Текст книги "Античный чароплёт. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Аллесий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 39 страниц)

Касательно же ещё одного невероятного свойства… Эта штука была своеобразной эволюцией шаманских тотемов. Я сумел вырезать на посохе несколько длинных формул на с’мшите. Качество было всё равно не очень. Едва ли эти наговоры были и вполовину так эффективны, как должны были… Но это не важно. Теперь я вместо длинной подготовки ночной стоянки просто вкапывал посох с обгоревшей обезьянкой в землю, проводил комплекс коротких мероприятий, запитывал посох маной и… Всё. Дальше свою работу легко делал Шак’чи, который мог как следить за окружающей местностью, так и поддерживать с помощью полученной маны заговоры, вырезанные на вместилище. Настоящий переносной тотем. Гениальная штука. Это позволило слегка сократить время, которое я тратил на большие привалы. К сожалению, обходиться совсем без защиты я не был готов. Да и недавний случай показал, что она далеко не лишняя. Собственно, всё было прекрасно. Маячила лишь одна проблема на горизонте: следующий день – новолуние. А это значит, что перед прибытием в Ниджангу мне придётся разобраться со ставшими уже привычными преследователями. И в этот раз это предстоит делать без подстраховки от Абтармахана. С другой стороны – ещё неизвестно, что лучше: подстраховка от него или от Шивкамути. Но это я узнаю уже следующей ночью.

Для предстоящего боя я выбрал безлюдное поле между двумя холмами в стороне от дороги. До неё здесь было километров пять-шесть. В лесу неподалёку нашёл поваленные деревья и сухие ветки, из которых сложил три больших костра. В центре между ними вкопал посох Шак’чи и заговорил территорию вокруг. Коня привязал к деревянному суку, который вкопал в землю достаточно далеко в стороне. Пригрозив напоследок кулаком, чтобы не думал сбежать, я занялся рукой. Она приобрела нормальный размер, на ладони наросло мясо. Но всё равно полностью восстановиться не успела. Лёгкая потеря чувствительности, плохая моторика, болезненный цвет… Это была проблема, ведь правая у меня ведущая. С другой стороны, в этот раз я собираюсь сменить тактику боя на более классическую.

Вообще, стандартная шумерская боевая школа предполагает обмен ударами и постановку правильных щитов. Самая классическая дуэль в максимально гиперболизированном приближении – это ударить, поставить правильный щит, снова ударить. И так, пока кто-нибудь не ошибётся в выборе защиты или не лишится маны. Разумеется, реальная ситуация совершенно иная. Начинаются отличия с того, что чистых боевиков не бывает. За всю историю Империи не было ни одного мага, который владел бы исключительно классическими атакующими заклинаниями и щитами. Как минимум многие чародеи владели неклассическими чарами боевой школы Шумера. Заклинания из магии смерти, к примеру, тому прямое доказательство, потому что они попросту не отражаются в большинстве своём эффективно классическими щитами. Помимо прочего, многие боевики имеют как минимум одну дополнительную специализацию. Старый Халай, к примеру, обожал натравливать на своих противников различных чудищ и тварей. Некроманты добавляют, если речь, конечно, идёт не о дуэли, к своим атакам поддержку всяких зомби и прочей восставшей дряни. Видящие и зрящие вообще плевать хотели на все стихийные и не стихийные щиты. Видящие смотрят в будущее. И если они являются боевиками, то попросту предугадывают атаки. Если не являются… Тогда, скорее всего, и прозревать кристально ясно ближайшие минуты две-три они не могут. Что произойдёт – может быть и знают, но вот что точно произойдёт, они не могут сказать. В их понимании противник может ударить как сверху, так и снизу. А вот я, к примеру, точно могу сказать, откуда он ударит, как и чем, так что ошибки исключены. Зрящие же вообще… Менталисты – страшный противник, если не быть готовым к их фокусам и не знать, как им противостоять.

