Текст книги "Античный чароплёт. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 39 страниц)

Глава 10

Глава 10

– Это не к добру, – задумчиво смотрю вперёд.

– И ты больше ничего не хочешь сказать⁈ – Анируддха был бледен. Кто-то из воинов блевал в стороне. К счастью, ветер был с нашей стороны. Не сильный, но достаточный, чтобы не доносить до нас запахов. Впрочем, кое-что пробивалось всё равно.

Молодой член нашего отряда (хотя тут вообще не было никого старше двадцати семи кроме меня, конечно) особо не вдавался в детали, описывая то, что увидел. А описывать было что. Огромная яма. В поперечнике где-то метров на шесть. И вся она завалена телами. В основном – зверски расчленёнными. Вокруг вилось множество мух, а приползшие откуда-то черви уже копошились в гниющих кишках и пустых глазницах. Глаза, кстати, отсутствовали подчистую на всех лицах, которые сохранились относительно целыми. Вокруг ямы явно попытались вылить что-то вроде круга из крови. И полоса этого круга планировалась очень широкой: сантиметров двадцать. Сама окружность вышла довольно кривой, но тех, кто это сделал, такое явно не волновало. Сейчас кровь скорее можно угадать по тысячам мух, облепивших это местечко.

– Эмушиты… – Забормотал Анируддха. – Точно эмушиты!

– С чего ты взял? – я не был так уверен. Да и напоминает мне это место кое-что очень нехорошее. Узловую точку ритуала, вот, на что это похоже. Всё сделанное тут явно нужно, чтобы оставить вполне определённый астральный след. И, судя по ауре, у кого-то это отлично получилось. Только вот, с учётом масштаба этого действа, предполагаемый ритуал должен развернуться минимум на сотню тысяч квадратных километров. Или больше. Может – меньше, конечно… Тогда мы скоро узнаем об аналогичных ямах в ближайших окрестностях. Но если моё предположение верно, то проводят ритуал дилетанты. Чтобы воздействовать на такую территорию, нужно быть богом. Или могущественным высшим магом. Даже архимагу такое не под силу, я думаю. Даже Длань Шамаша на порядок менее масштабна. А следовательно можно сделать вывод, что либо кто-то решил устроить вторую Кусу в большем размере, либо здесь всё намного проще. В первый вариант мне как-то слабо верится по многим причинам. И по субъективным: ну не могу же я быть настолько невезуч?.. И по объективным… Вряд ли есть серьёзная вероятность того, что в двух не столь далёких друг от друга в масштабах планеты местах может почти без перерыва произойти два столь масштабных исторических события. Так что идею с огромным ритуалом можно и отложить…

«Отбросить!» – тут же понял я. Всё действительно проще: тело в яме слегка шевельнулось. Никто этого не заметил, кроме меня. Из-под обрывков одежды попробовала вылезти крыса. Она пикнула и была буквально затянута назад, словно кто-то её схватил за хвост. Чёрт: ауры так перемешаны – не могу ничего конкретного разобрать и понять.

– Анируддха, отведи всех за пределы деревни, – негромко говорю. – И давайте будем потише.

Он не стал спрашивать у меня ничего, считая, что лучше в этой ситуации послушаться. Тихими командами и взмахами рук воин направил людей из мёртвого посёлка. Лошади были только рады. Пусть их и приучали к запаху и виду крови, но не к тому, что открылось бедным животным. Тихими понуканиями и даже немного ударами кулаков животных приходилось осаживать, чтобы не добавляли скорости на пути назад. Я ехал последним.

Мы почти успели. Почти. Раздавшиеся уже метрах в пятидесяти за спиной чавкающие звуки и хруст заставили многих оборачиваться, а лошадей – ускорить шаг, несмотря на понукания. Животные каким-то шестым чувством понимали, что ничем хорошим им происходящее позади не грозит. Происходящее? Ах да. Медленно, очень медленно из ямы выползало нечто похожее на огромного змея. Только из трупов. Некая невидимая сила буквально притягивала к нему мух, которые облепляли омерзительную тварь подобно какой-то неполноценной шкуре. Узловая точка, ага… Больше похоже на голема плоти. Только очень уж странный. И что это за дикая мешанина аур⁈

