Текст книги "Еврейское остроумие"

Автор книги: Зальция Ландман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 34 страниц)

Маленький Мориц монотонно перечисляет:

– Рубен, Шимон, Леви, Иссахар, Зебулон, Иосиф, Беньямин, Нафтоли, Гад, Ашер…

Учитель:

– Стоп, стоп! Эфраим, ты можешь мне сказать, с кем перепутал Мориц двенадцать малых пророков?

Эфраим, сын юриста, после краткого раздумья:

– С адвокатами Первого берлинского земельного суда.

Кон в Каире:

– Памятники в окрестностях просто великолепны. Но этот отвратительный климат! Эта жара! Ничего удивительного, что евреи в свое время решили сделать отсюда ноги.

Почему у евреев такие длинные носы?

Потому что Моисей сорок лет водил их за нос по Синайской пустыне.

Швуэс, или Пятидесятницу, евреи считают тем самым днем, когда Бог на горе Синай дал им десять заповедей. В этот день, по старинному обычаю, они не должны есть ничего мясного. С этим связан анекдот, в котором говорится, что десять заповедей – слишком тяжкое бремя, потому что не дают человеку наслаждаться жизнью.

– Ты знаешь, почему в Швуэс нельзя есть мяса?

– Конечно! В свое время в этот день весь скот был согнан к горе Синай, принимать Тору. Для остального народа Израиля скота не осталось; вот с тех пор и существует этот обычай.

– Счастье еще, – говорит Ицик, – что Моисей был косноязычным, а то бы он нам куда больше заповедей напридумывал!

– Морицхен, ты вот ходишь на занятия по Танаху (Библии).Вы там уже прошли десять заповедей?

– Нет, дядя. Пока только десять мучений.

– Шлойме, мне вот что бросилось в глаза. Сказано в Писании: на седьмой день не делай никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришлец, который в жилищах твоих… Только вот про жену там почему-то ни слова!

– А чего тут непонятного? Про жену и так каждый знает, что она даже в шабес тебе покоя не даст.

Бедный иешиве-бохер приглашен в шабес на обед к богатому еврею. Изголодавшийся юноша то и дело подливает себе дорогого хозяйского вина и макает в рюмку кусочки пышной халы. Хозяину больно смотреть, как исчезает его вино. Но не одергивать же гостя прямо за столом! Тут ему приходит в голову идея, и он делает такое замечание:

– Вот вы очень знающий молодой человек. Можете ли вы объяснить мне, зачем Моисею понадобилось разделить воды Красного моря надвое? Ведь каждый еврей просто мог обмакнуть в воду кусок халы – и море высохло бы.

Бохер задумался, потом сказал:

– Мысль неплохая… Но в данном случае она не годится. Ведь тогда как раз был Пейсах ( еврейская Пасха, когда празднуется исход евреев из Египта и вместо хлеба едят только мацу),так что ни о какой хале не могло быть и речи!

На сейдер, пасхальную трапезу, согласно древнему обычаю на стол ставят блюда, символизирующие память о египетском пленении.

В сейдер семья сидит за праздничным столом. Маленький сын рассматривает блюдо с мелко нарезанными серожелтыми фруктами, напоминающими глину для кирпичей, символ тяжкого труда, который был уделом евреев во время плена египетского. Рядом лежат горькие травы, символ перенесенных там горьких страданий… Мальчик спрашивает задумчиво:

– Папа, в Писании ведь сказано, что евреи унесли с собой из Египта огромные сокровища. Почему же на столе только память о плохом, о горьком, и нет ничего, что напоминало бы о богатстве?

– Потому, – со вздохом отвечает отец, – что от сокровищ тех давно ничего не осталось, а тягот и горечи у нас выше головы до сих пор.

Файвл размышляет:

– Евреев было много, и они отдали все свое золото для золотого тельца. Как же вышло, что из золота этого получился маленький теленок, а не огромный бык?

– Очень просто, – объясняет ему Шимон. – Евреи ведь несли золото не самому Аарону, а отдавали сборщикам. Чудо еще, что из этого золота вышел хотя бы телец, а не блоха.

Почему евреи сделали золотого тельца?

Потому что им не хватило золота, чтобы сделать вола.