Короче, мало кто сражается, стоя на месте и выдавая правильный щит на определённый тип атаки. Более того, чтобы такое произошло, подобных уникумов должно найтись как минимум двое. Однако я сам ухожу в другую крайность. Если боевая идеология шумерской школы предполагает условно атаковать самому атакующими приёмами и отражать атаки защитными, при этом ни то, ни другое вовсе не обязательно является классическим боевым заклинанием или доспехом/щитом, то вот мой собственный стиль боя вообще не предполагает защищаться от атак. Я скорее уворачиваюсь и ухожу от них. Предвидение, большая скорость благодаря рывкам с помощью с’мшитского «быстро» и телепортация дают чудовищную мобильность и возможность как своевременно реагировать на удар, так и просчитывать атакующие комбинации. Личные защиты и раздвоение позволяют иметь более чем достаточно шансов на ошибку, так что я вполне могу позволить себе столь рискованный стиль боя. Это позволяет мне как минимум экономить ману на прожорливых доспехах и защитных чарах. А энергии у меня не так много.

Но подобный боевой стиль приводит к тому, что любое столкновение с условно равным противником превращается в настоящую гонку со смертью. С одной стороны, это позволило мне отточить свои боевые навыки. Когда каждое сражение заставляет выкладываться умственно и тактически на все сто, растёшь над собой быстро. С другой же, это очень сильно утомляет. Правда, именно так и никак иначе возможно противостоять превосходящему противнику. Тем же гончим. Стоя на месте, с ними не совладать.

Но, имея огромный запас маны, я собирался именно что стоять на месте. Три костра, разнесённые от посоха-тотема Шак’чи на расстояния метров пятнадцать, обеспечивали неплохую освещённость. Как и подвешенные светляки в количестве аж полусотни штук. Я их настолько наловчился создавать, что мог одним усилием воли кидать эти белые мерцающие шарики в воздух горстями. Едва ли на это требовалось больше концентрации, чем на те же лезвия ветра. Гончие не могут выпрыгнуть из моей собственной тени, если эта самая тень не вытянута достаточно далеко от меня. На закате, к примеру, тень может достигать и десятка метров в длину. По моим прикидкам, с учётом прошлых боёв, гончие могут воспользоваться участками моей собственной тени, которые находятся от меня на расстоянии не менее метров двух. В общем-то, похожее правило действует и для теней других предметов. Хотя там расстояние меньше. Помнится, в одно из прошлых столкновений одна из тварей вполне спокойно прыгнула из тени с расстояния в полтора метра. Правда, та тень была достаточно густой.

С тем количеством света, которым я залил окружающее пространство, густых теней внутри треугольника костров не осталось совсем. Осветлённые же тени, которые и тенями-то можно назвать с трудом… Насколько я успел изучить своих неизменных противниц, прыгать из таких «окон» им будет сложнее.

Помимо прочего, я заготовил несколько сюрпризов. Каких? Всё просто. Раньше я нередко пользовался интересным фокусом. Есть такое слово – слово Гибила. Фактически – очень сильное имя. Я бы назвал его заклинанием из магии имён, хотя это и будет не совсем верно. И у этого имени есть ряд интересных свойств. К примеру, если произносить его вслух, то можно призвать могучее всепожирающее пламя. Правда, призвать – это одно. А вот контролировать – совсем другое. И пожирает оно чаще всего именно призвавшего мага. Но я много с ним тренировался и достиг определённых успехов. Вообще, произношение вслух неэффективно. Даже если осилить имя Гибила и не давать этому слову сжечь самого себя, управлять им непросто. Эффект непредсказуем. Но это – если произносить вслух. А вот если написать… Обычно написанное слово Гибила превращается в локальный филиал Ада в каком-то отдельно взятом месте. Оно выпивает силы мага, обращая их во всеразрушающее пламя. Повезёт, если сбежать получится. Однако, если уметь и иметь силы контролировать этот процесс, то можно самому вложить ману в нужный момент, тем самым начав процесс. Был у меня старый трюк… На куске ткани я писал слово Гибила. Затем попросту убирал в инвентарь. Время там течёт невероятно медленно. Оно просто не успевало активироваться и потерять стабильное состояние. После того, как тряпка доставалась из инвентаря, она была метастабильна. Как граната с выдернутой чекой, которая почему-то не взорвалась. Вроде и не бабахает, но если стукнуть хорошенько, то чёрт знает что произойдёт. «Стукнуть» по начертанному слову Гибила можно было вливанием маны. Таким образом, я мог кинуть эту чудную тряпку в кого-нибудь, залив небольшой участок пространства пламенем.

