Текст книги "Еврейское остроумие"

Автор книги: Зальция Ландман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 34 страниц)

Байки, шутки, загадки, проклятия

Из Мидраша.

Император Адриан проезжает по улицам Рима. Какой-то еврей кричит: "Да здравствует цезарь!"

Император чувствует, что еврей своим криком испортил ему настроение, и велит немедленно отрубить ему голову.

Второй еврей увидел это и, когда император проезжал мимо него, предпочел промолчать. Император считает себя оскорбленным и велит отрубить еврею голову. Консул замечает императору, что тот непоследователен.

– Ты собираешься меня учить, как обращаться с врагами? – отвечает ему император.

Придворный шут открыл блокнот и что-то туда записал.

– Ты что это там пишешь? – спросил король.

– Я записываю имена всех дураков, которых знаю. Сейчас я записал твое имя, потому что ты дал деньги ювелиру, который пообещал купить для тебя за границей драгоценности. Он не вернется.

– А если вернется?

Шут:

– Тогда я твое имя сотру, а его – впишу.

В те времена, когда на ярмарках только-только стали продаваться маленькие зеркала, один деревенский еврей, приехав на ярмарку и увидев такое зеркало, впервые в жизни заглянул в него. И чуть не подпрыгнул от изумления.

– Не может быть! Это же портрет моего умершего отца! И какой чудесный портрет: отец на нем – будто живой!

Еврей купил зеркало, заботливо завернул его в тряпицу и спрятал в мешочек, в котором хранил свои филактерии.

Каждый раз, произнося заупокойную молитву по отцу, он вынимал "портрет" и смотрел на него…

Однажды это заметила его жена; когда мужа не было дома, она нашла непонятный предмет и развернула его.

Потом посмотрела в зеркальце – и оцепенела.

– Горе мне! Это – живой волшебный портрет какой-то женщины. Наверно, он познакомился с ней в городе.

Плача, она побежала к своему отцу, жаловаться на мужа.

Отец, патриарх с серебряной бородой и лицом, исполненным достоинства, взял зеркало, чтобы убедиться в том, что говорила дочь.

– Дитя мое! – воскликнул он. – Что ты такое несешь? Я вижу в этом стекле Мессию!

Некий помещик вызвал к себе своего приказчика-еврея и под страхом смерти велел ему научить одну из его собак разговаривать.

Еврей привел собаку домой. Когда он рассказал жене, какое задание дал ему помещик, она заплакала и сказала:

– Скорее ты начнешь лаять, чем собака – говорить.

– Не бойся, – ответил еврей. – Я упросил помещика дать мне десять лет. А за десять лет или собака сдохнет, или помещик умрет, или, избави Бог, я сам умру.

Некоему помещику пришла в голову идея устроить диспут между православным священником и раввином – оба были из его деревни. Кто первым не сможет ответить на вопрос, поплатится головой. Раввин испугался – и послал вместо себя почти неграмотного кучера-еврея. Тот попросил, чтобы ему разрешили задать вопрос первым. Священник, видя перед собой столь беспомощного противника, возражать не стал.

– Что значит "эйнени йодеа" (на иврите: «Я не знаю»’)? – спросил кучер.

Священник, хорошо знавший иврит, ответил без колебаний:

– Я не знаю.

И поплатился головой.

Евреи были в восторге от гениальной находки кучера.

– Как ты до этого додумался? – спросили они его.

– А вот как: несколько лет назад я спросил у нашего раввина, что значит "эйнени йодеа", и он сказал: "Я не знаю". Вот я и подумал: если уж раввин этого не знает, то священник не знает и подавно.

Молодожены едут на пролетке.

– Как было бы прекрасно, – мечтательно говорит молодая жена, – если бы у нас родился сынок. Мы бы назвали его Моше. И брали бы его с собой кататься, и позволяли посидеть немного на облучке.

– Нет, так не годится, – не соглашается супруг. – На облучке такому малышу сидеть слишком опасно.

– Ах, ну что ты! – говорит супруга. – Что с ним может такого случиться? Пускай ребенок порадуется немного!

– Что может произойти? Может произойти несчастный случай! – сердито восклицает муж.

У жены другое мнение. Они яростно спорят; вдруг муж спрыгивает с пролетки и кричит вне себя:

– Мошеле, слезай сейчас же с козел!

Бедная еврейка дает мужу, ученому талмудисту, задание: купить на ярмарке козу.

– Я знаю, – говорит она, – ты в козах ничего не понимаешь. Чтобы тебе не ошибиться, я перечислю все признаки хорошей молочной козы.

