Текст книги "Правительница Д'Хары (СИ)"
Автор книги: El Marrou
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 55 страниц)
– Теперь я осознал, насколько давно мы с тобой не виделись, Кэлен – Гарольд усмехнулся. – Уже полгода?
– Почти семь месяцев, если быть точной, – она искренне улыбнулась брату. Ей было трудно передать словами, как радостно было на ее душе, когда Гарольд был рядом. – Вы задержались.
– Да, – он почесал затылок, – мягко говоря. Это все из-за Зедда.
Волшебник даже выпучил глаза.
– Из-за меня? А кто же настоял на том, что необходимо принять ванну и переодеться перед тем, как явиться сюда? Я даже не собирался присутствовать на торжестве, но ты уговорил меня!
– Это не заняло и четверти часа, – галеанец явно привирал, – а вот твоя тяга к еде обернулась нам двумя часами в таверне прямо в пригороде Эйдиндрила!
Кэлен прыснула в кулак. Зедд гневно сверкнул глазами, а Гарольд, как всегда, обезоруживающе улыбнулся.
– И все же, это не все обстоятельства, – признал Гарольд. – Есть еще одно, даже более важное. Думаю, тебе было интересно, куда из вашей «самой надежной во всем Новом Мире» темницы подевались Томас и Никки?
– Ты прав, очень интересно, – Кэлен уперла руки в бока.
– Все это время они были в Срединных Землях, и мне повезло натолкнуться на них пару недель назад, во время битвы с одним из отрядов Имперского Ордена. Но Томас умудрился пропустить удар от нашего общего, на тот момент, противника, так что примерно половина суток ушла на то, чтобы Никки попросту его вылечила.
– Никки не успела объяснить, как они вдвоем оказались в Срединных Землях?
– Ты знаешь, что я, уподобившись любому благовоспитанному д’харианцу, не особо разбираюсь в магии. А в их побеге была замешана именно она. Но об этом ты сможешь расспросить уже Ричарда.
– А где он сам? – не выдержав, спросила их обоих Кэлен, переводя взгляд с одного мужчины на другого. Гарольд тяжело вздохнул.
– Об этом я и собирался тебе поведать, сестрица. После разговора с этим Исповедником у него будто что-то перевернулось в голове, – Мать-Исповедница не могла не заметить настороженный взгляд Зедда, направленный на говорившего мужчину. Гарольд рассказывал обо всем уверенно, игнорируя предупреждение, но Кэлен знала, что он умел лгать достаточно хорошо и достоверно даже без подсказок со стороны, если это было действительно необходимо. – Он поговорил с Никки наедине и после этого отправился обратно в лагерь. Сказал, что у него есть приказы для командования, которые необходимо принять во внимание как можно скорее. Но лично нам не объяснил практически ничего.
– Ох, Гарольд, – Кэлен напустила на лицо все возможное в этой ситуации разочарование. – И ты хочешь сказать, что Ричард не передал этот приказ и тебе, главнокомандующему армией Галеи, а просто уехал? Просто признай, что вы с Зеддом что-то скрываете от меня.
Теперь в диалог вступил волшебник, спокойный и рассудительный, как всегда.
– Кэлен, я не буду отрицать, что это действительно так, и о некоторых деталях нашего с Ричардом разговора мы не станем упоминать. Но не суди нас за это, поскольку небольшая утайка – это лучшее, что мы можем сделать для вас в этой ситуации. Ты должна будешь поговорить об этом с Ричардом, когда он вернется, потому что это касается вас двоих.
– И когда же он вернется?
– С учетом улучшившейся погоды, я полагаю, он должен будет приехать послезавтра, – вновь ответил Зедд, а Гарольд лишь подтвердил кивком.
Теперь Кэлен скрестила руки – интуитивно закрылась, чтобы ее расстроенное состояние осталось за пределами видимости. Но оба мужчины знали ее достаточно хорошо, чтобы почувствовать это и без очевидных подсказок. А Кэлен мысленно проклинала свою возросшую ранимость.
– Чувствую, приема избежать не удастся, – проворчал Зедд. И, как обычно, не всерьез.