Был у меня и ещё один трюк. С’мшитский знак «быстро» на камне позволял несильным броском отправить камень с огромной скоростью по направлению броска. А вот недавно мне пришла в голову идея совместить силу Гибила с с’мшитскими знаками.

Не сказал бы, что придумал что-то гениальное. Если просто написать имя Гибила на камне, то оный камень может как взорваться множеством раскалённых осколков, так и расплавиться. И эффекты могут быть совершенно разные, в зависимости от свойств камня, вложенной маны, контроля над словом Гибила и тому подобных нюансов. Но весь смысл был в том, что «быстро» на с’мшите – это далеко не то же самое, что «быстро» на том же шумерском.

Отчего с’мшит такой уникальный и особенный? Чем он лучше греческого или индийского? Всё просто. С’мшит, в общем-то, не использовался в качестве полноценного разговорного языка. Были люди, которые на нём говорили, но они владели как минимум ещё одним. Сам же с’мшит был придуман чародеями для чародеев. И оттачивался на протяжении поколений. Каждое слово имело не просто какой-то смысл, но и все нужные оттенки смысла. Именно поэтому можно было достаточно эффективно формировать цепочки «защита-щит-огонь». Если бы я попробовал такое «заклинание» выдать на шумерском, то мог бы получить непредсказуемый эффект. Эта связка могла бы означать как «защита от огня», так и «огненная защита». Это самые очевидные варианты. А их там не один десяток. Короче, вышло бы что-то с чем-то. И не факт, что удачное. Я мог бы таким образом спалить самого себя, к примеру.

Другое дело – с’мшит. «Защита» в нём – не просто защита, а защита того, кто произносит слово. Именно так и никак иначе. Только такой строгий смысл. Но можно его изменить, сказав «защита здесь», такая фраза требует чёткого указания места, объекта, защита которого имеется в виду. Иначе она не имеет смысла. Вообще. Не несёт неправильный смысл, а не имеет его в принципе. «Щит» в с’мшите – это щит чётко перед тем, кто о нём говорит. И это не абстрактный магический щит, воинский щит и тому подобное. Щит – это исключительно и только слегка выгнутый шестигранник. Никак иначе. Любая ошибка в простой и чёткой грамматике лишает произнесённую фразу всякого смысла. Не искажает смысл и не допускает двойного толкования. Просто лишает. Именно так работает с’мшит. И именно поэтому, не учитывая, конечно, что любое его слово, в отличие от того же шумерского, уже является самостоятельным заклинанием, этот язык и является таким удобным для колдовства. Именно поэтому, несмотря на то, что заклинания, в общем-то, можно произносить на любом языке, далеко не на всех языках заклинание будет работать одинаково.

