сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 37 страниц)
— Всё-таки мне повезло, что я не твоя женщина, — и хотя тело окутано приятной истомой после невероятно сильного оргазма, голос звучит как всегда твёрдо и уверенно. Она одёргивает атласное платье, которое уже не спасёт никакая глажка, и недовольно дёргает плечами, сбрасывая его наглые руки. — Держу пари, их ты так не трахаешь. Принеси мне воды… и салфетки.
— Подожди тут, — от его мимолётного беспокойства не осталось и следа. Торп кривит губы в коронной небрежной усмешке, быстро застёгивает молнию на брюках вместе с ремнём, а потом выходит из кабинета.
Как только за ним закрывается дверь, Уэнсдэй молниеносно достаёт из кармана многострадального платья флешку с хакерской программой Оттингера и вставляет её в макбук.
На экране появляется всплывающее окно с предупреждением относительно подозрительного содержимого USB-носителя, и она щёлкает по длинной клавише пробела, разрешив доступ. Оповещение меняется на иконку загрузки с процентами — к огромному облегчению, их число растёт довольно быстро.
Аддамс напряжённо барабанит пальцами по столешнице. Ближайший кулер с водой находится в коридоре этажом ниже. Туалет, где можно взять бумажные полотенца — и вовсе в противоположном конце крыла.
Расклад более чем отличный. У неё есть примерно четыре-пять минут до возвращения Ксавье. Времени должно хватить.
Она всё ещё чувствует липкость на внутренней стороне бёдер, а низ живота ощутимо ноет — но это скорее приятно. А вот в груди ощущается неприятное волнение, не позволяющее пульсу прийти в норму. Стараясь абстрагироваться, Уэнсдэй отводит взгляд от экрана ноутбука и склоняется над разбросанными по полу листами. Сложив контрольные в одну аккуратную стопку, она уже собирается выпрямиться и положить их обратно на стол, но вдруг боковым зрением замечает фотографию в светлой рамке на книжной полке.
На снимке запечатлён более молодой профессор в окружении нескольких парней в одинаковых синих футболках и бейсболках на фоне панорамы гор… и с одинаковыми эмблемами лагеря «Рокет камп».
Oh merda. Напрочь позабыв обо всём остальном, Аддамс швыряет бумаги на край стола и быстро подходит к шкафу. С лихорадочной поспешностью вынимает фотографию из рамки и переворачивает — на обратной стороне снимка каллиграфическим аккуратным почерком выведено «Самому лучшему вожатому от друзей. Август 2018, Аппалачи». Тот самый год и тот самый сезон, когда в лагере отдыхала Клеманс Мартен.
Выходит, Торп её знал.
Но проанализировать информацию Уэнсдэй не успевает — из коридора отчётливо доносится звук приближающихся шагов.
Наспех сунув фотографию обратно в рамку, она стремглав бросается назад к столу и быстро выдёргивает флешку из макбука. Иконка с загрузкой в 92% исчезает с экрана.
Oh merda. Она не успела.
Всё было напрасно.
— Ксавье, вы здесь? — в кабинет входит профессор Ласлоу, и при виде Уэнсдэй его глаза под огромными круглыми очками удивлённо распахиваются. — Эм… Мисс Аддамс? А вы что тут делаете?
Его шок вполне оправдан.
Она догадывается, как сейчас выглядит.
Растрёпанные волосы, помятое платье.
Всё более чем очевидно.
— Мисс Аддамс принесла мне эссе, — в коридоре позади Роуэна появляется сам виновник торжества с пластиковым стаканчиком в руках. Уэнсдэй успевает заметить, как он торопливо прячет в карман несколько бумажных салфеток. — Но она уже уходит, верно?
— Да, — крепче сжав в кулаке флешку, оказавшуюся абсолютно бесполезной, Уэнсдэй небрежно подцепляет брошенный на пол рюкзак и покидает кабинет, сделав вид, что не заметила подозрительного взгляда профессора Ласлоу.
Наплевать. Это вовсе не её проблема.
А вот тот факт, что Торп был в одном лагере в одно время с пропавшей студенткой — да.
И ещё какая.
Комментарий к Часть 8
Напоминаю, что у меня есть атмосферный тг-канал со спойлерами к будущим главам и самыми разными плюшками: https://t.me/efemeriaaa
Буду рада видеть всех и каждого 🖤
Ну и конечно, жду ваших отзывов 🖤
Всех люблю, всех обнимаю 🖤
========== Часть 9 ==========
Комментарий к Часть 9
Саундтрек:
Night Club — Misery Go Round
Приятного чтения!
