Текст книги "Античный чароплёт. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 39 страниц)

Множество телепортов унесли меня по направлению к большой воде, стоило только скрыться из виду людей: нечего кому-то знать, что я умею телепортироваться.

Океан показался уже минут через сорок неспешных перемещений. За спиной остались джунгли, поля… Сейчас я стоял босиком на белом песке, после полосы которого начиналась редкая трава, проросшая через разноцветную гальку. Она в свою очередь переходила в череду диких деревьев, на ветках которых, совершенно меня не боясь, сидели обезьяны. Они настороженно наблюдали за пришельцем, вторгнувшимся в их владения. Уж не знаю, чего им тут надо, на берегу. Вода солёная, особо ничего съедобного не растёт… Но плевать. Не мешают – и ладно. Вздохнув, сажусь медитировать: телепорты забрали некоторое количество сил.

Возникает потихоньку ещё одна проблема, которую я не знаю, как решить. У каждого чародея есть теоретический врождённый предел сил. Условно говоря, у всех есть определённая планка голой мощи, которую практически невозможно преодолеть. И так непростой рост до неё падает почти до нуля после. Резерв маны почти не растёт, мощь заклинаний не увеличивается… Нет, это вовсе не значит, что маг перестаёт расти абсолютно. Но если раньше увеличение сил даётся довольно легко, то чем дальше, тем сложнее становится это делать. То, что раньше занимало полгода-год, начинает требовать пять, десять лет. Иногда – больше. По оценке системы, сейчас у меня четыре с половиной тысячи маны. Точнее – четыре тысячи пятьсот семьдесят. Приличный, конечно, запас, но я в последнее время начинаю ощущать небольшое замедление своего роста. Пока ещё мой потолок не достигнут, но он приближается. Не знаю, где именно окажется критическая точка. Возможно – на шести тысячах, возможно – на шести с половиной или семи. Но с маной необходимо что-то делать. Да и вообще – необходимо что-то делать. У меня сейчас сорок шесть свободных очков. В мане это шестьсот девяносто единиц в плюс. Если использовать, когда достигну потолка, то рост будет мощный. Но исключительно за счёт системы увеличивать резерв и силы довольно медленно. Но и тренировки не дают огромного результата, как прежде.

Короче, следовало подумать, что с этим делать. По моим прикидкам, магистры из слабейших имеют примерно в районе восьми тысяч маны. Сильнейшие – до двадцати тысяч соответственно. Плюс-минус. И если на уровень магистра я лет через двадцать-тридцать выйду, возможно даже и без помощи системы, то вот даже к границе этой планки мне приблизиться будет крайне непросто, если вообще возможно. Но все проблемы имеют решение. И его поиск – тоже задача интересная. Особенно – когда от её решения зависит если не моя жизнь, то уж будущее – точно.

Утром следующего дня я приступил к подготовке заклинания, которое раньше никогда не использовал. Чтобы заготовить его, необходим был длинный и непростой ритуал с жертвами. Не человеческими, правда. Сошла и пара мартышек. Жалко было перерезать животным глотки, очень жалко. Но своя шкура дороже, а их кровь и мой пот даром не пропали. При поддержке ритуала я сумел начитать и воплотить в ауре довольно мощное световое копьё из школы демонологии. Жуткая штука, но узконаправленная и крайне специфичная. В тёмных мирах действует очень плохо, требует большого геморроя при подготовке: необходимо читать на заходе солнца и ритуал проводить довольно точно согласованный по времени. Архимагам и сильным магистрам с этим попроще, но пара копий Мардука сделают всё никак не хуже, а специфика светового копья и его узконаправленная эффективность проявляются исключительно при борьбе с тварями, особо уповающими на тьму и тени. Прямо как мои гончие теней.

Готовился и отдыхал перед сложным боем я не всё оставшееся время. Зачаровал местность, заговорил, руны нарисовал, какие мог… Короче, врага ожидал тёплый приём. Даже очень тёплый. Жаркий. Горячий.