Вспоминая мою прошлую жизнь, можно припомнить много примеров различных казусов. Взять хотя бы английский и русский языки. На русском пусть будет в словах заклинания слово «плывёт». И его дословно на английский можно перевести как «swimming». Но есть нюанс. Если имелось в виду, к примеру, «плывёт по реке», то это уже «floating». Вроде бы одно и то же значение, но оттенки смысла совсем разные. А если была фраза «Плывёт сквозь время по небесной реке» (а это реальная часть одного из египетских молебнов), то перевести точно вообще почти невозможно, если не вносить небольшие смысловые или конструкционные исправления. Именно поэтому переводить заклинания на другие языки крайне непросто. Ведь любая ошибка искажает работу чар. А то и вовсе не даёт им сработать. В лучшем случае. В худшем – делает магию фатальной для заклинателя. Нюанс состоит в том, что достаточно сильный и опытный маг плевать хотел на мелкие ошибки и неточности в чарах. Архимаги могли бы хоть мычать свои заклинания с набитым ртом на выдуманном языке – всё равно бы, скорее всего, сумели бы колдовать. Хотя это не значит, что так делать просто или что так делать нужно. Но смысл в том, что чем больше контроля над чарами, чем больше опыта и могущества, тем больше магу плевать на такие нюансы. У того же Шуруккаха, ныне покойного, вполне бы получилось заставить работать всё, что угодно, и через «swimming on the river».

И, возвращаясь к моим злополучным камням. Знак «быстро» имел смысл не просто «что-то там быстро». Нет. Он означает буквально «быстро двигаться в направлении, в котором двигаешься». То есть в тот момент, когда им что-то обозначается, должно происходить какое-то движение. При этом движение именно в смысле восприятия самого заклинателя. Я, к примеру, знаю, что Земля сейчас движется вокруг Солнца. Но всё равно лежащий камень воспринимаю именно лежащим, а не летящим в пустоте космоса. Поэтому он всё равно будет лежать, пока я его не кину. И не ускорится придумкой с’мшитских кудесников.

И вот в случае, если слово Гибила будет срабатывать уже после броска, ускоренного знаком «быстро», то хоть он взрываться будет, камень этот, хоть в плазму превратится – неважно. Главное – что движение всё равно сохранится и продолжится в том направлении, в котором летел предмет до этого. То есть, даже если появятся раскалённые каменные осколки, то они всё равно полетят в ту же сторону, а не разлетятся по округе. И мне ужасно интересно, как воспримут гончие такой подарок.

Двурогого я призвать не мог. Но моя бравада, когда я отправлял демона поискать коня, строилась скорее на том, чтобы отрезать себе возможность его вызвать. Я не хотел, чтобы у меня под рукой был такой козырь. Мне нужно было справиться самому. Другое дело, что, имея Шивкамути, это не так и сложно сделать. К тому же, двурогого демона Лэнга вполне может заменить Шак’чи. Благо, гвардеец одного из самых отвратительных и ужасных из сопредельных миров всё равно прибывает на Землю, как я недавно выяснил, ослабленный печатями Мардука. Поэтому обезьян, в общем-то, не сильно слабее его. Вообще – печати должны держать демонов в заточении и тянуть их обратно в Лэнг, а не ослаблять… Но я точно не знаю, как они работают.

Подготовка была закончена. Наступила ночь. Полнейшая темень разгонялась только трещащими кострами и множеством висящих светляков. Небо начало заволакивать тучами, в воздухе появился характерный такой озноб и свежесть. Бывает это ощущение, когда подступает гроза или дождь. Да, дождь скоро начнётся. Звёзды, последний источник света, который вообще оставался, начали меркнуть. Если бы не было светляков и костров, то меня ждала бы абсолютная темнота. Настоящая тьма, которую не разгоняло бы совершенно ничего. Знакомый отзвук, тихое шипение фантомно коснулось ушей. Это был не звук, это была аура появившихся врагов. Они пока рыскали во тьме, не показываясь на свету и не наполняя полупрозрачные тени внутри освещённого пространства первозданной чернотой. Оно и понятно: гончие не желали предупреждать меня о своём присутствии. Их ошибка: я куда чувствительнее, ведь мне сейчас помогает через свой тотем Шак’чи. Четыре, пять… Восемь… Да сколько же их там⁈..

