Текст книги "Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 32 страниц)

– Быстро ныряй под кибитку! «Быстро!» – прокричал он мне прямо в ухо.

И только теперь я поняла, что происходит что-то очень страшное! Машинально следуя за мальчишкой, я юркой ящеркой бросилась на землю и спряталась за колесо, улеглась на живот и выглянула наружу.

Зря говорят, что «знание – свет!», я же увидела тьму, густую, постепенно рассеивающуюся по краям несущегося прямо в нашу сторону торнадо!

Да, то, что я часто видела лишь по телевизору, предстало передо мной во всей своей первобытной разрушительной мощи! Огромная пыльная воронка уходила в самое небо, перемешивая там сизо-черные облака, как повар черничный кисель поварешкой.

Кроме завывания ветра, раскатов грома и беспомощных, испуганно ржавших коней, послышались крики мужчин, только сейчас осознавших надвигающуюся на них опасность. Сверху раздался топот, и кибитка закачалась.

– Прячутся под навесом! Только плохая это идея! – перекрикивая шум, прокричал мне в ухо Раун.

Я даже не стала спрашивать, почему. И так ясно, что такой силы ветер, если и не унесет саму кибитку, то тент по-любому сорвет. Уцепившись руками за одно колесо, я, прикрыв глаза от летящего в лицо песка, бросила взгляд на бедных лошадей, которые, будучи стреноженными, не имели возможности даже попытаться спастись. Они вставали на дыбы, громко ржали и пробовали бежать неловкими скачками.

– Держись крепче! – сквозь творившийся вокруг ад послышался голос Рауна.

Я бросила взгляд вперед и от страха чуть не разжала руки в попытке отпрянуть от надвигающейся прямо на меня стены дождя во главе с огромной воронкой, напоминающей грозного полководца впереди смертоносного войска.

Почерневшее небо снова прорезала ветвистая молния, а вслед за огненным росчерком пришел и громовой раскат, буквально оглушивший нас. Кибитка несколько раз дернулась, и тут…

– О! А это еще кто здесь!? – я вздрогнула, стиснула зубы и испуганно уставилась на материализовавшегося слева от меня мужчину.

– Вы еще кто такие? А ну, пацаньё, кыш отсюда! – громче рявкнул другой голос и грубо толкнул парнишку на меня.

– Оставь их, Сэм! Потом разберемся! Самим живыми бы остаться! – это уже, похоже, был третий.

Я же мысленно взмолилась, чтобы и всем прочим не пришла в голову идея спрятаться под кибиткой, так как свободного места под ней уже не оставалось. Я, просунув руки сквозь колесо, сцепила пальцы в замок вокруг одной его спицы. И тут рвануло с такой силой, что мне показалось, что у меня руки вырвало из плеч. Голова закружилась, а виски словно сдавило. Кибитку развернуло и затрясло. Сверху послышались крики ужаса, а затем грохот от обрушившегося на нас ливня. Словно какой-то гигант вдруг в один момент включил душ.

Я чуть ли не захлебнулась от ударивших мне прямо в лицо тугих водяных струй, отвернулась и изо всех сил зажмурилась, стараясь абстрагироваться от неприятного ощущения намокающей на моем теле одежды и думать только о своих слабых, не тренированных руках, прося их продержаться еще немного, а пальцы не разжаться.

Все звуки вдруг в момент исчезли, а время странно растянулось. Мне одновременно казалось, что оно тянется медленно, словно резина, и в то же время оно будто бы замерло, законсервировав меня в себе, как комара в окаменевшей смоле.

И вдруг все мгновенно вернулось и смешалось в жуткую какофонию: завывание ветра, громкие удары хлестких струй дождя по земле и кибитке, ржание коней и крики людей. Слева от меня, прямо мне в ухо, орал огромный детина. В его глазах плескался первобытный ужас, и мне вдруг стало страшно от того, что в панике, бездумно, он мог схватиться за меня, как утопающий за соломинку, и тогда нас точно унесет, ведь мои и без того ослабевшие руки не удержат двоих.

