290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Глория (СИ) » Текст книги (страница 16)
Глория (СИ)
  • Текст добавлен: 9 декабря 2019, 01:30

Текст книги "Глория (СИ)"


Автор книги: Юлия Елихова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 34 страниц)

После всего увиденного и сама сфера над чашей познания исчезла. Макс и Тигран, впрочем, как и их товарищи, стояли на одном месте и ошеломлённо смотрели на жреца. Алекс подошла ближе к краю чаши и заглянула в самую её середину. В ней осталась маленькая щепотка того самого порошка, который помощники жреца всыпали несколько минут назад. Наконец, Илья произнёс:

– Что это? Какие-то не известные технологии? Я ничего подобного ранее не видел!

Заур молчал. Он не спешил отвечать на вопросы землянина. Может быть, он просто сохранял интригу или не хотел раскрывать все карты. Но зачем тогда жрец привёл их сюда? Зачем показал гибель Атлантиды? Пришельцы молча наблюдали за жрецом. Он же, обойдя вокруг чаши, остановился на том же месте, где стоял ещё пару минут назад и промолвил:

– Вы это называете магией. Те, кто в неё верит. Посланники Бога дали народу Клариона такие знания, которые навсегда останутся скрыты от взора землян. – Заур повернулся к ним и, сурово нахмурив брови, добавил, – И цена этим знаниям был мир, жизнь без войн и массовых кровопролитий. На этих рисунках нет ни одной сцены битв или войн.

Жрец поднял свою правую руку, сжимавшую блестящий посох, вверх и начертил в воздухе полукруг. Только сейчас земляне увидели проступающие на стенах зала сценки из жизни кларионцев. Их быт, охота на невиданную до этого дня дичь, учёба в школах и университетах, совет старейшин во главе с царём. Словно нарисованные, сюжеты появлялись и оживали на стенах зала. Одна сменяла другую. Капитан и его команда крутили головами по сторонам, пытаясь рассмотреть все фрески. И в самом деле, среди них не было и намёка на войну или какую другую битву и сражение.

– А как же сейчас? – нетерпеливо перебила его Алекс, – Ведь, царь Клиос сам рассказал нам о предателе Хетте и про войну, которую он ведёт с Архиноном.

– Да, – печально подтвердил её слова жрец, – То, с чем столкнулся мой народ теперь меня беспокоит больше всего. Эта война, которую Кларион не видел за все одиннадцать тысяч лет, может повлечь за собой очень серьёзные, необратимые последствия. Причём, не только для Клариона.

Земляне переглянулись между собой.

– Выходит, обещание, данное посланникам Бога, нарушено, – спросил Макс.

Заур промолчал. Единственное, что он нашёлся ответить капитану, было следующее:

– Разрушить зловещие планы Хетта как можно скорее – вот главное решение этой непростой задачи.

– Но, неужели те знания, которыми владеет ваша цивилизация, подкреплённые магией и волшебством, открытые вам высшими существами, не могут помочь развязать конфликт в вашу пользу? – на этот раз спросил Тигран и сделал шаг вперёд.

– Наше оружие не предназначено для массовых убийств и террора, – гордо подняв голову, произнёс жрец, – А магия. Магия никогда не станет орудием в руках насилия.

– У нас говорят: «На войне все средства хороши», – добавил Тигран.

– Нет, – резко бросил в его сторону жрец и сурово посмотрел на всех присутствующих, – Магия была дана нам как дар созидания. Она не может разрушать и уничтожать, даже во благо и ради будущего народа Клариона.

После этих слов, а точнее интонации, которой жрец окрасил свою речь, земляне больше не стали спрашивать его на тему войны, видя, что этот вопрос был весьма болезненным для Заура. Он устало склонил голову и закрыл глаза.

– А кто может управлять этой магией и как это делать? – не успокаивалась Алекс. Природное любопытство и впечатлительность этой девушки импонировали жрецу. Этим она была похожа на его собственную дочь Семилу. И сердце старика смягчалось, хотя он и держался с пришельцами весьма строго и на расстоянии.