Тем временем «змей» менялся. Кости буквально прорывали плоть и переползали на спину, образуя сегменты хребта. Морда выдавливала из себя рёбра и… Это лопатки? Да, кажется – они. Жуткая полукостяная маска. А огромные глазницы заполняются мухами. Множеством мух. Они буквально слетаются туда, образуя некое жуткое подобие глаз. Без век. Гибкий, сильный, очень тяжёлый. На него ушло человек сто пятьдесят: та яма была очень глубокой. Длиной метров пятнадцать, в диаметре примерно полтора-два. Мощное, опасное, это существо внушало ужас. Лошади уже перешли на рысь, а некоторые с трудом удерживались наездниками, чтобы перейти в галоп. Всадники позволяли им ускорить движение, но лишь до определённого предела: никто не разрешал бежать сломя голову, а если пнуть сейчас пятками в бока, то животных уже будет не остановить. Стадный инстинкт распространит панику даже на самых спокойных. Чёрт… Я слышу вой многих глухих голосов. Вой, шипение, скрежет… Пожалуй, эта тварь ужаснёт кого-то другого, но не меня. Среди чёрной шевелюры на моей голове есть десяток седых нитей. Даже поболее десятка. И свой цвет они сменили, когда я увидел кое-кого подобного этому змею. Только гораздо, гораздо страшнее. От Пазузу распространялись миллионы голосов, они кричали вполне себе резко, далеко не приглушённо, а их боль была куда страшнее. У меня даже сейчас волосы встают дыбом от одних только воспоминаний. Да, змей внушает, но не настолько, чтобы ужаснуть меня. Лишь испугать, напрячь.

– Волшебник, что будем делать? – спросил меня Анируддха. – Ты с ним совладаешь? – мы таки выехали из деревни. Змея явно была разбужена слишком рано: она двигалась слегка заторможено, делала такие движения, словно принюхивалась к чему-то. Неуверенно ползла в нашу сторону. Бело-серая броня из рёбер до конца не сформировалась, мухи покрыли его редким слоем, хоть как-то напоминая кожу лишь у основания головы. В пасти отсутствовали клыки и язык, хотя несколько острых зубов таки вылезло. Он нас не мог ощущать достаточно чётко, но либо помнил, куда мы уезжали, либо всё-таки немного чуял направление.

– Не уверен. Знать бы, что ему опасно…

– Тут я могу тебе помочь, Тиглат, – тут же заговорил воин. – Это один из потомков Душтлаашампы. Дух-демон змея, вселяющийся в мёртвых. Только обычно они очень маленькие, состоят из одного тела. Максимум – двух… Индра победил Душтлаамшампу с помощью ваджры, которая низвергала молнии!

– Ты немало знаешь про него? – уточнил я.

– В Храме рассказывали, – криво усмехнулся Анируддха. – Эй, Рапжахура, ты останься. А вы отправляйтесь к лесу. Если мы проиграем, то скачите в ближайшие селения и к Радже!

– Гм?.. – я глянул на второго воина. Вообще ничем особо не выделяется. Разве что более развит физически. Возможно – тоже учится в Храме. Но он даже не аколит, как Анируддха, он скорее неофит, близкий к самому началу своего пути. Я не настолько хорошо различаю ауры, чтобы увидеть его отличие от простого человека. Ладно, Анируддха знает своих людей лучше, хотя люди эти… Так – мальчишки. Лет пятнадцать-двадцать. Может только пара человек постарше. Этот Рапжахура, кстати, выглядит где-то на двадцать пять.

– Молнии должны его ослабить. С такими обычно сражаются сатьяны, чьими спутниками являются духи громовых тигров. Иногда – кто-то ещё, – быстро заговорил воин, давая мне больше информации к размышлению.

