Текст книги "Корсаков. Тетралогия (СИ)"

Автор книги: Владимир Кощеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 61 (всего у книги 63 страниц)

Глава 20

Иван Владимирович Корсаков .

Работа продолжалась, пациенты сменяли один другого. Я успел полностью прийти в себя, когда на территорию жилого комплекса вкатились машины с гербами спецслужб Российской империи. Первыми двигался броневик с номерами военного министерства, за ним шли жандармы и криминалисты. Целая колонна из пяти грузовиков и эмблемой химической опасности завершала процессию.

Военный броневик остановился рядом со штабом, из него выскочили трое: молодой человек лет двадцати пяти со знаками поручика и две похожие на него девицы помладше. Судя по перстням, все благородные, а исходя из внешности – ещё и родственники.

– Поручик, подпоручик и прапорщик Кленогорские прибыли, – представившись, отчитался за всех молодой человек. – Какова задача?

Я отвернулся, переводя внимание на следующего пациента. Маленькая девочка сжимала обугленную мягкую игрушку, и определить, чем она была до пожара, было невозможно. Некогда длинные волосы свисали клочьями, доходя до середины спины.

Я молча коснулся её плеча, восстанавливая силы – большего и не требовалось для здоровья. А потом оценил мобильный госпиталь и влил ещё немного сверху. Волосы девочки сверкнули на мгновение и отрасли ровной копной. Капля магии, которая восстановится раньше, чем я дойду до следующего пациента, а девочке не придётся ходить лысой несколько месяцев.

Только почувствовав, как ветер сдул новые пряди, она очнулась и с неверием потрогала собственную причёску, а я уже пошёл дальше. Мужчина с раздавленной рукой, перетянутой жгутом, ждал своей очереди, но кругом все были заняты.

Небольшое воздействие, чтобы расчистить последствия ранения, и пациента можно было увозить совершенно спокойно – до операции он доживёт, а потом корпус целителей сможет восстановить ему потерянную конечность. Пусть и придётся подождать очереди, но матушка точно не бросит пациентов, как это было при Ларионове.

Неожиданный мощный толчок магии оторвал меня от третьей пациентки – старушки, которая судорожно сжимала документы и шептала что‑то, шевеля губами, но не произнося ни звука.

Оглянувшись в сторону чужого колдовства, я чуть прищурил глаза. Кленогорские стояли треугольником у самого входа в здание, держась за руки. Магия вокруг них пульсировала, повторяя поведение языков пламени на ветру. С каждым мгновением объединённая сила военных магов набирала мощь, пока не превратилась в призрачный огненный шторм, который поднялся на высоту горящих этажей.

Ещё секунда, и заклинание Кленогорских в один миг высосало пламя из горящего здания. Дым остался, внутри наверняка всё ещё было жарко, но сам огонь подчинился одарённым, исчезнув так быстро, что никто даже не успел осознать, что именно они сделали.

Да, Роман Данилович так не мог. Но Лобанов не был от этого хуже. Потому что Кленогорских явно прислали по приказу армии, а Роман Данилович входил в огонь каждый день своей службы.

Отвернувшись, я вернулся к старушке и коснулся плеча, расчищая остатки отравления и восстанавливая организм настолько, насколько мог. Госпитализация ей не требовалась, но жить в здании можно будет ещё не скоро. А так у неё будет чуть больше сил, чтобы пережить это время.

В какой момент передо мной оказалась Лада Сергеевна, я так и не понял. Просто ходил от одного пострадавшего к другому. Узнать Тальникову мне даже не сразу удалось – от красивой девушки осталась изуродованное жаром тело с разорванной на груди защитой, а общее истощение говорило о том, что она высасывала силы из организма, чтобы продержаться дольше.

Я коснулся её даром и тут же получил мгновенный ответ. Её собственный дар едва теплился крохотной искрой. От перспективной целительницы сейчас осталось лишь полуживое тело, которое могло потерять не только магию, но и жизнь. Потому что зачерпнула Лада Сергеевна куда больше, чем было допустимо для выживания.

– Я вам ещё должен кофе, – произнёс я и приложил ладонь к открытой шее коллеги.

Зелёное пламя полыхнуло, раздувая её собственный дар. Я выправил основные повреждения, подпитал организм, а дальше её магия подхватила мою и высосала всё, что я влил, самостоятельно распределяя по телу. Теперь она очнётся – пусть и не самым счастливым человеком, но уж точно живым.

Убедившись, что с Ладой Сергеевной всё в порядке, я двинулся дальше. Работы было ещё много.

* * *

Кремль, малый зал заседаний .

