Текст книги "Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

Наконец, мы с герцогом снова остались одни. В какой уже раз за этот день.

– Ваша Светлость! Прошу прощения, что предварительно с вами не посоветовалась насчет Академии. Просто мы с вами столько сегодня тем обсуждали, и я несколько раз порывалась…

– Не нужно. Не нужно что-то объяснять. Это ваш замок, и ваше право использовать его по своему усмотрению. Что бы вы ни задумали, я поддержу вас… всегда, – добавил он тихо, пристально и словно в ожидании чего-то глядя мне в глаза.

В дверь гостиной постучали, и Бьерн объявил, что все ждут нас на кухне на полдник!

– Но почему на кухне? – вскинул брови герцог.

– На кухне тепло и очень уютно! Мы любим там собираться в особенно холодные зимние вечера, – улыбнулась я мечтательно, а затем оглянулась по сторонам: – Нам бы здесь камин соорудить!

– Камин? Но зачем? – удивился Его Светлость. – Вы мерзнете? Вам не хватает красных чешуек? Я пришлю вам их!

– Нет-нет! Пока чешуек достаточно! Просто камин и горящие в нем сухие поленья придадут гостиной куда больше уюта! Представьте только! Темно, и лишь небольшой уголок в гостиной освещает пляшущее желто-оранжевое пламя в камине. Тихо потрескивают дрова, и плывет по комнате ни с чем не сравнимый аромат горящего дерева! – закончила я мечтательно и уперлась взглядом в горящие страстью глаза герцога.

Я вздрогнула, шагнула назад и быстрым взглядом окинула помещение, но Бьерна и след простыл! А я даже не заметила, как он вышел.

– Элея, – голос герцога был глух, и в нем я почувствовала сильную усталость. – Вам не стоит меня опасаться. Я никогда и ни за что не причиню вам вреда! И ни к чему не буду неволить, – добавил он еще тише.

Я же просто кивнула, принимая к сведению его обещание, и пригласила пройти на кухню. Там я уже была не одна. В очень теплое помещение набилось много народу, все расселись, где придется, кто-то даже устроился на мешке с картошкой и на перевернутом ведре.

Наш повар Стик большим половником разлил по кружкам ароматный отвар из сушеных трав, именующийся здесь чаем. Даже каждому досталось по аппетитной свежей булочке с корицей.

Мы засиделись неожиданно долго, сначала люди тихо обсуждали дневные дела, даже немного поспорили. Говорили тихо, с некоторой оглядкой на герцога. Да, сначала все смущались присутствия такой высокопоставленной особы, но потом, когда за окном стало темнеть, и полдник плавно перешел в ужин, когда Стик наполнил миски ароматной тушеной картошкой с кроличьим мясом, люди расслабились и начали вслух мечтать, кто как распорядится свалившимся на голову богатством.

Многие мечтали построить дом. Но были и те, кто пока ничего не решил насчет денег, но зато захотел остаться здесь и учиться в будущей Магической Академии.

– Эх! Камина не хватает! – тихо пожаловалась я уже во второй раз за день. Внимательный Бьерн подсел ко мне ближе и начал выспрашивать про устройство эдакого чудного приспособления.

Постепенно разговоры сошли на нет, люди начали зевать и, вытащив из кармана белую светящуюся чешуйку Полоза, уходили спать, пожелав оставшимся «доброй ночи».

Я тоже решила, что, наверное, не положено женщине, да еще и хозяйке замка, так долго засиживаться на подобных посиделках. Попросив Бьерна позаботиться о герцоге, тоже пожелала всем «доброй ночи» и отдельно Его Светлости.

Он сверкнул на меня глазами и поднялся с места, предложив проводить до комнаты. Кругом было полно народу, так что ничего предосудительного я в его предложении не увидела и согласилась.

Мы медленно поднимались по широкой лестнице и молчали. Наконец герцог заговорил:

– Элея, сегодня был необычайно интересный, полезный и полный открытий день!

Но так как я ничего не ответила на это, он продолжил:

– И я с радостью увезу в своем сердце воспоминание о нем!

Я снова ничего не ответила, так как не хотела развивать эту довольно скользкую тему, ведь и без того наше общение проходило по самой грани местных приличий.