– Даром управлять магией наделены только жрецы Клариона. Нас на всей планете двенадцать. Один из моих собратьев – Линний, ушёл с Хеттом, – старик снова опустил глаза. Колючий ком подступил к его горлу. Больших усилий стоило ему продолжить дальше свою мысль, – Двенадцать храмов в Арихоне возглавляют мои собратья-жрецы и в наших руках сосредоточена вся магия и знания о ней. С её помощью я показал вам сегодня завершение земной жизни моего народа. А что было дальше я поведаю вам со временем. Впрочем, – он увидел оставшуюся щепотку пепла в Чаше познания, – Я могу ещё немного приоткрыть завесу времени. Что из прошлого вы желаете узреть сейчас?

– Покажи нам наших родителей, – без раздумий попросил Макс, – Здесь, на твоей планете! Что с ними было?

– Что хочешь ты увидеть, капитан? Их последний день на Кларионе? – спросил жрец.

– Нет! Не последний. Покажи нам, их жизнь при дворе твоего царя.

Заур подошёл к чаше. Он протянул свой посох к её середине. Вдруг, прозрачный кристалл, что покоился на самом конце посоха, заблестел и озарил светом весь зал. Голубая дымка стала подниматься над горсткой пепла и собираться в сферу. И, как и в первый раз, над чашей появилась картинка, которая в один миг ожила. Алекс вздрогнула. Она, как и её товарищи, увидели экипаж корабля Арго. Их родители сидели за одним огромным круглым столом в Зале советов рядом с царём и его ближайшим окружением. Министры, военачальник Кериф и сам Заур были на том совете. Капитан Владимир Басаргин вёл беседу с Клиосом. Он рассказывал ему о Земле, о богатстве её природы и разнообразии рас и народов, населяющих её. Затем, картинка поменялась и перед Максом и его товарищами разыгралась другая сценка: отец Павла, Николай Седых, на каком-то белом полотне рисует длинной серой указкой чертежи и схемы перед аудиторией. Немного разобравшись в принадлежности кларионцев к тому или иному сословию, в зависимости от одеяния и его расцветки, земляне определили, что аудитория, перед которой выступал отец Павла, состояла из полководцев и военачальников во главе с Керифом. И снова тот же зал, те же люди, но выступает теперь перед ними Александр Лебедь – правая рука капитана и его лучший друг. Алекс замерла. Она смотрела на отца, не моргая. Словно послание из прошлого, которое потерялось по дороге и нашло её только сейчас. Она закусила свою нижнюю губку и, замирая, слушала всё, о чём он говорил. Полковник Лебедь, прибегая к помощи своего личного опыта, объяснял необходимость расстановки военных сил царской армии в предстоящей битве с войском Хетта. И снова картинка расплылась, растаяла в воздухе, и палитра тех же размытых красок собралась в новый сюжет, который ожил буквально через десять секунд. Нина Картелёва стояла посреди какой-то комнаты. Вокруг неё, в четыре кольца, были размещены невысокие длинные скамьи. На этих, своего рода лавочках, расположились подростки. Им всем было около пятнадцати лет. В первом ряду сидела девушка с огромными голубыми глазами и светлой пышной косой. Это была Семила. Земляне сразу узнали в ней дочь жреца. Она без конца о чём-то спрашивала маму Ильи, не боясь её, как другие. Напротив, за то время, что Нина Михайловна провела на Кларионе, девушка сильно привязалась к ней и больше, чем все остальные, скорбела о её гибели. А Илья не видел никого, кроме мамы. Так же, как и его товарищи, он пытался рассмотреть, запомнить её такой живой, но такой далёкой.

Но даже магия не вечна. Сфера погасла. Она растаяла в воздухе, не оставив после себя ни следа. А только неизгладимое впечатление и воспоминания о сегодняшнем дне. До мурашек по коже, до озноба, до замирания дыхания у Макса и его друзей.

– На сегодня хватит, – словно очнувшись после глубокого гипноза, услышали они слова жреца. – Солнце уже катится к закату. Вам пора возвращаться во дворец.

– Как это к закату? – удивился Тигран, – Мы, от силы, час провели здесь. День в самом разгаре!

