Текст книги "Правительница Д'Хары (СИ)"

Автор книги: El Marrou

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 55 страниц)

– За лорда и леди Рал, – добавил Зедд, наклоняясь ближе к внуку и его будущей супруге. На лицах Натана и Бена мелькнули улыбки, однозначно выражавшие согласие.

На время трапезы гул голосов стих, но затем возобновился с новой силой. Зал невольно разделился на несколько секторов – в одном из них находились д’харианцы, а в другом – иноземцы. Контраст двух культур, как и контраст жениха с невестой, был разительным. Женщины из Срединных Земель с неприкрытой завистью разглядывали д’харианок. Их длинные волосы, заплетенные в причудливые косы, своей длиной не уступали даже волосам Матери-Исповедницы. Осознанная аскетичность нарядов д’харианцев резко выделялась на фоне дорогой и даже вычурной одежды их новых союзников. И те, и другие, видели принципиальную разницу в образе мыслей друг друга.

Но уже через час расслабляющее действие вина стало очевидно. Обе половины зала начали потихоньку проявлять внимание друг к другу, хотя общение это было больше похоже на попытки ужиться, характерные для кошки и собаки, закрытых в одной комнате.

Кэлен кивнула головой на полный зал людей, среди которых стала заметна общая оживленность, и подмигнула.

– Пойдем, нельзя сидеть на месте. Нам еще предстоит завоевать расположение лидеров стран коалиции.

Ричард закатил глаза. Он не любил все эти торжественные приемы и вынужденное общение с людьми высших кругов, как и, откровенно говоря, сама Кэлен. Но они понимали, что просто так объединить все страны под одним флагом не получится.

Заметив движение двух виновников торжества, все прибывшие гости устремились со своих мест к ним. Немногословные д’харианцы кланялись лорду Ралу и целовали руку Матери-Исповедницы, чем немного удивили ее – она успела привыкнуть к людям, покорно смотрящим в пол, но подобная вежливость вызывала даже больший отклик в ее сердце.

Что удивило ее не меньше, так это то, что на лицах соотечественников Ричарда не выражался неконтролируемый благоговейный трепет – наоборот, лишь неподдельное уважение не только к ней, но и к их Магистру.

– Они не боятся тебя, – Кэлен сказала это как можно тише, чтобы толпа вокруг не услышала ее.

– Разве Ралов всегда должны бояться? – глаза Ричарда загорелись огоньком воодушевления. – Все люди, находящиеся здесь, примкнули ко мне добровольно.

– А что случилось с теми, кто отказался? – Кэлен была настроена на скептицизм. Ричард хмыкнул.

– Их было не так много. Но те лорды получили право сразиться за свою землю. Они проиграли и погибли, их семьи получили право на спокойную жизнь в Империи, а жители смогли сами избрать их нового представителя. Но уходить никто не захотел.

Ричард говорил это серым будничным тоном, не видя ничего постыдного. Он посмотрел на лицо Кэлен, чтобы увидеть следы отвращения или презрения. Но она лишь кивнула, и понимание выразилось на ее лице.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер.

Люди подходили к ним с настойчивостью морского прибоя, накатывая будто волнами. Кэлен знала одну половину гостей лично, Ричард – другую. Многим незнакомым людям удалось ее удивить: д’харианцы настолько уважали их лорда, насколько и его будущую жену.

Разве что, на их лицах будто выражалось сочувствие, вызванное тем, что Кэлен не была д’харианкой, как они, и этим нарушала многовековую традицию: морд-сит, сопровождая Кэлен во дворец несколько месяцев назад, рассказывали ей о чистоте крови. Они поделились фактом, что ни один лорд (за исключением Ричарда и его отца) не выбирал себе в жены и любовницы кого-то, кроме д’харианок.

Ричарда и Кэлен будто передавали по рукам. Их успели поприветствовать лидеры и представители таких крупных стран, как Яра и Греннидон, а также Джара и Пендисан Рич: дипломат Тристан Башкар от Джары, чета Кольбейнов из Греннидона и королевские семьи Яры и Пендисан Рич.