Она объясняет ему, что у козы должны быть молодые здоровые зубы, блестящая шерсть и полное, хорошее вымя. Под конец она добавляет:

– Если какой-то из признаков не совпадет, не беда!

Муж уходит и вскоре, гордый, приводит домой свое приобретение.

Жена в ужасе:

– Да ведь это козел!

Муж оправдывается:

– Ты же ясно сказала: если одиниз признаков не совпадет, не беда. А тут все совпало, кроме вымени.

Вскоре после этого разразилась козья эпидемия, и козел сдох.

– Как грустно! – вздыхает муж. – Когда речь шла о молоке, ты был козел, а когда сдох, стал просто козой.

– Есть хочу, – жалуется сын-подросток.

– Увы, – вздыхает отец, – у нас в доме нет ни куска хлеба. Но есть выход. У наших соседей еды много. Конечно, выпрашивать милостыню неприлично. Но ты можешь просьбу спрятать под шуткой. Например, ты приходишь к ним и кричишь: "Угадайте, кто я?" Они, конечно, скажут, что ты осел или верблюд, потому что тебя все знают как большого дурня. Тогда ты скажешь: "Нет, я голодный осел!" Они засмеются и дадут тебе поесть…

Сын подходит к соседу и спрашивает:

– Угадайте, кто я?

– Скотина, – отвечает сосед.

– Нет, – весело возражает парнишка, – мне бы поесть!

Польское местечко Хелм, Габрово польских евреев, расположено к востоку от Лодзи. Уж если где и живут настоящие глупцы, так это в Хелме…

Посылка первая: все жители Хелма глупы.

Посылка вторая: хазан, как любой тенор, считается глупым.

Посылка третья: что индюки глупы, известно всему свету.

Вопрос: что есть высшая точка глупости? Вывод: индюк хазана из Хелма.

Два жителя Хелма, Берл и Шмерл, купили в городе фляжку водки на двоих и решили продавать ее только за наличные.

В дороге захотелось Шмерлу пить, он и говорит:

– Хочу выпить стопку. Само собой, плачу наличными: вот тебе один крейцер!

Берл согласился. Через какое-то время ему тоже захотелось пить. Отдал он Шмерлу один крейцер и выпил стопку.

День был жаркий, обоим хотелось пить, и крейцер переходил то к одному, то к другому. К вечеру, когда они добрались до Хелма, фляжка была пуста.

– Как поторговали? – спросил их прохожий.

– Прекрасно! – воскликнули оба. – Все распродали за день, и все только за наличные!

В Хелме. Мать посылает Аарона купить спичек. Он приносит спички – но ни одна спичка не загорается!

– Просто непостижимо! – удивляется Аарон. – Я же все их, каждую по отдельности, проверил, и все зажигались прекрасно!

Житель Хелма пишет письмо. Пишет очень большими буквами.

– Зачем так крупно? – с любопытством спрашивает его знакомый.

– А я пишу своему глухому дяде.

Разговаривают жена и муж, жители Хелма.

– Яйца нынче такие дорогие! – говорит жена. – Какое-то время яиц совсем не было, теперь опять есть, но мало, и стоят каждое четыре копейки, а раньше стоили две.

– Какие умные эти куры! – удивляется муж. – Пока яйцо стоило всего две копейки, они не неслись, а как только цена подскочила вдвое, они тут же принялись нестись опять!

Когда хелмский шамес в предрассветных сумерках шел от дома к дому, чтобы разбудить евреев к утренней молитве, своими башмаками он портил белый, нетронутый снежный покров. Грустно было жителям Хелма видеть это, и наняли они четырех носильщиков, чтобы те носили шамеса от дома к дому и он не топтал снег по утрам.

Шамес в Хелме был старым и слабым, тяжело ему было на рассвете тащиться от дома к дому и стучать в каждую дверь, чтобы евреи просыпались и шли молиться. Жалко стало хелмцам шамеса, и решили они снять двери в домах и принести их шамесу, чтобы он никуда не ходил, а стучал бы в двери, поставленные в ряд у стены его дома.

Ночью в Хелме случился пожар; все евреи сбегаются его тушить. Один из них радостно восклицает:

– Какое счастье, что горит именно здесь! Иначе как бы мы видели, куда лить воду?

В реке возле Хелма выловили разложившийся труп мужчины. Одна женщина, чей муж пропал несколько недель назад, обратилась к раввину с предположением, что это, наверное, ее муж. И попросила выдать ей бумагу, что она, следовательно, является вдовой. Раввин засомневался:

– Откуда вы знаете, что эти останки, которые и опознать-то нельзя, – останки вашего мужа? Может быть, у него были какие-то особые приметы?

