Текст книги "Античный чароплёт. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 39 страниц)

– И что же это? – фыркнул кто-то.

– Мир. И торговля, – хитро сверкнул глазами советник. – Мы больше не дружим с Горами. В таком случае, нам нужны новые друзья. В наших землях дружат либо с драгоглазыми, либо с нагами. Удивительные волшебные товары могут поставлять либо те, либо другие. Любое великое царство людей должно иметь поддержку кого-то из них. Наги ненавидят драгоглазых. Узнав, что мы готовы разорвать с Горами отношения и вернуть им небольшую часть их старых территорий, которые, кстати, всё равно сейчас пустуют, они могли бы помочь нам в войне с эмушитами. Мы ни за что купим себе дополнительную военную силу, получим мир и торгового партнёра на юге, укрепимся и не потеряем от разрыва отношений с Ракануджаром столь многого, сколь могли бы.

– Это невозможно, – едва ли не выплюнул Абтармахан, который относился к нагам не слишком хорошо, мягко говоря.

– Почему же?

– Южане ненавидят нас, люто ненавидят! Бхопалару придётся не просто прекратить гонения на них, нужно будет вступить в войну с Королевой вместе с нагами! Так и только так мы получим союз с ними! Нам сразу же напомнят о том, что когда-то храм и Бхопалар вместе с Индрахутарой истребили западные кланы! Их потомки живут на далёком юге и всё помнят! Наги несут право мести через поколения. Нам придётся предложить им союз против драгоглазых такой же, какой мы когда-то заключили с Королевой против них! Так и только так они согласятся на это!

– Я обдумаю твоё предложение, – хмуро взглянул Раджа на советника. – Мой ка-Джаду. Оцени силу Тиглата, который будет пользоваться шивкамути.

– Брахман. Очень сильный брахман, – тут же сказал Абтармахан. Ни на миг не задумался. Льстит, однако.

– В таком случае, если я посчитаю необходимым заключить подобного рода союз, на переговоры отправится он, – я аж крякнул от удивления.

– Прости, избранник Тысячи, но почему я?

– Ты второй мой ка-Джаду. И доказал свою верность. Благодаря тебе у нас теперь есть Шивкамути, – Тарджабалахасар, разумеется, знал о большей части подробностей наших злоключений в Ракануджаре. – Ты учишься ныне у Огненной Кобры, а с силой Шивкамути ты не уступишь сильнейшим нагам-чародеям. Кроме того, если я решу заключить с южными кланами союз, то к тебе отправятся несколько помощников, которые смыслят в политике. А также – посольство с дарами для южан. Абтармахана я отправить не могу: Огненная Кобра должен быть здесь. Война начнётся совсем скоро. Ледяной Ящер тоже обязан быть в войсках. Иначе это подорвёт боевой дух. Почему бы и не ты? Как я уже говорил, если что случится, то с тобой будут советники, которые помогут в переговорах.

– Как прикажешь, повелитель, – слегка поклонился я.

На совете звучало ещё много интересного, но по большей части к моим проблемам всё это не относилось. В основном разговоры шли о повышенных налогах, поставках припасов в ту или иную крепость, сборе ополчений разных городов и деревень, указе кузнецам перековывать старые инструменты в оружие и постройке в Бхопаларе новых кузниц, которые должны были принадлежать Радже, но быть отданными на время войны подмастерьям. В качестве награды за качественную работу после войны подмастерья могли бы оставить кузни себе. Это для них было особенно важно, ведь многие из них никогда бы не назвали себя мастерами, ведь денег на открытие своего дела не было. Кто-то (казначей) был против, кто-то обеими руками за. В общем, это уже не самые важные для меня моменты.

Касательно обучения у Абтармахана, то оно началось интересно.

– Ты не понял. Мне нужна только йога…

– Я. Не. Собираюсь. Делать. Что-то. Наполовину, – отчеканил он. – Я либо учу тебя на совесть, либо не учу. Точка. Выбирай. Ты хотел у меня учиться? Прекрасно. Значит я буду тебя учить. Но не выборочным кускам отдельных практик, а всему искусству.

– Ты хочешь открыть мне секреты Храма?.. – оторопел я.

– Вот ещё! – возмутился брахман. – Только если ты готов стать аколитом. И никак иначе! Да Великая Тысяча! Я готов лично выбить для тебя звание сатьяна и открыть тебе наши секреты! Но ты ведь не согласишься? – я помотал головой. – Это печально. И самое неприятное – я не могу не одобрять такое поведение, – вздохнул он.