Йойне размышляет:

– Когда встретились Иаков и Исав, оба расплакались… А почему, собственно? Что плакал Иаков, это можно понять. Он ведь послал Исаву большие стада как выкуп за первородство, так что ему, конечно, жалко было своего скота. Но почему плакал Исав?.. А, знаю! Иаков передал скот не лично, а через посланцев. А те украли для себя столько скота, что бедному Исаву почти ничего не осталось. Вот он и плакал…

Шмуль споткнулся и чуть не упал. Янкель злорадно ухмыляется.

Шмуль:

– Разве ты не читал в Библии, что нехорошо радоваться падению врага своего?

Янкель:

– Читал. Все так и есть. Но о падении друга там ни слова не сказано.

– Люди называют Соломона мудрым, потому что он выяснил, кто мать одного ребенка. Подумаешь, большое дело! Если бы он нашел отца ребенка, вот это была бы настоящая мудрость!

– Ребе, почему Библия запрещает брать на военную службу мужчину, который недавно женился?

– Потому что бедняга уже навоевался дома.

В чем разница между евреями в Вавилоне и виноторговцем?

Евреи в Вавилоне сидели у воды и пили вино. Виноторговцы сидят рядом с вином и пьют воду.

Бог, царю Ахаву:

– Если не покаешься ты в грехах своих, пошлю на царство твое великую засуху.

Ахав:

– Жаль. Я бы больше обрадовался маленькому изобилию.

В чем разница между библейской Иаиль и сегодняшней молочницей?

Иаиль давала молоко вместо воды; сегодняшние молочницы дают воду вместо молока.

Обучение Священному Писанию в Восточной Европе начиналось чуть ли не с пеленок.

В одном местечке еврей ведет за руку малыша. Другой еврей спрашивает:

– Что это за мальчик?

– О, это вундеркинд.

– Почему вундеркинд?

– Почему? Парню уже три года, а он еще ни одной страницы Гемары не выучил.

Меламед читает с учеником Тору (Пятикнижие Моисеево).Там сказано, что манна была вкусная, как «цапихис бедваш». Дваш означает «мед», стало быть «медом»; значение слова цапихис не вполне понятно. Бедный меламед, однако, не знает, что непонятно оно не только ему, но и самым большим ученым.

Ученик:

– Ребе, что такое цапихис?

Меламед:

– Понимаешь, когда евреи шли через пустыню, они не имели что кушать. И Господь дал им манну, и она была вкусная, как цапихис бедваш.

Ученик:

– Понимаю. А что такое цапихис?

Меламед:

– Ну как ты не понимаешь? Сыновья Иакова отправились в Египет. Сначала дела у них шли хорошо. Но потом фараон стал их притеснять, и Моисей увел их в пустыню, и там Господь дал им манну, и она была вкусная, как цапихис бедваш.

– Но я все равно не понимаю, что это такое – цапихис.

– Ой, до чего же ты твердолобый! Слушай меня внимательно! После того как была построена, а потом разрушена Вавилонская башня, люди рассеялись по всему свету. Авраам пришел в город Ур, оттуда род его пришел в Ханаан. Когда наступил голод, сыновья Иакова поехали в Египет, закупать зерно. Там был их брат, он их узнал и привез в Египет всю семью. Но потом на трон сел злой фараон, он стал притеснять евреев, и те ушли в пустыню, там Господь дал им манну, и была манна вкусная, как цапихис бедваш.

Ученик, плача:

– Ребе, что это такое, цапихис?

Меламед, без сил:

– Ты все еще не понимаешь? Сейчас я тебе объясню так, что все будет ясно… За шесть дней Господь создал мир, и Адам и Ева были первыми людьми, и жили они в раю, пока не согрешили, и были они оттуда изгнаны. И потомки их грешили снова и снова, пока почти все не утонули, и только Ной кое-как смог кое-кого спасти. Но они не перестали грешить и начали строить Вавилонскую башню. И в наказание рассеяны были по всему свету. И родился в городе Ур Авраам, и перебрался он в Ханаан, и оттуда сыновья его внука Иакова направились в Египет, где их брат был важным сановником. И дела у евреев шли сначала хорошо, но потом пришел фараон, который их угнетал, и пришлось им уйти в пустыню, там Бог кормил их манной, и она была вкусной, как цапихис бедваш.

Ученик, рыдая:

– Ребе, что такое цапихис?