Женщина, после долгих раздумий:

– Он был заика.

Раввин размышляет, потом сообщает свое решение:

– Нет, этого недостаточно. Мало ли на свете заик!

У евреев есть обычай при совершении каких-то действий поворачиваться к востоку, в сторону Иерусалима.

В Хелме венчают молодую пару – но… о ужас! Жених и невеста стоят лицом на запад! Несколько крепких хелмцев поворачивают свадебный балдахин и туда, и сюда – ничего не помогает, пара все равно смотрит на запад.

Случайно среди присутствующих оказался варшавянин. Он посадил жениха и невесту себе на плечи и повернулся с ними к Востоку…

Хелмцы:

– Да-а, столько ума и смелости можно найти только в Варшаве!

Богач из Хелма, слуге:

– Принеси мне ботинки!.. Болван, что ты принес? Ты что, не видишь: один ботинок коричневый, второй черный!

– Я тоже это заметил, – отвечает слуга. – Но другая пара точь-в-точь такая же.

В кухне хелмского дома собака залезла на стол и лижет сливки из блюдца. Рядом стоит слуга и не шевелится. Входит хозяйка и, видя это, кричит в ярости:

– Ты почему не гонишь собаку?

Слуга:

– Она вчера порвала мне штаны, с тех пор я сердит на нее и с ней не разговариваю.

Хозяин велит слуге-хелмцу разбудить его в пять утра. Слуга расталкивает его в три часа ночи:

– Я только хотел сказать, вам надо поторопиться со сном: через два часа вставать.

Вариант.

– Я только хотел вас успокоить: вы можете спать еще целых два часа!

Слуга-хелмец:

– Вы велели мне принести литр вина. Оно в бутылку все не вошло. Остаток я налил в пустое днище бутылки. – И он подает барину перевернутую бутылку, не закрытую пробкой.

– Хамор (осел),а где остальное вино?

– Здесь, в верхней части, – отвечает слуга и снова переворачивает бутылку горлышком вверх.

Хелмец с густой бородой прочитал в Талмуде, что густобородые люди глупы. Он рассердился, но потом решил сделать что-нибудь с бородой. Но что? Брить бороду запрещено. Но нигде не сказано, что нельзя проредить бороду с помощью огня… И он поджигает себе бороду.

Когда у него зажили ожоги, он велел принести себе Талмуд и на той странице, где говорилось о глупости густобородых, написал: "Бодук у-менусе" ("Проверено и испытано").

Хелмец читает: «Бог помогает дуракам».

– Разве люди не говорят, что я осел? Это можно проверить немедленно.

И он прыгает из окна.

Лежит хелмец со сломанными ногами и стонет:

– Я знал, что я не дурак. Но о том, что я такойумный, я даже не догадывался!

В Хелме.

– Я собираюсь давать деньги в рост.

– Прекрасно. Дайте мне ссуду: пятьсот рублей.

– Ладно. За это я возьму с вас двадцать четыре процента.

– Какая чепуха! С надежного должника просят самое большее десять процентов.

– Ну ладно. Тогда пускай с вас будет десять процентов. Я хочу, чтобы вы были надежным должником.

В Хелме кончились спички. Вечером местечко погрузилось во тьму. Поэтому один хелмец отправляется в соседний город, покупать спички.

Вечером он возвращается – без спичек!

– Интересное дело, – объясняет он. – Когда я туда приехал, был белый день: зачем было покупать спички? А здесь, в Хелме, опять темная ночь!

Диалог на хелмской почте:

– Когда уходит почта в Пинчев?

– Каждый день.

– И в среду тоже?

В Хелме.

– Янкель, ты куда так торопишься?

– Теща моя приезжает. Сообщила, что в среду.

– Но сегодня же вторник!

– Знаю. Но в среду у меня не будет времени.

Хелмец Янкель в кошерном ресторане съел все меню – и остался голодным, словно и не ел ничего. Он снова заказал все меню, потом в третий раз – и все равно не наелся.

На столике стоят соленые крендельки. Он съедает один – и вдруг чувствует, что сыт.

– Знал бы, заказал бы с самого начала один кренделек! – говорит он.

Хелмский меламед нашел работу в соседнем городе. Хотя это не очень далеко, домой он приезжает только раз в год, по большим праздникам.

– Почему ты не приезжаешь каждую неделю? – спрашивает его кто-то.

– Не могу себе этого позволить. Я бываю дома раз в году – и каждый раз после этого жена рожает мне ребенка. Представь, что было бы, если бы я приезжал каждую неделю!

Гершеле Острополер, популярный и довольно язвительный острослов, – реальная личность: он жил в XVIII веке и был слугой у цадика. Всю жизнь он пил, и у него не было ни кола ни двора.

Согласно старинному поверью, в ночь на Тиша-Беав небо разверзается, и в этот миг исполняются любые желания.

В ночь на Тиша-Беав Гершеле и другие евреи сидят перед синагогой, каждый произносит свое заветное желание. Гершеле мечтательно говорит:

– Я хотел бы быть королем. На мое королевство нападают враги, мой дворец в огне – я выбегаю в одной рубашке…

Его слова слышит ребе – и спрашивает удивленно:

– Странное желание! Чего ты, собственно, желаешь? Гершеле, вздыхая:

– Рубашку, ребе!

Вариант.

Гершеле говорит:

– А еще я хотел бы быть единственным попрошайкой в Бердичеве.

Собеседники, ужасаясь:

– Ты хочешь быть нищим?

– Почему нищим? Вы знаете, сколько денег выплачивают за год бердичевские благотворительные кассы? Десять тысяч рублей! И все это досталось бы мне!

Гершеле Острополер пропил последнее, что у него было, и спит на голой скамье. Люди советуют ему:

– Меньше пей и купи себе подушку, набитую перьями!

– Ну уж нет, – говорит Гершеле. – Как-то раз я спал на одном-единственном перышке. Утром я был весь разбитый. А теперь вы говорите, чтобы я спал на целой подушке с перьями!

Когда к ребе, у которого служил Гершеле, приходили за советом иногородние евреи, Гершеле – в отсутствие хозяина – часто выдавал себя за него.

Однажды к ребе пришел молодой мужчина и спросил, искуплен ли его грех. Он честно отбыл свое наказание: три дня жевал солому. Удивленный ребе заподозрил, что дело тут не обошлось без Гершеле, и призвал его к ответу.

– Да, ребе, – ответил Гершеле, – я принял парня, когда вас не было. Он рассказал, что ночью ошибся дверью, а когда собрался лечь в постель, оказалось, там уже лежит смазливая девушка. Он удрал, но все-таки чувствует себя грешником и хочет искупить свой грех… Ну так вот: если ты убегаешь от красивой девушки, которая лежит в постели, то ты – скотина и должен жевать солому.

К цадику, у которого служил Гершеле Острополер, пришла женщина и стала жаловаться, что от нее сбежал муж. Ребе утешал ее, обещал, что муж вернется. Тут в разговор вмешался Гершеле: «Да не вернется он!» Когда женщина ушла, ребе принялся ругать Гершеле. А тот ответил:

– Ребе, вы смотрели в свои фолианты, и у вас выходило, что в конце концов муж должен вернуться. А я посмотрел на женщину, и мне стало ясно: он ушел навсегда!

У бедной женщины тяжелые роды. Ее мать приходит к ребе за советом; когда она уходит, Гершеле тоже дает ей совет: пусть положит роженице на пупок крейцер. И что вы думаете: совет Гершеле оказался удачным.

– Как это тебе пришла в голову такая идея? – спрашивает его ребе.

– Очень просто, – отвечает Гершеле. – Я же знаю: если бедняк почует где-нибудь крейцер, он сразу туда прибежит.

Гершеле оказался в чужом городе. Вечер пятницы. Никто из местных и не думает пригласить его к себе на шабес.

Тогда Гершеле идет в дом богатого ювелира и спрашивает:

– Сколько бы вы заплатили за бриллиант с яйцо величиной? Или, может, лучше мне спросить у ваших конкурентов?

Ювелир, разумеется, приглашает Гершеле провести у него шабес. Ведь в святой день нельзя ни продавать, ни покупать, а если отпустить чужака, конкуренты его в конце концов перехватят.

Гершеле принимают, как герцога. Когда шабес завершился, ювелир говорит:

– Ну, показывайте ваш бриллиант!

– Какой бриллиант? – удивленно спрашивает Гершеле. – Я торгую подержанной одеждой. Я хотел только узнать цену, на случай, если вдруг найду такой бриллиант в кармане старых штанов.

Гершеле долго жил у дяди и смертельно ему надоел. Когда он наконец стал прощаться, дядя, человек хорошо воспитанный, сказал:

– Приезжай еще, когда будет какой-нибудь праздник!

Гершеле уходит. А через час опять является.

– Что это значит? – спрашивает дядя.

– Вы сказали, – отвечает Гершеле, – чтобы я приезжал, когда будет праздник. Я уверен: когда я уезжаю, для вас это большой праздник!

Гершеле заложил свои часы.

Среди Ночи он барабанит в дверь ростовщика и кричит:

– Который час?!

– Вы что, с ума сошли – будить меня из-за этого?