– Почему? Ты же наоборот хочешь, чтобы я стал адептом Тысячи?.. – я недоумевал.

– Не твоё дело. Потом как-нибудь… поймёшь. Когда дорастёшь.

– Мне почти сорок!

– Я не про возраст… Не важно. В любом случае, общая практика Храма называется Бхудживан-кии-Бхавана. Запомни это название. Это дисциплина, которая формировалась столетиями и стала нашей собственной формой магии. Как Нагартаддха наг, к примеру. Туда же входят и те самые знания о йоге, которые ты так хочешь от меня получить. Она – одна из составных дисциплин. Бхудживан-кии-Бхавану изучают в Храме все. Без исключения. Хотя бы основы этого учения обязан знать каждый, кто пользуется покровительством Тысячи. Более того, это учение в той или иной форме используется и для обучения джунуюдха, и для обучения воинов, которые желают постичь наши практики. Оно не ограничивает себя только чародеями.

– И что это за чудо-искусство? – удивлённо спрашиваю.

– Прояви больше уважения, – фыркнул ка-Джаду. – Для чародея оно в первую очередь несёт умение управлять и преумножать свою жизненную энергию, укреплять тело и стягивать духовные линии, обращая их прочными канатами, по которым может течь как мана, так и прана. И даже их смесь вместе с силой духа-союзника. Именно триада силы духа, маны и праны и лежит в основе нашего основного учения. Отсюда и название. В общем и целом, все практики направлены на то, чтобы укрепить твоё тело и душевные скрепы для взаимодействия с духом-спутником. Сначала управление маной и праной вместе и по отдельности, затем – слияние с духом-спутником в разных вариациях. В том числе – борьба за тело.

– Полная одержимость⁈ – подскочил я.

– Да. Откуда такая реакция? – он сильно удивился.

– Вы… Вы… Вы грёбаные психи! – я не находил слов. Для меня как для демонолога, пусть и довольно посредственного, впустить в своё тело кого-то и более того – впустить с целью стать полностью этим кем-то одержимым… Да это почти как для Абтармахана… – Для меня это почти то же самое, что для тебя стать личем! – возмутился я.

– Стать КЕМ⁈ – Кобра аж вспыхнул. У него реально волосы загорелись, спалив повязанный на манер банданы на голову белый платок, который защищал его от солнца (вот зачем ему?..).

– Вот-вот! Да я учился у человека, который считался в Империи основным борцом со всякими тварями! Я у него в учениках не раз изгонял из тел одержимых всякую нечисть и даже демонов! Я!.. Я!.. Ты хочешь, чтобы я впустил в своё тело кого-то и выдал ему полную свободу⁈ А потом боролся за самого себя⁈

– Именно так! – внезапно рявкнул Абтармахан. – И я готов плюнуть в лицо твоему учителю лично, если он, будучи тем, о ком ты говоришь, не научил тебя сопротивляться захватчикам тел и не научил бороться с ними! Ясно тебе, шумер! Это основополагающая тренировка воли и собственного духа. И если ты не готов переступать через себя и нажимать своими голыми пятками на горло своим страхам, то проваливай в чёрные глубины теней к самому поганому Эмуше!

Принцип натолкнулся на принцип, а коса столкнулась с такой же косой. Мы оба сверлили друг друга взглядами. При этом я, кажется, настолько выбесил Абтармахана, что его глаза, смотрящие в мои, стали красным гранатами.

– Мне нужно подумать, – раздражённо сказал я, с трудом взяв себя в руки.

– Думай, – аж сплюнул брахман. – После совета у Раджи я желаю услышать твой ответ, – чуть больше суток? Мне хватит… Наверное.

Тогда я ушёл и долго размышлял над нашим разговором. Для меня это было неприемлемо – пустить кого-то в своё тело? Вот ещё! А уж отдать контроль? Или пустить, чтобы драться за собственное тело? Да лучше сразу Пазузу в пасть, полную трупных червей и гнилостных жуков! Но тогда придётся отказаться от обучения, за которое я заплатил немалую цену. И, более того, Абтармахан в чём-то прав. Только так можно по-настоящему научиться противостоять тем, кто пожелает сделать меня одержимым. И укрепить свою волю, которая является для мага одно из основополагающих качеств… Но само моё естество при одной мысли о таком кричало: «Нет! Не смей!» Я был в растерянности.