Кабинет был полон.

На большом экране за креслом её императорского величества показывали высотку. Открытого огня больше не было, но из разбитых окон продолжал валить дым. Перед зданием стояли десятки машин, а через оцепление входили группы химической защиты.

Екатерина Юрьевна просмотрела последнюю страницу сводки и подняла глаза.

– Сначала те, к кому у престола нет претензий, – объявила она. – Пожарная охрана и корпус спасателей.

Начальники двух служб одновременно поднялись, и слово взял руководитель пожарной охраны.

– Ваше императорское величество, в операции были задействованы двадцать полных пожарных и спасательных расчётов, – начал он. – Первые подразделения прибыли через пять минут после вызова. После установления химической природы пожара объявлен высший уровень опасности. Начата эвакуация соседних зданий, вызваны дополнительные силы, целительский корпус и специализированные службы.

– Потери?

– Шесть человек погибло, семнадцать получили тяжёлые травмы, – ответил тот. – Остальное исправляли на месте целители корпуса.

Екатерина Юрьевна не отвела взгляда, продолжая смотреть в лицо начальника пожарной службы.

– Обстоятельства гибели установлены? – уточнила она.

– Предварительно, ваше императорское величество, – склонил голову мужчина. – Люди погибли во время повторных взрывов и обрушений, прикрывая эвакуацию гражданских и товарищей. Полные материалы готовятся.

Государыня посмотрела на начальника спасательного корпуса.

– Дополнения?

Тот ответил без запинки, не глядя в записи, чем вызвал у государыни дополнительную каплю уважения. Начальник, который знает информацию сам, а не озвучивает её с листа – это тот человек, которому можно поручить настоящее дело.

– Расчёты разбирали завалы, укрепляли переходы, выводили людей и обеспечивали доставку тяжёлого оборудования на верхние этажи, – проговорил начальник спасательного корпуса. – Даже после подавления открытого пламени внутри всё ещё сохраняются опасные химические реакции и угроза обрушений. Работа продолжается, планируемое завершение разбора обрушения – шестнадцать часов. Точное время снятия химической и токсической угрозы пока что остаётся неизвестным. Для пострадавших силами спасателей развёрнут пункт временного размещения.

Екатерина Юрьевна повернулась к секретарю имперской канцелярии.

– Семьям каждого пожарного и спасателя, погибшего при исполнении, назначить государственную пенсию, – отдала указание её императорское величество. – Не единовременную выплату, а пожизненное содержание супругам и содержание детей до окончания обучения.

– Будет исполнено, – поклонился тот.

– Всем раненым обеспечить полное лечение и восстановление за счёт казны, – продолжила диктовать государыня. – Назначить в очередь получения целительской помощи по особому списку. Анастасия Александровна проследит, чтобы они были возвращены в строй в кратчайшие сроки. Сохранить денежное содержание до возвращения на службу. Каждому сотруднику двадцати расчётов, работавшему на пожаре, внести в личное дело благодарность государыни.

Секретарь сделал запись, и начальники пожарной охраны и корпуса спасателей склонили головы.

– Списки представить сегодня в канцелярию, – обернувшись к ним, распорядилась государыня.

– Будет исполнено, ваше императорское величество.

– Садитесь, – разрешила Екатерина Юрьевна.

Они заняли места, а государыня перевела взгляд на Анастасию Александровну. Корсакова молча поднялась, ожидая своей очереди совершенно спокойно. Зелёный китель сидел на ней безупречно. Ни выражением лица, ни голосом она не показывала, что одним из целителей, вошедших в высотку, был её сын.

– В здание вошли восемь целителей, ваше императорское величество, – объявила глава корпуса. – Каждый был закреплён за пожарным или поисково‑спасательным расчётом. Ещё тридцать два целителя работали на внешних медицинских площадках, принимали пострадавших, проводили первичную стабилизацию и готовили людей к отправке в госпитали.

– Все восемь вышли? – кивнув, уточнила императрица.

– Все, – подтвердила графиня Корсакова. – Среди них были раненые. Погибших в корпусе нет. Снаружи применялось распределение пациентов по тяжести состояния, чтобы не расходовать магию на полное восстановление тех, кому достаточно было стабилизации. Целители выполняли приказы командиров расчётов и руководителей медицинских площадок.

Екатерина Юрьевна кивнула.

– Каждому из сорока целителей внести в личное дело благодарность государыни, – распорядилась она.

– Благодарю, ваше императорское величество, – ответила за своих подчинённых Анастасия Александровна, после чего села обратно на место по жесту государыни.