Враги всё прибывали. Я уже насчитал десяток. Одиннадцать… Пусть в моём распоряжении и есть Шивкамути, но тварей уж слишком много. И более того: они действовали группами! Четыре группы по три гончих распределились по границам освещённого пространства с разных сторон. Раньше такого никогда не было! Они могли помогать друг другу или иногда действовать в парах, но вот так – применять тактические маневры? Бред…

Понимая, что дальше играть свою неосведомлённость опасно, я достал из инвентаря жезл. Обратившись на миг сгустком чего-то непонятного и абстрактного, я устремился в Тафипу. Мимолётное ощущение разделения. И вот я уже в двух местах. Нас двое. У одного в руках жезл, на шее висит фантомный полупрозрачный медальон с Шивкамути, на правой руке такое же фантомное кольцо. Этот я подошёл к посоху Шак’чи. Второй я имел фантомный жезл, но настоящую Шивкамути и кольцо с духом грома. Тактика проста: атака и поддержка.

Если убьют одного, того, кто остался с Жемчужиной, то я сохраню возможность использовать мощные заготовленные заклинания. Ману будет пополнять сложнее. Я пока не разобрался в механизме, но, судя по экспериментам, через фантомную Шивкамути ману из настоящей тянуть было сложнее. Резерв, кстати, у Жемчужины оставался общим.

Если убьют того, кто остался с посохом Шак’чи, то я не потеряю мощный источник энергии и основной атакующий потенциал: кольцо с духом грома. Молнии, пропущенные через него, обладают большой убойной силой. Но использовать только их я не мог: маны жрут много. А вот в связке с Шивкамути этот нюанс уже не так неприятен.

Гончие сразу же изменили стратегию своего поведения, едва осознав, что я знаю об их присутствии. И это было странно. Они ведут себя слишком умно… слишком по-умному. Я в очередной раз пожалел, что лишил себя возможной помощи двурогого. С другой же стороны – не стоит даже думать об этом. Чёрное Кольцо Лэнга имеет двойное дно. Нельзя на него полагаться. Я, может, не великий демонолог, но наиболее важные нюансы Халай сумел мне вбить в голову. С демонами всегда надо быть настороже. Если начинаешь думать, что контролируешь демона, то уже пляшешь под его дудку. Иначе никак. Даже если это и не так, лучше думать, что это так. В действительности, это кольцо попало ко мне непонятным образом, имеет странные возможности по призыву и подчинению демона, который стоит лишь на ступень ниже архидемонов Лэнга! Да, гвардеец Лэнга ослаблен во время призыва, но всё же! При этом Асамот сказал, не будучи способным соврать, что колечко с сюрпризом. Возникает вопрос: а случайно ли оно ко мне попало? Однозначного ответа нет. Могло быть просто с проклятием, которое действует на любого владельца. Но очень уж странное кольцо. На него не просто не надо полагаться помимо самых крайних случаев. На него вообще не надо полагаться. Я не должен подсознательно на него надеяться, не должен от него зависеть. Именно поэтому в таких вот серьёзных ситуациях лучше вообще не иметь возможности им воспользоваться. Я бы не рискнул так делать в другое время, но сейчас, когда у меня есть сила Шивкамути…

К тому же, имеется и ещё несколько важных моментов. Во-первых – избавляться от кольца нельзя. В инвентаре оно на меня точно не влияет, а вот если оно у меня не случайно, то лучше держать колечко при себе. Странно стало бы тому, кто мне его мог подкинуть, если я от него избавлюсь. По той же причине надо продолжать иногда призывать двурогого. Но вот носить кольцо на пальце – глупо. В инвентаре всяко лучше. Опять же, странное отношение к кольцу Абтармахана мне тоже не очень понятно. По храмовой терминологии двурогий – это могущественный тёмный дух. Но брахман даёт мне им управлять. Но вот его интригой эту ситуацию я считать поостерегусь. Кто знает, что там в голове у моего нового учителя? Он мне телепортироваться от балды запретил. Мог и кольцо от балды дать с тем расчётом, что я лучше знаю, что может и не может этот демон. А заодно в курсе, как против него бороться. Кто его знает?..

