Текст книги "Морально противоречивый (ЛП)"

Автор книги: Вероника Ланцет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 51 страниц)

– Я не понимаю.

– А ты не понимаешь? Мы были вместе с самого рождения. Я знаю тебя лучше всех, – она переводит взгляд на меня, – мой близнец, моя собственная плоть. Мой защитник. Но то, что случилось с нами там… – она делает глубокий вдох. – Ты не будешь прежним, если вспомнишь, Влад. – Ее голос нежен, ее рука накрывает мою.

– Мне нужно. Мне нужно найти Майлза и заставить его заплатить и… – я запнулся.

– Я знаю, чего ты хочешь, брат мой. Твои секреты никогда не были секретом. Ты хочешь быть достойным ее любви, – вздыхает она, вставая и расхаживая по комнате. – Но я боюсь, что ты не сможешь справиться с воспоминаниями.

– Я смогу, – отвечаю я, мой голос звучит решительно. – Я смогу, – повторяю я с еще большей уверенностью.

– Может быть, ты готов… может быть, ты наконец вырос, – шепчет она, почти про себя.

Остановившись передо мной, она материализует нож и протягивает его мне.

– Тогда сделай это. Прикончи ту единственную вещь, которая стоит между тобой и прошлым, – инструктирует она, закрывая мою руку рукоятью ножа.

– Что… что ты имеешь в виду? – прохрипел я, расширив глаза.

– Я стояла рядом с тобой все эти годы, брат мой. Я присматривала за тобой, направляя тебя в нужное, как мне казалось, русло. Но я вижу, что подвела тебя, – она поворачивает голову в сторону, и одинокая слеза падает вниз. – Я позволила тебе использовать меня в качестве буфера, чтобы ты никогда не сталкивался с тем, что произошло на самом деле. Но больше нет, – она качает головой, вытирая глаза.

– Ви… Я не понимаю.

– Ты должен отпустить меня, Влад. Позволь мне вернуться туда, где я должна быть, чтобы ты тоже мог вернуться туда, где должен быть ты.

Она направляет нож кончиком к своему сердцу, слегка надавливая на него.

– Нет… нет… Я не могу, – внезапно говорю я, перспектива никогда не увидеть ее снова слишком страшна, чтобы думать о ней.

– Она будет рядом с тобой, брат. Опирайся на нее, как ты опирался на меня. Даже больше, – грустно улыбается она. – Но для этого ты должен впустить ее. Больше никаких секретов, никаких умалчиваний, – она делает паузу. – Расскажи ей обо мне, – она проталкивает нож чуть глубже.

– Нет, Ви. Я не могу этого сделать. Ты… – я прервался, в глазах стоят слезы.

– Я часть тебя, Влад. Я всегда была ею. Но я также… больше, – ее рот кривится, – и ты должен отпустить меня.

– Ви… – Я качаю головой, мое сердце громко стучит в груди.

– Ты все подавлял, брат. Но все это здесь, – она прикасается пальцем к моей голове. – Ты просто должен позволить всему этому вернуться.

– Это поможет вспышкам? – спрашиваю я, стыдясь даже думать об этом.

– Вспышки, – усмехается Ваня, и я хмурюсь. – Боюсь, это моя вина. Я так старалась запечатать разлом в твоем сознании… изгнать все плохие воспоминания, что не ожидала, что они будут сопротивляться мне. Они должны уменьшиться, когда я уйду, так же, как и твои воспоминания должны постепенно вернуться.

– Ты имеешь в виду… – Я моргаю, дезориентированный, ее слова странны и в то же время имеют смысл.

– Я слишком долго была твоим щитом, Влад. Я устала. Пожалуйста, отпусти меня, – шепчет она, вгоняя нож еще глубже.

– Ви…

– Пожалуйста, брат, – она поворачивает ко мне глаза, эти черные радужки так похожи на мои собственные, и я понимаю, что мне предстоит сделать выбор.

– Спасибо тебе, Ви. За то, что составляла мне компанию так долго. И прости меня, – шепчу я, наконец-то вонзая нож в ее сердце.

На ее лице появляется грустная улыбка, и, когда она закрывает глаза, ее форма растворяется в воздухе.

И впервые я понимаю, что это навсегда.