Меламед, вне себя от ярости:

– Болван, бездельник, чего ты от меня хочешь? Не могу же я знать, что было до сотворения мира!

Меламеду нужно подняться на чердак. Детям он велит: пусть пока что читают Тору сами, а если на чем-то споткнутся, пусть спросят.

Спустя какое-то время он слышит:

– Ребе, что значит "ми-маала"?

– Выше! – отвечает меламед.

Но "выше" на идише означает еще и "громче". Поэтому мальчик прокричал вопрос еще раз.

– Выше! – уже с раздражением повторил меламед.

Ученик заорал в третий раз, во всю глотку. Меламед, потеряв терпение, ответил с чердака:

– А руах ин дайн татен арайн! ( Что-то вроде: « Черт бы побрал твоего отца!»)

Когда меламед спустился с чердака в класс, мальчик перевел:

– Ми-маала – черт бы побрал твоего отца!

Меламед закатил мальчишке звонкую оплеуху и закричал на него:

– Грубиян, как ты смеешь разговаривать так с учителем?

– Извините, ребе, – заплакал ученик. – Черт бы побрал вашегоотца!

На празднике Бар-мицва, совершеннолетия мальчика (нечто вроде конфирмации у христиан), принято, чтобы мальчик продемонстрировал свои познания в трех вопросах: пассук (библейский текст), каше (постановка проблемы), теруц (решение проблемы, ответ).

Меламед готовит к Бар-мицве тупого ученика и пытается вбить ему в голову хотя бы самые простые вещи:

– Первое. Вокруг темно и скользко, и малах (ангел; здесь: ангел мести) вышел на охоту. Итак, каше: почему он не падает? Теруц: он же малах! Второе. Когда Иосиф и его братья встретились в Египте, они его не узнали. Где здесь каше? Вот где: почему они его не узнали? Теруц: прежде он не носил бороды, а тут они увидели его с бородой. Третье. У Ноя было три сына. Каше: как звали их тате (отца)?Теруц: его звали Ной…

Наступил знаменательный день. Мальчик, проходящий посвящение, стоит перед общиной и торжественно говорит: "И вот встает пассук: вокруг темно и скользко, и малах вышел на охоту. Следует каше: как звали его тате? Теруц: раньше он не носил бороды, а теперь носит".

Сынишке еврея, арендатора земли, дает частные уроки учитель-талмудист: они читают Мишну (часть Талмуда).Читая главу «Вол бодает корову», мальчик спрашивает:

– Ребе, а корова была рыжей, бурой или пятнистой?

Тут отец, который слышит это, закатывает сыну оплеуху и кричит:

– Вот тебе ответ на твой идиотский вопрос! Я тебе сто раз говорил: масть у коровы – это чепуха! Важно, каков ее возраст, здорова ли она и сколько дает молока!

Меламед должен обучить сынишку деревенского еврея каким-то элементарным знаниям; но соображает мальчик очень туго. Однако хотя бы субботнюю благодарственную молитву он должен выучить: без этого никак нельзя. Учителю приходится прибегнуть к методу, который, похоже, больше всего пригоден для деревни.

– Слушай сюда, Довидл: тебе будет легче запомнить эти пять слов, если ты представишь, что это имена соседей: "йом" – это крестьянин Матвей, который живет вон там, через улицу, "хашиши" – Иван, "вайехулу" – Максим, "хашамаим" – это Петр, а "вехаарец" – Каплан.

Довидл в восторге от такого метода. На следующее утро молитва у него от зубов отскакивает: "Йом вайехулу…"

Меламед:

– Болван, ты же пропустил "хашиши"!"

– Нет, ребе, – гордо отвечает Довидл, – Хашиши вчера вечером умер.

Деревенский еврей нанял для своего сынишки меламеда. И в первый же день с ужасом обнаружил, что учитель заставляет мальчика учить кадиш, заупокойную молитву.

– Что это вам взбрело в голову?! – восклицает он. – Я ведь еще жив, я молод и здоров!

– Да не волнуйтесь, – успокоил его меламед, – пока ваш сын выучит молитву, вам, может, уже сто лет стукнет.

Почему меламеда нанимают всегда только на полгода?

Ответ очень прост. Если учитель относится к делу серьезно, то за полгода занятий с детьми он станет психопатом, его придется уволить и искать ему замену. А если он останется здоровым, это признак того, что он относится к делу несерьезно, и его опять же придется уволить и искать ему замену.