Но главное, что я внезапно осознал – это ограничения кольца. Мой покровитель Энки – светлый бог. Он сам себя называет серым. И не просто так. Дело в том, что в своё время, как я выяснил, Энки слился-поглотил своего тёмного собрата. Тёмное божество морей, которое было не в пример слабее Энки. Поглощение умирающего бога было добровольным. И не только его. Около двух тысяч лет назад, судя по всему, Энки так же слился с ещё одним богом. На этот раз светлым. Хехом. Поэтому Хех – это Энки. Но вот Энки – не совсем Хех. Отсюда и его «серость». Доминирует в этой триаде Энки-Посейдон, но при этом отдельная его часть в его же собственном домене является Хехом, а отдельная часть, про которую мне практически ничего неизвестно и про которую я случайно в своё время выяснил в Гильдии незначительные известные шумерам обрывки сведений, тоже чем-то там заведует. Но при этом Энки вполне может временно обратиться и тёмным божеством. Поэтому он вроде бы и светлый, но и не совсем. Он остаётся светлым божеством, но называет себя серым.

Однако, возвращаясь к кольцу. Энки – светлый бог. И я, призывая двурогого, отказываюсь от его покровительства. Не в том смысле, что лишаюсь его, а отказываюсь от основного оружия и силы, которую мне дарует Энки. Я, к примеру, не освящаю территорию вокруг. А ведь теневые гончие имеют демоническую природу! Да, покровительство и божественная сила имеют свои ограничения. Но отказываться от них в пользу использования демона… На первый взгляд кажется, что демон полезнее, но Энки не раз доказывал, что на него можно опереться, что он прикроет, поддержит. А вот непонятный демон, который, фактически, бесплатно выполняет мои приказы раз в тринадцать дней… Что-то настораживает меня эта ситуация всё больше и больше. Я могу, конечно, себя накручивать, но уж больно она мне не нравится.

Касательно же гончих, то первое, что они сделали – опрокинули брёвна и разметали горящие кучи костров. Они, разумеется, обожглись, но не слишком сильно. А ведь раньше эти твари даже и не думали приближаться к огню!

Разумеется, на земле осталось лежать много горящих сучьев и прочего древесного… Но теперь всё это работало скорее на моих противников. Тени. Много-много меняющихся насыщенных теней заполнили окружающее пространство. Если бы не светляки, то этот гениальный тактический трюк с их стороны стал бы едва ли не фатальным для меня.

«Быстро» позволило переместиться к одной из гончих, которая уже уходила в тень. Она успела обернуться и огрызнуться, но это ей не помогло. На пришелицу легло Очищение Океанов. Возникло смутное ощущение недовольства. Ну да: последнее время я редко молился и приносил жертвы. А силой богов пользуюсь. Как бы не разозлить хозяев этих сил. Впрочем, сейчас бой, так что это не особо важно. С гончей просто слезла плоть практически со всей передней половины тела. Только я успел подумать, что одна готова, как вдруг понял, что в этот раз просчитался.

Мне не показалось странным, что одна гончая оказалась слегка в отдалении от остальных членов своей группы из четырёх особей. Просто несколько неуклюже уходили в тень, что тут такого? В прошлых боях они не были особо умны. Но и опыта такого рода сражений с телепортирующимся или перемещающимся через тень противником у меня не было. Точнее, был, конечно. Только вот раньше тактические преимущества своих способностей гончие использовали очень примитивно. Теперь это поменялось.

Вокруг на расстоянии метров пять от меня внезапно вылезли чёрные полупрозрачные щупальца, образовав своеобразную клетку. А из теней на земле на меня бросились оставшиеся три гончие. Проблема была в том, что «быстро» уйти мне помочь не мог: я бы попал прямо в стенку этой своеобразной тюрьмы. И предвидение не помогало: я просто не успел сообразить, что означает для меня ситуация, когда увидел в ближайшем будущем вылезающие щупальца. Вот же… Отрыжка Пазузу!

