Текст книги "Галопом по окопам, или Квест для невезучей попаданки (СИ)"

Автор книги: Светлана Малеенок

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

У меня, конечно же, нет такого опыта, но зато в памяти есть бесконечные наставления моего отца и его личный пример, так что я надеялась справиться.

Был во всех этих сборах и веселый момент! Я теперь уже открыто ходила по замку с Шушей на шее, положив ее на свои плечи, как пестрый, поблескивающий шарфик. И очень интересно было наблюдать за реакцией людей. Кто-то с благоговейным страхом шарахался в сторону, кто-то просто удивленно смотрел. Но в основном люди восхищались моей Шушенькой, охая и ахая, глядя на ее мерцающую, словно россыпь самоцветов, шкурку.

И лишь единственный человек, кто буквально шипел, словно ядовитая змея, при виде нас, так это молодая герцогиня! Она, как привидение, бродила по замку, оказываясь там, где находилась я. Но что было самое смешное, она старательно выставляла напоказ свой еще не существующий живот.

Возможно, Доротея просто сняла корсет и выпятила живот, или даже что-то подложила под платье, но, так или иначе, ее фигура заметно округлилась. И к тому же ходила она осторожно, словно несла хрупкую хрустальную вазу, демонстративно держа руки на животе.

Она скользила, словно тень, пристально следя за мной и больше не говоря ни слова. Мне показалось, что герцогиня просто поменяла тактику, но не поменяла своего мнения на счет того, что между мной и ее мужем что-то есть.

Может, она ничего и не затевала, но меня все время кто-то сопровождал, но чаще всего Бьерн. Более того, я даже попросила его при герцогине время от времени называть меня дочкой, чтобы немного сбить ее с толку. В любом случае, я считала, что правильно поступила, решившись уехать.

Но вот наступил час икс! А именно день отъезда. Я поднялась спозаранку и, поплескав себе в лицо холодной водой, с замиранием сердца надела свою обновку. За три дня вновь присланный ко мне портной вместе со своими подмастерьями успели мне сшить несколько комплектов удобных теплых вещей, что чудесно мне подойдут, что на осень-весну, что на зиму.

А что лучше всего, эти все шубки, жилеты, кофты, юбки и… штаны можно совмещать, делая из них чудесные комплекты! И да, думаю, именно штаны произведут фурор, так как данный элемент одежды носили исключительно мужчины.

Но для меня главное – благополучно доехать до места назначения и не заболеть. Ведь это не то, что верхом за несколько часов покрыть расстояние до старого замка, колесный транспорт будет нас здорово тормозить!

Благодаря щедрости герцога на заднем дворе выстроилась целая вереница тяжело груженых подвод, а они будут тащиться медленно, так что как пить дать придется заночевать под открытым небом!

Я немного не успела, не получилось подгадать и вовремя согласовать с герцогом мой отъезд. Еще пару дней назад ласково светило осеннее солнце, балуя всех последним теплом, и вот уже задул холодный ветер, а лужи за ночь покрывались тонкой корочкой льда.

Одевшись в заранее приготовленный наряд, я окинула быстрым взглядом опустевшие вешалки в гардеробной комнате и пожала плечами. Говорила же оставить платья здесь! Ну на какие балы ходить мне в той глуши? Ну да ладно, думаю, в том огромном замке найдется комнатка и для моих нарядов, буду иногда заходить, любоваться на них.

Гостиная удивила меня отсутствием с вечера упакованных узлов и даже мебели! И куда они погрузили диванчики? Лучше бы перину с кровати взяли! Я устроила сонную Шушу в складках теплого одеяла и, взяв на руки эдакий кокон, вышла из теперь уже не моих покоев.

Пройдя по пустым гулким коридорам, удивилась отсутствию слуг, обычно шустро снующих в разных направлениях, подобно суетливым муравьям. Но зато и Доротею не встретила, что посчитала хорошим знаком.

Огромные тяжелые двери замка распахнулись передо мной в последний раз, и я аж рот открыла от удивления. Из-за угла замка, с хозяйственного двора, одна за другой выезжали высоко груженые крытые повозки. Всего я их насчитала одиннадцать! Да, щедрость Его Светлости поистине не знала границ.