Когда евреи из Восточной Европы переселялись в Америку, дела у них там шли поначалу неважно. Они пытались нанять меламеда, чтобы он обучил их детей священным текстам, которые принято было изучать на бывшей родине. Обычно предприятие это в новой обстановке тоже заканчивалось неудачей.

О меламедах в Америке принято говорить: сначала ученик норовит спрятаться от учителя. Потом, когда дело доходит до выплаты жалованья, от учителя прячется отец ученика. Наконец, когда отец хочет услышать, чему научился его сын, прячется сам учитель.

В библейском иврите будущее время используется и как прошедшее. Поэтому, скажем, слово нохал" (мы ели) может значить: мы будем есть. Когда придет Мессия, будет съедена гигантская рыба Левиафан.

Ребе с учениками изучает библейский текст: "Захарну эт хадага ашер нохал бэ-Мицраим хинам" ("Мы вспоминаем рыбу, которую бесплатно ели в Египте").

– Ребе, – спрашивает ученик, – почему тут написано не "ахалну" – мы ели, а "нохал" – мы будем есть?

– Неужели ты не понимаешь? Это относится и к будущему! Здесь имеется в виду и рыба Левиафан.

– Ага… Но почему тогда здесь стоит "Мицраим" ( Египет) и еще «хинам» ( бесплатно; можно также сказать «даром»)?

– Ты же сам видишь! "Мицраим", Египет, значит здесь: напрасно, коту под хвост.

– Нет, я все же не понимаю. Почему тогда оба эти слова, "Мицраим" и "хинам", нельзя просто выбросить?

– Болван! – кричит ребе вне себя. – Ты должен знать: Тора, в которой пропущено хотя бы одно слово, это уже "пассул" (лишена святости, недействительна)!

В Мишне (это самая древняя часть Талмуда, которая регламентирует религиозную жизнь евреев),в разделе, где говорится о празднике Пейсах, даются наставления, что надо ставить на стол в сейдер. Среди прочего там сказано, как готовить «ба-хазейрес у-ва-тамха» (зелень с морковью или хреном).

– Ребе, – спрашивает мальчик у меламеда, – что такое "тамха"?

– Потерпи! – отвечает меламед. – Вот дойдем до Раши, тогда все узнаешь. (Раши – самый известный комментатор Библии и Талмуда.)

Они вместе изучают комментарии Раши к Талмуду. У Раши написано: "Комментарий находится в Гемаре".

– Ребе, – спрашивает мальчик, – а что говорится в Гемаре о значении слова "тамха"?

– Куда ты так торопишься? – укоряет его меламед. – Пожар, что ли? Вот доберемся до Гемары, тогда все узнаешь…

Наконец они доходят до нужного места в Гемаре и читают: "Тамха – чаще всего то же самое, что тамхата".

– Ребе, а что такое тамхата? – спрашивает мальчик.

– Не хватайся за десерт до того, как произнесено благословение над хлебом! – недовольно качает головой меламед. – Есть еще один комментарий Раши к этому положению Гемары: оно как раз для таких тупиц, как ты!

Они открывают Раши, и в самом деле там написано: "тамхата – моррюбе б’лааз". (Немецкое слово «Mohrrübe» – морковь – в идише неизвестно, а выражение «б’лааз» означает «в иностранном языке». Действительно, у Раши, который жил в XI веке во Франции и в Германии, попадаются отдельные французские и немецкие слова, которые всякий раз сопровождаются пометкой «б’лааз».)

– А что такое "Mohrrübe"?

– Это французское слово.

– И что оно означает?

– По-твоему, я должен еще и французский знать? Совсем мешуге! Что я тебе, француз, что ли?

Эрудиция бедных меламедов отнюдь не всегда была слишком уж очевидной.

Любознательный ученик спрашивает:

– Что значит "яншуф" (сова)?

Меламед:

– Яншуф… это… рыба мешуге (сумасшедшая).

– Вот как! – удивляется ученик. – А почему тогда она оказалась среди птиц?

– Ты что, не слышал? Потому что она мешуге!

Меламед изучает с учеником главу о Ное. Они добрались до фразы «Цэй мин хатейва» – "выйди из корабля (ковчега)".

Учитель, пытаясь помочь ученику запомнить значение слов, монотонно повторяет: "Цэй – выйди, мин – из, хатейва – из ко…? Ну? Из чего? Из ко…?