Элеонора Кольбейн холодновато, но вежливо улыбнулась и рассказала, как их двор был счастлив узнать, что теперь их лидер – Мать-Исповедница – находится в полном здравии.

Тристан Башкар, наоборот, так и пылал эмоциями и энергией, пытаясь узнать как можно более о предстоящем союзе и о возможных выгодах Джары в Империи. Он недвусмысленно намекал, что без таких выгод доступ к мощной армии их государства будет закрыт для Д’хары.

– Давайте отложим этот вопрос до первого заседания нового Совета, – Ричард старался выражать терпимость по отношению к светловолосому мужчине, но Кэлен уловила нотки раздражения в его голосе.

– Как пожелает мой лорд, – Тристан весело, даже шутливо, поклонился и удалился к другим союзникам по развалившейся коалиции Срединных Земель.

– Он единственный из всех присутствующих в этом зале, кто осмеливается смотреть на вырез твоего платья.

– И ты ревнуешь? – Кэлен шутливо ткнула нареченного в плечо, но вместо улыбки получила отдающий сталью взгляд серых глаз.

– Я серьезно. К тому же, он выглядит как человек, который не вступит в союз просто так.

– Это мы еще посмотрим.

Кэлен взяла Ричарда под руку, чтобы передать ему свою уверенность. Она знала своих людей – обязана была знать по долгу Матери-Исповедницы, и поэтому чувствовала рычаги давления на каждого из них. Тристан падок на женщин и не очень разборчив в них, но искренне верит в благополучие своей страны и борется за него.

Она знала, на что давить. И знала, для чего. Возможно, иногда ее методы нельзя было назвать добрыми или дружескими, но сейчас необходимо было расставлять приоритеты – суверенитет одного человека, одной страны или благополучие всего Нового Мира.

Из толпы малознакомых людей глазам Кэлен удалось выдернуть одного, нужного ей сейчас – Гарольда Амнелла. Кэлен отпустила руку будущего мужа и ускорила шаг по направлению к сводному брату.

Ричард шел сзади, поглядывая за своей нареченной и вместе с тем на толпу в надежде выудить оттуда другого родственника Кэлен – Цириллу. Пока без малейшего успеха.

Гарольд, высокий молодой человек с волосами цвета ржаного колоса, привлекал к себе чрезвычайно много внимания. Кэлен застала его в толпе обаятельных девиц, дочек приезжих лордов – что д’харианских, что коалиционных, завлекавших его, холостого лорда, своими обаятельными улыбками. Тот, завидев Кэлен, тепло улыбнулся и даже обнял ее. Исповедница немного опешила, но была приятно удивлена такому проявлению братской любви.

Она почувствовала, как Гарольд наклонился к ее уху и заговорщицки прошептал:

– Прошу, вытащи меня из этого «цветника». Я скоро не выдержу.

Кэлен не смогла противиться улыбке, промелькнувшей на ее лице. Она похлопала брата по спине. Ей было известно о его мыслях касательно женитьбы и красивых девушек – он не собирался обзаводиться женой ровно до того момента, пока власть не обязала бы его стать королем. А поскольку на данный момент правила Цирилла, серьезные отношения мало интересовали ее брата.

– Приятно вновь увидеть тебя, Гарольд.

– Не могу сказать того же в ответ, – когда девушки вокруг поймали на себе взгляд зеленых глаз Матери-Исповедницы, они мгновенно склонили головы и разошлись в разных направлениях. Брови Кэлен вопросительно взметнулись в ответ на его реплику. – Скажи честно, в Д’харе настолько плохая кухня?

Его длинные пальцы сомкнулись на ее тонком запястье, поднимая его повыше и показывая самой Кэлен, будто она раньше никогда его не видела. Женщина мотнула головой, отмахиваясь от темы и преувеличенно беззаботно улыбаясь.

– Жаль, я еще не успел хорошо познакомиться со своим новым сувереном – из слухов я извлек только то, что у него иногда плохо с чувством юмора. Впрочем, думаю, шанс еще представится, – Гарольд кивнул на Ричарда, стоявшего в десятке футов от Кэлен и занятого другими гостями. Хотя и было сомнительно, кто кем был занят. – А сейчас ты не была бы против поговорить наедине?