Послышался натужный скрип, и я с ужасом увидела, как колеса задней части кибитки приподнялись над землей. Я невольно задержала дыхание, глядя на них, гипнотизируя взглядом, словно стараясь удержать на месте. На миг дышать стало трудно, но почти сразу воздух, щедро сдобренный пылью, ворвался в мои легкие, а тайфун, резко сбавив обороты, растаял, словно дымка, оставив после себя разбросанный по округе мусор.

Ливень тоже мгновенно закончился, и от этой наступившей резко тишины на миг стало дурно, а в ушах раздался мерзкий тоненький писк. Мужчины осторожно полезли из-под кибитки, переглянувшись, за ними следом полезли и мы с Рауном. Прятаться смысла не было, так как нас уже видели.

Встав на ноги, мы огляделись. В грязи, оставленной ливнем, валялись куски разломанных деревянных ящиков, ветви издалека принесенных деревьев, а разодранный в куски тент вяло повис на погнутых полукруглых дугах кибитки. Неподалеку лежали два коня, один из них – без признаков жизни, второй пытался подняться на дрожащие ноги и тихонько ржал, других двух видно не было.

Из семи бородатых дезертиров осталось только трое. И как раз те, что догадались спрятаться под кибиткой. Они потерянно бродили посреди разбитого и частично унесенного ветром добра и горестно стонали, кого-то или чего-то ругая вполголоса.

Мы с Рауном украдкой переглянулись, уже было собираясь потихонечку дать деру, пока на нас никто не обращал внимания, но тут мне на плечи легли тяжелые ладони, чуть ли не припечатав меня к земле.

– Стоять! Кто такие? Что делали под нашей кибиткой? – голос грубый и похож на того мужика, что орал мне над ухом.

– Простите, дяденька! – непривычным голосом заканючил Раун, – мы с братом до города идем, хотим в подмастерья кому наняться! А тут это! – шмыгнул он носом, – мы испугались очень, а тут увидели вашу кибитку, вот и залезли под нее от непогоды укрыться! Отпустите нас, дяденька! – и жалостливый такой взгляд, кот из «Шрека» отдыхает!

– Отпустим, отпустим! – ухмыльнулся здоровяк, весело переглянувшись с другими мужчинами. – Только ведь за спасение плата полагается! Четверых наших товарищей унесло ветром, а залезь они под кибитку, глядишь, и живы бы остались!

– Вот-вот, – тоненько проскрипел самый мелкий из них, – выходит, вы их место заняли!

– Так они сами виноваты, что не полезли под низ! – возмутился Раун.

– Ну-ну! Ты тут еще поспорь со мной! – гаркнул мне в ухо здоровяк и еще сильнее надавил мне на плечи.

Я понимала, что Раун сейчас мог бы запросто отвести глаза этим дезертирам и убежать, но он не мог меня оставить в беде. В душе я была благодарна мальчику, но также понимала, что мы упустили благоприятный для побега момент, пока мужчины приходили в себя.

– А ну, малец, выворачивай карманы да показывай, что у тебя в котомке! – усмехнулся третий долговязый, подойдя к мальчишке и остановившись напротив него, руки в боки.

Раун, кинув на меня виноватый взгляд, снял с плеча котомку и развязал ее. Вскоре в глубоких карманах мародера исчезли две красные чешуйки, одна голубая, а на разоренную телегу полетело испачканное в грязи мое лоскутное одеяльце, которое мальчик вызвался понести. Раздавленный под телегой сосуд из тыквы был выброшен в грязь. Вскоре пришел и мой черед.

Опасаясь обыска, я добровольно поспешила вывернуть карманы и отдать свою котомку. Но верзила, прищурившись, подозрительно оглядел с ног до головы Рауна, затем меня и процедил:

– Что-то ты куда крупнее своего... братишки! Может, что-то на себе решил спрятать? А ну-ка, Стен, обыщи его!

Раун бросился мне на выручку, но был тут же схвачен долговязым. А тот самый здоровяк, что держал меня за плечи, поднял одну лапищу и принялся шарить по моему телу.

Глава 19. В плену

Бородатый здоровяк, что держал меня за плечи, поднял одну лапищу и принялся шарить по моему телу.

От неожиданности я на несколько мгновений впала в ступор, но мысленно чуть ли не проклинала свое новое тело, от которого пока не было никакой пользы, ведь моя уверенная «двоечка» удобно легла в загребущую лапищу дезертира Стена.