Внизу, у основания лестницы, толпились все слуги замка. Неожиданно глаза защипало, и по щекам побежали непрошенные слезы, настолько неожиданно приятно было видеть, что меня вышли проводить все!

Я, конечно же, не успела за столь короткое время со всеми подружиться, но завязать вполне себе приятельские отношения получилось. Люди дарили мне мелкие, но полезные в хозяйстве вещи, благодаря за то, что я решила самоотверженно отправиться в эту глушь и ухаживать за сирыми и убогими!

Мне стало немного неловко, так как изначальная цель моего переезда в тот замок вовсе не основывалась на благотворительности, но, так или иначе, я собралась взять заботу о проживающих там людях на себя, поэтому просто улыбалась и благодарила всех за подарки.

Кто-то тронул меня за локоть, я обернулась. Это был Бьерн, и он тоже оказался одет по-походному.

– Все, Элея, пора в путь! – грустно улыбнулся он, подавая мне поводья моего Орлика и забирая сверток с Шушей.

Я радостно вскрикнула и порывисто обняла своего коня, прижимаясь к его морде щекой.

– Как же я по тебе соскучилась! – радостно потрепала я его по холке и вынимая из кармана заранее приготовленную для такого случая морковку.

Орлик тут же довольно захрустел ею.

– А меня никто не обнимет на прощанье? – тихий хрипловатый голос заставил меня вздрогнуть.

– Ну, я, пожалуй, пойду размещу Шушу в подводе! – сообщил Бьерн и деликатно удалился, оставив меня с герцогом один на один.

Ну как один на один, неподалеку все также толпились слуги, с любопытством поглядывая в нашу сторону, поэтому разговаривали мы на пионерском расстоянии и с каменным выражением на лице, хотя глаза говорили за нас сами.

– Элея, надеюсь, в подводах ты найдешь все необходимое для относительно комфортной жизни, а также еду на первое время. Раз в неделю я буду вам отправлять свежие продукты.

– Но как же? У меня же нет денег, чтобы их оплачивать! – растерялась я.

– Деньги не нужны! Я теперь буду единственным попечителем «Дома призрения» и буду снабжать его всем необходимым. Затем он поднял руки, в которых была толстая кипа бумаг. – Здесь все необходимые документы. Есть и документ о праве собственности на замок. А еще… – Мужчина опустил голову и на мгновение замолчал. – А еще, кроме документа, подтверждающего, что твое погребение признано ошибочным, есть и… Свидетельство о нашем разводе. Он отвернулся и последнюю фразу произнес совсем тихо. – Возьми. Ты свободна. – Протянул он мне стопку документов, так и не повернув головы, но я увидела, как заиграли желваки на его скулах.

– Давайте мне, я их положу около Шуши, пусть охраняет! – хохотнул вернувшийся Бьерн, а потом тихо добавил: – Ваша Светлость! Не оборачивайтесь! Там ваша супруга вышла на балкон! Подхватив бумаги, он снова удалился.

Элиас, кивнув, бросил на верного слугу благодарный взгляд и, посмотрев на меня, хрипло произнес:

– Счастливого пути и обустройства, Элея! Бьерн поедет с тобой и останется на время. Во всяком случае, пока ты не освоишься. Также я отправляю с вами пятнадцать гвардейцев, а то уж больно ваш караван лихим людям может богатой добычей показаться. Во второй подводе, туда, куда Бьерн разместил маленького Полоза и документы, имеется достаточный на первое время запас чешуек, и еще там твоя постель, – улыбнулся мужчина, чуть смутившись. – Надеюсь, ночевка в ней будет уютной! Каждую неделю пиши список того, что вам необходимо, будешь передавать с возницей, который продукты будет вам привозить. И… Я буду к вам приезжать… С проверкой! Усмехнулся он и, резко развернувшись, не оглядываясь ушел.

– Элея! Доротея смотрит! – одернул меня Бьерн. – Прошу! – указал он на Орлика.

Я ловко вскочила в мужское седло, хваля себя за чудесную задумку. Ногам в теплых штанах было очень уютно, а в длинной юбке с высокими разрезами по бокам, сидеть в мужском седле не представляло никаких сложностей.

