Текст книги "Античный чароплёт. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 39 страниц)

– Располагайся! – радушно обвёл подмастерье окружающее пространство руками.

– Что, прямо здесь? – ехидно уточняю. На миг замерев, сын архимага сплюнул и махнул рукой, приглашая последовать за ним внутрь дворца. Там он меня представил управляющему, велел разместить, а сам ушёл, сказав, что он ещё не закончил с… С чем именно – я так и не понял. Впрочем, не важно. Всё равно на обеде присоединится.

Не присоединился. Я совсем забыл, что Креол может забыть про такие «мелочи», как сон, вода и еда, если чем-то занят. Пришлось с дёргающимся глазом кушать в одиночестве. Потом так же одному погулять по поместью, помолиться, выспаться в своих комнатах… И всё ради того, чтобы утром, узнав, что «хозяин всё ещё занят» и отправившись на прогулку за стены, встретить колесницу с тремя девками и одним плешивым смутно знакомым кушитом.

– Тпру! – остановил он лошадей. А деньги у мага водятся: не каждый подмастерье может себе позволить кого-то кроме онагров. Собственно, мы и ездим на этих ослах в основном, пока денег не накопим… Или пока не научимся телепортироваться.

– Шамшудин⁈

– Тиглат⁈ А… Ты чего тут делаешь, дружище?.. – кушит был не меньше меня удивлён встрече.

– А, ну… Живу, короче, – решаю, что место увлекательной истории моих похождений найдётся и позже.

– Я думал, это дворец Креола… – обескураженно заметил кушит. – Дорогу что ли перепутал… Ну, ладно. Примешь в гости? – белозубо улыбается.

– Э…

Короче, забравшись на одну из лошадей, которая явно была совсем не рада такому «подарку», как я, повернувшись спиной вперёд, я начал болтать со старым знакомым на пути обратно во дворец. Там как раз имелся чистый и похорошевший Креол, который закончил свои странные дела. Шамшудин представил трёх своих жён, после чего весело заселился в соседние с моими комнаты, а на стол уже подавали второй завтрак, ибо хозяин дворца заявил, что только он сам решает, когда в этом месте проходит завтрак, а когда кто-то перебивается случайной едой. Проще говоря, подмастерье был голоден и приказал тащить провиант. Кушит его в этом мог только поддержать.

– Значит, ты стал мастером? – Шамшудин был весел и разговорчив. – Даже одолел на дуэли того шамана, как там его…

– Хорана. Да, я его прикончил. Он слишком сильно меня подставил, да и вообще… Но он уже в прошлом. Через несколько месяцев я отправляюсь с посольством в Та Кемет, а оттуда – ещё куда-то. Боюсь, я ещё не скоро вас двоих снова увижу.

– Значит, нужно сделать всё быстрее, – внезапно вставил фразу Креол.

– Прости? Сделать что? – осторожно уточняю.

– Я нашёл кое-какие записи моего деда. Разобрался в них и собираюсь кое-что сделать. А вы мне будете помогать, – ухмыльнулся маг, с хрустом сжимая челюсти. Надеюсь, это сломалась та косточка, а не его зубы.

Что именно планировал сделать Креол? О! Железо – удивительный материал. Можно специальным образом очистить и заговорить его, сделав хладным. Тогда оно в буквальном смысле станет блокировать магию. Как выяснилось, это только один из вариантов. У меня была цепь из хладного железа. Обматываясь вокруг врагов, она замыкала контур, лишая их сил. Мысль одного из величайших демонологов Империи за всю её историю пошла сначала схожим образом, но куда дальше. Алкеалол не дурак: он прекрасно понимал, что какая-то там цепь из хладного железа не удержит демонов – только магов. И создал собственный метод трансформации этого металла в нечто убойное и смертоносное. Ну, как – создал. Доработал то, что обнаружил в, так сказать, естественном виде.