Кэлен вопросительно глянула на брата, желая обнаружить причину его предложения. Она заметила огонек тревоги в его глазах, перекрывший игривость и быстро перекинувшийся и в ее собственные.

– Что-то серьезное? – Кэлен уже поглядывала украдкой на Ричарда. Когда тот перехватил ее взгляд, она кивнула головой сначала на Гарольда, потом на выход из зала.

Рал одобрительно кивнул в ответ и тряхнул головой в сторону Бердины, стоявшей ближе всех других морд-сит к выходу, чтобы та вышла вместе с ними. Кэлен поняла намек и начала двигаться к дверям вместе с Гарольдом.

– Я и сам не уверен. Может быть, мои тревоги беспочвенны, а может быть, все действительно серьезно.

В этой свойственной ему неуверенности Кэлен узнала того Гарольда, с которым росла с самого детства. Он был до рези в глазах похож на Цириллу, хоть их и разделяло несколько лет, и оба унаследовали светлые волосы искрящегося теплого оттенка и характерные материнские черты – мягкие и в чем-то женственные, хотя нельзя было сказать, что это казалось дурным в ком-то из них.

Кэлен была больше похожа на свою мать, поэтому вряд ли между ней и этими двумя можно было угадать семейное сходство.

Как только резные позолоченные двери закрылись за их спинами, и по правое плечо от Кэлен, ближе к выходу, встала Бердина, люди оказались в полутьме и утратили возможность четко видеть лица друг друга.

– Гарольд, что-то случилось с Цириллой?

Кэлен затаила дыхание. Ее мучило плохое предчувствие, будто должно было произойти что-то дурное, и больше всего она боялась за сестру.

– Нет, нет, – Кэлен облегченно выпустила воздух из грудной клетки, – она писала в путевом дневнике, что снегопад задержал их, но к сегодняшней ночи они прибудут во дворец. Дело в другом.

– Хвала Создателю, что с ней все в порядке.

– Кэлен, я видел лагерь в часе езды от Народного Дворца, – глаза ее брата, цвета лесной хвои, выражали вселенскую настороженность и обеспокоенность.

– Лагерь? Что ты имеешь ввиду? – Кэлен и сама предполагала, какой будет ответ, но хотела убедиться. Она поджала губы.

– В нем были люди из Срединных Земель, – Гарольд задумчиво отвел взгляд, не смотря при этом ни на что конкретно. – Их было невообразимо много, раз в двадцать больше отряда, который я вел – от детей и до стариков, все в изорванной и слишком холодной одежде. Беженцы, это очевидно. К тому же, я боюсь, что они могут переносить болезнь.

Глаза Кэлен тщетно пытались отыскать какую-то помощь в полумраке вокруг. Она мечтала зацепиться за что-то, чтобы вновь не пропасть в самой себе и не заставлять брата волноваться.

– В Срединных Землях уже происходит что-то очень плохое, Кэлен, и это может быть не только Чума.

В момент рука Бердины опустилась на плечо другой женщины, выдергивая ту из бездны, которая начала разверзаться внутри нее. Морд-сит мягко сжала пальцы.

Кэлен совладала с собой и тепло посмотрела на нее. Она вновь обратилась к Гарольду.

– То есть люди бегут из Срединных Земель и ищут поддержку в Д’харе?

– Скорее всего. Самое страшное, что мы не знаем наверняка, что вынудило этих людей бежать.

Кэлен старалась сохранять спокойное лицо, но дыхание будто скрылось в закоулках ее легких.

– Хорошо, что они все еще ищут поддержку у нас, а не у Имперцев, стоящих на границах.

Гарольд грустно улыбнулся.

– Боюсь, что есть и такие, но пока их меньшинство. Советую тебе быть осторожнее относительно многих лордов – они сильно изменили свое мнение, пока тебя не было. Кто-то из них ведет двойную игру, я уверен в этом.

– Спасибо, что рассказал обо всем.

Гарольд шутливо поклонился и напускным заискивающим тоном выдал свое любимое «все для Матери-Исповедницы». Кэлен обняла его, и брат слегка похлопал ее по спине в знак поддержки.