Сатьяны – это одна из ступеней иерархии храма. Неофиты, аколиты, сатьяны, брахманы и гуру. Плюс – настоятель. Он должен быть брахманом. Брахманы – это целиком и полностью порождение Учения Тысячи. До него и у других школ, не практикующих связи с духами, есть всего лишь четыре общепризнанные ступени. Те же самые неофит, аколит, сатьян и гуру. При этом за исключением звания гуру, у Учения Тысячи и других школ все эти степени различаются. Ну, то есть, они относительно похожи у всех, кроме последователей Храма. Чтобы аколит стал сатьяном, нужны долгие-долгие годы тренировок и развития. Десятки лет. Собственно, сатьяны – это практически шумерские магистры, если я правильно понимаю. Точнее, что-то между мастером и магистром. А в Учении Тысячи это звание занижено и принадлежит аколитам, сумевшим заключить союз с сильным духом. Если же, к примеру, сатьян, признанный таковым из другого учения внезапно заключит союз с духом, равным себе примерно по рангу, то он сразу же станет брахманом по классификации Храма. Гуру же в Учении Тысячи сохранился из далёкого прошлого. Это по-настоящему выдающиеся люди. Могущественные и сильные, знающие. Судя по описаниям, признанный гуру – это едва ли не архимаг. Не сильный, но где-то около того. Собственно, нынешний Настоятель именно гуру, которого признают и другие учения. Кроме того, «гуру» – это ещё и уважительное прозвище странствующих волшебников и мудрецов. Когда говорят «гуру» про странствующего чародея, то имеют ввиду, что он довольно опытен, искусен и мудр. Собственно, именно это и имел ввиду Раджа, когда обещал замолвить за меня словечко. Аколита ни одного из учений «гуру» никогда не назовут. А вот сатьяна или брахмана – без проблем. Но я отвлёкся.

Нотка чего-то демонического в змее чувствовалась. Впрочем, я не был уверен в своём решении, так что сразу после молнии Мардука приготовился использовать и обычный электрокинез. Ха, повезло, что именно в электромантии я очень неплох. Очень.

Внезапно встрепенувшись, существо быстро зашевелило своим массивным телом, приближаясь к нам. Двадцать метров, пятнадцать… Нормально.

Страшный треск и вспышка, на мгновение высветившая всё вокруг и выделившая лица стоявших рядом со мной людей, разорвали пространство. Фиолетовый разряд сорвался у меня с руки. Огромный изгибающийся электрический канат всё никак не хотел кончаться, дёргаясь из стороны в сторону, но таки неизменно находя цель в виде костяной маски змея. Фиолетовый цвет сменился на ярко-белый с холодным синеватым отливом: я перешёл на обычный электрокинез. Небольшие цепные разряды бежали по стайке взлетевших с тела змея мух, которые до этого направлялись явно в нашу сторону. Внезапно всё прекратилось. Извивающееся и дёргающееся существо бессильно содрогалось в непонятных конвульсиях, пытаясь приподняться. Костяная маска была расколота, доносился омерзительный запах палёного человеческого мяса, поджаренной гнили и дерьма. Пустые глазницы были выжжены. Маны оставалось у меня не слишком много: около трёх сотен единиц. Накопитель тоже был пуст. А вот кольцо с духом грома нагрелось: ещё бы – пропустить через себя столько силы.

Анируддха не стал ждать более явного приглашения и быстро скользнул вперёд. Его товарищ двигался немного медленнее, но тоже явно спешил. Вдвоём они начали кромсать тварь. Командир отряда буквально вырывал своим мечом из тела змея куски, а вот Рапжахура только колол и резал кинжалом, стараясь расширить ту обожжённую брешь, которую я пробил молниями. Мне ничего не оставалось, как медитировать. Облачная мана с неохотой потекла по духовным линиям: концентрация была явно слабовата, ведь я оставался настороже, будучи готовым к тому, что змей снова нападёт.

Не напал. Анируддха чудовищным ударом сумел перебить твари позвоночник у основания головы. Я теперь явственно понимал: его невероятные физические возможности получены за счёт «сжигания» праны. И уставал он весьма быстро. Всего каких-то минут пять, как он вновь стал обычным человеком. Обычным человеком, ноги и руки которого теперь были ватными. Впрочем, это было не особо критично. Остальные подоспевшие воины помогли добить тварь, которая лишь слегка подёргивалась, не более. Впрочем, несмотря на омерзение и несколько случаев выблёвывания не только завтраков, но даже и желчи, люди не успокоились, пока не отрезали существу голову. Когда восстановил немного маны, то помог с этим: лезвия ветра кромсали хрящи и плоть довольно неохотно. Но кромсали. Внутри чудовищного тела были сплавлены, кстати, не только люди: крысы, другие грызуны, птицы. Вороны, в основном. Насекомые попадались часто. В отличие от плоти человека, всяких мелких существ змей не успел «переварить» и слить в единую массу. Он вообще явно вылез и слепил себе тело «на скорую руку», наверняка желая добавить к имеющемуся дополнительный «строительный материал».