Слуги охнули, увидев чудную одежду. Похоже, в ближайшее время им будет о чем посудачить скучными холодными вечерами.

– Н-но-о! А ну, пошла! – Громко скомандовал передний возница, трогаясь с места.

Вслед за ним сдвинулась с места и вся процессия, по бокам которой гарцевали бравые вояки. Я слегка ударила коня пятками, посылая его вперед, рядом со мной ехал верный Бьерн. Мне очень хотелось обернуться, но я сдержалась, ощущая между лопаток тяжелый взгляд. Вот только чей, самого герцога или его молодой жены, я так и не поняла. Единственное, что мне грело душу в пути к неизвестности, что он обещал приезжать!

Глава 75. Узники концлагеря

Элея

Несмотря на тревожные мысли в начале пути и неопределенность, сама поездка оказалась довольно легкой. Бьерн не давал мне заскучать, выспрашивая у меня все новые подробности того, что я запомнила во время пребывания в «Доме призрения», пока до меня, наконец, не дошло, что он все это делает, чтобы меня отвлечь.

– А ты, пройдоха! Зубы мне заговариваешь! – замолчав на полуслове, возмутилась я, легонько стеганув мужчину поводьями. Но Бьерн только рассмеялся, и его конь, дробно стуча копытами, унес всадника в самое начало процессии.

К обеду распогодилось, и я даже скинула легкую шубку, накрыв ею Шушу. Моя змейка чувствовала себя неплохо, но только была вялой, так как приближалось время спячки Великих Полозов, и она это тоже чувствовала.

– Шуша, а ты не знаешь, как правильно нужно устроить место для твоего зимнего сна? – Я ехала позади второй подводы и смотрела на выглядывающую из-под моей шубки, переливающуюся красочными искорками головку Шуши.

– Нет, не знаю. Но, думаю, это должно быть уютное, теплое и темное место. Кушать хочется, – добавила она без перехода.

– Мышек?

– Да. То есть, нет. Не знаю, – в голосе змейки я услышала непривычную растерянность. Да уж. Инстинкты инстинктами, а элементарное обучение младшего родича старшим нужно обязательно!

– Ладно, отдыхай, сделаю тебе на зиму уютную норку!

***

Едва закат раскрасил линию горизонта, наш «караван» остановился. Но, видимо, это место было выбрано не случайно, похоже, что именно около пересекавшей наш путь реки и планировалось разбить лагерь. Тем более, что вода для коней уже закончилась, и бедные животные явно хотели пить.

Едва возницы распрягли их, лошади буквально ломанулись к воде. Расседлав своего Орлика, его я тоже отпустила напиться и попастись. Несмотря на то, что ночами небольшой мороз уже два-три раза прихватил оставшуюся чахлую траву, кони находили ее вполне съедобной. И тут передо мной встала еще одна проблема: чем кормить зимой немногочисленных коней, которые останутся при замке?

Я честно призналась самой себе, что уже не очень уверена в своих силах по поводу того, что смогу наладить быт множества людей в старом холодном замке. Благо бы еще лето было на дворе, а то так и времени для обустройства совсем не остается. Но делать нечего, позади надежно занятое место супруги герцога, а значит, вперед и только вперед! Тем более, что со мной едет Бьерн, что уже гарантирует мне серьезную помощь!

Постаравшись больше не забивать себе голову тревожными мыслями, я с удобством расположилась у одного из костров. Бьерн заботливо укутал меня по самую макушку теплым одеялом и принес самый нежный, исходящий соком кусок жареного на огне мяса.

Мне кажется, это был самый вкусный шашлык в моей жизни! А постель в кибитке под полотняным навесом – самая теплая и уютная! Шуша покинула свою нагретую норку и привычно устроилась у меня на груди. Я же, укрывшись теплыми одеялами по самые уши, неожиданно быстро уснула, убаюканная тихим потрескиванием костров и ароматом горящего дерева.

Утром, с неохотой покинув теплую постельку, я снова надела шубку, а Шушу оставила в нагретых нами одеялах. Наскоро перекусив холодным мясом, я вскочила на оседланного Бьерном Орлика, и наш «караван» двинулся к реке.

Я остановила коня у кромки песчаного пляжа и со страхом смотрела на быстрое течение реки. Как я узнала от старого воина, это была все та же река «Пограничная», которая широкой дугой огибала земли герцога Сантерийского, и нам предстоит перейти ее вброд.

Я вспомнила, как переплывала через нее, спасаясь от преследования, и меня передернуло. Переплывать широкую, с быстрым течением, да еще и при примерно нулевой температуре воздуха реку смерти подобно! А как переправлять подводы?

Но, как ни странно, кроме меня об этом никто не волновался. Решив довериться знающим людям, подъехала к реке, когда уже первая подвода, не сбавляя хода, въехала в воду.

Я остановила Орлика и с волнением наблюдала за тем, как колеса крытой телеги, словно жернова, молотят по пенным барашкам реки, каждую секунду ожидая, что они вот-вот провалятся в глубину и подвода со всем добром перевернется.

Но… Она спокойно ехала вперед, и вот уже вслед за ней въехала подвода с Шушей. Я испугалась за свою змейку! Кто знает, что может случиться при дальнейшем продвижении к середине реки? Ударив коня пятками, я буквально влетела в реку с твердым намерением вытащить из подводы свою змейку и засунуть ее за пазуху.

Но, поравнявшись с ней, с удивлением увидела под копытами коня желтый песочек! Оказывается, здесь на самом деле очень мелко! Вода поднималась лишь немного выше копыт Орлика.

– Здесь только во время ливней или таяния снега в горах бывает глубже, а так и малый ребенок почти ног не замочит! – меня догнал Бьерн и указал вперед. – Видишь? Во-он там. Уже и замок твой показался!

– А где та деревня, где я пряталась после побега?

– А она на этом берегу. Вот если бы мы сейчас поехали вдоль берега, то к обеду были бы там.

– Ох! Бьерн! Мне очень нужно туда! – я с мольбой посмотрела на старого вояку, ощущая себя маленькой девочкой, выпрашивающей у отца новую куклу.

– Вот устроимся на новом месте, и съедим с тобой вместе! – усмехнулся он в усы.

Наконец, замок предстал перед нами во всей своей красе! Если не думать о том, что в его стенах в ужасных условиях содержатся люди, то со стороны он выглядел вполне даже уютным.

– Бьерн, а как же директриса этого заведения? Ее предупредили, что теперь я хозяйка этого замка?

– Кого? Эйре Стафанию? – седые брови мужчины удивленно взметнулись. – Да ее с позором изгнали оттуда, да отправили в острог для дознания! Я думал, Его Светлость тебе все об этом рассказал!

– Нет, не рассказал, – тихо ответила я, стараясь не показать вид, как резко испортилось у меня настроение при упоминании о герцоге.

– Ну да. Ну да. Жена Его Светлости за каждым его шагом следила! Как же тут спокойно поговорить? – закивал он головой.

– За его? А я-то думала, что за моим! Да я пойти никуда не могла, не встретив эту белобрысую, со сложенными ручками на выпяченном животике! – возмутилась я.

Бьерн широко открыл глаза, уставившись на меня, а затем каменные стены замкового двора огласил его громогласный хохот.

Я огляделась. Двор был пуст. И хотя в такую погоду вряд ли нашлись бы праздно шатающиеся, но я все же ожидала увидеть хоть кого-то.

– Бьерн, а где люди, что содержались в подвалах? Неужели они все еще там? – ужаснулась я.

– Да что ты! Конечно же нет! Его Светлость тут же приказал всех выпустить. Наверное, разбрелись по комнатам в ожидании новой хозяйки.

Мы подъехали к ступеням высокого крыльца и спешились.

– Ну, иди, хозяйка! Зови своих подопечных подводы разгружать! – подмигнул мне Бьерн, – а я пойду лошадей под крышу отведу. Хорошо, что мы с собой овса взяли, что-то сомнительно, что мы здесь им корма найдем.

Я огляделась. Возницы и гвардейцы деловито распрягали коней и обтирали их бока сухой ветошью.

– Хозяйка! – ко мне сзади подошел один из возниц, и я невольно вздрогнула от неожиданности. – Ваша Светлость! Меня с вами отправил Его Светлость в качестве повара на первое время. Вы позволите разжечь здесь костер?