О чём шла речь? О кровавом железе. Если рядом с рудой умерло в мучениях множество людей, то железо менялось под напором их боли и ненависти. Оставалось только направить и отшлифовать эти изменения. К сожалению, в Шумере, да и в остальном мире, если уж на то пошло, железо добывалось в незначительных количествах. Более того, в основном пользовались болотным железом. Однако имелись и кое-какие шахты. Креол не терял время зря. При некоторой помощи различных духов и демонов он сумел найти место, где имелись залежи кровавого железа. Найти, добыть, принести в Шахшанор. И сейчас маг желал последовать заветам своего деда, сковав собственную цепь против демонов. Вот для этого мы с Шамшудином и были ему нужны.

Прежде, чем участвовать в этом деле, я попросил записи Алкеалола, которые с некоторой заминкой, правда, получил. Виртуальная книга пополнилась новыми знаниями, а мой счётчик уровней вырос на единицу. Впрочем, видя, что книга, как выяснилось, снова стремится закончиться (там ещё оставалось место, но далеко не так много, как хотелось бы), я отправил все очки на её увеличение.

Дальше нам предстояла сложная и утомительная работа. Жар магической кузницы буквально иссушал меня. Да и не только меня. Мы старались работать ночью. Днём же – отсыпаться. Нагрузка распределилась примерно поровну. Кровавое железо, когда мы начали очищать его и структурировать магические свойства, корректируя и усиливая их ритуалами, обрело чрезвычайную теплоёмкость. Приходилось греть его. И греть. И греть. Оно раскалилось до белого цвета, но даже так с трудом поддавалось ковке как чарами и кулаками, так и телекинезом Шамшудина. Я с Креолом вынуждены были посменно дежурить, заговаривая проклятый металл. В основном я – сил у меня было больше. Креол же ковал. Шамшудин помогал. Его способности были неоценимы. Даже нам было чрезвычайно трудно находиться рядом с заготовкой больше необходимого. Лишний раз перевернуть её, придать звеньям будущей цепи дополнительное совершенство, исправив мелкие, но неприятные огрехи, посыпать и протереть белеющий от жара металл благовониями и добавками… Всё это легло на плечи кушита. Как и слежка за цепью, когда мы с Креолом спали. Да, Шамшудин не владел ничем, кроме телекинеза, но ману в артефакты он мог успешно загонять, благодаря чему цепь таки не остывала или остывала не слишком сильно. Вообще говоря, то, что мы делаем, должно выполняться магистром. В идеале – с помощью ещё и учеников или просто младшего напарника. Но магистра на побегушках рядом не было. На ковку ушло аж целых три недели, за которые я снова взял новый уровень. Чёрт. Ощущаю настоящую ущербность. Вбивать в меня уровни может даже Креол своими безумными проектами. Не говоря уж об Эскетинге. Только сам по себе плохо качаюсь…

Наконец – цепь была закончена. Но появилась новая проблема: как остудить это. С учётом того, сколько мы её грели, металл должен превратиться даже не в жидкость, а в газ. Но он лишь слегка поддавался ковке. Раскалённая добела цепь даже и не думала остывать, когда мы бросили её в огромную бадью с водой. Шамшудин специально держал телекинезом будущий инструмент друга в воде так, чтобы тот не коснулся дна. Результат – повысившаяся влажность воздуха от полностью испарившейся жидкости. Следом точно так же случилось и с маслом. Решив дальше не устраивать баню в артефактной кузнице, мы отправились за пределы дворцовых стен, где я выдал на цепь ледяной поток настолько мощный, насколько это вообще мне было доступно.

– У меня мана закончилась, – замечаю.

– Гм… – Креол со странным чувством смотрел на цепь, которая даже не покраснела, так и оставшись белой.

– Давайте оставим лежать в кузнице до завтра, – утёр со лба пот кушит. С маной были проблемы уже не у одного только меня: Шамшудин ведь всё время держал эту штуку в воздухе. Да и жар до нас всё равно доставал.

– Согласен, – мрачно заметил Креол с другой стороны. Так и поступили.