Заур поднял свой магический посох вверх. Широкий полукруглый потолок в виде купола над головами землян стал светится. В его центре появилось Солнце, которое стремилось к горизонтальной линии. Хотя, линией эту заборчато-округлую полосу трудно было назвать. Она состояла из островерхих деревьев и шаровидных кустарников.

– Время – очень сложная вещь. Мы сегодня с вами столько всего проделали с ним. Надеюсь, оно по-прежнему будет к нам благосклонно.

Этими словами жрец завершил свою беседу с землянами. Он сделал несколько шагов в сторону и растворился во тьме неосвещаемой части зала. Незаметно откуда перед глазами команды Басаргина появился Шинар.

– Я проведу вас. Следуйте за мной, – сказал он и направился в выходу.

Жрец не обманул землян. Когда они вышли из храма, Солнце действительно клонилось к горизонту и во дворце их уже ждал царь Клиос, к ужину. Он всегда ужинал в окружении своих самых преданных людей и слуг. Стол представлял собой букву «Т», за горизонтальной частью которой восседал царь. По правую сторону от него всегда сидел Кериф, слева – Хориус. Были в зале и другие люди – вельможи и богатейшие и влиятельнейшие люди государства: министры, сановники и прочие высокие чины. В самой верхней его части, по левую сторону от царя, были припасены места для землян.

Не виданные по красоте и вкусу блюда ждали путником за царским столом. Там были яства, напоминающих по вкусу что-то среднее, между рыбой и мясом. Они имели общее собирательное название хотинус. Как позже узнали путешественники, что так называли мясо млекопитающего, которое обитало в море. Мясо его имело приятный нежный вкус, напоминающий куриное филе, но при этом пахло рыбой. К нему подавались различные добавки в виде соусов и приправ. Были за столом блюда из дичи, которую царь и его придворные самостоятельно добывали на охоте. Из мяса птиц и зверей, добытых таким способом, придворные повара готовили изумительные по вкусу и оформлению блюда. А сколько было диковинных овощей и фруктов. Среди напитков, предложенных землянам, была паруфа. Это терпко-сладковатый сок фруктов, которые имели одноимённое название. И хотя спирт в этом соке ни капельки не чувствовался, лёгкое опьянение согревало изнутри и веселило. Сколько всего! Просто глаза разбегаются!

Земляне слышали незнакомую речь со всех сторон. Кларионцы непринуждённо общались о чём-то своём. Царь также вёл беседу со своими приближёнными. Наконец, его внимание переключилась на пришельцев.

– Как прошёл ваш второй день на Кларионе? – спросил Клиос у своих гостей.

– Ваше Величество, – ответил ему Макс, – Я, прежде всего хочу поблагодарить вас за высокую честь, оказанную мне и моим друзьям и за великолепный ужин.

Царь вопросительно посмотрел на Макса. Он молчал, видимо ожидая ответ на свой вопрос.

– Сегодняшний день был не менее удивительным и богатым на впечатления, нежели вчерашний. Мы были в храме, и верховный жрец показал нам историю вашего народа.

– Точнее, откуда она берёт своё начало, – добавил Илья.

– И что же вас впечатлило больше всего? – спросил правитель, сделав глоток паруфы из своей блестящей, украшенной самоцветами, чаши.

– Магия, – произнёс Макс, – Магия, которую мы сегодня видели. Она показала нам прошлое, наших родителей.

– И что вы видели?

– Я видел, – продолжил Макс, – Как мой отец рассказывал про свой дом, про Землю.

– Да. Я помню тот день, – кивнул головой Клиос, – Познакомившись поближе с жизнью на Кларионе, который он называл Глорией, капитан Арго поведал нам про жизнь на Земле. Наши предки оставили много информации о том мире, откуда берёт своё начало мой народ. Но эти знания ничтожно малы по сравнению с теми, что дал нам твой отец. За одиннадцать тысяч лет многое изменилось.

Царь усмехнулся и перевёл взгляд на Илью. По всему было видно, что его интересует мнение всех.