Мне стоило только бросить взгляд на его лицо, чтобы увидеть, как глаза мужчины буквально лезут на лоб.

– Девка? – пораженно выдохнул он и резко убрал руку с моей груди.

– Какая еще девка? Тебе песком мозги припорошило? – рявкнул долговязый, зло сплевывая на землю и отталкивая от себя ограбленного парнишку.

– Так, обыкновенная, – пожал плечами бородач, – с этими, как их, с титьками! – показал он на себе что-то размером с хорошие арбузы.

– Чего? – злые маленькие глазки на худосочном, словно лезвие топора, лице подозрительно сощурились, впившись в меня холодным сканирующим взглядом, который прошелся по мне и остановился на лице. – Да, похоже на то. Слишком смазлива для парня. И еще, ты говоришь, ее есть за что подержать? – мужчина глумливо усмехнулся и двинулся ко мне расхлябанной походкой.

– Только трогать ее не вздумай! – совершенно неожиданно за меня вступился здоровяк, задвинув себе за спину.

Долговязый аж поперхнулся слюной. Прокашлявшись, он вылупил на Стена налившиеся кровью глаза и заорал, брызгая слюной. Я, тусовавшаяся больше среди парней, чем среди девчат, в эти пару минут узнала много новых матерных и просто ругательных слов. Наконец, тощий злющий тип выдохся и был готов к конструктивному диалогу. Хотя, это больше походило на хитрый стратегический ход.

– Слышь, Стен! Ты что же, эту милашку собираешься единолично пользовать? А как же друзья? Ради смазливой мордашки ты уже готов и дружбу нашу предать? – голос долговязого стал неожиданно мягок, словно в бочку с плескавшимся на ее дне дегтем опрокинули ведро меда. До того он был до противности слащавым и фальшивым.

Боковым зрением я почувствовала какое-то движение и, вздрогнув, невольно прижалась к боку, на данный момент, самого безопасного из бандитов. Взгляд уловил движение, и я заметила самого мелкого из этой троицы. Коротышка медленно, словно крадучись, спускался с подводы, сжимая в кулаке большущий нож! Я вздрогнула и тихо шепнула: «Сзади!»

Здоровяк явно меня услышал, так как легонько сжал мое предплечье и отпустил. И, не оборачиваясь на приближающегося сзади противника, спокойно ответил долговязому:

– Сэм, не торопись с выводами! Ты видел, что от ящиков осталось? Мало что. Поэтому нам почти нечего будет продавать! А эту малышку мы можем как раз продать за очень хорошие деньги!

Я охнула, мои колени подогнулись, и я чуть не села на землю. Надо же, как мне «повезло», попалась бандитам, которые собираются продать меня в рабство! Надо думать, в сексуальное.

Бородач снова ловко подхватил меня, не дав упасть, и тихо прорычал мне: «Не бойся!»

Легко сказать, чем сделать. Но я попыталась это сделать, вся, превратившись в слух.

– Продать? Надо думать, в бордель? – тощий хмыкнул, – а что, идея не плоха! Только ведь нужно сначала проверить, насколько наша малышка искусна в любовных утехах!

– Не советую! – тихо и спокойно ответил Стен, а я аж забыла, как дышать, с волнением ожидая, чем он мотивирует свой отказ. По всему было ясно, что верзила здесь за главного, поэтому ему нельзя запретить, здесь нужно действовать куда тоньше. И тут бородач обратился ко мне, слегка тряхнув. – Малышка, сколько тебе лет?

Шестеренки в моей голове заработали с перевыполнением плана, вмиг догадавшись, какой ответ нужен именно сейчас.

– Четырнадцать, – пискнула я, сжавшись и мысленно молясь, чтобы угадать с ответом, и стрельнула взглядом в сторону сидевшего на земле нахохлившегося парнишки, напряженно следившего за словесной пикировкой бандитов.

Я тоже следила за перепалкой и в то же время боковым зрением продолжала наблюдать за третьим, мелким членом этой бандитской группировки. Он пока замер на месте, дожидаясь результата переговоров, а может быть и сигнала этого Сэма.

– Ну, рожать уже можно! – хмыкнул верзила, – и мужчин пора учиться удовлетворять.

– А если у девчушки еще совсем нет этого опыта? – тихо и уже как-то вкрадчиво спросил Стен.

– Так научим! – мерзко хохотнул главарь. – Нас трое опытных самцов, неужели не справимся? – И тут уже и сзади послышался глумливый смех.

Я чувствовала, что меня реально уже трясет от всех этих переживаний, и даже зубы начали, словно кастаньеты, отстукивать чечетку. Я никак не могла понять, к чему ведет разговор этот огромный бородач, не сделал бы он мне хуже.

– Ну да, изувечить девчонку троим мужикам дело нехитрое, – между тем продолжал Стен, – и за сколько ты такую продашь в бордель? За сильно попорченный и неопытный товар тебе много не заплатят! А точнее, сущие гроши!

– Ну и что ты тогда предлагаешь? – недовольно поморщился верзила, с сожалением окинув меня взглядом и явно чувствуя, что веселье отменяется.

– В городе большой спрос на молоденьких красивых девственниц! А эта малышка просто куколка! Мы ее отведем в баню, платье купим, и красотка получится! Да мы ее за большущие деньги продадим любому толстосуму! – голос бородача так и сочился восторгом, и я совсем скисла, понимая, что на чудо надеялась совсем напрасно.

– Ну, допустим, убедил, – хмыкнул тощий и перевел взгляд на Рауна, – а с этим что делать будем? Думаю, на рыжего спрос невелик будет.

– Что, верно, то верно! Рыжие лишь неудачу приносят. Малышке-то этой принес в нашем лице! – согласился с ним Стен, – да пусть идет на все четыре стороны!

Длинный и коротышка глумливо заржали, оценив шутку.

– Я без сестры никуда не уйду! – запальчиво крикнул мальчик, а в моей душе разлилось благодарное тепло. Оказывается, в этом чертовом чужом мире хоть кому-то есть до меня дело.

– Раун, не выдумывай! – я опасливо покосилась на моих «хозяев», но они не запретили мне говорить, и я поспешила отговорить парнишку от заведомо провального дела. И меня не спасет, и сам пропадет! – Раун, послушай меня внимательно! – Я старалась говорить спокойным монотонным голосом, как говорил психолог на сеансе аутотренинга, пытавшийся мне внушить, что я красива и страсть как мила! Глупость, конечно. В зеркале я видела все ту же нескладушку, но вот спокойствие и уверенность в себе определенно обрела.

Парнишка поднял на меня взгляд, в котором смешались гнев на моих похитителей и растерянность от осознания, что не может мне помочь.

– Раун, ты иди, пожалуйста, домой! И не спорь! Ты должен меня слушаться, как старшую сестру! Тебя дома ждет мама и младшая сестренка! Ты меня слышишь? Они без тебя не выживут, ты сам это знаешь! Ты в доме единственный кормилец, ты нужен им! За меня не беспокойся, если Великий Полоз посчитает нужным, он защитит меня! Раун!

Мальчик поднял на меня заплаканное чумазое лицо, и у меня просто сердце сжалось! Даже страх перед моей дальнейшей судьбой отступил, настолько мне было его жалко. То, что он нормально доберется до своих, я была уверена, но не хотела, чтобы он себя винил в том, что со мной произошло, и что он не смог мне помочь.

– Раун, ты меня услышал?

Он кивнул, мотнув рыжей вихрастой головой.

– Так, все поговорили, и довольно! – не выдержав, рявкнул верзила.

– Раун, уходи! – крикнула я, боясь, что главарь передумает.

Парнишка поднял на меня взгляд, полный тоски, и вдруг, вскочив на ноги, бросился бежать.

Я же с облегчением вздохнула, ведь заупрямься он, и мне бы не помог, и сам в плен угодил! А мне тогда, кроме себя, пришлось бы еще переживать не только за него, но и за оставшихся без помощи Гертруду и Селестию.

Проводив взглядом улепетывающего со всех ног мальчишку, мужчины принялись готовиться к ночлегу, что-то перебирая в кибитке, разводя костер, да занимаясь оставшимися лошадьми. Одна из них оказалась мертва. Сэм отрезал от ее ляжки большущий кусок мяса, а самый мелкий из них принялся его жарить прямо на угольях.

Пока суть да дело, уже почти стемнело. От сырой после дождя земли потянуло холодом, и я почувствовала, что начала замерзать. Ко мне, сидевшей со связанными руками у колеса кибитки, и к нему же привязанной, подошел Стэн и протянул одуряюще пахнущий кусок жаренного мяса.

Вспомнив, от кого его отрезали, к горлу подкатила тошнота, но голодный желудок все же не согласился с моими доводами, а сжался в болезненном спазме.

Взяв покрытый хлопьями пепла ужин, я еще раз осторожно его понюхала. Мясо как мясо! Жалко лошадку! Но я утешила себя тем, что она умерла быстро, и что специально на ужин ее никто не забивал. К тому же я не знала, когда еще раз мне придется нормально поесть, а силы мне нужны.

Хоть как-то очистив мясо от пепла, я осторожно откусила маленький кусочек. И тут рядом с собой услышала пыхтение. Подавив улыбку, я разломила кусок пополам и один из ломтей протянула вправо, в пустоту. Его буквально вырвали из моих пальцев, и пустота громко зачавкала.

– Потише! – зашептала я. – Если тебя не видно, то это не значит, что и не слышно.

Стало тихо. Я улыбнулась и принялась за еду. Мясо оказалось очень вкусным, но моя порция неожиданно быстро закончилась, и я, обнаглев, обратилась к сидевшим у потрескивавшего костра мужчинам:

– А можно еще кусочек?

– Ого! А малышка молотит будь здоров! – хохотнул пришедший после еды в благодушное настроение верзила.

– Давай дадим! Если завтра пропавших коней не найдем, девчонке придется ножками до города топать, а это путь не близкий! Мы же не хотим, чтобы товар измученным к концу пути оказался? – логичные доводы бородача вполне удовлетворили Сэма, и он кивнул, соглашаясь.

– Да пусть ест, пока есть, – хохотнул он, довольный своим каламбуром. – Тем более, кормежка девчонки скоро будет заботой ее хозяина.

Стен отрезал от большого куска еще одну порцию и принес мне. Поблагодарив его и дождавшись, когда он займет свое место у костра, я очистила как смогла и этот кусок, а затем также поделилась им с невидимым парнишкой.

Наевшись, я подтянула колени к груди и обняла себя за плечи, пытаясь согреться. Я за этот день сильно устала и перенервничала, поэтому меня ужасно тянуло в сон, и вскоре я почувствовала, как мои глаза слипаются. Сидеть на крышке от разбитого ящика было неудобно, но еще более неудобно было бы лечь на непросохшую после ливня землю. Привалившись спиной к колесу, я попыталась вздремнуть.

– Эй! Поднимись! – меня кто-то слегка толкнул по ноге. Я приоткрыла сонные глаза, с трудом фокусируя взгляд на бородаче.

– Вот, возьми, накройся! – бросил он мне мое же лоскутное одеяльце. Оно было местами влажным, но все равно, закутавшись в него, мне стало куда уютней.

Если я правильно поняла по тихому сопению, Раун прикорнул под кибиткой. В самой кибитке улеглись два рослых мужчины, а у костра остался сторожить самый мелкий из них.

Еще некоторое время я смотрела на яркие языки пламени, затем мои глаза закрылись, и… практически сразу я почувствовала, как меня кто-то трясет. А затем мой рот накрывает большая шершавая ладонь.

***

Дорогие мои читатели!

Временно перехожу на ЕЖЕДНЕВНУЮ выкладку новых глав!

Очень надеюсь, что получится выдержать такой график до окончания книги!

Если, увы, это не удастся, о возвращении предыдущего графика «через день» сообщу дополнительно.

Следующая глава выйдет в воскресенье!

Глава 20. Побег

Очень страшно просыпаться вот так, когда тебе кто-то закрывает рот, и ты не знаешь, чего ожидать в следующее мгновение. Но не успела я испугаться еще сильнее, как хриплый мужской голос зашептал мне в ухо:

– Девчуля, не шуми, а то ребят моих разбудишь! Я собираюсь тебя развязать, так что не вздумай кричать, а то тогда тебе все же придется посетить шумный рынок великого Заартаана в качестве живого товара. Ты меня поняла? Тишина!