Мы уже подошли к двери моей комнаты и неловко замолчали. По ступеням затопали маленькие ножки, и со стороны лестницы запрыгали два белых огонечка, оказавшиеся осветительными чешуйками в руках Селестии и ее новой подружки.

– Ой! Ваша Светлость! Доброй ночи! – испуганно пискнули малышки и скрылись за дверью.

Их появление словно бы стронуло тонкую невидимую нить, удерживавшую нас с герцогом возле друг друга.

– Элея, – он потянулся было к моей руке, лежащей на ручке двери, но на полпути его рука замерла. – Элея, – хрипло, словно слова давались ему с большим трудом, снова произнес герцог мое имя. – Я завтра уеду рано утром, на рассвете. Думаю, вы еще будете видеть сладкие сны, поэтому прощаюсь с вами сейчас. И я еще раз уверяю, что буду оказывать вашему начинанию с Академией всяческую помощь! Доброй ночи, Элея! До встречи! – и, не дожидаясь ответа, герцог резко развернулся и направился в другой конец коридора, в гостевые покои.

Он уехал на рассвете, как обещал. Но он не угадал, сказав, что я буду спать. Я проворочалась всю ночь, тщетно гоня от себя мысли об этом невероятно красивом и неожиданно чудесном мужчине. Да, а ведь все могло сложиться совсем иначе! И, возможно, это я бы сейчас ждала появления его наследника.

Глава 83. Весна

Элея

Вот уже и зима прошла, за окном благоухал белыми цветами плодовых деревьев апрель месяц, и я все чаще и чаще думала о предстоящем походе в горы к Великим Полозам. Было, конечно, страшновато, но, помня свой первый опыт общения с ними, утешало, что на диалог эти гигантские существа способны.

За зиму замок кардинально преобразился. Лишенные трещин, ровные стены радовали необычной росписью, в основном на тему природы. Кругом стояла деревянная добротная мебель, а освещение, хотя осуществлялось все также чешуйками, было стилизовано под бра в виде птиц, бабочек и цветов.

Бывшие узники подземелья уже совсем пришли в себя, поправились во всех смыслах этого слова, и выглядели пышущими здоровьем и довольными жизнью. И я даже заметила, что между двумя мужчинами и двумя женщинами завязались романтические отношения.

Я смотрела на них и по-доброму завидовала. Надеюсь, их злоключения закончились, и теперь их ждет спокойная счастливая жизнь.

Моя же вскоре сделает резкий кульбит, и меня ожидает новый участок тернистого пути под условным названием «Квест с Великими Полозами».

Я бросила взгляд на уютное гнездышко моей Шушечки. За эти несколько месяцев я очень по ней соскучилась, мне не хватало ее звонкого голоска в моей голове, смешных реплик и иногда очень наивных вопросов. Она все чаще ворочалась во сне, и теперь уже было видно, что она скоро проснется, и я с нетерпением ждала этого момента.

– Элееяя! Выходи! Лес привезли! – я вздрогнула, услышав, что меня зовут. Подойдя к распахнутому окну, отодвинула легкую кружевную занавеску, что придавала необычайный уют моему теперь уже личному жилищу, и выглянула наружу.

Во двор замка неспеша втягивались подводы, груженые самым лучшим, годным для строительства домов, лесом. Несмотря на то, что у людей уже были свои собственные деньги, и они были вольны распоряжаться ими по своему усмотрению, они все равно по привычке обращались ко мне по любому вопросу.

В данном случае меня звали отнюдь не проверить качество леса, а лишь рассчитаться с поставщиком. Я махнула в ответ рукой, показывая, что услышала и иду, и тут, как мне показалось, позади меня ворчливо прозвучало:

– Ну что там за шум? Поспать немножко не дают! – я на мгновение замерла, а затем резко обернулась.

– Шушечка! Ты проснулась, моя дорогая! – я встретилась со взглядом лучистых глаз моей… А действительно, кто она мне? А! Не важно! Подружки.

Я в два шага оказалась рядом со своей маленькой радужной змейкой. Осторожно взяв ее на руки, радостно закружилась по комнате.