– Мама, – неуверенно проговорил Картелёв, – Она была в окружении детей. Я видел и Семилу рядом с ней.

– Твоя мать много занималась с детьми. Она научила их и нас вашему языку, рассказала историю человечества после Атлантиды, поведала про ваши традиции и культуру. Нина хотела открыть свою школу здесь, на Кларионе. А Семила, – царь стал вглядываться в лица тех, кто присутствовал в зале трапез, но так и не нашёл дочь жреца, – Она была любимицей твоей матери, самой способной ученицей. Верно?

Он посмотрел в сторону жреца. Вопрос замер в его взгляде.

– Да, повелитель, – коротко и сдержанно ответил Заур.

– Где же твоя дочь, жрец?

– Она была здесь, но отлучилась. По делам, повелитель.

Ничего не стал говорить Клиос своему жрецу. Лишь бросил сердитый взгляд в сторону Заура. Взгляд, который говорил сам за себя. Не желая терять нить разговора, царь продолжил беседу с Павлом:

– Твой отец был выдающимся инженером и изобретателем. Некоторыми его изобретениями мы пользуемся до сих пор. Унаследовал ли ты его знания?

– Я? Да что вы, ваше величество! Я раздолбай по жизни! Куда мне до отца? – стал отшучиваться Павел. Но Макс его одёрнул.

– Царь, Павел действительно ведёт фривольный образ жизни. Но также, как и Николай Седых, он изобретатель и гений своего рода, – сказал Басаргин, а через минуту добавил, – Ведь, именно он помог нам найти Кларион.

– Очень интересно, – Клиос подался вперёд и спросил Павла, – И как ты это сделал?

– Да, всё просто! Достал увеличительное стекло и…

– Седой, – остановил друга Макс, давая понять, что нельзя вести разговор с царём в таком духе. – Ваше величество, Павел изобрёл прибор, который смог обнаружить источник гравитации, которую излучает Глория.

– Что ж, ты достойный сын своего отца, – Клиос был крайне удивлён находчивости Павла. Но, с другой стороны, яблоко от яблони… – Капитан Басаргин рассказал когда-то, что Кларион они обнаружили случайно. Просто они сбились с нужного курса и приблизились к нашей планете на такое расстояние, что смогли увидеть её атмосферу, а затем и её саму. Вы же применили знания и смекалку. Думаю, нам будет чему поучиться у вас.

– И нам, ваше величество, – почтительно склонил голову Макс.

– Ну а ваша спутница, – спросил царь, глядя на Алекс, – Сегодня она молчалива. Или, может быть, её мало что удивило сегодня?

Алекс подняла голову и тихо сказала:

– Что вы, царь, у меня просто не хватает слов, чтобы выразить всё то восхищение, что я пережила за сегодняшний и предыдущий дни. Всё, что происходит со мной теперь – это волшебный сон, который хочется пересматривать снова и снова.

Царь молча смотрел на Алекс. Его восхищало в этой хрупкой, миниатюрной девушке всё: её манера вести беседу, её привлекательная внешность, и то, как платье, что он даровал ей ещё вчера, превосходно подчёркивало её необычайную стройность и женственность.

– Должен заметить, вам к лицу это одеяние. В нашем государстве такой наряд носят женщины наивысшего сословия. Кроме того, украшения, что прилагаются к этому платью, стоят если не половины, то трети царства так точно. Но, я не вижу их на вас.

– Ваше величество, я благодарю вас за ваши дары и щедрость. И не одела я сегодня украшения лишь по той причине, что в обычае моего народа не принято сильно наряжаться, отправляясь в святое место, коим является храм.

– Странно, у нас всё иначе. Когда мы идём в храм, то мы показываем Всевышнему своё благосостояние, которым мы обязаны ему, – пояснил царь.

Алекс ничего не ответила ему. Она склонила голову и смиренно опустила глаза вниз.

– Что ж, – Клиос встал со своего золочённого кресла, – На этом ужен объявляю завершённым. До завтрашнего утра все вольны делать то, что заблагорассудиться.

С этими словами царь удалился из трапезного зала. И в след за ним все остальные, кто присутствовал за царским столом. Земляне под пристальным вниманием Шинара также отправились в западную часть дворца.