– Не волнуйся, сестренка, мы не оставим тебя в одиночестве, – он протянул ей раскрытую ладонь, – позволишь?
Она слегка улыбнулась и сжала протянутую ладонь. Они направились обратно в зал, но уже в дверях, спустя какую-то минуту, будто после многодневных репетиций, их руки разомкнулись, словно по-другому быть и не могло.
Да, когда-то она собирала с сестрой цветы на лугах в окрестностях Эйдиндрила. Плела венки и водила хороводы. Но сейчас ее статус не позволял ей даже такое проявление эмоций. Гарольд знал. Поэтому она была благодарна, просто видя его рядом с собой.
***
– Ливень затянется на несколько часов, – Бен понял это, даже не выглядывая из шатра.
Ричард тоже. Тем не менее, лорд Рал упорно молчал, а вот его друг – нет. В некогда молчаливом д’харианце словно проснулся докучливый бес.
Когда офицеры и Сестра Света отправились выполнять поручение Ричарда и отдавать соответствующие приказы, Магистр и капитан Первой Когорты остались в шатре, дабы отдохнуть и переждать ливень. Ричарду пришлось принять это решение, хотя он и был категорически против любой задержки. Он знал, что его ждали, и оттого больнее было осознавать, что он уже потерял на дорогу, в лучшем случае, двое суток.
– Не хочешь рассказать, что именно так грызет тебя, лорд Рал? – Бенджамин, в отличие от других офицеров, имел право на столь фамильярное обращение. Но сейчас, по правде говоря, Искатель не имел ни малейшего желания для какого-либо разговора.
Старый друг знал, что произошло в шатре, но не догадывался, что по этому поводу думал Ричард.
Но Ричард и сам не знал, что думать. Каждую его мысль тянуло на дно огромное грузило, и все они тонули в нескончаемом океане других, таких же тяжелых, мыслей. Одна теснила другую, вырывалась на поверхность ради одного вздоха и спустя секунду уступала место другой, новой. И так они перемешивались, повторялись по кругу и все сильнее путали его.
Раз за разом он прокручивал в голове разговор с Никки, вспоминал каждое ее слово и пытался понять, как это могло произойти? Как это могло быть правдой? И, что самое страшное, как он мог в это поверить?
Она не лгала, Ричард чувствовал, хотя и отрицал всем своим существом. И дело было даже не в том, что он хотел верить ей, а в том, что так говорило ему его чутье – чутье Искателя Истины.
Впервые он по-настоящему почувствовал, каково это – когда правда не спокойно укладывается в голове, а разрывает виски, прожигая их дикой болью.
Томас – его сын…
Его сын мог убить столько невинных людей? Его сын мог попытаться исповедать его самого? Его сын мог быть угрозой для безопасности Кэлен?
Но, что пугало Ричарда еще больше, так это он сам. Он чувствовал ненависть. Разве он мог испытывать это к своему ребенку, которого уже давно поклялся защищать всеми своими силами? Разве?..
– Дай угадаю, – все так же настаивал на своем Бен, – твое кислое выражение лица никак не связано с этим твоим Томасом и его внезапным появлением?
– Только не иронизируй, – буркнул Ричард, этим выставляя напоказ все свое настроение.
– Я человек простой и привык говорить обо всем без прикрас, – пожал плечами капитан Первой Когорты, – и сейчас я вижу, что мой друг, которого я знаю почти пятнадцать лет, если не больше, не похож сам на себя. И что предлагаешь делать в этой ситуации? Ждать, пока ты вытворишь что-нибудь интересное? Так не пойдет. Выкладывай. И, желательно, подробно.
– Я думал, что исповедь Никки, пересказанная мной, уже должна была дать тебе небольшую подсказку к разгадке.
– Да, звучало довольно страшно, – блондин громко усмехнулся, – особенно когда ты пытался что-то объяснить про завесу. И эту вашу Благодать.
– И больше тебя ничего не смутило? – фраза прозвучала довольно насмешливо. Но Бен и правда не был смущен.
