сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 37 страниц)
Наплевать. У неё нет ни малейшего желания вступать в диалог с незнакомцем, поэтому Уэнсдэй отрицательно качает головой и решительно проходит мимо.
Поднявшись в свою комнату, она обнаруживает Энид при полном параде — блондинка, облачённая в вызывающе короткое обтягивающее платье, вертится перед зеркалом, примеряя одно украшение за другим.
Завидев соседку, Синклер резко оборачивается, и на ярко накрашенном лице расцветает широкая блаженная улыбка.
— Как я выгляжу? — спрашивает она, взбивая руками и без того пышные золотистые кудри.
— Как всегда вульгарно, — безразлично роняет Аддамс, водрузив тяжёлые учебники на письменный стол и потирая затекшие запястья.
— Значит, всё идеально! — экспрессивно восклицает блондинка и вихрем подскакивает к Уэнсдэй, попытавшись заключить ту в кольцо невыносимых объятий. — Боже милостивый, ты не представляешь, как я счастлива…
— Значит, это твой Ромео истоптал нам весь газон? — Аддамс недовольно поводит плечами, сбрасывая настырные руки назойливой подруги.
— Его зовут Аякс, — в небесно-голубых глазах, подведённых кислотными тенями цвета фуксии, появляется идиотское мечтательное выражение. — И я точно знаю, что он тот самый…
— Ты про каждого так говоришь, — колко отзывается Уэнсдэй, возводя глаза к потолку.
— Нет, это совершенно особенный случай… — горячо возражает Энид. — Это судьба, понимаешь? Мы встретились на той вечеринке в прошлое воскресенье, но ты так быстро утащила меня домой, что я даже не успела взять его номер. А позавчера вечером я пошла на пробежку, и мы снова…
— Подожди, — Аддамс холодно обрывает чрезмерно эмоциональную речь. — Он тоже был на той вечеринке?
— Ох, ты совсем меня не слушаешь, что ли… — укоризненно вздыхает блондинка, цокнув языком. — Да, Аякс там был, и мы даже поцеловались, но потом внезапно появилась ты. Кстати, где ты была до этого?
— Неважно, — она на минуту умолкает, обдумывая неожиданную информацию. Если новоиспечённый воздыхатель Синклер тоже присутствовал в злополучном доме в тот вечер, он вполне мог увидеть что-то подозрительное. Или знать имя организатора вечеринки. Или… Oh merda, этого парня просто необходимо допросить. И по возможности так, чтобы не вызвать подозрений. Омерзительно довольная Энид уже намеревается покинуть комнату, но Уэнсдэй ловко хватает её за руку. — Ты должна мне помочь в расследовании.
— Я? — глаза соседки удивлённо округляются, становясь похожими на огромные чайные блюдца. — Но как?
— Ты должна устроить мне встречу со своим Ромео, — безапелляционным тоном заявляет Аддамс, крепче стиснув её запястье. — И желательно в неформальной обстановке, чтобы всё выглядело максимально естественно. Устрой вечеринку и пригласи его.
— Но, Уэнс… — робко возражает Синклер, безуспешно пытаясь высвободить свою руку из железной хватки. — У нас всё только началось, и если ты начнешь допрашивать Аякса, он может всё неправильно понять… Может испугаться и не захочет больше со мной видеться. Я не хочу ничего испортить, понимаешь?
— Нет, я не понимаю, — раздражённо шипит Уэнсдэй сквозь зубы. — Не ты ли слёзно умоляла меня заняться этим дерьмом?
— Да, но Йоко сказала, что теперь делом занялась полиция. Не знаю, как ты, а я до сих пор боюсь оставаться в комнате одна после вчерашнего послания на двери, — Энид невольно ёжится и изгибает брови домиком. — Не лучше ли тебе прекратить лезть в это дело?
— И не подумаю, — в ровном тоне Аддамс звенит металл. Однако, взглянув на испуганное лицо соседки, она сиюминутно решает сменить тактику. — Послушай, Ниди…
Несколько лет назад, когда они с невероятным трудом сумели ужиться в одной комнате престижной академии Невермор, а потом едва не погибли после нападения сумасшедшего маньяка, Синклер гордо заявила, что отныне и навсегда они связаны крепкой дружбой до конца жизни — и предложила скрепить клятву кровью.