– Думаю, дождь тут уже не потребуется, – наклоняю голову набок.

– Да, – глухо отозвался Анируддха. Он был уставший и вымотанный. А ещё – хмурый. Под глазами залегли глубокие тени: следы не только тяжёлого боя, но и эмоциональных переживаний, которые принесло это место. – Нельзя уезжать. Нужно проводить этих несчастных на тот свет, – вздохнул он.

– Как ты себе это представляешь?.. – я скептически оглядел слегка трансформированные, сплавившиеся изуродованные тела, ставшие вместилищем для мерзкого духа. Вряд ли удастся хотя бы отдельные головы в целости и сохранности отыскать, не то что разделить их.

– Можно сжечь, – через секунду ответил он. – Пошлём гонца в Бхопалар. Сами организуем всё. За три дня управимся. А может – быстрее. Если всё это просто сгниёт, то может случиться что угодно.

– Я справлюсь до вечера, – вздыхаю. – Просто не мешайте мне.

Отойдя подальше от смердящей кучи мертвечины, которая и раньше свежестью не блистала, а сейчас и вовсе разлагалась под жарким солнцем и остатков силы духа куда быстрее, чем должна была, я сел медитировать. Для огня предпочтительнее мана, вытянутая из костра. Или из раскалённого металла, хотя бы. Но змей огромен. Едва ли я справлюсь в один заход. Скорее всего – в два. Или даже три. Поэтому можно позволить себе поглощать ту же ману жизни или облачную. Люблю облачную.

Спустя минут сорок с моих рук срывался гудящий вибрирующий плотный поток пламени. Он буквально прожигал мёртвую гнилую плоть, поверхность которой уже облюбовали тысячи насекомых. Чтобы испепелить мертвечину, требуется серьёзное усилие. Это не опалить или поджарить. Но я справлялся. Медленно и неспешно, делая один шаг за другим, мои ноги наступали на пепел. А вот со лба градом катил пот. Впрочем, потело всё тело.

Аквакинез – очень приятная штука. Особенно если умеешь совершать с его помощью тонкие манипуляции. Вытянуть пот с кожи и из одежды? Никаких проблем! Сухой, я вновь сел медитировать, сумев «пройти» всего лишь чуть больше половины длины змея. Ещё через час мы, убедившись, что огонь не пошёл по сухой траве дальше, чем было необходимо, отправились… Нет. Не к Радже. Сначала – мародерствовать. Ввиду произошедшего, Анирудха приказал держаться вместе. Но теперь тело змея испепелено, поэтому можно и покопаться в домах, чьи владельцы ныне мертвы. Конечно, оттуда всё ценное вынесли и до нас, но всё же?.. А кроме того следовало проверить деревеньку на предмет других… сюрпризов.

– Хорошо, что эта тварь не успела уползти, – приговаривал воин. – Они живут на болотах, затаскивают в трясину и убивают всех, кто пройдёт мимо. Правда, обычно такие куда меньше: всего два человеческих роста в длину. И это уже выдающийся размер для них.

– И их убивают на болотах⁈ – удивился я. Даже если такое существо будет маленьким, то всё равно – справиться с ним в родной среде обитания… Непросто. Я сильный боевик. К тому же – совершенно случайно с уклоном в молнию. Вода, к примеру, мне бы вряд ли помогла.

– Нет. Им нужны люди. Если не забредают долго, то трупные змеи лезут к нам сами. Вот тут-то их и ловят, – ухмыльнулся Аниррудха. – Я одного такого убил четыре года назад. Ну, помог убить… И не совсем такого, – вынужден был признать он, когда вспомнил размеры змея.