Заходя в зал, Гарольд взял Кэлен под руку. Он будто почувствовал трещинку в фундаменте самой Кэлен, несмотря на ее будто уверенную улыбку.

На самом деле она чувствовала себя смертельно уставшей.

========== Глава XII, часть I ==========

Включена ПБ

С самого утра день не заладился. Еще тогда, когда Ричард проснулся и не обнаружил Кэлен на другой стороне постели, он на мгновение почувствовал страх, а затем —недоумение. Нахождение ответа на вопрос потребовало больше минуты – в ночь перед свадьбой жених и невеста явно не должны спать в одной постели (идеалистически – и все предыдущие ночи).

Мужчину окутывало то состояние, которое называлось «не в своей тарелке» – он был раздражен и на взводе, похожий на разъяренное хищное животное, бессильное и загнанное в тупик. Тупик на собственной свадьбе.

И глядя на Кэлен, лучезарно улыбавшуюся ему и приподнимавшую одной рукой краешек подола своего идеально белого платья во время ходьбы, а другой державшей за руку Зедда, с темной косой практически до пояса и с беззащитной тепличной голубой розой в руках, он понимал, что она испытывала те же непонятные, звериные чувства.

Ее все еще худая и оттого немного мальчишеская фигура, которую он знал уже как пальцы собственной руки, облаченная в безукоризненное шелковое платье, украшенное одной лишь искусной вышивкой золотой нитью и неподражаемое в своей простоте, была лишена всяких недостатков, если они имели место быть. Коса, немного растрепанная, как теперь любили носить ее д’харианские женщины, все равно выделяла Кэлен среди других своей длиной.

И взгляд, пронзительный взгляд, который был достоин любого Рала, старался не быть растерянным и таким же бессмысленным.

Кэлен сделала несколько шагов и встала вровень с Ричардом на возвышении. Они вновь, спустя несколько месяцев, оказались вместе в той точке, где раньше сходились солнечные лучи, идущие из световых колодцев на самом верху залы. Теперь солнце было заслонено тяжелыми снежными облаками, из-за которых в зале царил легкий полумрак, несмотря на то, что время клонилось к полудню.

Невеста развернулась спиной к толпе безмолвных зрителей, трепетно в силу момента смотревших на нее. Она положила единственный цветок на пьедестал прямо посреди возвышения, возле которого стоял Натан Рал в качестве представителя рода, к которому теперь должны принадлежать и Ричард, и Кэлен. С другой стороны к нему присоединился Зедд, который выступал как посаженый отец невесты.

Оба старца торжественно улыбались, сверху-вниз глядя на молодую пару. Натан, который, очевидно, старался казаться еще менее сентиментальным, чем Зедд, старательно шмыгавший носом при одном взгляде на внуков – одного родного, а другого нареченного, начал первым, смотря будто сквозь каждого человека из всех, кто поднялся в зале, чтобы проявить уважение к будущим супругам.

– Сегодня – празднество настоящего. Настоящее – это мы, наши действия, свершения и планы. «Сегодня» создает «завтра», – хрипловатый, но далеко не слабый голос Натана разрезал звенящий пустотой воздух с поразительной силой – так, что все невольно опустили глаза и склонили головы под этим натиском.

– В этот день мы собрались, чтобы почтить настоящее и открыть путь в будущее не только для этих двоих людей, желающих связать себя узами брака, но и для всех нас, – речь подхватил голос Зедда, более веселый и знакомый всем. – Если этот брак основан на любви, доверии и уважении, если он происходит на добровольных началах, то я, Зеддикус З’ул Зорандер, слуга Создателя и покровитель Кэлен Амнелл, Матери-Исповедницы Срединных Земель, обращаюсь к тебе, Ричард Рал.

Ричард долгим взглядом смотрел на женщину, стоявшую напротив него, не в силах оторваться от нее. Он сконцентрировал все свои мысли, которые так и норовили разбежаться и оставить его разум на волоске от падения, на Кэлен. Слова клятвы, составленные им уже давно, начали оживать в его памяти.