– Если тебя интересует мое отношение к ситуации в целом, то тебе следует знать: я, в отличие от тебя, не вижу в этом пареньке ничего такого, что могло бы вызвать столь ярую неприязнь.
Ричард молча уставился на него, не зная, как реагировать на эту сентенцию.
– Ты, часом, не забыл его послужной список?
– Я – глава твоей личной охраны, – капитан Мейфферт ненавязчиво положил руку на грубо обтесанную крышку стола, меняя свое положение на более удобное и откидываясь на спинку стула. Шипастый браслет сверкнул в полутьме. – Я не забываю ничего из того, что может быть опасным для тебя или для Матери-Исповедницы. Но он – другое дело. Он еще слишком молод, Ричард, а ты попросту включил строгого отца.
Рал не сдержал скептического смешка, но все же промолчал. Капитан счел это за добрый знак и, поняв, что внимание его друга было полностью поглощено его речью, продолжил:
– Я и сам совершал много поступков, о которых жалею по сей день. Ты можешь сказать, что в этом виноват тот, кто отдавал мне приказы и заставлял убивать, но это не так. Вина всегда лежит на том, кто берет оружие в руки и выполняет их, – д’харианец оперся локтями на колени, вздохнул так, словно ему приходилось втолковывать очевидные вещи. Но он видел, что сейчас Ричард нуждался именно в этом: в очевидных фактах, за которые можно было ухватиться. – Я изменился, когда ты дал мне шанс. И, поверь, он тоже сможет. Если он и правда твой сын, конечно.
– Если все так просто, как ты говоришь, то осталась лишь одна проблема, – после этих слов Ричарда Бен нахмурился. Искатель же отважился на откровенность. – Я даже не представляю, как можно скрыть это от Кэлен.
– Скрыть? – блондин вдруг рассмеялся, – Разве это имеет смысл? Рано или поздно она и так обо всем узнает. И лучше бы ей узнать об этом от тебя. Причем, лучше для вас обоих.
Ричард не ответил. Буря проблем в его голове немного улеглась теперь, после слов друга.
В знак благодарности он перегнулся через стол и сжал его плечо, но Бен лишь нарочито небрежно отмахнулся. Тогда мужчина понял, что к капитану внезапно вернулась его прежняя немногословность.
Ливень за окном внезапно перестал. Бен, не теряя времени, поднялся со стула, направился к выходу и обернулся уже в дверях.
– Я распоряжусь, чтобы нам поседлали коней, – он выставил вперед указательный палец и указал им прямо на Ричарда. – А ты начинай подбирать правильные слова.
***
– Ну-ка сбрось свою маску и улыбнись хотя бы на минуту.
К середине ночи Кэлен уже едва стояла на ногах. Люди вокруг словно не замечали пролетевшего времени, и несколько последних часов они танцевали, танцевали и танцевали. Короли и королевы, принцы и принцессы, лорды и леди – самые молодые и задорные из них энергично двигались в такт музыке, звучно отбивали ритм танца стуком каблучков по мраморному полу, создавая единую и неповторимую танцевальную симфонию. Старшее поколение, которое танцующие оттеснили к краям зала и к столам с едой и напитками, лишь наблюдало за ними с толикой ностальгии, но ничуть не возмущалось. Эта ночь была просто создана для танцев.
– Здесь так душно, – наконец, ответила она, так и не исполнив его просьбу. – Пожалуйста, давай выйдем на балкон.
Гарольд кивнул и пошел бок о бок с Кэлен. Зедд ушел спать еще в полночь, и она ничуть не винила его. Сейчас она и сама все чаще думала о манящей мягкости своей роскошной кровати.
– Раньше ты любила танцевать, – в его тоне улавливались нотки ностальгии.
– Я всего лишь устала, – с неохотой признала она. Но было ясно, что Гарольд имел ввиду не это.
– Ты злишься на него?
Кэлен ожидала этот вопрос.
– Нет, Гарольд. Я не могу злиться на него за то, что из-за дел он забыл о собственном дне рождения и не приехал, – без малейшей утайки ответила она. – Я вполне понимаю это. А ты лучше скажи мне, почему здесь нет твоей жены?