– Элея! Мы же с тобой только вчера виделись! Хотя, конечно, приятно, что ты меня так любишь! – милый тонкий голосочек бальзамом лег мне на душу.

– Да какое вчера! Ты всю зиму проспала!

– Что такое зима? – полюбопытствовала моя почемучка, а я громко засмеялась. Я смеялась, кружась со своей сияющей под попадавшими в окно солнечными лучами змейкой, и радужные пятнышки скользили по стенам моей комнаты, раскрашивая мой маленький мирок яркими красками.

– Кушать хочу! – заявила Шуша, все также пребывая в недоумении по поводу моей бурной радости.

– Сейчас! У меня в кармане еще один камушек остался! – я бережно опустила змейку в ее зимнее гнездышко и, открыв еще пахнущий деревом шкаф, сняла с грубой вешалки шубку, в кармане которой всю зиму пролежал последний кусочек перлита.

– Держи! Кушай! Тебе сейчас нужны силы после зимней спячки.

Не слушая меня, Шуша с жадностью выхватила у меня из пальцев белый пористый камешек и ловко проглотила.

– Еще! – тут же потребовала она.

– Больше нет, уж извини! На днях пойдем с тобой на гору Великих Полозов, к твоим сородичам, там и наешься перлита вволю! А сейчас я попрошу местных мальчишек наловить тебе мышей. Потерпишь немного?

– Зачем попросишь наловить мышек? Я и сама могу! Хочу гулять и мышек ловить! – заявила строптивица, лизнув мою руку своим раздвоенным розовым язычком.

– Элееяя! – снова послышалось с улицы.

– Ой! Меня же во дворе ждут! – спохватилась я. – Я могу тебя с собой взять, половишь сама мышек, если силы есть. Но тебе не будет холодно? Уже, конечно, тепло, но летней жары еще нет. – Я замолчала, ожидая ответа, но Шуша просто смотрела на меня не мигая. Видимо, ей моя длинная фраза ясности в происходящее не добавила. – Я боюсь, что тебе будет холодно! – коротко донесла я до нее суть своего переживания.

– Что такое холодно? – огорошила меня вопросом Шуша. Я глубоко вздохнула, но решила разговоры оставить на потом. – Идем, погуляешь, пока я займусь делами.

Едва я вышла на улицу, головы почти всех находившихся на разгрузке леса мужчин повернулись ко мне, и я услышала уважительные шепотки, в которых отчетливо слышалось «говорящая с Полозами». Мужчины с интересом смотрели на переливающуюся всеми цветами радуги змейку в моих руках, но подходить не спешили. Я вышла за ворота, отошла подальше от дороги и выпустила Шушу на молодую травку.

– Наешься мышек, позови меня! Я приду и заберу тебя! Сама не ползи в замок, а то на тебя нечаянно могут наступить. Маленькая ты еще у меня!

– Позову! – пискнула змейка и ушуршала в заросли терновника.

Я вернулась во двор, к терпеливо поджидающему меня торговцу лесом, и мы занялись нудным, но необходимым делом, называющимся «кто кого».

Герцог Сантерийский

– Ну, рассказывай, как твои дела? Что-то ты давненько не заглядывал ко мне, совсем забыл старого друга! – я внимательно смотрел на Орма, которого не видел больше месяца, и словно не узнавал.

Его наряд стал более сдержан в цветовой гамме, а стиль куда строже прежнего. И куда только делись многочисленные рюши и кружева? Но основное отличие таилось в его глазах.

– Да что рассказывать? Я вложил свои последние деньги в лесопилку, и…

– Что, прогорел? – я аж поднялся со стула, опрокинув его. Так вот, оказывается, с чем связан не такой уже франтоватый вид моего друга и грусть в его вечно смеющихся глазах.

В это мгновение дверь гостиной открылась, и вошли лакеи с обедом. Но какие-то взмыленные и взъерошенные были юноши, с красными лицами и испариной на лбу. Расставив блюда на обеденный стол, они поспешили выйти. Вернее сказать, это Хуго буквально выгнал их отсюда и принялся сам прислуживать за столом.

Пока он неторопливо разливал нам по тарелкам грибной суп, я терпеливо ждал, когда он пояснит происходящее, но мажордом смотрел строго перед собой и молчал.