* * *

Абтармахан был сильно недоволен решением Раджи принять на службу непонятного чародея. Да, его магия впечатляла. От купцов Абтармахан слышал про невероятные чудеса, которые творят волшебники из далёких земель, но и сами купцы в основном доносили слухи, а не собственные наблюдения. Слухи же, как известно, могут преувеличивать и извращать. Не так уж и много было волшебников… Да хотя бы в том же Шумере! И тем более немного их встречалось купцам. Куда меньшее число демонстрировало свою магию. И уж совсем ничтожная часть этой магии была таковой, которая обычно не входила в список тех умений и сил, которые обретал тот или иной мудрец, – забавно, что даже и мальчишек, едва-едва ставших аколитами так называли, – после заключения союза с тем или иным духом/божеством.

Тиглат демонстрировал невероятные познания и силы в одном. Фантастические, можно сказать. Призвать дождь… Сам Абтармахан, брахман, заключивший давний союз с могучей огненной коброй, не смог бы такого. Зато так мог гуру Итрадрахму, прошлый Настоятель Храма. Да, многим помнился этот могучий старик, занявший своё место ещё лет двести назад, а покинувший – и трёх десятков годов минуть не успело. Жизненная сила бежала, казалось, по жилам великого мудреца вместо крови. Его верные стражи, Баадал и Шикшан, повелители облаков и хозяева гроз. Есть старое, столетнее уже предание о большой засухе. Вот Итрадрахму и отправил своих духов в небеса. Он отправился на запад и пригнал оттуда настоящий грозовой фронт, пронеся бушующий небесный шторм прямо над землями царства, заставив жадные тучи буквально иссушиться, выжав из них всю влагу.

Этому великому гуру Тиглат был не чета. И пусть его: Абтармахан не слишком злился бы, если пришлый волшебник только призывал дожди. Но он спокойно сражался с ним, с самим Адаалат-ка-Джаду (Придворный волшебник) на дуэли! Да, не победил… Но ведь и Абтармахан не победил! Они заключили ничью! А ведь Абтармахан является брахманом минимум вдвое, а то и больше раз старше пришельца. Правда, бой – не единственное, чему мужчина посвящал свою жизнь, но всё равно, разносторонность и излишняя лёгкость применения чар раздражала Адаалат-ка-Джаду.

На миг замерев, немолодой брахман погрузился в воспоминания двухнедельной давности, когда Тиглат ненадолго вернулся в Бхопалар из своей поездки по южным и западным землям, где проводил ритуалы плодородия и звал дождь.

– Впечатляет, юноша, – спокойно сказал Абтармахан, когда Тиглат прервался.

Пришлый чародей действительно показывал нечто невероятное. От реки, выйдя из берегов, к нему текла вода. Множество толстых жгутов так и плясали вокруг волшебника. Из них то и дело срывались длинные продолговатые гудящие сгустки. Жидкость в них словно бы становилась твёрдой и острой, несмотря на то, что не застывала. Тиглат не танцевал, нет. Он двигался резко и рвано. То один жгут, то другой мог расплющиться в тонкую плёнку, защищая кудесника с того или иного направления. Впрочем, Абтармахан не назвал бы эту защиту надёжной. Его удар такая плёнка не остановила бы. Это так – баловство от дыхания мелких огненных духов. Не более того. И тем не менее…

– Благодарю.

– Часто здесь бываешь? Ты нередко покидаешь дворец, – довольно дружелюбно осведомился Абтармахан, подходя ближе.

– Да, – Тиглат потянулся. – Магия воды требует времени на освоение.

– Духи воды действительно своевольны. Укротить их непросто. Но ещё сложнее – духов огня.

– Думаю, всё зависит от укротителя. Кому-то с охотой подчинится скала, но на все его приказы наплюёт ветер, а кто-то – наоборот: станет командовать ветром. Но даже маленький камушек станет дерзким и гордым, не сдвинется с места, сколько ему ни указывай, – хмыкнув, мужчина (а юношей Абтармахан называл его исключительно в силу своего возраста), задумчиво посмотрел на землю.

– Да, часто – так и бывает. Знаешь что, а не провести ли нам небольшой спор?