– Она просила передать слова сожаления по поводу ее отсутствия, но ей пришлось остаться в Галее. Ты знаешь, несмотря на войну, мы все еще возрождаем жизнь в Эбиниссии после той резни. Диана не хочет возлагать это на плечи наших чиновников.
– Я видела, что там произошло, и вряд ли когда-нибудь забуду. Это непоправимая трагедия. – Кэлен покачала головой. Это случилось как раз после ее возвращения из Племени Тины, абсолютно случайно. Так она увидела воочию начало конца.
– Ты доказала, что все поправимо, разбив
Имперский Орден одними лишь силами наших новобранцев. Это вдохновило нас, и теперь я верю, что мы сможем сделать повторить успех, – он сжал ее плечо, – у Ричарда есть какой-то план, хоть он и не раскрывает никаких подробностей. Ты можешь расслабиться: тебе больше не придется обмазываться известкой и скакать на коне без седла.
– Кто знает, кто знает, – Мать-Исповедница улыбнулась воспоминаниям. Несмотря на трагические обстоятельства, которые свели ее с галеанскими новобранцами, она была рада этой встрече и этому знакомству. Ее душу согревала мысль, что ей удалось спасти жизни многим из них.
Они молча смотрели на светло-синее небо, усыпанное горстями звезд. До рассвета было еще далеко, но Кэлен чувствовала, что эта ночь закончилась для нее уже сейчас. Она и правда устала.
– Если ты не против, я отправлюсь спать. Я уверена, что никто не заметит моего отсутствия, – она обернулась и кивнула на толпу опьяненных этой дивной ночью людей, глаза которых блестели почти лихорадочно, отражая теплые огоньки свечей.
– И ты даже не расспросишь меня про наших гостей – Томаса и Никки? – Гарольд изобразил удивление. Признаться, несколько преувеличенно.
– Нет, – она мотнула головой всего один раз, но достаточно уверенно, чтобы брат даже не попытался усомниться в ее решении. – Прежде всего я дождусь Ричарда.
– Даже не попытаешься обхитрить морд-сит и поговорить с ними?
Брат хорошо знал все ее уловки. Но сейчас он не угадал.
– Нет, – она положила руку поверх живота, – не так давно Ричард сказал, что мне пора научиться думать не только о себе и перестать волновать его, ввязываясь во что-то заведомо небезопасное. И теперь я понимаю, насколько он прав. Я не буду рисковать, встречаясь с ними. Не сейчас.
Гарольд подтвердил ее слова кивком. Тогда она лишь коротко сжала его ладонь и развернулась, исчезая в толпе.
И в этот же вечер Ричард осознал свою ошибку.
А произошло это в таверне в небольшом придорожном поселке, в котором Ричард и Бен остановились, чтобы подыскать комнаты для ночлега. Днем, когда они договорились с хозяином об оплате, д’харианский капитан вел себя несколько странно и даже задержался там после разговора. Он присоединился к Ричарду немного позже, уже после того, как тот отправился, чтобы обновить припасы для последних дней дороги.
А вечером вся таверна уже праздновала.
Все было в лучших традициях д’харианского воинства: громкая музыка, неприличные по своему содержанию песни, сытная еда и много эля. После десяти дней пути Ричард, ранее не обремененный тягой к благам цивилизации, все же почувствовал вдохновение от одной мысли о мягкой (или даже не очень) постели.
Ричард с радостью принимал участие в праздновании вместе с Беном, но истинный его смысл какое-то время оставался для него тайной. И только затем, после громкого и пьяного тоста своего друга, так и не выдавшего не то что их нынешнего статуса, но и даже д’харианского происхождения, Искатель Истины, лорд Рал и боевой чародей вспомнил одну незначительную, по его мнению, деталь его биографии. Сегодня был его день рождения.
Тогда-то он и понял, насколько непростой разговор ждал его по прибытии в Эйдиндрил.
Комментарий к Глава V
Итак, 9 страниц концентрированных эмоций Ричарда и Кэлен (пометка для тех, кто жаловался на маленький объем прошлых глав)! Во избежание недопонимания поясню, что между их частями идет разрыв в 10 дней.