– Хуго, может ты мне все-таки объяснишь, что сейчас только что было?

– Ничего важного, Ваша Светлость!

– И все же я настаиваю. Говори!

Старик медленно налил супа в тарелку Орма, вернул половник в супницу, накрыл ее крышкой и только потом поднял на меня глаза. Заложив руки за спину, он начал рассказ о том, что я и без него знал. Но зато странный вид лакеев теперь мне стал понятен.

– Ваша Светлость! Незадолго до обеда Ее Светлость пожелала свежей крови черного петуха и заставила лакеев поймать и доставить птицу живой в ее апартаменты.

Орм закашлялся, и грибной бульон хлынул из его носа на скатерть.

– Прошу прощения! Я сейчас! – еле прохрипел он, продолжая кашлять, и убежал в туалетную комнату.

Я повернулся к Хуго.

– Давай рассказывай дальше! Зачем… Хотя, ты это уже сказал. Что-нибудь еще знаешь?

Ловко заменив испачканную салфетку под тарелкой Орма и убрав испорченный суп, мажордом заговорил. – Никак нет, Ваша Светлость! Герцогиня последние дни почти совсем не выходит из своих покоев, лишь требует принести ей или приготовить что-то трудновыполнимое, а когда приносят, она говорит, что уже передумала.

Я мрачно кивнул. Действительно, в последнее время поведение моей жены стало совсем невыносимым. Во всем замке, пожалуй, не было ни одного человека, так или иначе не прислуживающего ей лично или в первую очередь сначала ей.

Я, со своей стороны, старался с пониманием относиться к такому поведению супруги. Ведь, насколько мне известно, женщины в интересном положении становятся до чрезвычайно капризными и ранимыми, а еще у них до невозможности странный вкус. До родов жены оставалось примерно три месяца. А это значит, еще целых три месяца воплей и истерик на весь замок!

Я со стоном схватился за голову. Послышались шаги вернувшегося друга. – Элиас, приношу извинение за свое недостойное…

– Забудь! Я вполне и сам мог подавиться, если бы ел в это время. Ко многим чудачествам Доротеи я привык, но сегодняшнее ее требование… Ладно, не стану повторять. Лучше навещу ее сам и спрошу, что это за новая блажь на нее нашла. Ты рассказывал про лесопилку. Так что у тебя с ней случилось?

Орм с удовольствием оглядел блюда на столе и положил себе сам на тарелку из того, что выбрал. Я удивленно поднял бровь. Раньше виконт и пальцем бы не пошевелил сам, а ожидал бы, пока его обслужат. В гостиную тихо, словно тень, скользнули два лакея, успевшие привести себя в приличный вид, и замерли у стены неподалеку.

– Да ничего у меня не случилось! – усмехнулся друг, забрасывая в рот маринованный грибочек. – Работает лесопилка!

– А кого ты нанял управляющим? Может, я его знаю? А то вдруг попадется нечистый на руку человек. Таких, увы, большинство!

– Вот именно! – хмыкнул Орм, принимаясь за сочное мясо по-штихонски. – Поэтому я и взялся управлять лесопилкой сам!

Я думал, что в этой жизни меня уже мало что может удивить! Но сейчас я аж рот открыл от удивления, что, наверное, смотрелось очень глупо.

– Что ты сказал?

– Я сам же и управляю лесопилкой! – улыбаясь, повторил Орм. – И знаешь, очень даже неплохо получается! Даже крупного клиента нашел! Вернее, клиентку! Догадайся, о ком речь? – хитро улыбнулся он и подмигнул.

– Элея? – прошептал я, чувствуя, как кровь отливает от моего лица.

– Не волнуйся! Я же не рвач какой! Я знаю нынешние цены на лес и продаю ей ниже самой низкой! Тем более, что берет она много, так что и я, и она довольны!

– Довольны, – прошептал я последнее слово и почувствовал, что моя левая рука буквально завязывает ложку узлом.

– Да! На самом деле все хорошо! – продолжал восторженно излагать Орм, не замечая моего состояния. Хотя, какое я имею право ревновать Элею, если сам ее и отпустил? Но был ли у меня в той ситуации иной вариант? И теперь она свободна, как свободен и мой друг. Но все же я едва мог его слушать, настолько у меня внутри все горело и болело.