– Я, Ричард Рал, владыка Д’Хары, будущий правитель единой Д’харианской Империи, клянусь тебе, Кэлен Амнелл, пред лицом Создателя в вечной любви, верности и почитании. Клянусь, что наш брак принесет нам, нашим народам и нашим наследникам лишь благополучие и стабильность.

Ричард приложил пальцы к губам и затем коснулся ими лба Кэлен. Жители Д’Хары одобрительно кивнули головами при виде древнего ритуала, и их примеру последовали другие гости.

Натан, который почти всю свою жизнь, казалось, находился не в духе, перехватил оптимистичное настроение Зедда и сменил тон на более покровительственный.

– Я, Натан Рал, слуга Создателя и покровитель Ричарда Рала, владыки Д’Хары, обращаюсь к тебе, Кэлен Амнелл.

Глаза Исповедницы перенеслись на фигуру мужчины перед ней. Она оглядела его всего, зацепилась за каждую деталь: от тесненной перевязи с Мечом Истины на его бедре до огоньков магии, начинавших танцевать в его грозовых глазах.

– Я, Кэлен Амнелл, Мать-Исповедница Срединных Земель, будущая правительница единой Д’харианской Империи, клянусь тебе, Ричард Рал, в вечной любви, верности и уважении. И пусть этот брак принесет нам, нашим народам и нашим наследникам лишь мир и процветание.

На последних словах женщина, будто потерявшая дыхание, повторила ритуал за мужчиной, немного дрожащей рукой касаясь его лба. Она стояла так близко к нему, что чувствовала каждым сантиметром своей кожи, как магия переливалась в самое ее нутро через это простое действие.

– Таким образом, согласен ли ты, Ричард Рал, связать себя узами брака с этой женщиной, разделить с ней правление и сделать ее матерью своих детей?

Ричард посмотрел сначала на Зедда, затем на Кэлен. Ее изумрудные глаза были искристы, как никогда – он видел в них магический танец, который соединял их обоих с помощью клятв и ритуала. Он и сам чувствовал давление на свои виски и был опьянен тем, что происходило.

– Согласен, – он взял ту самую голубую розу, которую Кэлен положила на алтарь, и проколол шипом кожу большого пальца. Исповедница протянула руку навстречу, и Ричард нарисовал круг* на ее запястье. В зале послышался ропот, и под рукой мужчины возник крошечный, но яркий огонек.

– Согласна ли ты, Кэлен Амнелл, связать себя узами брака с этим мужчиной, разделить с ним правление и сделать его отцом своих детей?

Кэлен взяла розу из рук Ричарда, и, повторяя за ним, поднесла острый шип к указательному пальцу. Буквально в течение одного удара сердца она посмотрела в глаза мужчине, ища там свое усыпленное магией отражение, и на выдохе вымолвила:

– Согласна.

Ее палец описывал круг на запястье мужчины старательно ровно, несмотря на то, что они оба были на грани нервного потряхивания. Как только кровавая линия замкнулась, между руками мужчины и женщины возникло свечение, которое было гораздо мощнее и больше, чем маленькая искра, но все равно заметное не для всех.

Воздух вокруг Ричарда и Кэлен будто сгустился и одновременно ударил по ним обоим, вышибая их из привычного состояния покоя. Исповедница почувствовала, как на секунду все жизненные искры, связанные с ее даром, уснули – она не чувствовала их, была дезориентирована, как и Ричард. Но потом наваждение прошло, и они оба нащупали внутри что-то новое, инородное – не только свой дар, а что-то большее.

Кэлен осознала, что это был дар ее мужа – он сверкнул где-то в глубине ее и стремительно скрылся, а за ним протянулся магический шлейф. Ричард же почувствовал равномерную пульсацию, затем тепло по всему телу, которое лучилось в точности так же, как и сама Кэлен. Это была ее магия – магия Исповедницы.

– Теперь вы связаны навеки, – руки Зедда опустились на плечи молодых людей в знак благословения, заставляя их открыть глаза и прервать момент абсолютного духовного единения. Наваждение, которое действовало на них всю церемонию, прошло так же стремительно, как и появилось.

