий, когда она, оттолкнувшись ото дна, последовала наверх.

Только вынырнув, Кэлен откинула длинные волосы с лица, в то время как из ее груди рвался простодушный и легкий смех. Она даже схватилась за лоб от несказанного облегчения.

– Почему ты не сказал, что здесь так тепло? – Ричард, вынырнувший лишь на секунду позже нее, с ухмылкой наблюдал за реакцией своей жены. Услышав ее вопрос, он прыснул от смеха.

– Ты была настолько уверена в моем безрассудстве, что я не захотел разочаровывать тебя.

Она обвила руки вокруг его шеи, все так же заливаясь смехом, и в этот момент ей было все равно даже на то, что он затащил ее сюда прямо в одежде. Забавность ситуации постепенно вытеснила из ее груди все заботы, и все, что ей было нужно – это объятия ее мужа.

Ричард взял ее за подбородок, поднимая голову так, чтобы их губы могли слиться в поцелуе. В воде его руки скользили по ее спине, не оставляя ей никакого личного пространства, и Кэлен не протестовала. Сейчас в нем не было ни малейшей нужды.

Спустя несколько минут они переместились ближе к берегу, туда, где, как оказалось, находился небольшой каменный выступ, на котором вполне могли уместиться они оба. В конце концов, они избавились и от одежды Кэлен: ее платье валялось где-то у самого берега, и, по правде говоря, она еще не придумала, как будет добираться до их дома.

Она сидела позади Ричарда, подогнув под себя ноги и положив голову на его плечо, в то время как ее пальцы путешествовали по его рукам. Ее непреодолимо тянуло к ее мужу, так, как никогда раньше, и она так и не смогла понять, было ли это простое физическое или скорее духовное влечение. За тот месяц, что они провели порознь, видя друг друга каждый день, но не имея даже простой возможности поговорить по душам или разделить объятия, она успела соскучиться по чувствам, которые он мог подарить ей, просто находясь рядом. Только рядом с ним она была действительно окружена любовью и защищена, лишь он мог понять ее в те редкие моменты, когда даже маска Исповедницы давала трещину и все ее эмоции выходили из-под контроля. В тот день, когда она пришла в Сад Жизни, чтобы встретиться с ним, произошло именно это – тоска и даже злость на нее саму, на него и на их обязанности, захлестнули ее настолько сильно, что мысль об одиночестве стала совершенно невыносимой для нее. Поэтому она вела себя в той манере, за которую ей пришлось извиняться перед ним.