Солнце село как-то незаметно. Светляки, висящие над местностью, позволяли достаточно чётко видеть окружение. Твари полезли медленно и вальяжно, приближаясь издалека. Просто в тени неблизких деревьев в один момент зажглись алые глаза. Одна пара, затем вторая, третья, четвёртая… Тринадцать существ. Медленно их глаза начали делиться, занимая на нечётких мордах положенные семь мест. Неспешно они стали приближаться ко мне, обходя полукольцом. Думаю, и из-под воды со спины зашли бы, но я освятил берег. Вряд ли существам с демонической природой по нраву вода, пропитанная святой аурой. Здесь, на границе владений моего бога, я особенно силён. А ведь и приближающиеся гончие раздражённо скалят тускло-красные, слегка мерцающие на чёрной текущей переливающейся шкуре алым, подобные раскалённым углям клыки. Им явно не нравятся руны и заговоры. Они недостаточно сильны, чтобы отвратить и отогнать этих гостей из Царства Теней, но достаточно сильны, чтобы сбивать концентрацию, дезориентировать, вызывать дискомфорт и даже слегка ослаблять. Ха, посмотрим ещё, кто кого.

Начал я с молний Мардука. Дух Грома исправно усиливал фиолетовые разряды, явно наносящие врагам урон, пусть и далеко не тот, на который надеешься. Затем до меня всё-таки дорвались, и пришлось коротким телепортом уходить им за спины. Собственно, церемониться и устраивать долгое эпичное превозмогание не было нужно. Со стороны всё выглядело так, будто гончие медленно двинулись на меня, ускоряя бег. Затем получили молниями в морды, но прорвались через электрические разряды. Прыжок, я оказываюсь за спиной у одной и отправляю прямо в хребет существу тонкий, но нестерпимо светящийся жгучий фиолетово-белый столб. Скорее – полосу, даже.

Визг и вой, яростное рычание, всё это слилось в многоголосом зверином хоре, не произносящем ни единого слова, но точно обещающим нечто ужасное. Тварь убить не получилось: копьё прошло её насквозь, сильно опалило и ранило. Гончая не могла встать, то поднимаясь, то снова падая. Внутри рана пылала красным, переходя на струйки ярко-алого цвета, выбивающегося из самой глубины существа. Таки я нашёл что-то, способное их пронять достаточно глубоко, но остальная дюжина с невиданной яростью и остервенением начала бросаться на меня, нырять в тени и выпрыгивать из самых неожиданных мест, с самых невероятных направлений. Стая. Это была настоящая стая, которая желала разорвать меня. И спасаться удавалось только благодаря телепортам, «быстро» и личным защитам. Три с меня слетели, а заготовленная четвёртая грозила исчезнуть в любой момент из-за очередного неожиданного удара. Больше не испытывая судьбу, я телепортировался на максимальное для себя расстояние прочь от берега. Воздушный пузырь лёг на лицо автоматически, а волны приняли расслабившееся тело в свои объятия.

* * *

Рассвет встретил меня невероятной тишиной. Шум воды посторонним или раздражающим совершенно не воспринимался, а в остальном – всё тихо и спокойно. Во сне, который вчера, кстати, пришёл далеко не сразу, у меня возникла интересная мысль.

Как обычно, снилось что-то непроглядное, спокойное и тяжёлое. Света не было, зато были огромные и мощные массивные существа. Они могли пройти в тысячах миль, но даже так – я их ощущал. Окружающая среда была очень плотной, давила и не давала нормально двигаться, но вместе с тем – приносила спокойствие и чувство защищённости. Разум расплывался в блаженной неге тишины, отдыхая. И мимо него лениво проплывали неоформленные мысли подсознания. Именно там я «думал» о зеркалах. И именно там у меня возникла идея.

Уже стоя на белом мелком песке берега, в котором приятно утопали и прогревались ноги, благо солнце успело изгнать весь ночной холод, я достал его. Зеркальная ткань, похожая больше на шёлк. Плащ, одна сторона которого поглощала свет настолько, что была антрацитово-чёрной, а вторая, наоборот, чистотой отражения могла превзойти любое, даже самое дорогое зачарованное зеркало. Тёмная сторона липла к пальцам и не желала их отпускать. Задумавшись на мгновение, я решительно накинул ткани на плечи, а на голову натянул капюшон.