Следующая встреча произошла уже после совета.

– Что ты решил? – спокойно спросил ка-Джаду.

– Я… Буду у тебя учиться, – словно бросаясь в омут говорю. Кто бы знал, как тяжело мне дались эти слова!

– Я надеялся именно на такой ответ, – мрачно ухмыльнулся он. – Для обучения в самом начале дух-спутник не нужен. Тем не менее, я немного о них упомяну. Сила адептов Тысячи – это наша собственная сила и сила наших духов. Если дух слаб, то человек должен быть силён. Если слаб человек, то должен быть силён дух. Первое встречается. Хороший пример – Роши. Сатьян, несмотря на слабого духа, который мог бы подойти едва ли не аколиту. Второе почти никогда не встречается. Сильным дух может стать только в процессе собственного роста. Либо рост уже вместе с чародеем, либо без него. В частности, хамелеон Роши значительно прибавил в силе, пока был с ним. Обратно – мой дух Огненной Кобры древний и могущественный. Я долго искал его и далеко не с первого раза заключил с ним союз. Обычно сильного духа сделать своим спутником очень непросто. Хотя бы потому что помимо того, что такого нужно уговорить, необходимо ещё и как-то с ним взаимодействовать. На воплощение форм и силы могучего духа в реальность у простых аколитов просто нет сил. Это приводит к тому, что у многих два духа и больше: тот, который был с ними во время ученичества и тот, которого они отыскали позже. Или к тому, что некоторые начинают искать себе спутника лишь став сатьянами. Это приводит к дисбалансу в триаде, когда мана и прана уже развиты, а вот духа попросту нет. Но дисбаланс быстро выравнивается, хотя это и крайне непростой путь. Мало кто так делает.

– А та твоя птичка…

– Как и ещё несколько слабых духов. Следует за мной ещё с тех времён, когда я был неофитом.

– О…

– Да. Но к чему весь этот разговор. Тебе повезло дважды. Во-первых ты, начиная ученичество, уже имеешь немалые объёмы маны. И, что меня слегка удивляет, праны. У чародеев её в любом случае немного больше, чем у обычных людей, но у тебя для того, кто не учился управлять жизненной силой, праны аномально много. На уровне очень развитого аколита Храма, – ещё бы: очки в неё в своё время вкладывал. Ещё во время побега из Шумера. Да и развивал долго. Прекратил чуть ли не в конце войны с куклусами. – И тебе дважды повезло, ведь ты уже успел привлечь внимание одного сильного духа, который может стать твоим спутником.

– Шак’чи?.. – удивлённо всмотрелся я в полупрозрачную обезьяну с пылающей шерстью.

– Да, именно он. Огненная Обезьяна, ученик Огненной Кобры. Неплохо звучит, не так ли?.. – хмыкнул брахман.

– Да, наверное… – слегка осоловело кивнул я.

– Шак’чи теперь будет сопровождать тебя. Ему нужна прана, но если он будет спать, то совсем немного. Многие чародеи Храма пользуются посохами или деревянными бусами, чтобы держать там своих спутников-духов. Я принёс тебе Ветку белой яблони. Из этого дерева когда-то был вырезан посох самого Шак’чи. Физическая форма давно выгорела, но атрибут остался с ним, как видишь, – обезьяна с гиканьем кувыркнулась в воздухе, нанося по невидимому противнику несколько размашистых ударов появившимся у него посохом. – Думаю, ему идеально подойдёт. На наших занятиях я буду учить тебя управлять жизненной силой, пользоваться шивкамути, благо, там нет ничего сложного, а также помогу тебе вырезать посох для твоего спутника. Согласно приказу Раджи, ты отправишься через четыре дня. За это время ты должен освоить несколько простых упражнений и перенастроить Шивкамути под себя. Упражнения будешь делать сам в пути. Кроме того – закончишь посох для этого неугомонного, – брахман дёрнул бровью, когда дух сделал через него сальто. – В пути будешь подпитывать Шак’чи каплями своей праны и силой Жемчужины. Если напитаешь его максимально, то он сможет воплотиться и помочь тебе разобраться с врагами. Сил уйдёт много, но в Жемчужине их всё равно прилично. Не обеднеешь. А теперь, садись в удобную позу. Для начала нужно будет почувствовать жизненную энергию…