***

– Ритуал был очень символичным и красивым, – жена принца Файрона, фактического правителя Кельтона, довольно симпатичная светловолосая девушка с очевидной способностью к заискиванию, восторженно смотрела на руки Ричарда и Кэлен, которые до сих пор открывали взору красные окружности на запястьях, – но мне кажется, что это должно было быть немного больно.

Принц Файрон кивал в такт словам своей жены с абсолютно безразличным видом, не заинтересованный ее болтовней. Его взгляд периодически нагло блуждал по телу Кэлен, не обращая особого внимания на Ричарда, который стоял рядом и не мог этого не замечать. Кара, с ног до головы обтянутая в праздничную белую кожу, тоже не поражала его вдохновение и ошибочно казалась ему не представлявшей угрозы.

– Красивый, но, боюсь, очень опасный, – в небольшой круг говоривших вклинился правитель Никобариса, полное имя которого Кэлен не могла выговорить в течение нескольких лет, а Ричард и не пытался выучить. – Магия крови —это оккультная магия.

Король Никобариса был известен своей борьбой с еретиками. Защитники Паствы, которых Кэлен силой упразднила в начале этого года, успели вырезать большую часть населения юго-востока Срединных Земель, а потому теперь она следила за ним особенно пристально.

От Кэлен не укрылось то, как Файрон поприветствовал вклинившегося в круг, наконец проявляя какое-то внимание к происходившему.

Исповедница напряглась. Кельтон всегда славился своим налаженным производством оружия, и в последнее время до нее доходили слухи, что Никобарис начал вести сотрудничество со своим соседом и закупал основную часть их продукции. Не то чтобы это было подозрительно, но обе страны пока не дали однозначного согласия на подписание акта о вхождении в Империю.

– Боюсь, что вы заблуждаетесь, – Ричард вежливо улыбнулся, так, что насмешка осталась трудноуловимой. Однако, Кэлен заметила пульсацию той жилки на его шее, которая постоянно его выдавала, – это Магия Приращения, не более.

Оппонент Ричарда был готов уже продолжить разговор, как вдруг по правую сторону от Рала оказался Гарольд. Он непринужденно отгородил кельтонцев от молодоженов и довольно однозначно взглянул на никобарисовца, указывая головой в противоположном от Ричарда и Кэлен направлении. Все трое немедленно поняли намек, лишь Файрон успел смерить уничижительным взглядом Амнелла. Галея и Кельтон всегда соперничали, поэтому такого простого действия, как толчок локтем, было достаточно для разжигания войны.

Тем не менее, Гарольду это доставляло мало беспокойства.

– Спешу поздравить вас, лорд Рал, с заключением брака с моей сестрой, – он нагло ухмыльнулся, выдавая свою отточенную для общества улыбку и бесподобную интеллектуальную фамильярность, – я полагаю, что вы единственный в этой зале, кто способен составить ей партию.

Ричард также ухмыльнулся в ответ на манеры брата своей жены. Он догадывался, что тот обладает своеобразным чувством такта, но эта дерзость ему даже понравилась, в отличие от Кары. Та уже сделала шаг вперед, но вдруг наткнулась на руку Рала.

– Рад наконец-то познакомиться, Кэлен о тебе очень многое рассказывала. Впечатлен твоим опытом ведения боевых действий, – морд-сит, остановленная рукой Рала, слабо брыкнулась и, наконец, сделала шаг назад. – Правда, мне пришлось немного подкорректировать некоторые практические уроки по обращению с мечом, которые ты давал Кэлен.

Ричард сверкнул искренней улыбкой веселья.

Кэлен была готова прикрыть глаза своей небольшой ладошкой, как вдруг ее остановила улыбка Гарольда в ответ на реплику Рала. Он искренне засмеялся, признав в Ричарде человека своего круга, и вместо конфликта брата с мужем она получила что-то гораздо более приятное. Она облегченно выдохнула и обменялась взглядом с Карой. Та была на грани того, чтобы взять Ричарда за локоть, напоказ закатить глаза и попытаться восстановить его престиж перед каким-то принцем. Но Кэлен, понявшая морд-сит, покачала головой и нахмурила брови.