– Армия, – повернув голову в сторону силовиков, сидящих группой с одной стороны стола, произнесла Екатерина Юрьевна.

Министр обороны поднялся.

– Срочный запрос на специализированных огненных магов поступил от московского штаба, – проговорил он. – Ближайшее подходящее подразделение находилось на плановых занятиях. Командир части немедленно направил троих военнослужащих рода Кленогорских.

– Сколько времени прошло между получением запроса и выходом группы?

– Три минуты.

– Прибытие?

– Через двадцать одну минуту.

– Действия на месте?

– Получили от пожарного штаба сведения о расположении расчётов и опасных секторах. Заняли позиции. Совместным воздействием подавили открытое горение во всём здании, – отчитался министр. – После этого прошли обязательный осмотр, доложили о выполнении задачи и вернулись в часть.

Екатерина Юрьевна обвела кабинет взглядом, постукивая пальцем по подлокотнику кресла.

– Запрос получили. Специалистов нашли. Отправили. Задачу решили. Вернулись к службе.

Никто не попытался добавить ни слова, было слышно, как кто‑то сглотнул, прежде чем её императорское величество продолжила вести заседание.

– Командира части представить к государственной награде за организацию службы и образцовую готовность подразделения. Непосредственным исполнителям внести благодарность государыни в личные дела.

– Будет исполнено, – отозвался министр обороны.

– Армия в этом деле сработала так, как должны были сработать все присутствующие ведомства, – объявила свой вывод её императорское величество.

Военный министр склонил голову и сел. По нему было видно, что своими подчинёнными он крайне доволен. А Екатерина Юрьевна закрыла наградную часть сводки, лежавшей перед ней на столе.

– Теперь перейдём к тем, благодаря кому двадцати расчётам, сорока целителям и армейским магам вообще пришлось туда ехать, – объявила она.

Никто не поднялся сам, и Екатерина Юрьевна жёстко усмехнулась.

– В жилом доме восемь месяцев работала химическая лаборатория, – начала её императорское величество. – За это время к зданию прибыло не менее двадцати семи крупных партий промышленных реагентов. Жильцы сообщали о запахе растворителей, химическом дыме, баллонах, ночных хлопках и разгрузке ящиков.

Она подняла глаза на московского губернатора.

– Кто отвечал за управляющую организацию?

– Городское управление жилищного надзора, – ответил тот.

– Руководитель здесь?

Мужчина в сером мундире поднялся.

– Здесь, ваше императорское величество.

– Управляющий домом регулярно получал деньги за пропуск грузчиков и использование служебного входа, – глядя ему в глаза, произнесла государыня. – Сколько плановых проверок провело ваше управление?

– Две, – склонил голову он.

– Кто подписал отчёты?

Мужчина назвал две фамилии.

– Задержать обоих. Вы освобождены от должности немедленно, – кивнула государыня, после чего повернулась обратно к губернатору. – Все московские управляющие организации проверить на незаконное использование технических помещений и служебных входов. Лицензию общества, обслуживавшего высотку, отозвать. Его руководство передать прокуратуре.

Государственный прокурор молча сделал запись.

– Будет исполнено, ваше императорское величество, – склонил голову губернатор.

Государыня посмотрела на руководителя санитарного надзора.

– Лицензия Зыбина позволяла производить бытовую химию на промышленном складе. Почему никто не проверил производство? – она дождалась, пока тот начнёт открывать рот, и припечатала: – Вы тоже освобождаетесь от должности. Ваш заместитель по Москве отправляется под следствие. До назначения нового руководства все лицензии на производство опасных веществ в пределах жилой застройки проверить внепланово.

Министр здравоохранения опустил глаза в бумаги, и Екатерина Юрьевна тут же нашла его взглядом.

– Министр, контроль за исполнением на вас, – объявила она. – Через неделю я хочу видеть первый отчёт. Если вы принесёте мне перечень созданных комиссий вместо проверенных адресов, следующим освободится ваше кресло.

– Понял.

Екатерина Юрьевна повернулась к министру финансов.

– Система финансового контроля отметила необычные закупки Зыбина. Начальника подразделения, закрывшего уведомление, отстранить, – распорядилась государыня. – Все закупки веществ двойного назначения и промышленных реагентов должны автоматически сопоставляться с лицензией, производственными площадями и фактическим адресом доставки. Проект нового порядка представить через три дня.

– Будет исполнено, – с явным облегчением поклонился он.

– Три дня, а не три месяца, – надавив голосом, повторила её императорское величество.