Честно говоря, эти несколько дней показались мне адом. Брахман, чтоб его Пазузу поцеловал, изматывал меня бесконечными медитациями, за которыми следовали тренировки. Чтобы управлять праной, нужно было невероятно развитое тело. Первый этап состоял в том, чтобы почувствовать прану. Мне иногда за счёт неё колдовать приходилось, так что ничего сложного. А вот дальше… Дело в том, что прана не просто где-то там находится. Она течёт по телу. И в зависимости от скорости потока праны, можно использовать определённую её часть. Грубо говоря, организм может некоторые потери праны восполнить, но довольно небольшие. Если тратить дальше, то тратиться будут в буквально смысле годы жизни и здоровье. А вот это самое количество, которое можно относительно безопасно потратить (ценой уязвимости к болезням и слабости) определяется объёмом всей праны и скоростью её течения. И тут вот довольно интересный момент. Чисто теоретически, ускоряя течение праны в теле можно добиться продления жизни и даже омоложения. Огромной регенерации. Всё то же самое и при увеличении количества жизненной энергии. Но вот чисто практически ускорить ток праны на постоянной основе крайне непросто. Тем более – ускорять его на протяжении всей жизни. Но вот краткое ускорение опытные пользователи этой силы выполняют легко. На моих глазах Абтармахан безо всяких заклинаний заживил широкий и глубокий порез ножом на руке исключительно за счёт ускорения тока праны. Такие фокусы проходят, понятное дело, за счёт уменьшения количества самой жизненной энергии. И снова всё упирается в тот самый условно безопасный лимит для тела.

Первой важнейшей целью начинающих обучение было условно выделить часть этого лимита. Приучить своё тело не полагаться на него. И вообще понять его пределы. В частности, можно отдавать эту прану духу или использовать для техник усиления тела, можно использовать для ускоренного отдыха после физических упражнений, позволяя организму быстрее восстановиться. Именно этим я и занимался. Учился взаимодействовать со своим новым спутником и учился у него драться посохом, изматывая своё тело. Огненная обезьяна был невероятно гибкой. И дрался этот дух истинно по-обезьяньи. Сверхловкие движения, изгибы под невероятными углами, использование хвоста и жуткая реакция. Я напитывал его маной и каплями праны, после чего он мог со мной проводить спарринги. Он не обретал полную телесную форму, но мог осуществлять физические воздействия. Благодаря чему легко избивал меня, показывал приёмы, заставлял выгибаться так, что связки натужно скрипели. Потом мы отрабатывали. И он снова меня избивал. А когда я падал без сил, то приходил Абтармахан и заставлял напитать тело праной. Это было подобно тому, как уставшему и мучимому жаждой человеку вместо воды дают стакан с кровью. Его кровью. Только что сцеженной. И более того, «цедить» я должен был сам. Жуткое ощущение, заставлявшее меня бороться с самим собой и с инстинктом самосохранения. Забирать свою жизненную силу – это значит постоянно бороться с инстинктом самосохранения. Если немного – то ещё ничего. Всё равно что палец кольнуть. Но речь шла не о капле крови из пальца, а о том, чтобы перерезать вены!

После этого оба «наставника» заставляли меня вставать и вновь сражаться. И самое сложное было в том, что тело вновь становилось бодрым и активным, только вот на него всё равно накатывала жуткая слабость из-за нехватки праны. А процессы в организме от такого надругательства над самой сутью жизненной силы, регулярного надругательства, прошу заметить, приходили в дисбалансное состояние. Итогом всего этого ужаса становилась кровь из носа, помутнение зрения, стук в ушах, слуховые галлюцинации и проблемы с пищеварением после тренировок. На этом мы заканчивали обычно, после чего я наедался и отсыпался около получаса-часа, а позже начиналась длинная лекция про духов, особенности взаимодействия с ними и про их вместилища. И в процессе я должен был ватными руками пытаться вырезать для спутника посох. При этом последствия потерь жизненной силы приводили к тому, что сердце стучало, словно бешенное, в глазах двоилось, а дышать было тяжело. Ощущение было, словно пробежал десяток километров и сбил всё, что можно: от сердечного ритма до дыхания. И это после сна! Холодный пот, головокружения и частая кровь из носа стали вечными спутниками. Как и болезненный внешний вид. Хорошо ещё, Абтармахану хватило ума предупредить об этом Раджу, иначе бы никуда он меня не отпустил бы.

