Текст книги "Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 32 страниц)

На несколько секунд вокруг нас воцарилась мертвая тишина.

– Демиан, успокойся, отпусти его! – голос Бьерна привел меня в чувство, и я растерянно моргнула, озираясь по сторонам. На лицах окруживших нас мужчин было написано удивление пополам с шоком.

Я с трудом заставила себя разжать руки. А Бьерн буквально стащил меня с поверженного противника. Когда тот, болезненно морщась и бормоча под нос проклятья в мой адрес, поднялся с земли, я чуть не присвистнула. Остряк, оказывается, был почти в два раза крупнее меня.

Оглядев меня, а затем и его, Бьерн обратился к зачинщику этого происшествия.

– Я полагаю, что ты сказал Демиану что-то очень обидное, что он так отреагировал. Что именно?

Солдат втянул голову в плечи и бросил на меня злой взгляд.

– Не скажешь, у Демиана спрошу! – пригрозил Бьерн.

В ответ солдат только издевательски усмехнулся: «Он не сможет сказать!»

– На то и был расчет? Так? Обидеть слабого, кто ни словом, ни делом ответить не сможет? Но вот кое в чем ты прогадал! – усмехнулся старый солдат. – Демиан не умеет говорить, зато он прекрасно обучен грамомоте!

Дебошир побледнел.

И не думай, что из-за больной руки ты получишь послабление. В наказание пойдешь дренажную канаву рыть. Будет тебе наука, как более слабого товарища оскорблять!

– Да не товарищ он мне! А подсти…, – не договорив, солдат раненной птицей отлетел на несколько метров.

– Только еще что скажи, и уже не ты, а для тебя будут рыть яму! – буквально прорычал гарнизонный кашевар. Добродушный здоровяк, с легкостью справляющийся с мешками продуктов и огромными котлами.

Оскорбивший меня солдат побитой собачонкой торопливо покинул «поле брани». Бьерн разогнал любопытных зевак и постарался меня успокоить.

Я поблагодарила кашевара, что вступился за меня, пожала ему руку и улыбнулась. Затем подняла свою посуду, валявшуюся на земле, и поспешила к себе в палатку, чтобы, воспользовавшись запасом воды во фляжке, помыть ее.

– Демиан, возвращайся! Я тебе оставлю еды! – крикнул мне вслед кашевар, а я в ответ кивнула.

Чуть позади меня шел Бьерн.

– Демиан, нам нужно поговорить, – его голос был серьезен, и я почувствовала, что разговор пойдет вовсе не о недавнем происшествии.

Наклонившись, я сделала вид, что поправляю сапог.

– Бьерн, тебе лучше не приходить в мою палатку! И так обо мне какие сплетни ходят! Даже герцога не побоялись приплести, чего уж тут…

– Я понял, – так же тихо ответил мужчина, – но что же делать? Разговор серьезный. Хотя… – он многозначительно замолчал, а я, заинтригованная, обернулась. Мужчина смотрел на меня и в то же время не на меня.

– Что?

Он растерянно моргнул.

– Я придумал! Вскоре Его светлость выйдет к солдатам, чтобы поблагодарить и наградить особо отличившихся в недавнем столкновении с противником. Тебе придется прийти в шатер, якобы для работы. Вот там и поговорим!

***

Я успела неспеша поужинать, когда объявили общий сбор и построение. Солдаты быстро и со знанием дела строились на импровизированном плацу, в ожидании поглядывая на шатер. Я тоже, сидя в своей палатке, тайком делала это. Но вот полог откинулся, и герцог твердым шагом направился к своему войску, и еле успела спрятаться, когда его взгляд, словно невзначай, скользнул по моему убежищу.

Герцог остановился перед войском и заговорил. Все внимание было приковано к нему, а это означало, мне пора! Выйдя из палатки, я спокойным шагом, но с деловым видом направилась к шатру. Внутри меня уже должен был ждать Бьерн, так оно и случилось.

Когда я вошла, старый воин стоял у стола с картой и что-то там сосредоточенно изучал. Увидев меня, подошел ближе.

– Отлично! У нас мало времени, поэтому отвечай коротко и… правду! Только тогда я попробую тебе помочь. Но если ты мне не доверяешь, то, извини, выпутываться будешь сама.

Я с трудом сглотнула, предвидя очень неудобные вопросы.

– Что за история с антрацитовым полозом? Что произошло? Ты с ним разговаривала?

Я открывала и закрывала рот, словно рыба, выброшенная из воды, не зная, что на это ответить.

– Прежде чем я услышу неправильный ответ, поясню, если ты этого не знаешь, – мужчина вперил в меня цепкий, словно рентген, взгляд. – Великие полозы никогда не появляются на поверхности, когда там люди. С ними можно случайно столкнуться на поверхности, но, если они слышат, что над ними люди, они никогда не покажутся. Ты его вызвала? Да?

Я с трудом сглотнула, чувствуя, как сильно пересохло от волнения во рту. Было ясно, как день, что мужчина уже знает этот самый честный ответ. И я не хотела даже пытаться его обманывать, боясь потерять расположение и доверие этого человека. Но как признаться и при этом не выдать Шушу? Должен ведь у меня остаться на крайний случай хоть один «козырь в рукаве»!? «Слишком доверчивые долго не живут», – так любил говаривать мой отец. И, кстати, он же меня учил говорить полуправду.

– Да, это сделала я. Наверное. Я очень много слышала об этих волшебных полозах, видела чешуйки и даже с их помощью творила волшебство! Но вживую не видела никогда! Поэтому тогда я просто подумала, что очень бы хотела увидеть Великого полоза, и земля пошла трещинами, – тише добавила я и подняла глаза на старого вояку.

Его глаза сияли от радости, и широкая улыбка озаряла лицо мужчины, делая его моложе. Он поднял дрожащую руку и неловко пригладил свои знаменитые усы.

– Все же это ты! Ты жива, Элея! Слава Великому полозу, ты жива!

Глава 38. Трудный выбор

Элея

Настроение было хуже некуда. Вот уже неделю я почти безвылазно сидела в своей палатке, словно изгой. Нет, меня больше никто не пытался задирать, скорее, наоборот. Меня старались обходить стороной и даже не встречаться взглядом.

Та недавняя история наглядно показала, что внешность обманчива. В моем случае так уж точно! Знали бы они все, знали, что под внешностью паренька-доходяги, оказавшегося очень неплохим борцом, скрывается хрупкая девушка, вот уж когда бы у них все шаблоны полетели!

Усмехнулась, глядя в грязно-зеленый потолок палатки. Я лежала на опостылевшем мне матрасе и уже в который раз гоняла в голове все, что со мною случилось за время моего попаданства. Получается, так или иначе, я бы оказалась в подобной ситуации.

Даже не попади в гарнизон, а благополучно доберись я до города, куда и направлялась, мне все равно пришлось бы некоторое время жить под личиной парнишки. И опасаться мне было бы нужно не только преследования герцога, но и того, что меня может любой обидеть, а то и что похуже.

Как мне рассказал в один из наших тайных разговоров Бьерн, женщины, не имеющие защитника-мужчину, или, на худой конец, денег и титула, могут стать легкой добычей всякого рода стервятников, падких на свежее молодое «мяско» юных девушек. А уж с моей новой внешностью оказаться подобной добычей было только делом времени.

И даже если представить, что я, очнувшись в кровати герцога в цепях, не запаниковала бы и не устроила скандал, то, оставшись в замке, наверное, вскоре сама бы оттуда сбежала. Уж к кому, но к мазохистам я себя точно не причисляю. А сбежав, оказалась бы в подобном положении, что и сейчас. Замкнутый круг какой-то получается!

Сверкнув своими самоцветными чешуйками, мне на грудь ловко заползла Шуша.

– Ну что там? – я все эти дни скучала, развлекая себя собиранием с помощью моей самоцветной подружки сплетен и пытаясь узнать, по какой причине герцог устроил мне байкот. Но его шатер, похоже, был защищен не только от несанкционированного вторжения, но и от подслушивания, поэтому информацией о причине, по которой я попала в немилость, я так и не разжилась.

Признаться, мне понравилось ведение хозяйства с помощью магии, и я была бы не против продолжить такого рода непыльную службу.

Особо ценных сведений мне Шуша не приносила, но зато веселила их интерпретацией. От нее же я узнала, что солдаты с чего-то решили, что я незаконнорожденный сын Бьерна, именно поэтому он меня так опекает. А вот слухи, что я любовник герцога, прекратились, но якобы причина этого мне нравилась куда меньше.

По мнению этих сплетников, я поставила герцогу условие, что пока он со мной, чтобы с женщинами дела не имел, а он не уступил мне, приглашая к себе в шатер каждый вечер новую жрицу любви. И теперь я, как обиженка, кисну у себя в палатке, лишь изредка выползая за едой.

Змейка завозилась у меня на груди, устраиваясь поудобнее. Серединка ее тушки была заметно толще, и я поморщилась, постаравшись не думать, кем сегодня она пообедала.

– Рассказывай, не томи! – мысленно потормошила я Шушу, чувствуя, что она решила вздремнуть после сытного обеда.

– Недавно главный самец и твой друг Бьерн приехали на «конь» с той стороны, откуда прилетал жидкий огонь и длинная вода. Я слышала, как главный самец смеялся, а потом сказал: «Все хорошо, скоро домой». А потом друг Бьерн спросил, что он решил насчет Демиана? Главный самец сказал, что решил, и сегодня же все скажет тебе сам.

Я аж подскочила от этой новости, в последний момент на лету поймав Шушу, осторожно опустила ее на свой матрас, а сама вылезла из палатки. Я чувствовала ужасное волнение, и мне хотелось ходить из угла в угол, как муж роженицы, в ожидании появления наследника.

Узнав, что по поводу меня уже принято какое-то решение, буквально не находила себе места, желая поскорее узнать его, и надеялась, что герцог меня отпустит. В идеале, хотелось бы к дембелю получить хоть какое выходное пособие на первое время, пока не найду себе работу.

На небо набежали сизые тучки, обещая дождь. Свежий ветерок ерошил мои волосы, практически не продувая одежду. Между лопатками ужасно зачесалось, и я скрипнула зубами от невозможности почесать себе спину. Мундир был слишком жесткий для этого, но зато он надежно маскировал мои девичьи формы. И все же, от меня давно бы неприятно пахло потом, если бы не мои ежевечерние обтирания тела влажной тканью.

Остаток дня и вечер прошли в тщетном ожидании того, что меня вызовет к себе герцог и вынесет решение о моем дембеле, или как это у них здесь называется. Но вот уже на темном ночном небе, так и не пролившемся дождем, высыпали чужие звезды, собравшись в незнакомые мне созвездия. То там, то здесь загорались в лагере костры. Поняв, что сегодня уже точно я ничего не узнаю, поплелась в палатку.

Какие-то минут десять перед сном я блаженствовала, избавившись от жесткого, похожего на корсет, солдатского мундира, с ностальгией вспоминая то время, когда щеголяла в просторных штанах и рубахе. Взгрустнулось, едва я вспомнила о доброй Гертруде и ребятишках, а потом и о девушке из дома призрения, прислужнице Марте. Я очень надеялась, что с ними все хорошо, и что мне обязательно выпадет возможность отблагодарить их.

– Демиан! – я вздрогнула, бросив взволнованный взгляд на зашнурованный вход в палатку. – Ты еще не спишь? Нам бы поговорить. Выйдешь? – Бьерн говорил тихо, и я, приблизив лицо к тонкой матерчатой стенке палатки, шёпотом попросила подождать.

Я быстро надела ненавистный мундир и, распутав шнуровку на входе в палатку, вышла наружу. Неподалеку горел костер, мечущиеся красно-желтые языки пламени освещали профиль пожилого мужчины.

Я скользнула к расстеленному на земле плащу и, усевшись рядом с правой рукой герцога, подобрала к груди колени, пряча в них нижнюю часть лица, чтобы случайному зрителю было не видно, что я что-то говорю. Мы несколько дней назад придумали такой способ общения.

В темноте, в неверном свете костра и такой моей позе, со стороны могло показаться, что мы просто сидим рядом, а Бьерн мне что-то рассказывает. Прятаться не имело смысла, тем более, слишком уж много было кругом глаз и ушей, а так, практически на виду, мы уже не вызывали такого болезненного интереса.

– Ну, что ты решила? – в который раз с того дня, как Бьерн все понял, задавал он мне этот вопрос.

– Все то же! Я не собираюсь становиться игрушкой этого развратника и садиста!

– Я все же не верю, чтобы его светлость мог приковать тебя к кровати цепями! – громким шепотом в сердцах воскликнул мужчина, взмахнув руками, и я на него зашикала.

– По-твоему, я вру? – тут уж я возмутилась, выныривая из коленок.

– Спрячься! – сверкнул он на меня глазами.

– Я прекрасно помню, как толстенький краснощекий мужчина снимал с меня цепи, а потом меня связали рукавами смирительной рубашки и посадили в черную карету. А важный господин сказал, что от бесноватой ему не нужны внуки.

– Элея, ты и правда ничего не помнишь? Ни мажордома Хуго, ни отца его светлости? – мужчина повернул ко мне свое лицо, и в неверном свете костра мне на секунду показалось, что это мой отец.

– Нет, Бьерн, не помню. Помню только, как проснулась в цепях и очень испугалась.

– Да, странно все это! Я с самого детства знаю молодого хозяина и ни разу не замечал за ним жестокости.

– Все когда-то случается в первый раз, – философски изрекла я и пожала плечами. Мужчина не нашел, что мне возразить.

– Бьерн. Что герцог решил со мной сделать? С тех пор, как мы вернулись из той поездки, он ни разу меня не вызвал. Тогда зачем я ему? Может, он меня отпустит на все четыре стороны? – я невольно задержала дыхание в ожидании ответа, но мужчина все молчал. Я медленно выдохнула, сдуваясь, словно проткнутый воздушный шарик. И когда уже не надеялась на ответ, Бьерн заговорил.

– Он не отпустит тебя, Элея.

Я вздрогнула и похолодела.

– Его светлость считает, что потерял жену, а вместе с ней возможность возродить род «говорящих с полозами». Но он видел, как это делаешь ты. Вернее, понял, что ты это умеешь, а это значит, что работать с ними придется тебе. Как это будет происходить, я не знаю. Его светлость слишком молчалив в последние дни и не делится со мной своими мыслями. Но одно я тебе скажу точно: тебе не избавиться от него, Элея. Ты будешь рядом с ним, и если не в качестве его жены, то в качестве «говорящего с полозами». Ты готова всю жизнь носить мужскую одежду и молчать? Или всё же ты признаешься его светлости, что ты и есть она? – Бьерн пристально посмотрел мне в лицо, а его серьезный взгляд и плотно сжатые губы дали мне понять, насколько всё серьезно. – Подумай еще. Но утром ты должна дать ответ, ведь от него зависит вся твоя дальнейшая жизнь! Доброй ночи! – Взъерошив мне ласково волосы, мужчина ушел в темноту.

Глава 39. Большой исход

Элея

– Демиан, – хриплый голос герцога царапнул по моим оголенным нервам, вызвав толпы мурашек. Как давно я не слышала его голоса, и как, оказывается, по нему соскучилась. – Я тебя пригласил сегодня, чтобы сообщить…, – мои ладошки мгновенно вспотели, и я еле сдержалась, чтобы не вытереть их о штаны.

Герцог прошелся, как бы в раздумье потирая руки, и бросил взгляд на замершего у входа в шатер верного слугу.

– Бьерн, ты можешь идти!

Старый солдат мазнул по мне внешне равнодушным взглядом, но на его переносице резко выделились две вертикальные складки, что говорило о сильном волнении мужчины, и вышел из шатра. И мне, как ни странно, стало чуть легче, едва я подумала, что все же в этом мире есть люди, которым я небезразлична, а значит, не все так плохо.

Эти мысли придали мне моральных сил, и я расправила плечи, прямо и уверенно посмотрев на герцога. Я уже на автопилоте использовала натренированное во время игры в покер умение не показывать на лице свои эмоции, тщательно пряча их глубоко в себе, за «окнами» своих глаз. Поэтому, хотя в душе я буквально плавилась от неконтролируемых моим глупым сердцем эмоций к этому синеглазому блондину, лицо мое оставалось бесстрастным.

– Я был не прав, Демиан, признаю, – эти слова герцога были для меня полной неожиданностью, и я позволила себе чуть приподнять одну бровь, как бы прося пояснений к сказанному.

– Я посчитал, что ты слишком юн и, извини…, слаб, – добавил он тише, следя за практически нечитаемыми эмоциями на моем лице, так как иначе не мог услышать от меня честного ответа. Ну, в моем случае совсем не мог, что, видимо, и сам понимал. – Но ты показал себя смелым, находчивым и сильным воином! И ты мог бы остаться в гарнизоне, и вскоре заслужить для своего рода Русток не только вознаграждение, но и славу. Но ты, оказывается, обладаешь одним, поистине бесценным для моих земель даром. Ты умеешь говорить с Великим полозом!

Я неопределенно пожала плечами, вроде и не отказываясь, так как он сам был этому свидетелем, но и не вполне соглашаясь, так как не представляю, чтобы такая махина меня с чего-то бы да послушалась.

– Да, я это видел и знаю. Но, видимо, ты и сам только что узнал об этом своем даре, поэтому его нужно развивать! «А посему я решил отправить тебя учиться в Магическую академию!» – произнес он торжественно и широко улыбнулся, сверкнув ровными белоснежными зубами. Не заметив на моем лице ожидаемой радости и как-то по-своему интерпретировав ее отсутствие, добавил. – Ты прав. Вряд ли кто из профессоров может тебя обучить овладеть этими знаниями, так как в моих землях это сейчас самый редкий дар. По большей части тебе придется учиться по книгам. Но я уверен, ты справишься.

Я не выдержала, скептически хмыкнула и изобразила рукой ползущую змею, а потом, пожав плечами, развела руками, как бы спрашивая, где взять змею для практики?

– С этим мы что-нибудь придумаем, – поняв мою пантомиму, пообещал герцог.

Снаружи протрубил горн, и я взволнованно посмотрела на мужчину.

– Не волнуйся, нападения нет! Еще вчера вечером войска неприятеля покинули свои позиции и ушли вглубь своих земель, а утром разведчики подтвердили, что это вовсе не обманный маневр, они точно ушли. Поэтому сейчас мы сворачиваем лагерь и идем домой. Ты едешь с нами. Потом переночуешь в замке и в сопровождении Бьерна отправишься в Академию.

Я продолжала стоять безмолвным истуканом, явно нервируя герцога. Еще бы, попробуй вести монолог с молчащим и никак не реагирующим на твои слова человеком.

Не дождавшись от меня хоть какой-то реакции, герцог отпустил меня, велев собирать вещи и седлать своего коня.

Кивнув, я вышла из шатра и только тут поняла, что под конец разговора почти совсем перестала остро реагировать на близкое присутствие этого брутального красавца. Хотя, с другой стороны, своя рубашка во всех смыслах ближе к телу. И я, конечно же, волновалась, что будет со мной на новом месте. Опять кому-то что-то доказывать! Да еще, не имея возможности говорить и снова притворяясь кем-то другим. Честно говоря, я уже не знала, сколько еще выдержу. Тем более здесь я хотя бы могла довериться хоть одному человеку и поговорить с ним, а в Академии я буду совершенно одна! Хотя… Шуша! Я ведь должна взять с собой свою змейку! Кстати, где она?

Я вползла в палатку, оглядываясь и мысленно зовя ее. К счастью, она оказалась на месте, прячась позади матраса и высунув на мой зов свою любопытную мордашку.

– О-о-о, как хорошо, что ты здесь! Я аж испугалась, что ты далеко уползла охотиться, и я не смогу тебя дождаться. Сейчас мы снимаемся с места и уходим! Военные действия закончились. И, представляешь, герцог отдает меня учиться в Магическую академию!

– М-м? – послышалось вопросительное, и змейка выше приподняла свою разноцветную головку.

– Ну, это такое место, где учат магии. А меня будут учить разговаривать с полозами!

– Что? – пискнула кроха, и ее вертикальные зрачки на миг стали почти круглыми.

Я тут же поняла весь комизм ситуации, и сама прыснула со смеху. Снаружи раздался второй сигнал горна. Видимо, солдат торопили со сборами. Со всех сторон был слышен смех и шутки. Все были рады, что, наконец, можно отправиться по домам.

Я принялась торопливо собирать в седельные сумки свои немногочисленные вещи, догадываясь, что третий сигнал горна будет означать выступление войска. А у меня, так сказать, конь не валялся, ну, то есть, еще не был оседлан.

Полог палатки с шелестом откинули, и внутрь заглянул Бьерн.

– Ой! Извини, Элея! Ты могла быть не одета. Совсем об этом не подумал. Общаясь с одними солдафонами, я совсем о манерах позабыл, – браво подкрутил он свой белый ус.

Я бросила взгляд в сторону змейки, но, к счастью, она успела спрятаться за матрас, и мужчина ее не заметил. Я только прикрыла вторую сумку, не став ее завязывать, так как собиралась на лежавшее сверху лоскутное одеяльце положить Шушу.

– Готова?

Я кивнула.

Мужчина, глубоко вздохнув, сел на край матраса и серьезно посмотрел мне в лицо.

– Все же не рассказала?

– Нет, – ответила я тихо и отвернулась, почему-то чувствуя себя в чем-то виноватой перед ним. Хотя… Он же волновался за герцога, хотел, чтобы тот был счастлив, чтобы исполнилась его мечта насчет породистых… Ой, одаренных детишек. А тут я все порчу. Но, так или иначе, я была очень благодарна старому солдату, что он меня не выдал.

– Ну, надеюсь, ты знаешь, что делаешь! – тяжело вздохнул он, но больше ничего не добавил, а, покачав сокрушенно головой, встал и ухватился за край матраса, выволакивая его наружу.

Я мысленно охнула, ища взглядом Шушечку.

– Мы что, опять на «конь» поедем? – недовольно проскрипело в моей голове, и я удивленно огляделась, не видя вокруг себя ничего, кроме примятой травы. Но один клочок зелени вдруг пошевелился и подполз ко мне.

– Ну надо же! Тебя совсем не заметно! – восхитилась я, подхватывая змейку на руки и сажая на одеяльце. – Вот, смотри, Шуша, сбоку стоит фляжка с водой, я ее не стала закрывать. Если пить захочешь, языком сможешь достать?

Уверив меня, что сможет, Шуша свернулась пружинкой, приготовившись терпеть пытку тряской при поездке на «конь».

Я поспешно вышла из палатки, перекинула сумки через плечо и поспешила на конюшню.

Когда горн пропел в третий раз, я уже была в строю верхом на своем Орлике. Впереди стоявшие кони взмахнули хвостами, словно сверкнули стопарями, и процессия сдвинулась с места. Мне было бы очень интересно посмотреть, как выглядит наша растянувшаяся, наверное, с километр, колонна.

Причем, на конях были далеко не все. Из-за этого, да и из-за тянувших походную кухню и подводу с продуктами тяжеловозов, шли мы медленно, довольно часто останавливаясь.

Вскоре я стала буквально задыхаться от пыли, что поднималась из-под копыт впереди идущей в авангарде части войска. По счастью, вскоре подъехал Бьерн и суровым голосом приказал мне следовать за собой.

– Я успела в чем-то провиниться? – тихо шепнула я.

– Поедешь со мной впереди, чтобы пылью не дышать. А рявкнул, чтобы снова сплетни не пошли. Пока ты здесь не появился, то есть не появилась, – смущенно поправился мужчина, – не предполагал, что мужики такие же сплетники, как и бабы! Ой, извини!

Я хихикнула.

А потом остаток пути мы ехали молча, так как неподалеку гарцевал на вороном скакуне сам герцог, снова время от времени бросавший на меня нечитаемые взгляды, что, честно говоря, сильно нервировало. Неужели ему мало тех женщин, что каждый вечер приходили к нему в шатер в последние семь дней?

Сколько времени он с каждой проводил, я не знаю, и не думала следить. А вот удовлетворить свое любопытство, чтобы узнать, придет к нему сегодня очередная гетера, я просто была обязана! Наверное, мне это было нужно для того, чтобы напомнить своему глупому сердцу, что внешность в мужчине – это не главное! А вот такой мужчина, который меняет женщин как перчатки, не может быть верным мужем, и ему нельзя доверять. Я уж не говорю про цепи в постели!

На недолгих стоянках я отпускала Шушу поохотиться, а в пути мы с ней мысленно разговаривали. Змейка, приняв цвет седельной сумки, высовывала из-под ее клапана свою любопытную мордашку и расспрашивала меня обо всем, что видела. Сначала мне было даже интересно, но потом я устала, захотев побыть в тишине в собственной голове. К счастью, моя почемучка тоже утомилась и уснула. А я задумалась о том, что ждет меня дальше.

Само собой, я вовсе не собиралась прожить остаток отпущенной мне новой жизни в образе мужчины и «дрессированной немой зверюшки» герцога, но и сейчас бежать было бы самоубийством, так как меня быстро бы догнали.

Но я решила поступить хитрее, сбежать, получив в Академии так необходимые мне знания. Тогда мне будет куда проще спрятаться, замаскироваться, затеряться и жить уже своей жизнью.

Что же касается самого обучения и взаимоотношений с будущими соучениками, я прекрасно понимала, что легко мне не будет. Подростки вообще довольно жестоки, а определив самого слабого, стараются его всей «стаей» забить. А уж если учесть, что я буду казаться среди парней самым тщедушным, да к тому же безответным задохликом, то поставить мне себя будет нужно с первого дня. Иначе… Об этом мне не хотелось думать.

На ночлег мы остановились уже в полной темноте. И сделали это практически под стенами замка. Наутро планировалась раздача вознаграждения за участие в сражении, а затем солдаты разъедутся по своим домам до того момента, когда герцог снова созовет всех под свое знамя.

Как сообщил мне за ужином Бьерн, я должна буду сутки провести в замке, отдохнуть и подготовиться к поездке в Академию. Моя подготовка будет заключаться в том, что портной герцога сошьет мне несколько костюмов, а также мне дадут все необходимое для обустройства своего быта в общежитии.

Палатки ставить не стали. Ночь была теплая, а небо безоблачное. Я укуталась в свое лоскутное одеяло, подложив под голову одну из седельных сумок. Вернувшаяся с вечерней охоты Шуша юркнула ко мне за пазуху и принялась согревать приятным ровным теплом.

Я закрыла глаза и попыталась уснуть. Почему-то вспомнилась та странная ночь, когда лил дождь и ко мне в палатку пришел герцог. Как он лег позади меня, прижавшись ко мне спиной.

Вдруг я ощутила чье-то присутствие, но вместо того, чтобы открыть глаза, зажмурила их еще сильнее. Рядом прошелестела тихо трава, и позади меня кто-то лег, прижавшись к моей спине жарким телом.

Глава 40. Дембель

Элея

Утро встретило меня щебетанием птиц и ощущением пустоты за спиной. Ясное дело, что «таинственная грелка» не пожелала, чтобы ее увидели, ретировавшись еще до побудки. Я свернула свое одеяльце, уложила его в сумку и мысленно позвала Шушу. Она мне ответила, что охотится в отдалении, так как шумные солдаты всех мышей распугали.

Попросив ее поторопиться назад, глотнула воды из тыквенной фляжки и умылась. В воздухе стоял гомон мужских голосов. Вояки складывали свои походные постели и обменивались планами на вечер. Кто-то собирался сразу после получения оплаты ехать домой, а кто-то планировал забуриться в питейное заведение и хорошенько отметить окончание военных действий. Только я сидела в гордом одиночестве, начиная сильно тяготиться вынужденным «обетом молчания», и это при том, что по жизни я очень общительная.

Гул голосов стал громче, мужчины становились на носки, вытягивая шеи в одном направлении. Вскоре и мне стала ясна причина их волнения. Послышался топот копыт, и недалеко от меня остановилась черно-белая, похожая расцветкой на домино, карета. Рядом спешились одетые в синюю с золотыми позументами ливрею стражи. Став с грозными лицами по бокам дверцы, открыли ее, выпуская маленького пожилого человечка с седыми волосами и седыми густыми, похожими на филина, бровями. Окинув столпившихся у кареты солдат цепким взглядом живых серых глаз, скомандовал неожиданно сильным голосом:

– Первыми выстраиваются в очередь для получения денежного вознаграждения на верную службу его светлости те, у кого фамилия начинается на литеру «А»! Все прочие, садитесь и ждите! Потом также на литеру «Б» и так далее. – И, словно потеряв интерес ко всему окружающему, поддерживаемый одним из охранников, вернулся в карету и уселся на низенький стульчик.

Перед ним появилась горизонтальная дощечка, напоминающая откидной столик. Зашуршав бумагой, важный человечек снял скрепляющую ленточку со свитка и, развернув его, бросил из-под бровей суровый взгляд. – Ну, где же те, у кого фамилия начинается на литеру «А»? Если нет таковых, перейдем к литере «Б»!

Солдаты резко отмерли и забегали, словно суетливые муравьи, выстраиваясь в очередь. Те же, кому предстояло долгое ожидание, снова расположились на траве, доставая игральные кости и нечто, напоминающее карты из моего мира. Мне же, с фамилией, начинающейся по документам с буквы «Р», похоже, тоже предстоит долгое ожидание.

– Ну что, скучаешь? – рядом со мной остановился Бьерн, и я поспешно вскочила на ноги, едва сдержавшись, чтобы от избытка чувств не обнять его. За эти дни я очень привязалась к старому вояке и уже не представляла, как останусь одна, без его ненавязчивой отеческой опеки.

Я, улыбаясь, кивнула, стараясь взглядом выразить всю степень моей радости от встречи с ним. Мужчина, покачав головой, хмыкнул и подергал за свой белый ус, словно проверяя его на надежность.

– Нам пора! Ты готова? – поняв, что случайно проговорился, быстро осмотрелся по сторонам. Но кругом сейчас стоял такой гвалт, разбавляемый периодическим позвякиванием монет в выдаваемых мешочках, что, само собой, его никто не услышал. – Идем, тебе уже приготовили комнату и… ванну! – добавил он заговорщицки и широко улыбнулся.

– Ванну! – в восторге прошептала я и поспешно закрыла рот рукой, ругая себя за то, что раньше времени расслабилась.

И тут же мое сердце взволнованно екнуло. Шуша! Она все еще охотилась, а мне уже нужно было уходить! Я не знала, что мне делать. Несмотря на то, что старый солдат очень по-отечески ко мне относился и даже не выдал своему воспитаннику и хозяину, но наличие личного говорящего полоза, боюсь, изменит его точку зрения, и он расскажет герцогу, кто я такая!

– Шуша! Шуша, ты где? – поспешила я связаться с неугомонной змейкой, которую вечно где-то носило.

– Я ползу назад. Что-то случилось?

– Да, за мной пришел Бьерн и прямо сейчас поведет меня в замок герцога, поскорее возвращайся, а то мы с тобой потеряемся. Я постараюсь потянуть время. Если что, ищи меня по дороге к замку! Да осторожно, не попадись кому под ноги.

– Спешу! – пискнуло мне в ответ.

– Элея, что-то не так? – мужчина взволнованно посмотрел на меня. Наверняка на моем лице отразилась растерянность во время разговора со змейкой.

В ответ я слегка мотнула головой и присела на корточки, делая вид, что копаюсь в сумке. А сама, еле шевеля губами, пожаловалась:

– Вчера я неудачно соскочила с коня и подвернула ногу. Думала, за ночь пройдет, а сейчас наступила, и снова прострелило. Не знаю, как за Орликом идти, – я виновато посмотрела на Бьерна.

– О-о-о, это ерунда! Я схожу, мне не трудно! Жди, я сейчас!

– А ты помнишь, как выглядит мой конь? – успела я прошептать.

– Обижаешь! – хмыкнул усач и направился в ту сторону, где паслись стреноженные кони.

Я с облегчением выдохнула. Минут пять у нас было.

– Шуша!

– Я здесь! – пискнуло у меня в голове, и по моему телу практически невесомо скользнуло что-то длинное и теплое, но… невидимое.