– Прощай, сестра моя. Я люблю тебя, – шепчу я, закрывая глаза.

В следующий раз, когда я открываю глаза, то снова нахожусь в хижине, Эль Вьехо сидит рядом со мной и медитирует.

– Ты вернулся, – говорит он, не глядя на меня.

– Да… – отвечаю я, блуждая глазами по комнате в поисках ее.

Быстро встав, я выхожу на улицу, продолжая искать ее глазами.

– Она ушла, незнакомец, – говорит Эль Вьехо. – Это к лучшему.

– Как… – я собираюсь спросить его, откуда он вообще знает о ней, но, взглянув на его скрытное выражение лица, я понимаю, что некоторые вещи не должны быть понятны.

– Она сказала, что со временем приступы уменьшатся, – объясняю я то, что рассказала мне Ваня, и старик ожидающе кивает, как будто он с самого начала был уверен в результате.

– Тебе нужно встретиться со своим главным триггером. Кровь. Скорее всего, это одна из тех вещей, из-за которых ты заблокировал свои воспоминания, но также и та вещь, которая вернет их, – говорит он, перечисляя несколько вещей, которые могут мне помочь.

– Спасибо, – честно говорю я ему, и мой скептицизм отступает в первый раз.

Внутри меня появилась легкость, которой раньше не было, как будто я могу расправить несуществующие крылья и полететь.

– Не благодари меня пока, незнакомец. Предстоит еще много работы, – говорит он, перечисляя очередной план медитаций и процедур с аяхуаской. – Это должно ускорить возвращение твоей памяти.

Я киваю, готовый следовать всем его указаниям.

Через пару дней, когда я возвращаюсь в Ману, чтобы встретиться с Хоакином и получить некоторые ресурсы из деревни, мой телефон звонит впервые за несколько месяцев.

– Привет, старый друг, – шучу я, когда вижу, что это Марчелло.

– Ого, наконец-то ты соизволил ответить на звонок, – говорит он мрачно. – Я пытался дозвониться до тебя несколько недель.

– Ну, вот и я. Что случилось?

– Я хотел поблагодарить тебя за помощь с Николо. И за все остальное, – он делает глубокий вдох, и впервые я ошеломлен тем, что сказал Марчелло.

– Не за что.

Он слегка кашляет.

– В качестве мирного предложения я пытался связаться с тобой, чтобы пригласить тебя на свадьбу. Но ты так долго пропадал, что она уже завтра, – усмехается он.

– Какая свадьба?

Он возобновляет свои клятвы с Каталиной? Как-то это мило.

– Моя сестра, Ассизи, выходит замуж за одного из сыновей Бенедикто, – начинает он, но я перестаю слушать, услышав имя Сиси. Все мое тело замирает, и мне становится трудно дышать.

– Что ты сказал? – грубо спрашиваю я.

– Ей не повезло, – вздыхает Марчелло. – Она поняла, что беременна в начале прошлого месяца, поэтому мы пытались ускорить свадьбу, чтобы не было скандала, – продолжает он, но я отключаюсь.

Телефон выпадает у меня из рук, ноги едва держат меня в вертикальном положении.

Сиси. Замужество. Беременность.

Я подношу кулак к груди и бью себя изо всех сил, чувствуя приближающуюся атаку.

Я хотел хоть раз поступить правильно. Стать достойным мужчиной для нее. Но, похоже, мне все равно суждено стать злодеем, потому что ничто в аду или любом адском измерении не помешает мне вернуть ее.

Даже если она возненавидит меня еще больше.

Кровь стучит в моих жилах, и я чувствую, что снова срываюсь.

Черт, но одной мысли о том, что она с другим мужчиной, достаточно, чтобы я захотел сровнять деревню с землей.

Мне нужно взять себя в руки.

Я знаю, что если позволю себе расслабиться, если я поддамся этой убийственной ярости внутри меня, то никогда не успею на эту гребаную свадьбу.

И я потеряю ее навсегда.

– Где ты, Ви? Ты мне нужна, – шепчу я и впервые не слышу ответа.

Даже когда я сражаюсь с самим собой за контроль над своим телом, одно я знаю наверняка. Нет ничего важнее Сиси.

И ради нее я одержу победу.