На третий день, когда я смог перенастроить Шивкамути на себя и зачерпнуть из неё ману жизни, стало сильно легче. Я вообще заметил, что во время сна при недостатке праны начинает теряться мана. Видимо, организм её каким-то образом перерабатывал. Как – не знаю. И теперь, имея доступ к огромной мощности источнику маны, тем более – маны жизни, я мог относительно быстро восстанавливаться. Особенно – во сне. Но Абтармахан быстро обломал всю малину, заставив тренироваться больше, а заодно и сказал подпитывать Шак’чи напрямую от Жемчужины.

Такое издевательство не могло пройти бесследно. Всего за четыре дня я набрал новый уровень. А перед самой поездкой брахман довёл меня до натурального истощения, кажется, превысив лимит праны, которую можно тратить. Смысл тренировки был в ускорении движения праны и умении её контролировать. Кратковременно я научился ускорять ток праны, но всего на пару секунд и совсем немножко. Это мне особо ничего не давало. Максимум – на небольшой промежуток времени (секунда-две) обрести чуть большие возможности и силы. Оттолкнуться сильнее, чтобы дальше прыгнуть или ударить посильнее учебным посохом второго «учителя». Не более того. Но брахман довёл меня до такого состояния, что судороги стали сводить всё тело. Адски болели сердце, печень и глаза. И мне пришлось ускорить ток праны, чтобы облегчить своё состояние. Как уже говорилось, основной важнейший показатель – это «давление» праны. Оно зависит от количества жизненной энергии и скорости её тока. То есть, даже если потратить много праны, но сильно ускорить ток, можно сохранить нормальное состояние. И этот самый лимит доступной для траты праны как раз и зависит от критического уровня «давления», который понижать никак нельзя. Вот поэтому, зайдя за «предел», я вынужден был ускорить ток праны, чтобы привести себя в хоть какой-то порядок.

Проблема в том, что ускорять ток праны я умел плохо и ненадолго. Больше семи часов я просто лежал на траве, скрючившись в позе эмбриона. Единственное, что я делал, так это ускорял ток праны, потом терял концентрацию и контроль и скрежетал зубами от боли и слабости. А потом снова ускорял поток. Ужасная ночь, которую я вряд ли когда-нибудь забуду. Так плохо мне не было давно. Когда уровень доступной жизненной силы слегка возрос, я смог забрать из Шивкамути магической силы столько, сколько смог, превысив свой резерв и достигнув магического опьянения. Впрочем, в этом состоянии это было даже хорошо. После я просто отключился.

Вряд ли солнечные лучи смогли бы меня тогда разбудить, но вот пинки Абтармахана – очень даже. Он пинал очень больно и очень обидно. А ещё я знал, что он может начать горящими пальцами оставлять ожоги, чтобы заставить меня встать. Неприятным открытием стало то, что при сниженном «давлении» праны регенерация была откровенно плохой. Ещё – у меня чесалось горло. Это было настолько неожиданным ощущением, что я даже сначала не поверил. Как так? Мой закалённый организм умудрился заболеть от одной не особо и холодной ночи на траве? Но да. Так оно и было.

– Ты выглядишь хуже, чем мертвые слуги эмушитских проклятых кудесников, – буркнул ка-Джаду.

– Иди в пасть к Эмуше, – прохрипел я, снова сбившись. Это была уже вторая попытка начитать шепотом очищение Инанны. Использовать следовало сначала его. Да и исцеления малого у меня заготовлено не было: только среднее. Придётся начитывать всё. А губы слушаются отвратительно. Да и накатывающая слабость не особо помогает. А ещё из носа течёт кровь. И, кстати, судя по разводам на одежде и груди – не первый раз за ночь. Тело покрыто липкой ледяной испариной и всего колотит. Ко всему прочему – в глазах перманентно темнеет. Сосредоточившись, ускоряю ток праны и таки дочитываю Очищение. «Давление» вернулось в норму. Оставалось совершить второй подвиг – начитать малое исцеление. Благо, если зачерпнуть силу из Шивкамути, которую принёс Абтармахан (не оставлять же одно из величайших сокровищ всего полуострова валяться рядом с бессознательным мной), то становится слегка легче. Наконец, малое исцеление тоже было начитанно.

– Обязательно пойду. У нас тут как раз с его правнуками война намечается, – усмехнулся он. – Тебе уже собрали лошадь. И заводную тоже. И сумки с припасами. Отправишься в сопровождении пары птичек Храма. Через них с тобой будут связываться.