– Спор? – маг был сбит с толку.

– Спор, – Абтармахан обманчиво мягко посмотрел на Тиглата. – Я – Адаалат-ка-Джаду, ты – пришлый кудесник, которого Раджа приблизил к себе. Мне интересно, кто же из нас прав.

– Прав в чём?

– В суждениях по вопросам, которые непременно возникнут в будущем, – спокойно пояснил брахман.

– И как же ты представляешь себе этот спор, чтимый Адаалат-ка-Джаду? – Тиглат сложил руки на груди. – Уж не в сражении ли?

– А почему бы и нет? – ухмыльнулся мужчина. – Искусство мудрецов можно выявить и так.

– Но не обязательно искусен сильнейший, не так ли? – осторожно уточнил чужак.

– В таком случае, мы можем позже посоревноваться ещё в чём-нибудь, – пожал плечами Абтармахан. Он отошёл метров на пять, выжидающе смотря на своего оппонента. Тот, чуть задумавшись, присел на колени, погрузившись в исполнение какой-то дыхательной техники. Абтармахан буквально ощутил, как разлитая вокруг неощутимая сила мира втекает в чужака. Спустя минут десять Тиглат поднялся на ноги, хрустнув коленом.

– Я готов, – кивнул он. Абтармахану не требовалось повторять дважды.

Огненный шквал сорвался с рук придворного волшебника, а на коже проявился рисунок чешуи. Глаза загорелись оранжево-жёлтым, зрачки слегка вытянулись, становясь немного вертикальными. Впрочем, некую округлость они сохраняли. Пока сохраняли. Трава под ногами Абтармахана стала тлеть.

Ответный удар Тиглата пришёл вовсе не с той стороны, откуда ожидалось: не спереди, где обзор на миг застлали огонь, пар и водяная взвесь, но слева и сзади: часов на восемь-девять. Мощный толчок в плечо, треск и жжение в месте попадания сильной молнии сильно удивили брахмана. Впрочем, не настолько, насколько он удивился удару, отправившему его в непродолжительный полёт шагов на пять. Раскрывшийся огромный змеиный пылающий капюшон из спины обволок тело своеобразным коконом, а ноги, на миг удлинившиеся и слившиеся в пылающий огненный хвост описали замысловатую дугу по земле, восстановив равновесие и не дав Абтармахану упасть. Все «лишние» части тела, состоящие из пылающего пламени, очень быстро пропадали, лишь только в них отпадала нужда. Противники замерли друг напротив друга, оценивающе приглядываясь.

Тиглат внезапно сорвался с места на огромной скорости. «Так вот, как он смог так быстро зайти за спины. Хотя всё равно – пропустить его было непростительной оплошностью», – подумал Абтармахан. На месте, где стоял маг, остался… Ещё один такой же маг. Все чувства мудреца находились в смятении: он не мог понять, который настоящий. Тот, кто сейчас движется с невероятной скоростью вокруг по дуге, или тот, кто ухмыляется, стоя на месте. Кого бить? Счёт идёт не на секунды – на доли мгновений.

Завертевшись волчком, брахман внезапно обратился на миг большой огненной змеёй, чей хвост описал окружность, радиусом метров восемь. Быстро скользнув по земле, оставив после себя прожжённый след и мелкие огоньки, огромная кобра вновь «свернулась» в человека. Кем бы ни был настоящий, он сейчас стоял невредимый. «Я попал. Точно попал. Защитился?..»

Тонкий вибрирующий водяной жгут, похожий на гротескную пародию меча, гудел в кулаке чужака. Попавшаяся на пути странного, наполненного силой лезвия травинка, поднятая в воздух порывом от быстрого перемещения Тиглата, была разрезана походя. «Очень острый. Не успеваю…» – мелькнула в голове Абтармахана мысль. Увернуться он не успевал. Поэтому… Подставил скрещенные руки.

Водяной меч, наполненный силой под завязку, столкнулся с голой кожей. Рисунок чешуи засветился оранжевым и проступил сильнее. Послышалось шипение. Вода должна была закипеть, испариться, однако чужая магия постоянно стабилизировала её, не давая пару и на миг покинуть постоянно колеблющееся странное лезвие. Заклинание выходило из-под контроля, но вновь и вновь возвращало себе форму и силу. Жар в месте соприкосновения стал нестерпимым. Абтармахан направлял туда немало сил.