– Кэлен, изначально я пришел, чтобы сообщить тебе новость: Цирилла приехала во дворец буквально пару минут назад, и она очень хочет встретиться с тобой.

Ричард посмотрел сверху-вниз на Кэлен, которая стояла близко-близко к его правому боку. Она подняла руку до талии мужчины, очевидно, чтобы привлечь его внимание, и слегка коснулась его спины, но потом обнаружила, что тот уже кивает ей в знак согласия.

Кэлен кивнула Гарольду и двинулась к выходу из зала, а Кара сразу же последовала за ней.

Последнее, что видела Исповедница – это Гарольд, который куда-то весело утаскивал Ричарда.

– Почему мы не можем подождать ее здесь?

Кожаный скрип одеяния Кары раздавался на каждый ее шаг. Она шла с несвойственной ей заботой о ком-либо на лице, своими голубыми глазами оглядываясь на Ричарда.

– Хочу увидеть ее в неформальной обстановке, – Кэлен положила руку на плечо Каре, чтобы унять ее беспокойство. – Не все свадьбы заканчиваются кровопролитием, поэтому будем надеяться, что ничего не случится в наше отсутствие. И ты можешь доверять Гарольду.

Исповедница прислушалась к новому чувству, что было внутри нее. Отголосок дара Ричарда не покинул ее после ритуала, и она чувствовала всю ту скрытую силу, что находилась внутри ее мужа. Она не давила, но была где-то внутри нее, и чем больше она пыталась сосредоточиться, тем отчетливее были ее ощущения. Это было что-то похожее на узы, соединявшие д’харианцев с их правителями, но это нечто было особенным, уникальным.

– Это ведь не был обычный ритуал? – Кара точно подметила то, о чем сейчас думала Кэлен. – После него вы с лордом Ралом вели себя… странно.

Уголки губ Кэлен невольно приподнялись. Кара боялась магии оттого, что не понимала ее и не всегда видела, но теперь она оказалась одной из немногих неодаренных, кто догадался о сути церемонии.

– Нет, все было сделано не просто так. Зедд и Натан вели церемонию как два одаренных. Их и наши с Ричардом клятвы имели определенное значение – они вели нас к тому ритуалу, с помощью которого мы связали мой дар Исповедницы и дар Ричарда.

– Но зачем? Разве это не опасно?

– Затем, чтобы все одаренные, присутствующие здесь, увидели полноправность этого брака и в дальнейшем не оспаривали его. Если бы клятвы были прознесены не от чистого сердца, магия бы убила нас обоих. К тому же, благодаря этому ритуалу мы можем быть уверены в том, что от нашего союза на свет не появится первозданный неодаренный наследник.

Еще перед первой церемонией Ричард и Кэлен приняли совместной решение не использовать подобные ритуалы, поскольку они не имели бы значения. Но теперь, когда их отношение друг к другу так сильно изменилось, идея соблюдения д’харианских традиций показалась обоим даже приятной.

Кара посмотрела на Кэлен убийственным взглядом, который был предназначен для прожигания дыры в голове, как вдруг темноволосая выдала совершенно невинное и беззаботное «но ведь мы все еще живы!». Угроза получения наставлений оказалась благополучно устранена.

Женщины вышли на лестницу, ведущую на первый этаж. Они едва успели разминуться с толпой беззаботных весело галдящих детей, как вдруг чуть не столкнулись с их родителями, которые без излишнего придворного такта практически бежали за своими отпрысками.

В самом низу лестницы, которая спускалась в Большой тронный зал, Кэлен увидела Цириллу. Та стояла, положив руку на подлокотник резного кресла, стоявшего с левой стороны – кресла Кэлен. Исповедница улыбнулась, узнав эти знакомые ей локоны цвета ржаного колоса, которые сейчас были прикрыты дорожным плащом. Из-под длинной накидки виднелись широкие рукава черного с серебряной вышивкой платья, которое сразу бросалось в глаза своей простотой и изысканностью.

Женщина, увидев сводную сестру, раскрыла приветственные объятия. Кэлен спешно подошла к ней и, получив по поцелую в каждую щеку, угодила прямо в руки родственницы.

– Кэлен, о духи, как ты изменилась! – Цирилла наконец отпустила Мать-Исповедницу и, отойдя на расстояние вытянутых рук, ласково и покровительственно улыбнулась. – Белые платья тебе всегда к лицу.

Кэлен, которая была искренне рада ее появлению, теперь сама заключила сестру в объятия, оценивая странную ее худобу.

– Я очень рада тебя видеть.

– И я тебя. И Вас, Госпожа Кара, тоже. – Цирилла дружелюбно и практически по-сестрински кивнула Каре. Морд-сит очень хорошо относилась к королеве Галеи, поскольку та была с Кэлен первые дни ее болезни. Она чувствовала, что этому человеку можно доверять, и относилась к ней практически как к равной.

– Я боялась, что ты не приедешь из-за этого ужасного бурана.

Кэлен взяла сестру под локоть, ведя ту к лестнице. Цирилла промолчала в ответ на эту реплику, просто одарив ее странно печальным взглядом и такой же улыбкой, так сильно не подходящим ее ярким волосам и обычно жизнерадостному лицу.

Исповедница заподозрила неладное, и это чувство хорошо соотносилось с тем, что происходило с ней весь этот такой же неладный день.

Цирилла спросила, который сейчас час, и Кара неопределенно покачала головой. Кэлен напряглась и подсчитала, что время клонится уже к ночи, и королева прибыла к самому концу второго дня. Цирилла кивнула, немного неопределенно поглядывая то на Кэлен, то на Кару. Морд-сит подметила это ее поведение и, на удивление Кэлен, спросила:

– Что-то случилось?

– Не думаю. – Цирилла из радостно-оживленного окончательно ушла в состояние мрачного сосредоточения. – Ты не оставишь нас с Кэлен наедине, Кара?

Морд-сит на мгновение поколебалась, но, получив утвердительный кивок от Кэлен, оставила их и направилась в зал к Ричарду. Исповедница настороженно поглядывала на родственницу, выискивая причины ее мрачного настроения.

– Ты не хочешь заглянуть на празднование? Я думаю, что вы с Гарольдом тоже давно не общались, как брат и сестра.

– Нет, нет, – в замечательных изумрудных глазах, таких же, как у Кэлен, сверкнула искра трудно скрываемой боли, которой кто-то, помимо Кэлен, мог и не заметить, – я уже успела поговорить с ним.

– Цирилла, – Кэлен всерьез насторожилась, – что с тобой? Тебе нехорошо?

– Нет, нет, не волнуйся обо мне, – женщина слабо улыбнулась ей, —тебе сначала нужно пойти в зал, и вместе с Ричардом закрыть церемонию, верно? После этого я выполню то, о чем ты меня просила.

По традиции, перед брачной ночью рядом невестой должна была остаться ближайшая родственница, которая уже находилась замужем. Именно она готовила девушку к полноправному вступлению в замужество, используя собственный опыт; но поскольку Цирилла была единственной родственницей женского пола, которая осталась у Кэлен, именно она должна была готовить Исповедницу к брачной ночи.

Кэлен кивнула, и, попросив служанок, стоявших в ближайшем конце коридора показать королеве ее покои, пошла в зал. Она беспокойно оглянулась на Цириллу, но не заметила ничего выбивавшегося из общей картины и продолжила путь, пока ее виски стискивало непонятное, леденящее чувство.

Как только Исповедница скрылась за тяжелыми дубовыми дверьми, королева потеряла равновесие и тяжело оперлась руками о стену.

***

Никки рассеяно перебирала мысли в собственной голове. Она чувствовала себе чем-то средним между загнанным в тупик животным и грозовой тучей – сложное сочетание, но именно оно могло описать все внутреннее состояние колдуньи. Весь окружающий мир давил на нее и звенел, переливался всеми красками и оглушал. Именно это состояние было присуще ей тогда, когда она находилась в Долине Заблудших, рядом с сестрами Света или Тьмы, совершавшими обряд – то есть в местах с большим количеством магической энергии.