– Да-а-а, друзья, – протянул Макс, – Когда мы с вами вернёмся домой и расскажем обо всём, что видели на далёкой планете Глория, вряд ли кто-то поверит нашим рассказам.

– Разве что, какой сумасшедший или фантаст, – ответил Тигран.

Вся команда сидела на небольшом балкончике, который венчал длинный дворцовый коридор в западной части дворца, и любовалась невиданной красоты закатом. Тут же были и комнаты, что царь Клиос выделил для своих гостей-землян. Захватывающий дух вид открывался им. Огромный спутник Глории Тамирон, наполнившись всей своей силой и блеском, освещал огромный, бескрайний город Ислинор.

– Какая красота, – восхищению Алекс не было предела, – Вот это – настоящая магия!

– Здесь кругом сплошная магия, – пробормотал Павел, – Ты только вспомни те фокусы, которые нам сегодня показывал их жрец.

– Фокусы? Ты думаешь, что всё это была иллюзия? – спросил Тигран.

– Иллюзия или гипноз. Называй это как хочешь. Только трюк со временем чего стоит. Нет, я не верю всем этим сказкам про магию, посланников Бога, Атлантиду.

– Тогда, по-твоему, как объяснить всё это? – возразила ему Алекс.

– А я ничего и не собираюсь объяснять. Мне достаточно того, что я вижу.

– И что же ты видишь? – Макс развернулся к Павлу. Он ждал от него ответа.

– А вот что: на такой же планете, как наша Земля, тоже есть жизнь. Есть люди, животные, птицы. Пусть немного странные и отличающиеся от нас, но такие же. Они хотят показать нам, что лишены всех земных пороков. И войн у них не было, и прочих распрей. Но, по-моему, это всё чушь! Если бы они были действительно такими святошами, то и войны с каким-то там Хеттом, не было бы и вовсе. Они такие же, как мы. Только зачем-то пытаются показать, что живут в сказке. Может быть потому, что хотят возвысить себя перед нашими глазами, а может показать свою уникальность и божественное предназначение своего существования.

– Королёв, а ты что скажешь? – спросил капитан.

– Может быть это будет неожиданно, но я соглашусь с Седым.

– Да уж, неожиданно, – хихикнула Алекс.

– Я поясню, – Илья встал с кресла. Он подошел к перилам балкона и посмотрел на своих товарищей. Падающий свет Тамирона хорошо освещал их лица. – Я тоже слабо верю тому, что они прилетели сюда с Земли. Потому как в то время, когда затонула Атлантида такие технологии врядли были в их распоряжении.

– Вот, и я про то же! – поддакивал ему Павел.

– Скорее всего, их цивилизация стала развиваться практически в одно время, что и земная. Может быть немного позже. Войны? Ну что ж, возможно их здесь и не было. А то, с чем они сейчас столкнулись для них ново. И, если я правильно понял, царь ждёт от нас помощи в решении конфликта с противником. Теперь, что касается магии, я в неё не верю и, если поразмыслить, можно найти объяснение всему. В том числе и тому, что мы сегодня с вами видели. Я склоняюсь к мысли, что это был гипноз. Да-да, массовый гипноз, – Илья закончил свою мысль и сконцентрировал всё своё внимание на Максе.

– Я не знаю, что ответить вам, друзья, – глубоко вздохнул капитан, – Я сегодня видел отца, как вас сейчас и меня это здорово впечатлило. Гипноз, фокусы или магия? Возможно. Я думаю, мы со временем узнаем, что это есть на самом деле.

В эту минуту послышались чьи-то шаги и на балконе появилась женская фигура. Подойдя ближе, лицо девушки озарил свет. Это была Семила.

– Я вам не помешаю, – немного робея спросила она.

– Ни сколько, – ответил Макс и предложил ей сесть рядом с Ильёй. – Мы с моими друзьями как раз делились впечатлениями о том, что узнали и увидели сегодня.

– Вы были в храме?

– Да. Жрец, то есть твой отец, показал нам гибель Атлантиды. И наших родителей.