И хотя повод был более чем идиотский, идея кровавого ритуала показалась Уэнсдэй весьма занимательной. Они написали текст на тетрадном листке в клетку, одновременно порезали пальцы и поставили багряную печать в конце импровизированной клятвы. А ещё неугомонная блондинка предложила подписаться сокращениями имен — Уэнсди и Ниди — аргументируя глупую затею тем, что больше никто во всём мире не будет этого знать.
Шифры Аддамс любила.
Даже такие — простые до идиотизма.
И потому согласилась.
И никогда не гнушалась использовать выдуманное слащавое обращение, чтобы добиться желаемого.
— Ниди, — с нажимом повторяет она, пристально вглядываясь в растерянное лицо соседки. — Это очень важно, поняла?
— Ладно… — сокрушенно вздыхает Синклер, с досадой нахмурив брови. — Я что-нибудь придумаю. Но если ты испортишь мои отношения, я сожгу весь твой кошмарный чёрный гардероб.
Когда Энид наконец скрывается за дверью, помчавшись на крыльях гормонального шторма навстречу своей новой якобы вечной любви, Уэнсдэй усаживается за стол и открывает учебник по ненавистной истории искусств. Взгляд угольных глаз то и дело падает на верхний ящик, в котором лежит флешка с материалами дела Мартен, но титаническим усилием воли Аддамс останавливает себя.
В конце концов, она приехала сюда учиться — чтобы закончить престижный университет с отличием, чтобы получить литературную степень и чтобы ни одно издательство в мире больше не смогло упрекнуть её в писательском непрофессионализме.
Проклятое эссе пишется из рук вон плохо — несмотря на разумные доводы рационального мышления, мысли Уэнсдэй витают бесконечно далеко. И потому, когда спустя несколько часов дверь комнаты снова хлопает, она почти искренне рада возвращению соседки.
— Ну и?
— Всё прошло просто превосходно! — восторженно восклицает Синклер, сбрасывая туфли на катастрофически высоких каблуках, и проходит вглубь комнаты танцующей походкой. — Мы были в ресторане греческой кухни. Оказывается, у Аякса есть греческие корни, представляешь? Ты когда-нибудь пробовала стифадо? Если нет, то ты просто обязана…
— Мне это неинтересно. Ближе к делу, — Аддамс недовольно скрещивает руки на груди, впившись в блондинку прохладным немигающим взглядом. — Ты позвала его на вечеринку?
— О, я придумала ещё лучше… — чрезмерно довольный тон Энид не предвещает ничего хорошего. Уэнсдэй невольно напрягается. И опасения подтверждаются уже спустя секунду. — У Аякса есть друг, он недавно переехал из Европы и почти никого не знает в Бостоне… И завтра мы с тобой идём на двойное свидание. Там и спросишь про своё расследование. Правда, я здорово придумала?
Oh merda.
========== Часть 6 ==========
Комментарий к Часть 6
Саундтрек:
Plazma — Freedom Is Finally Mine
Приятного чтения!
— Я по-прежнему твёрдо убеждена, что все твои идеи априори отвратительны, но эта просто пробила дно, — она прокручивает на указательном пальце кольцо брелка от машины, наблюдая, как невыносимая соседка подтягивает бретельки бюстгальтера в надежде, что внушительный пуш-ап поможет исправить досадную оплошность природы.
— Идти на свидание в джинсах — вот что значит пробить дно, — Синклер неодобрительно поджимает губы, поймав немигающий взгляд Аддамс в отражении большого напольного зеркала. — Умоляю, переоденься... Из-за тебя я даже не могу надеть своё любимое красное платье, потому что буду выглядеть вульгарно на твоём фоне.
— Ты выглядишь вульгарно на любом фоне, — равнодушно парирует Уэнсдэй, недвусмысленно намекая на катастрофически низкий вырез на блузке блондинки. — И я не стану переодеваться. Мы не на увеселительное мероприятие идём, если ты забыла.
— Я иду на свидание с парнем, который мне чертовски нравится, и планирую закончить вечер в его постели, — с энтузиазмом возражает Энид, критически рассматривая собственное отражение. Уже минимум в десятый раз. — Да и тебе не помешало бы снять напряжение. Ты после того кудрявого красавчика на вступительных ни с кем не спала, а ведь прошло уже больше двух месяцев.
Она молчит, не считая нужным сообщать неугомонной соседке, что информация несколько устарела — то, что знает Синклер, знают все подписчики её идиотского блога, а подобная популярность Аддамс вовсе ни к чему.
— Если мы не выйдем из дома сию же секунду, сегодняшний вечер ты закончишь не в постели Ромео, а в больнице с тяжкими телесными повреждениями, — Уэнсдэй демонстративно стучит по своему запястью без часов и раздражённо возводит глаза к потолку.
— На Рождество я попрошу Санту, чтобы он заставил тебя влюбиться, — полушутливо-полусерьёзно отзывается невыносимая подруга, с головы до ног обливаясь своим омерзительно приторным парфюмом. — Душу бы продала, чтобы посмотреть, как это случится.
— Как мне несказанно повезло, что твоя душа и даром никому не нужна, — с вишневых губ слетает очередная колкость.
— Не зарекайся, Уэнсди, жизнь непредсказуема, — Энид хитро подмигивает и подхватывает с кровати миниатюрный клатч, наконец завершая традиционный обмен любезностями. — Всё, можем ехать.
Выбранный Петрополусом ресторан находится едва ли не на противоположном конце Бостона — дорога сквозь вереницу нескончаемых пробок занимает без малого полтора часа. К концу пути Уэнсдэй готова придушить голыми руками абсолютно всех, начиная от незадачливого воздыхателя соседки и заканчивая его таинственным другом.
Наверняка, он такой же слащавый кретин с непомерно раздутым эго. Если никто из участников проклятого двойного свидания — oh merda, даже звучит тошнотворно — не закончит вечер в морге, в честь её самообладания можно будет смело воздвигать памятник.
Вычурная вывеска заведения на итальянском языке буквально кричит, что это место является обителью всех элитарных снобов Бостона. Возле высоких двустворчатых дверей даже топчется швейцар в идеально отглаженном бордовом костюмчике и атласных белых перчатках. С лица пожилого мужчины ни на минуту не сходит широкая фальшивая улыбка — даже когда он бросает короткий неодобрительный взгляд в сторону Аддамс, которая так и не потрудилась сменить широкие чёрные джинсы на более приемлемый наряд.
Она презрительно кривит губы — швейцар мгновенно опускает глаза на собственные начищенные до блеска ботинки и покорно распахивает перед ними дверь.
Внутри ресторана обстановка ещё хуже.
Уэнсдэй машинально моргает, чтобы не ослепнуть от кошмарного обилия бело-золотых тонов. Жемчужно-белые скатерти, огромные золочёные люстры под потолком, официанты в светлых рубашках и белых перчатках, проворно снующие по просторному залу.
Oh merda, какое отвратительное зрелище.
Зато у Энид вырывается восхищённый вздох.
— С ума сойти… — щебечет она, озираясь по сторонам с выражением идиотского блаженного восторга. — Аякс говорил мне, что это лучший местный ресторан, но я даже представить не могла, что тут настолько красиво.
— Дамы, могу я сопроводить вас за стол? — к ним подскакивает один из официантов, галантно держащий согнутую левую руку за спиной.
— У нас бронь на имя Аякса Петрополуса, — Синклер ослепительно улыбается и заправляет за ухо золотистую прядь. Привычка кокетничать с любым мало-мальски симпатичным представителем мужского пола в ней поистине неискоренима.
— Вас уже ждут, прошу… — официант указывает взмахом руки в дальний конец зала.
Уэнсдэй без особого интереса скользит взглядом в указанном направлении. За столиком возле широкого панорамного окна сидят двое — Аякс приветственно машет рукой, пока второй мужчина, сидящий спиной ко входу, медленно оборачивается. Но она успевает узнать его ровно за одну секунду до того, как встречается взглядом с насыщенно-зелёными глазами проклятого профессора Торпа.
Аддамс останавливается как вкопанная, словно споткнувшись о невидимую преграду.
— Я не пойду, — решительно заявляет она.
— Что? Почему это? — Энид непонимающе вскидывает брови, замерев рядом прямо посреди пафосного зала. — Матерь Божья, он же красавчик… Какого черта, Уэнсдэй?
— Плевать. Я ухожу, — она уже намеревается повернуть обратно, но блондинка мгновенно вцепляется в её руку повыше локтя.
— Ты не можешь уйти вот так… — с досадой шипит Синклер. Остальные посетители ресторана начинают оборачиваться на разыгравшуюся сцену. — Подумай хотя бы обо мне. Ты ведь ставишь меня в жутко неловкое положение… И ты же сама хотела, чтобы я организовала эту встречу.