Чувствую, как чуждый извращённый разум приблизился куда-то к границам моего сознания. Он был незаметен, но всеобъемлющ. Он незаметно передавал мне новые чувства, новую информацию. Ощущения расширились, привычные слух, осязание и обоняние теперь дополнились ощущениями пространства вокруг, эдакой локацией. Ещё я чувствовал свет, чувствовал темноту, куда соваться не стоило. Чувствовал отражения. За спиной был целый океан, каждая капля которого являлась щёлкой в родное пространство Тафипы. Мана зеркал струилась по духовным линиям, преобразовываясь сама по себе. Зрение слегка потускнело. В прошлый раз эффекты были куда как слабее…

Отогнав наваждение, я сосредоточился. Мне нравилось то, что со мной происходило, но я понимал, что эти эмоции навеяны плащом. Мне нужно воспользоваться его силой, а потом снять. И всё. Лучше закончить всё побыстрее.

Сосредоточившись, творю заклинание двойников. Планы изогнулись податливее. Первый, второй… Вот они начали распрямляться, стремясь унести моё отражение. Точнее – меня самого. Я словно сам стал отражением, находясь в обоих местах единовременно. Почти получается… А затем изгиб пространства первого и второго слоёв Тафипы разошёлся, «деля» реальность двойника. Копии стали жидкими, сознание потеряло с ними связь ещё до окончательного воплощения, но…

Но я почувствовал проблему. Сосредоточившись и боясь ошибиться, я начал вновь преобразовывать ману в зеркальную. Плащ этому активно помогал, с лёгкостью трансформируя мои силы в привычные себе. Сила второго и первого слоёв наполнила астральные линии, после чего пробую снова.

Смысл заклинания в том, чтобы изогнуть планы Зеркал, заставив «изгиб» зацепить самого мага. Из-за этого заклинателя буквально делит, разнося в разные места. Эдакая квантовая неопределённость. Не особо помню значение этой фразы, но смутно улавливается подсознанием какая-то связь ситуации с термином из физики будущего. А дальше элементарно. Сколько раз маг себя поделит, на столько и размножится. Только вот беда: когда я раньше творил эти чары, скрученные слои Тафипы пытались разделить моих двойников ещё до того, как они, собственно, «оформлялись». А в случае использования исключительно первого плана мне и вовсе попросту не хватало сил: он слишком «густой» и близкий к реальности, чтобы его силами можно было так просто пользоваться. Нужно быть банально куда более сильным магом, чтобы творить двойника исключительно с его помощью.

Сосредоточившись заново, я вновь начал творить сложнейшее заклинание. Каждый каст, если его не заготовить заранее, занимает минут десять. Немало. Слои снова изогнулись, отражаюсь на второй, он разгибается, начинает раскручиваться и первый… В этот момент с двух сторон, из двух тел всеми силами удерживаю скрутку реальности. Я не могу позволить слоям вернуться в норму так рано. Не могу. Держать… Мана стремительно потекла в никуда. Все силы были брошены на контроль пространства, которое оказывало всё большее сопротивление. Ощутив себя в двух телах, я на мгновение всё же растерялся, но сумел сконцентрироваться. А потом произошёл эффект, который ожидался меньше всего: второй слой зеркал буквально вытолкнул находящееся на нём тело вверх – на первый слой. А тот – в реальность.

Тяжело дыша, я смотрел на самого себя. Сразу двумя парами глаз. Это было… Странно. Словно я одновременно был и там – напротив, и здесь. Словно у меня на плечах одновременно лежали и призрачный, не сумевший реплицироваться, и нормальный зеркальный плащи Слепцов. При этом не было никаких трудностей с управлением двух тел: мы словно были двумя разными, но абсолютно идентичными людьми, объединёнными одними мыслями и одной волей. Я слабо понимал, где и как я нахожусь реально. И нахожусь ли вообще где-то?..

Пламя зажглось на дрожащих левых ладонях. Правые потянулись вперёд… Тепло, жар. Небольшой ожог. Что это, если не успех⁈..