Благо, моё урезанное предсказание ближайшего будущего помогло мне увернуться от первого броска гончих. Я сформировал световой меч в руке и сложил знак «быстро», чтобы таки прорваться через стенку «клетки», после чего лишь огромным трудом сумел затормозить, уже начав ускоряться. Предвидение показало, что то место, через которое я собирался пробиться, было ловушкой. Оно было наиболее удобным для этого, но вот только за ним сразу же меня ждал сюрприз. Очередное щупальце, лежавшее на земле. Стоило ему лишь слегка приподняться, и я бы насадился на него, словно бабочка на иголку. А ЛЗ осталась только одна: второй я, оставшийся с посохом Шак’чи, активно пытается отбиться от наседающих на него врагов. И щупальца среди них тоже присутствуют. Всё пространство на поле боя превратилось в абсолютно чёрную поверхность. Тень не стала тьмой лишь там, где валялись горящие палочки и сучья, но даже они спасали не сильно. Ещё небольшое пространство сохранялось подо мной в обеих версиях. Но и всё. Из абсолютно чёрной поверхности, которая под светом светляков казалась двумерной, рвались десятки извивающихся щупалец, которые часто было проблематично увидеть: они не блестели в отсветах светляков, а потому были практически чёрными. Понять, что они есть, можно было лишь по тому, что щупальца закрывали источники света. Горящие сучья, светляки, звёзды… Но этого было мало.

Очередной бросок гончих был крайне хитрым: двое прыгнули сразу, а одна чуть погодя. Если бы я не вильнул с помощью чар левитации, то они бы меня загрызли. В последний момент я успел достать рукой из инвентаря флягу с освящённой морской водой и закинуть её в пасть особо ретивой твари. Зря она сжала челюсти. Для неё эта штука подобна кислоте.

Ещё на одну гончую легло замедление времени от Хаухет. Знак «быстро» вкупе с всё ещё гудящим у меня в руках световым мечом оставили на медленно-медленно летящей в воздухе псине глубочайшую рану, которая стоила мне меча: он дестабилизировался, прорубаясь через неожиданно сильно сопротивляющуюся плоть. Истончившись, заклинание пропало. Последняя оставшаяся гончая получила связку из Дождя Разочарования и Молнии Мардука. Зря я это сделал. Почему? Всё просто. Пока я злостно бился с этой тройкой внутри клетки, та обрастала новыми «прутьями». Появляющиеся щупальца были подобны паутине. Пустив на пробу ветряное лезвие, а следом и стрелу Мардука в стенку, которая уже стала мелкоячеистой сеткой, я понял, что она крайне прочная.

Всё моё тело уже покрыла паутинка теней. Не знаю, что именно мешало теням поглотить пространство внутри клетки, но вскоре они это сделают. Горящие палочки и сучья уже проваливаются в тень, исчезая в её глубине. Остались лишь восемь нетолстых брёвен, которые пылают особенно ярко. Только вот гончие, обжигаясь, активно их грызут и кромсают на более мелкие части. Подозреваю, что вокруг меня в обеих ипостасях тень до сих пор не взяла своё только по одной причине: с ней боролся Шак’чи.

Мне, который остался с посохом и жемчужиной, тоже приходилось несладко: щупальца старались прикрыть гончих частично от заклинаний. А перемещаться и убивать их с близкого расстояния тот я не мог: его позиция была стационарной и наиболее выгодной. Бросить её было нельзя.

Поняв, что сейчас паутинка сетки вокруг окончательно заштрихует все дырки и отрежет меня от слабенького света светляков и звёзд, после чего я останусь в полной власти неизвестного существа, оказавшись под непроницаемым куполом, я принял единственное решение, которое мне вообще пришло в голову.