– Из корчмы, ребе?

– Не говори глупостей! Хатейва – ко…?

– Котелок?

Учитель, вне себя:

– Гей ин дер эрд эрайн! (Дословно: "Пошел ты в землю" – весьма употребительное проклятие на идише.)

Ученик, раскачиваясь, декламирует нараспев:

– Цэй мин хатейва – гей ин дер эрд эрайн! ата – ты, ве-иштеха – и твоя жена, у-ванеха – и твои сыновья, ун’шей банеха – и жены твоих сыновей, итха – с тобой вместе!

Меламед переводит маленькому Довидлу выражения из Библии:

– Ватамот Сара – и умерла Сара. Значит, кто умер? Скажи, Довидл!

Довидл:

– Ватамот умер.

– Ты что, не способен понять самых простых вещей? Ватамот значит "и умерла" по-русски. Сара – это Сара. Так кто умер?

– Ватамот умер по-русски.

– Идиот, дубина! – кричит Меламед. – Ватамот – и умерла, Сара – Сара. "Ватамот Сара" – "и умерла Сара". Значит, кто все-таки умер?

Довидл, рыдая:

– Ребе, я уже совсем ничего не понимаю! У них что, эпидемия? Ватамот умер, да еще по-русски, а теперь вот и Сара умерла!

Там, где евреи ревностно берегут традиции, молодые люди женятся и выходят замуж очень рано. Старых дев и холостяков среди них почти не встретишь. А к тем, кто все-таки остался не замужем или не женатым, принято относиться как к людям не вполне нормальным.

Меламед, закоренелый холостяк, читает с учеником Библию.

– Векавартани – и ты похоронишь меня… Ну-ка, повтори!

– Векавартани, – нараспев повторяет ученик, – и я похороню вас.

– Что ты мелешь? – сердито поправляет его меламед. – Не я – вас, а ты – меня!

– Векавартани, – повторяет мальчик, – и я похороню вас.

– Осел! – кричит меламед вне себя от гнева. – Сколько тебе твердить! Не я – вас, а ты – меня!

– Я что-то не понимаю, ребе, – невозмутимо говорит ему ученик. – Мало того что я зову вас на "вы", хоть вы и холостяк, так вы еще и кричите на меня!

Меламед читает с Мойшеле Тору. Мойшеле забыл, что означает на иврите «иша» (женщина).Меламед хочет ему помочь:

– Иша, это – ж-ж… Ну?

– Жук.

– Да нет! Иша, это – ж-ж…

– Жадность.

– Ерунда! Это – то, что и я имею, и твой отец имеет, и вообще имеет каждый взрослый еврей.

– А, знаю! – радостно восклицает Мойшеле. – Это кальсоны!

Обращаясь к учителю, дети называют его «ребе».

Меламед:

– Что значит "махла" ( болезнь)? Ну!.. «Махла» – это б…

– Булка.

– Не булка, а бо…

– Бочка.

– Не булка и не бочка, а нечто такое, с чем никто не хочет иметь дела. А если уж приходится, то хочет как можно скорее от этого избавиться. Теперь понимаешь?

– Да, – радостно восклицает ученик. – Махла – это "ребе"!

Основательно знали иврит лишь мужчины. Женщины читали Библию обычно в переводе на идиш.

У женщины по имени Гитл была старая, засаленная Библия. В ней склеились две страницы. Гитл, не замечая этого, читает историю Адама и Евы – и сразу перескакивает к Ною: "Адам познал Еву, жену свою… и осмолил смолою внутри и снаружи".

В другой раз Гитл читает, как Иосиф был брошен братьями своими в ров, и горько плачет:

– Бедный мудрец, бедный сиротка! Ой, до чего ужасен этот мир!

Спустя год она натыкается на то же место в Библии, читает его снова – и восклицает сердито:

– Простофиля! Не заслуживаешь ты никакого сострадания! Теперь-то ты уже знаешь, что за люди твои братья, – так зачем опять имеешь с ними дело?

Гитл читает о языческих идолах: "Есть у них глаза, но не видят; есть у них уши, но не слышат" ( Пс. 113, 13).

– Ой, несчастные калеки!

Евреи в Восточной Европе презирали ремесленников за их скудное религиозное образование.