А затем у меня попросту дестабилизировалась структура заклинания: слишком оно было грубо выполнено. На миг я буквально замер нигде и никогда, ощущая лишь оба своих тела. А затем почувствовал себя опять в реальном мире. С рук медленно истаивала призрачная проекция плаща Слепца. Реальный плащ опадал на землю прямо передо мной. Постояв немного, я подобрал его и отправил обратно в инвентарь. Радоваться, конечно, хотелось, только маны особо не было, да и усталость навалилась.

Уровень +1

Скупо оповестили меня о моём достижении. Прекрасно, конечно. Только вот очки всё копятся, а я не знаю, куда их вкладывать. И мёртвым грузом висеть им тоже как-то глупо: это слишком неэффективно. Ресурс должен работать. Если ресурс не работает, то это не ресурс, а балласт. Правда, балластом свободные очки не являются, но за мёртвый груз всё-таки сойдут. Как там говорилось в той поговорке? У кого-то есть большие активы, а у кого-то – огромные пассивы. Кстати, судя по личному опыту, зачастую это у разных людей одно и то же, только воспринимается владельцами по-разному.

Я бы и поискал в системе что-нибудь интересное, только вот такой поиск информации тоже тратит свободные очки. Если не знаешь, разумеется, что конкретно нужно. К примеру, если просто попробовать поискать для «покупки» какие-нибудь развивающие заклинания, то это, плюс-минус, обычно стоит очков. Если, конечно, не смотришь совсем уж общеизвестные варианты. Тогда система может что-нибудь и бесплатно выписать. А вот если известно, что нужно именно конкретное – «Дождь Разочарования»… Тогда всё становится куда как проще.

После длительной медитации и славного перекуса обильным обедом из сотворённой и запасённой пищи, я просто разлёгся расслабленно на белом песке. А что? Имею право! Отдых ещё никому не вредил. Еда для меня, кстати, предпочтительней именно настоящая, а не сотворённая. Создать себе пищу в любом месте и в любое время, конечно, полезно. Я этим навыком специально овладевал для большей мобильности и независимости. Но сотворённая еда, во-первых, пуста: в ней нет маны, у неё нет глубокой ауры. Может, для простого человека это и не особо важно, но мне она кажется слегка пресноватой. Это первое. А второе – ей нельзя наесться. Точнее, можно. И даже сытость от пищи, созданной с помощью магии, будет абсолютно реальной, не иллюзорной. Только вот есть её постоянно всё-таки нельзя. Не особо вдавался в свое время в подробности, так что не знаю, с чем связанно, но вместе с созданной магией пищей лучше всегда кушать хотя бы маленький кусочек чего-то настоящего. Если один, два, три, десять раз так не сделать – ничего страшного. Но вот уже месяц питаться исключительно едой сотворённой – идея всё же не очень. Хотя опять же, ничего критичного. Вот год или больше – там уже вроде бы будут серьезные последствия. В этом свете специально для меня сделанные на дворцовой кухне блюда были очень кстати.

Яркое солнце как раз было в зените, пытаясь ослепить мои несчастные глаза. Не получалось: достаточно было сомкнуть веки, чтобы обратить режущий острый свет в приятное ощущение тепла на лице и всём теле. Я лежал голышом. Что делать: трусы пока не изобрели, а набедренные повязки мне не слишком нравятся. Обычно моя одежда всё же скрывает область паха, но сейчас вся она находилась в инвентаре.

«Отпуск» от Раджи был не особо большим. Но он был. Так что имело смысл заняться своими делами. Для аквакинеза придумал новую тренировку: разделял воду на множество мелких капелек, которые висели вокруг меня. Постоянно висели. И во время ходьбы, и во время лежания. Короче, старался в некоторой области вокруг себя постоянно держать какое-то количество воды. Правда, ходить так особо не получалось, но и тут нашёлся вариант: под ногами теперь змеился ручей. Точнее, просто небольшая текущая струйкой лужа.