– Я видел тебя в школе. Ты была рядом с моей мамой. Она учила тебя? – Илья смотрел прямо в глаза Семиле. Он видел, как в них погас блеск, и улыбка исчезла с лица девушки.

– Твоя мама была очень доброй. Она обучила нас вашей речи, обычаям. Она рассказала историю вашего народа и Земли. А ещё, – Семила достала из широкого кармана своего платья какие-то блестящие листы кларионской бумаги и протянула их Илье, – Вот, это рисунки Нины. На них она изобразила Землю с её материками и океанами, животными и птицами, которые её населяют.

Илья взял в руки рисунки матери. Он стал их рассматривать и, даже, зачем-то понюхал. Похожие рисунки Нина Картелёва рисовала своему маленькому сыну в детстве. Любимые игрушки, сказочные герои и животные из зоопарка – почти святого места для Оленёнка. Да, так называла сыночка Нина Михайловна. Илья держал в руках её последние рисунки. Он хотел оставить их у себя, но машинально посмотрел на Семилу. На каком-то интуитивном уровне Картелёв почувствовал, что ей тяжело с ними расставаться и отдал обратно.

– Пусть они будут у тебя. Ты их хранила долгие годы. Они твои.

В комнате повисла пауза. Чтобы как-то разрядить обстановку, Алекс спросила:

– Семила, мы тебя сегодня не видели за ужином в зале трапез.

– Я выполняла поручение своего отца и ходила в город. А ещё я слышала, что завтра вы тоже отправитесь за стены дворца и сможете увидеть, как живёт мой народ. С нашей историей верховный жрец уже начал вас знакомить и будет это делать постепенно. Многое нужно будет осознать, многому поверить.

– Семила, твой отец сегодня в храме сказал одну вещь, – Макс сделал паузу, чтобы сконцентрировать всё внимание девушки на своих словах, – Он сказал, что из-за разлада на Кларионе может пострадать не только ваша планета. Кого ещё имел ввиду жрец?

Семила не спешила с ответом. Возможно, она просто не знала, что было у отца на уме. Но был и другой вариант: дочь жреца была посвящена в одну тайну, которую должна была сохранить под любым предлогом. Она немного занервничала и принялась подбирать нужные слова, чтобы ответить землянину.

– Постараюсь объяснить. У вас есть такое высказывание: беда не приходит одна. Мы же верим, что всё во вселенной имеет прочную, невидимую связь. Если рушится один мир, то и другой тоже может пострадать.

– Этот другой мир – Земля? – насторожился Макс, а вместе с ним и остальные.

– Возможно, – тихо ответила Семила и опустила глаза, – Вчера я слышала, как отец разговаривал с царём. Он возлагает большие надежды, что вы поможете моему народу победить в противостоянии с армией Хетта. Мир воцарится снова на нашей планете и вашему дому ничего не будет угрожать.

– О какой связи ты говоришь и чем мы можем помочь такой древней и развитой цивилизации, как ваша?

– Связь эта – образное понятие. Звёзды, планеты и другие небесные тела связаны между собой. А помощь?

Она снова сунула руку в свой карман и, спустя мгновение достала из него небольшую потрёпанную тетрадку. Она протянула её Павлу и сказала:

– Это записи твоего отца. Он говорил, что здесь есть много того, что поможет одолеть людей Хетта. Но он не успел нам помочь.

Павел взял её в руки. Открыв первую страницу, он без труда смог узнать почерк отца. Аккуратные круглые буквы, сокращения и чертежи. Трёхмерные, в развороте с сечениями и без. Да, Николай Седых был инженером от Бога. Практически все свои идеи он воплощал в жизнь. Его изобретения получили широкое применение не только в космической, но и в других отраслях промышленности и науки. Но в этой тетрадке было то, что сконструировать он так и не успел. Именно это, последнее изобретение инженера Седых и было так необходимо Клиосу.

Свернув тетрадку в трубочку, Павел сунул её во внутренний карман своего серебристого кардигана.

– Как-нибудь почитаю, на досуге, – не придавая особого значения записям отца, сказал Павел.