Глава 21

Ассизи

– Ты купил его? – Я приглашаю Рафа в дом, уже беспокойная от волнения.

Поскольку Марчелло сегодня на логопедическом занятии, я пригласила Рафа к себе, попросив его об огромной услуге.

Глубоко покраснев, он медленно кивает, протягивая мне пакет.

– Боже, какой ты милый, – я крепко обнимаю его, прежде чем залезть в сумку и найти пакет.

– Ты уверена? – спрашивает он, пока я тащу его в свою комнату.

– Я не знаю, Раф. Я читала в интернете о симптомах, и они подходят. Кроме того, – добавляю я, низко опустив голову, – это не совсем невероятно. Он сделал… – я прервалась, увидев, что он покраснел еще больше. – Сейчас это не имеет значения. Посмотрим, что скажет тест, – заявляю я.

Я распаковываю тест торопливыми движениями, почти боясь узнать.

Вот уже несколько недель я чувствую себя не в своей тарелке. Слабость и тошнота по утрам и просто общее состояние усталости, которое было необъяснимо. Все рухнуло, когда я поняла, что у меня задержка месячных.

Они никогда не опаздывали.

С тех пор как у меня впервые начались месячные, они всегда приходили вовремя, и я знала, когда их ожидать. Когда прошел день, а месячных все не было, то я начала волноваться. И тогда я обратилась к интернету.

Беременна.

О том, что я могу забеременеть, я даже не думала. После того, как Максим подвез меня до дома, я просто отключилась. Психически и физически.

Мое тело приняло на себя основную тяжесть, и я провела неделю в постели, восстанавливаясь после различных травм, которые он нанес мне. От двух из них даже остались сильные шрамы: на шее и на груди. Я даже не хочу знать, что там произошло, потому что первые несколько дней было мучительно больно сидеть, двигаться или даже ходить в туалет.

К счастью, когда Марчелло был в больнице, а Лина и Клаудия уехали, мне не пришлось никому объяснять свое плачевное состояние. Я надела шарф на шею и немного подкрасилась ради Венеции, и она не поняла, что что-то не так.

Постепенно мое тело начало выздоравливать, но разум отставал. Не было ни одного момента, когда бы я не думала о нем или не пыталась понять, почему он так поступил со мной, хотя я никогда бы его не бросила.

Невзирая на повреждения моего тела, я бы осталась с ним. Потому что я знала, что это был не он. Я знала, что он не контролирует ситуацию.

Я бы простила ему всю боль, которую он причинил моему телу. Но чего я не могла и никогда не прощу, так это боль, которую он причинил моей душе.

Нежеланная…

Несколько дней подряд мне снились кошмары, его слова звенели у меня в ушах, его насмешливые оскорбления так глубоко засели в моей голове, что я не могла от них избавиться.

Дошло до того, что я едва могла заснуть, зная, что если я закрою глаза, то увижу его ухмыляющийся взгляд.

И все же, несмотря на то, что он разрушил меня изнутри, я все еще не могу избавиться от любви к нему.

Я чертова идиотка.

Я была так уверена, что со временем смогу оставить все это позади, и, хотя я все еще работаю над тем, чтобы больше не испытывать к нему любви, но текущий вопрос все усложняет. Потому что если я беременна, то я окажусь с довольно постоянной проблемой.

Сделав глубокий вдох, я иду в ванную, следуя инструкциям на упаковке, и мочусь на палочку. Затем я просто жду.

– Что ты будешь делать, если забеременеешь? – спрашивает Раф. Он сидит на моей кровати и смотрит, как я бегаю по комнате, словно сумасшедшая.

– Могу я пока не думать об этом? – мой голос низкий и немного дрожит.

– Сиси… – продолжает он, и я знаю, что он говорит серьезно. Это не то, к чему стоит относиться легкомысленно.

– Я не знаю, – признаюсь я. – Я никогда не думала… – я никогда даже не думала о том, чтобы иметь детей. Я? Мать? Что я вообще знаю о материнстве, ведь у меня ее никогда не было? – Должно быть решение, – говорю я, хотя моему голосу не хватает уверенности.

– Ты всегда можешь сделать аборт, – замечает Раф. – Я мог бы помочь тебе, – продолжает он, но я быстро качаю головой.