– У твоей Элеи, оказывается, просто железная хватка! – произнес восхищенно виконт, я же теперь уловил самое важное для себя слово «твоей» и прислушался к рассказу Орма.

– Она чрезвычайно ловко умеет торговаться! Просто шляпу снимаю перед ее умением! И да, пожалуй, нескольким приемам я от нее научился. Удивительная девушка! – восхищение Элеей и широкая белозубая улыбка друга вызвали у меня новый укол ревности, который я сумел подавить, раз за разом напоминая себе, что не имею права лишать ее возможности стать счастливой. Орм хоть и оболтус, но по характеру добряк и не обидит ее. Да и, как видно, взялся за ум и даже подрастерял часть своих барских привычек.

Орм что-то еще говорил о своей лесопилке, а я невольно вернулся в свои воспоминания, когда в последние несколько месяцев видел Элею, пару раз в месяц приезжая в ее замок вместе с подводой провизии.

Мы говорили с ней о делах, но больше не уединялись. Все наше общение проходило на глазах хоть кого-то из ее людей. Как не хотелось мне до зубовного скрежета хотя бы дотронуться до ее руки, но я не мог себе этого позволить. Я слишком уважал эту смелую девушку, чтобы так рисковать и бросить хотя бы тень на ее репутацию.

Мои размышления были прерваны знакомым цоканьем каблучков и грохотом отлетевшей от стены двери. Одетая в пышное платье пудрового оттенка, словно собралась на бал, в гостиную вплыла Доротея.

– Дорогой супруг! Меня что, уже и к столу приглашать не обязательно? Вы так считаете? – придерживая одной рукой уже довольно заметный живот, а другую уперев в бок, Доротея смерила меня высокомерным взглядом. И куда только подевалась ее кроткость и нежность? Герцогиня чувствовала себя в своем праве и бессовестно этим пользовалась.

– Дорогая, что же ты поднялась с постели? Неужели снадобье из крови черного петуха не помогло? – я прищурил глаз, внимательно наблюдая за супругой, и ведь не прогадал! Она словно сдулась, ее руки безвольно повисли вдоль тела, а нижняя губа некрасиво оттопырилась.

– Ты меня не любишь! – капризно прохныкала она и, развернувшись, поцокала каблучками назад.

Я посмотрел ей вслед. Герцогиня с прежней грацией несла свою аккуратную головку, и осанка ее тоже была идеальна.

– Железная женщина, – бросил Орм, причем я не понял, в осуждение или в восхищении. – Как там ребенок? А то, может, у тебя сразу двойня родится? «Что лекари говорят?» – спросил друг, а я, задумавшись, ответил не сразу.

– Не знаю, – пожал я плечами, – она не допускает до себя лекарей.

Орм снова чуть не подавился.

– Это как это так?

– Да вот так! Говорит, что ее старая служанка, а по совместительству кормилица, следит за ее беременностью. Говорит, что та и роды ее матери принимала, и ее собственные будет принимать.

Орм смотрел на меня широко открытыми глазами.

– Да, ты прав, я тоже думаю, что пора проведать мою благоверную в более интимной обстановке! Ты продолжай спокойно обедать, а то наши разговоры заставляют пищу идти не в то горло! Я скоро вернусь!

С этими словами я покинул гостиную, направившись вслед за Доротеей. Она только что была полностью одета, так что, думаю, мой визит в ее покои будет вполне уместен.

***

Пять минут спустя в покоях Доротеи

– Я не поняла! Повтори-ка еще раз, дорогой! Куда я должна поехать?

– Завтра мы едем в скалистые горы, где обитают Великие Полозы, дорогая! Повозка будет мягкой, ты не беспокойся! Так что комфорт я тебе обеспечу.

– Что? Но зачем? Зачем подвергать будущего наследника такой опасности? – Доротея аж взвизгнула и резко повернулась от зеркала, придерживая рукой живот.

– Такая традиция у носителей крови «говорящих с полозами», – больше не став ничего объяснять, я вышел из покоев супруги, успев заметить злобный взгляд ее кормилицы, старой неряшливой женщины, которая на моей памяти ни разу со дня свадьбы не покидала покоев своей подопечной.