Прошли годы, и все уже привыкли воспринимать её как бывшую героиню минувшей войны. Но сегодня каждый присутствующий чувствовал – годы не сделали Железную Екатерину мягче. Время не сделало её добрее и терпимее, как могло показаться с первого взгляда.

Екатерина Юрьевна посмотрела на начальника московской полиции.

– Встаньте.

Он поднялся.

– Вы получили пять жалоб. В квартиру кто‑нибудь вошёл? Баллоны с химикатами в жилом доме, ночные хлопки и дым не являются признаками преступления для полиции? Что ж, можете передать всем причастным: ваш инспектор решил не утруждаться, я решила, что он задержан, как и дежурный, задержавший сигнал от пожарной команды. Его начальник – освобождён от должности. Вместе с вами. Материалы о задержке сигнала передать прокуратуре. Министр внутренних дел лично проведёт переаттестацию руководителей всех московских отделений полиции.

Названный министр тут же поднялся.

– Будет исполнено, ваше императорское величество.

– И вы получите выговор с занесением в личное дело, – глядя на него, объявила государыня. – Второй подобный провал закончится вашей отставкой.

– Понял, ваше императорское величество.

Государыня закрыла первую папку.

– Шеф жандармерии, – объявила она. – Теперь ваша очередь.

Тот поднялся, готовый слушать всё, что она скажет.

– Начальник юго‑восточного отделения квалифицировал случившееся как системный провал управления, – продолжила Екатерина Юрьевна. – Вы согласны?

– Согласен с его высокоблагородием, – не стал спорить его высокопревосходительство.

Государыня продолжила без паузы:

– Ваш предшественник стоял передо мной после нападения у гимназии, дела Кривошеева, покушений на Корсакова и проникновения иностранной боевой группы. Я сняла его с должности и отправила в отставку с позором, – напомнила присутствующим её императорское величество. – После него службу приняли вы. Вы сменили нескольких начальников, написали новые инструкции и доложили мне, что выводы сделаны.

– Усилен контроль территориальных управлений, изменён порядок сопровождения благородных лиц, расширена внутренняя безопасность, – отчитался шеф жандармерии.

– То есть снова занялись благородными.

– Это основная задача жандармерии.

Екатерина Юрьевна открыла следующую папку.

– Что ж, давайте посмотрим, как жандармерия справляется со своими задачами, – предложила она. – Нападение у гимназии. Государственная служба обнаружила связь с Шепелевыми после того, как её установила частная безопасность Ростовых. Повторное покушение на Смирнова. После первой атаки убийца подготовил вторую, а семья вновь была вынуждена защищаться своими силами. Дальше – Кривошеев. Жандарм получил приказ задержать подозреваемого после дуэли. Подозреваемый погиб под ментальным воздействием, потому что сотрудник вашей службы счёл приказ достаточным основанием не думать. «Северные кедры». Шесть лет воровали на армейских медицинских закупках. Жандармерия увидела преступление, когда начали убивать свидетелей. Следующая папка, – она показала на документ, – Корсакова сопровождали ваши люди. Наёмники всё равно чудесным образом устроили засаду. Гвардия Лопухиных прибыла раньше государственной службы. «Хэйше Лянь» ввела людей и оружие в империю и подготовила нападение. Одно управление знало об иностранных связях, второе – об оружии, третье – про угрозу благородному роду. Нападение целиком не увидел никто.

– Часть этих решений принималась до моего назначения, – напомнил шеф жандармерии.

– Но что изменилось с вашего назначения на деле, а не на бумаге? – задала вопрос её императорское величество.

Его высокопревосходительство не нашёл ответа.

– Жандармерия использовала преступления благородных как предмет торга, – объявила государыня. – Вот в чём этой службе точно нет равных. Ваша служба умеет следить за браками, наследниками, любовницами и родовыми секретами. Она хранит доказательства преступлений до тех пор, пока ими не станет выгодно торговать. Но она не видит террористов, финансовые схемы, преступные союзы и химические лаборатории!

Шеф жандармерии молчал.

– Это началось не сегодня, – продолжила государыня уже тише. – Ярославский вокзал. Таможня нашла компоненты взрывного устройства, полиция задержала курьера, жандармерия наблюдала за финансистом радикалов, а железнодорожная охрана сообщала о проникновениях. Никто не сопоставил сведения. После взрыва исполнителей нашли и назвали это успешным расследованием. Волжско‑Каспийский земельный банк, – озвучила её императорское величество. – Финансовый надзор видел убытки. Налоговая – фиктивные сделки. Полиция – тысячи заявлений вкладчиков. Жандармерия ждала доказательств участия благородных. Банк рухнул, деньги ушли за границу, ущерб покрыла казна. «Казанская артель». Полиция считала преступную сеть слишком крупной. Жандармерия ждала благородного следа. Благородный покровитель сидел в губернском жандармском совете и блокировал материалы. После убийства прокурора короне пришлось вводить армию. Сокольнические склады. Таможня знала о грузах. Пожарные – о нарушении хранения. Санитарная служба – о жалобах. Жандармерия – о владельцах. После пожара комиссия написала: отсутствует единая система анализа.