Всего секунду всё это длилось, не больше. А затем брахман сбросил водяной меч в сторону, в падении вновь обращаясь огненной коброй, нанося хлёсткий и быстрый мощный удар хвостом. Тиглата он достал. Но прошёл насквозь. «Это же был настоящий, я чувствовал!» – ярость Абтармахана буквально захлёствывала. Он никак не мог понять, как чужаку удаётся обманывать его.

Сзади пришёлся новый удар. Ощущался он подобно иглам, которые впивались в кожу. Резко обернувшись, Абтармахан вынужден был заслониться руками. Странные рубиновые капли обжигали плоть, заставляя на миг в местах своего попадания терять единение со своим мистическим союзником. Неконтролируемый огонь, долженствующий расплавить при некотором усилии медь или даже бронзу, лишь оставлял на коже Адаалат-ка-Джаду небольшие ожоги. Они быстро затянутся: разогнанная жизненная сила, быстро-быстро текущая по незримым жилам, легко унесёт и боль, и повреждения. Да и боль… Так – мелочь. Но тем не менее.

Крутанувшись, придворный волшебник Раджи вновь обратился коброй, выплёскивая изо рта, прямо с кончиков белоснежных от жара клыков столь же белые огненные капли. А вокруг от него расходилась волна огня.

Слегка напряжённо дыша, кудесник с глубоким удовлетворением наблюдал за тем, как противник держится за правую руку, ткань одежды на которой явно была испорчена прожжёным пятном. Ещё в начале боя Тиглата окружала какая-то вытянутая сфера, которая не пускала огонь к его телу. Но яд Огненной Кобры есть чистейший пламень. Горящая жизненная сила, испепеляющая всё, что только можно и нельзя. Даже огромные колоссы не любят связываться с этим огненным существом, ведь один укус пустит по духовным линиям настоящий пламень, выжигающий всё, чего только коснётся. Не какой-то там защитной плёнке останавливать даже каплю чего-то подобного. Впрочем, и сам Абтармахан изрядно подустал. Тем временем, травма явно была слегка подлечена. У чужака не вышло восстановить руку полностью, но он ей двигал довольно уверенно.

– Ничья? – послышалось неожиданное предложение. Брахман-кобра замер. Оценивая себя и соперника, Абтармахан понимал, что пока что они равны. Это было признавать неприятно, горько, но он не смог по-настоящему сокрушить пришельца. Да, быть может, ему и удастся победить Тиглата. Всех сил в этом бою Адаалат-ка-Джаду не показал, но ведь и бой этот не насмерть… Пожалуй, пока что он видел достаточно.

– Ничья, – кивнул мужчина, возвращая зрачкам круглую форму. В нём словно бы утихал какой-то внутренний огонь. Кожа слегка темнела, огненный рисунок чешуи угасал. Вот словно нечто невидимое покинуло брахмана, возвращая тому старый облик. Тиглат тоже расслабился, болезненно морщась от ощущений в руке. Он быстро-быстро забормотал какие-то слова, начитывая целительные заклинания. Адаалат-ка-Джаду же в это время махнул руками, одной лишь волей заставляя огонь вокруг, начавший уже было потихоньку пробираться по сухим травинкам дальше, к деревьям, потухнуть. – Духи этих мест будут недовольны тем, что мы тут устроили.

– Я мог бы вызвать дождь или…

– Я предложил этот спор. Я их и задобрю. Лучше возвращайся во дворец… кудесник, – буркнул Адаалат-ка-Джаду, мотнув головой в сторону. Ему нужно было многое обдумать. Медитация, которая исцелит раны этой земли, была неплохим вариантом.