Хочу поблагодарить всех читателей за безумно быстрый отклик на предыдущую главу – это так сильно «намотивировало» меня на новую, что она вышла даже не спустя месяц, хах.
Что думаете насчет этой части? Как всегда, с нетерпением жду вашего отклика и боагодарю за поддержку <3
========== Глава VI ==========
There is a house built out of stone
Wooden floors, walls and window sills
Tables and chairs worn by all of the dust
This is a place where I don’t feel alone
This is a place where I feel at home
Они появились у ворот дворца глубокой ночью.
Ричард медленно шел по коридорам, сопровождаемый молчаливым капитаном его охраны. За все время нахождения во дворце, неожиданно тихом по сравнению с шумно гулявшим городом, оба не проронили ни слова и даже не посмели ускорить шаг. Дворец спал. У спешки больше не было смысла.
Чем ближе они придвигались к крылу, в котором жила Мать-Исповедница, тем больше обоим встречалось морд-сит и солдат, которые тщательно делали вид, что сон вовсе не одолевал их с невероятной силой. Некоторые воительницы в красной коже, те, с кем Ричард был знаком дольше других, не просто приветствовали лорда Рала, но еще и поздравляли его с прошедшим праздником. Искатель Истины вежливо улыбался, но их слова вызывали у него лишь горький осадок и чувство вины.
Наконец, они достигли поворота на нужный коридор. Огни в нем горели довольно тускло, но даже при таком освещении Ричарду не составило труда увидеть на дальнем его конце фигуру Кары, прислонившейся к дверному косяку. Морд-сит выпрямилась, когда дверь рядом с ней распахнулась.
В коридор вышла Кэлен. Ричард остановился, задерживая взгляд на ней, даже в ночной час облаченной в идеально белое платье, свободно ниспадавшее под грудью. Даже тогда, когда никто посторонний не мог видеть ее, она не изменяла своим привычкам. Но ее муж, уже успевший насторожиться и подумать, что она попросту не спала всю ночь, с облегчением заметил, что ее волосы были немного взлохмачены после сна.
Женщины незамедлительно увидели двух мужчин в другом конце коридора и сразу же направились к ним: Кэлен – торопливыми и широкими шагами, Кара – без лишней спешки.
Ричарду было настолько стыдно, что он был готов услышать все из списка возможного: упрек, нетерпеливый вопрос, даже крик. Но он не услышал ничего. Кэлен просто подошла к нему и обняла настолько крепко, насколько ей позволяли собственные силы. Он хотел бы ответить ей так же, но вовремя остановился, побоявшись переусердствовать и навредить ей.
– Часовые разбудили меня, как только вы показались у ворот. Клянусь, еще немного, и я бы отправила Кару и Бердину искать вас по всем Срединным Землям, – проговорила она на выдохе. Ричард посмел предположить, что это все же было преувеличение: так или иначе, у дара Кэлен и его дара была неразрывная магическая связь, и они всегда знали, если с одним из них что-то произошло. Но, что бы он ни говорил самому себе, это ничуть не умаляло его чувство вины перед ней.
По пути сюда он увидел следы грандиозного пиршества: праздно шатавшихся аристократов, которым наскучили война и вытекающий из нее кризис и для которых это торжество было глотком свежего воздуха; бедноту, собиравшуюся у врат дворца и желавшую «приобщиться» к празднеству, а именно – получить остатки со стола, и даже подвыпивших и изрядно расслабившихся солдат, которые, к своему счастью, не были д’харианцами – иначе они получили бы внушительный нагоняй от капитана Мейфферта. Ричард, хоть он и не любил столь пышные праздники, чувствовал, что был обязан уделить стараниям своей жены хотя бы один вечер.
Кэлен поприветствовала Бена в более сдержанной манере, как капитан всегда на том и настаивал: кивком головы и легкой улыбкой, выражавшей искреннее расположение. Лорд Рал знал, что, несмотря на внешнюю сдержанность, эти двое прекрасно ладили и могли часами говорить не только о политике, но и о простых, житейских делах.