Еврейский цех сапожников устраивает званый обед. На обеде должна быть приятная, дружелюбная атмосфера, поэтому тем, кто умеет читать "малый отиот" (мелкий шрифт, на котором написаны комментарии к Библии),приходить туда нежелательно, чтобы не портить праздничное настроение остальным. У входа поставлен сапожник с крепкими мускулами…

К двери приближается незнакомый еврей.

– Стой! – строго окликает его страж. – Не окажется вдруг, что вы ламдан ( дословно: ученый)?

Еврей, удивленно:

– Я? Я что-то такое вспоминаю слабо, как ребенком в хедере читал какую-то историю про одного человека, который кого-то другого накормил чечевицей… Вот только не помню, кто и кого: то ли Корей Халева, то ли Валак Валаама…

Сапожник-страж, строго:

– Ламдан, убирайся вон!

Иешиве-бохер:

– Ребе, одного я только не пойму: как это получалось, что Лавану удавалось обманывать такого умного, благочестивого человека, как его племянник Иаков?

– Чего тут не понять? – отвечает раввин. – Лаван сказал себе: если мужчина способен четырнадцать лет служить ради женщины, то с ним можно делать что угодно!

Молитва и ритуал

Еврей молится:

– Господь всемогущий, Ты проявляешь жалость и милосердие ко всяким чужим людям – а меня Ты почему забываешь?

Еврей читает молитву:

– Ата бахартану миколь ха-амим – "Ты избрал народ наш среди других народов"… Всевышний, во что же это нам обойдется?

В последний день Суккос – Праздника Кущей – евреи возносят к небесам молитву о дожде.

Едва хазан закончил слова молитвы, как хляби небесные разверзлись, и на землю хлынул ливень.

– Видишь, – гордо говорит хазан знакомому, – моя молитва была услышана на небесах в ту же секунду!

– Вот из-за таких, как ты, – ворчит знакомый, – случилось еще одно чудо: всемирный потоп.

Пекарь в синагоге во всю глотку выкрикивает слова молитвы. Сосед говорит ему:

– Уверяю тебя: если ты будешь орать меньше, а булки делать побольше, Господь услышит тебя скорее.

Ицик, молясь в синагоге, жалуется громко:

– Дай мне хотя бы десять шиллингов, Господь всемогущий, чтобы я купил хлеба детям! Всего десять шиллингов!

Богатый еврей рядом с Ициком лезет в карман:

– Вот тебе десять шиллингов, только, пожалуйста, не отвлекай внимания Господа от меня!

Вариант.

– Вот тебе вдвое больше, и не отвлекай Господа по пустякам.

Кучер-еврей, который служит у раввина, смазывает дегтем колеса экипажа и бормочет себе под нос молитву. Оказавшийся рядом поляк с возмущением говорит раввину:

– Вы, евреи, даже во время молитвы смазываете колеса!

– Все наоборот, – объясняет ему раввин, – мы молимся, даже когда колеса смазываем.

Женщина в отчаянии прибегает к раввину: у ее ребенка никак не проходит понос.

– Прочти Теилим ( псалмы; в случае необходимости их произносят как молитву), – говорит ей раввин.

Еврейка выполняет совет, и ребенок выздоравливает. Но через несколько дней она снова у раввина. На сей раз у ребенка – прямо противоположные симптомы.

– Прочти Теилим, – снова говорит ей раввин.

– Как же так, рабби? – недоуменно спрашивает женщина. – Теилим ведь закрепляет!

Мать:

– Ребенку сегодня хуже. Надо еще сильнее уповать на Бога.

Отец:

– Какое легкомыслие! Не надо уповать на Бога! Прочитай лучше Теилим!

В Йом Кипур, день строгого покаяния и поста, когда евреи с утра до вечера вымаливают прощение за каждый час прожитого года, Гедали входит в «шул» ( синагогу, дословно – школу),погруженный в глубокую задумчивость. Просмотрев свои бухгалтерские книги, он обнаружил беспросветный дефицит. Но он берет себя в руки и начинает молиться. Когда Гедали подходит к тому месту, где перечисляются совершенные человеком грехи, он хлопает себя по лбу и говорит с облегчением:

– Хоть тут что-то сходится!