* * *

Вернувшийся назад в Бхопалар чужак лишь доставил новых проблем. Трупный змей? Длиною девять человеческих ростов? Что за вздор? Но Абтармахан не чувствовал лжи в его словах. Хотя проклятый шумер вообще мастерски мог обманывать чувства даже брахманов. Но воины также подтверждали случившееся. Не то, чтобы слова аколита могли иметь большой вес, но их было достаточно, чтобы убедить в столь невероятном событии и Раджу, и Адаалат-ка-Джаду, который немедленно и отправился к указанной деревне, понадеявшись, что за время его отсутствия, Тиглат не успеет ничего натворить. К тому же, Абтармахан слышал, что прошлым вечером в гости к Радже прибыла прекрасная Абхилаша. Уж кто-кто, а она, любительница всего нового и необычного, точно обеспечит в Бхопаларе тишь да гладь.

* * *

Когда мы, уставшие, прибыли в столицу, нас даже не хотели сначала пускать во дворец: настолько грязными и запылёнными выглядели. Приняли за чёрте кого. К счастью, у стражников хватило ума и сообразительности позвать старшего офицера, а тот знал Анируддху. Затем был доклад Радже и Абтармахан. Придворный чародей, это можно было ощутить и по ауре, и просто благодаря какому-никакому навыку различать эмоции, явно очень сильно сомневался в донесении. Но тем не менее лично отправился проверять произошедшее. Я же лишь добрался до своих покоев и отключился. Завтра следует чем-нибудь интересным заняться, благо, золота Раджа на такого полезного меня не жалеет: я после этой службы буду ещё и в некотором неплохом прибытке. Ночью в комнату пробралась девушка. Охранные чары на неё среагировали, разбудив меня. Может это были последствия длительнейшего воздержания, может – ещё чего, но ум был потерян столь быстро, что я даже дёрнуться не успел. Какая-то часть меня ещё пыталась бороться с всепоглощающей похотью, но воля полусонного мастера была сломлена весьма быстро.

Наутро же, лёжа в женских объятиях, я никак не мог понять, что же случилось. «Очищение Океанов» придало невиданную свежесть телу и лёгкость мыслей, знакомые отзвуки шумящих волн и запах морского бриза смыл все посторонние воздействия. Но никаких проклятий или благословений (чего ещё больше бояться стоит – непонятно) Инанны система не показывала. Если во время такого воздействия мозг чаще всего подсознательно «пропускал» эту информацию, не в силах её осознать, хотя и исправно читая, то сейчас, после Очищения, можно быть уверенным, что Иштар тут и впрямь не причём. Как и зелья. Система показывает воздействия божественных эффектов, эффектов зелий, эффектов артефактов, постоянных проклятий или благословений магических. Ничего этого не было.

Тем временем девушка, лежащая рядом, сладко потянулась, медленно открыв глаза. Её тело было столь идеальным и притягательным, что взгляд оторвать удалось с трудом. И всё же – у меня беспокойство. Интуиция так и кричит: «Придурок, неужели не видишь⁈»

– Нравлюсь? – капельку ехидный вопрос. – Кха…

– Нравишься, – встаю с огромного ложа, отдалённо напоминающего кровать. – Извини за резкость, но я ощущаю в тебе силу, которая не должна быть в обычной женщине. Говори, кто ты такая, – телекинез держал её крепко, но хватка горла сильно ослабла. Я и до этого её лишь слегка придушил, а сейчас и вовсе дал спокойно дышать и говорить. Чёрт, напоминаю себе психопата. Но у неё аура магессы. Не слишком сильной: средненькая подмастерье, не более. Но блин! Как можно было ЭТО пропустить?

– Неужели тебе не понравилась эта ночь? – несмотря на своё положение, сидящая на коленях, с расставленными в стороны руками, не могущая пошевелить ни одним пальцем, она таки попыталась вновь очаровать меня. Голос был явно непростой.

– Ты знаешь Йена? Это он послал тебя? Да или нет?

– Меня никто не посылал! – девушка буквально возмутилась. В её голосе была обида, а чувственные губы картинно надулись. Словно бы это ещё одна прелюдия к… К чему-нибудь. – И вообще, отпусти меня! – возмущение такоооое наиграное, что аж… Чёрт, что за идиотские мысли. Но про «никто не посылал» – правда. Чистейшая. Либо передо мной магистр минимум. Ага, магистр, которая специализируется исключительно на маскировке ауры и соблазнении магов… Соблазнение! Точно!