Телепортироваться не стал. Решил добраться до ближайшего города. Дело было к вечеру, делать было нечего… Все дела являлись не срочными, так что… Да. Я снова расстелил свою накидку и уселся в позу смиренного мудрого старца. На старца, конечно, не тяну, но хоть так…

Поведение людей было почти идентичным бхопаларскому. Правда, пристали ко мне далеко не сразу. Местная шпана решила поиздеваться над нищего вида человеком только спустя часа три моей смиренной медитации. Скучно не было, нет – наблюдать за жизнью окружающих было интересно. Люди сновали туда-сюда, торговались у немногочисленных прилавков, которые были заняты. Понятно: не торговый день, чай, чтобы всем на рынке стоять. Обычно в городках вроде этого всё пространство забито только два дня в месяц. Даже иногда реже. Это Бхопалар относительно крупный, чтобы постоянно иметь сколько-нибудь крупный рынок.

Так вот, сначала ко мне пристали. Затем, получив люлей своими же камнями и коровьим дерьмом, которое в меня кидали, испугались и убежали. Дальше повалил народ с просьбой исцелить или помочь… Под конец второго дня подошёл местный священник. Судя по всему, аколит Храма. Кстати, а ведь Храм в некотором смысле является эдаким прообразом магической школы. Обучение тут не поставлено на поток, но ведётся плюс-минус в одном месте. Личное ученичество присутствует, но в конце концов всё равно все учителя с учениками стекаются на День Духов в Храм. День этот – зимнее солнцестояние. Почему он – без малейшего понятия.

Поинтересовавшись моей личностью и планами, мужчина остался удовлетворён тем, что я служу Радже, а здесь буду только в течение трёх дней. Имя моё его позабавило. Тиглат… Так тут людей не называли. Нет, я понимаю, что ему показалось забавным, но хмыкать-то зачем? Впрочем, он меня никак этим не обидел.

Глава 12

Глава 12

Возвращение было сопряжено с неприятной неожиданностью. В тронном зале находились Раджа и Абтармахан, которые о чём-то разговаривали. Меня позвал сюда мальчишка-слуга поутру, заставив выбраться из тёплых объятий Абхилаши. Мелкий чернокожий раб чуть не схлопотал по голове, но мне вовремя удалось унять раздражение: в самом деле – срываться на этом служке всё равно, что в гневе топтать письмо с плохими новостями или избивать гонца, принесшего это самое письмо. Глупо. Собственно, получив послание, я и направился к правителю: негоже заставлять его ждать.

Абтармахан скривился, стоило мне лишь войти в помещение. Закатив глаза, он уставился в окно, обозревая, вероятно, панораму внутреннего двора: внешняя дворцовая стена закрывала городской вид. Раджа же напротив ухмыльнулся, ударив рука об руку.

– А вот и твой будущий спутник, друг мой, – радостно заявил он, дав моей пятой точке ощутить надвигающиеся неприятности. – Да полно тебе хмуриться, мудрейший. Тиглат искусен в волшбе и единственный из сильных чародеев, кто готов исполнять любые мои приказы помимо тебя!

– Лучше бы ты призвал себе на службу Ледяного Ящера, повелитель, – видно было, что брахман хочет сплюнуть: только присутствие правителя да важность места и останавливают.

– Э нет, – мужчина так и лучился довольством. – А если чернь взбунтуется? Война? Нападение? Кто-то из вас двоих должен быть тут, в Бхопаларе. Вы же сильнейшие из брахманов!

– Я сильнейший, а этот…

– Именно поэтому ты и отправляешься в этот поход вместе с Тиглатом, – Раджу ничуть не смущало моё присутствие. – У меня иногда складывается такое ощущение, что ты от него бежишь, – шутка была неудачной, но весёлого, довольно редкого, кстати, для этого человека настроя она совсем не поколебала.

– Я всю жизнь бегу, – смирившись, видимо, с пока ещё неизвестной мне нашей общей судьбой ответил Абтармахан.

– От кого? – удивился Раджа.

– Не от кого. Куда, – буркнул брахман, после чего пристально уставился на меня. – Приготовься к долгому путешествию. Мы отправимся через пару часов. Лошадей уже седлают и снаряжают, – произнеся эту ничего не объяснившую мне фразу, он отправился к дверям зала. Я перевёл взгляд на Раджу.

– Вы отправляетесь вместе с Адаалат-ка-Джаду в… путешествие. Абтармахан главный. Он объяснит цели вашего похода.