Йом Кипур – день примирения. Калман приходит в синагогу и видит вокруг множество своих конкурентов и недоброжелателей. Совершив покаянную молитву, с просветленной душой, полный самых благих намерений, он подходит к одному из знакомых, жмет ему руку и говорит прочувствованно:

– Желаю тебе всего того же, чего ты желаешь мне!

– Ты опять за свое! – отвечает тот с горечью.

В некоторые еврейские праздники во время богослужения принято трубить в особый рог, так называемый шофар. Извлекать звуки из шофара совсем непросто, поэтому перед праздниками проходят долгие тренировки.

Евреи дуют изо всех сил – шофар остается нем. Что делать?

– Надо прочитать Теилим, – считает один.

– Нет, надо налить в шофар уксуса, – возражает ему другой.

Рабби:

– Для верности прочитайте Теилим с уксусом.

Еврейские религиозные ритуалы предписывают, чтобы в обычные дни недели, совершая утреннюю молитву, мужчины – и только мужчины! – надевали так называемые филактерии (особые ремешки с коробочкой, в которой находится пергамент с текстом молитвы).

Еврей с нетрадиционной сексуальной ориентацией подверг себя операции и вышел из клиники уже как женщина. По прошествии нескольких недель врач поинтересовался, испытывает ли его пациент мужские потребности.

– Да, знаете, по утрам, едва я проснусь, у меня каждый раз возникает потребность надеть филактерии.

В шабес евреям нельзя ни зажигать огонь, ни гасить его. В некоторых городах и местечках община нанимала гоя, нееврея, который вечером ходил из дома в дом и гасил свечи.

Однажды гой запоздал. Семья не решается пойти спать, пока кругом горят свечи.

Тут отцу приходит в голову блестящая мысль. Он подзывает маленькую дочку, подводит ее к свече и говорит:

– Ривка, ты уже совсем большая девочка. Ты знаешь, как называется наша пасха? Скажи это громко и четко!

– Пейсах! – выкрикивает Ривка. Свеча гаснет.

Беседуют два студента иешивы.

– Благочестивый еврей не должен ходить без головного убора. Хорошо. Но ведь в Торе об этом не сказано ни слова!

– Это так, Шимеле, в прямой форме там действительно ничего об этом не говорится. Но косвенных указаний полным-полно. Например, написано: "Иаков же вышел из Вирсавии и пошел в Харан…" (Быт. 28, 10).Ты всерьез полагаешь, что такой благочестивый еврей, как Иаков, мог проделать столь долгий путь с непокрытой головой?

Два еврея познакомились летом на ярмарке. Один говорит:

– Давайте скрепим наше знакомство рукопожатием, и вы мне пообещаете, что обязательно найдете меня, если попадете в наш город.

Где-то среди зимы второй еврей на самом деле оказался в том городишке. Вообще-то был он там проездом – и с радостью поехал бы по своим делам дальше; но слово, да еще скрепленное рукопожатием, есть слово. Тяжело вздохнув, он вылез из вагона. Непросто найти человека даже в захолустье, особенно если он живет где-то на окраине.

Наконец наш путешественник оказался перед нужным домом. Он постучал в окно и крикнул:

– Это я, ваш летний знакомый. Я дал вам слово, что разыщу вас при первой же возможности.

Окно приоткрылось, оттуда высунулась рука, затем прозвучал голос:

– Возвращаю рукопожатие и освобождаю вас от данного слова.

Перед тем как есть хлеб, еврей произносит молитву и в ней благодарит Бога, который «взрастил хлеб из земли» («хамоци лехем мин хаарец»). Слово «взрастил» можно перевести и словом «вытащил».

Во время Первой мировой войны немцы оккупировали Украину и забрали все зерно; тамошние евреи утверждали, что украинский крестьянин при виде немца произносил молитву о хлебе на иврите: "хамоци лехем мин хаарец" ("который уволок весь хлеб с нашей земли").

В шабес евреям ничего нельзя выносить за пределы территории, которой они владеют. Так как запрет этот весьма осложнял жизнь, евреи в прежние времена окружали изгородью весь населенный пункт, где жила их община. В границах этого «эрува», как называлось такое искусственно созданное владение, можно делать все, что вообще можно делать еврею в шабес.