Так, почти год назад Ричард и Кэлен узнали из первых уст, какое отношение в действительности было у капитана Первой Когорты к лидеру морд-сит. И прямо сейчас перед ними обоими развернулась комичная для посвященного… впрочем, нет, для любого человека сцена: после того, как Ричард дружески обнял белокурую морд-сит, Кара нарочито небрежно кивнула Бенджамину (признаться, лорд Рал и Мать-Исповедница были готовы ожидать от нее театральный поклон), а светловолосый д’харианец и вовсе не ответил на ее приветствие, насупившись и изобразив полное безразличие.
Ричард и Кэлен переглянулись и почти одновременно улыбнулись, но тут же скрыли этот мимолетный порыв за маской серьезности, чтобы не смущать своих друзей. Все это было похоже на непрофессиональный уличный спектакль.
– Нам необходимо поговорить, – наконец, произнесла Исповедница. Искатель поначалу напрягся, но быстро понял, что, помимо самых острых и сложных для понимания новостей, ему предстояло рассказать ей хотя бы о причинах своего опоздания.
– Ты права, – поддержал он ее, как вдруг Кэлен неожиданно прервала его:
– Но…
– Но?
– Сначала нам нужно нагнать упущенное, – Кэлен с хитрым выражением лица взглянула на двух светловолосых д’харианцев, стоявших справа от нее. – Кара, я бы хотела побыть с Ричардом наедине, но ты, я знаю, просто так не согласишься с этим. Я предлагаю, чтобы ты просто последовала за нами на некотором отдалении, а вы, капитан, составили бы ей компанию в этом «опасном» задании.
Оба взрослых, которые вели себя как влюбленные по уши подростки, переглянулись и, осознав всю безвыходность ситуации, просто кивнули.
Кэлен вместо объяснений схватила Ричарда под руку и потащила в противоположный конец коридора. А Кара и Бен, как ни удивительно, и правда немного задержались и лишь спустя какое-то время последовали за ними. Ведь Кара и так знала, куда они идут.
***
– Ты знаешь толк в подарках, Кэлен, – признал, наконец, Ричард. Прямо перед ним и Кэлен по загону гордо вышагивал вороной жеребец, обладатель мощных и длинных ног, блестящей гривы и хвоста, доходившего до самых копыт. Он смотрел на людей не с тем презрением и недоверием, которое обычно испытывали загнанные и худые армейские и крестьянские лошади. Нет. Судя по всему, конек знал, что такое хороший уход и питание.
– Он был выращен в Галее, там же, где и мой Ник, – это и было вербальное подтверждение правильности его выводов. Уголок ее губ слегка приподнялся, когда она вспомнила о своем боевом друге. Он остался в Д’харе, и, признаться, Кэлен скучала по нему и по их долгим прогулкам по лесам. Но вместе с этими воспоминаниями приходили и воспоминания о том, как много битв и стычек они прошли вместе, как часто они рисковали собственными жизнями. Кэлен уж точно не жалела, что эти времена были позади, и ей оставалось лишь надеяться, что они не скоро повторятся.
Вороной подошел к женщине и доверительно ткнулся мордой в ее плечо. Она засмеялась и похлопала жеребца по шее.
– Кажется, ты нравишься ему гораздо больше, чем я.
– Ты преувеличиваешь, – она перекинула волосы за плечо свободной рукой, а другой продолжила поглаживать коня за ушами. – Но если этим ты хочешь намекнуть, что он не пришелся тебе по душе, то ты должен понимать одну вещь.
– Какую же?
– Я попросту заберу его себе. И тогда он будет спокойно бегать по полям не меньше четырех месяцев, прежде чем я смогу на него сесть, – она выразительно кивнула на свой живот. Ричард широко улыбнулся.
– Даже не мечтай об этом. Я с радостью приму твой подарок.
Воспитание у вороного было что надо. Ричард заметил, насколько спокойным было животное перед ними, хотя бы по тому, что путевой огонек, который горел перед двумя малознакомыми людьми, не вызывал у него никакого страха.