– Как пожелает солнцеликий, – пожимаю плечами: семь лет я служу ему. Хочет отправить к чёрту на рога? Ну, прогуляюсь, чего уж там.

В общем и целом собираться мне было особо и не нужно. Зашёл на дворцовую кухню, собрал немного продуктов и бурдюк с водой. Положил в инвентарь. Затем посетил городскую ткацкую лавку. Несмотря на то, что Бхопалар был одним из крупнейших городов Царства, население тут было так себе. Хорошо, если тысяч двадцать человек наберётся. Не сравнить с той же Кусой, далеко не самым крупным шумерским городом, в котором жило около тридцати тысяч человек. А в Вавилоне вообще около пятидесяти. Тем не менее, различных ткацких лавок в Бхопаларе было немало. И в этом нет ничего удивительного: за здешними нарядами приезжали иногда купцы по заказу верхушек соседних царств: ковры и платья, прекрасные, расшитые серебром и золотом мужские кафраны… Тем больше возмутился портной, когда я объяснил ему, что мне надо. Наверное лишь мой статус не позволил бедняге выгнать меня вон с помощью пары охранников. На безрукавку и штаны из грубой прочной ткани мы в конце концов договорились, однако взамен мастер просил никому не говорить, что именно из-под его рук вышел этот… наряд. Я согласился. Вот за заказанной одеждой и пришлось направиться: моя уже давно поистрепалась.

Приобретением недовольным было остаться сложно: грубая толстая и слегка тяжеловатая безрукавка вызывала ощущение надёжности: такая мне не один год прослужит. Простые, но добротно и крайне профессионально сшитые грубыми нитями штаны радовали не меньше. Подкачал только пояс. Не ожидая подставы и не подумав про этот момент, я не обговорил с мастером все нюансы этой детали наряда. Нет: портной проникся общим духом практичности и не стал изукрашивать ничего золотыми нитями (за которые ему ещё и не платили), но вот сделал его традиционным для Индийских царств: широким. Таким довольно удобно опоясывать штаны. Дальше можно либо согнуть пополам, заправив половину и улучшив и так неплохие удерживающие качества, либо замотать ещё и часть живота, закрыв оный от насекомых, солнца и, возможно (хотя и сомнительно), от скользящего удара ножа. Тупого и направленного, наверное, ребёнком, но всё же.

Вырядившись в обновки, которые совершенно не натирали (сказывалась грубая кожа и общая привычка организма к неприхотливому образу жизни), я успел как раз вовремя к конюшням, где Абтармахан проверял в последний раз лошадей. Шестерых, на минуточку.

– Мы едем по поручению повелителя всего вшестером?.. – удивлённо уточнил я.

– Втроём, – на миг задумавшись, а стоит ли мне вообще отвечать, буркнул брахман. – Остальные – заводные. Путь будет долгим, а большой отряд будет нас ещё и тормозить.

– И что за путь?..

– Потом, – отмахнулись от меня, явно бывший не в настроении мужчина что-то подсчитывал в уме, хмурясь, прикидывая, думая о чём-то.

– Я готова, ка-Джаду! – донеслось из-за спины.

– Абхилаша⁈ Ты-то тут что делаешь⁈ Пришла попрощаться?.. – удивляюсь.

– Пффф, – сдула она насмешливо прядь чёлки. – Вот ещё. Разумеется, я еду с вами! Не ожидал?.. – я с сомнением оглядел её наряд. Хорошая, явно дорогая ткань, тонкая и плотная, хотя вся одежда довольно закрыта: не лёгкое платьице, больше предназначеное возбуждать мужчин во время прогулок по дворцу. Но всё равно…

– Ты явно…

– Она едет с нами, юноша, – оборвал меня Абтармахан на полуслове. Хихикнув, Абхилаша довольно ловко запрыгнула на одну из лошадей. Командир нашего отряда занял место на спине второй. – Ну? Чего стоишь? Мы тебя будем ждать теперь до заката?

Бросив на него раздражённый взгляд, я занял своё место, благо не пришлось выбирать, какая именно лошадь предназначается мне: слуга подвёл скакуна. А то с виду кажутся все одинаковыми: не знаю уж, какие тут заводные, но сумок понавешали на всех. Ещё и эта убогая пародия на седло… Сёдла нормальные я видел вообще только в Трое. В Шумере верхом не ездят: не варвары, чай. В большей части Эллады всадники мне либо не встречались, либо ездили вовсе на голых лошадиных спинах. Правда, все всадники, которых я видел, являлись гонцами, а это чаще всего крестьянские мальчишки, которых брали в города за гроши доставлять послания на сравнительно незначительные расстояния. Да и в самой Элладе я, прямо скажем, пробыл недолго. А здесь, в Индии, пользуются скорее толстой накидкой, которая вовсе не располагает к тому, чтобы легко держаться на спине животного. Удивительно, но даже Абхилаша делала это лучше меня. Только сейчас я почему-то вспомнил, что она, вообще-то, часто путешествует, скорее навещая дворец Раджи в частности и Бхопалар в целом, нежели постоянно там проживая.

– Я думал, ты не служишь Радже, – удивлённо спрашиваю ночную любовницу, пока мы довольно медленным шагом выезжали из города: утро, пустые улицы… До полудня ещё часов пять. Благо, восход рано и разбудили меня практически с первым лучом солнца. Хорошо ещё, ткач соизволил проснуться пораньше. Впрочем, всё равно проснулся бы: куда бы он делся?..

– Настойчивые просьбы правителей принято выполнять, ты не знал? – фыркнула она.

– Настойчивые просьбы, девка? – хмыкнул ехавший чуть впереди Абтармахан. – Ты укрываешься на землях повелителя Тарджабалахасара милостью его же. Прояви чуть больше уважения!

– Тоже мне, важный старик, – буркнула она себе под нос

– Я всё слышу! – девушка возмущённо закусила губки и отвернулась, заставив на миг солнце отразиться бликом мне в глаза от бронзовой кожи её плеча. Маслом что ли она его намазала? Если так, то идея крайне дурная: это сейчас солнце только прогревает воздух и землю, хотя уже становится довольно жарковато, а что будет дальше? Жидкости легко начинают выполнять функцию линзы, концентрируя солнечные лучи. А у нас тут и так несложно обжечь кожу о взгляд могучего Шамаша.

Поняв, что Абхилаша не желает пока что ни с кем говорить, я решил подонимать Абтармахана:

– Так куда мы едем? И зачем? И почему меня предупредили так поздно?

– Надо было меньше гулять по местам, ведомым лишь поганому Эмуше. Глядишь, и нашли бы тебя раньше.

– А почему не вчера вечером?..

– О, а у тебя вчера было время слушать долгую повесть о целях нашего пути, о величайший из любовников?.. – я мельком глянул в сторону ещё дующейся Абхилаши. Нет. Пожалуй, времени у меня действительно особо вчера вечером не было. А ночью я скорее бы убил дурака, возомнившего себя бессмертным, чтобы меня будить.

– И всё же, куда мы направляемся?

– Потом расскажу. Скоро солнце станет печь, остановимся на привал, насытим лошадей, животы, твои уши и любопытство, мальчишка.

– Тебе напомнить, чем закончилась наша последняя дуэль, старик? – я ещё мог стерпеть «мальчишку», но уж точно не в присутствии Абхилаши.

– У нас была не «последняя», а единственная дуэль. И закончилась она ничьей. И я не сражался в полную силу.

– Я тоже, – фыркаю.

– Не волнуйся, гордец, вскорости тебе представиться шанс выместить свою гордость на ком-нибудь. Да и лишиться её тоже успеешь.

– Посмотрим, мудрейший брахман, – ага, конечно. Так ты и испугал ученика Халая Джи Беш! Такие как я либо умирают до завершения обучения, либо живут вечно, хе…

Когда солнце уже стало печь нестерпимо, мы заехали под сень деревьев, росших небольшой рощицей вдоль дороги. Лошадей привязали на длинную привязь, дав свободно щипать высокую траву, а люди, мы трое, уселись, расстелив подстилки. Настало время перекусить. С предвкушением угощения я влез в свою дорожную сумку: с утра во рту особо ничего не было, так что, конечно, голод был довольно силён…

– Сухари и сушёное мясо? – бормочу. Нет, в принципе – логично. Но хотя бы лепёшек захватили бы… Тьфу!