Я с готовностью закивала, все еще не вполне веря своему счастью. В темноте на меня испытывающе и серьезно смотрел бородатый мужчина. Видимо уверившись, что я не наделаю глупостей, он медленно убрал руку от моего рта и принялся быстро развязывать узел веревки.

– А как же вы? – неожиданно для себя прошептала я. Вроде бы до этого человека мне не должно быть никакого дела, но он по-доброму отнесся ко мне, не дал в обиду, и теперь помогает сбежать. Мне не хотелось, чтобы ему потом досталось от его дружков.

Бородач удивленно вскинул на меня взгляд и криво улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. Вода у них здесь что ли такая хорошая?

– Я потом перетру веревку об обод колеса, подумают, что ты сама это сделала, – прошептал он в ответ, тихо поднимаясь и подавая мне руку.

Мои ноги и пятая точка отекли от долгого сидения, и я, морщась, с трудом разогнулась. Пошарив у себя в кармане, Стен что-то достал и сунул мне в руку.

– Вот, возьми хотя бы это, больше не могу ничего дать, а то ребят разбужу.

Я машинально взяла предмет, по форме напоминающий чешуйку, и сунула в глубокий карман своих мешковатых штанов.

– Ну и одеяло будет у тебя. А теперь слушай сюда! – мужчина приблизил свое лицо к моему уху и, поглядывая искоса на костер, рядом с которым дремал на посту коротышка, быстро проинструктировал меня: – Осторожно обогни кибитку и уходи в ту сторону! Сэм крепко спит, а вот коротышка Рауль, наоборот. Так что беги в ту сторону, девочка, и как можно больше постарайся пробежать за ночь! А поутру тогда сориентируешься, куда дальше идти.

Я кивнула и, придерживаясь за кибитку, сделала шаг и резко остановилась. С моего языка чуть не сорвался вопрос по поводу парнишки, но побоялась, что Стен поймет, что Раун может быть невидим, когда захочет. А тогда неизвестно, хватит ли доброты мужчины и на мальчика, ведь тогда он станет лакомой добычей! Лучше пусть парнишка утром сам услышит от спорящих бандитов, что я сбежала, и тогда он сможет с чистой совестью вернуться к себе домой.

Но все же один вопрос я не могла не задать здоровяку Стэну, обернулась и тихо спросила: «Почему?»

– У меня дома осталась дочка твоего возраста, – просто ответил он и по-доброму мне подмигнул. – Удачи, девочка!

Я на цыпочках обогнула телегу, сделала прочь несколько шагов и, сорвавшись с места, припустила вперед, словно за мной гонятся. Хотя и предполагала, что даже если бандиты и проснутся, то вряд ли начнут меня искать в темноте. В данном случае она для меня была другом, так как я помню, как далеко видно в безоблачную погоду лунной ночью.

Хотя при быстром передвижении по целине, да еще и в темноте, я тоже испытывала определенные неудобства и в любой момент могла получить травму. Я бежала, все время ожидая, что вот-вот моя нога провалится в кротовую нору или просто подвернется.

Решив больше не испытывать судьбу, я, задыхаясь, остановилась и еще некоторое время спокойно шла, выравнивая дыхание. Очень хотелось пить, но напиться, увы, было негде.

Вспомнив о прощальном подарке бородача, я достала из кармана чешуйку. Размером она была с половину моей ладони. Но вот ее цвет в темноте я, конечно, не могла разглядеть. Явно не белая – та бы светилась, и не красная – от той бы шло тепло. Я очень надеялась, что она голубая! Но это станет известно только утром, когда станет светло, да на траве появится роса.

Так я размышляла и шла вперед, решив, что лучше не рисковать, ведь, как говорится, тише едешь – дольше будешь жить! Жить, в смысле. Шею себе не свернешь, в моем случае. Да, я решила идти всю ночь. Бежать я бы все равно не смогла долго, быстро бы устала, а то и правда ногу бы повредила. А так, медленно, но, верно, я отдалялась от стоянки бандитов!

И я на самом деле шла всю ночь, страх меня подстегивал. Но вот я увидела, что небо сереет, мои ноги стали мокрыми от росы, а значит, настал момент истины! Оглянувшись, я убедилась, что погони нет, и нетерпеливо достала чешуйку из кармана.

Голубая! Ура! Я присела на корточки и провела ею по мокрой траве. После этого подняла ее над горстью левой руки и нетерпеливо наблюдала, как с ее зауженного конца срываются частые крупные капли. Я выпила воду из горсти и еще несколько раз повторила это действие. Нужно было напиться впрок, так как, к сожалению, мою фляжку из высушенной тыквы у меня отобрали.

Немного посидев на корточках, я почувствовала, как от усталости дрожат мои ноги. Все же идти несколько часов подряд – это вовсе не ерунда. Так и хотелось прилечь в траву и уснуть! Но, во-первых, трава была мокрая, во-вторых, как солнце поднимется к зениту, на открытом пространстве я просто изжарюсь. Ну, а что там, в-третьих, я и забыла, настолько чувствовала себя выжатой, словно лимон.

Умывшись росой и чуть взбодрившись, я с усилием поднялась и двинулась дальше. Теперь я шла куда медленней, хотя и было уже светло, но «светло» – понятие относительное. Да, уже наступил день, но небо по-прежнему было затянуто серыми тучами, что делало затруднительным ориентирование на местности. Редкие лучи солнца, словно дразнясь, периодически выскакивали из-за туч то здесь, то там, слепя мне глаза, но не давая сориентироваться по сторонам света, снова исчезали.

Я понимала, что если я сбилась с верного направления, то за ночь ушла уже очень далеко, и теперь, когда небо очистится, мне придется сделать огромный крюк, чтобы вернуться.

Через некоторое время я почувствовала, как начинает припекать солнце. А это значит, пора искать себе укрытие, в котором можно было бы поспать и переждать жару. Вот только где в этой степи его можно найти?

Я шла, пошатываясь и сонными глазами обшаривала траву вокруг себя, надеясь найти хоть какую канаву или небольшое углубление в земле. Как вдруг поняла, что мне мешает что-то темное, мельтешит перед глазами вдалеке. Я подняла голову и замерла. Счастливая улыбка тронула мои потрескавшиеся от жары губы. Уже совсем недалеко виднелся лес! Та самая, вожделенная тень!

Прибавив шагу, я даже нашла сил немного пробежаться, но надолго меня не хватило, и я снова перешла на шаг. Примерно через час я входила под прохладную сень самого настоящего леса! Запах влажной земли, прелых листьев и грибов! Пение лесных птиц и шелест листьев в высоких кронах деревьев! Красота!

Пройдя немного вглубь леса, я даже поёжилась от прохлады. Деревья стояли плотно, поэтому под их кронами было очень влажно. Да, на землю здесь не ляжешь, простуды мне ещё не хватало в мире без лекарств!

На стволе одного дерева я увидела древесный гриб в форме воронки. С надеждой заглянув внутрь его, чуть не взвизгнула от радости. На самом донышке поблескивала вожделенная влага! Обмокнув в неё чешуйку, я снова терпеливо набрала несколько горстей воды и напилась. И с уже большим энтузиазмом принялась искать место для отдыха.

Пройдя ещё немного, я вышла на небольшую полянку. Совсем крошечную, но достаточную, чтобы лучи солнца, уже уверенно пробивавшие редевшие тучи, подсушили землю примерно на пятачке полтора на два с половиной метра.

Потоптавшись на нём и прикинув, где больше тени, я, наломав веток, устелила ими землю, сверху бросила своё одеяльце и со стоном бесконечно уставшего человека наконец смогла лечь.

Проснулась я от неприятного чувства, будто мне в глаза светят фонариком. Причём даже не одним, а несколькими, да к тому же ещё и разноцветными. Прикрыв лицо рукой, я сквозь слегка разведённые пальцы посмотрела на эту странную иллюминацию. Посмотрела и чуть не заорала.

На моей груди, уютно устроившись, спала маленькая змейка. Не сказать, что я вообще боюсь змей. Не ядовитых даже и люблю! Они красивые, и вовсе даже не холодные и не склизкие! Вполне себе сухие и даже тёплые. Но эта… Эта была очень тёплая! Казалось, что у меня на груди лежит маленькая грелка. И эта «грелка» была просто фантастически красива!

Я завороженно уставилась на ее светившуюся разноцветными огоньками шкурку, позабыв, что хозяйка всей этой красоты вполне может оказаться ядовита! И ее остренькая яркая мордочка находится от моего лица всего на расстоянии одного броска.

Я замерла, стараясь не дышать, и продолжала восхищенно разглядывать великолепный рисунок из разноцветных, размером с мой ноготь, чешуек на ее теле. Там были красные, зеленые, синие, голубые, белые и даже золотые чешуйки! Казалось, что это маленькие драгоценные камешки сияют под лучами солнца.

– Ну что, насмотрелась? – в мои мысли ворвался тоненький ехидный голосок.

Я задержала дыхание и нервно сглотнула. Скорее всего, я перегрелась на солнце, и теперь у меня начались не только зрительные, но и слуховые галлюцинации.

– Ты еще долго будешь на меня таращиться или, наконец, познакомимся? – снова пропищало у меня в голове, и, словно для того, чтобы я больше не сомневалась в источнике звука, маленькая яркая головка поднялась, повернулась в мою сторону, и изо рта змейки высунулся тоненький раздвоенный язычок.

И вот теперь я заорала!

Глава 21. Шуашшиши

Да, довольно жуткое чувство, когда ты начинаешь слышать голоса в своей голове! Жуткое и странное. Закричав, я тут же испугалась, что эта же перепуганная змейка бросится на меня и укусит. В щеку, нос или… неважно куда, главное, что моя смерть будет хоть и быстрая, но мучительная.

Как правило, из двух зол мы стараемся выбрать меньшее, для меня меньшим злом были голоса в голове. Я замолчала и испытывающе посмотрела на эту красочную, словно новогодняя гирлянда, рептилию.

– Ну что, успокоилась?

Ну вот, опять!

Я вздрогнула и в тайной надежде стрельнула глазами по сторонам.

– Тогда давай знакомиться! – не унимался тоненький голосок в голове. – Меня зовут Шуашшиши! А тебя?

– Меня? – пискнула я, сама испугавшись этого цыплячьего голоска. – Элея.

– Можешь не говорить ротовым отверстием, – пропищала говорящая «гирлянда», когда захочешь что-то мне сообщить, просто подумай, и я тебя услышу!

Как ни дико было всё, что сейчас происходило, но, если уж на то пошло, не более дико, чем телепортирующаяся маленькая девочка или невидимый мальчик.

– Кушать хочется! – вновь влез в мои мысли тоненький голосок.

– Мне тоже, – подумала я, и желудок тут же отозвался сердитым урчанием.

– Да уж слышу! – усмехнулась змейка, – ты рыбку любишь?

При мыслях о еде все странности и необычности остались временно в стороне. Я пошевелилась и медленно начала приподниматься с земли. Пестрая змейка плавно стекла с моей груди на траву.

– Очень люблю! – вновь вслух ответила я, но потом поправилась и подумала, оглядываясь: – вот только есть ли в этом лесу водоем?

– Есть, есть! Ползем, покажу! – тоненькой пестрой лентой змейка заскользила в траве, а я, подхватив с земли свое лоскутное одеяло, поспешила за ней.

Моя проводница разноцветными искорками мелькала в невысокой траве, и я только сейчас заметила, что в лесу стало значительно светлее, а сквозь плотную крону настойчиво пробиваются солнечные лучи. Они временами попадали на шкурку змейки, и та взрывалась россыпью радужных искр.

Вскоре я почувствовала запах воды. Еще минута бега между кустами и деревьями, и я вышла на берег небольшого лесного озера. В совершенно прозрачной воде, словно в аквариуме на рынке, лениво плавали рыбки, рыбы и даже рыбищи!

У меня аж глаза разбежались от такого разнообразия! Но, как говорится: «Видит око, да зуб неймёт». Ловить-то ее как? Ни снастей, ни умения… Взгрустнулось.

– Эй! Как там тебя? Заползай в воду! – я снова вздрогнула. Все же непривычно слышать чужие голоса, минуя уши. Огляделась по сторонам, и тут мое внимание привлек тихий всплеск. Повернув на него голову, увидела, что эта юркая красотка уже отплывает от берега.