Впрочем, ни в следующий, ни ещё через один день цепь не остыла. Шамшудин сумел установить рядом с колодцем огромный булыжник, на который и выложил цепь, после чего хозяин дворца отрядил пятерых рабов доставать вёдра воды и обливать будущий инструмент демонолога круглые сутки напролёт. На слугах же Креол и срывал свою злость, когда те ленились.

Спустя ещё пару дней я вынес предложение.

– А давайте закинем её на дно моря? – сначала на меня посмотрели, словно на идиота, но вскоре взгляды сменились на заинтересованные.

– А доставать как? – уточнил Шамшудин.

– Я достану: мне не впервой нырять на большую глубину, – уверенно говорю. – Да мы и не слишком глубоко бросим… – действительно: нам и метров трёхсот-четырёхсот глубины хватило бы за глаза.

Собственно, телепортировавшись к берегу, а если быть точным, то пройдя длинную череду моих порталов, через которые Шамшудин и проносил цепь, мы осуществили задуманное. На это ушёл ещё день. Тут уже занервничал я, ведь новая безлунная ночь приближалась. Перед очередной ночёвкой на волнах, решил посоветоваться с Креолом: он лучше меня разбирался во всяких тварях. Мы оба учились у Халая Джи Беша, но нас всех, всех троих, он готовил абсолютно по-разному. Креол, в частности, специализировался именно на всякой нечисти и демонах.

После моего описания постигшей напасти подмастерье однозначно вынес вердикт:

– Гончие теней. Если их пять, то нам даже втроём не справиться. Чтоб вечно финики собирать! Да даже с двумя совладать очень сложно!

– Можешь о них рассказать подробнее? – вздыхаю. То, что справиться с такими противниками будет очень нелегко, я и без Креола понимаю. Вместо устного рассказа мужчина раскрыл свою книгу на нужном месте, предоставив мне полный доступ к информации.

Итак, что же я узнал? Во-первых, гончие теней – твари крайне опасные. Они довольно спокойно побеждают среднего мастера, представляют опасность даже для магистра. Правда, это если данный «средний мастер» не является узким специалистом в боевой магии, магии теней или ещё каких специфических дисциплинах. Собственно, я как раз специализируюсь в том числе и на боевой магии, а опыта у меня очень немало. Поэтому одна теневая гончая со мной вряд ли бы справилась. Хотя, помнится, в столкновении с ними я и одну не знал, как убить. Но ранить смог. Думаю, один на один она бы проиграла. Проблема в том, что соотношение численности было несколько иное.

Что ещё? Ну, как они появляются – никто не знал. А те, кто знал, своим знанием делиться не спешили. Охотятся они всегда за совершенно конкретной целью, в данном случае – мной. Других стараются не трогать, если им не мешать. В реальном мире этим тварям появиться очень сложно, если только им не поможет сильный маг, хорошо работающий с тенями… И демонами. Да, гончие имели демоническую природу. Кто-то даже высказывал мысль об их родственности демонам-гончим, которые, как известно, имелись едва ли не во всех известных тёмных мирах от Лэнга и Ада до Кввецоль-Иина. И вроде бы столь разностороннего товарища у меня во врагах не было, зато имелся Йен и Альфира. Каждый – специалист в своей области. Пожалуй, я уже знаю почти наверняка, кто же мне организовал эти ночные купания раз в месяц.

В принципе – больше особо ничего и не было. Ах да! Появляться эти существа в реальности могли действительно лишь в ночи, когда на небе не было луны.

Короче, следующий день мне пришлось встретить, проснувшись, качающимся на волнах книзу брюхом. И это порядком уже успело поднадоесть. Но только море пока что спасает меня от этих смертоносных существ. Придётся смириться.

К сожалению, ни на следующий день, ни через день, ни через неделю цепь так и не остыла. Мы все вернулись в Шахшанор. Раз в трое суток я путешествовал к побережью, спускался на дно и проверял артефакт. Он, кажется, слегка потускнел, но не более того. Такой же горячий, заставляющий воду вокруг буквально пузыриться. Во многих областях так вообще – образовывал барьер из пара, буквально не подпуская жидкость к своей поверхности. М-да… Кстати, цепь лежала во всё том же булыжнике. Мы извлекли часть, образовав каменную чашу, чтобы артефакт не ушёл в песок дна.

Жизнь во дворце одного подмастерья шла своим чередом. Меня беспокоили только мысли о Йене. Уже месяца два? Даже три, кажется, прошло с момента, когда я на его глазах убил его же внука. Его род прерван, жизнь, читай, уничтожена, репутация немного подмочена… Чего он ждёт? В моём представлении демонологу терять уже нечего. Но нет. Сидит. Даёт мне набираться сил, знаний. Он всерьёз рассчитывает, что я сдохну сам по себе или что меня убьют теневые гончие? Что он готовит? На этот вопрос ответа у меня не было.

Спустя ещё одно ночное сидение и три недели спустя, я наконец-то извлёк горячую, обжигающую пальцы цепь из воды. Да, пальцы обжигала. Она была раскалена, но я её держал обычными руками безо всяких чар. Это показатель. Именно в таком состоянии я и доставил её в Шахшанор. Креол был счастлив.

За время пребывания тут я отдыхал, дрался со старыми знакомыми на дуэлях, развлекался… Честно говоря, приятно было почувствовать, что имеется ещё в Империи место, где меня рады видеть просто так. Ну, не совсем просто так, но моя помощь – это такие мелочи… После очередного месяца и проведённой ночи в море, я стал собираться: перед отправкой с посольством мне хотелось ещё заглянуть к магистру Шикберу и проведать мальчишку Троя, всё-таки сын Гишбара, которого я очень уважал. В освоении пространственных чар Трою не грех и помочь. Так, трое суток были мною проведены в гостях у гостеприимного деда, который успел десяток раз похвалить с получением мастерского звания и рассказать столько легенд и баек, что аж голова кругом успела пойти.

Дальнейший же путь мой лежал в город, куда ведут все дороги: Вавилон.

* * *

– Прибыл, наконец-то, – хмыкнул Шурукках. – Хорошо. Садись, мастер, – Верховный указал кивком на кресло, в которое я незамедлительно опустился.

– Посольство отправляется через четыре дня, насколько я знаю? – уточняю.

– Да. Именно так. Но ты должен уже сегодня познакомиться с лугалем, командующим охраной. И с доверенным лицом Его Величества, господином Тархат’Мульмой.

– Дворянин?

– Разумеется, кого бы ещё могли отправить к Фараону? Двоюродный племянник Императора, на минуточку. Не опозорь Гильдию перед ним. Впрочем, ты там, разумеется, будешь не единственным магом.

– А кто ещё?..

– Командовать вами всеми я поручаю магистру Гишбару. Он прекрасно справляется с лидерскими обязанностями, несмотря на старость. Кроме того, с вами будут два мастера и трое подмастерьев. Ты с ними не знаком. Это важное задание: постарайся не провалить его. Впрочем, это предупреждение для тебя скорее номинально: ты будешь с посольской миссией не слишком долго, задачи у тебя так же вполне конкретные и не требующие большой рассудительности.

– Ну да, открывать порталы каждый может, – фыркаю.

– Верно, – кивнул Шурукках, ухмыляясь. А потом резко собрался. – А теперь слушай, что ты должен будешь сделать дальше. Из Та Кемет отправишься в Индию. Тайно. Тебе необходимо пересечь весь путь, не заходя в земли Шумера, Аккадии или даже в Пятиградье (Территория союза пяти городов: Содома, Гоморры, Адмы, Севоима и Сигоры), понял меня? Как можно быстрее покинь обжитые территории. Иди по пустыням и пескам. Только когда пересечёшь воды Тигра и уйдёшь от них на сотни лиг, можешь заходить в города. Это важно. Что именно тебе предстоит сделать в Индии, я не скажу. Пока что. Ты получишь от меня связной амулет. Не смей потерять! Он очень важен, – заметил Шурукках. – Когда прибудешь в Индию, активируешь его словом-ключом и кровью. Не обязательно своей: можно и животную взять, – заметил он, как я нахмурился. – И да. От Та Кемет идя, не слишком торопись. Если твой путь займёт несколько месяцев – это вполне допустимо.

– Могу я узнать хотя бы, что мне потребуется сделать в Индии? Достать что-то, убить кого-то…

– Помочь кое-кому сбежать. И больше ты не узнаешь ничего. Лучше вообще пока что забудь про эти мои слова. В любом случае, все события произойдут лишь через полгода. Минимум. Время терпит. Постарайся хоть как-то обжиться в Индии. Ещё – запомни имя: Тай-Кер.

– Это… Гм… Я, кажется, слышал его. Архимаг из Праквантеша?

– Да. Он был учителем Эскетинга, – огорошил меня Шурукках. – Если тебе это о чём-то говорит, то в силах Тай-Кера создать одновременно восемь полноценных двойников.

– Кхагхм… – закашлялся я, поняв, что именно имеет в виду Верховный. Шурукках может даже и не понимает, что именно сказал, просто считает количество двойников показателем искусности зеркального мага. Но на самом деле это число куда глубже, чем кажется. Если этот Тай-Кер способен создать ВОСЕМЬ полноценных двойников-зеркал, то он гений своего направления. Я считал, что в магии отражений талант у меня. Но этот человек просто монстр.

– Вижу, ты впечатлён. Возможно, тебе придётся с ним встретиться в Индии или раньше. У меня с ним некоторые дела. И да, лучше начни учить местный язык прямо сейчас. Я могу помочь с толмачом…

– Не надо. Я призову демона, у меня есть один нужный контракт.

– Вот как, – Верховный удивился. – Хорошо. Это даже лучше. Всё, иди. Да, вот… – мне протянули означенный амулет. Тот бесшумно исчез в моих руках, отправившись в инвентарь.

Во дворце Креола я набрал ещё четыре уровня, так что выучить индийский диалект территорий индауро-бхопалских индийцев (а именно он мне и был нужен, как было чуть позже узнано у Шуруккаха) для меня – раз плюнуть. Собственно, плеваться, конечно, не стоит, но проблема эта не самая большая, хотя очков, разумеется, жалко. Информацию о Тай-Кере обдумать стоило отдельно, но пока что смысла она почти не имеет. Сначала нужно лично встретиться с этим человеком. Что ещё? Да всё наверное.

Дальше были четыре дня долгой подготовки и ожиданий, знакомства с командой, в которой предстоит работать… Короче, было, чем заняться. Выдвинулись мы довольно скоро. К счастью, очередное нападение гончих теней было лишь недавно, а путешествие до столицы Та Кемет явно будет куда как короче месяца. Дальше же у меня будет время переждать и отоспаться, плавая где-то в море. Снова. Чёрт.

Дальше были почти три недели долгой утомительной работы. Что такое посольство? Это огромный, Дзулу задери его, караван. Огромный. Подарки правителю, множество подвод с продовольствием, отдельный крытый фургон с парой любимых наложниц посла, немалая стража, колесницы магов… Всего посольство насчитывало больше трёх сотен человек! Трёх сотен! Чтобы пропустить эту ораву народу и подвод через портал, мне требовалось держать его открытым больше двадцати минут. После этого я просто выдыхался, залезал в отданную мне колесницу и садился к стеночке, тихонько медитируя. Силы уходили почти все. Оставалось немного маны в накопителе, да ещё прана… Но её я тратить на этих черепах не буду! Пусть быстрее идут, блин!

Короче, за сутки я открывал портал всего раза четыре. Расстояние – примерно двенадцать-пятнадцать километров. Мы в любом случае даже так двигались невероятно быстро в сравнении с привычной скоростью хода, но если путешествие до Та Кемет с отрядом магов у меня занимало несколько дней, то с посольством – почти месяц. Я успел за это время даже получить новый уровень, существенно раскачать для такого короткого срока запас маны (аж семьдесят с лишним единиц прибавил), взять новый уровень магии пространства. Это уже не говоря о том, что вышел на новую ступень, как маг-порталист. Если раньше в Империи я был человеком, который может доставить небольшую группу хоть на край света, то теперь я стал чародеем, способным сделать то же самое с целым караваном. Это очень, очень значительная разница. Нет, мне и раньше приходилось тащить большие группы через порталы. Вспомнить хотя бы войну с куклусами, но теперь-то я вёл всех в одиночку. Никто со мной маной не делился. Да, долго, даже очень. Но обычно путешествие до Та Кемет занимало больше времени. Куда больше.

На подходе к городу, предупреждённый Шуруккахом Гишбар отпустил меня. Я исчез. До новой ночи без луны оставалось всего четыре дня, так что в ближайших планах было добраться до побережья Та Кемет и заснуть где-нибудь подальше от берега. Собственно, именно это я и проделал, на следующий же день мне предстояло долгое путешествие по пустыням и мало обжитой местности, которое будет далеко не столь быстрым, как хотелось бы.

* * *

Этот путь обещал быть скучным и сложным. Телепортация – конечно, хорошо, но только пустыня – такое место, где заблудиться можно проще простого. Направление держать необычайно трудно, а даже если песчаные дюны сменятся жёсткой бедной почвой с пожухлой травкой и редкими кустарниками, это ничего не изменит.

Направление в нужную сторону было довольно непросто держать. Каждый раз я сбивался и к вечеру обнаруживал, что отклоняюсь от курса довольно значительно. К счастью, солнце довольно чётко могло показать на запад и восток, благо, закаты и восходы безоблачное небо показывало превосходно.

Ничего не предвещало новых приключений: следующая встреча с гончими далеко, вокруг особо никто не живёт, но, как и большинство обещающих, моё предчувствие мне нагло соврало. В пути меня ждала интересная и даже капельку судьбоносная встреча всего лишь на двенадцатый день, когда я уже был недалёк от Евфрата: пара дней, как будет пересечена эта великая река.

Старик, живущий в пещере посреди пустыни. Он был словно высушен этими белыми раскалёнными песками, его кожа выглядела грубой, мозолистой, покрытой морщинами. В ярких-ярких светло-жёлтых глазах плескалась тоска и огромные знания, но он не мог их никому рассказать. Рот старика был зашит стальными нитями. Более того, во многих местах губы успели срастись за проведённые в этом месте десятки, если не сотни лет. Ноги были прикованы к скалистой стене пещеры огромными кандалами и тяжёлыми цепями. Обитатель этого места с трудом способен был ходить в этом, не то что снять. Кулак правой руки был связан всё теми же металлическими нитями, так глубоко впившимися в кожу, что её складки успели срастись над металлом, навечно заключая эти жуткие оковы в плоть узника. Лишь левая рука была частично свободна. Указательный и средний палецы так же были связаны. Ещё – безымянный и мизинец. Они тоже начали срастаться. Но эта странная конечность вполне могла служить инструментом общения между нами. Он рисовал. Рисовал на занесённом сюда ветром песке, сменившем свой цвет на коричневый. И за все свои знания он просил лишь одного: глотка воды. Невероятную боль испытает тот, кто посмеет ненадолго ослабить нити, сковавшие рот старика, влив в уродливые дырки меж сросшимися губами глоток драгоценной жидкости. И, понимая это, проклятый отшельник всё равно умолял каждого встречного, обещая ответы на все вопросы вселенной, которые только когда-то слышали его уши, на которые он таки сумел найти ответ. Страшная кара за неизвестное деяние.

Мне было это отвратительно. Я не знаю, за что и кто именно осудил этого человека на столь немыслимые страдания, длящиеся столь долгий срок. Но я точно видел в ауре, что старик ничего не совершил. Ничего из того, что я считаю непростительным. Он никого не убил. За всю жизнь не убил. И его суть была практически свободна ото лжи. Многие люди врут. Постоянно. В мелочах, торгуясь, ещё как-то… Но даже в таких моментах этот человек старался быть правдивым: аура не врёт, слишком чистый у неё звук. Зато в этой печальной мелодии было невероятно легко расслышать скрежет недовольства. Бог. Старик когда-то разозлил какого-то бога. И получил своё наказание.

Ярость потекла по жилам. По венам. Вся моя сущность буквально бесилась и скрежетала от этого. Боги… Кто такие боги, чтобы нас судить? Чтобы осудить человека на ТАКОЕ, нужно иметь право, которое может дать лишь сам человек. Это моё мнение. Моё кредо. И я сильно сомневаюсь, что старик когда-то давал кому-то из богов право судить себя таким образом. Руки сжались. Нити были далеко не обычны, снять их я не смогу. Но…

– Не надо, – хмуро смотрю на то, что он рисует на земле. Узник этого проклятого места поднял на меня умоляющие глаза. Он хотел пить. Его терзала жажда. И знания – единственное, что у него было, чтобы заплатить за воду и за боль, которую испытывают те, кто его поит. Сросшиеся пальцы быстро заметались по песку.

«Задай вопрос».

– Не надо мне вопросов, – вздыхаю. Взяв за нить у него на губах, я ощутил жжение. Медленно металл стал наползать на мою кожу. Я потянул в стороны, буквально содрогаясь: тонкая стальная линия пылала. Ожога не было, но чувство такое, будто металл раскаляется тем больше, чем шире становятся просветы во рту старика. Фляжка была перевёрнута, вода потекла в рот хрипящему пленнику одновременно со слезами, брызнувшими из моих глаз.

Понимаю, что схалтурил, струсил и недотерпел, но всё равно испытал огромное облегчение после того, как вода закончилась, и мне удалось выпустить из пальцев пылающие нити. Бросив в угол пещеры пустую фляжку, которая теперь всё равно стала бесполезна, лишившись своего драгоценного содержимого, я пошёл на выход. Позади послышался шорох. Замираю.

– Прости. Божественное проклятие – это не то, что мне доступно снять. Больше я не могу тебе ничем помочь. Но божество, которое его наложило, омерзительно. К сожалению, убить его тоже не в моих силах. Прощай… – обернуться и увидеть в глазах этого человека обречённость мне было страшно. А потому я просто отправился на выход. Внутри меня трясло от несправедливости и ярости. И от собственного бессилия.

* * *

Оставшийся один старик плакал, видя, как сталь обращается в капли крови. Его крови, застывшей столько долгих лет назад, что он и не помнил. Крови, стекающей на коричневый песок с рук и губ. Морщины разглаживались, полуслепые, заполненные гноем глаза обретали былую ясность, а желтизна сменялась в них голубым цветом. Цепи с лёгкостью были сломаны окрепшими мышцами, порваны, словно гнилые верёвки. Стоявшая и наблюдавшая за всем этим женщина, обладательница трёх глаз и трёх грудей, мало портящих, правда, её чуждую и необычную красоту, задумчиво смотрела вслед уходящему человеку.

– Однако, он первый из смертных, кто посмел назвать меня омерзительной, оставшись живым при этом…

– Проклянёшь его, как меня? – первые слова, сказанные за века сухими губами, оказались хриплыми и нечёткими. Впрочем, богиня с лёгкостью их поняла.

– Вижу, двести двенадцать лет не убавили в тебе наглости, – зло посмотрела она на бывшего узника, в котором всё так же происходили положительные изменения, пусть и более мелкие. – Нет. Наш спор с Хаухет запрещает мне вредить ему. И тебе, – злобы во взгляде богини прибавилось. – Я должна была наградить его… Что же, это ведь его вещь? – кивок на флягу в углу. Женщина подняла её. Задумавшись, длинным ногтем она провела по своей ладони. Божественный ихор сиреневого цвета, искрящийся и переливающийся, потёк в горлышко. Вскоре ёмкость оказалась заполнена до краёв. Пробка вернулась на место. Деревянная поверхность фляги засветилась, изменяя форму, материал. Становясь стальной, покрытой изящным узором. Меняя и свои магические свойства. Невероятный артефакт, созданный божественной волей одной из властительниц судеб был отброшен небрежно на прежнее место. – Семь веков никто не заберёт её, ничья рука не поднимет. Но если хозяин не явится за этот срок за своей наградой, то пусть достанется она тому, кто найдёт её, – ухмыльнулась богиня. – А теперь ты.

– Моё проклятие снято, – спокойно ответил мужчина лет пятидесяти на вид. Крепкий, хорошо сложенный. Седой, но мускулистый. – Ты надо мной не властна.

– Верно, – улыбка женщины стала предвкушающей, заставив смотрящего на неё человека сузить глаза. – Я не имею права проклинать тебя, забирать твою жизнь или что-то делать с твоей душой. Но знаешь… Ведь твоё тело истощено. У тебя нет ни маны, ни праны. Твой разум сейчас с тобой лишь из-за моего благословения, не дающего сойти с ума, – глаза некогда великого мага расширились от осознания коварства и подлости стоящей перед ним твари. Его крепкие кулаки сжались, зубы – тоже. Но больше он ничем не выдал своего состояния. Не дрогнул. Продолжил слушать. – Твоё тело живо сейчас лишь благодаря тому, что я два века назад запретила ему умирать. И знаешь… Пожалуй, это никак не ограничивается нашим договором с Хаухет, – щелчок пальцами, и стоящий перед ней здоровый человек упал на пол, начав иссыхать на глазах. Кстати о глазах – они сжались и высохли почти мгновенно. Вскоре бывший узник больше стал походить на скелет, обтянутый кожей. Рядом с беззвучно раскрывающимся и закрывающимся ртом валялись вываливающиеся зубы. Пожалуй, из-под пор его кожи могла бы выступить кровь… Если бы эта самая кровь вообще присутствовала в организме бывшего пленника проклятой пещеры. – Вот так… Все ещё не умираешь? Ах да, как я могла забыть… Вы, йоги, живучие, словно тараканы. А уж архимаги… Но ничего, – женщина снова улыбнулась. Мило и весело. Она видела, как старое безумие, накапливающееся в голове одного из величайших чародеев древности, медленно распространяется по разуму архимага, недостаточно сдерживаемое подточенной волей. – Да, как же можно было забыть… Это место ведь создала когда-то я… Наверное, глупо оставлять его открытым людям: вдруг, кто-то забредёт… – она не могла вредить корчащемуся перед ней существу. Но забрать свою силу, поддерживающему свод спрессованного песка…

Через миг после исчезновения девушки, десятки тонн грунта буквально погребли оставшегося под ними человека и бесценный артефакт, который следующие семьсот лет обещал быть скрытым от глаз любого смертного чародея и уж тем более простого человека. Впрочем, даже несмотря на обрушившуюся на него тяжесть, на тлеющее под гнетом догнавшего его времени тела, несмотря на практически полное отсутствие сил и расползающееся безумие, старый архимаг был ещё жив. Когда-то он бросил вызов одной богине. Бросил вызов не желая этого, но лишь просто существуя и стремясь к совершенству в своём искусстве. И одна особа, сама того не желая, приняла брошенную перчатку. Не оставив чародея в покое, уничтожив его столь изощрённым способом, не забыв свой провал в давнем споре подобно мелкой неприятности, она признала архимага равным себе. Признала его достойным звания бога и Хаухет, богиня времени, богиня бесконечности.

Впрочем, даже разгорающаяся и меняющаяся аура высшего не могла спасти чародея от смерти в таком состоянии. Но даже так, с уничтоженной надеждой, он был благодарен кое-кому. Человеку, остановившему бесконечный цикл страданий, достойных особого места в одном из тёмных миров. Есть предсмертные проклятия. О них знают многие. И души должны немалым пожертвовать, чтобы создать оное. Но куда меньше людей знают о том, что помимо проклятий есть обратная сторона силы умирающих… Остатки практически обезумевшего разума сумели отделить от себя кое-что. Кое-что, отправленное непонятно кому в порыве благодарности.

Сейчас перед одним молодым ещё магом всплывала обескураживающая его надпись:

Уровень: +12

Хаухет благоволит вам. Получено новое умение: оковы веков. Чтобы время остановилось, его нужно сковать.