Дорога из дворца до небольших полей, находившихся за пределами города, занимала около четверти часа, и, несмотря на то, что сейчас ночи были светлыми, Кэлен попросила Ричарда, чтобы он осветил им путь. Тогда он и вызвал огонек, который был совсем небольшим по размеру, но при этом в три раза более эффективным, чем любой факел. Паре даже казалось, что ночь расступалась перед ними, освобождая путь дню, настолько светло было.
Конь, завидевший это, лишь фыркнул. Когда его внимание переключилось на людей, он, опомнившись, начал демонстрировать всю свою красу: перешел в галоп и помчался к ним с другого конца небольшого загона, чтобы остановиться ровно напротив них, вскинуть голову, развернуться и, выгнув шею и задрав хвост, начать носиться из стороны в сторону, при этом практически не касаясь земли.
Ричард усмехнулся. Кэлен и правда сделала ему подарок, достойный любого короля.
– Как тебе пришла в голову эта идея? – спросил он, наконец, даже не скрывая своего удивления. – Я настолько часто жаловался, что в окрестностях Эйдиндрила нет ни одной лошади без психических расстройств, что ты решила обратиться к галеанцам?
Она загадочно улыбнулась.
– Жаловался или не жаловался, я все равно догадалась бы. Более того, даже Кара, прознав, какая в Эйдиндриле проблема с любой кожаной амуницией, оставила меня на пару дней на плечи солдат, наказав не выходить даже из покоев, и поехала на юг, чтобы найти что-нибудь получше.
– Да ну? – Ричард едва удержался от того, чтобы присвистнуть.
– Именно. Но имей ввиду, что она никогда не признается в этом, даже если ты начнешь благодарить ее.
Где-то в пятидесяти метрах, уже у кромки леса, Кара, привалившаяся к стволу дерева, фыркнула. Произнесенные в ночи слова двух правителей разносились на огромные расстояния, поэтому внимательная морд-сит без труда расслышала и эти.
Бенджамин взглянул на нее с заметным весельем.
– Даже не прикидывайся возмущенной. Тебе, наверное, приятно слышать, что они говорят о тебе, – безо всякой насмешки заметил он. Кара гордо выпрямилась. Хотела выдать что-то едкое, но потерпела крах: в присутствии генерала она не могла подобрать ни одной приличной остроты. Это вызывало у нее непонятную смесь эмоций: злости, раздражительности и… смущения?
Но, к счастью, отвечать ей не пришлось. Лорд Рал и Мать-Исповедница уже направлялись дальше, в сторону огромных полей, и, что самое интересное, вороной жеребец, выпущенный из загона, спокойно шествовал у плеча мужчины, даже безо всяких веревок.
Кара и Бен подождали с минуту и отправились за ними.
– Ну, посмотрим, каков ты в действии, – как только они дошли до дальних полей около дворца, сильно холмистых и потому непригодных для ведения хозяйства, Ричард указал понятливому жеребцу на открытое пространство вокруг.
Лорд Рал мог бы озадачиться и лично проверить его способности, просто сев верхом, но после двух недель в седле он, признаться, пока что не горел желанием делать это.
Краем глаза он заметил, как Кэлен улыбалась, наблюдая за действиями вороного. Краем глаза, потому что и сам не мог перестать смотреть на него. Жеребец пошагал в сторону первого холма и, как только его наклон сильно возрос, он начал уверенно продвигаться наверх уже рысью. Ричард и Кэлен поспешили за ним, и, только они все перевалили за холм, конь понесся вперед раскидистым и легким галопом, задрав голову. Чувство свободы опьянило его настолько, что он вовсе позабыл о приличиях, но быстро опомнился и эффектно согнул шею, демонстрируя свои вышколенные манеры.
Короткая ночь все еще длилась, хотя небо над ними и было светло-голубого оттенка. На нем белесыми точками горели созвездия и одинокие звезды, а с дальних холмов начинал подкрадываться туман. Но утро было еще далеко.
– Здесь так красиво, – прошептал Ричард. Он понимал, насколько тривиально это звучало, но в мире было слишком мало слов, способных описать то, что было прямо перед ними. – Прости, что не предупредил и что так сильно задержался. Я знаю, ты хотела порадовать меня тем праздником.