У меня всё ещё был фантом посоха Шак’чи. Полупрозрачная деревяшка с навершием-обезьянкой вспыхнула в моих руках, начав наливаться светом и жаром. Точнее – в руке. Левой. В правой был жезл. Именно на ней же сидело кольцо с духом грома. Мана из меня потекла сначала в кольцо, а из него в жезл, начав расходиться вокруг мощными молниями. От треска и грохота у меня заложило уши. Около рук возникли три камня, зачарованные с’мшитским письмом и именем Гибила. Они были нестабильны, так что я поспешил отправить их в закрывшуюся уже почти стенку телекинезом. А затем криво и косо сложился в знак «быстро» сам, направляя молнии вперёд, а перед собой выставив посох-фантом, уже раскалившийся до белого цвета.

На миг мне показалось, что в меня зарядили воздушным тараном. Ощущения были похожи. Личная Защита спала, дав мне спасительную секунду и позволив пережить удар через прочную теневую стенку, которую я с трудом сумел прорвать. Посох в моих руках буквально взорвался, когда я прорывался. Он заполнил пламенем едва ли не половину внутреннего пространства «купола», позволив прорвать стенку, уже повреждённую взорвавшимися каплями плазмы и осколоков камней, а также мощными молниями. К счастью, сам посох был всего лишь фантомом. К несчастью, Шак’чи больше не мог защищать меня от влияния теней, благо левитация, которую я удерживал каким-то чудом, позволила не упасть на абсолютно чёрную землю, на которой не просматривалось ни одной травинки, ямки или камушка. В окружении этого провала в бездну даже в слабом ночном свете светляков и звезд выделялось небольшое пятно с воткнутым в землю посохом Шак’чи, рядом с которым стоял другой я, поливающий всё вокруг невероятно быстро складываемыми грубыми заклинаниями на с’мшите. Вокруг него метались щупальца и прыгали гончие. И эта вакханалия меня просто убивает.

Внезапно я обратил внимание на красные пятна, проявившиея на чёрной поверхности. Глаза? Ужас. Боги, неужели это… Нет! Это не могут быть ни Ньярлатхотеп, ни Абхот! Если бы подо мной был любой из двух архидемонов Лэнга, каждый из которых был прозван ползучим хаосом, то я бы уже был мёртв! Такой силе, которой является любой из них, мне попросту нечего противопоставить! К тому же, Ньярлапхотеп объёмный. Он больше похож на огромную гору псевдоплоти. А Абхот плоский. В него скорее всё проваливается. Он не отращивает щупальца… Или нет?.. А! Плевать! Пусть хоть их общий отпрыск, главное – не они сами.

Предвидение помогало мне в последний момент уворачиваться от щупалец, которые были практически незаметны. Те, которые я не успевал облетать, принимались на доспехи Мардука и Ану. Я даже не знал, как бороться с той тварью, которая, без сомнения, управляла гончими и атаковала меня. Знаки «быстро» помогали иногда подлететь и атаковать, но ни одну гончую я убить так и не смог. Тяжело ранить – да. Убить… Не получалось. Практически на грани отчаяния я уже хотел было начать телепортироваться, но внезапно передумал: «быстро» даёт схожие возможности по скоростному перемещению. Ускорение восприятия, ещё одно крайне редко используемое мной из-за неприятных последствий умение от Хаухет, позволяет добиваться почти полного контроля над ситуацией, даже когда я перемещаюсь с огромной скоростью. Телепортация вряд ли что-то мне даст. Тогда…

Переместившись к своей второй версии, которая как раз отправляла в место, из которого должна была как раз появиться гончая, воздушный таран, перед которым в свою очередь уже возникли несколько щупалец, я схватился левой рукой за посох Шак’чи, в правой руке держа жезл. Фантом Шивкамути был снят с шеи и обмотан вокруг пальцев левой руки. Я буквально почувствовал, как посох начал раскаляться, обдавая округу страшным жаром. Даже при том, что меня этот жар большей частью обходил, было ужасно горячо. Но я собирался сделать не это.