Сухая жёсткая еда и среднего качества смесь воды с вином, залитая в бурдюк, аппетит отбила напрочь. С тоской я вспомнил про свой запас куда более достойной пищи в инвентаре. Но не доставать же сейчас?..

– Ты хотел знать, куда и зачем мы направляемся, мальчишка? – хрустнув спиной, Абтармахан потянулся и прислонился к стволу не старого ещё дерева, обратив свой взор на меня.

– Да.

– Тогда слушай. Ты что-нибудь слышал о восьми жемчужинах? Ну да, куда уж тебе, чужаку, знать об этих сокровищах. Тогда начнём с легенды. Хотя, чего это я горло надрываю? Пускай твоя подружка расскажет! – фыркнул он.

– Эй! – возмутилась Абхилаша. – Кое-кто, не буду показывать пальцем…

– Вот именно. Не показывай. Кое-кто давно не поддаётся твоим чарам в отличие от некоторых, – вот уж вредный старик.

Немного побуравив Абтармахана взглядом, Абхилаша заговорила.

– В общем-то, легенда довольно стара. Она повествует ещё о временах Индры и войне богов и асуров. Мало кому это известно, но у Индры было ещё и двое братьев. Правда, подтверждений этому нет…

– И большинство считают это предположение бредовым, – добавил надменно Абтармахан.

– Большинство учеников Храма, – тонко улыбнувшись уточнила Абхилаша, вновь поворачиваясь ко мне. – В любом случае, легенда не об этом. В те времена земли от северных гор и до юго-восточного побережья принадлежали семи асурам, которые обладали силой повелевать всем на своих землях: горы, море, небо, растения и животные, огонь, ветер и даже молнии выполняли их волю, какой бы она ни была. Малый хребет, считается, воздвиг как раз асур, который повелевал каменными скалами.

– Я так понимаю, Индре с братьями пришлось всех семерых убить? – решил сделать я предположение. Когда в здешней легенде встречаются одновременно слова «Индра» и «асур», то в конце кто-нибудь однозначно умрёт. И скорее всего это будет именно асур.

– Да, – мимолётно на лицо Абхилаши вылезла ухмылка. – Шива вознамерился убить семерых асуров. Для этого он заручился поддержкой трёх братьев. Там долгая история о том, кто и с кем сражался, но в конце концов все семеро пали. А чтобы они не вернулись с того света, Шива заключил их силу в жемчужины, несущие теперь настоящее благословение своим обладателям.

– А с чего вы взяли, что эти самые жемчужины вообще существуют? Насколько я помню, война богов была тысячи лет назад. И почему восемь жемчужин, если их всего семь?

– Братья поссорились в процессе, – пожал плечами вступивший в беседу Абтармахан. – Они соперничали меж собой и никак не могли решить, кто же лучше, искуснее и сильнее. И если Индра повелевал грозами подобно богам, то младший, чьё имя до нас не дошло, говорят, дружил с самой смертью во всех её лицах, а средний был столь могуч, что остановил потоп, что наслали асуры. Да, ещё один потоп люди бы не пережили…

– И?..

– Что «и»? Семь на три не делится. Кому-то из братьев предстояло убить по двое асуров, а кому-то – троих. И не спрашивай меня, почему нельзя было сразить их поодиночке! Не знаю. В любом случае, средний брат «украл» у Индры повелителя живого, утопив его на дне моря, а младший в отместку подарку Шивы, который распределял цели, создал восьмую жемчужину, в которую собрал не силу, но саму смерть всех семи могучих великанов-асуров. Вот и вышло… что вышло. Восьмая жемчужина – миф. Но вот остальные семь, уверен, реальны. Та, которая повелевает огнём, принадлежит Радже речного царства. Это за горами, – вздохнул он, увидев мой непонимающий взгляд. – Странно, что ты не слышал. Именно через его земли к ним идут купцы из царств Цин, Мин и Полайских земель. Богатые земли, на которые мало кто рискует сунуться.