Однажды набожный еврей по поручению своей общины отправился в земельную управу города Оффенбах, недалеко от Франкфурта, чтобы выяснить, нельзя ли им – конечно, фиктивно – приобрести в собственность, с целью создания "эрува", весь город. В качестве цены он предложил двадцать марок. Чиновник сначала воспринял это как дурацкую шутку. Однако спустя некоторое время ему стало ясно, что еврей говорит серьезно. А когда он убедился в том, что сделка не влечет за собой никаких последствий, ни юридических, ни практических, он взял двадцать марок и сказал:

– Дайте мне еще пятьдесят марок – и считайте, что я вам продал вдобавок и Франкфурт!

Как-то из синагоги украли шофар, рог, в который принято трубить в еврейский Новый год. Дело рассматривается в суде.

– Что это такое – шофар? – спрашивает судья.

– Шофар это шофар, – отвечает еврей.

– А по-немецки вы можете объяснить, что это такое?

– Нет, на немецкий это слово, по-моему, нельзя перевести.

– Ну, так у нас дело с места не сдвинется!

После долгих раздумий еврей решается-таки дать определение:

– Шофар – это труба!

– Вот видите, – довольно говорит судья, – перевести это все-таки можно!

– Но, господин судья, – вдруг снова засомневался еврей, – разве же шофар – труба?

Красивая молодая девушка после кораблекрушения попала на необитаемый остров, где уже несколько лет живет Робинзоном один еврей. Она жалуется ему на свою судьбу, а он ее утешает:

– Слушайте сюда, барышня, здесь так красиво, спокойно, отличный вид на море, климат мягкий, фрукты вкусные, а компанию вам составлю я. Видите, сколько всего я имею вам предложить!

Девушка, кокетливо:

– Ну… у меня ведь, в конце концов, тоже есть кое-что, чего вам наверняка очень не хватало много лет!

Еврей, придя вдруг в сильнейшее возбуждение:

– Как, неужели у вас с собой есть маца?

Лулов – ветвь финиковой пальмы; этими ветвями евреи трясут, произнося молитвы на празднике Суккос.

– Часы ведь нужны для того, чтобы следить за временем. А эти опять стоят!

– Потрясите их немного, и они пойдут!

– Мне интересно, что я купил: часы или лулов?

В шабес нельзя носить с собой никаких предметов.

Суббота. Набожный еврей переходит улицу. Вдруг на земле что-то блеснуло… Золотые часы! Поднимать? Не поднимать? В субботу же ничего нельзя с собой носить! Так что же, пройти мимо? Но разве можно такое выдержать?

И тут на еврея нисходит озарение. Наклонившись над часами, он убеждается, что они еще тикают, и строго говорит:

– Уж если вы идете, то пойдем вместе!

В субботу нельзя брать в руки деньги. Шабес начинается вечером в пятницу и заканчивается, когда вечером в субботу на небе появятся первые звезды.

Набожный, но бедный еврей идет в шабес по улице Нью-Йорка и видит на мостовой десятидолларовую купюру. Он ставит на нее ногу, собираясь простоять так до темноты, когда на небе появится первая звезда. Но поскольку он мешает уличному движению, полицейский приказывает ему уйти. Еврей делает вид, что не слышит. Полицейский бьет его резиновой дубинкой по голове. В глазах у еврея мелькают искры.

– О, вот и первые звезды! – радостно восклицает он, хватает деньги и исчезает в толпе.

Два еврея идут по дороге. Один спрашивает другого:

– Если бы в шабес ты нашел кошелек, в котором лежит тысяча гульденов, ты бы поднял его?

– Сегодня как раз не шабес, – отвечает второй, – но где ты видишь тут кошелек?

«Господи, – молит Бога еврей, – дай мне выиграть в лотерею десять тысяч рублей! Клянусь, десятую часть этих денег я потрачу на бедных… Если же Ты мне не веришь, вычти десятую часть и Сам потрать ее на бедных, а мне дай выиграть на десять процентов меньше».

Пейсах празднуется в память об исходе евреев из Египта. Наставления о том, как это надо делать, содержит особая книга Агода. В первые два вечера вся семья сидит за праздничным столом. В Агоде, в частности, перечисляются десять казней египетских. При этом, в соответствии с древним обычаем, при упоминании каждой казни члены семьи опускают палец в бокал с вином и выливают по капельке.

Жена сельского еврея должна срочно бежать в кухню, посмотреть, все ли там в порядке; в это время муж как раз подошел к интересному месту о десяти казнях. Она грустно говорит на ходу: