Текст книги "Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)

– Друзей? Я ваш друг? – в глазах у женщины стояли слезы, и я сама чуть не расчувствовалась.

Да уж, тяжело им здесь живется. Хотя моя новая жизнь тоже не сахар, да еще и не известно, что меня дальше ждет. Но, с другой стороны, никто же не обещал, что будет легко!? Я тряхнула головой, отгоняя от себя секундную слабость, и ободряюще улыбнулась женщине.

– Конечно, ты мой друг! Вот устроюсь на новом месте и обязательно заберу тебя отсюда! Пойдешь со мной?

– Пойду! – сквозь слезы робко улыбнулась мне Марта.

– Ну вот и договорились! А теперь давай, наверное, прощаться, – я бросила взгляд в окно, на стремительно темнеющее небо, – а то мне еще немного осталось узлов навязать. – Я скептически посмотрела на свои покрасневшие, почти стертые в кровь ладони и пальцы и пробормотала: – Мне бы руки чем обмотать, а то боюсь, не смогу на таких вниз спуститься.

– Обмотать? Сейчас! – Марта задрала подол своего мрачного одеяния и несколькими резкими движениями оторвала подол нижней юбки. – Вот, возьмите… Элея!

Мое сердце вновь сжалось от благодарности к этой женщине. И я для себя решила, если останусь жива и на свободе, то обязательно найду ее и заберу отсюда!

– Спасибо! – улыбнулась я ей, – тебе пора! Нельзя, чтобы заподозрили, что ты мне помогала!

– Леди Элея! Как только совсем стемнеет, бегите! За стенами обители в это время вы уже никого не встретите. А собак я придержу, выпущу ближе к полуночи. За это время вам нужно добежать до реки. Там, где вы видели рыбаков, на берегу плакучая ива стоит, а под ее ветвями рыбацкая лодка. Так вы ее возьмите! Потом спрячьтесь на том берегу до рассвета. А там, посветлу, ступайте все прямо и прямо, не сворачивая, и вскоре выйдете к деревне. Попробуйте спрятаться в хлеву или амбаре на весь день, только никому не показывайтесь! Скорее всего, за вами погоню отправят, а деревенских уж точно опрашивать будут о чужой девице! И лишь ночью опять осторожно выходите да идите куда глаза глядят. Дальше я вам не помощница, леди Элея! Не знаю я ничего дальше деревни той, – наконец, женщина замолчала, опечаленно потупившись и не понимая, насколько неоценимую услугу она мне оказала!

– Спасибо, Марта! Я все поняла, сделаю, как ты сказала, спрячусь в деревне. Только у меня тебе тоже будет совет! Как только эта ваша директриса начнет на тебя кричать, обвиняя, что это ты виновата в моем побеге, раз принесла мне веревку, ты ей ответь, что сделала это лишь по ее позволению, так как даже она не могла предположить, что изнеженная леди может решиться на такой дерзкий побег! Поняла?

– Да, леди Элея, я все поняла!

– Тебе лет-то хоть сколько?

– Лет? Двадцать пять зим вот минуло!

– Ух ты! Да мы с тобой ровест… ровни, выходит, по возрасту! Мне тоже! – улыбнулась я.

– Дааа? – удивленно распахнула Марта на меня свои глаза, похожие на две спелые маслины. – А мне айре Стефания говаривала, что вам только осьмнадцать зим минуло!

Я поморщилась. Вот незадача! Я же совсем о своем новом теле ничего не знаю!

– Вашей айре предоставили неверные сведения! Старше я, значительно старше! Ну все, уходи, спасибо тебе за все! Надеюсь, еще свидимся!

Марта кивнула и уже у двери тихо прошептала: «Легкого пути вам, леди Элея!»

Едва замок защелкнулся, я с новым рвением принялась затягивать узлы. Наконец, все было готово! Завязав морской узел на ножке деревянной тяжелой кровати, я обмотала ладони полосками ткани от нижней юбки Марты и подставила к окну шаткий стол, а к нему скамеечку. И только став на него, поняла, что самое сложное будет это вскарабкаться на высокий подоконник. Но если мотивация достаточная, нет ничего невозможного!

Пара акробатических трюков, и вот я уже, словно обезьянка, спускаюсь по узловатой веревке вниз, мысленно молясь, чтобы случайно ни на кого не наткнуться.

Видимо, со страху я оказалась на земле за рекордное время, довольно чувствительно приложившись подошвами о землю. Изящные туфельки на маленьком каблучке мне пришлось оставить, так как по их следам меня легко можно было бы выследить, да и идти, увязая каблуками в земле, тоже так себе удовольствие!

Оказавшись на земле, я воровато огляделась и, словно заяц, припустила бегом в сторону реки. Небо было чистое, и полный месяц хорошо освещал мне дорогу. Но также легко он мог и меня выдать случайному прохожему или преследователю. Поэтому я торопилась как можно быстрее добежать до реки.

Но вскоре нежные, не знавшие хождения босиком по земле и мелким камешкам стопы замедлили мой бег. Зашипев от боли, я села на землю, растирая их. И тут мой взгляд упал на лоскуты ткани, все так же намотанные на мои ладони. Я размотала их и обернула вокруг стоп. Обувка так себе, но так ткань хотя бы защитит мои ноги от случайных порезов, а то и заражение крови здесь можно легко получить.

Еще один марш-бросок по пересеченной местности, и вот я уже на берегу реки. Не привыкшие к таким нагрузкам легкие с хрипом гоняли воздух, не давая возможности прислушаться, не бегут ли уже по моему следу с лаем собаки.

Пришлось понадеяться на свое сомнительное везение и дать себе возможность отдышаться, а заодно переждать, пока перестанет колоть в боку. Имея в своей прошлой жизни пусть и сухощавое, но жилистое и довольно тренированное тело, в этом изнеженном я чувствовала себя довольно неуверенно.

Ведь теперь мне еще предстояло переплыть не такую уж узкую реку! А вот хватит ли мне на это сил, мне еще предстояло узнать.

Да, я нашла и указанную Мартой плакучую иву, и лодку под ее ветвями, но брать ее передумала. А то директриса легко догадается, кто именно мне помогал. Ведь иначе мне было бы не найти лодку самостоятельно, без подсказки, а я очень не хотела подставлять добрую девушку! И так, боюсь, эта эйре Стафания именно на ней сорвет свою злость.

Отдышавшись, я размотала полоски ткани на стопах и, скомкав их, засунула за пазуху красной рубашки, которую предварительно заправила в штаны. Не хотела я плыть, утяжеленная одеждой, но совсем раздеваться, не имея на себе даже нижнего белья, я не рискнула, ведь не известно, на кого могу наткнуться, выходя из воды на том берегу.

Прислушавшись и убедившись, что погони пока не слышно, я медленно вошла в воду, вздрогнув от ее прохлады. Видимо, рядом из-под земли бил холодный ключ. Я глубоко вздохнула, а на выдохе оттолкнулась ногами от дна и поплыла.

Глава 7. Ошибка старого герцога

Замок герцога Сантерийского

Дробный топот копыт ворвался в сонную тишину дремавшей в полуденный зной тенистой аллеи. Черный, как смоль, вороной конь, словно смерч, пронесся под густыми кронами лавровых деревьев, пугая суетливых белок.

Показавшиеся в конце аллеи ажурные кованные ворота пришли в движение, спеша освободить хозяину путь, но тот не стал ждать, а попросту перемахнул через них.

Пожилой привратник только головой покачал вслед своему хозяину да залихватски подкрутил седой ус, вспоминая себя в молодости, когда, будучи верным слугой и соратником батюшки молодого герцога, так же лихо скакал на коне, топча копытами на поле боя врагов родного герцогства.

Тем временем всадник резко осадил коня у ступеней родового замка и, окинув взглядом серебристую карету с гербом в виде тонконогой косули, нахмурил густые черные брови.

Соскочив с коня, герцог не глядя бросил повод в руки подскочившему конюху и направился навстречу спешившему к нему по мраморным ступеням обремененному не только лишними годами, но и весом мажордому. Черная бровь удивленно изогнулась, придав пронзительно синим глазам молодого мужчины ироничного блеска.

– Хуго! Я тоже рад тебя видеть! Но, полагаю, не новость о том, что мой «любезный» сосед снова явился в гости в мое отсутствие, сподвигла тебя с таким риском для жизни бежать мне навстречу по скользким ступеням? Что случилось? – Брови молодого мужчины сошлись над переносицей. Его глаза прищурились и впились в покрасневшее лицо тяжело дышавшего верного слуги.

– Ваша светлость! – Едва вымолвил пожилой мажордом, хрипло дыша и вытирая белым платком изрядно вспотевшее лицо и шею. – Ваша светлость!

– Да говори же, мой черный вестник! – Герцог нетерпеливо ударил хлыстом по сапогу и плотно сжал губы в ожидании дурной новости. Элиас по пальцам мог сосчитать те редкие случаи, когда его мажордом устраивал такой забег по ступеням, и все они были началом очередной черной полосы.

– Ваша юная супруга! Она… Её… – Румяное лицо мажордома враз посерело, а пухлые щечки печально повисли.

– Пойдем внутрь, там все и расскажешь!

– Нельзя внутрь! Ваша светлость! – от страха у слуги прорезался голос, и он, чуть ли не пританцовывая, торопливо выложил хозяину всю информацию: «Ваша светлость! В то утро, когда вы спешно отъехали к месту прорыва границы, у герцогини случился приступ падучей!»

– Чтоо? – герцог бросил на мажордома ошарашенный взгляд. – Как приступ падучей? Когда я уезжал, герцогиня сладко спала в своей постели!

– Не могу знать, ваша светлость! – пожилой слуга вздрогнул и попятился. – Подробности вам потом расскажет ваш батюшка.

– Мой отец тоже здесь? – мужчина бросил взгляд в сторону коновязи, понимая, что любимого скакуна его отца не могли оставить на жаре, а сразу же увели в прохладное стойло.

– Да, он здесь, и в данный момент принимает ваших гостей! – подобострастно поклонился слуга, внимательно следя за реакцией хозяина на свои слова. Хозяин промолчал, но его потемневший взгляд и гуляющие на скулах желваки красноречивей любых слов дали понять, что господин страшно зол.

– Хм. Это значит, мой дражайший родитель изволит принимать в моем доме моих же гостей? К тому же, незваных? Очень интересно! – герцог быстрым шагом взбегает по ступеням мраморной лестницы, сжимая кулаки и чувствуя, как по ним с треском зазмеились синие разряды невольно выпущенной магии.

Давать так явно волю эмоциям непозволительно для аристократа его ранга, а уж тем более владельца обширных земель, заселенных радужными полозами. Положение обязывает, будь оно неладно!

Герцог, также не сбавляя шага, на мгновение прикрыл глаза, а открыв их, перевел взгляд на семенившего рядом мажордома, все порывающегося ему еще что-то сказать.

Увидев, как разительно изменилось выражение лица хозяина, слуга вздрогнул и отстал, испуганно провожая того взглядом. Он не успел сказать самого главного и теперь боялся последствий своей нерешительности.

– Приветствую вас, господа, в моем доме! – низкий, с рычащими обертонами голос хозяина замка громоподобно прозвучал под высокими сводами гостевого зала, освещенного подвешенными под потолком большими белыми шарами, светившимися мягким белым светом.

Державшаяся за локоть представительного господина красивая блондинка едва заметно вздрогнула и уставилась на вошедшего удивленным и немного испуганным взглядом.

Элиас кивком поприветствовал родителя, обозначил легкий поклон представительному гостю и снова перевел взгляд на девушку. На второй взгляд незнакомка оказалась еще красивее, чем ему показалось в самом начале.

Высокая, стройная, с горделиво приподнятым подбородком и царственной осанкой, она выглядела достойной дочерью своего отца. Белокурые длинные локоны струились по ее покатым, слегка оголенным мраморным плечам. Классически правильные черты лица и голубые глаза, опушенные длинными ресницами, завершали образ будущей знойной красавицы.

– Граф Гилмар, приветствую вас! Надо полагать, это очаровательное создание и есть ваша дочь, о которой я столько наслышан? – герцог широко улыбнулся девушке, но глаза его оставались серьезными.

– Да, ваша светлость, это моя дочь Доротея! Только сегодня утром прибыла из пансионата благородных девиц и, как только услышала новость, что наш сосед женился, тут же захотела познакомиться с вашей дражайшей супругой! Ведь девушки практически ровесницы! Им будет о чем посекретничать.

При упоминании его жены, герцог нахмурился и бросил взгляд на отца.

– Я уже сообщил нашим гостям, что хозяйка замка сегодня плохо себя чувствует и не сможет выйти из опочивальни, – произнес пожилой господин, отвечая на невысказанный вопрос сына.

– Что с ней? Когда я уезжал, с герцогиней Элеей все было хорошо! – Элиас бросил на отца вопросительный взгляд, но в ответном ничего не прочел. Нужно было срочно избавляться от незваных гостей, но отец и дочь словно не понимали намеков, да и элементарное чувство такта им было не знакомо.

– Ваша светлость! У вас просто невероятный замок, с совершенно изумительным дизайном и убранством! А еще я слышала, что у вас поистине великолепный сад и пруд с золотыми рыбками! Я бы с большим удовольствием осмотрела их! – Вроде бы обычное выражение восхищения жилищем хозяина приема, но в данный момент оно прозвучало совершенно неуместно.

Герцог, явно витающий мыслями где-то далеко, удивленно моргнул и перевел ошарашенный взгляд на красавицу.

– Ваше сиятельство! Пожалуй, только ваша оторванность на долгие годы от жизни реальной извиняет ваше бестактное поведение! Вы считаете, что я, даже не проведав больную жену, стану проводить вам экскурсию по саду и вести светские беседы? – глаза хозяина замка потемнели и пристально смотрели на уже несколько раз сменившую цвет девушку.

– Ваша светлость! Это ни в какие рамки… – возмутился граф Гилмор, – моя дочь… Да я…

– Простите, что прерываю нашу содержательную беседу, дорогой сосед, но да, дочь ваша, и прежде чем вывести ее в свет, вы, как ее родитель, должны были научить ее некоторым правилам этикета. Но если в хваленом пансионе благородных девиц их не утруждали подобными знаниями, тогда я позволю преподать вам один бесплатный урок, Доротея! – мужчина резко повернулся к девушке и, чеканя слова, произнес: «Если хозяин или хозяйка сказались больными, то гостю надлежит тот час откланяться и отложить визит вежливости до лучших времен!» Изложение вольное, но суть одна.

Пока оскорбленная до глубины души подобной отповедью девушка хватала ртом воздух, ее побагровевший папаша ухватил ее под локоток и потащил прочь. Через несколько шагов граф обернулся и, пряча глаза, пробормотал: «Ваша правда, герцог! Моя дочь повела себя неучтиво! Я дома обязательно проведу с ней беседу на эту тему. Желаю скорейшего выздоровления вашей молодой супруге! Позвольте откланяться!»

Едва лакеи закрыли двери залы, молодой герцог тяжело опустился в покрытое затейливой резьбой кресло из мореного дуба.

– С каких это пор благородный граф стал столь мягок, что даже не стал защищать свою дочь от, можно сказать, прямого оскорбления? Что с ним стало? – Элиас поднял глаза на задумчиво облокотившегося на спинку кресла отца.

– С ним стала его дочь! А еще огромная территория твоего герцогства, единственная земля, где могут селиться радужные полозы! Соедини первое и второе, и получишь искомый результат! – пожал плечами седовласый граф и опустился в соседнее кресло.

– О чем ты, отец?

– Конечно же о вашем с Доротеей браке! Если объединить территории наших соседствующих земель…

– Довольно, отец! Ты же знаешь, почему я искал себе жену, даже среди незнатных девушек. Конечно же, среди черни, крайне редко встречаются такие вот самородки, но, как ты знаешь, обычно это бастарды знатных господ. Раньше наш род славился на весь континент как «говорящие с полозом», но теперь мы перестали их понимать! Я должен был возродить былую славу наших земель, и я сделаю это с Элеей! Она…

– Она больна, сын! Твоя жена больна падучей! Тому было много свидетелей!

– Ты что говоришь, отец? Моя жена здорова! Еще до свадьбы ее обследовал королевский лекарь! Да и чешуйка полоза в ее руке не потускнела! – молодой герцог, сжав кулаки, вскочил, напряженно глядя на отца, но в глубине души надеясь, что тот сейчас засмеется и признается в глупой шутке. Хотя… Тяжелый на подъем мажордом вряд ли бы помчался в такую жару по высокой лестнице ради злой шутки, он же не враг себе!

– Сядь, сын! Сядь!

Элиас тяжело опустился в кресло. В его голове просто не укладывалось, как такая молодая, красивая и полная сил девушка вдруг оказалась больной падучей! А как же их совместные дети? Они же могут унаследовать ее болезнь! Мужчина стиснул руками голову и застонал. Затем резко встал. – Где она? У себя в спальне? Я должен немедленно ее увидеть! Я привезу лучших врачей!

– Элиас, ты не понимаешь!

– Нет! Это ты, отец, не понимаешь! Хотя знаешь все не хуже меня, что мы несколько месяцев искали по всему королевству девушку с аналогичным моему даром! И пусть она из семьи пастуха, но наши совместные дети могут вернуть былое могущество рода Сантерийцев. Я пойду к ней!

– Твоей жены нет в замке! – Донеслось уже в спину мужчине.

Он медленно обернулся.

– Как это нет? Шутка затянулась, отец!

– У твоей жены начался ужасный приступ! Она извивалась и кричала. Я вынужден был распорядиться ее связать. Герцогиня кричала странные и страшные вещи! Элея требовала подать ей какой-то фон и хотела в него звонить! Она угрожала нас всех посадить, но я не уловил смысла угрозы! По ее больному мнению, сидеть почему-то хуже, чем стоять! А еще она грозила всем ее отцом – пастухом! Так что, сын, все признаки болезни налицо!

– Я понял! Где она? Я хочу сам убедиться в этом! Лицо мужчины потемнело, меж бровями залегла глубокая складка, а скулы, словно жернова, ходили туда-сюда. Не хочешь говорить, я сам ее найду!

– Герцогини нет в замке! – Громкий выкрик отца заставил сына замереть у дверей. Он медленно повернулся, гневно раздувая ноздри.

– Где она?

– Я был вынужден отправить ее в дом для умалишенных, прошелестел ответ.

Элиас молча уставился на отца, не веря в то, что услышал.

– Я был вынужден! – снова, как заклинание от гнева взбешенного сына, повторил старый герцог. – В доме в тот момент был брат Гутлен! Я должен был показать, как наша семья чтит чистоту крови нашего рода!

– А что преподобный делал в спальне моей жены? Даже если и предположить, что она больна, посторонним мужчинам запрещено заходить в мое отсутствие в мой дом! А уж тем более в спальню моей жены! Молодой герцог уже кричал, а из его сжатых в кулак пальцев во все стороны расходились радужные протуберанцы шипящих молний.

– Сын, ты успокойся! Мы сейчас же поедем и заберем Элею оттуда! – Старый герцог не на шутку испугался гнева своего сына. Он еще ни разу не видел его таким, хотя много раз слышал от тех, кто видел его сражающимся на поле боя. А в последнее время это случалось все чаще. Но он предполагал, что эти заявления сильно приукрашены, хотя, по-видимому, наоборот, преуменьшены, так как он видел, что сын изо всех сил старается сдерживать свою силу.

– Хорошо, мы сейчас же отправимся в этот дом призрения! Но потом… – Глаза сына сверкнули серебром, еще больше крика напугав отца, и он уже сильно пожалел о том, что сделал. Оставалось только молиться, чтобы сын этого не узнал!

Спешно спускаясь по сверкающим под полуденным солнцем ступеням вслед за сыном, старый герцог уже начал думать, как бы отменить предварительную договоренность с графом Гилмором.

– Поедем на конях, так быстрее! – Решил Элиас, быстрыми шагами направляясь в конюшню.

– Сын, мы во всем разберемся, не переживай! Ну не выдержала девушка консумацию брака, ну бывает! Она же темная, из деревни! Росла без родителей! Кто ж ей расскажет, что детей не аист в капусте находит!? – Нервно усмехнулся старый герцог, вдруг обнаружив, что говорит уже в грудь нависшей над ним мощной фигуры сына.

– Наш брак не был консумирован! Прорычало сверху. – А посему, я хочу знать настоящую причину якобы помешательства моей жены!

Старый герцог так и остался стоять у ворот конюшни, открывая и закрывая рот.

Глава 8. Чудеса мимикрии

Утро я встретила в теплом и довольно чистом хлеву. Солнце ярко светило в щели между досками стены рассохшегося от времени строения. Я же уютно устроилась в стожке сена, как в гнезде.

В углу натужно зажужжала большая муха, липкая паутина не давала ей выбраться из плена, но та не желала сдаваться и билась в смертельной ловушке из последних сил.

Я медленно подняла руку и вытащила страдалицу из паутины, оставив большого паука с озадаченным видом пялиться на прореху в его коварной сети.

– Ну, лети, мушка! Даю тебе второй шанс! Смотри, не проворонь и его! – сопроводила я недавнюю пленницу добрым напутствием, наблюдая за ее неуверенным полетом.

Вот так и меня недавно выпустили из плена. Я подумала про Марту, и на душе стало тревожно. Как она там? Не обвинили ли ее в моем побеге? И не начали ли уже искать меня?

Словно в ответ на мой вопрос, на дворе раздались возмущенные крики хозяйки дома, а следом уверенный командный бас. Как меня и предупреждала Марта, уже начали обыскивать село. Быстро они! Я надеялась, что хоть пара часов у меня есть, чтобы перепрятаться.

Несмотря на то, что мое убежище казалось мне надежным, я прекрасно понимала, что ищейки по-любому обыщут каждый укромный уголок, да каждый сеновал. А это значит, мне нужно срочно отсюда бежать и искать другое убежище! Осталось ответить себе на оставшиеся два вопроса: «Как?» и «Где?»

К визгливому крику хозяйки подворья добавился и возмущенный голос мужчины. Затем послышался звук ударов и женский визг. Похоже, началась драка! Я поняла, что сейчас как раз самый подходящий момент, чтобы поскорее убраться отсюда!

Я выбралась из стога, как смогла разровняла в нем дыру и ловко спустилась вниз. Прошмыгнула между двумя коровами, лениво жующими сено, и выглянула в дверь сарая.

Хозяин дома, угрюмо вытирающий разбитый нос, приглашающим жестом открыл дверь, впуская двух дюжих молодцев, и вошел сам. Но, к сожалению, один из сыскарей остался на улице, цепким взглядом окидывая окрестности.

Пока я, кусая губы, думала, как мне быть, мужик повернулся к дому и принялся поливать его стену, мочась на нее. Я, словно пружина, выскочила из хлева и, скользя по траве босыми ногами, заскочила за его угол.

Так, сейчас я оказалась вне зоны видимости сыщиков, но где гарантия, что это команда здесь одна? Вполне может быть, что их таких несколько бродят по селу. Но, так или иначе, отсюда нужно убираться как можно скорее! Сейчас они закончат обыск дома и придут к хлеву.

Мысленно попрощавшись со светлыми штанами, которым и от речной воды изрядно досталось, я на четвереньках поползла меж высокими стеблями полыни, которые плавно перешли в крапиву. Вот здесь я снова мысленно порадовалась длинным штанам и рукавам рубашки.

Но как я ни старалась, без крапивных ожогов не обошлось, особенно пострадало лицо и кисти. Наконец, крапивные заросли закончились, но начался забор из частокола тонких ветвей, в котором, к счастью, быстро нашлась подходящая дыра, чтобы в нее пролезть.

Соседский двор порадовал тишиной и отсутствием моих преследователей. Проскользнув по нему задами, я оказалась у калитки. Если я еще не сбилась с маршрута, мысленно проложенного мною по инструкции Марты, то по этой улице я должна пройти деревню насквозь и выйти к лесу. Ну, а там уже как повезет, куда дорога выведет.

Сердце билось в районе горла, во рту пересохло, а ноги отказывались сделать этот самый решающий шаг. Ведь там, на открытом пространстве деревенской улицы, мне уже негде будет спрятаться. Да еще и рубашка эта ярко-красная, что меня за версту видно. И, как нарочно, нигде не видно сушащегося на веревках белья. А то я, не глядя бы обменяла такую красоту на что-то менее приметное.

Позади меня хлопнула дверь, и вновь послышались причитания женщины, только что обысканного и, не удивлюсь, что и обворованного дома. Итак, мои преследователи уже вышли и сейчас наверняка направятся в хлев. То, что ищейки буквально наступают мне на пятки, придало мне ускорения, и я, выскочив через калитку, понеслась сломя голову по улице.

Несмотря на страх быть пойманной, я успевала удивляться, почему на улице не только людей, но даже и собак нет. Хотя последнее мне было как раз на руку.

Улица неожиданно закончилась, разделившись на два направления. Я остановилась, тяжело дыша и вертя головой. Ведь я понятия не имела, куда мне бежать дальше. До леса, куда я так стремилась, казалось, было рукой подать! Вековые сосны возвышались прямо за высоким каменным забором, перелезть через который без спецснаряжения я не смогла бы и в своем прошлом тренированном теле, а уж в этом изнеженном и подавно!

Позади себя я услышала стук калитки и мужские голоса. Паника подхлестнула мои соображательные возможности, и я, резво повернув направо, понеслась вдоль высоченного каменного и, по всей видимости, очень основательного забора. Навскидку его высота была примерно метра три, а то и больше.

Заглядевшись на эту монументальную преграду непонятного назначения, я чуть не налетела на спящего у основания забора мужчину. Вовремя затормозив, я настороженно к нему присмотрелась. С момента моего пребывания в этом мире это был первый человек, который не собирался меня связывать и прятать в подземную камеру. Ну, не считая доброй Марты.

Зачем-то присев рядом с мужчиной на корточки, я невольно принюхалась и усмехнулась. Миры разные, а проблема одна и та же! Мужчина был попросту пьян! От него сильно несло сивухой, да и в руке он держал кожаный бурдюк с этим «нектаром» всех выпивох.

Совсем близко послышались голоса, и я, вздрогнув, бросила взгляд влево, буквально похолодев от ужаса. Совсем рядом, на той самой развилке дорог, стояли трое мужчин и, крутя головами, решали, куда идти.

Я же буквально распласталась в пыли рядом с похрапывающим выпивохой, понимая, что убежать уже не успею. А если преследователи выберут именно это направление, то я здесь буду как на ладони!

Внезапно в голове всплыла мысль, что чтобы что-то спрятать, нужно положить вещь на самое видное место. Еще раз окинув мужчину цепким взглядом, я медленно прилегла рядом и перекатом по пыльной дороге прижалась к основанию забора, оказавшись скрытой за бесчувственным телом мужчины.

Протянув руку, я стащила с его головы сомнительной чистоты шапку и нахлобучила на себя. Так «фирменная» стрижка дома умалишенных оказалась прикрыта. Я уже в который раз порадовалась, что меня успели остричь. Останься я сейчас при своей шикарной шевелюре, и спалиться на том, что я девушка, было бы делом небольшого времени.

Почувствовав себя в шапке куда уютнее, решила сделать последний штрих и окропить себя, так сказать, «живой» водой. Осторожно вытащив из руки мужчины бурдюк с алкоголем, немного полила на ворот рубашки. Кожаный «сосуд» пришлось оставить при себе, прижав его к груди, словно самую большую драгоценность.

Увлеченная созданием определенного образа, я упустила из виду своих преследователей, которые, оказывается, уже были совсем близко. Я замерла, плотно сомкнув веки. А возле нас с моим «собутыльником» замерли шаги.

Один мужчина другому что-то тихо пробубнил, но что именно, я, к сожалению, не расслышала. Но зато вполне почувствовала, как с меня резко сорвали шапку.

Ну всё! «Факир был пьян, и фокус не удался!» – я внутренне напряглась, готовая зубами и ногтями бороться за свою свободу, когда услышала странное:

– По цвету стриженных волос похож. Вот только я не припомню, чтобы в описании внешности фигурировала отекшая шишковатая физиономия.

– Да мало ли! – хмыкнул второй голос. – Может, ее пчелы по дороге так искусали! Ты за грудь потрогай, коли есть, то точно девка!

Я от страха еще сильнее стиснула руки на своей груди, обнимая бурдюк с самогоном. И видимо, в этот же момент ко мне наклонился один из преследователей. Плохо заткнутая пробка из промасленного куска кожи вылетела под давлением, и на наклонившегося плеснуло ядреным пойлом.

Тот грязно выругался и со злости пнул меня в бок. Я, стиснув зубы, удержала стон, лишь скрипнув зубами.

– Оставь ты этих выпивох! Девку искать надо, идем!

Фраза второго преследователя и последовавшие за этим тихие шаги в сторону, откуда они и пришли, бальзамом легли на мою израненную душу. Дождавшись, когда станет тихо, я чуть пошевельнулась и выглянула из-за мужика. Свобода! Теперь можно идти дальше.

Я сунула в руки спящему его драгоценный сосуд, а вот шапку мне пришлось зажать. Помня фразу о волосах, я поняла, что без головного убора мне никак не обойтись. Во всяком случае, чтобы меня издалека не смогли узнать.

Встав с земли и пользуясь исходившим от меня запахом сивухи, шатаясь, поплелась дальше. Со стороны я себя не видела, но вполне представляла это печальное зрелище, что некто в бывших светлыми штанах с зелеными от травы коленями, красной рубахе, облепленной сеном, страшной шапке, да, судя по всему, опухшим от укусов крапивы лицом, бредет, шатаясь, по улице, сопровождаемый «шлейфом» низкосортного пойла!

И теперь, вовсе не собираясь прятаться, пьяной походкой двинулась к намеченной цели, а именно прочь из деревни. Минут через десять такой клоунады я заметила, что дорога плавно сворачивает от забора вправо, вновь уходя вглубь деревни. Я от досады скрипнула зубами, понимая, что брожу по этому селу, словно по лабиринту, но додумать мысль не успела, так как услышала впереди причитания старой женщины и глумливый мужской смех.

Меня всегда выводило из себя, когда обижали слабых. И сейчас реакция на творившийся беспредел оказалась молниеносной. Я быстро пробежала метров десять до следующего поворота и оказалась на небольшой площади, судя по всему, служившей местным рынком.

Стоявшие по кругу крепко сбитые деревянные столы были пусты, и лишь только кое-где лежали оставленные хозяевами пирамиды из овощей. Похоже, едва начавшийся с утра пораньше рынок спешно разогнали, а вот забрать свои товары времени не дали.

Из продавцов здесь осталась только лишь старушка – божий одуванчик. Или бабулька не поняла, что происходит, или просто не успела убраться подобру-поздорову. Вот до нее и докопались два молодчика наглой наружности.

Не успев проанализировать ситуацию до конца, мои ноги сами принесли меня к месту разыгравшегося конфликта. И, прежде чем вмешаться, я успела услышать их разговор.

– Соколики, да отпустите вы бабку старую! Нетути у меня денег-то! Едва успела прийти да зелень разложить, как суета началась, беготня! Так меня ж затолкли бы попросту в толчее энтой, вот я и припозднилась, не успела с рынка убраться! Ради Полоза Великого, отпустите!

– Не поверим, что без единой медяшки на рынок поперлась, старая! Отдавай, что есть, да убирайся, пока цела!

– Это каких это «добрых молодцев» сюда занесло, а? А смелые-то какие, с сухонькой старушкой справились, да всего лишь вдвоем! – я вышла вперед, встав руки в боки.

В крови клокотал адреналин, а в голове… В голове, судя по всему, свистел ветер в поисках последних мозгов! Только так можно было объяснить мой абсурдный поступок. Так изобретательно уходить от погони, прятаться, чтобы потом буквально сдаться на руки моим преследователям.