– Нет. Об этом не может быть и речи, – говорю я ему. Он должен знать, что я никогда не сделаю этого, учитывая собственную историю моего появления в Сакре-Кёр. Я бы никогда не сделала ничего, что могло бы навредить моему ребенку.

– Я знаю, – вздыхает он, – я сказал это на всякий случай, – он грустно улыбается мне.

Телефон звонит, сигнализируя, что время вышло. Мои руки вспотели, все тело дрожит, когда я беру тест. Закрыв глаза, я произношу короткую молитву, прежде чем открыть их.

Беременна.

– Ну что? – спрашивает Раф, и я всхлипываю, мои глаза уже влажные от слез. Я отдаю ему тест и сажусь на кровать.

Положив голову на руки, я массирую виски, пытаясь унять это чувство обреченности, поселившееся во мне.

Ребенок.

Боже мой, но как я могу иметь ребенка? Есть еще Влад, а он… ну, он тем более не может справиться с ребенком. Он слишком неуравновешен, чтобы даже находиться рядом с ним.

Не то чтобы он этого хотел.

Почему иногда я забываю, что он отбросил меня в сторону? Что я ничего для него не значу? По его собственным словам, ему было скучно, а я была просто экспериментом. Кто-то, с кем можно скоротать время.

– Сиси, – Раф садится рядом со мной и обнимает меня. – Все будет хорошо. Мы что-нибудь придумаем, – шепчет он мне в волосы.

Рыдания сотрясают мое тело, когда я выплескиваю все, что держала внутри себя.

– Марчелло убьет его. Он убьет меня, он… – Я даже не могу подобрать слова. – Что я вообще знаю о детях? – шепчу я, мои мысли путаются в голове, все мои эмоции выходят на поверхность. – Я не знаю, что мне делать, – искренне говорю я ему.

Я в такой растерянности.

– Выходи за меня замуж, – неожиданно говорит он, и я откидываю голову назад, мои глаза расширяются от его слов.

– Что?

– Выходи за меня замуж, Сиси, и никто не должен будет знать. Наши семьи уже надеются, что мы станем больше.

– Раф… – Я качаю головой, теряя дар речи.

– Возможно, мы знакомы недолго, но ты мой самый дорогой друг, и единственная, с кем я чувствую себя достаточно безопасно, чтобы поделиться своим секретом. Может быть, со временем… – он запнулся.

– Я не знаю, что сказать, Раф. Это так неожиданно. Слишком неожиданно.

Я никогда не думала о Рафе иначе, чем как о друге, и не думаю, что когда-нибудь увижу его в другом свете.

Не после него.

– Это решило бы обе наши проблемы. Мой отец хочет, чтобы я поскорее женился, и я мог бы претендовать на твоего ребенка как на своего собственного, – продолжает он, удивляя меня еще больше.

– Раф… Спасибо, но ты же знаешь, что я не испытываю к тебе таких чувств, – признаюсь я. Мы с самого начала говорили об этом. И хотя Влад, возможно, сейчас не в теме, это не значит, что он все еще в моем сердце.

– Нам не обязательно быть кем-то большим. Мы прекрасно справимся и как друзья, – начинает он, беря мои руки в свои. – Я знаю, что ты не влюблена в меня, так же, как и я не влюблен в тебя. Но у нас есть то, чего не хватает другим людям – доверие. И я клянусь, что буду заботиться о твоем ребенке так же, как о тебе, – он говорит искренне, и на мгновение я теряюсь в его светлых глазах. Такие полные доброты, и так кардинально отличающиеся от той пары, которую я люблю.

– Мне страшно, – шепчу я, делая глубокий вдох. – Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации.

Но какая альтернатива, в самом деле? Родить вне брака и быть отвергнутой, как Лина? Если Марчелло не убьет сначала меня и Влада. Я достаточно наслышана о нашем мире, чтобы знать, что так просто не делается, и я видела воочию, что пришлось пережить Лине, потому что она не была замужем, когда родила Клаудию.

Я смогу это выдержать. В конце концов, я умею спокойно воспринимать оскорбления людей. Но как же мой ребенок? Он невиновен, и я знаю, что ему придется вынести все это.

– Хорошо, – шепчу я, – давай сделаем это. Ты прав, что это единственный выход, и я обещаю, что буду лучшей женой, какой только смогу быть. Только не жди… – я сбиваюсь, и он улавливает мой смысл.

– Я знаю, где твое сердце, Сиси. В этом отношении тебе не о чем беспокоиться, – он слегка улыбается мне.

– Спасибо, – обнимаю я его. – Спасибо, – повторяю я.



Когда первоначальный шок от беременности проходит, я начинаю относиться к этой идее теплее. На самом деле, можно сказать, что я прихожу в восторг от перспективы рождения ребенка.

Наконец-то у меня будет кто-то специально для меня. Кто-то, кого я буду любить, и кто будет любить меня в ответ. То, что он – часть его самого, тоже плюс, ведь таким образом у меня будет что-то от него.

Марчелло то и дело уезжает из дома со своими процедурами, поэтому я не нашла подходящего момента, чтобы сообщить ему новость о браке. Но больше всего я не могла ничего о нем услышать.

– Боже, я даже не могу произнести его имя, – раздраженно бормочу я про себя.

В моей голове он стал кем-то вроде того, кто не должен быть назван, в основном потому, что даже мысли о его имени причиняют мне глубокую боль. Но это не мешает мне быть любопытной к нему и интересоваться, чем он занимается.

Марчелло был немногословен, и, кроме этого, у меня просто нет другого способа узнать о нем.

– Интересно, будешь ли ты похож на своего отца, – я поглаживаю свой живот, на моем лице появляется улыбка, когда я представляю себе темноволосого, темноглазого ребенка – его копию. Все, что я знаю, это то, что я одарю этого ребенка всей своей любовью, и ему никогда не придется сомневаться, нужен он или нет.

– Я люблю тебя, малыш, – шепчу я, и счастье уже охватывает меня, когда я представляю наше будущее. Пусть его в нем не будет, но у меня будет то, что лучше всего.

И это сделает все терпимым.

Раф был просто душкой, он почти каждый день интересовался моим здоровьем. Я знаю, что этот брак выгоден и для него, так как его отец давно хотел союза с нашей семьей.

А когда мы поженимся, то его отец наконец-то оставит его в покое, и все будет в порядке с наследованием власти. Раф может не хотеть ее, но кто-то должен будет принять это, и лучше он, чем его ужасный брат.

Даже зная, что это выгодно и ему, я бесконечно благодарна Рафу за предложение помочь мне.

Лежа в постели, я начинаю читать книгу о беременности, которую купила в Интернете, желая узнать, как можно больше и быть готовой, когда придет время. У меня уже есть предчувствие, что это будет мальчик, и я начала просматривать имена.

Погрузившись в чтение, я удивляюсь, когда мой телефон начинает звонить, а на экране высвечивается имя Рафа.

– Я буду у дома через час, – говорит он, как только я отвечаю.

– Через час? Как так? – я хмурюсь, так как сегодня мы ни о чем не договорились.

– Я попросил разрешения у твоего брата взять тебя на прогулку. С сопровождающим, конечно, – шутит он, и я отпускаю небольшой смешок. Марчелло был очень осторожен во всем – особенно в том, что касается того, чтобы оставлять меня без присмотра в присутствии любого мужчины.

Если бы он только знал, что я вытворяла с Владом…

Улыбка играет на моих губах при этой мысли. Мой брат так настаивал на том, чтобы я была осторожна с мужчинами, особенно с Владом, что я не сомневаюсь, что у него случился бы сердечный удар, если бы он узнал, что я уже ношу ребенка под сердцем.

Покачав головой, я дала Рафу понять, что буду готова к встрече с ним. Я медленно встаю с кровати, оглядываясь по сторонам в поисках какой-нибудь одежды.

Я стараюсь скрыть шрам на шее шарфом, не желая, чтобы кто-то задавал вопросы о том, что явно похоже на след от укуса. Но когда я сажусь за свой туалетный столик, чтобы нанести макияж, мой взгляд притягивает шкатулка с драгоценностями и ожерелье, лежащее в ней.

Я сняла его той ночью и с тех пор не надевала. И все же я не смогла выбросить его. Может быть, потому, что в тот момент ситуация еще не осозналась, а может быть, потому, что я все еще надеялась, что он вернется ко мне.

Приняла бы я его обратно?

Не знаю. Если бы он прибежал обратно, когда у меня еще не было времени все обдумать, то я бы, возможно, дала ему шанс. Но по мере того, как шли дни, я поняла, что если когда-нибудь сдамся, то просто покажу ему, что он может ходить вокруг меня в любое время. Что из-за моих чувств к нему я приму все это как должное, готовая простить его в обмен немного внимания.

Нежелательная…

Нет, что сделано, то сделано. И мне нужно оставить все позади. Меня ждет новая глава, и только выбросив его из головы, я смогу обрести счастье.

Не успев сообразить, что делаю, я сжимаю в ладони маленькую коробочку и забираю ее с собой.

Раф уже внизу, ждет меня. И когда мы выходим из дома, я бросаю коробку в первую попавшуюся общественную урну.

– Сиси, – качает головой Раф, когда видит, что я сделала. Я просто продолжаю идти.

– Все кончено, – говорю я, чувствуя огромную потерю в своем сердце, но, убедившись, что это временно, я пожимаю плечами.

Я не первая, кто страдает от разбитого сердца, и уж точно не последняя.

Я выживу.

По крайней мере, я надеюсь, что выживу. Я не знаю, как за такой короткий промежуток времени он стал такой неотъемлемой частью моей жизни. Даже сейчас, когда я знаю, что его нет рядом со мной, меня пробирает озноб, а его близость – единственное, что может сделать меня счастливой.

Господи, мне нужно перестать думать о нем. Это пройдет.

В конце концов…

Я не рассказывала Рафу всех подробностей нашего разрыва, но он и так догадался, что Влад причинил мне боль. И поэтому он был милым и старался не вспоминать о нем слишком часто.

– Так куда мы идем? – спрашиваю я, пока мы прогуливаемся по улицам Нью-Йорка, его тетя идет на несколько шагов позади нас, выполняя роль сопровождающего.

– Я подумал, что ты захочешь пойти в больницу. На обследование, – шепчет он.

– Раф, – мой рот открывается в шоке от его задумки. – А как же твоя тетя? Даже сейчас она бдительна, – замечаю я, когда женщина суживает глаза от того, что мы находимся слишком близко.

– Я уже записался на прием. Я могу отвлечь ее на некоторое время, пока ты не закончишь. Скажи ей, что ты делаешь прическу или что-то в этом роде, – предлагает он. – Там есть салон прямо рядом с клиникой.

– Ого, ты действительно все спланировал, да? – Я с трепетом наблюдаю, как румянец ползет по его шее. Это резкий контраст на фоне его светлого цвета лица сразу же бросается в глаза.

– Я читал об этом. И хорошо, что я могу получить консультацию раньше времени, – застенчиво говорит он, и я беру его руку в свою, сильно сжимая ее.

– Ты бесценен, – говорю я ему с улыбкой.

Иногда я не могу поверить, насколько Раф добр. Конечно, такой человек, как он, не может быть настоящим. А он продолжает удивлять меня своей заботливостью.

– Спасибо.

Следуя его плану, мы отправляемся в салон, и пока они устраиваются поудобнее в зале ожидания, я выхожу через черный ход и направляюсь в клинику.

Думаю, к этому времени у меня уже достаточно практики, чтобы красться, так что я не слишком волнуюсь. Тем более, что Раф все предусмотрел.

Внутри клиники меня быстро принимает медсестра и после того, как я заполняю анкету, ведет меня в комнату для консультаций.

– Добрый день, мисс Ластра, – приветствует меня доктор. Я улыбаюсь в ответ, хотя и немного нервничаю из-за того, что мне предстоит обследование.

Она старается сделать все возможное, чтобы мне было комфортно, прежде чем приступить к осмотру таза. Я стараюсь не обращать внимания ни на происходящее, ни на то, что она смотрит на мои женские части.

– Здесь все выглядит хорошо, – наконец говорит она и зовет медсестру, чтобы та принесла аппарат. – Давайте сделаем УЗИ, договорились?

Я киваю, и она задирает мою рубашку, брызгая на живот прохладным гелем. Достав из аппарата палочку, она начинает водить ею по поверхности моего живота, гель позволяет ей легко скользить по нему.

– Вот оно, – улыбается доктор, указывая на маленькую точку на экране. – Я бы сказала, что у вас примерно семь-восемь недель, – говорит она мне, но я слушаю вполуха, приклеив глаза к экрану.

– Вы можете услышать сердцебиение, – продолжает она, и я закрываю глаза, прислушиваясь к звуку.

Боже мой, я стану матерью.

Не знаю, почему, услышав биение этого крошечного сердечка, я прослезилась, но я не могу сдержать эмоций, когда до меня наконец доходит, что у меня будет ребенок.

Человеческая жизнь.

Иронично, что из всей этой смерти и разрушения мы в итоге создали жизнь.

Врач выписывает мне витамины и назначает следующий прием. Когда все готово, я благодарю ее и возвращаюсь в салон, внутри меня поднимается новый оптимизм.

Все изменится. На этот раз мне будет о ком заботиться. Положив руку на живот и улыбаясь, я снова встречаюсь с Рафом и его тетей.

Она нисколько не выглядит подозрительной, просто кивает мне, возвращаясь к одному из своих телефонных звонков.

– Я же говорил тебе, что она не заметит, – Раф улыбается мне, когда мы возвращаемся к ожидающей нас машине.

– Так-так, если это не мой слабоумный брат, – раздается злобный голос сзади нас.

Обернувшись, я замечаю мужчину, который идет к нам, обнимая двух девушек, и смотрит вниз на Рафа. Он одет в кожаную одежду, подчеркивающую его худощавую фигуру.

Остановившись перед нами, он надвигает солнцезащитные очки на волосы, длинные темные локоны развеваются на ветру, а его светлые глаза полны враждебности.

От него исходит злость, и я не могу удержаться от того, чтобы не скривить губы от отвращения, когда он продолжает оскорблять Рафа в лицо.

– Б-брат, – отвечает Раф, почти прячась за меня, его плечи поникли, а глаза уперлись в асфальт.

– И что у нас тут, – присвистывает он, оглядывая меня с ног до головы, а затем усмехается. – Конечно, слабоумные и отталкивающие, – шутит он, не сводя глаз с моего родимого пятна, в то время как девушки рядом с ним начинают хихикать. – Два Р, – продолжает он, похоже, очень довольный собой, пока девушки просто смотрят на него с благоговением, как будто он только что процитировал сонет Шекспира.

– Это, должно быть, твой брат-отступник, – киваю я в его сторону, не делая ничего, чтобы скрыть свое отвращение, – три Р, – фальшиво улыбаюсь я.

Раф рассказал мне о своем брате, Микеле, и о том, насколько напряженными были их отношения. На самом деле, напряженные – это еще мягко сказано, потому что Микеле, несомненно, мудак класса «А».

Я слышал о причинах их конфликта и о том, что их отец хотел, чтобы титул дона унаследовал Раф, а не Микеле, хотя последний был старше на несколько месяцев. Раф так и не смог объяснить мне, почему его отец так стремился к этому, даже когда его старший сын сошел с рельсов. Но чем больше Бенедикто добивался решения этого вопроса, тем больше Микеле отталкивал его, делая всевозможные гадости, чтобы привлечь к себе внимание.

Конечно, Раф всегда был объектом его насмешек, и это одна из причин, почему Раф всегда старался не привлекать внимания.

– А ты, должно быть, та монашка, на которой женится мой брат, – продолжает он, подходя ближе и впиваясь в мое лицо, на его губах самодовольная улыбка, так как он, без сомнения, думает, что сможет запугать меня. – Неужели ты не мог найти другую? Она, наверное, даже не знает, что делать с членом, – пытается пошутить он, и, конечно, девушки рядом с ним думают, что он сказал самую смешную вещь на свете, их смех раздражающе громкий.

Не боясь его, поскольку я встречала больше, чем свою долю таких задир, как он, я слегка приподнимаю подбородок, встречая его взгляд своим.

Почему, но он может быть мужским аналогом Крессиды.

– Ну, – начинаю я, с милым выражением на лице, медленно хлопая ресницами, – я определенно не знала бы, что делать с твоим, – я слегка придвигаюсь к нему, кладу руки ему на плечи, слегка похлопывая его.

Он хмурится, не понимая, что я имею в виду, по крайней мере, пока мое колено не соприкасается с его членом. Он морщится от боли, наклоняется вперед, его глаза смотрят на меня как кинжалы.

– Так как тебе, вероятно, стоит купить новый, – я подмигиваю ему, когда девушки рядом с ним задыхаются, пытаясь помочь ему.

Один взгляд на Рафа, и он кивает, мы оба садимся в машину и зовем его тетю с собой.

Я уже слышу его проклятия и то, как он называет меня сукой, когда машина выезжает со стоянки.

– Дорогой, это был твой брат? – спрашивает тетя Рафа, едва обращая на нас внимание. – Я должна была поздороваться, – хмурится она на мгновение, прежде чем продолжить разговор по телефону, быстро забыв о нас.

– Мне очень жаль, – Раф извиняется, как только машина приходит в движение, уводя нас как можно дальше от этого ужасного человека.

– Не надо. Теперь я понимаю, почему ты его ненавидишь. Он мерзкий, – отвечаю я, поджав губы. – Несколько минут в его присутствии, и я чувствую, что хочу очистить свою кожу. Фу, – высунула я язык от отвращения.

Раф усмехается, говоря мне, что это был хороший Микеле, и что обычно он еще хуже.

Я внимательно слушаю, с ужасом представляя, что скоро он станет моим зятем. Одно я знаю точно. Если Микеле попытается что-то сделать, его ждет несколько сюрпризов. Может, я и монашка, но, думаю, его ждет святой сюрприз, когда он увидит, что я не принимаю ничье дерьмо.



– Почему? – я хнычу от боли, глядя на его лицо.

Такое безэмоциональное.

– Это был всего лишь эксперимент, Сиси. И он провалился, – пожимает он плечами, подходит ближе ко мне и смотрит на меня с отвращением.

– Но я уверен, что на свете достаточно женщин, чтобы занять твое место, в конце концов, в тебе нет ничего особенного.

Я задыхаюсь от его жестокости, в уголках моих глаз стоят слезы.

– Пожалуйста, не говори так, – шепчу я, всем своим существом желая, чтобы он просто рассмеялся и сказал, что пошутил.

– Почему? – он подходит ко мне еще ближе, упираясь спиной в стену. – Я раню твои нежные чувства? – тянет он, проводя пальцем по моему лицу, и от этого прикосновения я дрожу. – Я заставляю тебя чувствовать себя… нежеланной? – шепчет он мне на ухо, и все мое тело замирает при этих словах.

– Перестань, пожалуйста, – умоляю я его, слова звучат в моих ушах, их эхо невозможно остановить. – Прекрати.

Но он не останавливается.

Обхватив мою шею руками, он сжимает ее так сильно, что я едва могу дышать.

– Прекрати, – даже мой голос становится едва слышным, когда я пытаюсь оттолкнуть его от себя.

Но он не двигается.

На его лице нарисована злая улыбка, как будто ему не терпится быстрее убить меня.

Одна рука убирается с моей шеи, другая продолжает высасывать из меня жизнь. Задрав мою юбку, он одним толчком оказывается внутри моего тела, боль заставляет меня зажмуриться.

– Нет! – кричу я, вскакивая с кровати. Я вся в поту, все мое тело горит.

Это был сон. Это был просто сон.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоить свои нервы.

Но когда я опускаю взгляд на свое тело, мой рот раскрывается в беззвучном крике, когда я вижу лужу крови между бедер, пропитанные ею простыни.

Я дважды моргаю, пытаясь прогнать сон, убежденная, что это все еще не является явью. Но когда я снова открываю глаза и вижу, что кровь все еще там, то меня охватывает новый страх.

Нет… Нет… мой ребенок.

И я кричу. Я кричу во всю мощь своих легких, страх овладевает мной и заставляет меня неконтролируемо дрожать.

Венеция первой врывается в мою дверь, ее глаза расширяются, когда она видит всю кровь вокруг меня.

– Вызови скорую, – я не знаю как, но нахожу в себе силы говорить. Тем более связными предложениями. Но я говорю. И когда до меня доходит, что нужно действовать быстро, я понимаю, что не могу поддаться страху или отчаянию.

Я должна бороться.

Может быть, еще не слишком поздно. Я читала о пятнистости. Может быть, это просто так.