– Семила, я обещаю тебе, мы сделаем всё, что будет от нас зависеть. Всё, что будет в наших силах, – сказал Макс и на этом их беседа закончилась. Все разошлись по своим комнатам.

Растянувшись на огромной, широкой кровати, Илья уже начал погружаться в чарующий мир сновидений. Но вдруг кто-то решил потревожить его в столь поздний час. Он быстро открыл глаза и зашагал к выходу. Протерев глаза, он машинально надел очки и отворил дверь. На пороге стояла Семила. Она держала в руках какой-то свёрток, похожий на большой конверт.

– Семила? – удивился Илья, – Что ты делаешь здесь, в такое время?

– Я принесла тебе кое-что. Могу я войти?

– Да-да, конечно.

Илья спешно запахнул накидку, похожую на обычный комнатный халат, и пустил свою ночную гостью в комнату. Семила, не мешкая, прошла к низкому хрустальному столику и положила на него свёрток. Сама же девушка села рядом. Илья поступил также. Он сел напротив и вопросительно посмотрел на конверт.

– Что это?

– Это – вещи твоей матери. – Семила приоткрыла сверток.

Илья поправил очки и с осторожностью открыл свёрток полностью. Среди предметов ухода в нём была косметичка Нины Картелёвой, её сумочка с личными вещами и электронная записная книжка – самое ценное, что осталось после его матери. В ней доктор биологических наук Нина Михайловна Картелёва вела свои записи, рассказывала о наблюдениях и открытиях, которые она сделала на Глории. Словом, вся та новая, уникальная информация, которая представляла собой бесценный вклад в развитие науки, была сосредоточена, сконцентрирована в этом маленьком портативном компьютере.

Илья открыл вкладку «Аудиозаписи». Нажав на один из документов, он обомлел. Голос матери рассказывал о новом виде приматов, которых впервые она увидела здесь, на Глории:

«Логидии – так кларианцы называют совершенно уникальный вид паукообразных обезьян. Они, в отличие от земных своих сородичей, имеют шесть конечностей, то есть, лап, на которых передвигаются по земле и деревьям».

Илья нажал на паузу. Он не мог слушать дальше. Сильное переживание накрыло его с головой и на глазах проступили слёзы. Он встал со своего места и подошёл к окну. Картелёв отвернулся от Семилы. Не хотел, чтобы она видела его слёзы. Но дочь жреца решила, будто сама стала причиной того, что землянин огорчился и попыталась его успокоить.

– Я не хотела так огорчать тебя. Я думала, что вещи Нины наоборот, обрадуют тебя, – она подошла к Илье со спины и положила на его плечи обе руки. Картелёв вытер слёзы и повернулся лицом к стоявшей рядом Семиле. Он грустно улыбнулся и сказал:

– Ну что ты. Ты здесь совсем не при чём. Я. Я очень благодарен тебе за то, что ты принесла всё это.

– Это твоё! Оно по праву принадлежит тебе. Я знаю. Нина так хотела, – Семила подошла к столу и взяла записную книжку. Она принесла её Илье и протянула, – Нина говорила, что здесь то, что она хочет оставить после себя, что это – труд всей её жизни.

Илья принял из рук Семилы записную книжку матери и прислонил её к груди.

– Спасибо, – успокоившись, сказал он, – Поверь, для меня это очень важно. Спасибо. И прости мне мою земную слабость. Это от напряжения, от переживаний и нервов.

– Не оправдывай себя, не надо. Я давно поняла: вы люди слишком эмоциональны. Этим вы тоже отличаетесь от нас. На Кларионе мужчины не плачут. Но, – Семила на минутку задумалась и, всё же, закончила свою мысль, – От этого они не сильнее, чем вы!

Илья склонил перед ней голову. Он взял правую руку Семилы и поцеловал её. Но девушка испуганно одёрнула ручку и сделала шаг назад.

– Прости, я напугал тебя? – растерялся Илья, – Поверь, я не хотел тебя обидеть или оскорбить. Клянусь, и в мыслях не было. Мы таким способом приветствуем или благодарим девушек.