Когда она выходит на улицу, на ходу разглаживая несчастное помятое платье и наспех поправляя растрёпанные волосы, университетский кампус уже погрузился в сумеречный полумрак. Где-то вдали слышится заливистый смех и звуки музыки — похоже, в одном из общежитий в самом разгаре разнузданная попойка. На мгновение в голове проскальзывает шальная мысль заглянуть на огонёк и выпить что-нибудь покрепче — Аддамс крайне раздосадована провалом.
Oh merda, не хватило всего-то нескольких секунд. И какого чёрта профессор Ласлоу появился так несвоевременно?
Но после непродолжительных размышлений она отметает заманчивую идею предаться алкогольной интоксикации. От ста грамм спиртного в головном мозге необратимо погибает до восьми тысяч нейронов — а жертвовать настолько бесценными ресурсами во время запутанного расследования почти преступно. Нужно сохранять трезвый рассудок и не поддаваться минутным слабостям.
Ненадолго остановившись, Уэнсдэй убирает в рюкзак злосчастную флешку, и в ту же секунду её телефон начинает подавать признаки жизни — раздаётся негромкий звук входящего сообщения.
Надеюсь, ты на таблетках.
Вот же мерзавец.
Аддамс невольно морщится от раздражения.
И быстро набирает саркастичный ответ.
Вообще-то нет. Надеюсь, у нашего ребёнка будут твои глаза. Зелёный — неплохой цвет.
Разумеется, это неправда.
Но проклятому профессору знать об этом совершенно необязательно — пусть помучается неизвестностью. Мстительно усмехнувшись собственным мыслям, она отправляет сообщение и тут же выключает телефон, забросив дурацкое устройство на дно рюкзака.
Следующие несколько дней проходят без особых значимых сдвигов в расследовании.
Прибегнув к помощи Энид, ей удаётся разыскать аккаунты Торпа в соцсетях — но личных фотографий там практически нет, если не считать парочки селфи почти двухгодовой давности. В основном, лента профиля заполнена его набросками относительно неплохого качества и краткими описаниями, что именно вдохновило профессора на тот или иной рисунок. Разве что в самом конце обнаруживается ещё одна фотография из лагеря «Рокет Камп», почти идентичная той, что стоит в его кабинете. Ничего нового, но… Внимательно присмотревшись, Уэнсдэй замечает на заднем плане девушку, подозрительно похожую на пропавшую Клеманс — но она стоит в отдалении от компании вожатых, рукой заслонив лицо от палящего солнца, и разглядеть точно не представляется возможным. Но Аддамс не верит в случайные совпадения и окончательно убеждается, что Ксавье был знаком с исчезнувшей студенткой задолго до её поступления в Гарвард.
Незаметно наступают выходные, и в пятницу вечером сияющая Синклер сообщает соседке, что намеревается отпраздновать своё предстоящее совершеннолетие в загородном коттедже на берегу залива Массачусетс.
Пока неугомонная блондинка в красках описывает план грандиозной вечеринки в пиратском стиле, Уэнсдэй молча сидит на кровати и без особого энтузиазма перечитывает лекцию по герменевтике — профессор Барклай обещала устроить контрольную работу на следующем семинаре.
— Выезжаем в субботу после обеда, а вернёмся в воскресенье вечером. Нужно будет сходить по магазинам и подобрать наряд… — щебечет довольная Энид, едва не подпрыгивая на месте от переполняющих её эмоций. — И даже не думай отвертеться, ты тоже будешь в костюме! Я присмотрела потрясный корсет, но нужно подыскать настоящие пиратские шляпы и…
— У меня завал по учёбе, — не особо надеясь на успех, Аддамс предпринимает попытку получить амнистию от идиотского маскарада. — Давай просто сходим поужинать сегодня, а на вечеринку ты съездишь одна.
— Что?! — голубые глаза блондинки, густо подведённые ярко-салатовыми тенями, шокировано распахиваются. — Нет, ни в коем случае! Это же мой день рождения, такое событие бывает раз в жизни!
— Не хочу разрушать твои приятные иллюзии, но такое событие бывает каждый год, — Уэнсдэй с нескрываемым недовольством возводит глаза к потолку.
— Да, но восемнадцать мне исполнится всего раз в жизни! — возмущённо восклицает Синклер и самым наглым образом забирается на кровать к Аддамс, заискивающе заглядывая в лицо соседки. — Ты не можешь меня бросить в такой важный день… Так нельзя. Ты же моя лучшая подруга. Иначе я смертельно обижусь и больше никогда не буду с тобой разговаривать!