– Костер? Здесь? – я удивленно огляделась. – Так зачем здесь, на холоде готовить да морозиться? В замке кухня есть. Подождите, пока не разжигайте костер! – с этими словами я с уверенным видом поднялась по каменным ступеням, хотя в душе этой уверенности не испытывала. Волей-неволей вспомнилось, как меня, связанную, буквально вытащили из черной кареты и, подталкивая, повели по ним.

Приложив усилие, я открыла тяжелую створку двери и вошла в пустой холл. Мои шаги гулко разносились под каменными сводами. Вдруг позади меня кто-то тоненько чихнул. Я вздрогнула и резко обернулась. Буквально у самого входа, сжавшись в тесную кучку, сидели истощенные люди. Они смотрели на меня испуганно и как-то обреченно.

– Почему вы здесь? – невольно произнесла я.

Из человеческой кучи встал заросший бородой мужчина лет сорока.

– Госпожа! Прошу вас! Не выгоняйте нас в зиму на улицу! Среди нас есть дети! Да и женщины долго не продержатся. Нам некуда идти!

Я удивленно открыла рот и захлопала глазами.

– Да вы что? Как вы могли о таком подумать? Никто не собирается вас выгонять! Наоборот! Его Светлость прислал вам теплую одежду и еду! Встаньте!

Люди тут же подчинились, они, пошатываясь, поднимались, помогая встать тем, кто слабее их. Мне это понравилось. Эти люди, несмотря на свое бедственное положение, с готовностью приходят на помощь друг другу! А это значит, есть надежда, что мы сможем здесь организовать дружную общину!

Я внимательно оглядела людей. Ветхая, грязная и сильно поношенная одежда мешковато сидела на их исхудавших телах, щеки ввалились, а под казавшимися огромными глазами залегли глубокие тени.

Я с трудом проглотила комок в горле и прикусила до боли губу, лишь бы не расплакаться от жалости прямо при этих людях. Невольно вспомнились те жуткие кадры из документальной хроники Великой Отечественной войны, на которых показывали узников концлагерей! От тех людей этих отличала, пожалуй, лишь одежда.

Пауза явно затянулась. Люди стояли молча, покачиваясь от слабости и ожидая, что же я им скажу дальше. Я знала, что ораторство – это не моя сильная сторона, но этим измученным людям и не нужны долгие красивые речи, им бы только немного тепла и поесть.

Еда! Конечно, что же я время теряю!? Я скрипнула зубами от злости на себя и, расправив плечи, начала командовать.

– Так, есть среди вас хоть несколько человек, кто мог бы немного помочь с разгрузкой продуктов и теплых вещей? – я удивленно распахнула глаза, когда, пошатываясь, вперед шагнули… все!

Я снова с трудом сглотнула, снова еле сдерживая слезы. Раньше я не замечала за собой подобной сентиментальности. Хотя… меняются жизненные ситуации, меняемся и мы.

– Прошу выйти вперед мужчин!

Вышло семь взрослых мужчин и два подростка. Да, женщин здесь больше. Я еще раз внимательно осмотрела их одежду и вздрогнула. В их тонком дырявом рубище людям явно было холодно даже здесь, в неотапливаемом замке, а на улице почти мороз.

– Ждите здесь! – бросила я им и, развернувшись, быстро вышла на улицу.

Гвардейцы и Бьерн, успев устроить лошадей, стояли в ожидании моего возвращения. Все еще будучи под впечатлением от увиденного, я уже без всякого смущения подошла к мужчинам.

– Ну, Элея, что там? Нашла ты этих… затворников? «Они собираются разгружать подводы?» – спросил за всех Бьерн.

– Нашла. Собираются, – ответила я глухо.

– Что-то не так? – нахмурился он, о чем-то догадавшись по моей реакции.

– Все не так. Да вы сейчас сами увидите. Прошу вас в первую очередь отнести в замок теплую верхнюю одежду. Им совершенно нечего надеть. А там… там видно будет, насколько они смогут нам помочь.

Гвардейцы удивленно переглянулись и пошли за вещами.