Екатерина Юрьевна положила ладонь на свежий доклад по высотке.

– Сегодня произошло то, о чём вас предупреждали много лет назад.

Никто не возразил, тишина в кабинете стояла такая, что было слышно сдерживаемое дыхание людей.

– Один раз я решила, что жандармерии нужен новый руководитель, – медленно чеканя слова, произнесла государыня. – Теперь вижу: ей не нужен третий.

Его высокопревосходительство едва заметно напрягся.

– Ей вообще больше не нужен шеф, – встав, продолжила Екатерина Юрьевна. – Самостоятельная жандармская служба упраздняется. На её основе создаётся Служба имперской безопасности, непосредственно подчинённая престолу.

Начальник имперской канцелярии поднял ручку.

– Первое управление – жандармерия, – начала диктовать государыня. – Оно занимается преступлениями благородных родов, нарушениями родового законодательства, частными армиями, запрещёнными исследованиями и применением даров против подданных. Второе возьмёт на себя борьбу с терроризмом. Внутренние и иностранные организации, вербовка, финансирование, незаконный оборот боевых артефактов и проникновение через границу. Третье займётся экономической безопасностью: госзакупки, банковские преступления, коррупция, вывод средств и крупные финансовые схемы. Четвёртое – организованная преступность. Межрегиональные сети, контрабанда, оружие, рынки и связи преступников с местной властью.

Она сделала паузу.

– Отдельное аналитическое управление собирает сведения всех подразделений и государственных ведомств. Жалоба жильца, закупка реактива, смена адреса доставки и прежнее увольнение нарушителя больше не будут лежать в четырёх архивах, пока люди горят заживо.

Председатель Совета министров поднялся.

– Потребуется новый закон о полномочиях службы, – не споря, а просто констатируя факт, проговорил он.

– Подготовить, – кивнула её императорское величество. – Все действующие сотрудники жандармерии проходят переаттестацию. Знания, результаты службы, имущество, закрытые дела, связи с благородными семьями и исполненные распоряжения. Все благородные освобождаются от службы в СИБ.

По кабинету прошёл едва слышный шум.

– Без исключений? – уточнил министр юстиции.

– Без исключений.

– Мы потеряем значительную часть руководящего состава, – попытался возразить его высокопревосходительство.

– Вы потеряете представителей родов в службе, которая должна следить за законностью действий этих родов, – тряхнула головой государыня, и её серёжки зазвенели. – Я не обвиняю каждого из них в преступлении. Они сохранят чины, награды и право перейти в армию, гвардию, прокуратуру или гражданские ведомства. Но в Службе имперской безопасности благородных не будет. Архивы жандармерии немедленно блокируются: любое уничтожение, перемещение или изменение документа после этой минуты будет рассматриваться как государственное преступление. Центральный архив взять под контроль до того, как присутствующие покинут этот кабинет.

Шеф жандармерии поднял глаза. Он вошёл сюда руководителем самостоятельной государственной службы. Теперь ему поручали передать её архивы ликвидационной комиссии.

– Что будет с должностью шефа жандармерии? – спросил он.

– Упраздняется вместе со службой, – ответила Екатерина Юрьевна. – Вы обеспечите передачу дел. После этого ваша служба государству завершится на текущей должности, и по результатам переаттестации вам будет предложено другое место службы. Либо отставка – всё зависит от переаттестации.

Он склонил голову.

– Будет исполнено, ваше императорское величество.

Министр внутренних дел осторожно произнёс:

– Ваше императорское величество, как на это отреагирует великий князь?

Екатерина Юрьевна медленно повернула к нему голову.

– Я пропустила коронацию, на которой Виктор Павлович стал императором, чтобы законная императрица спрашивала его мнения?

Министр побледнел.

– Нет, ваше императорское величество.

– Тогда больше не задавайте мне вопросов, которые ставят под сомнение устройство Российской империи. Виктора Павловича уведомят после того, как архивы окажутся под охраной. Пусть великий князь закончит объяснять родне, как Долгоруковы будут управлять Востоком, Аляской и Китаем.

Она подняла свежий доклад по высотке.

– А вечером объяснит мне, как управлял Москвой.