— Вот видишь, сколько плюсов, — иронично отзывается она, не отрывая пристального взгляда от мелких строчек конспекта.
Но целиком и полностью сосредоточиться на учебном процессе никак не удаётся. Уэнсдэй уже который раз перечитывает одно и то же предложение и никак не может вникнуть — мысли то и дело возвращаются к главному подозреваемому. Что ещё связывает таинственного профессора с двумя пропавшими студентками, кроме лагеря в Аппалачах?
— Ну Уэнсди… — жалобно канючит Энид, легонько дёрнув её за рукав, чтобы привлечь к себе внимание. — У меня даже нет машины. На чём я доберусь, если ты не поедешь?
— Почему бы тебе не использовать своего Ромео в качестве таксиста? — Аддамс бросает в сторону соседки равнодушный взгляд.
— Мы с Аяксом взяли паузу… — блондинка тяжело вздыхает и ёрзает на постели, усаживаясь поудобнее. — По твоей милости, кстати. Не могу перестать думать, что он замешан во всём этом дерьме... Лучше бы я ничего не знала.
Маска чрезмерного веселья на мгновение спадает с её кукольного личика, уступив место тоскливому выражению. Уэнсдэй невольно чувствует лёгкий укол совести — было ошибкой посвящать впечатлительную подругу в подробности расследования. Впрочем, Петрополус и впрямь может быть опасен.
— Ладно, я отвезу тебя, — ей приходится уступить. — Но до воскресенья не останусь. После полуночи уеду обратно. У меня уйма дел.
— Спасибо, Уэнсди! Я знала, что ты не сможешь мне отказать! — поникшее настроение Синклер мигом меняется на привычно безмятежное, и в порыве эмоций она пододвигается ближе и заключает Аддамс в кольцо крепких удушающих объятий. — А теперь вставай, нам срочно нужно поехать по магазинам!
Oh merda.
Совместный шоппинг в лучшем случае сравним с последним кругом Ада.
Потратив почти час, чтобы добраться сквозь бесконечные пробки в самый большой торговый центр Бостона, Уэнсдэй вяло плетётся за неугомонной блондинкой от одного бутика к другому. Энид трещит без умолку, то жалуясь на непомерно высокую стоимость аренды домика, то пускаясь в восторженные рассказы о грандиозном размахе мероприятия — и бесконечно примеряет тошнотворно яркие наряды, способные спровоцировать приступ эпилепсии у любого нормального человека.
— Примерь эту бандану, вдруг подойдёт вместо шляпы… — в двенадцатом по счёту магазине Синклер подскакивает к соседке и практически силой набрасывает на голову Аддамс пёструю тряпку непонятной расцветки.
— Я ни за что не надену это омерзительное недоразумение, — шипит Уэнсдэй похлеще разъярённой кобры, отшатнувшись назад.
— Но у нас же пиратская вечеринка… — не унимается блондинка и хватает с ближайшей вешалки белую рубашку с открытыми плечами и широкими свободными рукавами. — Посмотри, какая прелесть… Тебе очень пойдёт!
— Такое ощущение, что тебе исполняется десять, а не восемнадцать, — сердито ворчит она, но всё же забирает рубашку, сочтя это наименее отвратительным вариантом. — Как ты вообще додумалась до подобного цирка?
— Да ладно тебе. Пиратский маскарад — это очень сексуально, если правильно подобрать наряд, — Энид заговорщически подмигивает и подскакивает к соседнему рейлу. Покопавшись в висящих на нём вещах, она выуживает приталенную чёрную жилетку. — Дополним образ вот этим… И сюда обязательно нужны джинсовые шорты! И колготки в сетку!
— Это историческая неточность, — Аддамс раздражённо закатывает глаза, набросив рубашку на сгиб локтя. — Джинсы появились только в середине девятнадцатого века, а закат эры пиратства случился в восемнадцатом.
— Не будь занудой, — Синклер небрежно отмахивается от неё, перебирая вызывающе короткие шорты, сложенные в аккуратную стопку. — Это просто стилизация.
Желая поскорее завершить мучительную пытку пародией на высокую моду, Уэнсдэй покорно забирает предложенные блондинкой вещи и оплачивает их, не утруждая себя примеркой.
А фатальность собственной ошибки осознаёт только на следующий день, когда переодевается в идиотский маскарадный костюм за полчаса до выезда из кампуса — ужасающе короткие шорты едва прикрывают стратегически важные места, а чёрные колготки в мелкую сетку идеально дополняют образ дешёвой портовой путаны.
Зато Энид приходит в бешеный восторг от её фривольного внешнего вида.
— Обалдеть можно, да ты просто красотка! — восхищённо восклицает блондинка, облачённая в ещё более короткое красное платье с тугим корсетом и широкополую шляпу с огромным пером. Вдобавок к кожаному поясу прикреплена бутафорская шпага. Вдоволь налюбовавшись на собственное отражение, Синклер ярче подводит глаза, становясь похожей на панду, и довольно хихикает. — Сегодня мы точно возьмём на абордаж парочку красавчиков.
— Избавь меня от своих грязных планов, — презрительно фыркает Аддамс, скрестив руки на груди.
— А что так? Обычно ты не против подобного времяпрепровождения, — Энид оборачивается к соседке и подозрительно прищуривается. Беззаботное выражение кукольного личика вмиг становится настороженным. — Ради всего святого, только не говори мне, что всерьёз запала на этого профессора-маньяка.
— Чушь какая. Хоть изредка думай, что ты мелешь, — недовольно чеканит Уэнсдэй, наградив блондинку уничижительным взглядом.
— Уэнсди, мне это совсем не нравится… Я волнуюсь за тебя, — та сокрушённо качает головой и принимается нервно комкать подол вульгарно короткого платья. — Прекрати с ним видеться... Прошу тебя. А ещё лучше сходи в полицию и расскажи о своих подозрениях.
— Я с ним и не вижусь, — это даже не ложь. После той неудачной попытки взломать ноутбук они с Торпом пересекались исключительно на занятиях — и он больше ни разу не попытался завязать разговор, не относящийся к теме предмета. Довольно странно. И слегка интригующе.
— Тогда почему это звучит так, будто ты сожалеешь? — Синклер не сводит с неё внимательного взгляда, словно пытаясь считать малейшие проявления эмоций. Но лицо Аддамс остаётся тотально бесстрастным, от чего соседка немного успокаивается. — Просто поставь на нём крест, это ведь никогда не было для тебя проблемой. И вообще… Поехали скорее, подыщем тебе новую жертву.
Новую жертву Уэнсдэй искать не намерена — незачем отвлекаться на случайные связи во время серьёзного расследования. Раз уж профессор решил её игнорировать, потребуется максимум усилий, чтобы докопаться до истины.
Она ведёт машину на предельной скорости, ловко лавируя в потоке других автомобилей.
Сидящая на пассажирском месте Энид ни на минуту не вылезает из телефона, обзванивая многочисленных приглашённых и уточняя последние детали. Блондинка то и дело хмурит брови — на горизонте клубятся низкие свинцовые тучи, обещающие ненастную погоду, которая никак не вяжется с идеей устроить барбекю прямо на побережье залива.
Дорога до пункта назначения занимает чуть больше пары часов — и к моменту, когда Мазерати останавливается напротив двухэтажного домика из красного кирпича, на улице уже начинается дождь. Тяжёлые крупные капли шумно стучат по лобовому стеклу, а неасфальтированная подъездная дорожка в самое ближайшее время грозит превратиться в слякотное хлюпающее месиво.
— Дерьмо… — ворчит Энид, поправляя огромную пиратскую шляпу. — А я так хотела огромный костёр... Как в летнем лагере.
— Так отпраздновала бы в крематории, — язвит Уэнсдэй и тянется к бардачку, чтобы достать оттуда миниатюрный продолговатый футляр из чёрного бархата. И хотя день рождения блондинки официально начнётся после полуночи, у Аддамс нет ни малейшего желания произносить стандартную торжественную речь на публике. — Скоро ты станешь на шаг ближе к смерти. Наслаждайся.
Синклер слегка морщится в ответ на своеобразное поздравление, но при виде коробочки ярко накрашенные голубые глаза вспыхивают неподдельным интересом.
На семнадцатилетие подруги Уэнсдэй преподнесла ей коллекционный набор для таксидермии, но блондинка брезгливо скривилась, с явным усилием подавив приступ тошноты, и тут же засунула небольшой чемоданчик на самую дальнюю полку, чтобы никогда больше к нему не притронуться. Кажется, он так и остался в их комнате в общежитии Офелия-Холл.
Поэтому в этом году Аддамс честно попыталась подобрать подарок в соответствии с предпочтениями Синклер — выбор пал на широкий браслет из сплава золота и кобальта, придавшего изделию глубокий чёрный цвет.