– Элея, тебя кто-то из них обидел? «На тебе лица нет!» – спросил Бьерн, внимательно на меня посмотрев.

Я нервно хихикнула.

– Да им сейчас не по силам будет и комара обидеть!

– Я тебя не понимаю, – нахмурился мужчина.

– А ты сам не видел этих людей, когда вы с герцогом сюда приезжали в последний раз?

– Да нет, как-то не пришлось, я конвоировал в острог директрису.

– Да, острог – это самое подходящее для нее место! – скрипнула я зубами и сжала кулаки. – Да чтобы сидеть ей в самой темной камере и питаться лишь раз в день глотком воды и маленьким кусочком сухого хлеба!

– Дочка, я что-то не припомню за тобой такой жестокости! – улыбнулся Бьерн, но его глаза были серьезны.

– А я не припомню, чтобы когда-нибудь видела что-то подобное! Да, собственно, что это я? Пойдем, сам посмотришь! – и решительно направилась в замок, по дороге ухватив за локоток возницу, представившегося поваром. – Идемте! Сейчас найдем вам кухню, а потом и продукты принесем! Наварите каши с мясом, но бывшим узникам замка давать будете маленькими порциями! Запомните! Это важно! – Мужчина часто закивал.

Вереница гвардейцев и возниц гуськом осторожно протиснулась в дверь, неся охапки теплых вещей.

– Бросайте прям сюда! – Указала я на пол, так как ни одной скамеечки или другого возвышения в холле не наблюдалось.

Кто-то из гвардейцев присвистнул.

– Мама дорогая!

– Да какое им разгружать?

– Что за изверг смог с вами такое сотворить? – Вперед шагнул Бьерн, стаскивая с головы капюшон и ошарашенно разглядывая истощенных людей.

– Теперь ты меня понимаешь… – прошептала ему я.

– Не то слово!

– Так, разбирайте, пожалуйста, теплую одежду! Не важно, кто что возьмет, лишь бы согрелись. У кого есть хоть немного сил, могут помочь с разгрузкой хотя бы продуктов. Это, конечно же, касается мужчин. – Произнесла я и сделала паузу, чтобы убедиться, что все меня поняли. – Часть женщин идут на кухню помогать с приготовлением ужина приехавшему повару, остальные поднимайтесь на второй этаж, ищите для себя комнаты почище и попросторней. Думаю, наши бравые гвардейцы самостоятельно устроятся на ночлег.

Те в ответ вразнобой задорно что-то прокричали.

– Сегодня ночевать будем кучно, чтобы было теплее. Сейчас принесут матрасы и одеяла, ляжете вповалку на полу. Мужчины в одной комнате, женщины в другой! У меня есть красные чешуйки, так что, надеюсь, сегодня всем будет тепло.

Я оглядела притихшую аудиторию. Судя по появившемуся в глазах бывших узников блеску, они хоть немного воспряли духом и поверили в лучшее будущее. Бедные люди!

– На сегодня все! Приступаем!

Люди загомонили. Гвардейцы, оглядываясь на еле передвигающихся истощенных людей, потянулись к выходу. А бывшие узники, пошатываясь, спешили взять теплую одежду. И тут невольно подумалось, что, несмотря на голод и холод, люди не выглядят больными, ведь за все время общения ни один даже не кашлянул! Как такое вообще возможно!?

Кстати, а где маленькая девочка лет трех-четырех, которую я заприметила в толпе? Тут за мою шубу кто-то дернул. Я опустила взгляд вниз и как раз ее-то и увидела. Малышка смотрела на меня не по-детски серьезным взглядом синих глаз. Несмотря на ветхую одежонку, она не выглядела сильно истощенной. Хотя… ясно же, что взрослые делились с ребенком последними крохами.

– Эйре! А что делать с ним? – Малышка показала худеньким пальчиком куда-то в темный угол. Я сделала несколько шагов и увидела мужчину, лежащего прямо на голом каменном полу.

Я ахнула! В первое мгновение мне показалось, что он мертв, но потом заметила, как еле заметно поднимается его грудная клетка при каждом вздохе.

– Что с ним? – Я посмотрела на девчушку, наивно смотревшую на меня большими глазами, и поняла, что здесь понадобится кто-то взрослый.