– Я верю только своим часам, а они у вас!

В бедное жилище Гершеле Острополера забрался вор. Он обыскивает все углы, но ничего ценного не может найти. Наконец он останавливается, чтобы прикинуть, где еще поискать, и в задумчивости берет понюшку табака. Гершеле, который до сих пор, затаившись, лежал под своим тряпьем и наблюдал за вором, тихо подходит к нему и тоже пытается взять щепотку табака. Вор испуган.

– Да ты не бойся! – успокаивает его Гершеле. – Я хочу помочь тебе искать. Может, вдвоем мы найдем что-нибудь… Только ты потом никому об этом не рассказывай! Ни к чему людям знать, какой я бедный.

– Гершеле, – говорит знакомый, – как это получается, что ты выглядишь таким молодым?

– Очень просто: моя сварливая жена отняла у меня половину моей жизни!

Глава еврейской общины города Вильны вынужден был пойти на какую-то непопулярную меру. В Вильне жил тогда знаменитый острослов Мотке Хабад. Среди ночи Мотке пришел к дому главы общины и долго стучал в окно, пока тот не проснулся и не подошел к окну. Тут Мотке Хабад, почтительно кланяясь, сказал:

– Меня послал к вам кахал ( еврейская община). Мне поручили узнать, ваше распоряжение касается только евреев Вильны в узком смысле или пригород Зинпишок тоже должен иметь его в виду?

Мотке Хабад, шутник и острослов, пригрозил однажды:

– Если община ничего мне не даст, я стану шляпником.

– Ну и что?

– При моей невезучести все дети тогда будут рождаться на свет без головы!

– Ребе, что мне делать? Мальчишки на улице бегут за мной и кричат: «обер-хохем» (главный умник)!

– А зачем ты им позволяешь? Возьми камень и брось в них!

– А в бане? Там же нет камней!

– Возьми шайку!

– А в бейс-мидраше (школе)?

– Возьми подсвечник!

– Ребе, если бы у меня была такая министерская голова и я бы знал, где что взять, я ведь тогда был бы умнее, а значит, не нуждался бы в ваших советах!

Два еврея-скототорговца в Эльзасе ведут на ярмарку корову, которая принадлежит им обоим. По дороге Берл решил подшутить над компаньоном.

– Слушай, Шломо, – говорит он, – видишь эту лягушку? Если ты съешь ее живьем, корова твоя!

Сделка выглядит заманчивой, и Шломо, давясь, глотает лягушку. Ему становится ужасно плохо, и он, разозлившись на Берла, говорит:

– Вон еще одна лягушка, Берл. Если ты ее съешь, половина коровы снова твоя!

Берл давно раскаялся в своей дурацкой шутке, и он проглатывает лягушку…

Какое-то время они молча идут рядом. Потом Берл говорит:

– Шломо, а зачем мы, собственно, слопали этих лягушек?

Цукеркандель – человек ужасно рассеянный. Когда ему приходится ночевать в гостинице, он кладет на тумбочку список дел и в конце списка в шутку пишет: «А сам я лежу в постели».

Утром он берет список. Прочитав последний пункт, смотрит на постель: там его нет! Он начинает размышлять: "Может, меня кто-нибудь украл?.. А может, я упал под кровать?

Он лезет под кровать и говорит:

– Правильно! Я тут!

Как узнать, гусыня перед вами или гусак?

Очень просто. Возьмите кусок хлеба и дайте его гусю. Если онсхватит хлеб, значит, это гусак. Если схватит она,значит, гусыня.

Гуляет по крыше, кукарекает, как петух, но не петух. Кто это?

Сумасшедший.

Ночью на этом спят, днем этим едят. Что это?

Во-первых, это подушка. Во-вторых, это ложка.

Кто это: с плавниками, летает над крышами?

Мешуге рыба.

Написано в Библии, что семьдесят язычников охраняли постель царя Соломона. Что, двоих ему недостаточно было?

Нет. Потому что язычники эти были евреи.

Проклятие: чтоб ты жил как фонарь – днем просто висел, а ночью еще и горел!

Чтоб ты рос как луковица: ногами наружу, а головой в земле!

Чтоб у тебя все зубы выпали, только один чтоб остался: для зубной боли!

Чтоб тебя Бог сделал миллионером и у тебя был собственный пляж: песок в почках и вода в ногах!

Чтоб тебе было сто лет! Но – сию минуту!

Пускай у тебя будет большой дом. В нем – сто комнат. Пускай в каждой комнате стоит по сто кроватей. И пускай кадохес (лихорадка)бросает тебя из кровати в кровать и из комнаты в комнату!