Глава 84. Перлит

Элея

Очень волнительное у меня сегодня выдалось утро, но, к счастью, теплое и солнечное. Я оделась в брючный костюм, оседлала уже застоявшегося в конюшне Орлика и уложила в седельную сумку Шушечку.

Все это я проделала втайне от всех жителей замка и непосредственно перед отъездом сказала лишь одной Марте, что еду просто прогуляться. Остальным я не хотела сообщать о цели моей поездки, так как ожидала, что в качестве сопровождающих, да и просто за компанию, из интереса, ко мне обязательно будет набиваться молодежь. Особенно неугомонный рыжий мальчишка, ставший мне названным братом. А за ним потянутся и другие подростки, и уж обязательно Селестия!

Я бы, пожалуй, взяла с собой Бьерна, но увы, он отсутствовал. Старый воин все чаще в последнее время уезжал в замок к своему хозяину, и его не было по несколько дней, а то и по неделе. И я прекрасно понимала, к чему все идет. Совсем скоро тот, кого я начала считать своим другом, а потом практически отцом, навсегда покинет мой замок. Я вытерла кулаком выступившие слезы и снова переключилась на важную в данном случае тему Великих Полозов.

В принципе, по опыту общения с ними там, у реки, я поняла, что в принципе с ними можно договориться, во всяком случае, они идут на диалог. Да и Шушечка будет у меня в качестве «переводчика».

Но, так или иначе, это было опасно. Я помню рассказ о том, что подслеповатые от природы Полозы слишком быстро передвигаются, и на самом деле это смерти подобно – оказаться у них на пути, раздавят и даже не заметят! Именно поэтому я не хотела брать с собой детей. Опасно.

Дорога поначалу была нетрудной и даже приятной. Солнечный денек, пока еще ласковое солнышко, теплыми лучами греющее мне спину, и приятная компания в лице, а вернее, в мордочке моей любимой Шушеньки, с которой мы очень мило болтали в дороге.

Я ей рассказывала, что мы сделали за зиму и что уже растут потихоньку свои собственные дома у некоторых моих «постояльцев». А точнее говоря, у мужчин. Женщины не могли сами заняться постройкой дома, но берегли свои деньги в качестве приданного на свадьбу. И две свадьбы уже планировались сразу по окончании строительства новых жилищ.

Шуша не все понимала из того, что я говорю, поэтому часто переспрашивала, смешно уродуя некоторые слова. Но, так или иначе, с такой веселой попутчицей дорога была куда легче.

На подступах к горной гряде дорога стала хуже. Орлик стал часто спотыкаться, наступая на маленькие камушки, коими было обильно усыпано подножье горы. Я не стала рисковать конём, ведь он запросто мог повредить себе ногу. Спешившись и достав Шушу из седельной сумки, оставила Орлика пастись, выискивая скудную растительность на каменистой почве.

Я надеялась, что обернусь быстро, поэтому повесила Шушу себе на шею и начала осторожно подниматься в гору. Хорошо, что со мной была моя змейка, именно она мне подсказала направление движения, а то бы я долго блуждала в поисках ближайшей пещеры.

Я пыталась мысленно звать того черного Полоза, с которым общалась ранее, но он не отвечал.

– Шуша, как ты думаешь, может, взрослые Полозы еще спят? – я уже была настроена не так оптимистично, опасаясь, что не смогу поговорить с Полозами насчет Шуши. Оставалось надеяться, что хотя бы мелких осколков перлита мне удастся собрать. Здоровье моей маленькой красавицы для меня сейчас было важнее всего! А к Полозам для разговора я еще вернусь, благо мой замок всего в двух часах спокойной езды.

– Нет, они не спят, – последовал ответ.

– Так почему они не отзываются?

– Заняты, – совсем лаконичный ответ, вроде бы отвечал на мой вопрос, но ничего не прояснял.

– А чем они заняты? – я остановилась, чтобы попить воды из тыквенной фляжки. А спросила просто так, для поддержания разговора. Откуда было знать этой малышке, что делают ее взрослые сородичи, раз она с ними не жила?

– Делают маленьких Полозов! – фонтан драгоценной воды из фляжки оросил ближайшие пыльные камни. Я закашлялась, пытаясь продышаться.

– Что ты такое говоришь, Шуша! Откуда ты можешь это знать? – мне кажется, я покраснела, и вовсе не от ставших к полудню более жалящими солнечных лучей. Но дальше эту пикантную тему я развивать не стала.

Я выпила несколько маленьких глоточков воды из фляжки и дала в пригоршне попить змейке. Спрятав фляжку в перекинутую через плечо котомку, посмотрела вверх, примеряясь, с какой стороны удобнее всего будет подняться ко входу в пещеру. До нее оставалось каких-то десять метров, но подъем был слишком крутым для неподготовленного человека, но не для меня.

Хотя... это все же куда проще, чем лазить по вертикальной стене скалодрома! Выражение «помнят руки-то» в моем случае явно не подходило, так как тело было не мое. Но зато моя память подсказывала, как правильно двигаться, как распределять вес на небольших и местами шатких выступах, и вскоре я уже была у входа в огромную пещеру. На мгновение мне показалось, что это тоннель метро, и вот-вот из темноты появится яркий свет фар поезда.

Я прислушалась, тишина, и лишь тоненькое завывание сквозняка в щелях скалы где-то под потолком тоннеля. Снова попробовала мысленно позвать черного Полоза, но, увы! Даже если он меня и слышал, то отзываться, видимо, не желал. В ответ и на призыв Шуши никто из ее сородичей не отзывался.

– Шуша, я что-то переживаю! Не могло с ними что-то нехорошее случиться? Почему они все молчат? Тогда, у переправы через реку, черный мне быстро ответил!

– Заняты они! – последовал все тот же ответ.

– Чем!?

– Делают маленьких Полозов! – снова ответила она, а я только глаза закатила, и обошлась без комментариев.

– Ладно, нам сейчас важнее всего набрать перлита! Вот только как его разглядеть в кромешной темноте?

Я медленно, держась рукой за неожиданно гладкую стену тоннеля, отчего он еще больше напомнил мне метрополитен, шагнула вперед. Таким образом я прошла, наверное, метров двадцать, хотя в темноте очень трудно рассчитать расстояние.

На моей шее, словно разноцветная гирлянда, светилась змейка. Да так ярко! Или мне это только казалось? Ведь в моей комнате даже ночью никогда не было такой темени, как здесь, сквозь окно всегда проникал лунный свет.

Сначала я подумала, что мне это мерещится, или галлюцинации в темноте начались. Но стены тоннеля начали издавать легкое свечение. Хотя почему стены? Весь тоннель мягко светился, словно фосфор.

– Вкусно пахнет. Кушать хочу! – выдала моя любимица, и я невольно принюхалась, пытаясь понять, чем же здесь пахнет, но так ничего и не ощутила. – Пусти! Буду кушать!

– Да куда я тебя пущу! Что ты кушать собралась? – запаниковала я.

– Пусти! – и столько твердости было в этом требовании. Я подумала, что змейка знает, что делает, и, присев на корточки, сняла ее с шеи и осторожно положила на каменный пол.

Уже сидя на корточках, я заметила, что сам пол еле светится, но на общем его фоне заметны более яркие светящиеся точки. Я осторожно провела по ним рукой и обнаружила, что это мелкие камешки, примерно такие по размеру, какие я давала Шуше для еды. И тут я услышала шорох и различимые звуки глотания.

– Шуша, ты эти камушки ешь? Это они тебе нужны?

– Вкуснотища! – ответила она и вновь зашуршала по полу.

Я же, не теряя времени, зашарила по полу в поисках этих светящихся пятнышек. Я собирала их в горсти и заполняла заплечную котомку. Минут через двадцать сумка была уже почти полна и довольно ощутимо оттягивала мое плечо.

– Шуша, ты где? – сердце испуганно екнуло, когда я вдруг поняла, что уже некоторое время не слышу с ее стороны никаких звуков, да и саму ее не вижу. – Шушенька, отзовись! Не пугай меня! Давай мы дома в прятки поиграем, а? – Я лихорадочно начала шарить руками по полу в надежде нащупать тельце моей вдруг погасшей персональной гирлянды.

И тут я ее нащупала и испугалась. Тело змейки стало шишковатым и очень тяжелым, словно чулок, набитый камнями. Хотя так оно и было, собственно говоря. Неужели она с голодухи объелась этими камнями и умерла? Или вообще не те ела? Ведь я же в них почти не разбираюсь. Днем бы еще узнала, но в темноте...

Я с трудом приподняла тяжелое и странно обмякшее тельце змейки и положила себе на колени, в носу защипало, а из глаз брызнули слезы. У меня не было сил что-то говорить, да и смысла уже не было. Шуша была еще теплой, но это и не странно, она ведь только что умерла. И тут я наконец осознала этот страшный факт, что потеряла свою любимую почемучку, а осознав, страшно закричала. Рыдания сотрясали мое тело, когда мне вдруг показалось, что Шушечка чуть пошевелилась, и тут...

– Успокойся, человека! Шуашшиши жива! Отомри! – похоже, последнее было сказано не мне, так как неподвижное тельце в моих руках вдруг зашевелилось, змейка снова засветилась новоголней гирляндой, и тоненький голосок в моей голове пропищал: «Прости! Но я не могла ослушаться старшего Полоза!»

Я стиснула змейку в объятиях и зарыдала пуще прежнего.

– Странные вы, человеки! – снова в моей голове раздался басовитый голос. Я подняла заплаканное лицо и вздрогнула. Из темноты на меня смотрели огромные, размером с автомобильное колесо, глаза с желто-оранжевой радужкой и черным вертикальным зрачком.

А я ведь даже не заметила, как эта громадина ко мне подобралась!

– Не держи на нас зла, человечка Элея! Но я должен был проверить чистоту твоих помыслов.

Я всхлипнула, вытирая заплаканные глаза.

– Но вы же умеете читать мысли!

– Только те, что ты хочешь сама передать другому. Зачем ты меня звала?

Все же черный! Хотя я с первой секунды общения почему-то знала это.

– Я хотела спросить, как быть с Шушей? Оставить ее с вами или остаться самой? Но, если честно, я не смогу жить в пещере, да и вы меня раздавите ненароком.

– Тебе не нужно жить здесь, да и Шуашшиши нужна твоя забота. Особенная забота! Ведь это наша будущая королева!

– Да, я знаю. Но ей для правильного роста нужен перлит, и с каждым разом все больше! А я не смогу так много возить на коне.

– Белый камень мы будем приносить к стенам твоего жилища!

– Спасибо! Тогда все замечательно! – я с облегчением вздохнула, радуясь, что хоть одной проблемой стало меньше. Но в то же время я не хотела быть неблагодарной и знала, что долги тоже нужно отдавать. А один за мной точно числился. – Еще я хотела спросить про то желание, которое я вам, Полозам, должна. Помнишь, там, у реки?

– Помню. И я сам хотел с тобой об этом поговорить. Давай выйдем наружу, я покажу тебе кое-что.

И тут скала словно вздрогнула, а с потолка посыпалась на голову каменная пыль. Полоз, медленно пятясь назад, начал выползать из тоннеля. Ведь иначе мы никак не смогли бы разойтись, или бы он меня задавил, меня и Шушу. Теперь я поняла, отчего здесь такие гладкие стены, Полоз занимал собой все пространство тоннеля, полируя жесткой шкурой его стены.

Подхватив на руки сильно потяжелевшую змейку, я направилась к выходу из пещеры, следуя за черным Полозом. Снаружи я положила Шушу на землю и с облегчением сняла с плеча сумку с камнями.

Передо мной тяжело, словно ствол свежеспиленного дерева, упал хвост Полоза.

– Залезай на меня, человечка, мне нужно тебе кое-что показать!

Глава 85. К полозам

Горная дорога

Бордового цвета карета с золотыми обводами и гербом рода в виде трех переплетенных между собой полозов медленно двигалась по ухабистому тракту. Кружевную занавеску отодвинула маленькая женская рука, и в окно кареты выглянуло недовольное лицо белокурой красивой девушки, но ее очень портили нахмуренные брови и зло поджатые губы.