Я подозвала ближайшую ко мне женщину и указала на лежачего.

– Он болен?

– И да, и нет, – странно ответила она. – У Эвана дар врачевания. Только благодаря ему никто не умер и серьезно не заболел. Но зато он сам теперь…

– Поняла, можешь идти!

Женщина ушла, уведя с собой малышку, а я нашла Бьерна и рассказала ему о лежачем больном.

– Все ясно, – кивнул он. – У него и без того было мало сил от голода, а он еще и последние больным людям отдавал.

– Он умрет? – Я с тревогой наблюдала за несчастным, ловя каждое его дыхание по едва заметному движению его грудной клетки.

– Будем надеяться, что нет, – нахмурился Бьерн. – Но его придется завтра же с утра везти в замок к Его Светлости. Сюда лекаря мы уже не успеем привезти. Ты справишься здесь сама? А я тогда завтра сам его сопровожу и сразу вернусь? Заодно расскажу герцогу про ужасы, которые здесь учинила над людьми эта… эта… Стафания! – Произнес он как ругательство.

– Да, как раз, пусть она еще расскажет, куда дела деньги, которые ей платили родственники за содержание не нужных им родных. Пусть и немного они давали, но уж явно не на одну корку хлеба в день! – Рыкнула я, сжимая кулаки. – Эти денежки нам здесь очень бы пригодились! – Столько всего нужно сделать! – Мечтательно закатила я глаза, уже представляя, что я здесь наворочу! В хорошем смысле этого слова!

Бьерн усмехнулся.

– Хорошо, обязательно передам! Вот нам бы только живым довезти этого бедолагу! – Обернулся он на лежащего без сознания мужчину.

Гвардейцы уже положили того на большую шкуру какого-то животного и со всеми возможными предосторожностями понесли на второй этаж.

– Разместите его в отдельную маленькую комнату! – Крикнула я им вслед и добавила уже для Бьерна: – А нам с Шушей предстоит сегодня ночное бдение.

Мужчина понимающе кивнул и отправился помогать гвардейцам разгружать подводы. Совсем еще недавно пустой холл наполнился нагромождением мебели, ковров, котлов и других необходимых для жизни вещей.

А я, пожалуй, спущусь за Шушей и запасом чешуек! – Сказала я сама себе и накинула на голову капюшон.

Глава 76. Новости из «Дома призрения»

Герцог Сантерийский

– Так значит, у вас там все хорошо? Ну, для начала, конечно, – я смотрел на обедавшего Бьерна, ожидая от него ответ. Лишь когда мы оставались наедине, могли отбросить всякие условности. Поэтому мой старый учитель воинского дела и правая рука мог сидеть в моем присутствии.

– Да, Ваша Светлость, добрались мы хорошо! Лишь один раз вдалеке я увидел троих всадников. Они на миг остановились, посмотрев на нас, и ускакали. Совсем не обязательно, что это были грабители, но, если и они, с нами связываться точно побоялись.

Я налил в кубки вино и один поставил перед Бьерном.

– Ваше здоровье! Ваша Светлость! – поднял он свой кубок и с удовольствием отпил. – Благодарю за быстрый и горячий обед! Признаться, в дороге я изрядно продрог. Очень уж неожиданно налетела эта метель, думается мне, ранняя будет зима в этом году и суровая. – Как вы думаете, поднял он на меня взгляд, не донеся до рта ложку, выживет этот бедняга?

– Надеюсь. Я вызвал обоих лекарей. Они по очереди будут подпитывать его энергией, – я в задумчивости прошелся по кабинету, вспоминая о том, что мне поведал мой верный слуга. – Значит, ты говоришь, люди были сильно истощены, и среди них не было ни одного сумасшедшего?

– Так и есть, Ваша Светлость! До ужаса истощены! И даже дети! Лишь маленькая девочка лет четырех выглядела много лучше взрослых. Элея сказала, что взрослые с малышкой делились своим скудным пайком! И если бы не помощь лекаря, который оказался среди них, то многие бы уже умерли!

– А если бы не приехали вы, то через несколько дней умер бы и сам лекарь, – пробормотал я, понимая, что своим желанием просто помочь попавшим в «дом призрения» людям Элея спасла им жизнь!

– Это верно, Ваша Светлость! Но, надеюсь, теперь все будет хорошо! Теплых вещей достаточно на первое время. Ах! Да! Элея просила передать отдельную благодарность за такое количество чешуек! Говорит, их так много, что можно весь замок и обогреть, и осветить. Но она будет расходовать их с умом, чрезвычайно практичная особа! – усмехнулся Бьерн, а в его глазах я увидел выражение гордости за свою протеже. – Ну, благодарствую за обед, Ваша Светлость! Пойду потеплее одежду подберу да коня покрепче возьму. Мне пора назад возвращаться!

– Бьерн, стой! Ты же только приехал, ночь не спал, ехал почти без остановок! Ты не выдержишь обратной дороги! – Я взял его за плечи, разворачивая к себе. Лицо осунулось, но в глазах старого вояки тлел огонек решимости. Такому нужен серьезный аргумент, чтобы он отказался от своего намерения, но приказывать я не хотел, не в этом случае. Я и сам очень переживал за Элею, и мне было бы куда спокойнее, если бы Бьерн был рядом с ней. Жаль, что не я. – Я сжал челюсти, усилием воли отгоняя от себя мысли об этой девушке. Все могло быть иначе, но вышло как вышло. Беременность Доротеи спутала мне все карты, не оставляя ни малейшего шанса получить разрешение на развод.

Словно в ответ на мои мысли, за дверью послышался шум и знакомый цокот маленьких каблучков. Дверь кабинета широко распахнулась, и на пороге предстала моя дражайшая супруга. Высокая прическа сбилась на бок, а выбившаяся из нее длинная белая прядь закрывала пол-лица, делая похожей на Лихо Одноглазое. Доротея небрежным жестом заправила локон за маленькое ушко и взглядом богини окинула кабинет и нас с Бьерном. Да, она была очень красива, но ее сильно портил склочный характер, которого я до свадьбы не замечал.

– Кто это? Кого там на подводе привез… он? – Не особо церемонясь, ткнула она пальцем в Бьерна. – Это что, она? Это ее вы тайком вернули?

И так было понятно, кого Доротея имеет в виду, хотя демонстративно не называет имя Элеи, пытаясь унизить девушку.

– Не «что», а «кто», – машинально поправил я супругу, чувствуя раздражение, которое все сильнее нарастало. Раздражение за то, что она так беспардонно ворвалась в мой кабинет! За то, что смеет мне предъявлять необоснованные претензии! За то, наконец, что она носит моего ребенка, а не Элея! – Видимо поняв, что перегнула палку, супруга обиженно надула губы и капризно заканючила:

– Ну, дорогой! Ты же знаешь, как мне сейчас необходимо твое внимание! Если мамочка будет пребывать в благодушном настроении, то и ребеночек родится здоровенький!

– Если бы ты так заботилась о здоровье будущего ребенка, то перестала бы затягиваться в корсет!

Доротея ахнула, некрасиво открыв рот.

– Да как же без корсета!?

Тут уж опешил я!

– Надеюсь, ты не собираешься носить корсет до самого разрешения от бремени?

– А вот и собираюсь! – Топнула она ножкой. Ее красивое лицо раскраснелось, но из-за написанного на нем ослиного упрямства и откровенной глупости мне было неприятно на нее смотреть.

– Ну-ну, попробуй, – покачал я головой, понимая, что совершенно не имеет смысла пытаться ей что-то объяснить. – Дай пройти, у меня дела!

Доротея нехотя освободила дверной проем и зло покосилась на Бьерна. Она знала, что не нравится моему слуге, и платила ему тем же. Хотя я бы затруднился сказать, что хоть кто-то из проживающих в замке ей по душе. Ну, ее престарелую няньку в счет я не беру, та переехала в замок после нашей с Доротеей свадьбы и практически не покидала покои моей жены, всячески ей угождая.

– Ну так кого там привез твой слуга? – уже вслед мне спросила супруга. – И почему этому кому-то ты отправил обоих лекарей? Моему здоровью требуется постоянное наблюдение! Ты совсем меня не любишь! – заканючила она, и я не выдержал.