– В жёны тебе Пазузу, Абтармахан… Куда я в таком состоянии отправлюсь?.. – внезапный порыв рвоты скрутил меня так резко, что я даже оправиться не успел. Благо, брахман смог отскочить от потока блевотины.

– Так вот, почему мало кто любит брать учеников?.. – весело хохотнул ка-Джаду, огладив бороду.

– Сволочь, – пробормотал я в перерыве между плевками остатков желчи. В руках смог материализовать воду, которой прополоскал рот, затем напился. Смог даже умыться.

– Не без этого. Но порталами пользоваться я тебе всё ещё запрещаю. Теперь уже как твой учитель. А потому ты отправляешься через два часа. Телепортироваться можешь только в крайних случаях. Постарайся обойтись без этого. Два часа тебе, чтобы привести себя в порядок. Тут недалеко ручей. Сам знаешь, где именно. Иди и помойся. Сменная одежда, помню, у тебя есть. Советую постоянно ускорять поток праны. Рано или поздно организм восполнит её количество. До этого же времени будешь себя получше чувствовать. И да. В пути не забывай про тренировки. Без фанатизма: не доводи себя до усталости, но ускорять поток не переставай. И можешь передавать нашему другу чуть больше жизненных сил, – он покосился на отвратительно весело перестукивающую хвостом и посохом обезьяну.

Да чтоб тебя, грёбаный бхопаларец! Как ты вообще можешь быть настолько сволочью⁈ У меня даже нет сил злиться или лишний раз сказать что-либо… Чёрт, да у меня шестьдесят два свободных очка! Я мог бы просто вбросить всё в прану и избежать этих жутких тренировок! В конце-то концов! Одно очко – эти либо пятнадцать единиц маны, либо пять – праны. У меня жизненная энергия сейчас застыла на семиста девяноста. То есть после использования всех свободных очков выйдет ровно тысяча сто! Судя по моим прикидкам, это уже уровень праны сатьяна. При этом, далеко не начинающего! И на кой я прохожу весь этот ад, которому нет ни конца ни края⁈ Но… Что-то грызёт на грани сознания. Конечно, можно уехать выполнять это грёбаное задание Раджи… Или просто по мере тенировок вкладывать постепенно очки, чтобы изобразить быстрый рост, но… Чёрт!

– Эй, Абтармахан.

– Да?..

– Предположим, – я с кряхтением сел, почувствовав прилив слабости, – у меня есть способ быстро и безболезненно увеличить количество своей праны. И именно им объясняется мой нынешний аномально большой объём…

– Насколько серьёзно увеличить? – впился в меня взглядом брахман. – И что за способ?

– Сказать не могу… И никто кроме меня им всё равно не воспользуется. Насколько… Чуть меньше чем в полтора раза. Скорее – примерно на треть… Около четырёх девятых того, что я имею сейчас.

– Вот оно как, – брахман задумался. – И что же? Не будет никаких последствий?

– Никаких отрицательных. Вообще, – с готовностью закивал я.

– И ты решил поинтересоваться моим мнением, а не сделать это во время своего путешествия? – с интересом приподнял он бровь. Я настороженно кивнул головой. Он всё же мой нынешний наставник. Да и… Грызёт меня какой-то червячок сомнения… – Это можно сделать, – он серьёзно⁈ – Но сначала ты должен увеличить объём жизненной силы традиционными методами. Где-то на четверть или треть от твоего нынешнего резерва. Тогда можешь использовать этот свой… способ.

– Эм… – новая волна усталости дополнила отвратительное настроение и разочарование, когда система решила подсластить пилюлю:

Задание «Тайна превосходства» дополнено.

Дополнение.

Условия:

Не использовать свободные системные очки для увеличения доступного количества праны, пока оно не будет увеличено до «1000/1000» естественным или иным другим путём.

Награда за выполнение условий дополнения: увеличение резерва праны +50, увеличение резерва маны +10"

Сказать, что у меня не было слов – ничего не сказать. При этом слов не было как цензурных, так и нецензурных. Я просто не понимал. КАК⁈ Как Абтармахан дважды мне выдал задание⁈ При этом второй раз оно вообще пошло в качестве дополнения к первому! При этом по факту они являются отдельными заданиями, так как, судя по справке, невыполнение одного из них (основное задание «Тайна превосходства» или дополнение к нему) не приведёт к провалу, собственно, другого. То есть, завалив, например, условие про телепорты, я всё равно могу выполнить дополнение. И наоборот. Но какого чёрта они теперь написаны, словно являются одним заданием, хотя по факту – два разных⁈ Как вообще можно дополнить задание⁈ И как этот пазузов брахман смог это сделать⁈

– Я… Сделаю, как ты говоришь, – морщусь и вытираю рукой снова хлынувшую из носа кровь.

– Вот и хорошо, – кивнул он. – А теперь – приведи себя в порядок. Раджа не должен видеть полутруп, когда будет смотреть на тебя. Да и про меня уже поползли слухи, что я тут из тебя прану высасываю вместо того, чтобы учить.

– Пффф… Ты похож на вампира, – буркнул я. – только методами! – тут же поспешил поправиться. Когда глаза наставника нехорошо заблестели алым.

– Думаешь, это менее обидно?.. – сузил он брови.

– Конечно! – совершенно честно отвечаю. – Лучше быть садистом, чем вампиром. Точно тебе говорю!

И вообще, даже не вру. Вампиры – мерзкие твари. Даже живые. Даже если вампиром становится маг, то есть просто некто начинает на постоянной основе сосать прану, он всё равно омерзителен. Так думает весь Шумер, так думал Халай Джи Беш и так считаю я. Отвратительные твари, какие бы маски они ни надевали: трупа ли или чародея.

С кряхтением встав, я кое-как поковылял к ручью, опираясь на учебный посох, которым сражался с Шак’чи, всем весом. Ручей с утра был холодный. Ещё к тому же и мелкий, но я таки в нём помылся. Гидрокинез помог согнать с тела воду, а инвентарь обеспечил новой чистой одеждой. Нужно заказать ещё несколько комплектов, а то чистых и целых осталось всего парочка. Во дворец шёл пешком, опираясь на всё тот же посох. Идти было довольно тяжело. Тело было сковано усталостью и каждое движение давалось так, будто я весил под тонну. Даже ровную спину едва удавалось удерживать. Усталость то и дело пыталась заставить испортить осанку и сгорбиться. Тем не менее, я сумел не только добраться до города, войти в него, пересечь несколько кварталов и зайти на территорию дворца, но даже и дошёл до кухни, где плотно поел. Обычно это слегка помогает. По-хорошему мне бы сейчас часов этак двадцать поспать. Тогда я смогу прийти в относительную норму, но куда там! Во дворе уже готовят лошадей, а потому следует ещё раз попытаться ускорить ток праны и пойти отправляться.

Окончательно настроение испортил норовистый жеребец. Я раньше пытался с лошадьми по-доброму, но сейчас, когда состояние оставляло желать лучшего а настроение было ни к чёрту, я, едва не потеряв равновесие от взбрыкнувшего коня, спрыгнул обратно на землю и схватил животное за морду. Слуга-конюх пытался там что-то лепетать. Он, видимо, думал, что наказывать я собираюсь его за строптивого жеребца, но нет. Маны было в достатке, так что лошадь была сжата в тиски телекинезом. Ментальные щупы протянулись к разуму животины, а кулак, поднесённый к морде загорелся огнём. Я очень чётко через ментал протранслировал своё раздражение и одну простую установку. Я главный! А если эта тварь ещё раз взбрыкнёт, то с огненным кулаком познакомится куда ближе, чем сейчас. Скованная телекинетическими тисками испуганная лошадь пыталась вырваться или дёрнуться, но могла только жалобно ржать. Отпустив её, я снова запрыгнул. Кажется, конь даже дышать лишний раз боялся, чтобы мне удобнее сиделось и не трясло. Я от такой покорности даже за ушком животное почесал, заставив вздрогнуть всем телом.

* * *

Глядя на отъезжающего посланника, Раджа задумчиво сказал стоящему рядом Адаалат-ка-Джаду:

– Видимо, своим методам обращения с благороднейшими из животных ты уже успел его научить?

– Это просто самый верный способ заставить их слушаться, – довольно усмехнулся брахман. – В твоих конюшнях, повелитель, они живут лучше, чем многие из твоих подданных. И иногда им следует напоминать, кто главный. Рад, что Тиглат сам до этого дошёл.

– Тиглат? Не шумер и не чужак? Именно Тиглат? – насмешливо спросил Тарджабалахасар.

– Ну почему же. Он, конечно, Тиглат. Странно было бы отрицать его имя, но и чужаком он быть не перестал, – задумчиво протянул ка-Джаду.