Семила смотрела на него круглыми от изумления глазами. Не обиду она чувствовала сейчас, не оскорбление затронуло её до основания. А нечто другое. Не известное, но неожиданно приятное.

– Я обещаю тебе – впредь подобное не повториться. Ты мне веришь? – Илья протянул ей свою руку и Семила положила в его ладонь свою. И они улыбнулись друг другу.


Огромный, величественный город Ислинор уже успел встретить новый день. Территориально он был разделён на четыре основные части. В самом сердце города расположился дворец царя Клиоса, соединявший все четыре части Ислинора. Северная часть его напоминала гигантский слоёный пирог. И вот почему: высокие двадцати-тридцатиэтажные постройки соединялись между собой широкими подвесными мостами, сделанными, скорее всего, из металла и стекла. Одни из них были тоненькими и узенькими и предназначались только для перемещения кларионцев из одного здания в другое. Но были и очень широкие мосты. Они служили для транспортирования крупногабаритных грузов и больших групп горожан. По ним мчались в разные концы, туда и обратно летающие капсулы и другие, незнакомые до этого дня землянам, транспортные средства. Таких мостов было гораздо больше и располагались они ниже узких, примерно на уровне седьмого-десятого этажей. Сами этажи в зданиях были около пяти метров в высоту. Крыши зданий выполняли роль многоуровневых парковок, на которых оставляли свои летающие капсулы кларионцы. Вся жизнь бурлила вверху, над землёй. Словно в огромном неугомонном улее сновали во всех направлениях, различных размеров, форм и модификаций капсулы. Были среди них, в большинстве своём, маленькие, рассчитанные на четырёх клорианцев модели. Но встречались и огромные, вмещающие в себя более тридцати посадочных мест. Они летали обособленно и соединялись, при необходимости, в специальные составы. Это зависело от того, скольких клорианцев нужно было перевозить. Прямо, поезда и автобусы – городской транспорт, так сказать. Но, если вся деловая и рабочая сила сосредотачивалась вверху, то что же было внизу? А вот что: под высокими, восьмиметровыми стеклянными крышами раскинулись обширные, утопающие в зелени и цветах оранжереи, роскошные сады с цветниками и фонтанами. Были здесь и небольшие зоосадики с милыми пушистыми зверушками, напоминающими зайчиков и белочек. Они прыгали по веткам деревьев и прятались за массивной зеленью кустарников. В общем, нижний ярус был предназначен для отдыха и релакса. Вот и получается, что нижний слой этого гигантского пирога был защищён от внешнего мира толстым непробиваемым стеклом и вмещал в себя всю прелесть и первозданность природы, где каждый желающий мог отдохнуть и восстановить силы. Сами здания и постройки были тестом с начинкой в виде мостов, а парковки – воздушным кремом по верху. Именно таким предстала перед землянами северная часть города во всём её великолепии и уникальности. Она олицетворяла собой высший уровень организации общества и не могла не впечатлить. Именно поэтому Заур и начал знакомить землян с городом именно с северной части, которую жители Ислинора называли Тхейла.

– Как такое вообще можно было построить, – удивлялась Алекс, – Это похоже на фантастику! Здесь живут?

– Нет, эта часть города рабочая, – ответил жрец. – Здесь кларионцы работают, учатся, строят и создают что-то новое. Если представить Ислинор как один огромный живой организм, то дворец нашего царя – это сердца великого города, а Тхейла – его голова. Но и в этой голове, как и в любом другом мозгу, есть центры, отвечающие за те или иные отрасли. Я хочу показать вам Такену.

И Заур направил рычаг своей капсулы, похожий на джойстик компьютерной приставки, в сторону. Она плавно скользнула ввлево и стала опускаться.

– Такена? Что такое Такена? – спросила Алекс у сидевшей рядом с ней Семилой.

– Такена – это научный центр Ислинора и, по большому счёту, Клариона в целом, – тихо пояснила дочь жреца. – В нём работают выдающиеся учёные на планете. Надеюсь, Варос пребывает сегодня в добром настроении и позволит нам с вами посмотреть на те разработки, над которыми они сейчас трудятся.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю