Текст книги "Тайная Миссия (ЛП)"

Автор книги: Уильям Хорвуд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 34 страниц)

Он протиснулся мимо Мэйуида и яростно полез наверх, так что только трава и комья земли полетели в стороны. Его появление было настолько внезапным, что охранники отшатнулись, а тот, который уже занес лапу, чтобы нанести Скинту удар, ошеломленно застыл на месте.

Уверенным шагом Триффан подошел вплотную к самому злобному и свирепому из патрульных, тяжело опустил лапу на его плечо и властно сказал:

– Так вот как вы исполняете свои патрульные обязанности?! Где ваш пост? Не здесь? Так я и знал! Немедленно возвращайтесь на свои места, не то, клянусь Словом, вы за это дорого заплатите!

Все четверо переглянулись между собой, и, хотя, возможно, кто-то из них до этого и встречал его, сейчас они были не в состоянии его узнать. Триффан словно вырос; он казался почти черным, он был страшен, когти его грозно блестели.

– Это отребье, но его зовут Скинт, и он знает о здешних распроклятых ходах больше, чем кто другой. Он нам нужен. А сейчас убирайтесь отсюда, пока я о вас не доложил!

Охранники снова нерешительно переглянулись, но ни у одного недостало храбрости осведомиться, кто он, собственно, такой, этот незнакомый крот. Он явно привык командовать и был настроен весьма решительно. Триффан не сводил с них пронзительных глаз. Некоторое время они еще колебались, и он уже начал опасаться, что его трюк не пройдет, но тут один, а за ним и второй охранник пробормотали, что уходят, и вскоре все четверо удалились.

Однако, как впоследствии рассказывал Скинт, когда уже после их ухода Триффан, остро блестя когтями, обернулся и взглянул на него своим холодным, темным взглядом, он испытал чуть ли не больший ужас, чем тот, что пережил до этого.

Через минуту Триффан уже стал таким, как всегда, и повел Скинта прочь от того самого места, где, окровавленный и бездыханный, остался лежать их несчастный собрат.

С этого момента Триффан сделался непременным участником совещаний между Скинтом и Смитхиллзом, целью которых была подготовка побега из Слопсайда в тот момент, когда здесь начнут проводиться карательные меры, подготовка к которым уже шла вовсю. Было решено для спасения воспользоваться тем самым маршрутом, о котором говорил Триффану Алдер, – переправой через ручей к северу от Слопсайда.

– Не беспокойтесь, переправим вас в лучшем виде! – уверенно говорил Смитхиллз. – Мы, северяне, к воде привычные – ни течения, ни водоворотов не боимся. Есть много способов перейти через быстрину, главное – не терять присутствия духа и знать, как себя вести.

Скинт не посвящал Виллоу в подробности плана, хотя она теперь навещала их гораздо чаще; однако другой из их компании, по имени Манро, вникал во все детали, и Триффан был рад этому новому знакомству. Как и предупреждал Смитхиллз, он был не мастер говорить, однако оказался весельчаком и всегда был готов поделиться чем-нибудь вкусным. Обычно, когда Смитхиллз затягивал одну из своих излюбленных песен, Манро, весело смеясь, начинал отбивать такт большими тяжелыми лапами.

– Червячок да песенка – больше ничего нашему дружку и не надо, верно я говорю, а, Манро? – поддразнивал его Смитхиллз, и Манро в ответ расплывался в широкой улыбке и поудобнее пристраивал свое громоздкое тело, частенько при этом сбивая с ног бедную Виллоу.

– Ой, извини, я нечаянно, – непременно говорил он, помогая ей подняться.

– Ничего, ничего, милый! – добродушно откликалась старая кротиха.

– Ты всегда говоришь, что нечаянно, а потом снова делаешь то же самое! – ворчливо говорил Смитхиллз. И Манро извинялся опять.

Триффан ни разу не видел, чтобы он впал в ярость. Однако такое случалось. Рассказывали, что однажды он обратил в бегство охранника одной только своей угрожающей позой; говорили также, что ему удалось таким образом спасти некоторых своих товарищей от неминуемой расправы.

– Он полезный крот, этот Манро, правда, Скинт? – говорил бывало Смитхиллз.

– Манро? Ага! – откликался немногословный Скинт.

Но вот однажды, в самый разгар рабочей смены, сразу после того, как Триффана проверил охранник, как всегда, из самого неожиданного закоулка вынырнул Мэйуид.

– Испугался, добрый господин? Это всего лишь я, жалкий Мэйуид, усталый после долгой дороги Мэйуид, но я не один! Да-да-да! Не один… – Прежде чем он успел докончить, мимо него, что-то шепча на ходу, протиснулся какой-то крот, и, к неописуемой радости, Триффан признал в нем своего друга. Спиндл выглядел здоровым, явно прибавил в весе – теперь уже он не походил на скелет, обтянутый кожей, а стал просто худышкой, каким его помнил Триффан по прежним временам.

Первые же его торопливые слова заставили сердце Триффана тревожно забиться.

– Привет, это я. Не могу терять ни минуты. Не должен здесь находиться. Беда идет. Совсем скоро. Знаешь, что у нас сейчас?

– Лето.

– Почти середина лета. Самая Короткая Ночь на пороге. Хенбейн уже в Бакленде. Кругом гвардейцы, патрули усилены, расправа вот-вот начнется. Это случится не сегодня-завтра, Триффан! – Спиндл говорил отрывисто, в глазах была тревога. – Теперь слушай…

Оказывается, из Роллрайта прибыл новый отряд тоннельщиков, и они, чтобы не попасть в зону заражения, занимаются расчисткой ходов непосредственно под Слопсайдом. Спиндла взяли в группу, в задачу которой входило осуществлять связь между вновь прибывшими и здешними строителями. Ему удалось убедить грайков, что он разбирается в тоннельном деле, однако многих уже разоблачили и прикончили. У Спиндла не было особых иллюзий относительно собственной судьбы. После окончания работ посредников «уберут» первыми. Точную дату завершения работ назвать трудно, но ждать осталось недолго. Уже в предыдущую ночь один из команды Спиндла исчез бесследно; вполне возможно, он сам окажется следующим.

Именно поэтому он и решился прийти. Помимо Слопсайда доступ в центральные системы Бакленда у него был ограниченный. Там ему удалось выяснить, будто бы перед тем, как строители приступят к последней стадии ввода в строй тоннелей, все чистильщики будут перемещены по поверхности на другой участок.

– По поверхности? В таком большом количестве? – удивленно воскликнул Триффан и с сомнением покачал головой: он знал, как опасны массовые передвижения кротов по открытому пространству: они становились легкой добычей сов и воронья.

– Думаю, перемещение – всего лишь предлог, чтобы вывести всех на землю и там уничтожить. Заметил, сколько новых охранников наверху? Заметил, как усилены патрули?

Триффан молча кивнул.

– Так и думал, что ты заметишь. Мне удалось перекинуться парой слов с Алдером. Он сказал, что Тайм и Пенниворт здоровы, хотя работают под конвоем. Их участок возле самой реки. Алдер поговорил с Маррамом, и тот вроде бы склоняется к истинной вере. Больше ничего про них узнать не успел. Теперь еще одна важная новость. Ожидаются волнения среди чистильщиков, поэтому все прилегающие к Слопсайду тоннели и площадки земли наверху забиты гвардейцами, чтобы ни один чистильщик не ушел. Так что план Скинта сможет сорваться. Теперь о Брейвисе. Точно о нем ничего узнать не удалось, но я встретил одного охранника, который был там в наше время. Он утверждает, что в казематах почти никого не осталось: их либо уничтожили, либо отослали сюда. Он полагает, что Брейвиса все же оставили там, потому что был приказ приберечь его для ритуального жертвоприношения Летней Ночи… Мне нужно уходить, а то хватятся… Мэйуид передаст вам все, что узнаю, и тогда действуй, Триффан, действуй сразу. От этого зависит моя жизнь и жизнь Брейвиса тоже. – Спиндл скрылся, а с ним, чтобы скорее проводить его обратно, убежал и Мэйуид.

Никогда еще Триффан не ощущал такого беспомощного отчаяния, как после этой встречи. Знать, что твой самый близкий друг подвергает себя страшной опасности, и не быть в состоянии последовать за ним; проводить в мучительном ожидании каждый миг; вздрагивать при каждом шорохе, остерегаться любой тени; быть постоянно готовым к немедленным действиям, при этом неотвязно думая, что, может быть, в этот самый момент милый твоему сердцу друг гибнет в безвестности, без поддержки и любви… Это было невыносимо!

Все, о чем говорил Спиндл, он пересказал Скинту, и тот предупредил всех остальных. В случае, если кто-либо из них заметит что-нибудь необычное или услышит о начале истребления, всем следует немедленно собраться вместе. Виллоу, несмотря на ее протесты, перевели ночевать к Скинту. Манро тоже переселился поближе. Ночи стали казаться темнее, дни тянулись бесконечно, сон, когда он все же приходил, был тяжелым и тревожным. Они вздрагивали, то и дело просыпались. Им казалось, что их накрывает беспросветная мгла; иногда ее разрывали яркие всполохи, похожие на глаза ревущих сов; они были не ярко-желтые, как обычно, а красные, как кровь жертв, обагряющая их клювы… Мучительные то были ночи. Мучительные – и…

– Проснитесь, господин, проснитесь, только тише, пожалуйста!

Триффан мгновенно оказался на ногах и принял оборонительную позу, выпустив когти.

– Это я, Мэйуид! Идите за мной!

– Куда?

– Куда нужно. Пожалуйста, скорее! Спиндл велел поспешить! Скорей, скорей! Брейвис! Мы будем его вызволять. Сегодня последний шанс! Идемте же!

– Да-да, иду, только сначала предупрежу Скинта.

– Нет времени, господин! – едва не плача, воскликнул Мэйуид.

– Я все же должен это сделать.

– Он тебя не пустит, а меня побьет!

Но Триффан его не слушал. Он побежал по опустевшим ходам и нашел Скинта уже проснувшимся.

– Что-то случилось? – спросил тот.

– Да. Скоро здесь начнется бойня, – проговорил Триффан.

Он торопливо объяснил Скинту, что хочет попробовать спасти Брейвиса и намеревается привести его в Слопсайд. За этим, скорее всего, последует вступление сюда отборных отрядов грайков. Не исключено, что Слопсайд уже взят ими в кольцо.

– Теперь вот что, – закончил Триффан. – Как можно скорее собери всех в моей норе. Поспеши!

Скинт не стал спорить, хотя Триффан и был намного младше. Триффан уже однажды спас ему жизнь и, очевидно, был готов сделать это снова. Скинт считал себя знатоком подземных работ, но чувствовал в Триффане натуру гораздо более сильную и знающую, а Скинт привык полагаться на свой инстинкт.

– Возьми на себя Манро, а я приведу остальных, – сказал он.

Молча, в страшной спешке, они собрали всех: подняли Смитхиллза, притащили Виллоу, и все собрались у Триффана, где их поджидал близкий к отчаянию Мэйуид.

– Пошли же скорее! Пошли! – закричал он при виде Триффана.

– Заткнись, Мэйуид, – привычно обрезал его Триффан и обратился к остальным: – Слушайте и верьте – я хочу вас спасти. Не знаю, что именно должно произойти. Но это будет скоро и гибельно для всех. Мэйуид принес тревожную весть. Вам нужно где-нибудь на время спрятаться. Никто не знает здешних тоннелей лучше Мэйуида, он нас будет сопровождать. По дороге к Спиндлу мы отыщем для вас временное убежище. Я же поспешу к Спиндлу, чтобы помочь ему вызволить Брей-виса.

– Мы с тобой. Лишние пары лап тебе не помешают, – сказал Скинт.

Триффан покачал головой:

– Нет. Вам лучше всем вместе где-нибудь переждать. Сбежите, когда начнется всеобщая паника. Если повезет, то к тому времени мы с Брейвисом, Спиндлом и Мэйуидом успеем к вам присоединиться и дальше будем двигаться вместе. Если же не вернемся, то тебе, Скинт, придется выводить всех самому.

Скинт хмуро кивнул в знак согласия.

Триффан сделал знак Мэйуиду, который подпрыгивал на месте, в полном расстройстве от того, что они так задерживаются, и с криком: «За мной, достойные господа и милостивая госпожа!» – он бросился вперед.

Триффан не припоминал, чтобы когда-либо раньше ему приходилось двигаться столь запутанными ходами. Общее направление было ясно: они шли на юго-восток, где Слопсайд соприкасался с центральным Баклендом. В остальном же это скорее напоминало бесконечный лабиринт. Они пробирались по заброшенным ходам, через опечатанные норы, где в проникавшем через полузасыпанные отверстия лунном свете смутно белели кости. Наконец они достигли места, где на поверхности росло одинокое дерево. Его толстые скрюченные корни могли служить хорошим убежищем. Мэйуид их остановил и предложил спрятаться здесь. Отсюда можно было легко вылезти на поверхность, легко обороняться, да и запомнить это место было несложно. Триффан с ним согласился.

– Сидите тихо, наберитесь терпения, но не ждите нас слишком долго: как только начнется свара, бегите, – сказал он на прощание.

– А где летописец, которого вы собираетесь спасать? – спросил Скинт.

– В одном из казематов прямо под Слопсайдом. Но это не ваша забота. Помните: едва забрезжит рассвет, уходите отсюда, не дожидайтесь нас. Если же что-то будет вам угрожать, выбирайтесь до утра. Если мы не встретимся больше, помните: вам нужно во что бы то ни стало добраться до Данктона. Идите все время на запад. Там вас приютят.

С этими словами он обернулся к Мэйуиду, и они побежали дальше. Оставшиеся стали укрываться под корнями и ждать рассвета, который должен был решить их – да и не только их – дальнейшую судьбу.

Глава шестнадцатая

Коричневая сова, устроившаяся на ветках дерева, под чьими корнями укрылись беглецы, поскребла дерево когтями и издала пронзительный крик, когда Триффан с Мэйуидом приготовились тронуться сквозь полную опасностей ночь.

– Теперь придется немножко пройти по поверхности, господин. Сова под своим деревом не охотится, уж поверьте Мэйуиду, – выдохнул крот.

Они заспешили дальше. Сначала пробирались через росистую траву, потом заскользили вниз по склону, огибая острые, причудливой формы камни, пока не оказались в щели, настолько узкой, что, казалось, их сейчас раздавит; потом неожиданно вышли в огромное помещение, где их шаги гулко отдавались эхом. Это было древнее захоронение двуногих: вокруг белели громадные кости и какие-то блестящие предметы, имевшие отношение к смерти.

– Не останавливайтесь, мой господин! Мы уже почти пришли. Мэйуид тут знает каждый поворот!

Они снова нырнули в узкий тоннель, где уже не слышно было никакого эха, затем опять полезли наверх и побежали, перебираясь через корни, – а ветер овевал их тела, и луна озаряла их, – как вдруг из тени наперерез им кинулся крот. Это был Спиндл.

– Нельзя терять ни минуты, Триффан!

– Но…

– Пойми – времени в обрез! С рассветом гвардейцы займут все прилегающие тоннели, и чистильщикам будет отдан приказ выходить по одному на поверхность. Там одного за другим их будут уничтожать. По очереди – чтобы не узнали те, кто еще не вышел. Их растащат совы. Грайки уже такое проделывали.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Тоннельщики много чего знают. Мэйуид правильно сделал, что подал мне идею прикинуться строителем, хотя ничего приятного в этом занятии нет. Мы собираемся освободить Брейвиса и провести его в Слопсайд, но нам надо успеть до рассвета. К тому времени большая часть грайков уже соберется наверху, и нам будет легче пройти через Слопсайд и выйти с северной стороны. Мэйуид нас выведет.

– Мэйуид знает, как это опасно, но он это сделает. Дальше он с вами не пойдет, ему страшно, понимаете? Ужас, до чего ему страшно. Лучше он останется там, где все знает, так ему спокойней. Но до тех пор я в вашем полном распоряжении!

Триффан вкратце рассказал Спиндлу о том, что они оставили Скинта и других в укромном месте, договорились вернуться туда с Брейвисом, чтобы потом двигаться сообща. Вокруг было по-прежнему темно, но луна опустилась совсем низко, и то здесь, то там уже слышалось, как перепархивали с ветки на ветку ранние пташки в предвкушении скорого рассвета.

– Пора! – проговорил Спиндл. – Мэйуид знает, как туда подобраться, а я договорился с Алдером, что сегодня он будет нести дежурство в казематах. Это было нетрудно, потому что все охранники жаждут участвовать в расправе наверху.

Спиндл передернулся от ужаса и отвращения, потом кивнул Мэйуиду, и они снова заскользили по тоннелям. Иногда до них долетал гул голосов грайков и поступь множества лап тех, кто поднимался вверх по ходам, ведущим в Слопсайд. Однако путь, избранный Мэйуидом, обеспечивал безопасность: он вел их по ходам, которыми грайки не пользовались, считая тупиковыми.

Мэйуид ухитрился сам создать видимость запечатанных тоннелей и завалов, так что они иногда вдруг оказывались будто бы перед глухой стеной, но Мэйуид у них на глазах удалял какой-нибудь камешек или кучку песка – и они свободно проникали дальше, а он так же ловко снова маскировал пробоину.

– Мэйуид все здесь знает, господин! Мэйуид про все помнит! Даже про то, о чем не знает никто. На рассвете все ходы будут залиты кровью, Мэйуид и про это знает, только это будет не его кровь – так-то вот! – бормотал этот странный крот, спускаясь все ниже и ниже, пока наконец не замер на месте, сделав им знак молчать. Через некоторое время Триффан вдруг услышал за стеной справа от себя мерные шаги часовых и понял, что они двигаются по ходу, идущему параллельно главному тоннелю.

– Почти пришли! – шепнул Мэйуид и с гордостью добавил: – Много времени на это потратил. Сто раз схватить могли!

– Так ты сам сделал этот тоннель?! – изумленно проговорил Триффан.

– Ну да, вырыл его вот этими самыми слабыми, больными своими лапами. Правда, здорово?

– Действительно здорово, – искренне похвалил его Триффан.

– Лучший материал для замазки тоннеля – это галька и земля. Выходит совсем незаметно, только слепить трудно. Но Мэйуид хитрый, он придумал. Выходное отверстие заделано в самом темном уголочке. Ну-ка, ну-ка, сейчас найдем… – Его коготки заскользили по стене, которая здесь действительно состояла из гравия с землей, и через минуту он удовлетворенно кивнул: – Ага, вот тут. Теперь нужно ждать, пока все стихнет.

Тишины ждать пришлось долго. Более того, на какое-то время передвижение по главному тоннелю сделалось еще более интенсивным; все трое съежились и затаили дыхание, боясь малейшим шумом привлечь внимание грайков. Даже когда все стихло и у них появился шанс сломать печатку и вылезти в главный тоннель, однако Триффан испытал непонятное беспокойство и все удерживал Мэйуида, рвавшегося вперед, призывая его к осторожности.

И правильно делал. Не успел он в очередной раз произнести слова предостережения, как впереди послышался какой-то звук. Они замерли перед пробоиной.

Вначале до них донеслась слабая вибрация от чьих-то шагов, потом тихие уверенные голоса. Не выкрики, не ругань гвардейцев, а голоса спокойно беседующих кротов.

– Да, совершенно верно, – говорил один. – Скоро пойдет уже Слопсайд, так что нам пора подниматься на поверхность.

Голос звучал властно, однако он словно соскальзывал со стен тоннеля, подобно корешкам глухой крапивы, запах фиолетово-желтых цветов которой – яд для кротов. Триффан уже слышал этот голос, только не мог припомнить, кому он принадлежал.

Едва они успели сообразить, что в их направлении идет кто-то из начальства, как показался и сам говоривший. Это был сильный крот невысокого роста, с искривленным налево рыльцем, с проницательным взглядом, от которого, казалось, ничто не ускользало. Однако притаившегося в темном отверстии Мэйуида он не увидел.

Триффан, похолодев, обернулся к Спиндлу, но слова были излишни: они оба тотчас признали Уида, подручного самой Хенбейн… В следующий миг у них перехватило дух, подкосились лапы, бока покрылись холодным потом: за Уидом показалась еще одна, на этот раз женская фигура – высокая, с черным блестящим мехом; тоннель, казалось, был слишком тесен ей – столько злой силы и энергии заключало ее большое, ловкое тело. Хенбейн из Верна собственной персоной находилась всего на расстоянии вытянутой лапы от них. Она была стройна и двигалась так плавно, будто не шла вовсе, а стояла на одном месте.

Мэйуид непроизвольно дернулся назад, но тяжелая лапа Триффана прижала его к земле. Однако уже одно это легкое движение привлекло внимание Хенбейн. Она остановилась и повернула голову. Им померещилось, будто она глядит прямо на них. В черных глазах ее горели красные огоньки. Это были прекрасные, грозные глаза, способные заворожить и подчинить своей воле любого. И Мэйуид уже готов был завопить от ужаса, но когти Триффана впились ему в бок: Триффан надеялся, что боль заставит Мэйуида забыть о страхе.

Хенбейн чуть наклонилась вперед, настороженно всматриваясь в темноту, и тут раздался голос Уида: он звал ее за собой к выходу наверх. Хенбейн не двигалась: она вся подобралась для атаки. Кругом стояла мертвая тишина, какая бывает в глухую полночь. Казалось, время остановилось. А Хенбейн все продолжала вглядываться, и те, на кого она смотрела, не могли постичь, как она может их не видеть. Мэйуида объял непередаваемый ужас; Спиндлу тоже было страшно, но к этому страху примешивалось отвращение. Триффан же, впервые встретивший эту кротиху, изменившую весь ход истории для народа кротов, увидел в ней еще нечто, помимо властности и красоты: полное и абсолютное отсутствие жалости. Восполнить это чувство невозможно ничем – ни действием, ни словом. Когда же Хенбейн – о радость! – все же с неохотой двинулась дальше, понуждаемая нетерпеливо ожидающим ее Уидом, и показался замыкающий шествие гвардеец, то в ее последнем взгляде промелькнуло что-то совсем иное, очень его встревожившее. Поэтому, когда все снова стихло и все взахлеб принялись шепотом поздравлять друг друга с избавлением от опасности, Триффан рассеянно молчал. Было, было в ее взгляде что-то еще, что ему следовало бы разгадать, но он не смог… Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от этого непонятного наваждения.

– Казематы чуть ниже места, где мы сейчас находимся, – заговорил Спиндл. – Кроме Алдера, там еще двое охранников. Нужно действовать очень быстро.

Он опасливо поежился: сам он, да и Мэйуид, не умели по-настоящему драться. Из них троих лишь Триффан по силе и сноровке, возможно, не уступал любому гвардейцу. Однако, хотя он в последнее время питался достаточно хорошо, пребывание в каземате все еще давало о себе знать.

Триффан, разумеется, принял команду на себя, и они бесшумно тронулись вперед. Приходилось спешить: время летело быстро, рассвет приближался, а им надо было много успеть сделать. Если на поверхность поднялось высшее руководство, то события могли начаться в любую минуту.

Спиндл оказался прав в своих расчетах. Вскоре они увидели короткий широкий тоннель, который вел прямиком к казематам. Триффан содрогнулся от мрачных воспоминаний, связанных для него и Спиндла с этим местом.

Они услышали голоса стражников, и Триффан, надеясь на фактор неожиданности и на присутствие Алдера, двинулся по короткому переходу один, сделав Спиндлу и Мэйуиду знак затаиться.

В тоннеле было уже светло. Сверху доносился птичий гомон. Триффан завернул за угол и сразу увидел всех трех охранников. Камень, похоже, был с Триффаном заодно, потому что двое стояли к нему спиной; зато его увидел Алдер и еле заметно кивнул, тем самым будто давая знать, что можно начинать атаку.

Он пошел решительно, но не торопился, отмечая для себя любую выемку в стенах, где можно в случае необходимости выбрать позицию, чтобы защищаться. Он знал, что мало сведущ в боевом искусстве. Отец когда-то учил его, но посоветовал обязательно в будущем отыскать себе настоящего наставника. Однако Триффан так и не нашел для этого времени. Едва ли ему будет под силу справиться хотя бы с одним кротом, не говоря уже о двух.

– Опасность! Развернитесь, быстро! – закричал вдруг Алдер, поднимаясь на задние лапы и не сводя глаз с Триффана. Тот на мгновение оторопел, но тут же понял тактику Алдера: в момент, когда оба стражника обернулись и один ринулся навстречу Триффану, Алдер нанес второму сокрушительный удар, и тот свалился замертво.

Когти первого стражника мелькнули у самых глаз Триффана, но ему удалось парировать удар, отступить и ударить самому. Однако стражник легко отскочил в сторону и ранил Триффана в плечо. Триффан снова пошел в наступление. На этот раз его удар достиг цели. Одновременно подоспевший Алдер располосовал охраннику спину, тот упал, а Триффан рывком распорол ему брюхо, после чего тот уже не поднялся. Алдер прикончил его, и стражник испустил дух, так и не успев понять, откуда пришла беда. Оба – Триффан и Алдер – были в крови и тяжело дышали. Потом Алдер проговорил:

– Я приведу Брейвиса и немедленно уходите.

Он исчез и быстро вернулся с ничего не понимающим Брейвисом. После торопливого обмена приветствиями Триффан объяснил ему свой план.

– Меня тут немного подкормили для ритуального жертвоприношения, – пошутил Брейвис, – поэтому я чувствую себя получше. Быстро двигаться не смогу, но с помощью Камня и с твоей поддержкой, может, нам удастся выбраться.

– Тогда в путь!

– Я остаюсь! – объявил Алдер. – Хочу вывести отсюда Пенниворта и Тайм.

– Если ты останешься, они догадаются, что ты нам помог! – возразил Триффан.

Алдер подошел к нему совсем близко и с вызовом произнес:

– Но я же оказал сопротивление! Я ранен! Ну же, Триффан, давай, ударь меня!

Когда Триффан осознал, что это действительно единственный выход, то нанес Алдеру скользящий удар по боку – так, чтобы вызвать кровотечение. Рана выглядела вполне убедительно.

– А теперь уходите! – стиснув от боли зубы, выговорил Алдер. – Бегите же! – И он лег на землю рядом с двумя трупами, обмазал себя их кровью и притворился, будто потерял сознание.

– Только бы Камень привел нам свидеться, – сказал на прощание Триффан и кинулся бежать, подталкивая впереди себя Брейвиса. Не останавливаясь возле Спиндла и Мэйуида, он сделал им знак следовать к пробоине. Триффан надеялся, что если они успеют нырнуть в секретный ход Мэйуида, то смогут укрыться в одном из самых темных мест. Однако его надежде не суждено было сбыться.

Позади послышались тревожные крики, а когда, подхватив Брейвиса, они повернули за угол, то увидели, что несколько кротов обследуют стену у пролома, который они оставили незакрытым, чтобы не терять времени по пути обратно.

Двое стояли у самой стены, третий же смотрел в противоположную от них сторону, однако он учуял их приближение, обернулся, предупредил остальных, и внезапно маленький отряд оказался в окружении: впереди стояли три дюжих гвардейца, а за спинами слышался шум погони.

Мэйуид затрясся от страха: он глупо заулыбался, словно полагая, что его улыбка сможет кого-то смягчить и позволит ему выйти из безысходной, казалось бы, ситуации.

– Пожалуйста, господин! – залопотал он, обращаясь неизвестно к кому. – Пожалейте несчастненького!

Триффан поднял лапу, весь напружинился и в считанные секунды до того, как они поравнялись с гвардейцами, приказал:

– Притворитесь, что напуганы донельзя. Ты, Мэйуид, заткнись! Камень не даст нас в обиду! А сейчас – вперед и не смейте останавливаться! Спиндл – назад, Брейвис – посередине и Мэйуид – со мной!

– Нет, нет, только не это! Я не могу, я боюсь, острых когтей боюсь! – захныкал Мэйуид.

Однако Триффан, не слушая причитаний, вытолкнул его перед собой и решительным шагом двинулся прямо навстречу гвардейцам, которые, решив, что беглецы идут сдаваться, спокойно ждали их приближения.

– Берегись! – вдруг закричал Триффан. – Это больной! У него заразная болезнь! Лысуха!

Гвардейцы тревожно зашевелились и с ужасом уставились на беднягу Мэйуида с его облысевшей головой, желтыми зубами, гноящимися боками…

Воспользовавшись их растерянностью, Триффан нанес одному сильный удар по голове, другим ударом повалил второго, так что тот сбил с ног своего товарища.

Потом подтолкнул вперед Спиндла, Брейвиса и приказал бежать что было сил. Сам же обернулся и успел нанести еще один боковой удар. Маленький отряд стал карабкаться вверх по тоннелю, а он закричал:

– Предатели! Вон они, вон там!

На этот раз его крики были адресованы тем, кто, обнаружив пропажу Брейвиса, а также мертвых и «раненого», гнались за ними сзади. Он надеялся, что, приняв своих за чужих, преследователи вступят в драку с гвардейцами и в общей сумятице ему удастся от них оторваться.

Если бы только удалось добраться до тоннеля, что вел в Слопсайд! Проход там узкий, держать оборону легче… Если бы… Но гвардейцы неумолимо приближались. Он слышал их яростные крики, слышал их тяжелое дыхание… Расстояние быстро сокращалось: вот уже двадцать ярдов… пятнадцать… десять…

Он увидел, как впереди Спиндл остановился и обернулся в его сторону, меж тем как Мэйуид и Брейвис уже скрылись в большом гроте, предварявшим вход в Слопсайд. Триффан поймал выражение глаз Спиндла и понял, что еще миг – и могучие лапы гвардейцев дотянутся до него.

Триффан остановился и стал вслепую отбиваться. Гвардейцев было много, и они налетели на него с такой скоростью, что он оказался на спине под массой их тел, не находил в себе сил встать на ноги и понимал, что спасения нет…

– Хватай его! – слышал он над собой голоса. – Надо задержать и других, пока они не ушли в Слопсайд!

Двое навалились на него, и Триффан выпустил когти, чтобы нанести последний в этой жизни удар, как вдруг почувствовал, что его вытаскивают из-под них и услышал знакомый неторопливый голос:

– Ступай-ка ты к остальным, Триффан, а этих предоставь нам!

Оглянувшись, он увидел, что на том месте, где его только что повалили, стоит могучий Манро, а рядом с ним – Скинт и Смитхиллз.

– Желаете драться? – донесся до него голос Скинта.

– Смелее, подходите! Уж мы вам сейчас врежем! – азартно добавил Смитхиллз.

Перед гвардейцами внезапно оказались три бывалых воина, понимающих толк в обороне; они выставили вперед мощные когти, а Триффан бросился догонять остальных. Чистильщики оборонялись по всем правилам бойцовского искусства; они медленно отходили, ловко сдерживая атакующих. Особенно сокрушительными оказались удары Манро: среди нападавших то и дело раздавались крики боли. Они держали оборону до тех пор, пока один за другим не втиснулись в тоннель Слопсайда.

Там они немедля приступили к тому, что, видимо, спланировали заранее. Манро оттеснил всех вглубь, в го время как Скинт со Смитхиллзом быстро подрыли свод, и он с шумом обвалился. Посыпались обломки, взметнулись клубы пыли, и Слопсайд оказался наглухо запечатанным.

– Это только начало! – проревел Смитхиллз, перекрывая грохот и вопли разъяренных гвардейцев. – Пойдете дальше – подцепите заразу и сразу помрете!

– Добро пожаловать в Слопсайд, господин летописец! – обратился Скинт к Брейвису, отряхивая с него пыль. – Не считаю себя последователем Камня, однако после сегодняшнего, сдается мне, что вы все же лучше словопоклонников.

– Но я велел вам… – начал было Триффан.

– Знаю, ты велел нам ждать. Но мы, чистильщики, своих в обиду не даем, а ты, Триффан, стал для нас своим. Ты ведь тоже, как-никак, чистильщик! Пошли! Теперь мы, можно сказать, пока в безопасности. Гвардейцы все наверху, убивают всех подряд, включая добровольцев. Прорвемся! Мэйуид нас выведет!