– Я просто рада, что ты здесь, – Кэлен ответила так же тихо, приобняла его и прислонилась лбом к его щеке. Она прикрыла глаза, когда он положил руку на ее плечи, бережно потирая их, чтобы немного согреть ее. – К тому же, Кара была права. Ты никогда не любил пышные приемы.
– Но я хотел бы провести тот вечер с тобой. И никто не обязал бы нас остаться там против нашей воли.
Кэлен немного помолчала, и ее глаза устремились вдаль. Вороной, с такого расстояния напоминавший ужасающий черный призрак, резко остановился после своих долгих скачек и, наконец, перешел в шаг.
– Еще не все потеряно.
– Что ты имеешь ввиду?
– Солнцестояние длится несколько дней, сегодня – последний. В городе все еще звучит музыка, за его пределами все еще горят костры…
– Ты предлагаешь пойти в город? – Кэлен улыбнулась, но Ричард видел, что она не верила в эту возможность. Он мог понять ее опасения, ведь, в конце концов, здесь многие знали их в лицо. Если не Ричарда, прибывшего из далекой Д’хары, то хотя бы Кэлен, Мать-Исповедницу, которая провела здесь большую часть своей жизни. Но у него уже были собственные соображения на этот счет.
– Поверь, даже боевой чародей способен на щепотку маскирующей магии.
Она задумалась.
– Что насчет Кары и Бена? Нам стоит предупредить их, – когда она приняла предложение без лишних вопросов и отговорок, Ричарду стало легче на душе.
– Разве они тебе мешают? Я имею ввиду, прямо сейчас.
Кэлен хитро сощурилась, поняв ход его мыслей.
– И правда, вовсе не мешают.
Стоило Ричарду свистнуть, как вороное чудо, вовсе отвернувшееся от своих сопровождающих, резко развернулось и потрусило к ним ленивой, расслабленной рысью. Еще до того, как он успел приблизиться к ним, Ричард повернул Кэлен к себе и приложил пальцы к ее виску. Через несколько секунд вокруг нее что-то замерцало, но почти сразу же скрылось. Не прошло и минуты, как ее муж отошел и оглядел проделанную работу. Кэлен удивленно подняла руки, глупо уставилась на собственные запястья, ровно такие же, как и раньше, вплоть до расположения родинок.
– Жаль, у нас нет зеркала, – Ричард покачал головой, но Кэлен видела, что он был доволен собственной работой.
– Ты уверен, что что-то и правда произошло? Ты затратил подозрительно мало времени, – Кэлен подбоченилась.
– Конечно, заклинание сработало. Сегодня ночью, как это ни странно, пользоваться магией гораздо легче, чем обычно, потому что воздух просто полнится ею. То же самое происходит в дни равноденствия и в день зимнего солнцестояния. Это – дни силы.
– Никогда не слышала об этом, – она сдвинула брови на переносице. Но рассказанное Ричардом звучало и вправду очень интересно.
Теперь настала его очередь. Ему потребовался буквально один взмах руки, чтобы вокруг него затанцевали те же самые огоньки. Они окружили его по спирали, поднимаясь снизу вверх, и исчезли уже на уровне его глаз.
Его внешность осталась ровно такой же, как и несколько секунд назад.
– Ричард, – Кэлен медленно скрестила руки, – ты ничуть не изменился. Даже со стороны.
– Потому что я не хотел, чтобы вместо друг друга мы видели других людей.
Она воздела глаза к небу и покачала головой. Как много вопросов было в ее голове и как мало помогали ответы Ричарда… Впрочем, она успела привыкнуть к этому.
Вороной вернулся. Преображение Ричарда и Кэлен ничуть не смутило его, словно он тоже не заметил изменений в их внешности. Возможно, такие штучки не работали с животными?
– Пойдем. Для начала нам нужно вернуть его на место, пока он не решил, что ему предстоит жить здесь, – Ричард похлопал жеребца по плечу.
Кэлен кивнула, и только тогда они пошли обратно.
– Ты серьезно? Как вас могло занести в Темные Земли?