Повисает минутная пауза, после чего на ярко накрашенном лице Энид появляется выражение осознания.
— Ты знаешь его, верно? — безошибочно угадывает она. — Один из тех несчастных, на ком ты поставила крест, да?
— Вроде того, — нехотя кивает Уэнсдэй, не желая посвящать соседку в щекотливые подробности личной жизни.
— Господи, ну что мне теперь делать… — Синклер едва не хнычет от досады. — Это же ведь ужасно неудобно… Что я теперь скажу Аяксу? Боже милостивый, ну почему у меня вечно всё через задницу?
Oh merda. Вечная склонность блондинки к излишнему драматизму только усиливает безотчётное раздражение, возникающее у Аддамс всякий раз в присутствии Торпа.
Они стоят прямо посреди зала уже несколько минут — и напряжение висит в воздухе натянутой гитарной струной.
— И когда ты только успеваешь… — продолжает сокрушаться Энид, переводя растерянный взгляд со столика в дальнем углу на недовольную Уэнсдэй. — Он же только недавно приехал из Европы, где вы вообще познакомились?
Аддамс не смотрит на неё — тяжёлый немигающий взгляд угольных глаз направлен прямиком на ненавистного профессора. И главного подозреваемого по совместительству. И человека, с которым она умудрилась переспать уже дважды меньше чем за неделю.
Oh merda, худшего комбо и вообразить нельзя.
Торп как всегда спокойно выдерживает прямой зрительный контакт — а мгновением позже надменно усмехается, прекрасно осознавая причины её замешательства.
Уже знакомая вспышка ледяной ярости снова блокирует рациональное мышление — и вместо того, чтобы незамедлительно покинуть ресторан, Уэнсдэй совершает очередной необдуманный поступок. Делает решительный шаг вперёд. А потом ещё один, таща за собой вцепившуюся в её локоть Синклер.
Голос разума отчаянно надрывается на задворках сознания — истошно вопит, что по вине проклятого профессора она раз за разом поддаётся недопустимым всплескам эмоций, но прямо сейчас Аддамс тотально наплевать.
Она сотрёт спесивое выражение с его лица, так или иначе.
— Чудесный вечер, не правда ли? — иронично заявляет она, усаживаясь на стул рядом с Торпом. Аякс непонимающе округляет глаза, но Энид буквально виснет у него на шее, заключая в объятия, и тот не успевает ничего спросить.
— Детка, познакомься, это мой друг Ксавье… — Петрополус мягко отстраняется от своей новоиспечённой девушки. — Бро, это Энид.
— Очень приятно, Энид. Аякс так много о вас рассказывал, — чертов профессор галантно вставляет самую избитую фразу, и Уэнсдэй презрительно фыркает.
— А это её подруга… — Аякс продолжает играть дурацкую роль хозяина вечера. — Простите, мисс, не знаю вашего имени.
— Не утруждайся, друг, — Ксавье небрежно усмехается. — Мы уже знакомы.
— К сожалению, — ядовито роняет Уэнсдэй, наградив его самым уничижительным взглядом из всех возможных.
Назревающую перепалку вовремя прерывает появление официанта. Аддамс наугад тычет пальцем в первое попавшееся блюдо в обширном меню, поминутно бросая уничижительные взгляды в сторону саркастично ухмыляющегося Торпа. Энид заказывает салат из морепродуктов с вычурным труднопроизносимым названием, пока её воздыхатель выбирает вино.
— Кьянти подойдёт? — неуверенно вопрошает Аякс, растерянно покосившись в сторону своего проклятого дружка и явно не понимая причин происходящего. — Или может, лучше…
— Чёрный ром с двумя кубиками льда и долькой лимона, — неожиданно заявляет чертов профессор со своей коронной кривоватой усмешкой. — Сто грамм. Хотя нет. Лучше сто пятьдесят.
— От ста граммов крепкого алкоголя в головном мозге необратимо погибает до восьми тысяч нейронов, — едко вворачивает Уэнсдэй.
— Моей даме то же самое, — Торп небрежно кивает в её сторону, и дурацкое неуместное обращение мгновенно отзывается новой вспышкой холодной ярости. — У неё как раз нейронов в избытке. Сократим количество.
— Полагаю, это твой жизненный девиз? — её ровный голос так и сочится ядом.
— Народ, что происходит? — Петрополус непонимающе косится в сторону Синклер, но та лишь молча пожимает плечами и одновременно пинает Аддамс под столом.
